Но в тот день это поменялось. Гудермес атаковала группа повстанцев численностью около батальона, ведомая Зелимханом Яндарбиевым. Им удалось почти полностью взять город под контроль и зажать немногочисленный российский гарнизон, перешедший к круговой обороне. Тем же утром, пока Минобороны отрицало факт нападения боевиков на Гудермес, а источники докладывали журналистам, что у осажденного гарнизона заканчиваются боеприпасы, в расположенном по соседству Грозном было совершено не менее дерзкое нападение.

Около 12 часов дня над городом из переносного зенитного ракетного комплекса (ПЗРК) был сбит вертолет Ми-8 с комиссией Генерального штаба на борту. Эта комиссия работала в городе уже две недели в составе генерал-майора Анатолия Позднякова, замначальника главного управления кадров Минобороны генерал-майора Павла Варфоломеева и восьми полковников. Офицеры заканчивали работу в республике и в течение нескольких дней должны были вернуться с докладом в Москву, но атака уничтожила их работу.Все находящиеся на борту погибли, а собранные комиссией документы сгорели.

Это было довольно неожиданно с учетом того, что за все время над Грозным не было потеряно ни одного вертолета, тем более в то время, когда город плотно контролировался федеральными войсками, а улицы были уставлены блокпостами в прямой видимости друг от друга. Более того, вертолеты летали над Грозным постоянно, потому что наземные маршруты считались небезопасными. Из правительственного центра города, где комиссия провела совещание с местными властями, на авиабазу Ханкала в пяти километрах можно доехать на машине за несколько минут. Офицеры пользовались «аэротакси» именно потому, что воздушные цели считались условно неуязвимыми для боевиков.

Следствие по делу было долгим и запутанным. В 2005 году за этот теракт были осуждены Шамсутдин Салаватов, Султан Мациев и Доку Джантемиров, получившие пожизненное, и Висхан Хабибулаев, севший на 13 лет. По данным следствия, приказ об уничтожении вертолета им заранее отдал лично Шамиль Басаев, выделивший деньги на закупку ПЗРК.

Неожиданная меткость

Эта версия вызывает много вопросов. Прежде всего, неясен мотив и цели спецоперации, провернутой Басаевым, и в особенности время ее проведения. Какой вертолет он приказал уничтожить: любой подвернувшийся под руку или какой-то конкретный? Зачем это делать в самом плотно контролируемом Россией городе? Наконец, зачем это делать одновременно с нападением на Гудермес, которое, в отличие от акции с ПЗРК, имело четкую военно-политическую цель: боевики надеялись показать силу и одержать крупную локальную победу, опровергнув российские заявления о разгроме Ичкерии.

Каждый ПЗРК, как и специалисты по их использованию, были у сепаратистов на вес золота, и зенитчики были бы не лишними в боях за Гудермес, прикрывая террористов от атак с воздуха. Это могло бы быть объяснено нескоординированностью боевиков из-за отсутствия единого командования, но Яндарбиев и Басаев между собой не враждовали. В любом случае, неясна суть преступного умысла теракта.

Игорь Михалев/РИА Новости

Во-вторых, поражает фантастическая удача зенитчиков-террористов: первый и последний сбитый ими в Грозном вертолет по случайному совпадению нес на борту комиссию Генштаба, прибывшую расследовать в том числе финансовые вопросы. Как было сказано выше, вертолеты летали над городом непрерывно, и случайная жертва оказалась слишком уж необычной.

Более того, согласно ряду свидетельских показаний, по Ми-8 было выпущено две ракеты с разных концов города. Например, об этом факте упоминает журнал «Мир авиации» в третьем номере от 2003 года, в статье «Российская авиационная группировка на северном Кавказе в 1999–2003 гг», написанной, со слов автора, при активном участии служивших в Чечне летчиков. Также об этом сообщал командир вертолета авиации внутренних войск МВД РФ капитан Семенов. Согласно его рапорту, в тот день он видел в небе «два сильных следа сизого цвета средней плотности, предположительно от ракет, один из которых закончился огненным шаром…», писала «Новая газета» (признана в РФ иноагентом).

Если это правда, то скоординированная атака двух стрелков на один вертолет плохо согласуется со случайным выбором цели во время нападения, которое совершается просто так.

«По-видимому, при подготовке боевиками данной операции явно не обошлось без «утечки информации», — заключил автор журнала «Мир авиации».

Огонь по борцам с коррупцией

Если исходить из версии, что цель была выбрана стрелками неслучайно, возникает следующий вопрос: почему был сбит именно этот вертолет? По умолчанию диверсанты и террористы ведут охоту за VIP-целями, в том числе представителями власти или командующими войсками. Однако летевшие в вертолете генералы и полковники были в Чечне пришлыми людьми и не относились к командованию Объединенной группировки войск.

О том, какие именно задачи поставил Генштаб перед комиссией, полной публичной информации нет. Однако известно, что генерал Варфоломеев был замначальника Главного управления кадров Минобороны РФ — то есть в зону боевых действий приехал военный кадровик.

Председатель чеченского правительства Станислав Ильясов утверждал, что одной из целей визита комиссии было сокращение числа военных блокпостов на дорогах, на которых «тормозятся» грузы и мешают восстановительным работам в республике. Необходимо понимать, что блокпост функционально схож с постом ГАИ, только у военных в зоне боевых действий невозможно нахальным тоном требовать назвать причину остановки. Иными словами, в условиях 1990-х и ранних 2000-х блокпост — это идеальный инструмент для сбора неофициальных налогов с проезжающих машин. Неудивительно, что они «тормозили» грузы и что власти хотели сократить их число. Также было бы неудивительно, если бы у этого решения были противники.

Журналистка «Новой газеты» Елена Милашина, ознакомившаяся с материалами дела, цитировала показания старшего инженера-сапера Валерия Солопова, видевшего падение Ми-8. «17 сентября я находился на блокпосту №26. … Дополнительно хочу сообщить, что, когда вертолет падал, за ним тянулся шлейф падавших листов бумаги, которые в дальнейшем мы собирали. В последующие сутки отдали эти листы в ВОВД Октябрьского района».

Боевая часть ПЗРК обычно слишком мала, чтобы сильно разрушить корпус вертолета и заставить предметы выпадать на лету. Хорошо видимый шлейф бумаг почти наверняка был создан самими офицерами, выбрасывавшими их за борт целыми пачками и папками.

Выходит, свою работу и свои находки они считали настолько ценными, что даже перед лицом гибели думали о том, чтобы сберечь их от пожара. Впоследствии эти документы затерялись, и о чем в них говорилось, информации нет.

В итоге можно допустить три объяснения странной аварии.

Безрассудный и жестокий террорист Шамиль Басаев мог выделить огромные ресурсы на сбитие случайного вертолета, который по воле случая вез тех, кто, предположительно, боролся с коррупцией в рядах российской армии.

Басаев мог также знать, какую цель приказал сбить, и сделал это намеренно. В этом случае это было бы проявлением небывалого стратегического мышления: любой желающий добра России и ее армии выступает против коррупции в ней, и наоборот. Главарь боевиков мог осознавать, что улучшение кадровой политики Минобороны РФ и искоренение взяток потенциально утяжелит положение террористов, и решил предотвратить это. Однако почти наверняка никогда в истории человечества полевые командиры не отбирали цели по этому принципу.

Либо же в деле замешано что-то еще, какие-то обстоятельства, неподвластные рядовому уму. Например, кто-то не хотел, чтобы в Москве узнали об отдельных аспектах борьбы с терроризмом в Чечне, и решил предотвратить это любой ценой.

https://www.gazeta.ru/science/2026/09/17/23555725.shtml

Рамзан Кадыров принял участие в открытии в ТРЦ «Грозный Молл» и сообщил о 60 рабочих местах. Внешне это привычная «Вкусно — и точка». Только с меню, адаптированным под религиозные требования региона. Без свинины — только говядина и курица, сертифицированные по стандартам халяль. Происхождение продуктов обещают контролировать на всех этапах.

«Вкусно — и точка» расширяет рынок, и к концу года собирается открыть первые рестораны за рубежом — в Киргизии.