Острый миелоидный лейкоз (ОМЛ) — это агрессивный рак крови, который часто называют болезнью «одного шанса». Стандартный курс химиотерапии (так называемая схема «3+7») должен уничтожить болезнь с первой попытки. Если после первого удара раковые клетки выживают, болезнь переходит в резистентную (устойчивую) форму, и шансы пациента на выздоровление резко падают.

До недавнего времени врачи пытались предсказать успех лечения, глядя на гены — мутации в ДНК. Однако статистика показывает, что даже при одинаковых мутациях один пациент выздоравливает, а другой — нет. Ученые из Королевского колледжа Лондона обнаружили, что ответ на этот вопрос может скрываться не в самих генах, а в «мобильных генетических элементах», которые составляет примерно половвину нашего генома

Около 40% нашей ДНК — это остатки древних вирусов, которые встроились в геном наших далеких предков миллионы лет назад. Их называют эндогенными ретровирусами (ERV). В норме они «спят» и выключены, крепко заблокированные специальными химическими метками (метилированием). Но в раковых клетках этот замок часто ломается.

Исследователи проанализировали данные масштабного проекта BEAT-AML, изучив анализы 271 пациента. Они создали умную компьютерную модель, которая оценивала болезнь сразу по четырем слоям:

1. Клиника: возраст, анализы крови, общее состояние.

2. Гены: известные мутации, включая те, что прописаны в европейских рекомендациях (ELN).

3. Активность генов (транскриптом): какие программы в клетке включены прямо сейчас (например, признаки раковых стволовых клеток или воспаление).

4. «Спящие вирусы»: активность тех самых древних ретровирусов (ERV).

Первые две модели (клиника + гены) работали неплохо, но часто ошибались «в худшую сторону» — принимали выздоравливающих пациентов за безнадежных. Это опасная ошибка: если врач решит, что химиотерапия не поможет, он может преждевременно отказаться от спасительного лечения.

Когда в модель добавили данные об активности генов, точность выросла. Но настоящий прорыв произошел на четвертом шаге. Как только компьютер начал учитывать активность древних вирусов, его способность предсказывать результат лечения резко улучшилась.

Главным достижением стало повышение специфичности — способности модели верно определять тех, кто точно ответит на лечение. Точность предсказания достигла 76,5%, а специфичность — 70,2%. Это означает, что включение «вирусного» слоя в анализ помогает врачам не отнимать у пациентов шанс на стандартную химиотерапию, если она им действительно поможет.

Почему «вирусная тревога» мешает лечению?

Ученые выяснили, что у пациентов с устойчивым к химии лейкозом еще до начала лечения просыпаются девять конкретных семейств древних вирусов. Их активность запускает в клетке состояние «вирусной мимикрии». Организм замечает вирусную РНК и включает мощный врожденный иммунитет — систему интерферонов.

В краткосрочной перспективе интерферон должен убивать клетки. Но в случае с лейкозом происходит обратное: из-за постоянной «вирусной тревоги» раковые стволовые клетки переходят в режим выживания. Они становятся невероятно устойчивыми к стрессу и ядам, которыми является химиотерапия. Рак как бы прячется за щитом хронического воспаления.

Что это значит для будущего медицины?

Для пациента это исследование означает переход к по-настоящему персонализированной медицине. В будущем, взяв образец костного мозга при постановке диагноза, врач сможет не просто посмотреть на мутации, но и проверить, не «просыпаются» ли в клетках древние вирусы.

Если тест покажет высокую активность ERV, врач поймет, что стандартная химия, скорее всего, не сработает. Такого пациента можно сразу направить на клинические испытания новых препаратов или предложить иную тактику, не теряя драгоценных недель.

Если же «вирусы спят», можно смело начинать стандартное лечение с высокой уверенностью в успехе.

Более того, это открывает путь к новым лекарствам. Если заблокировать те самые воспалительные сигналы, которые запускают древние вирусы, можно «разоружить» раковые клетки и сделать их беззащитными перед химиотерапией.

Древние вирусы, миллионы лет дремавшие в нашей ДНК, оказались тайными кукловодами рака. И теперь ученые учатся перехватывать у них управление.

Ссылка на оригинал исследования:

https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2950328026000749?via=ihub

Житель Кавалерово 17 лет курил электронные сигареты. Когда у него появилась сильная одышка, он обратился к врачам. У него диагностировали двустороннюю пневмонию, диссеминированный туберкулёз и фиброз лёгких.

Состояние мужчины ухудшалось. У него также развился острый лейкоз, а затем началась тяжёлая дыхательная недостаточность. Пациента перевели в реанимацию, но спасти его не удалось.

По словам врачей, к такому исходу привела совокупность факторов — туберкулёз, длительное курение электронок и сопутствующие заболевания.

https://t.me/ENews112/29958

Острый промиелоцитарный лейкоз (ОПЛ, ОПМЛ) — это агрессивная и быстро прогрессирующая разновидность острого миелоидного лейкоза (ОМЛ), которая по классификации FAB относится к подтипу М3.

ОПЛ является самым излечиваемым типом рака, но лечение нужно начинать максимально быстро, счёт может идти на часы.

К сожалению моя супруга сейчас лечится в стационаре и лекарства в наличии нет, как я понял, поизучав эту тему, проблема носит Массовый характер на территории РФ. И если с вашим близким случилась беда, при наличии денежных средств, эта инструкция пригодна. Если к сожалению денег нет обращайтесь максимально быстро во все фонды в которые возможно.

1 этап: Первая упаковка

Заходим на сайт 009.рф Москва. И заказываем первую упаковку, которой хватит на 2 недели. Экспресс доставкой. Или через знакомых.

2 этап Казахстан

Братья Казахи не настолько охуевште как Москвичи, но цену тоже адекватной не назовешь)

Поиск знакомого Казаха или Казаха не равнодушного.

Для заказа вам нужна карта Каспи или Халык банка. Это проще Аптека выставляет счёт в приложение и вы оплачиваете. Отправка через СДЭК, доставка +- 7 дней. Таким Макаром покупаем 2 упаковки. Доставка мне вышла +- 1200 рублей.

Теперь у нас есть время, чтобы привезти лекарство с Индии.

3 этап Индия

Идём на сайт https://medspartner.com/ регистрирруемся,пишем в поиске Vesanoid. Сайт полностью на русском, общение по почте тоже на русском. Проблем с количеством препарата для заказа нет. ( Я заказал 2 упаковки, они ещё едут ко мне, хочу посмотреть срок годности, перед заказом следующей партии.

Для оплаты нам снова понадобиться карта Халык или Каспи, оплата происходит через SWIFT. Можно и у нас сделать этот перевод, но внимание комиссия в наших банках 100-200$, в Казахстане 7000 тенге (1300 рублей). Срок доставки со всеми манипуляция +- 25 дней. Стоимость доставки до г.Красноярск вышла 35$

Важная информация ниже:

Лекарства продают по скану Рецепта, рецепт на лекарство выпишут только в поликлинике! Берете все что можно в стационаре и бегом к терапевту!

Если у вас есть вопросы или предложения чем дополнить напишите в комментариях.

Заполнение Swift прекрасно справляется чат GPT.

Не болейте и здоровья вам, если бы изначально я нашел эту информацию нервов было бы меньше)

Вместо школьных уроков, танцев и беззаботного детства – капельницы и больничные палаты. Вот уже четыре года 12-летняя Арина Ягодина из Бурятии борется за свое здоровье – у нее острый лимфобластный лейкоз. С помощью неравнодушных земляков семье удалось собрать нужную сумму для поездки в Москву, где девочке проведут трансплантацию костного мозга.

«Мама, мне страшно!»

Арина - старшая дочь в многодетной семье Ягодиных из Улан-Удэ. Помимо нее, у супругов подрастают еще двое детей: 10-летний сын и младшая дочка, которой на днях исполнилось всего четыре месяца. До болезни жизнь Арины была насыщенной и расписанной буквально по минутам: учеба в православной школе при церкви, занятия китайским языком и танцами. Но весной 2022 года привычный график семьи рухнул в одночасье.

- Дочка начала часто болеть, хотя раньше никогда не жаловалась на здоровье. Стала быстро уставать. Я замечала, что на тренировки и занятия она буквально идет через силу. Списывала все на авитаминоз и большие нагрузки, - вспоминает мама Арины, 35-летняя Наталья.

А чуть позже сибирячка начала замечать на теле дочери синяки.

- Предположила, что, наверное, ударилась, когда каталась на велосипеде. Дочка подтверждала, что действительно бывало такое. Но с каждым днем их становилось все больше, и они появлялись в таких местах, где невозможно удариться.

Наталья поняла: это что-то серьезное. Ягодины обратились в больницу, где после обследования семье озвучили страшный диагноз - острый лимфобластный лейкоз.

- Эта новость стала для нас ударом. Еще вчера буквально дочь выглядела вполне здоровой, занималась танцами, а сегодня врачи говорят, что нужна срочная госпитализация, у ребенка угрожающее жизни состояние. Арина слышала объяснение врачей. Когда они вышли, она заплакала и сказала: «Мама, мне страшно!». Она понимала, что все очень серьезно.

Два рецидива и надежда на пересадку

Первым делом Арине провели переливание донорских тромбоцитов. После этого - химиотерапия и поддерживающая терапия. В декабре 2024 года лечение подошло к концу, показатели улучшились. Казалось, все страшное позади. Однако спокойствие семьи длилось недолго.

Арина снова начала болеть, показатели крови опять стали падать - анализы подтвердили первый рецидив. В таких случаях обычно требуется пересадка костного мозга. Но поскольку рецидив был ранним, после химиотерапии сразу удалось уйти в ремиссию - пересадку отменили и назначили другую схему лечения, в числе которого была и лучевая терапия в Москве.

После небольшой передышки у Арины случился второй рецидив. Девочка перестала ходить, начались сильные мышечные боли. 3 сентября ее санавиацией отправили в Москву, в центр имени Дмитрия Рогачева, где ей проведут трансплантацию костного мозга.

Сейчас вся семья находится в Москве. Супруг Натальи круглосуточно находится с Ариной в больнице. У Натальи на руках четырехмесячная дочь. Скорее всего, именно мама станет донором для Арины.

- Лечение бесплатное, но уходовые средства, питание, проживание - это огромные расходы. Супруг, который работает в сфере недвижимости, сейчас временно не работает, я с грудным ребенком, - рассказывает Наталья. - Нам помогли земляки, приняв участие в сборе средств. Мы очень благодарны всем, кто откликнулся на нашу беду!

Арина с мамой пробудут в Москве еще несколько месяцев.

Рисует картины

Наталья признается, что за 4 года борьбы дочь заметно стала взрослее. Но даже в этой бесконечной череде больниц и процедур Арина остается обычным ребенком - и помогает ей в этом рисование. Оно стало для девочки отдушиной, островком нормального детства среди капельниц и больничных палат.

- Иногда, когда она себя хорошо чувствует, она может порисовать. Именно в больнице это желание возникает. Первые картины она написала, когда впервые осталась без меня - дочка много плакала и очень скучала. По сюжету на желтом фоне обнимаются два крокодила, а рядом стоит дерево. Желтый цвет - это цвет тревоги, зеленый - цвет спокойствия, а дерево - это символ опоры, которую она искала, - объясняет Наталья. - Всего у дочки пять картин, выполненных акрилом на холсте: портрет каменного человека в темно-синих оттенках, зайчик, котенок и другие сюжеты. На первый взгляд кажется, что просто обычные детские рисунки. Но когда люди узнают историю их создания, восприятие меняется....

Увидеть работы Арины можно в торговом центре Улан-Удэ, где они выставлены.

KP.RU

В 2017 году Сергей Солонков из Ангарска, что в Иркутской области, впервые пришёл сдавать кровь — подтолкнули знакомые, да и здоровье отменное. Мужчина всегда занимался спортом: борьбой, регби, а в последнее время увлёкся плаванием и бегом. Регулярному донору предложили вступить в Федеральный регистр доноров костного мозга, созданный, чтобы помогать людям с тяжёлыми заболеваниями.

Пять лет Сергей жил обычной жизнью: работал машинистом на нефтеперерабатывающем предприятии, воспитывал детей, пока в апреле 2024-го не раздался звонок: «Ваши клетки могут спасти человека». Дали неделю на раздумья, но он уже всё решил.

«Думала, пневмония, оказалось — рак»

Жизнь мастера маникюра из Саратова Майи Умновой тоже шла своим чередом. Женщина чувствовала себя абсолютно здоровой. И вдруг — простуда, которая никак не проходила.

«Пошла делать рентген, думала — пневмония, — рассказывает корреспонденту КП-Иркутск 42-летняя Майя Умнова. — Сдала кровь, анализы были плохими. Дальше — пункция, и диагноз: острый лейкоз».

Для Майи это прозвучало как приговор. Но врачи успокаивали: шанс есть. Нужна трансплантация стволовых клеток. И чем быстрее, тем лучше. Следующие месяцы для женщины слились в нескончаемый кошмар: пять курсов высокодозной химиотерапии, нулевой иммунитет и, как следствие, — полная изоляция. Даже выйти из палаты в коридор было опасно. Рядом была мама, которая взяла на себя весь груз ухода. Взрослый сын давно жил за границей.

«Я была рада, что в регистре нашёлся человек с полностью совпадающим набором генов, но страх не покидал ни на секунду, — признаётся Майя. — Боялась, что в последний момент донор откажется. Что клетки не доедут. Что не приживутся. Каждый день казался вечностью».

Второй день рождения

Ближайшим от Ангарска городом для забора стволовых клеток оказался Киров. Сергей прошёл полное обследование организма, подтвердил, что здоров, и экстренно уехал, чтобы стать донором.

«Процедура оказалась не такой страшной, как многие думают, — признаётся сибиряк. — В течение пяти дней до донации мне ставили препараты, которые „вытесняли“ стволовые клетки из костей в кровоток. А потом — словно обычная сдача крови, только более длительная — до шести часов».

23 июня Сергей сдал клетки, а 27 числа в Санкт Петербурге Майе сделали трансплантацию. Этот день она называет своим вторым днём рождения.

«Вместе мы всё сможем»

Донорам костного мозга разрешают передать реципиенту анонимное письмо со словами поддержки. Послание должно быть максимально обезличенным: узнать личные данные друг друга можно только спустя два года после трансплантации, при обоюдном согласии и при условии успешного исхода лечения. Сергей решил воспользоваться возможностью и подбодрить своего «генетического близнеца».

«Когда я увидела эти простые, но такие важные слова: „Вместе мы всё сможем“, не смогла сдержать слёз. Долгое время я чувствовала себя одинокой, напуганной. А тут — слова от человека, которого я никогда не видела, но чьи клетки уже становились частью меня. Это было знаком: я не одна».

Новая кровь — новая жизнь

После трансплантации в жизни Майи изменилось многое. Её четвёртая положительная группа крови сменилась на первую положительную — как у Сергея. Перемены даже в мелочах: например, комары, которые раньше её почти не кусали, теперь окружают за секунды. Поговаривают, что первая положительная у кровососов — любимая.

«Сергей говорит, его тоже комары обожают, — смеётся Майя. — Теперь мы с ним в одной „команде“».

Два года ожидания и первое сообщение

Ровно через два года после трансплантации женщине наконец передали контакты Сергея. Уже по традиции она праздновала свой второй день рождения в кругу близких и записала спасителю голосовое сообщение. Затем они созвонились по видеосвязи и впервые увидели друг друга, хоть и через экран. Как только появится возможность, планируют встретиться лично. Может быть, на берегах Байкала — в гостях у Солонковых.

«Моему сыну 7 лет, дочери — 10. Оба папой гордятся, называют героем, — делится 38-летний сибиряк. — Дочка сказала, что в будущем тоже станет донором и будет спасать людей».

Сегодня Майя — наставник донорского движения «Донор Волга». Она рассказывает свою историю, чтобы вдохновить других. Когда то она сама была донором крови и даже вступила в регистр, а потом судьба развернулась на 180 градусов — и она оказалась по другую сторону.

«Добро возвращается», — уверена Майя.

Сергей же вновь готов стать донором, если понадобится. Его имя значится в резерве.

KP.RU