Паттайя мировой центр туризма и всяческих достопримечтальностей встретила душным, сладковатым воздухом, смешанным с запахом моря и жареной еды. Мы с Михаилом, два закадычных друга, приехали сюда за острыми ощущениями, подальше от скучных офисов. Вечером на Уокинг-стрит, этой пешеходной улице с неоновыми вывесками, клубами и барами, мир казался игрушечным и доступным .
Идея родилась внезапно, как и многое в этой поездке. «А что если найти настоящее золото?» — сказал Мишка, потягивая коктейль. В его багаже, к моему удивлению, оказался компактный, но, как он уверял, «профессиональный» металлоискатель. Мы купили недорогую модель, чувствительную к мелким предметам, вроде потерянных на пляже колец . Нашей спутницей, скорее гидом-проводником в ночных джунглях, стала Йинг, улыбчивая тайка. Её подруга Лек присоединилась просто «за компанию». Цель была не в банальном отдыхе, а в приключении. Наняв скоротстную моторную лодку отправились на один из островков у побережья, не столько ради купания, сколько ради тишины и нетронутых пляжей.
Остров под солнцем
На следующий день оказались на маленьком райском острове. Пока девушки смеялись и фотографировались у воды, мы с Мишкой, как одержимые, принялись за дело. Металлоискатель жужжал, реагируя на каждую железку. «Терпение — главное», — бормотал Мишка, вспоминая советы бывалых искателей . Мы методично прочесывали песок у кромки леса, где, как нам казалось, могли столетия назад прятать сокровища пираты или потерпевшие крушение торговцы.
Сначала прибор пищал только на крышки от бутылок и обрывки фольги. Разочарование начало подкрадываться. Йинг смотрела на наши старания с удивленной улыбкой, не понимая этого странного ритуала. Мой рассказ ей и Лек об Эльдорадо, легендарном «позолоченном человеке» из далекой Колумбии, чей образ позже превратился в миф о целом городе из золота . Для древних муисков то золото было не просто металлом, а священным даром богам . А мы? Мы искали просто металл.
Звонкая тишина
И вдруг, возле старого, полузасохшего дерева, раздался четкий, звенящий сигнал, непохожий на предыдущие. Сердце колотилось. Осторожно, почти с благоговением, стали копать песок. Через несколько минут лопатка звякнула о что-то твердое. Не золотой самородок и не сундук с дублонами. В песке лежала старая, сильно потертая, но явно серебряная солдатская пряжка. Возможно, времен Вьетнамской войны, когда американские солдаты отдыхали в этих краях .
Мы замерли, глядя на находку. В ней не было материальной ценности, но была история. Она была настоящей. В этот момент что-то щелкнуло. Мы с Мишкой переглянулись и вдруг расхохотались. Все разговоры о баснословном богатстве, вся эта авантюра с металлоискателем среди пальм — как же это было смешно и по-детски. Приехали искать мифическое золото Эльдорадо, а нашли лишь подтверждение, что самое ценное — это само это безумное путешествие, дружба и нелепые воспоминания, которые теперь будут с нами всегда.
Йинг, увидев наше веселье, подошла и взяла пряжку. «Очень старая вещь, — сказала она задумчиво. — Может, её хозяин тоже искал здесь своё счастье?»
Так и не нашли золото. Но когда на обратном пути лодка разрезала бирюзовую воду, а позади оставался утопающий в зелени остров, я понял, что мы нашли кое-что получше. Историю, которую будем рассказывать друг другу до седых волос. А Эльдорадо так и остался там, где и должен быть — в стране мифов, куда можно сбежать от реальности, пусть даже всего на несколько дней . И в этом был весь смысл.
Первой заподозрила неладное моя сумка-холодильник. Она не пищала и не светилась, нет. Ее молчаливая тяжесть была красноречивее любого сигнала. Изнутри исходил мерзкий, химический холод, пробирающий до костей, и сладковато-горький запах, от которого слезились глаза и сводило скулы. Я вез «особый» заказ. Клиент ждал в промзоне, у старого склада, заваленного ржавыми конструкциями. Не мужчина — сгусток нервов в кожаном пальто. Его пальцы, перебирающие пачку купюр, были липкими от пота. Он не смотрел в глаза, его взгляд скакал по моей машине, по окружающим гаражам, по моим рукам, когда я передавал ему коробку. «Весы есть?» — выдохнул он, вцепляясь в ручку холодильника. «Как в заказе.Ювелирные». Он кивнул так,будто это был пароль, а не подтверждение. Без слов, без проверки, сунул деньги и почти побежал к своей «десяточке», небрежно брошенной на обочине. Запах его пота, едкий, животный, смешался с химическим амбре из холодильника и повис в воздухе мертвым шлейфом. Это был не просто странный заказ. Это был заказ, от которого бегут. Дома я отмывал руки до красноты, но запах въелся в кожу, въелся в сознание. Эта встреча не отпускала. Я сел за компьютер. Запрос: «заказ химикатов частному лицу». Ответы — форумы для ювелиров, химиков-любителей. Затем: «химическая очистка золота». И пазл начал складываться. Я погрузился в параллельную вселенную, существующую в даркнете и закрытых чатах. Мир, где «коллекционеры» — это скупщики краденого. Схема была проста, как монета, и грязна, как помои. У населения скупают золото — цепочки, серьги, зубные коронки. Часто — за бесценок, под давлением, а то и вовсе отбирают силой. Но золото — не айфон, его можно отследить по пробам, клеймам. И тут на сцену выходила химия. Мои реактивы — царская водка, соляная и азотная кислота — были магическим эликсиром для этого подпольного алькова. Золото растворяли в этой адской смеси. Из полученного раствора, после ряда манипуляций, осаждали чистейший, уже анонимный золотой песок. Ни проб, ни следов. Только химический запах и идеальный товар для переплавки. Мои ювелирные весы отмеряли не граммы, а чью-то украденную память. Обручальное кольцо, расплавленное в колбе. Детскую сережку, растворенную в кислое. Щемящая ностальгия за чужое потерянное золото сменилась тихой яростью. Я был не курьером. Я был поставщиком инструментов для уничтожения чужой истории. Каждый грамм этого золота пах не металлом, а чужими слезами. Законно ли это? Формально — купил реактивы, не ясно для чего. А по сути? По сути, это было звено в отлаженной машине преступности, которая кормила тех, кто скупал золото у отчаявшихся стариков, у обманутых женщин. Я наткнулся на историю на одном из форумов. Пожилая женщина писала, как у нее под предлогом «проверки» украли золотой крестик, подаренный матерью перед войной. Она не плакала, она кричала буквами на экране. И я представил ее крестик. Его бросают в колбу, заливают едкой жидкостью, пахнущей точно так же, как моя сумка-холодильник. Он шипит, пузырится и исчезает. Превращается в ничто. Как и ее память. Слепое отчаяние этой незнакомой женщины стало моим. Я понял, что больше не могу быть просто наблюдателем. Мое молчание делало меня соучастник. Кульминация наступила тихо, в четыре утра, за светом монитора. Я набрал номер. Не 02. Более длинный, официальный. «Здравствуйте,— сказал я, и мой голос прозвучал хрипло и глухо. — Я хочу сообщить о схеме нелегальной скупки и переплавки золота». Я выдал всё. Адрес склада. Марку машины. Приметы «коллекционера». Названия реактивов. Сотрудник на том конце провода слушал молча, лишь изредка уточняя детали. Его голос был сухим и профессиональным, без тени эмоций. Но когда я закончил, последовала пауза. Не та паута, что от невнимания, а тяжелая, осмысленная. «Спасибо за бдительность. Информация принята в работу». Я положил трубку. В квартире стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом процессора. И вдруг я почувствовал это -всепоглощающее облегчение. Оно не было радостным. Оно было тяжелым, как после долгой болезни. Я больше не пах химией. Я пах тишиной. Тишиной после сделанного выбора. Я не знаю, что стало с тем мужчиной, со складом, с его «делом». Возможно, ничего. Возможно, всё. Но я перестал быть шестеренкой в его механизме. Эта история не закончилась арестом или громким разоблачением. Она закончилась тиканьем настенных часов и пронзительной нежностью к обычному утру за окном, которое я смог встретить, не отводя глаз от себя в зеркале. А у вас есть заказы, после которых хочется мыть руки не просто с мылом, а с песком? Может, стоит прислушаться к этому чувству? Оно редко ошибается. Тишина после звонка была оглушительной. Она давила на барабанные перепонки, звенела в ушах высоким, невыносимым тоном. Я подошёл к окну, распахнул его — в квартиру ворвался влажный, предрассветный воздух, пахнущий мокрым асфальтом и свежестью. Я вдыхал его жадно, полной грудью, пытаясь вытеснить из легких, из пор, из памяти тот сладковато-химический смрад. Он стал фоном моей жизни за последние дни, невидимой токсичной пеленой. Прошли часы. Потом день. Второй. Жизнь будто вернулась в колею. Заказы, дорога, клиенты. Но внутри что-то переключилось безвозвратно. Я ловил себя на том, что с подозрением разглядываю новых заказчиков. Молодой парень, заказывающий мощные кислоты для «чистки бассейна». Женщина с слишком нервным смешком, покупающая точные весы для «рукоделия». Каждая странность, каждый неловкий взгляд теперь отбрасывал длинную, уродливую тень. Я видел паутину, и теперь не мог разучиться замечать ее нити. Трепетное ожидание сменилось тягучим, выматывающим ожиданием расплаты. Я ждал, что дверь моего дома выбьют, что в трубке раздастся голос «коллекционера», хриплый от ярости. Но ничего не происходило. Только тиканье часов и навязчивый вопрос: а что, если мой звонок был просто криком в вакуум? Что если эта машина перемолола и его, как тот золотой крестик, и ничего не изменилось? Спустя неделю я снова оказался в той же промзоне, по другому, легальному заказу. Сердце колотилось где-то в горле. Я замедлил ход у знакомого поворота. Склад. На его месте была неестественная пустота. Ворота, раньше приоткрытые, теперь были заварены новыми, блестящими листами железа. Рядом не валялось ни осколков кирпича, ни обрывков старой изоляции. Их стерли. Аккуратно, быстро и бесповоротно. Я вышел из машины. Воздух здесь был другим. Не стало запаха мазута и металлической пыли. Теперь он был чистым, почти стерильным. И лишь у самых ворот, наклонившись, я уловил едва заметный, призрачный шлейф. Не химии. Нет. Это пахло жженым пластиком и холодным пеплом. В тот вечер я налил себе чай, сел в кресло и просто смотрел на заходящее солнце. И понял, что самое страшное в зле — не его масштаб, а его будничность. Оно не приходит с криками и выстрелами. Оно приходит с заказом на доставку. С нервными руками. С молчаливой передачей коробки в гараже. Оно делает тебя своим мусорщиком, своим логистом, своим молчаливым соучастником. И самый важный выбор — не героический подвиг, а тихий, неприметный поступок. Решение не молчать. Решение перестать быть удобным винтиком. Кульминация этой истории так и не случилась в виде перестрелки или ареста на моих глазах. Она случилась во мне. В том, что я увидел зазор между «законно» и «правильно». В том, что я осознал цену собственного спокойствия. Развязка наступила сейчас, в тишине моей квартиры. Это не хеппи-энд. Это — катарсис осознания. Я не спас мир. Возможно, я просто заставил их переместиться на следующий заброшенный склад. Но я вырвал из этой цепи одно звено. Себя. И в этом был крошечный, но очень важный акт сопротивления. Сопротивления хаосу, который маскируется под рутину. Зло редко бывает громким и театральным. Чаще оно — серая, будничная жидкость, которая просачивается в щели обычной жизни через странные заказы, нервных людей и сделки в тихих промзонах. Оно рассчитывает на наше молчаливое согласие, на нашу готовность отвести взгляд и сказать себе «это не мое дело». Но именно в эти моменты и решается — чья сторона возьмет верх. Потому что преступность живет не только деньгами и оружием. Она живет нашим безразличием. И самый мощный инструмент против нее — не ствол, а звонок. Не героизм, а простая человеческая порядочность, которая отказывается быть соучастник. Эта история закончилась. Но следующий странный заказ уже в пути. Кто его примет? И что он сделает после? ИСТОЧНИК.
Происхождение слова «Эспириту» – тайна, затерявшаяся во тьме веков. С языка мивок оно переводится примерно как «место, где гуляют духи». Пожалуй, это название – едва ли не единственное наследие, оставленное некогда многочисленными коренными жителями этого места. Когда сюда пришёл Элиас Бэннон, многочисленные болезни и нападения беглых рабов уже практически уничтожили местное население. Бэннон отметил некоторые характерные особенности их быта: они отказались от обычных обсидиановых наконечников для стрел и вообще старались избегать любых отражающих поверхностей. Дома в деревне были построены из древесной коры и покрыты черепицей. Поселение примыкало к небольшому участку бесплодных земель, причём сами дома словно образовывали вокруг этого места защитный круг. Когда Бэннон предложил обменять местные изделия ручной работы на какие-то безделушки, племя отказалось, а его подношения закопали в землю. Элиас предположил, что, возможно, они охраняют какой-то важный секрет, что-то, что придаёт смысл жизни в этой пустоши. Однако в чём бы ни крылась причина их поведения, когда Бэннон вернулся в деревню на следующий год, поселение оказалось заброшено. Обшаривая постройки, в одной из хижин он запнулся о кусок золота размером с мужской кулак.
Это было время золотой лихорадки, шахтёрские городки разрастались, словно поганки после дождя. Так появился и Эспириту. Когда слухи о месторождении стали расползаться, люди начали стекаться в город сотнями. В Эспириту съезжались либо те, кто уже успел попытать удачу в других местах и отчаялся разбогатеть, либо наивные новички, ибо у более опытных старателей заявления о золоте, валявшемся под ногами, вызывали скепсис. Утверждали даже, что золото в той пустоши можно увидеть почти в любой трещине в земле, что металл светится в ночи, что его можно выковыривать чуть ли не ложкой. Казалось, одних слухов было достаточно, чтобы Эспириту рос, как на дрожжах: в городе появилась церквушка, магазин, кабак, игорный зал, почтовое отделение, стоянка дилижансов и даже гостиница – и при этом никто не видел ни единой унции [прим.: в США унция – 1/16 фунта, или примерно 28,35 г] добытого золота.
Жители Эспириту никогда не продавали золото. Более того, горожане воспринимали такие предложения едва ли не как оскорбление. Город рос, а его жители, кажется, становились всё более замкнутыми. Странствующий проповедник, которого как-то занесло в Эспириту, говорил потом, что у местных жителей появились зеленоватые кольца вокруг глаз и рта, а церковь стояла с заколоченными окнами, и внутрь не пускали посторонних. Единственной валютой там было не золото, а лишь его обещания, и город платил в кредит, накапливая у портовых купцов многотысячные долги.
Путешественники стали называть Эспириту «Долиной упырей» – за болезненный вид местных жителей. Сам Элиас Бэннон редко появлялся на людях; его описывали как высохшего чуть ли не до состояния скелета сгорбленного старика. Но слухи не останавливали новых поселенцев, и в период своего расцвета население Эспириту достигало сорока тысяч человек.
Полтора года спустя, когда мир так и не увидел ни крупицы золота, торговцы направили в город своих людей для сбора долгов. Вернувшись, те наперебой рассказывали об открывшейся им ужасной сцене, равной которой не видели со времён Гражданской войны. Вот слова одного из агентов:
‑ Тела лежали штабелями, словно дрова. Они укрывали трещины в земле, в которых, по слухам, и видели золото. Повсюду стоял ужасный смрад, похожий на запах разложения. Они не могли даже поднять голову в знак приветствия. Один мужчина умолял нас взглянуть на золотую руду, он утверждал, что она продолжает цвести, но изо рта у него стекали капли слюны, и он едва мог говорить из-за многочисленных язв и нарывов по всему телу. Многие лежали плашмя, словно защищая землю своими телами. Немногие выжившие кричали, умоляли дать им воды и обещали расплатиться золотом. Что касается самого Бэннона, то мы не нашли ни следа этого человека. В нефе церкви была вырыта яма. Горожане умоляли нас не входить туда, они говорили, что Бэннон ушёл вниз несколько дней назад, предварительно каким-то образом проглотив тот самый первый найденный им самородок. Трое мужчин спустились в яму, но не смогли пройти дальше из-за царившего там смрада. Мы засыпали отверстие. Выжившие всё продолжали плакать, они умоляли нас не забирать их золото, пока мы собирались в обратную дорогу. Когда мы вернулись с большим отрядом, почти все они уже умерли. Мы не нашли ни крупинки золота, ни одного самородка.
Из тысяч жителей города лишь четверо прожили достаточно, чтобы вновь увидеть побережье Тихого океана. Гомер Клементс умер от истощения, вызванного какой-то странной болезнью, в больнице Сан-Франциско, пережив своих товарищей, в общей сложности, на три часа. В бреду он бормотал, что рудная жила совсем не то же самое, что вены на теле человека, и для того, чтобы сверкать в полную силу, ей нужно черпать силы из людей. Перед тем, как испустить дух, он умолял врачей доставить его в Эспириту, чтобы заставить город снова «жить». Его труп приобрёл странный зеленоватый оттенок, и его похоронили на участке, предназначенном для жертв туберкулёза и других инфекционных заболеваний.
Дома Эспириту так и остались стоять – разбирать их по дощечке и вывозить оказалось слишком дорого. Время шло, они ветшали, и город, в конце концов, снова сгинул в пустыне. Говорят, он находился где-то в районе Сэнд-Хиллз в Калифорнии, но попытки повторно его обнаружить не увенчались успехом.
Другой рассказ этого автора, который мы переводили:
Сегодня я расскажу про цепь событий, в которых большие деньги, холодный расчет, горячие страсти, удача и рок слились в удивительный исторический коктейль.
В 1916 году компания Картье и один из трех братьев Пьер Картье, управляющий американской частью бизнеса, выставили в своем нью-йоркском офисе жемчужное колье, которое на тот момент считалось самым дорогим в мире. Две нити из 55 и 73 великолепных, безупречно подобранных жемчужин были оценены компанией в один миллион долларов. В современных деньгах это примерно 20-30 миллионов.
В те времена на поиски даже одной идеальной жемчужины уходили месяцы и годы. Ручная добыча с помощью женщин-ныряльщиц, большое количество брака, а точнее нестандартного жемчуга, нерегулярный и непрогнозируемый улов — такие условия и технологии не давали возможности создавать жемчужные украшения массово. Если ныряльщица обнаруживала действительно крупную жемчужину, она производила фурор на мировом рынке драгоценностей и сразу становилась объектом охоты ювелиров, а затем и богатых покупателей. Подборка из 128 одинаковых высококачественных жемчужин, предлагаемых Картье, являлась уникальной, а ее создание заняло десятилетие.
Ама, японские ныряльщицы за жемчугом
Для примера, ситуация с бриллиантами уже выглядела иначе. Открытые англичанином Сесилом Родсом южноафриканские алмазы массово добывались компанией De Beers и большим потоком наполняли рынок. Натуральный жемчуг с его ручной добычей к тому времени стал самым дорогим материалом в мире.
В это время дела парижского офиса, альма-матер компании шли из рук вон плохо. Шел второй год первой мировой войны, немцы оккупировали половину Европы, и торговля драгоценностями затихла. Большинство мужского персонала было мобилизовано на фронт, включая старшего брата Луи Картье. К слову сказать, и средний брат, «американец» Пьер был призван, но благодаря пожертвованию для нужд армии особняка и автомобиля Мерседес Бенц его активная служба была заменена сначала на службу шофером, а затем демобилизацию.
Так вот, в американском подразделении Картье стояла задача распродать драгоценности, чтобы поддержать европейскую часть компании.
Всю историю семья Картье ставила на личные продажи и знакомства с высшим светом. Да и деньги в те времена водились только у промышленников и аристократов. Семья, не наделенная изначально голубой кровью или принадлежностью к богатым кругам, всячески стремилась к знакомству и родству, открывающим двери высокого общества. Так старший брат семейства, Луи Картье был выдан своим отцом Альфредом за Андре-Каролину Ворт. Ее дед был основателем блистающего дома моды и швейной империи, создающей самые модные и дорогие платья для высшего света Европы. В те времена бренд Ворта был примерно такого же веса, как сегодня сам Картье, а истории последнего еще предстояло быть написанной.
Альфред Картье (второе ювелирное поколение) и его сыновья Луи, Пьер и Жак.
Союз был чистой воды браком по расчету. По подписанному официальному контракту пара, а точнее семья Картье, получила огромное приданое, которое успешно вложила в бизнес. Плюс доступ к полезным знакомствам в высоких кругах. К слову сказать, невеста была не в себе, и все 10 лет брака для Луи были несчастливыми. Но, как истинный француз, он умел выпускать пар на стороне.
Братья обожали высший свет и всячески в нем фигурировали. Однажды Пьер Картье ужинал в компании железнодорожного магната Мортона Планта и его молодой жены Мейси. Все разговоры молодой красавицы крутились вокруг последней сенсации Картье — жемчужного ожерелья. Пьер видел, что Мортон одурманен молодой женой, и знал, что пара хочет переехать из шумного центра Нью-Йорка. Совсем недавно особняк Мортонов на углу 5 авеню и 52 улицы был выставлен на продажу за миллион долларов.
Особняк Мортонов на углу, около которого стоят два автомобиля. 1920-е года.
Пьер сделал гениальный ход — предложил Мортону обменять колье на здание. Вскоре сделка состоялась: семья Картье получила четырехэтажный особняк в центре финансовой столицы; Мейси — самое дорогое жемчужное ожерелье мира; а Мортон Плант — символические сто долларов.
Дальнейшая судьба героев истории сложилась по-разному. Мортон Плант умер через год после знаменитого обмена, еще через год Мейси Плант вышла замуж в третий раз. Дом, получивший название «дом Картье», до сих пор принадлежит компании и является ее штаб-квартирой в Америке. Сразу после покупки здание отреставрировали и оно получило высшую нью-йоркскую награду за лучшее преобразование. В 2016 году здание еще раз реконструировали, и теперь все четыре этажа отданы под продажи и магазин.
1/4
Каждое рождество дом украшают, используя в декоре красную подарочную ленточку. Смотрится это стильно и празднично.
Ну а роскошное жемчужное колье попало в особый исторический поворот судьбы. К тому времени, когда Пьер Картье обменивал свое колье на здание в Нью-Йорке, японец Кокичи Микимото запатентовал революционную технологию культивированного жемчуга. В последующее десятилетие он развил ее до коммерческого масштаба, и большое количество великолепного жемчуга хлынуло на рынок, сильно уронив мировую цену.
В следующий раз жемчужное колье будет продано в 1957 году, сразу после смерти Мейси Плант, всего за 151 000 долларов. А живописное изображение девушки с тех пор украшает зал магазина Картье в Нью-Йорке.
Такая вот история. Рассказать вам еще что-нибудь ювелирное интересное?
История эта произошла со мной в самом начале нулевых годов. Детектив это или приключение не знаю. Вам решать.
Предисловие:
Место действия г. Москва.
Работал я в то время в одной из гос. контор, в которой по мимо меня, молодого работало ещё множество бывших военных на пенсии. Такова была специфика конторы, да и плюс небольшая зарплата не позволяла укомплектовать штат полностью молодыми специалистами. Опыт полученный бывшими военными так же вписывался в их должностные обязанности.
Ну да речь не об этом.
Пролог.
Сидим мы однажды, с одним из моих коллег, бывшим старшим прапорщиком на пенсии, попеваем чаёк в офисе, покуриваем сигаретки (тогда ещё можно было курить прям в кабинетах), коротаем рабочее время и разговариваем, о том о сём.
Коллега, назовём его Кузьма Иванович. ну или просто Иваныч, в продолжение какое то темы, спрашивает меня: Скажи Коля, а нет ли у тебя знакомых хороших часовщиков, которые дорогие часы умеют чинить?
Есть говорю. Еврей старый. Тут недалеко. Два квартала. Недавно дедовы, позолоченные, к 40-летию победы им полученные, в ремонт ему носил, так вот там часовщик, ещё старше моего деда наверное. Но дело своё хорошо знает. Да и взял за работу не дорого. Говорит сам ветеран. Скидку дал, когда гравировку на часах увидел.
Отлично! Говорит Иваныч, есть у меня часы дорогие, уж лет как 10 лежат. Не исправные. Не ходят, да и стекло треснуло. Давай с тобой завтра до него дойдём. Может он и оценит заодно, сколько примерно стоить будут, если продавать, они вроде как золотые.
Иваныч, говорю, а откуда у тебя золотые часы? На зарплату прапора, даже пусть и старшего, в доблестной советской армии честно не заработать! На бушлаты и тушенку выменял что-ли?
Иваныч, говорит, почему сразу выменял? Мои это. По наследству достались.
И рассказал такую историю:
Часть первая: История часов
Родители его развелись когда он совсем малой ещё был. Отец повстречал новую женщину и ушел от его матери. Завел новую семью. Было это в одном из военных гарнизонов, где его отец, профессиональный военный, проходил службу после войны. Отец его и с финнами воевал и Берлин брал и на Дальний восток ездил с японцами воевать. красавец. герой. От баб отбоя нет. Вот и нашел себе более красивую и молодую. После войны, их баб свободных, было пруд-пруди!
Мать Иваныча, в гарнизоне больше ничего не держало, к тому же, находился он где то в Прибалтике. Всё кругом не родное, да и обстановка там после войны была мягко говоря не спокойная. "Зеленые братья" могли прибить, просто за то что русская, вместе с ребенком.
Короче собралась и к родителям поехала своим, в Рязанскую область. Там снова вышла замуж. Переехала с новым мужем и сыном в Москву. Новый муж Иваныча сразу усыновил. Поэтому о алиментах речи не было никогда. Да и вспоминать про бывшего мужа, мама Иваныча не любила, хоть и не скрывала от сына, что он есть.
Жил себе Иваныч, жил, в армии служил, хоть и прапором. Говорит, кровь предков, по отцу все военные до десятого колена.
И вот однажды он ехал в метро на службу. Рядом стоит мужик и косится на него. Иваныч тоже покосился и весьма был удивлен тем, что мужик, стоящий рядом с ним, весьма на него похож и лицом и фигурой, хоть и моложе, лет на несколько.
Мужик обращается к нему, вас не Кузьмой случайно кличут? Да, говорит. Кузьма Иваныч я.
А у отца вашего случайно не Подъяблонский фамилия? ( От ТС - Я специально выбрал редкую фамилию и имя главного героя, что б вы не думали, что это совпадение, У него и правда редкое имя, отчество и редкая фамилия по родному отцу). Да говорит Иваныч у родного отца фамилия Подъяблонский была.
Тут мужик этот начинает трясти Иваныча за руку и лезет обниматься. Иваныч не понял сначала что происходит. А мужик ему и говорит. Я твой единокровный брат по отцу. Посмотри мы ж с тобой копия, хоть и мамы разные! Совпадения быть не может.
Вышли они из вагона, уселись на лавку.
Рассказал, брат Иваныча такую историю:
Отец их общий умер лет уж как 10, раны боевые, алкоголизм, курение и т.д. годов жизни не добавили. Но перед смертью начал искать своего первого сына. Совесть замучила или ещё что. Не известно. Но найти человека в СССР оказалось не зная фамилию и хоть примерное место жительства, не реально, а мама Иваныча, как замуж вышла , фамилию поменяла и себе и сыну по второму мужу. Концы потерялись. Хотя старался он честно. Помирая, позвал своего сына, во втором браке только один ребенок у него случился и наказал, во что быто не стало брата найти. Попросить от его имени прощения у него и у бывшей жены и передать им от него подарок. Самую ценную вещь, что у него была. Вот эти часы и достает золотую "луковичку" на золотой цепочке. Говорит, как знал с собой вот прихватил! А то говорят у вас в России в гостиницах воруют. Не то что у нас в Европе!
Брат Иваныча, по честному обещанное отцу выполнял, удалось ему выяснить разными способами, что Иваныч в Москве где то живет. А тут как раз командировка от работы в Москву из Риги случилась. Вот и решил совместить работу с личным делом. Ничего за несколько дней не удалось нового узнать и вот в последний день командировки, за несколько часов до самолёта, такая удача! В метро встретились!
Проговорили они ещё некоторое время. Иваныч, брату сообщил, что кроме него извиняться больше не перед кем. Мама тоже умерла несколько лет назад, так что миссию свою брат выполнил. Обменялись адресами, обнялись, попрощались, да так больше и не списывались. Чужие в сущности люди... Так то.
Но это только первая часть истории.
Часть вторая: К часовщику!
На следующий день Иваныч часы принёс. В тряпичном мешочке. Тяжелые. Сразу чувствуется золото.
Спрашиваю, а цепочка то где? Говорит на лом продал в начале 90-х когда жрать нечего было.
А разбил то как? Да говорит, по глупости, перед друзьями прапорами хвастался, ну и выскользнули из пьяных рук.. Да об бетонный пол! С тех пор не ходят. Я уж их на лом тоже порывался продать, да останавливало что-то. Наверное память от отца, хотя я его даже не помню.
Ну пошли мы с ним в обед к часовщику.. Часовщик, снял крышку, долго всматривался внутрь и сказал, что ремонтировать не возьмется. Механизм очень сложный, а руки уже не те.. Да и стекло тогда смысла нет менять, если они не ходят. Но готов купить как лом золота хоть сейчас.
Иваныч не согласился.
Спрашиваем сколько такие рабочие стоить будут, ну в смысле если мы найдём, у кого их все таки можно починить?
Часовщик, сказал что не знает сколько, но вот в этих ваших Интернетах всё сейчас найти можно, там ищите. Коллекционеры все там сейчас. А часы эти ваши коллекционные!
Пришли мы офис. Сидим дальше чай пьём. Говорю Иваныч, что дальше делать думаешь? Он говорит, у тебя помощи хотел попросить? У тебя же компьютер и Интырнет этот есть дома? Да говорю, есть! Ну вот! Говорит Иваныч, понимаешь Коля деньги сейчас очень нужны! Ласточка моя ( Москвич 2141) совсем развалилась, крышу на даче менять надо, жена приболела, а лекарства дорогие очень! Всё один к одному! А от детей помощи никакой! На пенсию военную и зарплату я не потяну это всё. Найди мне хорошего покупателя, коллекционера этого, про которого часовщик говорил.! А я уж тебя отблагодарю!
Если цена хорошая будет, то 10% тебе, по честному! За помощь!
Договорились говорю! Мне уж и самому интересно, сколько такие стоить могут!
Только говорю как же папа твой родной, с того света на это поглядит? Иваныч, сказал так: Я тут подумал, может мне эти часы отец именно для такого случая передал? Когда ну совсем уж край будет, вроде как помощь от него с того света! Он же при жизни нам ничем не помог!
Часть третья: Реальная стоимость часов.
Взял я цифровой фотик. Жена на ДР подарила! Страшно дорогая штука по тем временам:
Сфотографировал часы со всех сторон и взялся за дело.
Выяснилось в интернете следующее:
Часы эти фирмы Audemars Piguet (рус. Одемар Пиге) — швейцарская компания-производитель часов класса «люкс», основанная в 1875 году Эдвардом-Огюстом Пиге и Жюлем-Луи Одемаром, жителями города Ле-Брассю.
Стоят их часы, в том числе те, которые в данный момент производятся, как "Крыло от Боинга" примерно. И носят их только оооочень богатые люди. (Даже сейчас, когда я писал эту статью, решил посмотреть сколько стоят просто современные часы Б\У и то порядком подофигел! Подделки не в счет. Авито вам в помощь)
Конкретно это "луковка" или начала 1900-х или конца 1890-х
Вот из интернета фото похожих:
Audemars Piguet Grand Complication
Узнал что, точный год производства, даже месяц (Швейцария!!!) и как следствие стоимость (чем старше тем ценнее и дороже) можно узнать по серийному номеру.
Но такой информации в интернете не было и я решил написать на почту производителя. Благо, что компания процветает до сих пор! И болле того находится в руках тех же семей, что её основали.
Собрал все фото сделанные мной. Составил письмо. Всё на английском, язык хорошо знаю. Отправил.
Текст письма примерно такой:
Здраствуйте! Я Коля из Москвы.
У меня есть друг Кузьма, который является владельцем вот таких часов вашего производства (на фото).
Какого они года и сколько могли бы стоить с учетом того, что они не ходят и стекло разбито.
Номер у часов такой-то.
В номере кстати было всего 2 цифры и одна буква.
Написал и написал. Иванычу на работе рассказал ход расследования. Он одобрил. Говорит дай Бог ответят, тогда будем знать сколько за них просить.. Мне б баксов 500, чтоб хоть бы на лекарства жене хватило... И то слава Богу! За них, как за лом, никто больше сотни не даёт.
Через неделю приходит ответ на мою электронную почту.
На официальном бланке. На русском языке (запарились, перевели!).
Уважаемый Коля, передайте пожалуйста Вашему другу Кузьме что он является обладателем замечательной и редчайшей модели наших часов, сделанной в самом начале нашего производства. Дальше бла-бла-бла по тексту, в стиле того что чуть ли не сам Господин Одемас и Господин Пиге их собственными руками собирали и слёзы на них проливали.
Со своей стороны, они готовы предложить, как минимум 30 000 $ за часы в их текущем состоянии, но сумма может увеличится, если состояние будет лучшим чем на фото и подтвердится факт их оригинальности. (Фотик "Сонька" у меня была хоть и цифровая, но фото, как на "мыльнице")
Они приглашают господина Кузьму в свой центральный офис в Женеве, Швейцария. Все расходы, связанные с поездкой и проживанием, они берут на себя.
Дальнейшее можно обсудить в посольстве Швейцарии в России, в Москве, показав им это письмо, они их о визите Кузьмы проинформируют и оставят инструкции.
Поскриптумом было:
Наша компания, сейчас строит музей о истории бренда "Audemars Piguet" основой экспозиции будут исторические модели наших часов, поэтому компания прилагает максимум усилий, чтоб выкупить такие часы, из частных коллекций. Они надеются, что господин Кузьма пойдёт им на встречу и согласится посетить Швейцарию.
У меня пока я читал, у глаз задергался...
30 000$ ! Чтоб вы понимали порядок цен, однушка метров в 35-37 квадратных, в Москве в то время, например на Соколе (если что, один из лучших районов Москвы и тогда и сейчас), стоила примерно 15-16000$ У меня как раз тогда, родственники квартиру там за столько продали. Помню как услышал от них стоимость квартиры. пороком расстроился! Мне с моей зарплатой в 200$ в месяц, надо было на собственную квартиру копить примерно - ВЕЧНОСТЬ! Про ипотеки тогда ещё речи не было.
Сейчас такая квартира в стоит примерно 15-16 000 000 рублей! или 168 000 $ по нынешнему по курсу доллара в 89 рублей.
В 10 раз за 20 лет! Великолепная бы была инвестиция Да? Ведь её ещё и к примеру сдавать можно было бы, все это время.
Фантазии! Я в них летал! Ну думаю с Иванычем договорились! Он мне 10% обещал! 3000 баксов!!! Машину себе куплю, не новую но хорошую! Ведь это больше, чем моя годовая зарплата!
Распечатал письмо и на следующую смену летел, как на крыльях! Уже прикидываю в уме какую тачку куплю.
Иваныч на месте, даю ему читать, он очки надел читает, прочитал, заплакал... Плачущий мужик в возрасте 50+ это то ещё зрелище.
Успокоился он. Чаю хлебнул. Сигаретку выкурил. Что дальше говорю Иваныч? В посольство едем?
Нет говорит. С семьёй мне надо посоветоваться, с женой... Вместе с ней подумаем, как дальше быть. Погоди Коля. Завтра поговорим.
И ушел, забрав мою распечатку.
Эпилог:
Больше я его не видел.
Рассчитался Иваныч в этот же день. Одним днем. Благо что его "однополчане" и в кадрах тоже у нас сидели. Всё моментально сделали..
Никаких 3000, 300 или даже трех баксов мне не досталось конечно. Но расстраивался я не сильно. Не моё же..
Вышло, как вышло. Искать его я не пытался. Зачем? Все договорённости на словах были, а "слова к делу не подошьешь" как известно.
То, что прапорам верить на слово нельзя, этому меня ещё срочная служба научила. Но искреннее думал, что они после увольнения обратно в людей превращаются! Нет, какой там! Прапорщик, или пусть даже старший прапорщик, это на всю жизнь. как половая ориентация.
Впрочем, сейчас, я и сам не знаю, как в той ситуации поступил бы на его месте. Время было не простое и за меньшие деньги убивали...
P.S.
О музее Audemars Piguet:
Первый музей Audemars Piguet открылся в 1992-м в историческом здании, в котором в 1875 году Жюль-Луи Одемар и Эдвард-Огюст Пиге устроили свою мастерскую. Сегодня архивная коллекция насчитывает более 1,5 тыс. экземпляров исторических часов, созданных как мастерами Audemars Piguet, так и независимыми часовщиками из долины Жу.
После расширения помещения в 2004-м стало понятно, что нужен новый музей.
И в 2020 году он был открыт. И это тоже по своему произведение искусства, как и те часы что я держал в руках в начале нулевых...
Продолжение поста про жизнь ювелира и про день, в который посланники Вселенной принесли весточку, на десятилетия определившую дальнейшее развитие бизнеса.
Для тех, кто не читал предыдущий пост, да и в целом для всех читающих — давайте вспомним, что происходило в предыдущей серии.
Незадолго до этого..
Шла вторая половина моего первого года в роли предпринимателя. Я зарегистрировал ИП, нашел и арендовал кайфовое по тем меркам помещение, потратился на дверь с бронированным стеклом, прикупил инструмент, чудесным образом в глубинах Вселенной выловил перспективный домен Обручалки.рф, со второй попытки сделал сайт и наполнил его небольшим набором фоток. Только что, своими ручками я собрал первую рекламную кампанию и получил небольшой регулярный поток заявок. Телефон в мастерской стал чаще позвякивать, а в дверь периодически входили невнятные личности с такими же заказами.
За эти полгода накопленная ранее подушка безопасности сдулась, подняв градус беспокойства за бизнес и новорожденную дочь до локального предела. Но ручеек заказов, наметившийся моими нехитрыми маркетинговыми усилиями, более-менее уравнивал финансовый баланс. Концы с концами нижнего слоя пирамиды Маслоу сходились.
Я делал все, что несли ко мне первые посетители мастерской. В основном это были тёточки с района, мучавшие меня бесконечными переделками сережек. Серьги делались и переделывались мной вручную, что изначально не соответствовало их цене. Хуже них были только старушки, с безграничной энергией трепавшие мои и так ушатанные нервы. Денег у бабулек не было, но временем они располагали. Я часами простаивал у своей, слава богу, что бронированной, двери, объясняя, что новая блестящая цепочка — это та самая, только отмытая от полувековой грязи. Таймеры аренды и ипотеки при этом тикали неумолимо.
Беличье колесо ежедневных проблем и тревог закрутилось, но даже оно не могло заслонить мысль, что в этой схеме чего-то не хватало. Когда мне удавалось разогнуть голову от заваренной каши, в эти редкие моменты я искал развязку, а точнее путь, по которому хочется ехать вдолгую. С невысокой ступеньки своего бизнес юношества, через туман неопытности, пелену рисков и опасений, я высматривал дорогу вперед. Я ждал знака.
Здесь и произойдет событие, которое заставит меня глубоко задуматься и благодатной дланью Вселенной укажет направление для бизнеса на долгие десятилетия.
Бриллиант для чудной блондинки
Звонит в моей мастерской телефон. Мужчина задает пару вопросов по обручальным кольцам на сайте и записывается на завтра с невестой на встречу.
Завтрашний день я ждал с волнением. Это был первый заказ обручальных колец и первый визит ко мне сразу двух посетителей. Каждый звонок тогда нес в себе контакт с новой группой клиентов: он мог огорчить или обрадовать, он давал мощную порцию информации и был логичным продолжением моей работы в роли маркетолога. А в своем текущем статусе он был вызовом для еще одной новой роли — консультанта и продажника. И далее, если все случалось, он питал меня работой уже как ювелира.
В общем, я был шестируким Шивой, и каждая новая встреча была кульминационной точкой, в которой сходились достижения моих новых компетенций.
Я открыл сайт на нужной модели, расставил в тесной приемке раскладные стульчики и мысленно гонял в голове сценарий будущего разговора. Паркуясь у здания, они немного замешкались и еще раз позвонили уточнить, где я нахожусь. Я встал у двери в ожидании гостей.
Через бронированное стекло я увидел как из-за поворота лестницы, по ступенькам пролета, ведущего к моей двери, поднимается молодой мужчина. У него на руках примостилась симпатичная блондинка. Я распахнул дверь, парень с девушкой на руках шагнул в мою студию, быстро определил взглядом отведенные для них стулья и с размаху шлепнул в один из них свою ношу. Девушка в той же позе, что висела на нем, плюхнулась в стул и обмякла, своими конечностями напоминая раскоряченную морскую звезду. Изящные ножки сложились в неуклюжем подобии ноги на ногу, руки застыли в положении щупалец насильно вытащенного из воды осьминога.
Я заглянул в лицо блондинке — она была симпатична. Ее большие голубые глаза слегка косили, так что не было понятно, смотрит ли она тебе в лицо или мимо. Завершала композицию блуждающая по ее физиономии улыбка. Она то вспыхивала без причины, то утихала не вовремя. Пожалуй, она была не просто симпатична, а красива, а ее косоглазие и не находящаяся в взаимосвязи с происходящим улыбка придавали особый шарм и говорили о том, что в девушке шли свои, непонятные мне, процессы.
Парень посмотрел на меня, ткнул в девушку пальцем и провозгласил: «Бриллиант ей!»
Мы быстро обсудили заказ и заключили договор. Ребята захотели классические обручальные кольца с четверть каратным бриллиантом в кольцо невесты. Парень оставил предоплату, соскреб свою красавицу со стула, взвалил на руки, и с веселым щебетаньем они покинули мою каморку.
Как сказала моя 13-летняя дочь: «Я бы в жизни не заказала золото в неизвестной конторке с нулевыми отзывами в интернете». Тогда, доча, клиенты вели себя по другому, и даже у Яндекса отзывов было не больше сотни.
Я был приятно ошарашен визитом, это было что-то новенькое для меня. В душе засвербило острое желание быть больше с этими ребятами. Я подошел к окну, чтобы проводить взглядом их машину. Большой черный джип еще долго стоял, немного покачиваясь, на парковке около входа в здание.
Откровение
Через 20 минут парень позвонил снова и сказал, что забыл у меня паспорт. «Он здесь, на столе остался, заходи», – сказал я. Через минуту он налегке вбежал на мой второй этаж, и мы немного разговорились.
Мы были примерно одного возраста, оба в начале четвертого десятка лет. Он — москвич, геодезист, у него свой бизнес, и это его второй брак. А блондинка — его молодая 25-летняя невеста.
Вторую неделю они катаются по Москве и скупают платья, туфли, цветы и выпивку. Багажник его джипа под крышу забит романтичной свадебной чепухой, и у него заканчивается второй миллион. С косоглазой блондой у них любовь-морковь и страсти-мордасти. Он везде таскает ее на руках, и перед каждым магазином, и после каждого магазина тоже, они трахаются в его большом черном джипе.
Он ушел, а я еще долго сидел в задумчивости. В голове крутились яркие кадры встречи: раскоряченная поза блондинки и ее неделями несмыкающиеся ноги, улыбка, блуждающая по счастливому лицу и раскачивающийся черный джип; моя первая продажа бриллианта и легкость, с которой они оставили предоплату; касса, в которую за полчаса встречи денег поступило больше, чем за месяц ремонтов бабушкинских цепочек; и кусок жизненного пути этого парня, который я бы с радостью примерил на себя.
В одночасье я осознал, что хочу работать с такими вот легкими ребятками, и что мне пипически не хватает кокона счастья, в который они укрыты. Что хочется тратить силы на клиентов, которые знают, что хотят, и вознаграждаться обратным возвратом энергии. Что хочется делать то, что любишь, и работать с теми, кто излучает любовь. И тогда можно пройти все сложности бизнеса, даже не будучи Оскаром Хартманом или суперменом со сверхчеловеческими способностями.
***
Этим путем моя студия особенных украшений Obruchalki.com и идет уже 13 лет. Все эти годы мы создаем красивые и качественные украшения в меру своих сил. Я не гоняюсь за финансовыми показателями бизнеса, почти никуда не тороплюсь и не жалею о неудачах. Это мой профессиональный, и, в общем-то, жизненный путь — создавать красивые украшения, делающие людей чуточку счастливее.
Кстати, впервые сложилась ситуация, когда к воспоминанию не сохранилось ни одной фотки и пришлось поколдовать над иллюстрациями. Вышло кажется стильно.
Мой ювелирный телеграм, для тех, кто хочет быть на этой же волне. И вопрос — как вам история и пишем ли ювелирные истории дальше?
Всем привет! Это продолжение поста про жизнь ювелира. Сегодня я расскажу, как открывал свой первый бизнес, как окружающая действительность била мне по рукам, как направляла в нужное русло, и как не давала вешать нос, подсовывая забавные ситуации.
Это я и килограмм раскатанного чистого золота. Половина очень дорогой машины
Небольшая предыстория
2010-й год я дорабатывал в найме, точнее работал на себя в здании чувака, который несколькими годами ранее засыпал меня заказами. Именно с ним мы сделали все эти чумовые протезы, гири и весы. И тогда это был найм: мне давали работу, а я ее делал. Позже, года так с 2008, Николаич — собственник завода — своим людоедским характером окончательно распугал всех клиентов и работников. Я остался в большом здании один, сам находил себе работу и сам пилил ее.
Пару лет я работал один на оборудовании целого завода
Проклятый старый дом
Затем произошло событие, которое, по мнению Вселенной должно было меня “выпнуть” из этого гиблого места: за тотальную неуплату счетов здание отключили от электричества. Это был сигнал, который я, не моргнув, пропустил мимо. Я решил не гнуться, купил дизельный генератор и еще год работал в обесточенном здании. Темными зимними вечерами оно выглядело как филиал Матросской тишины, но и это меня не смущало. Тут надо отметить, что на тот момент у меня был пул платежеспособных клиентов с заказами, и отключение электричества выглядело не более чем маленькой технической проблемкой. За грань существующей действительности я не заглядывал.
Осенью 2010-го года Вселенная отправила ко мне сразу двух своих гонцов, чтобы наверняка. Окончательно иссякли личные клиенты, скошенные экономическим коллапсом 2008 года, и здание отключили от отопления. Приближающиеся холода потянули свои костлявые когтистые ветки к одинокому мастеру, верно стоящему на посте красоты.
Я потупил до октября, в котором генератор перестал вытягивать комнату, увешанную тепловентиляторами. Нос заиндевел и захлюпал соплями, я собрал инструменты и переехал домой. В общем-то не из-за носа, а из-за невозможности заниматься делом. Так, в общей сложности 8 лет я проработал с чуваком, у которого больше полугода не выживал самый крепкий десантник.
Помните историю японского офицера, который в 45-ом году не поверил, что II мировая окончена? Он прятался в джунглях и воевал со своим отрядом, а потом один еще 29 лет после ее окончания. Вот-вот, есть такие люди-трамваи, которые не умеют поворачивать поперек своих рельс.
Отсюда начнется точка отсчета моей ювелирной студии
На сегодняшний момент я 13 лет руковожу своим делом, которое из самозанятости потихоньку превратилось в бизнес. У нас есть симпатичный шоурум в Москве, оборудованное производство, пара брендов, создающих качественную дизайнерскую ювелирку, а в бизнесе нашли применение около трех десятков человек. А тогда впереди был лишь густой туман, никаких планов, и понимание, что в найм я больше ни ногой..
Вход рубль, выход два
Еще несколько вводных из тех времен. К моим рукам были намертво привязаны пара гирь в виде шестимесячной дочери и валютной ипотеки. Взятая по 24 рубля за доллар, ипотека всю дорогу фонтанировала иксами роста долга, а пикирующая экономика снижала рыночную стоимость квартиры. В 2008 году прыжка доллара с 24 до 35 рублей мне не хватило — кредит вырос лишь вполовину. Я дождался 2014 года, 75 рублей за доллар и роста долга по ипотеке в три раза.
Недвижимость подешевела, а долг вырос настолько, что даже продав квартиру я остался бы должен столько, сколько занимал. И это тоже надо было гасить. Я метался от бессилия, время шло, каждый день ипотеки капал на мозг каплями китайской пытки. Подвернувшийся тогда юрист мне сказал: у тебя есть только один нормальный варик — идти вперед и выплачивать долг. Все остальные варианты малоперспективные или откровенно провальные. Это поставило меня на новые рельсы, идущие вдаль.
Пусть в туман и через ебеня, но это было движение вперед. Я и попер. Ну как попер, поплелся, ибо набирать скорость мне тогда было нечем. В это же время телек показывал тысячи ипотечных бедолаг, осаждающих здание ЦБ и просящих помощи. Свою финансовую неграмотность я оплачивал сам.
Дети и ипотека — отличный набор, стимулирующий к работе и удерживающий от дури. Этот урок я запомнил навсегда, и теперь при найме обращаю на это внимание.
Чес по району и спасительный Данон
Конец года я провел в беготне по Москве, оформляя документы на ИП и получая ювелирную лицензию. Счастливы нынешние предприниматели, делающие основной пакет документов за одну неделю в службе единого окна. Моя дочь, завернутая в пеленки, на первом году своей жизни была в 46-ой налоговой чаще, чем Чичваркин за всю карьеру.
Параллельно оформлению ИП я кинулся на поиск помещения. С первого месяца в Москве мне было понятно, что главный ресурс — время, и я решил найти помещение в деловой части, но недалеко от квартиры. Расчертив карту города квадратами, я начал ножками обследовать каждый из них. День за днем я высаживался на метро Рижской, Алексеевской или ВДНХ и прочесывал райончик за райончиком, фотографируя офисные здания и записывая телефоны риэлторов. Пока мужское население страны играло в танчики, я вечерами юзал ЦИАН.
Через две недели я нашел место для будущей мастерской. Это было помещение из сказочной страны Шамбала, где есть все для сбычи мечт молодых ИПешников. Расположенное на втором этаже, совсем рядом с уличными прохожими, с собственным входом, небольшое помещение было разделено на две комнаты. Дальняя большая комната отлично подходила под мастерскую и оборудование, а комнатка при входе обещала стать удобным местом для приема гостей.
Вот эта дверь с благородным козырьком и два белых окошечка — мои!
Мое будущее рабочее палаццио имело площадь 18 метров и приемлемую цену. В совокупности с остальными достоинствами это было высшей комбинацией поиска локации. Я выбил флеш рояль.
В Шамбале действовали исключения. Первый месяц у меня не было ключа от туалета в здании, и я пользовался бутылками от йогуртов. Подходящий объем и широкое горлышко Данона отлично решали проблему. Все эти мелочи меня не парили, ибо не мешали идти к целям и заниматься любимым делом.
Сняв помещение, я заказал дверь с бронестеклом, перетащил инструмент и стартанул. К моей дочери и ипотеке добавился обязательный арендный платеж. В сейфе тепло и еще слегка успокаивающе лежала котлетка накопленной ранее подушки безопасности весом в 400к рублей. В активе я имел почти годовую пустоту в заказах и нулевое, я бы сказал даже минусовое, понимание маркетинга и устройства бизнеса.
В комнатке для клиентов было уютно и тесно. Но даже так не сразу — ремонт я сделал через год.
Был козырь, который нужно было разыграть. Здание находилось в оживленном месте, со всех его сторон ездили машины и ходили люди. Правда мастерская была запрятана на второй этаж, и уличные проходимцы не были осчастливлены знанием нашей близости. Надо было как-то давать о себе знать, и на помощь пришел эвенкийский маркетинг.
По следам на снегу
На дворе стоял январь 2011 года, а у меня стоял вопрос рекламы. Все остальное стояло менее остро. Из рекламы я знал только про листовки, которыми азиатские почтальоны захламляют коридоры неохраняемых домов и штендеры. Штендеры, эти безмолвные алюминиевые маркетологи, тогда еще были в полном ходу, и даже не было закона, ограничивающего их постановку. Поколдовав над дизайном, я заказал пару штендеров. Когда их привезли, я понял что от них зависит хрупкое будущее моей мастерской и они должны отработать 110% эффективности.
Да, да, соглашусь — гопник. Синий воротничок не обязан всегда улыбаться
Помните игру башенки? Когда на старте у тебя денег только на пару башен, монстры прут и от правильной постановки зависит выживание колонии. Вот, это оно, только в живую. Крупный супермаркет, многочисленные бизнесы и расположение между двух автодорог — людские потоки омывали здание со всех сторон, а штендеров было только два.
Как эвенкийский охотник, прикидывающий в какую звериную тропу спрятать свой капкан, я дождался снегопада и по следам на снегу высчитал самые людные места. Мои штендеры встали на самых протоптанных дорожках. Это были тропы, ведущие в будущее моей ювелирной империи.
Если тебе вдруг почудилось, что дело в шляпе, а начертанные на штендере магические послания моментально заруливали ко мне все 100% проходивших рядом, то это не так. Хер они все клали на молодой, остро нуждающийся в продажах бизнес, а сраный снег смел прятать под свое толстое февральское одеяло мои рекламные поверхности.
Очищение снега щеткой стало ежедневным утренним ритуалом. Денег от него не прибавлялось, но появился первый регламент. Пока неписаный, живущий только в моей голове, но продиктованный выживанием и потому очень трушный. Вот так специалист своего дела все больше отделяется от него, и все больше становится организатором, создателем и хранителем законов бизнеса. Или бизнес навсегда останется самозанятостью для одного человека.
Какие-никакие, зато первые
Впрочем кое-кто начал залетать. В смысле ко мне. Первыми приперлись дедок с бабулей и принесли в ремонт цепочку, сплетенную еще во времена Брежневского застоя. Я с перепугу выписал им квитанцию на неподходящей для этого картонке и навсегда сохранил первую монету, заработанную в качестве предпринимателя.
В здании было около двух десятков контор, включая солярий и ногтевую студию, а голосистая директриса не стеснялась кричать через половину улицы: “Эй, наш ювелир, как тебя там!”. Женщины в целом реагируют на слово “ювелир” примерно так же, как мужики на проходящую мимо длинноногую блондинку, и тонкая осторожная струйка клиенток потекла на мой второй этаж. Половина теток хотели “чего нить такого, не знаю чего”, а половина нуждалась в ремонте украшений. Через полгода количество ремонта уже перекрывало аренду, но возиться с ним было крайне тоскливо. Я всегда тяготел к сложным и интересным работам.
А “чего нить такое” окружающим женщинам виделось в образе индивидуальных украшений, которые в их понимании почему-то должны были стоить дешевле покупных. Угрожающий вечным закрытием Санлайт тогда еще не был раскручен на всю страну, но сколько стоит дешевое женщины уже знали хорошо.
С сегодняшним уровнем маркетинга и упаковки я понимаю, что всем своим видом и действиями привлекал ищущих дешевое. И хотя как мастер я уже умел делать достойные украшения, как маркетолог был никакой, и не умел привлекать платежеспособную аудиторию. Что было нормально для начинающего маркетолога, и было больно для опытного ювелира, которому поставляли низкопробных клиентов. Вот так в бизнесе рождается дилемма: нанимать и быстро идти вперед, или проходить все стадии этой игры самому.
Буээ..
И все эти бабки, приносящие в ремонт по несколько цепей в день, и эти тетки, жаждущие сережечек с топазиками — были одного поля ягоды. С ювелирной точки зрения они не представляли для меня сложностей, но энергию и время выжирали полностью. Бабки через одну не узнавали свои отмытые от двадцатилетнего жира цепочки, и обещали вызвать милицию. Я старался для каждой, искренне переживал эти конфликты, начал плохо спать и дергаться от каждого звонка. Тетки легко и непринужденно просили загнуть в другую сторону “вот этот завиток” на только что сделанном вручную комплекте. Я переделывал, срок работы над бюджетным украшением удваивался. Мало интересная в плане дохода работа переходила в разряд альтруистической. А дома ждала дочь и Альфа банк.
Зона .рф
Где-то в начале года, едучи на машине, я услышал, что прям сегодня открылась регистрация доменной зоны .рф для простых смертных. Уже тогда я понимал что штендеры и тетки — вещи бесперспективные. Правда что перспективное — я еще не знал, но услышал новость и доверился интуиции, которая подсказала, что это шанс. Примчался домой и, засев за компьютером, я понял, что простым смертным остались объедки торжества. Все стоящие домены были выкуплены киберсквоттерами.
Киберсквоттер это такой круто пристроившийся по жизни чел. Почти как депутат, только без неприкосновенности. Его бизнес приносит десятки и сотни тысяч долларов месячного дохода и состоит в лучшем случае из секретарши. Главное же — умение раньше всех выкупать новые и подбирать старые освободившиеся домены, держать их и продавать с гигантской наценкой.
Кольцо.рф, серьга.рф, цепочка.рф, ремонт-украшений.рф и хрен-знает-что-еще.рф — все это было уже разобрано. Но за целеустремленность и 5 часов серфинга Вселенная отблагодарила меня свободным доменом обручалки.рф. К слову, у меня тогда даже карты для оплаты не было. Я рванул в Сбербанк оплачивать по старинке распечатанную бумажную квитанцию, но домен застолбить я успел.
Иван Данилин и гей с бирюзового залива
Иван Данилин — программист. Он делает дешевые и простые сайты на вордпрессе. Это суровый мужчина и у него есть своя железобетонная технология выживания на рынке низкобюджетного сайтостроения.
Работает она так — заходишь на его сайт, опять же на вордпрессе, и видишь два тарифа: дешевый и очень дешевый. Выбираешь очень дешевый, оплачиваешь 100% и ждешь пару недель. Точно в срок он сдает готовый и работающий сайт, на первый же твой писк что-то изменить он грубо посылает тебя на хер и отрубает связь. Следующий разговор доступен только после следующей оплаты.
Я не сразу понял прелесть этого подхода. Делаешь на заказ, а тем более дешево? — подробно прописывай ТЗ, выполняй заказ четко, обрубай любые попытки втянуть тебя в бесконечный процесс переделок и переходи к следующему заказчику. Только так и можно зарабатывать. А хотите дополнительных танцев — платите, предыдущий танец уже закончился. Мне этого понимания сильно не хватало в отношениях с тетками.
Первая версия сайта родом из 11 г. С тех пор сменилось 4 дизайна, а в сайт вложено ~7 млн руб
Чтобы понять всю глубину моего стокгольмского синдрома к хаму и суровому мужику Данилину опишу ситуацию, которая разворачивалась за три месяца до него. Тогда случился первый в моей практике контакт с фрилансером. И от него сильно попахивало гомосятиной.
На аккаунте freelance.ru смазливый загорелый брюнет был сфоткан в бирюзовых водах Тайской лагуны, а его эффектное портфолио говорило о чутком понимании нужд бизнеса и отменном владении дизайном. А еще он быстро втягивал в свою воронку продаж и легко принимал предоплату. Потом пропадал, раз в две недели присылая такое паскудство, на которое портфолийным образцам было стыдно скосить даже взгляд. Мой внутренний эстет, хоть и не шарящий в сайтах, отказывался принимать это как площадку для украшений.
Окончательно он пропал месяца через 2, после моего очередного возмущения несоответствием рекламы с результатом. А пока он сливал мое время, моя драгоценная подушка сдулась с четырех сотен до одной. Мандраж нарастал, подслеповатые бабки продолжали возмущаться отмытым цепочкам, дочь писала в дорогие японские памперсы, аренда и ипотека неумолимо отсчитывали дни, а нервы сдавали.
Подвернувшийся тогда Иван Данилин сделал сайт за 2 недели и 12 тыс рублей. Сайт был прост, как колодезный люк и работал с его же надежностью. Что и было нужно тогда..
Один в цифровом океане
На руках у меня был простенький трехстраничный сайт и зудящее желание действовать. Я надергал в сети несколько десятков украшений и быстренько заполнил сайт первым товаром. Да, да, не удивляйтесь — в моем положении наполнить сайт иным способом не было возможности.
К тому времени я уже прознал про Яндекс Директ. Понимания, что можно нанимать, у меня не было — все, что мог, из экономии я пытался сделать сам. Что можно признать ошибкой, но не в этом сегменте. Я засел за изучение директа. Ну как за изучение, в 2011 году не было ютубов, курсов и статей на эту тему, и даже Бизнес Молодость еще под стол пешком ходила. Я сел за простенький ноутбук, купленный для покорения цифровых пространств, и собрал свою первую рекламную кампанию.
В нескольких объявлениях было замешано все, что пришло в голову ювелирного мастера. Рекламировал цепочки и колечки, печатки и кресты, обручалки и даже ремонт украшений. Четкого понимания куда идти не было, меня устроило бы все, что могло прокормить висящие на мне заботы.
Все мои объявления вели на главную, минусовые слова отсутствовали, а их технологичность была на уровне березовых дров. Но конкурентов было мало, а такой уровень был у всех тогдашних объявлений. И они работали. То есть наемный директолог тогда не сильно отличался от меня, и уж точно был многократно менее мотивирован.
Я положил 500 рублей на счет, и на следующий день получил свой первый звонок. Через пару месяцев директ откручивал несколько десятков тысяч рублей, в день раздавалось до десятка звонков, а я был завален разнообразной и неинтересной работой. Я впервые заработал на жизнь цифровыми инструментами.
За 10 лет последующего пользования рекламой, та рекламная компания пожалуй была самой эффективной. Я вел ее пару лет и затем нанял первого маркетоса. Все последующие маркетологи с разной степенью апатии собирали объявления с режущими глаз ошибками, плодили рекламные кабинеты исливали мой бюджет.
История про пилу и баклажан
Я продолжал хвататься за любую работу и подчас это принимало забавную форму. Приезжает ко мне как-то по рекламе тетка. Ее фиолетовый палец, напоминающий баклажан, сковывала обручалка, одетая на него еще до многолетних увлечений тортами Наполеон и тазиками новогодних салатов. Тетка плелась, едва удерживая себя в сознании. Поскольку я работал один и сильно парился над безопасностью, то установил при входе в Шамбалу железную дверь, через откидной лючок и бронированное стекло которой можно было быстро принимать ремонт.
Моя бронированная дверь снаружи, как ее видели клиенты
Я по привычке открыл лючок, через него осмотрел баклажановый палец и пообещал помочь. Тетка повисла на внешней стороне двери с рукой, просунутой в мастерскую. На ее лице, выглядывающем из-за стекла, гуляли легкое недоверие, безысходность и близость счастья избавления от мук.
Надо было видеть ее глаза, когда я вернулся с пилой. Ну а чем еще я могу снять кольцо, под которое не просунуть даже волос..? Кольцо мы деликатно распилили, палец получил приток так не хватающей ему крови, а тетка, ничем не сдерживаемая, полетела вперед к новым гастрономическим челленджам.
***
Так проходили мои первые полгода в роли предпринимателя, который отвечает за все процессы. Вскоре произойдет событие, которое перетряхнет и поразит меня до глубины души, разом сдует все туманы и определит путь развития бизнеса на долгие годы. И о нем я расскажу в следующем продолжении ювелирных историй.
А пока зафиналю эту часть, и жду ваших лайков и ухмылок. А желающих чаще погружаться в мир красивых украшений приглашаю прогуляться по моему телеграму. До встречи!
Привет! Я Евгений Зыскинд, ювелир и предприниматель. Мне довелось проработать в ювелирной отрасли 28 лет и 4 очень разных десятилетия — как для меня, так и для страны.
От лихих и опасных 90-ых, позвякивающих золотой бандитской цепью и брелочком от девятки, через покрытые слоями нефти, акционерных обществ и 600-ых мерседесов нулевые, и до рафинированно-цифровых десятых и двадцатых, когда самые большие состояния стали измеряться присутствием иконки на экране миллионов смартфонов.
Об этих годах и происходящем в стране через призму ювелирного дела и будет сегодняшний рассказ. А еще про спокойствие, которое непременно посетит каждого, кому некуда отступать.
Самарские цыгане и бандиты. Начало пути.
Я пришел в ювелирку в 96-ом году и за это время лишь однажды вынужденно отвлекся от работы на 2 месяца. Если я скажу причину, то ты передернешься. Было всякое..
Две зимы я проработал на холодной самарской лоджии. Когда я выходил на нее, там было примерно минус 20. Я перегородил ее подвешенным ковром и занял у мамы бак для квашения капусты. Стакан бензина по всей внутренней поверхности, зажигалка, вспышка и в импровизированной мастерской резко становилось плюс 10. И не оставалось воздуха. Я быстро работал 20 минут и с синими коленями бежал греться в теплую ванну. Так весь день.
В 90-ых платежеспособными клиетами былитолько бандиты, половина из которых кидали, а половина давали сверху. Жили они одним днем, платили по настроению и сегодняшнему состоянию котлеты в кармане. Системности в этом не было вообще, но кое-как схема уравнивалась. Когда меня кинули трижды подряд — финансовый баланс рассыпался. Но выход был подсказан ими же, я сделал 6 цепей с медью внутри, продал этим парням и уехал из Самары на поиски адекватных отношений. Баланс немного восстановился.
2 года я работал с поселком тольяттинских цыган. Они отмеряли золото, скупленное у наркоманов, банками — одно-, двух- или трехлитровыми. Я делал им безвкусные печатки, огромные бусы и даже золотые короны на свадьбу. А пирсинг цыгане и не заказывали.
Цыганские заказы убивали эстетику и набивали руку молодого специалиста
Однажды я сделал серьги размером с маленькое блюдце, на каждой из которых разместились объемный силуэт Ленина, знаки доллара, лошадиной морды, советской звезды и по паре ангелов.
Фотки не сохранилось, равно как и не было привычки все снимать. Впрочем и основателю Инстаграм тогда было лишь 13 лет.
Серьги были настолько большими, что держались на ухе как авоська, засчет перекинутой цепочки. Баланс прекрасного, к которому я всегда стремился, упал ниже температуры самарского балкона, я собрал стол, 400 килограмм инструментов и поехал в сторону Москвы.
Москва. Скучные попы и фантазии олигархов
В Москве я попал в церковный ювелирный цех завода Софрино и 2 года делал гигантские безвкусные кресты на пузо попам. Эстетика производимых мною украшений всегда толкала меня вперед, и забрав оттуда первую жену, я насовсем удалился в Москву.
Тут Вселенная направила меня в еще более кайфовое место. Я попал к Николаичу — жуткому аферисту, бандиту и мизантропу. Повезло, так повезло. Бывший борец, махина в 160 кг, он кидал людей налево и направо в прямом и переносном смысле. Я видел помятые лица, судьбы и бампера, и не видел ни одного ювелира, работника завода, клиента и даже олигарха, которого он не кинул, не оставил без зарплаты или не попытался хоть как-либо обмануть.
Меня он не трогал и даже почти уважал. Это неудивительно — я заменял двух-трех специалистов и делал штуки, которые никто не умел делать. Я тоже не умел их делать, но отступать мне было некуда, и они получались. Потихоньку вся ювелирно-техническая часть заводика перешла в мое управление.
Этим позолоченным счетчикам воды и электричества не проходить поверку каждые 3 года
Завод обслуживал мега обеспеченных людей, и среди заказов не было класических, пусть даже дорогих украшений — это все покупалось секретаршами в бутиках по всему миру. Нам же накидывали идеи из воспаленного мозга обитающего за облаками заказчика. Каждый раз я охреневал от фантазии и срока, выделенного на проект. Деваться было некуда, я брал и фигачил.
Позолоченная гиря и 10 киллограмовые золотые весы
Ранее вы читали мои истории из тех времен про гирю, протез и весы.
Мы делали подарки для дипломатов и депутатов, казино и Пугачевой, и нескольких имен первой величины из российского Форбса. Я делал роскошные бриллиантовые ордена и наборы украшений для глав регионов. Делал позолоченные протезы, гири и костыли и многокилограммовые золотые копии антикварных весов. Делал зеркало для кокаина размером с портфель из золотого листа, выпиленного по контуру России с рубинчиком в Кремле. Чистый патриотизм всегда приносил чистый кайф.
Апофеозом был джет, нанятый секретаршей олигарха, на котором мы летали к другому олигарху. Под мрачным взглядом его квадратных секьюрити я собирал в кабинете подарок весом в 25 в килограмм золота.
Я с только что оконченными 25-киллограмовыми золотыми весами
Однажды я работал над крутым эксклюзивным заказом месяц безостановочно, каждый день по 14-часов, и перед сдачей заказа двое суток вообще не останавливаясь. У меня поднялась температура, босс постоянно привозил мне колу и торты, чтобы соображала голова, а заводские девки по очереди разминали шею. Я продолжал работать, жуя и массируясь, пока не дожал дипломатский комплект. Очнулся я дома, проспав двое суток.
Первые 20 лет работы болезни и температура до 39 градусов меня не останавливали вообще. Я просто работал всегда. Лежать и страдать на мой взгляд было сложнее, а снаружи дверку беличьего колеса опечатывала долларовая ипотека.
Особняком в особнячке и начало собственного бизнеса
Полтора года я работал в особнячке, отключенном от электричества. Каждое утро я заливал топливо в дымящий генератор, а каждые выхи ездил на колонку с 8 канистрами за центнером дизеля. Если я включал чайник вместе со светом в комнате, генератор перегружался и вырубался. Приходилось бегать через весь дом его запускать. Тыр-тыр, 8 дыр..
Завод с его антисоциальным собственником потихоньку сошел на нет, а я сформулировал для себя, что в найм больше не пойду, и понял, что нужно создавать что-то свое.
В конце 2010-го году, едучи в машине, я услышал по радио, что в российской доменной зоне “точка рф” открылась регистрация. Я прилетел домой, засел по старинке за PC компьютер и начал пробивать всевозможные домены. Через 5 часов вскрылся единственно нетронутый киберсквоттерами ювелирный домен — обручалки.рф.
Первая версия моего первого сайта 13-летней давности
Через полгода на сайте, сделанным за неделю и 12К рублей суровым самарским прогером Иваном Данилиным, вовсю летал трафик с Яндекс директа. Я сбацал первые объявления на всевозможные группы ювелирных украшений, но охотнее всего люди спрашивали обручалки. Через год обручалки стали основной деятельностью, а у меня появился первый бизнес — сначала ювелирная мастерская, а затем и студия.
По дороге я узнал как за месяц исчезает в никуда полугодовая подушка безопастности и вкусил приветственный пакет мерзостей от работы с удаленными фрилансерами. Это был первый опыт найма и взаимодействия.
Я делал клевые украшения и всевозможные ошибки в бизнесе. В 2016-ом я разложил в маркетинге и управлении такой пасьянс из косяков, что мой бизнес чуть не всплыл отрицательно. За этот год вычерпывания дерьма бизнес всосал в себя три машины и запас золота в два килограммовых кирпича, однако выстоял погрозив сурово пальцем эмпирического опыта. Я на своей шкурке узнал, что такое: единственный канал лидогенерации, который взял да умер; год, когда расходы больше доходов; понятие “бизнес дал — бизнес взял” и еще с десяток сущностей, которым не научат в умных бизнес школах.
Половину бренда Thing Jewelry и весь пул моделей, с которыми он стартовал, я сделал с таким сбитым прицелом, что не водил машину и даже плохо ориентировался на улице. После не слишком успешной операции по замене хрусталика на одном глазу, в мой мозг стали поступать два сильно разных сигнала. В те годы единственное, где я что-то видел — были окуляры рабочего микроскопа. Не знаю почему, но он более-менее выравнивал зрение, и я только и жил под ним.
Вызовы скоростного цифрового века
Весной 20-го года в пик коронавируса, когда были заблокированы любые действия и передвижения по Москве, я оформлял ювелиров и себя медработниками, и мы работали несмотря ни на что. В респираторе я носился по всей Московской области, развозя до 10 заказов в день. Люди, с появившимся свободным временем, засели по домам и тыкали в телефоны, Вайлдберис и Инста фонтанировали троекратными продажами, а наш курьер-пенсионер был напрочь заблокирован дома. Той весной главной проблемой было произвести и доставить.
Последний год был особо бурлящим и газированным. Турбулентность в экономике и продажах, отключение одних рекламных площадок, резкие всплески на других, сбои и удорожание поставок инструмента и камней, бегство сотрудников от военкомов и расшатанная психика творческой части команды, сомнения в целях и туман, через который приходится вести бизнес. Да вы и сами все это знаете, каждый в своей отрасли.
Последние пару кризисов я учился выискивать в турбулентности возможности, а последние пару лет — использовать хейтеров в неочевидной роли — маркетинге своей продукции. Хочешь жить — умей вертеться.
В текущем году на отрасль навесили общий бухгалтерский учет, НДС и тотальное слежение за драгоценностями — систему ГИИС ДМДК. Эти штуки сильно противоречат сути малого бизнеса: креативить, создавать нестандартный продукт и обеспечивать работой только самых необходимых сотрудников. Добрая половина малышей уже ушла, а их клиентов перемалывают безвкусные колеса гигантов отрасли.
Уполовинить бы все увиденное за 22 год
Среди всего этого помогает сохранять спокойствие понимание, что ты делаешь то, для чего тебя создала Вселенная. Ты был до, и будешь после. А если кончишься, то при деле. Немного тревожно за отрасль — она скуднеет, да и последние поколения ювелиров выглядят слабовато: без 3D технологий не могут простой обручалки сделать.
Не то, что крепить изумруд на морозе.
Отстреливаясь на бегу.
***
Если понравился пост — поставь ему лайк! Так я пойму, что чаще хочется читать истории из залихватского прошлого. А если захочется чаще видеть ювелирную и бизнесовую инфу из современности — заглядывай в мой ювелирный телеграм. Я веду его и сам отвечаю на все вопросы.
