Привет! Это Саша, автор канала RISE и сегодня я расскажу про то, как подрубиться к одной из главенствующих сил нашего интеллекта!

Нейромедиаторы – не только дофамин

Чаще всего вы слышали именно про дофамин, так как это самый изученный, самый популярный и самый эксплуатируемый нейромедиатор. Социальные сети и контент в целом, заточены под поощрение синтеза дофамина. Кофеин из кофе (особенно бронебойного), теанин из чая, алкоголь сам по себе – напрямую оказывают влияние на нашу дофаминовую систему. И это только верхушка айсберга.

Почему люди зациклены на дофамине?

Как ни странно, но чисто технически к рецепторам дофамина у нас есть прямой доступ, через популярные напитки. Тот же алкоголь, кофе, чай, и даже сигареты с утренними новостями или музыка в наушниках по дороге на работу – всё это способно стимулировать дофаминовую систему. А она дарит то самое чувство предвкушения чего-то хорошего.

При этом мы не подменяем работу рецепторов. Кофеин, как мы разбирали ранее в цикле статей (первая, вторая и третья части) не стимулирует рецепторы. А повышает чувствительность к тому дофамину, который плещется в крови.

Более того, дофамин при избытке метаболизируется в норадреналин. И норадреналин отвечает за то, что наше внимание буквально приковывается к выделенному объекту. Создавая тот самый эффект залипания, который так бесконечно приятен.

Не дофамином единым. Как вообще работают нейромедиаторы

Здесь я приведу очень грубые примеры, так как моя цель популярно, а не дотошно, донести суть. Итак, из того, к чему у нас есть доступ за счет БАДов и образа жизни, мы можем опосредованно влиять на организм следующими инструментами:

• Дофамин. Отвечает за предвкушение чего-то интересного. Эффект обуславливается кофе и чаем.

• Норадреналин. Отвечает за максимальную сфокусированность. Для него используем тот же кофе и чай.

• Ацетилхолин. Отвечает за координацию действий внутри ЦНС. Чем оптимальнее его уровень, тем эффективнее тело реагирует на раздражители. Синтезируется из холина, который в нашем рационе в избытке.

• Серотонин. Отвечает за ощущение, что у меня всё в порядке. Синтезируется из аминокислоты триптофан, но промежуточное звено синтеза – 5-гидрокситриптофан.

• Мелатонин. Отвечает за регуляцию ритмов, а не только сна. Синтезируется из серотонина, но единственный из списка, который можно загружать в организм в чистом виде, так как эпифиз, место в мозге, которому важен мелатонин, не защищен специальным барьером, известным как ГЭБ.

• ГАМК. Гамма-аминомасляная кислота. Работает и как нейромедиатор, и как гормон. Отвечает условно за расслабление и успокоение. Если пили Габа-чай или принимали ГАМК в виде экстракта чая Габа, то могли почувствовать слабый эффект. Сильный эффект достигается или алкоголем или мусцимолом.

• Глутамат. Противоположный по действию с ГАМКом. Создает эффект бурлящих мыслей в голове, повышает общую подвижность. Его рецепторы отлично реагируют на рацетамы.

Это общие, доступные для нас нейромедиаторы. «Доступные» потому, что мы можем влиять на их экспрессию, меняя образ жизни и питание. При этом этот контроль и последующие изменения будут чувствоваться и переживаться достаточно ощутимо.

Как поддержать свои нейромедиаторы?

Для того, чтобы их поддержать, важно понимать – в порядке ли они? Для этого есть два метода, один из которых ложный. Хоть и приобрел в последнее время огромную популярность. С него и начнем.

Тест Бравермана и почему это ложь

Для начала начнем с биохимии мозга. Как и писал выше, наш мозг защищен гематоэнцефалическим барьером. Это слой клеток внутри кровеносных сосудов мозга. Он не дает нейромедиаторам из кровотока попасть в мозг, и наоборот. Поэтому то, как нейромедиаторы выделяются в мозге, мы не можем отслеживать через анализ крови. Разве что через МРТ, косвенно делая выводы исходя из того, как активируются зоны мозга.

Тест Бравермана предлагает якобы оценить превалирующий нейромедиатор, определяющий вашу личность, но это бред:

• Результаты любого теста зависят от того, в каком психоэмоциональном состоянии находится человек при прохождении теста.

• Сами тесты назначаются исходя из того, какие гипотезы выдвигает врач и служат лишь корректирующим фактором, подтверждающим или опровергающим гипотезы.

• Превалирующего нейромедиатора в нашем организме нет, так как комплексное психоэмоциональное состояние зависит от тысяч факторов. Нейромедиаторы нужны, чтобы корректировать реакции.

• Сам тест эксплуатирует идею темперамента, который якобы определяется одной из четырех жидкостей организма. Но слизь, кровь, черная желчь и желтая желчь никак не определяют наши общие психические факторы.

• Нет ни одного клинического исследования, доказывающего объективность теста Бравермана. То, что удалось достать на пабмеде – чистая теория. Нет ни одного материала, доказывающего валидность теста.

Поэтому, если вы хотите оценить уровень своих нейромедиаторов, скорее всего – они у вас в норме. Если бы это было не так, вы бы сейчас не читали эту статью, а находились на приеме у психиатра или уже на лечении в стационаре.

Почему мои нейромедиаторы в норме?

Потому, что вы сейчас не в больнице. Биохимия нашего мозга, нервной системы, да и организма в целом – держится на гомеостазе. Циклы синтеза нейромедиаторов, нейрогормонов и гормонов, подчиняются строгим законам, как заложенным в ДНК, так и обусловленным внешней средой. Пока вы ведете социально-приемлемую жизнь – у вас все в порядке.

Но почему мне так плохо?

Как и писал ранее – нейромедиаторы напрямую зависят от гомеостаза биоритмов организма. Что определяет наши биоритмы? Классика: сон, питание, физические нагрузки, социальные контакты. Сбой в одном из элементов будет тянуть за собой всю систему в целом.

Проблема не с нейромедиаторами, не с СДВГ или «моей нейроотличностью». Проблема в том, что в какой-то момент вы отказались или уменьшили внимание, которое стоит уделять фундаментальным основам. Не новой квартире, не новой машине, не престижной работе или брендовым вещам. А банально: еде, сну, активности. ВСЁ.

Ваша нервная система работает нормально, но когда вы погружаете её в ненормальные условия, то она и реагирует соответствующе. И магний с витамином В тут мало чем помогут.

Как и чем поддерживать работу мозга?

Как и пишу едва ли не в каждой статье: сперва фундамент, и только потом апгрейды. Без сна, питания и активности даже не смотрите в сторону ноотропов. А даже если и возьмете их, то через пару недель будете писать в чате Райза классическое: «я принимал такую-то штуку, эффекта не почувствовал». Конечно не почувствовал, ведь это все равно, что не имея полноценной еды питаться пирожными.

Поэтому, ваши нейромедиаторы были и будут фундаментом работы вашей психики. Но их эффект и общая работа напрямую зависят только от того, насколько эффективно вы сами можете построить свой день и вести адекватный образ жизни.

Сон и питание. Физическая активность и социальная включенность. Вам не нужно придумывать себе курс ноотропов, искать решение в каких-то специальных протоколах или заказывать себе ультра-мощные гаджеты для мониторинга продуктивности и восстановления.

Ваше окружение и отношение к нему, загоняющее в цикл: ненавистная работа – развлечение – отоспаться на выходных – вот где прячутся корни проблемы. Ваши нейромедиаторы в норме. Это образ жизни пошел немного под откос.

P.S.: Если вы со мной не согласны или хотите выразить свое мнение, приглашаю вас в канал RISE. Оставляйте свои комментарии под постом:

Telegram-канал
Max-канал

А вот это уже ближе к истине. Но исследования на этот счёт - слегка спекулятивные. Во-первых, они опросно-анкетные (т.е. невысокого уровня), а во-вторых любитель басов - вряд ли в остальном ЗОЖник. И не очень понятно, что именно привело его к полшестому: басы, пиво пит, водка жрат, кальян курит, или ещё что, а то и в совокупности. Я пока про другое.

Почему музыка вообще приносит удовольствие? Эволюционно музыка - штука спорная, по мнению некоторых - вполне себе бесполезная. Она не кормит, не согревает, не спасает от хищников. И мы не поём песни по случаю совершившейся овуляции, не сигнализируем ими о готовности к спариванию. Пустое, в общем. А почему тогда человечество тратит на неё столько времени и дофамина?

Ответ - в т.н. предсказательном кодировании. Мозг - это такая хитрая машина, которая постоянно предсказывает, что произойдёт в следующую секунду. Когда вы слушаете музыку, вы бессознательно ждёте следующей ноты, аккорда, ритмического удара. Если ожидания совпадают с реальностью - вы получаете маленькую дофаминовую награду. Что занятно, если не совпадают - тоже получаете, но другую.

Исследование (ссылки в конце) показало, что музыкальное удовольствие возникает из комбинации неопределённости (насколько вы уверены в следующем аккорде) и сюрприза (насколько реальность отличается от ожидания). Мозг любит, когда он и предсказывает, и ошибается - но в правильной пропорции. Ошибка должна быть некритичная, маленькая и частично ожидаемая - тогда мозг порадуется и ей.

Когда мы слушаем музыку, которая нравится, активируется мезолимбическая дофаминовая система. Она же включается от вкусной еды, хорошего секса и наркотиков, если уж на то пошло. Причём дофамин выделяется не только в момент кульминации, но и за несколько секунд до неё - в момент предвкушения. Это как если бы вы знали, что сейчас будет лучший кусок/что через минуту вас накроет оргазм, и уже от этого получаете удовольствие.

Но дофамин - это не "молекула удовольствия". Это молекула предсказания и мотивации. Он выделяется, когда:

• Вы предсказываете что-то приятное - и это случается.

• Вы предсказываете одно - а происходит лучше, чем ожидали.

• Вы предсказываете одно - а происходит хуже, и вы учитесь.

То есть дофамин - это не "вкусно", а "я угадала" или "я ошиблась, но запомнила". Почему куча народа обожает танцевать? Да потому, что мозг такт за тактом предсказывает ритм, и движения тела - именно предсказательные. Motor prediction. Так-то звук (музыка) меняется быстрее, чем мы можем его услышать, обработать и двинуться по услышанному. Тут именно предсказание. Мы в танце именно угадываем, и попадаем в такт. В итоге - море дофамина, чистый восторг.

А я ненавижу танцевать! Женщина, я не танцую, хватит улыбаться, нормально с ориентацией.

А это у вас просто стресс. В продолжительном стрессе кортизол бьёт по дофаминовому конвейеру. Кому ж это понравится? Закономерно, не танцуете.

Так и почему одним нравится Моцарт (конфеты такие есть, ага), а другому - недошансон, где "суслики ползут по нашей зоне/сусликам преграды нет в пути"? Потому что у каждого мозга своя обученная модель музыки. Дофамин выделяется не на "объективно красивую музыку" (хз что это вообще такое), а на совпадение или удачное нарушение твоих собственных предсказаний. А предсказания формируются опытом.

Первое: предсказательная модель строится с детства. Мозг учится музыке так же, как языку - статистически. Если чувак с детства слышал классику, его модель "знает", как разрешаются аккорды у Моцарта, куда пойдёт мелодия. Он предсказывает - и получает дофамин.

Но если он с детства слышал шансон, рэп и т.д., его модель обучена на других паттернах. Моцарт для неё - набор непредсказуемых звуков. Ошибка предсказания слишком большая => не награда, а раздражение.

Да, нам чаще нравится то, что мы уже слышали. Это эффект "простого знакомства" (mere exposure effect). Чем больше раз мы слышали трек, тем лучше мозг его предсказывает, тем больше дофамина. Вы любите свои плейлисты и включаете их периодически? Вот и я, свои.

Поэтому попса может зайти человеку, который слышал её сто раз в маршрутке, а Моцарт - нет, потому что он его не слышал ни разу. Это не про качество музыки. Это про обученность модели.

Ну и музыкальный вкус - это не только нейроны, но и социальная идентичность (которая тоже нейроны, но другие). Если ты вырос в среде, где нормально слушать шансон, рэп или метал, твой мозг связывает эту музыку с принадлежностью к группе. Это тоже дофаминовая награда - но не за звук, а за социальное принятие.

Моцарт в этой системе может восприниматься как "музыка для других", "не моё", "скучное". И это тоже обученная реакция.

А ещё есть разная чувствительность к сложности музыки. Есть данные, что люди с высокой когнитивной потребностью (need for cognition) предпочитают более сложную музыку - джаз или классику. Люди с низкой - более простую и предсказуемую. Это не значит, что одни умнее других. Это значит, что разные мозги ищут разный уровень новизны и сложности. Кому-то нужен Моцарт, чтобы получить "правильную" ошибку предсказания. Кому-то - три аккорда, два прихлопа, потому что там ошибка минимальна и мозг кайфует от узнавания.

Ещё, музыка намертво связывается с личными воспоминаниями. Если рэп звучал на свадьбе хорошей подруги, а Моцарт - на скучном уроке музыки, твой мозг будет тянуться к первому и морщиться от второго. Это тоже не про ноты. Это про память и эмоции.

Ну и под занавес: дофамин - не универсальная кнопка "всем сделать одинаково кайфово". Дофаминовая система работает у всех, но у кого-то физиологически больше рецепторов, и он(а) любит интенсивность и новизну; у кого-то меньше, и он(а) предпочитает предсказуемость и комфорт; у кого-то связь слуховой коры с системой награды ослаблена (музыкальная ангедония) - и ему/ей вообще пофиг, что играет.

Короче, дофамин выделяется не на звук, а на совпадение - а совпадает у всех разное и по-разному. Нет "объективно хорошей" и "объективно плохой" музыки. Есть мозг, который обучен на определённых паттернах, и музыка, которая либо попадает в эту модель, либо нет.

А если кто-то говорит, что твоя музыка - отстой, вспомни: возможно, он/она - просто мудак его/её мозг не получает от неё того же дофамина, что твой. И это не вопрос вкуса. Это вопрос нейронных связей.

И это прекрасно.

Я - Злобная Биохимичка. Напрминайте мне, что обещала обсудить и забыла, через тэг @ryskaa. За донаты спасибо!

Пабмед:

Предсказательное кодирование и дофамин:

• From perception to pleasure: music and its neural substrates.

• Predictability and Uncertainty in the Pleasure of Music: A Reward for Learning?

• Predictive processes shape individual musical preferences.

• Anatomically distinct dopamine release during anticipation and experience of peak emotion to music (PDF!).

Эффект простого знакомства (Mere Exposure):

• Listen, learn, like! Dorsolateral prefrontal cortex involved in the mere exposure effect in music.

• Repeated Listening Increases the Liking for Music Regardless of Its Complexity.

Музыкальная ангедония и индивидуальные различия:

• Dissociation between musical and monetary reward responses in specific musical anhedonia.

• Do dopaminergic gene polymorphisms affect mesolimbic reward activation of music listening response?

Здесь можно провести аналогию с той же политикой - там, где политическую конкуренцию, пусть и непубличную, пусть и подковёрную, пусть и в виде борьбы групп элиты, а не парадных вывесок, полностью заменили политические технологии, штампующие понятно управляемую, стандартизированную и абсолютно одинаково неинтересную продукцию типа Фридриха Мерца или Урсулы фон дер Ляйн, исчезли и харизматичные политики. Тоже самое и с медиаконтентом - он выпускается по стандартам, по технологиям, с расчетом рисков - он должен давать прогнозируемый результат вложений, а значит, не может быть выдающимся, потому что это несёт риски для инвесторов.

Во-вторых, люди перегружены потоком информации, нервные системы 80% населения развитых стран с каждым днём все менее способны к какой-либо аналитической деятельности, вознаграждением за которую служит "честный долгий", а не "читерский быстрый" дофамин.

Человека, привыкшего пить водку, уже не опьяняет пиво, человека, привыкшего смотреть VR-хардкор-порно в 4К, уже не возбуждает рисованый пин-ап или лёгкая фотоэротика, человеку, питающемуся фаст-фудом с обилием усилителей вкуса, нормальная домашняя еда или даже ресторанное блюдо кажутся пресными - также и здесь. Обратите внимание на тренд "дофаминовой еды", который как будто бы пытается ответить на ситуацию именно с рынком продуктов питания.

Происходит всё это потому, что нервная система имеет свойство адаптивности - можно сравнить с толерантностью у наркоманов, которые тоже не могут постоянно кайфовать одинаково и для получения тех же ощущений им приходится увеличивать дозу и концентрацию запрещённых веществ.

В-третьих, мы уже знаем слишком много о мире, в нем не осталось больше тайн, взглядом на которые раньше и делилась культура, всё довольно просто: право - не абсолют, а лишь попытка упорядочить хаос, в реальности работает лишь право сильного, вся суть человеческой деятельности сводится к борьбе за ограниченные общие ресурсы группами наиболее сильных и адаптированных к реальности личностей, индивидуальные потребности которых безграничны.

Что делать - не знаю. Каждый, наверное, ответит на этот вопрос сам, лично мне в этой реальности сносно живётся, потому что я никогда не испытывал иллюзий на тему управляемого корпорациями и политтехнологами общества потребления, а счастье, как известно, это ощущение от осознания разницы между ожиданиями и реальностью, равно как и несчастье.

Крайне приветствуется конструктивная дискуссия - может, хоть тут она проблескнёт вместо унылого срача, но и панамка наготове если что.

— То есть счастье — это когда ждёшь? — спросила девочка с третьего ряда, единственная, кто слушал.

— Счастье — это когда ждёшь, — согласился Герман. — А когда дождался, это уже не счастье. Это имущество.

Он пошёл домой, в панельную двушку, доставшуюся от матери, где на кухне одиннадцать лет капал кран.

* * *

Письмо пришло в феврале, между двумя отказами по грантам. Девелоперская группа «ГлавБетонАрт» прочитала его монографию «Нейрофизиология отложенного вознаграждения» и хотела обсудить сотрудничество. Судя по сайту, компания строила элитные жилые комплексы на месте бывших лакокрасочных заводов.

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ — так его называли все, и Герман потом полтора года не мог выяснить, есть ли у этого человека имя, — принял его в кабинете с видом на реку. Ему было под шестьдесят, он был в чёрной водолазке, которую ему явно выбрал кто-то другой.

— Значит, мозги изучаешь.

— Системы вознаграждения.

Герман начал про лампочку и виноградину. Он говорил четыре минуты, видел, что его не слушают, и говорил всё быстрее, пока ГЕНЕРАЛЬНЫЙ не поднял ладонь.

— Стоп. Ты хочешь сказать, что человеку кайфово не когда он купил, а когда он вот-вот купит?

— Да. Именно это.

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ посмотрел на реку и сказал тихо, почти нежно:

— Крррасиво.

Через сорок минут у Германа была должность «директор по ментальному инжинирингу» — слово «нейробиолог» не проходило по классификатору. Оклад — восемьсот девяносто тысяч в месяц плюс процент от продаж. В восемнадцать раз больше, чем в институте. Герман поймал себя на мысли, что первым делом подумал не «наконец-то нормально заживу», а «наконец-то куплю конфокальный микроскоп». Микроскоп он так и не купил.

* * *

Первым объектом стал ЖК «Аврора Парк»: восемнадцать гектаров бывшего завода, двенадцать корпусов, тысяча девятьсот сорок квартир, сдача первой очереди через пять лет. Продажи открылись месяц назад. Продано девять.

Маркетингом руководила Юля, которая говорила «мы отрабатываем возражения» и «нам нужен эмоциональный крючок» с одинаковой интонацией и была, как Герман очень скоро понял, самым умным человеком в компании после него самого.

— Мы сделали всё честно, — сказала она и открыла сайт.

Сайт был честный. На главной шёл слайдер с фотографиями со стройки, свежими, с еженедельным обновлением. Котлован. Экскаватор. Ноябрьская глина цвета остывшего какао. Человек в оранжевом жилете смотрит в яму. Ниже — раздел «Ход строительства» по датам. Ниже — сканы разрешений, проектная декларация, эскроу.

— Мы решили, что люди устали от вранья, — сказала Юля. — Покажем всё как есть, будет доверие.

— Девять квартир, — сказал Герман.

— Девять квартир.

Герман смотрел на котлован. Всё правда, от первого пикселя до последнего.

— Это очень плохо, — сказал он. — Правда здесь категорически неуместна.

* * *

На совещании в четверг их было четырнадцать человек, включая ГЕНЕРАЛЬНОГО, который молчал с краю.

— Что покупает человек, когда покупает квартиру в доме, которого нет? — начал Герман.

— Метры, — сказал коммерческий директор.

— Метров нет. Есть яма. Юридически он покупает право требования. Нейрофизиологически — обещание. — Герман подошёл к доске. — Нейрон разряжается не на награду, а на сигнал о награде. В момент самой награды — тишина. Мозгу неинтересна квартира. Мозгу интересно ожидание квартиры. И у вас, коллеги, идеальный товар: яма и пять лет. Чистое предвкушение, без примеси реальности. Я не понимаю, почему вы продаёте его так плохо.

— Мы продаём честно, — сказала Юля.

— Вы продаёте грубо. Человек заходит на сайт вечером, из съёмной однушки, и у него запускается симуляция будущего: он видит себя утром на кухне, в халате, с чашкой. На этой сцене он получает удовольствие прямо сейчас, авансом. А ваша фотография подставляет в его сцену ноябрьскую глину. Он не может собрать картинку. Ощущается это как «что-то мне не нравится», и человек искренне считает это трезвостью. Это не трезвость. Это отсутствие сигнала.

За столом стало тихо.

— Дом строится пять лет, — закончил Герман. — Настоящую квартиру, с ипотекой и лифтом, который ходит четыре минуты, полюбить довольно трудно. Полюбить можно только ту, которой ещё нет. Уберите со стройки фотоаппарат.

* * *

Приказ вышел в понедельник. Фотографии стройки со всех открытых страниц убрали. Раздел «Ход строительства» оставили — закон, — но вынесли в подвал сайта текстом: «завершены работы по устройству свайного основания». Ни одной фотографии глины.

Вместо фотографий Герман заказал рендеры — не у архитектурных визуализаторов, а у людей, которые снимали рекламу парфюма. Это стоило в шесть раз дороже, и ГЕНЕРАЛЬНЫЙ подписал смету не читая, потому что ему нравилось слово «нейро».

Техническое задание Герман писал сам, ночью, под капающий кран.

ТЗ на визуальный ряд ЖК «Аврора Парк»

1. Дом на изображении — фон, не объект. Не более 30% кадра, всегда в расфокусе.

2. 2. Ни одного человеческого лица. Допускается рука, затылок, силуэт в проёме. Чужое лицо мешает подставить своё.

3. 3. Время суток: раннее утро или поздний вечер. Полдень запрещён: в полдень видно материалы.

4. 4. Обязательный элемент: незавершённое действие. Чашка, из которой уже отпили. Откинутый плед. Открытая книга. Сцена, из которой человек только что вышел и куда сейчас вернётся, — вернётся зритель.

5. 5. Запрещено: планировки на главной, метраж крупным шрифтом, изображение паркинга, любые цифры, кроме цены.

Пункт четвёртый никто в компании не понял.

— Почему чашка обязательно надпитая? — спросила Юля.

— Потому что полная чашка — натюрморт, а надпитая — сюжет. В надпитой человек есть, и его нет в кадре. Значит, это ты. Ты не рассматриваешь фотографию. Ты в неё въезжаешь.

Главный визуал получился такой. Терраса, раннее утро после дождя, угол светлого каменного стола, чашка кофе, из которой отпили на треть, смятая салфетка, телефон экраном вниз. За столом — светлая дымка, в которой можно опознать деревья, а можно не опознавать. Дом присутствует по касательной.

И подпись, над которой Юля с Германом просидели три дня:

Вы уже здесь просыпаетесь.

Настоящее время. Юля сказала, что это грамматически некорректно и юридически рискованно: дом не построен. Юрист сказала, что рискованно всё, но конкретно это — не очень. Герман сказал, что настоящее время — это и есть весь продукт. Оставили.

Что было дальше — сколько квартир продали за апрель, зачем покупатели просили «ту самую чашку» и что Герман увидел в телефоне вечером — в полной главе на сайте:

https://sistema.pragmatiq.online/stories/dofaminovyj-zamok/

Это первая из двадцати глав серии «Как нейробиолог квартиры продавал». В конце каждой главы — сухая врезка «Механизм»: что показали исследования и где сюжет преувеличивает. Все главы: https://sistema.pragmatiq.online/stories/