Он сегодня слетал на машине времени в юность. В институт Н. Концерт, вечер и все те же молодые лица. Вон там Серёга, а вот Сашка с девчонками. Наташка — всё такая же, с чёлкой на правую сторону: то ли косит, то ли подмигивает. Анна Алексеевна по привычке серьёзная, но улыбчивая.
Парень, одетый в чёрный джинсовый клёш, прошёл мимо, меня не замечая. А я остолбенел от ощущения давящей новизны его взгляда. Рядом, чуть впереди идёт профессор в какой-то летней разноцветной то ли майке, то ли пуловере. Его лысина и редкие седые волосы напомнили о том, что в прошлом ничего не меняется: ни молодые, ни пожилые. У них сейчас всё впереди и все позади. А между нашим настоящим и прошлым — целая пропасть. Это другой мир, это родные надежды, это просто космос.
Космос, в котором мы легко парим без скафандра знаний, ошибок и надежд. Это свободный полёт в абстрактное завтра. Мы просто студенты, мы просто зародыши в коконе науки и заложники простых человеческих отношений. Музыка долбит, отдаваясь тяжёлыми ударами, дублируя сердце. Солист врубил басы. «Мы с тобой»… Мартин дал презент ансамбля, и я понял, что «Земляне» улетели на Марс, а я остался с Мартином. «Мы с тобой» — это самый лучший сон.
Моя подруга хлопает и снимает, она такая же студентка, как и я, и танец жизни — это наше всё. Прожектора слепят глаза, поднимаем руки… Мы с тобой — самый лучший сон. Проводи меня домой…
Блондин сделал умное лицо, и я подумал: а ведь завтра второе сентября, и придётся учить лекции, писать контрольные и сдавать курсовики. В груди защемило. Совсем нет времени готовиться! Да, на лекции ещё хватает времени, а вот домашку придётся списать. Надеюсь, Лёха её сделал, и, что Марьюшка не вызовет к доске по этим дебильным матрицам.
Женька всё ещё не моя подруга, а значит, я ещё не выбился в хорошисты из двоечников. Васька зовёт в кегельбан в Парк культуры — и это стильно, но совершенно не дало ему, возможности, доучиться даже до сдачи первого семестра. Надюха смотрит на пацанов как самка — видимо, сдавать экзамены будет уже беременной, и это зачёт автоматом. Эх, девчонки, как вы иногда предсказуемы…
Но стоп, кто-то потерял студенческий. Действительно, зачем он ему в прошлом? К чему эти условности? Батарея просигналила: заряд 10 процентов. А мы только начали манёвры. Да, космос не терпит лохов.
Сколько незнакомых, но знакомых лиц вокруг. Почему? Почему я их всех знаю? А они меня!? Почему ничего не меняется для них, но критично меняется для меня?
Дома вокруг приняли форму открытки. Ночь, сцена, люди, площадь… Воздух стал плотным пластмасовым. Я внутри периметра. Хотя пролёт был через непростые отношения с охраной, но статус вечного студента, написанный на лице, выдал проход. Ночь потемнела, дождливым туманом. Огромный зал, тёплый ветер под открытым небом — это как открытый микрокосмос, населённый живыми метаморфозами и коллективным разумом.
А время — 20:00. Девчонки в первых рядах орут что-то. Институт искусственного интеллекта зажигает свет, как и другие институты различных технологий. Нет прошлого в этом хаосе, нет будущего — есть настоящее. И каждый в него погружён. Время остановилось. Вот он, секрет вечности: Как сбросить обувь и войти, войти в воду дважды в одну. Выбросить часы и отключить контроль и периметр…
Юность, старость, юность, старость — и так в бесконечность. Нет меня, нет тебя, есть даже не мгновение, есть Время и Время стоит. Пятьдесят лет — даже не одна секунда. Нас просто нет, но мы есть одновременно.
И снова, как в далёком детстве, я знаю, что кино закончится. Но не сейчас, не сегодня, не в эту минуту. А через час, полчаса, десять минут, пять минут… «Уматурман» опять зажигает. Лазеры бьют в небо. Девчонки пританцовывают в мини, пацаны серьёзны и сосредоточены.
Потоки молодых огибают наш буй. Потоки не сливаются в один, они пересекаются, накатывают — броуновское движение в чистом виде. Кто-то ест сладкую вату, кто-то снимает, кто-то уходит и приходит. В сердце отдаётся сабвуфер и крики «вау!». Девушка Прасковья из Подмосковья… Всё, пора, есть сладкий допинг. Стало легче. Открытый космос и прошлое — непростые испытания.
Девочка в облегающей длинной юбке напомнила, что нижнее бельё — это роскошь в этом возрасте. Хорошо, что пацан, следующий за ней в «ручеёк», не знает об этом. Наташка Сарычева, где ты? Жалею, что мы так и не смогли учить уроки вместе. Секс — не всегда залог долгих отношений. А мои осенние...
...полусапожки с дырами в подошве — не тот реквизит, в котором можно ездить зимой на трамвае в Чертаново.
Я хочу закончить этот полёт с описанием и вернуться на площадь до окончания действия. Пусть каждый получит шанс слетать в прошлое и дописать этот роман. Это открытый роман, в котором нет окончания, и каждый допишет его в своём стиле, в своём стиле.
Приветствую на борту бесконечной машины времени! Продолжайте, пишите. Отчёт дан сегодня — 01.09.2026. Это будет самая длинная в истории человечества книга, которую не написать и до скончания времён. Летопись бесконечной юности.
Одно правило: в конце передавай эстафету словами: Ты следующий...
Ребята, передаю эстафету прямо здесь, в комментариях. Делитесь: в какой год вас уносит ваша машина времени, под какую песню и какие студенческие/школьные моменты сразу всплывают в памяти?
