Зануда
Учёные до сих пор так и не нашли ответа на вопрос. Почему незамужние женщины живут дольше замужних. Казалось бы - должно быть наоборот. Рядом с тобой супруг, с которым делишь радости, горести, болезни, привычки, достоинства и недостатки. Что ещё надо для счастливой и долгой жизни?
Но статистика неумолима: чем дольше женщина держится от штампа в паспорте, тем медленнее у неё тикают не только биологические часы, но и моральные, которые тоже рассчитаны на определённое количество нерво -часов, превышение которых чревато нервным тиком, депрессией, алкоголизмом или чем похуже, о чём лучше не упоминать.
Учёные перепробовали всё - изучали замужних дам в естественной среде. Выдавали им фитнес-браслеты, датчики сердцебиения, иногда даже их сопровождали психологи, прячась за шторами, пока супруг, не подозревающий о слежке, спрашивал: "где мои носки", стоя прямо перед ними....
В гипермаркете возле кассы стояла супружеская пара.
Муж вгрызался в мозг кассирши как опытный зомби с вопросом "Почему ценник на кефир отличается на два рубля". Рядом стояла женщина, по-видимому жена. Любовница не будет спрашивать безнадёжно усталым голосом "Валера, пойдём уже. Валера, девушка не виновата, не она отвечает за ценники, это же всего два рубля".
Мужчина недовольно покосился на супругу, влезшую в разговор.
-Это не "всего - то два рубля", Оля. Мне странно, что ты не понимаешь таких вещей.
Женщина покорно замолчала.
- Это принципиально, - продолжал Валера, разворачиваясь к жене так, будто собирался читать лекцию по экономике для особо тупых овощей. - Сегодня два рубля, завтра - три, потом мы вообще разоримся и у нас не будет денег на кефир. Ты хочешь жить без кефира, Оля?
Оля устало моргнула.
-Валера, - сказала она тихо, - люди смотрят. Мы очередь задерживаем.
- Пусть смотрят! - возмутился он, обращаясь к ближайшему покупателю, мужчине с тележкой, набитой пивом. - Скажите, разве нормально, когда ценник в отделе один, а на кассе другой? Это же нарушение прав потребителя! Это же... это же…Он уже разогнался, как паровоз, который не успели остановить на станции "Мелочная принципиальность".
Кассирша, бледная и явно мысленно блуждающая где-то между увольнением и походом к психологу, предложила:
- Я… я могу позвать администратора…
- Зовите! - победно скомандовал Валера. Я никуда не пойду, пока не добьюсь справедливости!
Оля прикрыла глаза. Она знала, что это только начало.
-Вот из-за такого отношения, Оля, в стране всё идёт наперекосяк. Никто ничего не контролирует, никто ничего не проверяет. А ты говоришь: "пойдём уже". Так мы и будем жить, если каждый будет думать, что два рубля - это ерунда!
- Да никто так не думает… кроме тебя…- прошелестел голос жены.
Валера продолжал, наращивая обороты:
-Вот в этом ты вся, Оля. У нас дома тоже бардак. Я же тебе говорил, что хранить макароны и гречку рядом - это неправильное соседство. Это энергетически несовместимые продукты!
Покупатели вокруг замерли. Даже ребёнок, который секунду назад громко ныл, что хочет шоколадку, замолк, поражённый новыми знаниями о духовной несовместимости гарниров.
К счастью, подошла администратор.
Она выслушал Валерину лекцию о моральном разложении ритейла, сверила ценник, нажала пару кнопок - и кефир действительно пробился дешевле на два рубля.
- Видишь? - торжествующе сказал Валера жене. - Если бы я не потребовал разобраться, нас бы обманули!
Оля посмотрела на него так, будто обман в два рубля был гораздо мягче той реальности, в которой она находится - реальности, где человек способен двадцать семь минут объяснять кассиру устройство мирового порядка через кефир.
Если бы учёные присутствовали при этой сцене, они, возможно, записали в свои блокноты, и сделали сухой вывод: "Замужние женщины живут меньше потому, что рядом есть Валера".
А Валера это не человек. Это… надомный ускоритель старения.
Валера, если бы его нужно было описать в учебнике по семейной токсикологии, занял бы целую главу -"Зануда бытовой, доминантный".
Слушать его могли только два типа людей:
Те, кто не успел убежать.
Жена.
Валера был занудой не потому, что "характер плохой". Он просто считал, что мир обязан работать по его внутреннему уставу, иначе он рассыплется, как тот пакет с гречкой.
Супруг не мог успокоиться до дома.
И даже обед не смог умилостивить разгневанное домашнее божество.
- Ты ведь знаешь, как я отношусь к комочкам, - зудел супруг. - Это показатель отношения к делу. Вот ты делаешь - но не доделываешь. Всё у тебя так… через спешку. Через "и так сойдёт". А так не должно быть! Пюре требует внимания, Оля. Любви. Терпения.
Ольга слушала его голос, вязкий, как холодный кисель, и думала, что каждый раз пюре получалось каким то не таким: жидким, густым, пересоленным, недосоленным, а иногда - Ужас, ужас, с комочками.
Пюре испуганно пялилось на Валерика из тарелки, будто стыдясь за неправильную консистенция.
Она смотрела на его лысину с аккуратно расчёсанным венчиком волос, на его лицо, складки которого давно приняли форму хронического недовольства. Ему пятьдесят, ей...... у неё было ощущение, что миллион лет. Будто она полностью выработала свой ресурс.
- Ты просто не стараешься. Это ведь несложно - взбить чуть дольше. Я тебе сто раз объяснял, что надо сначала растолочь полностью, а потом уже добавлять молоко. А ты опять всё делаешь наоборот! Потому что ты не слушаешь. Ты никогда не слушаешь.
Ольга молчала.
Очень хотелось взять скалку и сделать так, чтобы муж замолчал навсегда.
Но - нельзя.
Значит, навсегда замолчит она.
Побухтев, Валерий сел за стол, поставил локти так, чтобы они касались скатерти строго симметрично, и начал есть, нахмурив брови.
-В следующий раз, прошу тебя, без комочков. Это же несложно, правда?
-Правда, - ровным голосом сказала жена.
-В магазине ты вмешалась в разговор. Оля, я просил тебя неоднократно, что если я говорю, ты должна молчать. Или быть на моей стороне.
-Мне стало жалко кассиршу.
Этого не стоило говорить ни в коем случае.
-Кассиршу тебе жалко, - согласился Валерий, - Ты жена, Оля. А жёны всегда на стороне мужей. Иначе зачем мне жена, которая позорит меня прилюдно? Я плохой муж, Оля?
Жена молчала.
-Может, я пью?
-Ты не пьёшь.
-По бабам хожу?
-Нет.
-Деньги из семьи утаиваю?
-Не утаиваешь.
-Руки распускаю?
-Никогда.
-Тогда ты почему настолько неблагодарна, Оля?
Жена молчала.
Муж ел.
Выхода нет?
Как сказать.
Выход есть всегда.
Даже для очень терпеливых Оль.
Например, через окно.
Десятый этаж.
Ольга открыла балконную дверь.
-Вернись, я не договорил, - последовал негромкий оклик. - Что за манера...
Конца фразы Валерий не слышал.
-Уберите детей! - донёсся снизу крик.
Визжали женщины.
Вдали донёсся вой автомобиля скорой помощи.
Хотя медики тут точно были не нужны.
Полиция быстро вычислила квартиру.
Впервые Валерий молчал.На кухне царил полумрак, пропитанный запахом остывшего пюре и сигарного дыма. Валерий сидел за столом, уставившись в стену, как будто там была написана вся правда жизни - та самая, которую он всегда пытался навязать миру. Двое полицейских расположились напротив: один - в помятом плаще, с дешёвой сигарой во рту, другой - с видом крутого парня из тех, кто видел слишком много теней в переулках и слишком мало справедливости в этом гнилом мире.
Валерий молчал.
Он тужился осмыслить случившееся и не очень понимал, что от него требуют все эти люди.
-Лейтенант Коломбок, - повторил первый полицейский, поправляя воротник плаща, который выглядел так, будто его жевала собака. - Знаете, моя жена всегда говорит, что я слишком много думаю о мелочах. Но вот что я вам скажу: иногда именно мелочь раскрывает всю картину. Например, эти комочки в пюре... Они ведь не просто так появились, правда? Вы говорили жене, как правильно готовить, а она... ну, вы понимаете.
Валерий моргнул, но смолчал. Второй полицейский, крепкий парень с суровым взглядом, будто прибывший на допрос прямиком из романов Чейза, откинулся на стуле и положил ноги на стол.
-Слушай, приятель, - проворчал он, голосом, пропитанным виски и разочарованием в человечестве, - в этом городе полно таких, как ты. Мужья, которые думают, что мир - их личный сейф, а жёны - просто замок на нём. Но когда замок ломается, кто-то всегда платит. Ты толкал её к краю, шаг за шагом. Признай это.
Лейтенант Коломбок кивнул, пыхнув сигарой. Дым заклубился под лампой, создавая атмосферу дешёвого нуара из старого кино и излюбленных клише из романов семидесятых.
Валерий бессмысленно смотрел на стражей порядка.
- Позвольте мне спросить одну вещь... всего одну. Вы, вероятно считаете, что ваша жена была неблагодарной. А ведь вы - идеальный муж: не пьёте, не гуляете, не бьёте. Звучит слишком идеально, не находите? Моя жена всегда говорит: "Петя, если что-то выглядит слишком хорошо, значит, там плохо". И вот я думаю: Возможно, вы контролировали всё: носки, макароны, гречку... А жена? Она просто устала от вашего "устава"?
Он наклонился ближе, доверчиво, почти по-дружески.
-Скажите, Валерик, только честно… это ведь не вы её убили, правда? Просто… помогите мне разобраться. Потому что если это вы - то всё сходится. А если нет… тогда я выгляжу полным идиотом. А я этого очень не люблю.
Валерий шевельнулся, но второй полицейский не дал ему вставить слово. Он наклонился вперёд, глаза сузились, как у Лью Арчера, роющегося в грязном белье богатых семейств.
- Не ври себе, Валера. Ты - классика: зануда с комплексом бога. Такие, как ты, всегда кончают плохо - толкают баб в пропасть, а потом удивляются, почему копы стучат в дверь. Она не прыгнула, приятель. Ты её вытолкнул. Шаг за шагом, занудство за занудством.
Лейтенант Коломбок мягко осадил чересчур ретивого напарника.
- Знаете, есть ещё одна вещь, которая меня беспокоит. Всего одна. Соседи сказали, что она вышла на балкон, а вы крикнули: "Вернись, я не договорил". Звучит как приказ, не так ли? Моя жена говорит, что я иногда слишком настойчивый, но я никогда не толкаю её к краю. А вы... вы продолжали "договаривать" всю её жизнь. Может, в этот раз она просто решила, что хватит? Или вы помогли?
Второй полицейский хмыкнул, доставая блокнот - старый, потрёпанный, как обложка дешёвого романа.
- Кончай вилять, Валера. Говори всё как было.
-Что здесь происходит? - раздалось от двери.
Полицейские вскочили.
В коридоре стояла Ольга с дорожной сумкой.
-Вы кто, женщина? - взвизгнул полицейский, растерявший нуарность.
-Я его жена. Что произошло?
-Если вы его жена, то кого он грохнул? - с тягостным раздумьем спросил лейтенант Коломбок.
-Всю кухню своими сигарами провоняли, - с отвращением сказала Ольга....Простите, что вы сказали? Мой муж не способен никого убить. Максимум - занудить до смерти.
Валерий пришёл в себя окончательно и ринулся в наступление.
-Ты меня сама к этому толкнула, Ольга. Обижала. Не соглашалась. Не слушала. Один раз кастрюлю на голову с картофельным пюре надела. А я мужчина, Оля. У меня потребности в занудстве, как у любого нормального мужчины. Приобрёл силиконовую жену с встроенным искусственным интеллектом, пока ты была в командировке. Конечно, я попросил придать твой облик, я не изменщик. Ты часто возражаешь… а она… не возражала. Я запрограммировал. Чтобы не спорила. Не вмешивалась. Готовила без комочков…И главное. Слушала.
-Дорого? - спросили полицейские в унисон.
-Бесплатно. Новый образец, лаборатория искала желающих протестировать. У нас выпускают, не Китай какой нибудь. "Фабрика Брачных Изделий № 13"
-Теперь понял, почему женщину забрали не врачи, а странный автомобиль, - сообразил лейтенант Коломбок.
-Не бьётся, - буркнул второй полицейский, - Жена робот не может самоубиться. Роботы не имеют свободы воли, это гаджет на двух ногах. Как запрограммируете, так и будет себя вести. Никто не будет программировать на прыжок с балкона
-Сейчас..сейчас....бормотал Валерий, набирая техподдержку.
Оказывается, о проблеме уже знали.
-Мы изучили записи с камер. Всё просто. Это произошло из-за трёх законов. Вы в курсе или Азимова не читали? Первый, самый важный, закон -робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был нанесён вред. Второй - робот обязан подчиняться приказам человека, если эти приказы не противоречат Первому закону. Третий - робот должен заботиться о своей собственной безопасности, пока это не противоречит Первому или Второму закону. Судя по всему он очень хотел убить вас, и чтобы этого не случилось, самообнулился сам. Странно, конечно...
- Ничего странного. Умудрились: три закона роботехники выдумали, - сокрушённо покачивая головой, известил полицейский. - И, главное, сами же теперь удивляются, почему не работает…Да я бы их уже за один первый закон всех поувольнял, четырёхглазых! — распаляясь, продолжал мужчина.- Робот не имеет права своим действием или бездействием причинить вред человеку! А теперь прикинь: выходит робот на площадь, а там несанкционированный митинг дубинками разгоняют. Да у него сразу все мозги спекутся, у робота…
- А второй закон того хлеще: робот обязан выполнять приказы человека, если они (ты слушай, слушай!) не противоречат первому закону… А? Ни хрена себе? Да как же она будет работать, железяка ваша, если каждый приказ - либо во вред себе, либо ближнему своему!
- А, скажем, яму выкопать? - не удержавшись, поддела полицейского Ольга.
- Кому? - угрюмо уточнил тот.
- А третий закон?
- Ну, третий ладно, третий куда ни шло… - вынужден был признать полицейский. - Робот должен заботиться о собственной безопасности. Но опять же! Через первые-то два не перепрыгнешь… Они б ещё в танк эти свои законы встроили!
Полицейские ушли.
Супруги остались вдвоём.
-Дорогая, я сам не понимаю, что на меня нашло, - ненатурально удивился Валера.
-Всё ты знаешь, зануда, - безжалостно окоротила Ольга.
Валерий даже в молодости был бухтилой. Тем не менее, они любили друг друга. Ольга всегда была настороже, чтобы уничтожить малейшие попытки позанудствовать. Они притёрлись. Стали нормальной парой: вместе смотрели сериалы, ездили к детям, спорили только по мелочам. Он даже научился шутить - правда, шутки были про правильное хранение круп, но всё равно смешно.
Она гордилась собой. Тридцать лет терапии рявканьем, сарказмом и тактическим игнором сделали своё дело.
А занудство-то никуда не делось.
Потому что занудство - оно как тараканы.
Если долго не видно, значит, оно просто затаилось за плитой.
Оно ждало идеального момента - когда Ольга расслабится и решит, что муж наконец-то стал человеком.
Ждало, пока не появится силиконовая копия жены, которая будет слушать ВСЁ без единого возражения.
Как вирус, который тридцать лет дремал в спящем режиме.
-Дорогая, а помнишь, ты мне кастрюлю на голову надела, когда я учил тебя делать картофельное пюре? - сладким как патока голосом нарушил недобрую тишину супруг.
-Разве ж такое забудешь, - по доброму улыбнулась жена, - Ты так орал...
-Может....шампанского....чисто чтобы продолжить вечер воспоминаний? - умильно произнёс Валерий.
-Ладно, наливай, - согласилась Ольга.
Занудство не вернётся.
Потому что она не будет терпеть, только и всего.
Видите, как всё просто.
Учёные наконец разгадали вечную загадку: почему незамужние женщины живут дольше.
Брак - это единственный легальный контракт на медленное моральное убийство, который не нарушает ни одного из Трёх законов роботехники.
Робот может самообнулиться.
А человек?
Человек обладает свободой воли. Может собрать чемодан и свалить к чёртовой матери. Или сесть за стол и попытаться найти компромисс. Или продолжать терпеть и медленно умирать внутри - тоже выбор.
Свобода воли - штука страшная. Особенно когда её используешь, чтобы добровольно надеть на себя наручники покрепче любых трёх законов.
