Уникальные исторические фотографии
104 поста
Дореволюционная Ялта в фотографиях и мемуарах
Вид на Ялту с горы. 1890-е гг.
Продолжаю цикл о жизни дореволюционных городов. На очереди прекрасный город Ялта.
По легенде собственно Ялта была основана греческими мореплавателями, которые увидев после долгих скитаний берег (Ялос) так и назвали поселение Ялита (прибрежная). Позже этот населённый пункт входил в Османскую империю. Ко времени присоединения Крыма к Российской империи в апреле 1783 года, в результате переселения христианского населения Крыма в Приазовье в 1778 году и массовой эмиграции крымских татар в Турцию Ялта практически обезлюдела и представляла собой маленькую рыбацкую деревню.
В 1787 году правительство внесло пустующие земли «Камеральное описание» и начало раздавать крупным чиновникам и приближённым ко дору лицам или продавать по максимально низким ценам. В 1794 году фаворит Екатерины II Зубов предписал отвести председателю Черноморского адмиралтейства вице-адмиралу Мордвинову «для разведения лимонных, апельсиновых, оливковых и других деревьев» 200 десятин земли. По «ошибке» вместо 200 десятин Мордвинову отвели 5778 десятин. Часть территории Ялты, прилегающей к морю, до Массандры включительно была подарена принцу Нассау-Зигену.
Ливадия и Ореанда были отданы солдатам Балаклавского батальона, несшего пограничную службу, но командир этого батальона генерал Ревелиоти путем различных махинаций землю, отданную солдатам, превратил в свою личную собственность. Несколько тысяч десятин в районе Фороса и Голубого залива получил Потемкин. П.И. Сумароков, посетивший Ялту в 1802 г., в книге «Досуги крымского судьи, или второе путешествие в Тавриду» писал так: «Ныне Яльта заключается в 13 скудных домах греческого батальона, кои, содержа кордонную стражу, живут, не имея тут ни пашни, ни угодий, ибо окружающие оную сады принадлежат господину адмиралу Мордвинову. ...Карантинная застава, окруженная простым плетнем, учреждена здесь для шестидневного карантина разъезжающим по морю крымцам».
В 1806 году в Ялте Крым приехал известный ботаник Х.Х. Стевен. Стевен задумал создать «Экономо-ботанический сад» близ Ялты (сейчас Никитского ботанического сада), что должно было решить проблему нехватки посадочного материала. Идея была поддержана и другими официальными лицами, и 10 июня 1811 года последовал Указ Императора «О разведении садов в полуденной части Крыма» 13 февраля 1812 году Стевен был назначен на должность директора. В 1813 году он писал: «Для поощрения садоводства, которое во многих странах Европы составляет важную ветвь в народной промышленности, а в России, кажется, менее других полезных заведений находит охотников. Правительство не могло принимать действительные меры как учреждение сада, из коего должно быть, распространены всякого рода полезные растения. Они получались досели по большой части из чужих краев с большими издержками и часто выписываемые семена не всходили или деревья не принимались от обмана продавцов или от порчи во время перевоза. Отвращение сих неудобств и облегчение, желающим заводить сады, способов достать внутри наших границ за умеренную цену надежные семена или деревца, будет главная цель Таврического Казенного сада».
В 1823 году граф М. С. Воронцов, являясь генерал-губернатором Новороссийского края, в состав которого входил тогда Крым, раздал в Ялте 200 десятин земли с условием строительства на этой земле и разведения садов, виноградников. В 1838 году был образован Ялтинский уезд, Указом от 15 (27) апреля 1838 года Ялта получила статус города, но насчитывала тогда лишь 30 дворов и 130 жителей. В 1837 году построенная по приказу графа Воронцова гравийная дорога связала Ялту с Алуштой и Симферополем, а в 1848 году была построена дорога через Байдарские ворота на Севастополь. Ялта в то время ещё не имела морского порта. Мол, сооружённый в конце 1830-х годов, разрушил шторм. Пароходы останавливались на рейде и сообщались с берегом при помощи баркасов, подходивших к деревянной пристани — она стояла на якорях. Через несколько лет в Ялте был построен полноценный морской порт и причал, постепенно налаживалось морское сообщение.
Карл Иванович Эшлиман (17 февраля 1808, Бургдорф — 4 апреля 1893, Ялта, Таврическая губерния) — один из первых архитекторов Южного берега Крыма и Ялты, архитектор имения Романовых в Ливадии (Ливадийский дворец), создатель первой карты-плана Ялты (1873 год). Из воспоминаний Каролины Эшлиман, дочери знаменитого архитектора: «С приездом царской семьи в Ливадию городок Ялта стал расти и застраиваться со сказочной быстротой.
Около домика Madame Жокмар, в пределах теперешнего Городского суда, выстроил для себя небольшой домик барон Лодэ, ротмистр пограничной стражи. На деньги, занятые в Бессарабском банке, рядом с этим домиком он выстроил потом другой большой, из которого впоследствии перестроен был теперешний курзал Городского сада.
По соседству с бароном Лодэ приобрёл себе участок земли граф Адлерберг, министр императорского двора. Барон Лодэ старался заниматься устройством сада возле своих домов. Это им посажены и выращены большие деревья в теперешнем Городском саду: веллингтонии и другие.
Граф Адлерберг, владения которого обнимали часть Городского сада, со стороны Набережной, следовал примеру соседа и тоже старательно засаживал свой участок деревьями и кустами.
Как всегда, злые языки не преминули возвести на графа обвинения, что он устраивается за счёт царского имения, и потому за его владением утвердилось ходячее название – "Маленькой Ливадии". Впоследствии барон Лодэ продал городу сперва одну половину своего владения, сколько помнится, за 40000 рублей, а затем другую за 30000 рублей.
Между тем было время, когда моему отцу весь участок от Полицейского моста до Ливадийского, иначе говоря, всё пространство, занятое теперь Набережной и Виноградной улицами, предлагали купить за 500 рублей. У отца не было тогда этих денег, и сделка не состоялась».
Набережная
Из путеводителя 1852 года: «Всех домов считается восемьдесят;но если исключить шесть или семь простых татарских саклей, где живут евреи, домов десять, занятые таможней, почтою и разными присутственными местами,то собственно для жителей и для приезжих останется немного помещения; тем более, что все нижние этажи домов заняты лавками с красным товаром, бакалеей и лабазами; а хлебные магазины занимают даже целые двухэтажные дома. Таким образом для приезжих остается много-много что квартир двадцать. Что мудреного, что летом, во время съезда, помещения там дорожают… Кроме Мордвиновского сада, который для публики не открыт, в городе нет ни бульвара, ни садов- везде кругом голо. Город и долина окружены высоким и двойным кряжем; ближайший покрыт отчасти сосновым лесом,а другой,простирающийся до Алупки, состоит из почти обнаженных скал. Пристани настоящей,где могли бы приставать корабли и пароходы, нет. Они останавливаются далеко на якоре,а выгрузка товаров и пассажиров делается баркасами, для причала которых устроен на берегу, в одном только месте, небольшой помост. Построек для склада выгруженных товаров нет никаких; гулять можно только по берегу моря, по жаркому солнцу, без тени. На пристани есть фонтан довольно красивой постройки; жаль только,что вода в нем течет не всегда, и тогда жители должны черпать воду из речки, в которой вода хотя чиста и прозрачна, но жителями-христианами употребляется неохотно...
Базар не имеет особенного помещения; привезенные товары продают на главной улице; татары приносят только кур, яйца , виноград и разные фрукты,а также доставляют и дрова на вьюках. Из Массандры тамошние русские женщины носят молоко, свежее масло и зелень; все это расстилается на платочках, на земле. Бакалейные лавки были в это время снабжены порядочно недавно привезенными товарами. Приезжие начинали уже разъезжаться, и цены на съестные припасы были немногим выше симферопольских.
Сказать еще что-нибудь об Ялте нам пока нечего. .. теперь же взглянем на его окрестности и находящиеся здесь дачи и деревни.
Кроме четырех дач, Понятовского, Задонского, Софонова и Эшлимана в состав Ялтинской долины входит четыре деревни, две по сю, а две по ту сторону Ялты, и еще несколько маленьких дач. Там, где речка входит в Мордвиновский сад, сделана плотная преграда из камней, для того, чтобы в сад проходила только чистая вода, а отнюдь не валуны, которые здесь накопляются и разносятся по целому ложу речки так, что ни пройти, ни проехать нельзя иначе, как по чрезвычайно узенькой тропинке, ведущей к татарским саклям и к дер. Дерекою, разбросанной на склоне пригорка. В этой деревне, отстоящей не более версты от города,есть несколько домов каменных с черепичными крышами, которые отдаются внаймы владельцами-татарами.
Далее Дерекоя есть еще глубокое ущелье, окруженное с трех сторон горами,где помещается дача г.Ермолова. Домик красивый, но ущелье слишком дикое. Та же дорога чрез эту дачу ведет в другую татарскую деревню-Ай-Василь, известную тощим своим водопадом.
Высоты, ограничивающие Ялтинскую долину с западной ея стороны, не дойдя с полверсты до моря, вдруг как-будто отвесно оборвались, треснули и образовали боковую долину на запад от Ялты. Здесь, среди дикой и вместе с тем прелестной местности, пригнездились две полугреческие, полутатарские деревни-Верхняя и Нижняя Аутка. В последней есть часовня и прекрасивый дом для священника; через всю деревню бежит обильный ключ свежей, прозрачной воды. Здесь выламывают гранит для набережной, строящейся в Ялте. Множество народа, все русские, занимается рваньем и откалываньем гранитных плит, которые потом татары на волах привозят к пристани уже в обделанных штуках. Между Ауткой и морем есть одна большая дача г.Корсакова. В нашу бытность там она еще не отделывалась;но часть ея была уже занята приезжими. Миновав эту дачу, недалеко от моря, дорога поднимается в гору и на четвертой версте открывается парк и поместье гр. Потоцкого- Левадия. Здесь местность делается почти ровною;с правой стороны-шоссе, несколько больших строений приятной архитектуры и тут же зеленый ровный лужок, усеянный большими ивами с висящими до земли ветвями. Налево выходят на шоссе красивые ворота, ведущие среди цветов и великолепных растений к подъезду дома, или скорей дворца самого владельца. Построек для пользы и удовольствия множество, и все держится в отличном порядке.
Дача статского советника, инженера, барона и городского головы Ялты А. Л. Врангеля. 1870-е - 80-е.
Рядом с Левадией начинаются земли Императорской Ореанды. Прекрасная дорога ведет в нее с шоссе налево; спуск так отлог, что можно проехать в каком угодно экипаже; эта же дорога выходит опять некрутым подъемом на шоссе там, где оканчиваются Ореандские земли. У обоих въездов поставлены красивые двухэтажные башни: самый дворец стоит недалеко от моря на небольшой ровной площадке, окруженной с востока и севера огромными скалами разных форм, совершенно обнаженными и серо-желтого цвета. Красивый цветник, в виде нескольких богатых ковров, разостланных по гладкому морскому песку, окружает дворец со всех сторон. Здание это ,составляющее большой сомкнутый четырехугольник ,построено из белого камня, без штукатурки; архитектуры красивой и легкой. Парк с западной стороны расположен по крутой и неровной местности, где прогулки пешком слишком утомительны даже для здоровых; но сад чрезвычайно густ и множество цветов и редких растений доставляют немало удовольствия любителям природы. Само собою разумеется, что все содержится в удивительном порядке. Нельзя того же сказать о Верхней или Велико-Княжеской Ореанде, смежной с Императорскою. Кроме обширных виноградников все имение это представляет вид необыкновенно дикой природы, не лишенной ,однако ж, своей красоты. Тут много леса, и самое шоссе проходит разными поворотами посреди густой рощи, где в разных местах мелькают строения довольно ветхой наружности.
Далее, за Верхней Ореандой расстилается татарская деревня Гаспра, расположенная живописно по обеим сторонам шоссе. Заметьте,что это первая деревня от Аутки на пространстве десяти верст. Прежде всего здесь встречается небольшое,но красивое имение князя Мещерского. Тотчас за ним вас поражает огромная постройка; это-не дом, не дворец,а что-то в роде обширного средневекового замка с зубчатыми башнями по углам и домашнею церковью. Плоская крыша и разные другие особенности делают это здание особенно замечательным. Это Гаспра-Александрия князя Голицына. По своей огромности это строение может считаться четвертым после Алупки, Императорской Ореанды и Ливадии.
За Александрией-татарская деревня по правую сторону шоссе,а по левую- поместье Харакс баронессы Берхкгейм...почтовая станция, а тотчас за нею, на пространстве двух верст к шоссе примыкают с левой стороны земли поместья г-жи Нарышкиной-Мисхоры. Отлогая, извилистая дорога ведет через довольно густой парк к прекрасному дому; есть там и обширные виноградники и оливковые рощи и много разных других затей. Здесь море почти доступно; небольшое возвышение, на котором стоит дом,не слишком круто и от моря недалеко.Алупка,которую русские мужички иначе не называют, как Голубкой,а иногда Голубицей, смежна с Мисхорами.К ней проведено от самой почтовой станции на протяжении четырех верст особенное шоссе, которое отделяется от почтового также влево. Здесь, на обе стороны-уже княжеские земли; бесконечные виноградники расположены уступами, подпертыми каменными стенами. Дворец скоро показывается во всем своем громадном величии.Жаль,что в такой местности,где и без того серый цвет преобладает,серо-зеленая наружность здания, построенного из гринштейна без штукатурки, далеко не производит того эффекта, какого можно бы достигнуть белыми зданиями. В теперешнем виде Алупкинский дворец показался мне красивым, массивным и более похожим на крепость, чем на богатый дворец.
Возле Алупки лежит деревня Ай-Петра, с красивой мечетью, выстроенною князем Воронцовым за дозволение татар добывать на их землях гринштейн на возведение дворца. Татары этой деревни по большей части зажиточные; некоторые имеют сакли с окнами, но без рам и стекол; окна эти, или скорее дыры, запираются на ночь ставнями.
Алупкой оканчивается все, что есть лучшего на Южном Берегу. Далее есть еще несколько имений, но уж природа там как-то беднее, больше дикости, меньше возделанных мест. Вернемся лучше к дачам по другую сторону Ялты, к Алуште, направим путь по проселочной дороге, которая через полверсты приведет нас к Массандровскому имению, заключающему в себе 800 десятин земли-страшное количество для имений Южного Берега! Как Алупка устроена для пребывания владельца, так Массандра отличается хозяйственными заведениями. Здесь и фруктовые сады и оранжереи, обширные огороды, огромные виноградники, большая каменоломня, которая доставляет не только весь нужный материал для построек и починок в имениях, но и для сбыта его в город.
За Массандрой начинается тотчас Магарач, бывший казенный участок, розданный частным лицам с обязанностью развести виноградники. В нем заключается около 40 имений различной величины; из них лучшие принадлежат князю Голицыну и господам Яковлевым. Надо заметить, что весь Магарач очень беден водою; есть дачи, в которых не достает ея для домашнего употребления, не только для орошения растения.
К Магарачу примыкает деревня Никита у шоссе, а за деревней, к морю, в большой отлогой ложбине и по скату расположен казенный Никитский сад со всеми строениями, прекрасным домом для смотрителя, бесчисленными питомниками и т.п., прекрасно защищенный от восточных ветров невысоким хребтом, отделяющимся от главной цепи к морю. По ту сторону Никитского сада лежит урочище Мартиан, которое с обширною Ай-Данильской экономиею составляет еще имение кн.Воронцова. От шоссе, через земли Ай-Даниля и других дач, ведет порядочная проселочная дорога к поместью и к небольшой деревне Гурзуф.
Поместье простирается от моря до шоссе и выше, по другую его сторону, и заключает в себе до 100 десятин земли, в числе которых есть и сенокосные и пахотные. Дом и все пристройки расположены на совершенно низменном берегу в нескольких саженях от моря. Дом огромный, двухэтажный, пустой и мрачный; он построен еще герцогом Ришелье и теперь пришел в ветхость. Сад густой, виноградников множество, внаймы не отдают здесь ничего, даже на несколько дней, хотя охотников, по близости моря, нашлось бы много».
ул. Елизаветинская
Из «Воспоминаний о Крыме» княгини Е. Горчаковой (1881):
«Эти богатые долины примыкают к самому морю, около которого красуется миниатюрная Ялта, с своей церковью на уступ довольно высокой горы. Она чрезвычайно красивой архитектуры, с высокой башней посредине и четырьмя поменьше по углам, окружена кипарисами и другими хвойными деревьями и господствует над Ялтой и всей окрестностью. В Ялт пять гостиниц, из коих «Россия» замечательна своей обширностью и прекрасным устройством; она помещается в большом, хорошо построенном здании, с открытым видом на море и своим палисадником граничит с большим, прекрасным садом графа Мордвинова, доступным для публики. В гостинице Россия 100 номеров и особые залы: концертная, бильярдная, читальня и ресторан. Она имеет свое газовое освещение, свой водопровод, свои ванны и прочие удобства лучших европейских гостиниц. Цены на номера разные и меняются, смотря по сезону и приливу приезжающих, от 1 р. 50 к. до 18 руб. в сутки. Город расположен амфитеатром, над самым заливом и тянется в верх к отлогостям горного хребта; внизу ближе к морю пристань, бульвар обнесенный решеткой и лучшие строения города; повыше, во внутренности города, помещаются: базар, кофейни, лавки, второстепенные гостиницы и домики обывателей; за ними, ближе к горам, тонут в зелени кипарисных и лавровых рощей красивые и многочисленные дачи, с пестрыми цветниками и гирляндами вьющихся роз и плющей.
В порту
Среди них, разбросаны там и сям, скатившиеся когда то с Яйлы, гранитные утесы, увитые виноградом, плющем, страстоцветом и другими ползучими растениями. У пристани небольшой павильон и дом агентства русского общества пароходства и торговли. Это место самое оживленное в Ялте и набережная, засаженная деревьями, бывает всегда полна гуляющими. Магазины и лавки хороши и в них можно достать все необходимое. Биржевые экипажи, фаэтоны, коляски, большие дрожки с соломенной крышей в виде зонтика, прекрасны и не особенно дороги; для них, как и для верховых лошадей, ялтинской городской управой установлена довольно умеренная такса. В обыкновенное время, пароходы приходят в Ялту и выходят из нее два раза в неделю летом и один раз зимой; но во время пребывания в Ливадии императорской фамилии, они приходят каждые четыре дня, а иногда и чаще. Когда бывает сильное морское волнение, пароходы не заходят в Ялту. На берегу моря устроены общественные купальни, но купаться в них неприятно, морское дно каменисто и вода в море бывает часто нечиста. Климат в Ялте и ее окрестностях равномернее и нежнее, чем в других местностях Крыма.
Защищенная от севера высоким хребтом Яйлы, ялтинская долина отличается короткими зимами и ранними веснами, летом же ее освежают восточные ветры и умеряют действие солнечных лучей. В последние годы, Ялта стала быстро расти и украшаться, но она все таки довольно неопрятна, особенно в той части города, где находятся бойни и трактиры и где продаются: мясо, рыба, зелень, фрукты и проч. Все эти продукты, при сильной жаре, распространяют зловоние и заражают воздух, тем более, что все нечистоты из города спускаются в море, где при сильном прибое, он долго задерживаются в воде у берега и еще более заражают уже испорченную атмосферу.
За то, если подняться в греческую деревню Аутку, расположенную всего в одной версте от Ялты, можно вполне насладиться чистым, морским воздухом, соединенным с живительным воздухом гор, которые все покрыты разными породами хвойных дерев; из них крымская сосна Pinus Taurica самая обыкновенная. У подножия гор растут: фиговые деревья, крымская рябина, дающая чрезвычайно приятные плоды, в виде маленьких яблок, хурма, или дикие финики, гранаты, мушмола, маслины, скипидарное дерево и самые лучшие виноградные лозы».
В конце 19 века Ялта стала популярным курортом. Из «Воспоминании о Крыме. 1897—1920» М.М. Боборыкина: «Из года в год в течение 4-х лет аккуратно, в одно и то же время в конце июня месяца мы уезжаем в Крым, в Ялту и так же аккуратно через месяц, в первых числах августа, возвращаемся обратно в Барвенково. Облюбовал я это время потому, что оно совпадает с усиленными полевыми работами по уборке хлеба, а эти последние, в свою очередь, создают полное затишье в нотариальных делах. Кроме того, для морских купаний и лечения воздухом и солнцем июль является самым лучшим временем во весь летний сезон…
Несмотря на прошлогодние неприятности, имевшие место на даче Вербицкой, в последующем 1911 году мы все-таки наняли комнату не в гостинице, а на частной даче у Эмира Бухарского, в одном дворцовых флигелей по Ливадийской улице. Как это вышло, положительно не помню: не то нас прямо с пристани повезли на дачу, не то при помощи комиссионера мы устроились так быстро — не могу определенно сказать. Заплатили 60 рублей за комнату с 2-мя самоварами. К стыду дворцовой администрации, в кроватях и матрацах оказалось великое множество клопов, что напомнило мне дачу "Вилла Роз" Замайской, на которой мы жили в 1903 году и на которой клопы чуть не съели нашу харьковскую знакомую, приезжавшую к нам в Ялту в гости. Заведующая комнатами всю вину за клопов, конечно, свалила на нечистоплотность, присущую восточным народам вообще и в частности бухарцам, а между тем сама, вместо того чтобы следить за чистотой, большую часть времени проводила в разговорах и мечтах о своем отсутствующем повелителе и наличном — управителе дачами, так называемом "эффенди". Этот "эффенди" оказался большим любителем музыки, и его часто она влекла в городской сад, а также и большим плутом, о чем я совершенно случайно узнал от одного офицера, ехавшего со мной в одном вагоне в Харьков. Он был прикомандирован к Эмиру Бухарскому, когда тот приезжал в Ялту, и был, что называется, в курсе дела. Плутовство "эффенди" заключалось в подмене лошадей лучших на худшие после того, как первые уже самим Эмиром были осмотрены и одобрены. Да и другая история с кражей серебра, в которой были заподозрены публичные девицы, приглашенные эффенди и Гвоздевичем под именем порядочных дам на бал к Эмиру, кажется, была делом рук того же эффенди. Впрочем, официальным порядком дело это не велось, хотя Гвоздевич и гонялся за означенными девицами в Севастополь и Симферополь. Ну так до клопов ли было эффенди!»
На причале ялтинского порта
Пароход «Гурзуф» в ялтинском порту
Торговые ряды на набережной
Другие города цикла:
Показать полностью
26
