Пока муж в рейсе
Грузовик въехал в город на закате. Небо было цвета старого синяка - серо-фиолетовое, тяжёлое. Дождь наконец-то перестал, и лужи на асфальте отражали огни фонарей, словно кровь на мокром полу.
Они отсутствовали сутки. Николаю казалось, будто прошли десятилетия. За время рейса напарник не сказал ни слова. Тяжёлая атмосфера давила не хуже могильной плиты.
- Заедем ко мне, -глухо сказал Ваня, когда они припарковались у дома. Голос был усталым, но твёрдым. - Помянем. По-человечески. Мотю. И ёбаря, который к ней захаживал.
Коля хотел отказаться. Хотел бежать. И даже немножко умереть. Но всё, на что его хватило - кивнуть. Как кивает механическая кукла.
Квартира встретила их запахом - сладковатым, железистым. На полу в коридоре - тёмные разводы, уже подсохшие. На стене - брызги, будто кто-то резко взмахнул кистью. В спальне - перевернутый стул, разбитая лампа и огромное бурое пятно на ковре, где всё и произошло.
Ваня прошёл на кухню, будто ничего не заметил. Достал бутылку водки, два стакана и кусок чёрного хлеба.
- Садись. За упокой души рабы Божьей Матильды и её... гостя.
Коля сел. Руки дрожали так, что он едва не пролил. Он боялся уйти. Боялся остаться - и поэтому пил. Горькую, обжигающую жидкость. За упокой. За то, чтобы забыть рассыпанные по тяжёлой земле длинные волосы. Красивое даже в смерти лицо.
Они допивали вторую бутылку, когда в дверь постучали. Тихо, вежливо, и непреклонно.
На пороге стоял невысокий мужчина в мятом плаще, и сигарой в зубах. Причёска выглядела так, словно он не расчёсывался с рождения. За ним маячил огромный мужик с угрюмым лицом.
- Добрый вечер, господа дальнобойщики, - произнёс незваный гость с лёгкой улыбкой, будто зашёл к старым друзьям. - Лейтенант Коломбок. А он - мой напарник. Мы, знаете ли, проезжали мимо и увидели свет в окнах. И, простите за беспокойство, но соседи жаловались на шум прошлой ночью. Можно задать пару вопросов?
Лейтенант Коломбок огляделся по сторонам и потрогал пальцем подсохшее пятно на стене.
- Ох, какая неприятность... Это, наверное, от краски? Жена красила? - Он повернулся к Ване. - Кстати, а где ваша супруга, господин... Ваня, правильно? Мы можем с ней поговорить?
Ваня налил себе ещё.
- Уехала к матери.
- А-а-а, понятно, - Коломбок кивнул, будто это объясняло всё на свете. - Мать - это святое. Только вот, знаете...Ведь её мать умерла пять лет назад. Странно, правда?
Коля почувствовал, как водка поднимается обратно. Инспектор молча стоял у двери, настороженно наблюдая.
Коломбок как ни в чём не бывая продолжал бродить по квартире, размахивая сигарой.
- Ещё одна маленькая деталь, простите мою назойливость. Ваш напарник, Коля, да? У него под ногтями... земля. Свежая. А на ковре в коридоре - следы будто вы что-то тяжёлое выносили. Очень тяжёлое.
Ваня усмехнулся.
- Мы грузили вещи. В рейс.
- Ох, ну конечно! В рейс! - Коломбок хлопнул себя по лбу. -Действительно, вы же дальнобойщики. Я такой рассеянный. Только вот... - Он повернулся к Коле, который уже был белее стены. -Николай, а вы давно знаете Ваню?
- Давно, - хрипло ответил тот.
- И с его женой Мотей тоже... давно знакомы? - Лейтенант Коломбок мягко
улыбнулся. - Потому что, простите, мы затребовали распечатку звонков Моти. Там переписка. Очень... горячая. С неким Колей. "Приезжай, пока Ваня в рейсе", "Твоя бита намного больше, чем его". Простите за пошлость, но это самое приличное из вашей переписки.
Коля выронил стакан. Тот разбился о пол, смешавшись с засохшей кровью.
- Я... я не хотел... Она сама...Она ни одного мужика не пропускала.
Ваня смотрел на напарника спокойно. Слишком спокойно.
Коломбо посмотрел наКолю, как старый добрый дядюшка.
- Знаете, что самое смешное в этой истории? - сказал он почти ласково. - Вы оба её любили. А в итоге оба её и прикопали. Классика жанра. Муж, лучший друг и молодая жена, которая слишком любила читать романы про страсть. Только любовные романы обычно не заканчивается ямой в лесу.
Инспектор наконец подал голос:
- Вы оба арестованы. Вы имеете право хранить молчание...Он не договорил. Из горла вырвался короткий булькающий звук - влажный, хлюпающий, будто кто-то резко проткнул воздушный шарик, наполненный кровью. Инспектор завалился набок, как мешок с картошкой, пару раз дёрнулся и затих.
За его спиной стоял Ваня с битой.
Лейтенант Коломбок быстро потянулся к кобуре.
-Моя жена постоянно мне говорит "Не стой спиной к подозреваемому..."
Он почти успел.
Но Ваня оказался быстрее.
-Где то у меня были ещё мешки, -глухо сказал убивец. - Пойду поищу.
Кровь на полу медленно растекалась, соединяя тела в одну большую красную кляксу. А где-то в голове у Коли тихо, почти ласково, зашептал женский голос.
Коля молчал.
Как молчит сломанный телевизор - корпус ещё цел, но остальное не работает.
Он не помнил, как тащил мешок. Как забрался в кабину. Как пил, чтобы не сойти с ума.
Мужчина очнулся, когда автомобиль въехал в лес. Фары едва пробивали стену деревьев - мокрые стволы стояли плотной шеренгой, словно молчаливые свидетели, которые уже всё видели и устали осуждать. Запах в кабине стоял такой, что даже водка не спасала - сладкий, тяжёлый, с металлическим привкусом.
- Красиво получилось, да? - хрипло рассмеялся Ваня. - Два мента, два дальнобойщика и одна шлюха в одном лесу. Плюс смазливый мужик.
Они подошли к уже знакомому холмику.
Ваня бросил лопату.
-Копай, соучастник. Время - деньги. А мертвецы не любят ждать.
Они копали. Грязь чавкала, лопаты звенели. Пот лился по лицу, смешиваясь с дождём, который снова начал моросить - мелко, противно, будто небо тоже плакало от отвращения.
-Готово, -пробурчал Ваня. - Вот они.
Он не хотел смотреть.
И посмотрел.
Мотя улыбалась. Безмятежно, почти счастливо. Глаза были открыты, и в свете фонаря казалось, что она смотрит прямо на него. Губы слегка шевелились, словно она что-то шептала.
Коля отшатнулся, чуть не упав в яму.
- Вань... она... она улыбается...
- А ты хотел, чтобы она плакала? - Ваня сплюнул. - Мотя всегда была улыбчивой сукой.
Инспектор и лейтенант Коломбо приземлились рядом с Мотей. Сигары продолжали гореть.
Ваня стоял рядом и смотрел...
Затем повернулся к напарнику.
Коля всхлипнул. Глаза бывшего друга...
Они были не человеческими. Два бездонных чёрных провала, где не было ни зрачка, ни белка - только абсолютная, вязкая тьма. Как колодцы, вырытые прямиком в преисподнюю. В них не отражался ни лес, ни дождь, ни свет фар. Они поглощали всё. В них плескалось безумие - густое, старое, выдержанное как вино.
- Давай, Коль. Подробности. Я же твой напарник. Мы ж всё делим. Рейсы, бабу, могилы...
Бита медленно сползла с плеча и качнулась в руке Вани. Раз. Другой. Как хвост довольного хищника.
Коля попятился, споткнулся о корень и упал на мокрую землю. Дождь заливал лицо, но он не мог отвести взгляда от этих глаз. Чёрных. Бездонных. Голодных.
"Расскажи ему, милый..."- раздался в голове голос Моти, - "А потом мы соединимся. Навсегда."
Ваня сделал ещё шаг. Бита поднялась выше. Ночь вокруг стала ещё чернее.
ХРРРРЯСЬ!!!
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ
