Бывают моменты, когда смотришь на своего ребенка и не находишь в нем ничего знакомого. Ни своих черт, ни привычек, ни способов реагировать на мир. Как будто подменили. Он мыслит другими категориями, радуется непонятным вещам, а его поведение кажется совершенно иррациональным.
В такие минуты появляется странное чувство одиночества. Ты растишь чужого человека. И этот «чужой» живет в твоем доме, ест за твоим столом и смотрит на тебя глазами, в которых ты не видишь отражения. Это одна из самых сложных родительских задач — принять того, кого не понимаешь.
Когда любовь не означает понимание
Мы часто путаем два разных чувства. Мы готовы любить ребенка любым. Но понимаем мы только тех, кто похож на нас. Кто так же переживает неудачи, так же выражает радость, так же устроен внутри.
Моя дочь с детства обожала шумные компании. Для меня, человека, который восстанавливает силы в тишине за чтением Дины Рубиной, ее субботники с походами в торговый центр, громкой музыкой K-pop и постоянными звонками подружкам казались сущим кошмаром. Я искренне не понимала, какое удовольствие можно получать от этого вавилонского столпотворения.
Однажды я попыталась ее «образовать». Устроила тихий вечер с травяным чаем и моим любимым «Баязетом» Пикуля. Через пятнадцать минут она с тоской смотрела в окно, как заключенная. А я с холодным раздражением — на нее. Мы сидели в одной комнате, пахшей мятой и старыми книгами, и чувствовали себя абсолютно одинокими. В тот вечер до меня наконец дошло. Мы говорим на разных эмоциональных языках. И требовать от нее говорить на моем — все равно что учить китайскому, стоя с указкой у карты.
Ошибка, которая отдаляет
Самая распространенная реакция на непохожесть — начать переделывать. Мы видим в отличиях угрозу. Нам кажется, что наш способ жить — единственно верный. И если ребенок выбрал другой путь, значит, мы плохо его воспитали.
Мой муж, классический интроверт, пытался сделать из нашего сына-непоседы «настоящего мужчину» — сдержанного, немногословного, как герои вестернов. Вместо уверенного в себе парня он получил замкнутого подростка, который не мог ни проявить свои лидерские качества в классе, ни соответствовать суровому идеалу отца. Вышло ни то, ни се. Горько было смотреть.
Я же, филолог по образованию, с тихим ужасом наблюдала, как дочь приносила из библиотеки не Толстого или Булгакова, а справочники по программированию. Вместо того чтобы разглядеть в этом будущего блестящего IT-специалиста, я тогда увидела лишь предательство семейных ценностей. Казалось, наша династия учителей словесности на ней и закончится.
Мы пытаемся лепить их по своему образу и подобию. А когда не получается — обижаемся, злимся, отдаляемся. И теряем контакт в тот самый момент, когда он нужнее всего.
Язык, на котором он готов говорить
Чтобы понять того, кто на тебя не похож, нужно выучить его язык. Не переучить его, а именно выучить. Стать немного этнографом в собственной семье.
Моя дочь говорила на языке действия и общения. И я, скрепя сердце, начала учиться. Сначала просто сидела рядом, когда она смотрела свой «Очень странный дела». Потом робко спрашивала, кто этот парень в капюшоне и почему он важен для сюжета. Слушала бесконечные истории про их школьные интриги, которые казались мне мыльной оперой. Я зубами сдерживала свои оценки и советы. Просто слушала. Иногда кивала.
И знаете, постепенно я начала различать оттенки. Поняла, что ее «хаос» — на самом деле сложно организованная социальная жизнь со своим уставом. Что ее оглушительная музыка — не желание мне досадить, а способ создать свой кокон, настроиться на волну. Я не полюбила K-pop. Но я перестала вздрагивать и хмуриться, услышав его из-за двери. Это был ее способ быть. И у этого способа, я признала, есть право на существование.
Мосты через пропасть
Когда ты принимаешь право ребенка на другую психическую организацию, начинается самое интересное. Поиск мостов. Точек пересечения, которые будут комфортны вам обоим.
Мы с дочерью неожиданно обнаружили, что обе в душе любим истории. Я — в толстых романах, она — в многосерийных сагах. Наше «особое время» превратилось в ритуал: мы выбирали сериал (компромиссный, с захватывающим сюжетом) и смотрели по серии в пятницу вечером. Потом я варила какао, и мы обсуждали — почему герой поступил именно так, была ли у него альтернатива, кто из нас в его ситуации повел бы себя иначе.
Для нее это была возможность разделить со мной свое увлечение на равных. Для меня — открыть, как ее живой, не зашоренный ум анализирует мотивы и последствия. В этих разговорах за кружкой я увидела ее рассудительность и неожиданную глубину.
Мостом может быть что угодно. Совместное приготовление экзотического блюда по ее рецепту из TikTok. Короткая прогулка в парке, где не обязательно говорить, но можно просто идти рядом, сбивая ногами опавшие листья. Даже совместная сборка сложного LEGO-конструктора, где нужны и мое терпение, и ее смекалка.
Сила чужой перспективы
Со временем я смирилась, а потом и оценила нашу непохожесть. Она оказалась не проклятием, а даром. Она заставляет меня смотреть на мир шире. Выходить из удобной, но тесной колеи.
Благодаря дочери я узнала, кто такие Blackpink, начала разбираться в японской анимации и поняла наконец, что ценность спонтанного похода за мороженым в девять вечера иногда выше, чем вымытая до блеска кухня. Она же, глядя на меня, научилась иногда отключать уведомления на телефоне и просто лежать на диване, глядя в потолок. Находить странное умиротворение в том, чтобы вести дневник от руки.
Мы не стали копиями друг друга. Но мы обогатили друг друга своими лучшими чертами. Ее общительность и отсутствие страха перед новым помогли мне, например, решиться на собственный небольшой онлайн-курс. Моя любовь к системности и планированию теперь помогает ей структурировать ее бурную студенческую жизнь и не забывать о дедлайнах.
Принять, чтобы развить
Главный парадокс в том, что, пытаясь переделать непохожего ребенка, мы вытравливаем в нем все самое сильное. А принимая его инаковость, мы помогаем этому дару раскрыться и окрепнуть.
Ее упрямство стало целеустремленностью. Моя старшая дочь-мечтательница, которую в школе считали «не от мира сего», теперь — успешный художник-иллюстратор. Ее «витание в облаках» оказалось тем самым креативным мышлением, которое так ценят в ее профессии.
Наша задача — не вырвать с корнем то, что кажется нам слабостью, а помочь превратить это в силу. Аккуратно, как садовник, который направляет рост дикого деревца, а не ломает его, чтобы вырастить стройную ель.
Для этого нужно сделать самое сложное. Отказаться от готового образа «правильного» ребенка в своей голове. Увидеть реального. Со всеми его странностями, инаковостями, неудобными для нас качествами. И помочь ему найти применение его уникальному, данному от природы сочетанию красок.
Сегодня моя младшая дочь выбирает профессию, которая идеально сочетает ее общительность и любовь к системности. Она хочет быть организатором культурных событий. В ее глазах горит огонь, когда она рассказывает о своих планах по продвижению малоизвестных indie-групп. И я благодарна судьбе, что когда-то смогла разглядеть в «шумном и непонятном ребенке» не проблему, а личность. Которая все это время говорила со мной на своем красивом и сложном языке, пока я, наконец, не научилась его слышать.
#дети #воспитание #психология #семья #отношения #личность #развитие #любовь #принятие
