Обычно пациент убежден в строгом детерминизме именно тогда, когда он сломлен или желает уклониться от смысла своих намерений. И чем больше он "детерминирован быть детерминистом" - чем сильнее он доказывает (что уже составляет его интенциональность), что никак не может повлиять на судьбу, обрушивающуюся на него - тем в большей степени он делает себя фактически детерминированным.
/Ролло Мэй/
Мир может стать слишком невыносимым, если мы не в состоянии занять позицию относительно травмирующего события, но вместе с тем не в состоянии избежать того, чтобы видеть его. Одной из реакций на такую дилемму является шизофрения. Иногда терапевт допускает ошибку, пытаясь вбить в голову пациента очевидную истину, которую пациент не в состоянии признать - например, сообщая женщине, что она не любит своего ребенка. В этом случае часто происходит так, что у пациента, если он не прекращает терапии, развивается какой-то иной, возможно, более серьезный блок между ним и реальностью.
/Ролло Мэй/
Ваши собственные убеждения всегда будут отмечены некоторой слепотой и саморазрушением; самая неистребимая наша иллюзия заключается в том, что мы действуем, воображая, что свободны от всяких иллюзий. Действительно, некоторые ученые считают, что изначально слова греков "познай себя" означали "знай, что ты являешься только человеком". Это подразумевает, что то, отчего мы должны отказаться или через что мы "должны пройти", как мы говорим в психоанализе, является склонностью считать себя богом, зарождающейся еще в младенческом возрасте, вездесущей потребностью, чтобы к нам относились, как к богу.
Понятия сопротивления и подавления Фрейда являются описанием глубокой сложности "познания себя". Концепция "подлинности" и "неподлинности" Сартра также является иллюстрацией этого - дилемма честности с самим собой заключается в том, что в наших действиях и представлениях всегда наличествует определенный элемент самоискажения. Человек, который думает, что он "подлинный", тем самым уже "неподлинный", и единственный способ быть "подлинным" - это знать, что ты "неподлинный", то есть знать, что в твоем восприятии существует какой-то элемент искажения и иллюзии. Нравственная проблема заключается не просто в том, чтобы верить в свои убеждения и поступать соответственно им, ибо убеждения людей могут быть не менее, если не более, властными и разрушительным, чем сугубо прагматические позиции. Нравственная проблема состоит в упорном стремлении определить свои собственные убеждения и в то же время признать, что в них всегда будет присутствовать элемент самообольщения и искажения. Именно в этом Сократов принцип скромности имеет сущностное значение как для психотерапевта, так и для любого высоконравственного гражданина.
/Ролло Мэй/
Самая худшая разновидность неблагополучной семьи, которая не оставляет почти никаких шансов - это такой, когда родители обладают каким-то успехом в обществе, какими-то достижениями, но при этом они тревожные невротики, изо всех сил стремящиеся наверстать свою внутреннюю тревогу воплями и разборками в семье.
Отец семейства может быть бедным, занимать незначительное общественное положение, но при этом всё в его жизни: как он ведёт себя за столом, как играет в карты, как общается с детьми, с друзьями, которые приходят в гости - свидетельствует о его внутренней силе, человечности и уверенности в себе. Он своим примером показывает, как нужно жить, оставаясь в мире с самим собой и со всем миром, никогда не отрекаясь от ответственности, не отворачиваясь от вызовов со стороны реальности.
Прямая противоположность такому отцу - это злой и нервный папа, который всем своим видом выражает презрение к своей жизни и неуверенность в себе, без конца орёт и требует уважения, на все вопросы отвечает: "вырастешь - поймешь, а пока учись старательней!", в свободное время энергично работает желваками на кухне или смотрит криминальный сериал по тв. Когда такой папа занимает начальственную должность и обладает внешним успехом в обществе - это работает как психологическая кастрация для его детей: такой пример отбивает всякое желание жить и работать, быть частью этого общества, честно трудиться, приносить что-то ценное в этот мир.
Дети из благополучных семей часто становятся наркоманами, выпрыгивают с балконов, не доживают до 40 лет. В этом нет никакой случайности, никакого парадокса: неудачники-родители, ведущие лицемерную двойную жизнь, своим двоедушием и презрением к себе отравляют душу своим детям начиная с самых ранних впечатлений, так что жизнь с самых первых дней становится отравленной.
Невротик может провести всю жизнь, пытаясь довершить с новыми знакомыми старые битвы, не нашедшие разрешения в его детстве.
Беда нервных и злых людей вовсе не в том, что они плохо воспринимают реальность, а в том, что они неправильно и невпопад отвечают на вызовы жизни. Когда человек чувствует, что его обманули или унизили - он не ошибается - сердце не обманешь; ошибка заключается в том, что вместо того чтобы сделать необходимые выводы и исправить свою жизнь, обиженный человек впадает в злобу и невроз, расчесывает раны, услаждается своей обидой.
С детства человеку внушают, что путь творчества и свободы не для него, его дело - это жить как все, зарабатывать деньги, кормить семью, приносить пользу обществу. Чем дальше человек продвигается по неверному пути, тем сильнее он увязает в вязкой зловонной жиже. В конце концов он останавливается, не в силах пошевелиться, ему становится трудно дышать. Он ненавидит свою работу, свою семью, свою жизнь, чувствует себя изнасилованным и обманутым. И у него есть все основания испытывать это чувство: ему обещали, что если он будет делать как ему сказано, он придёт к счастью, а пришел он в итоге только к тошноте и отвращению к самому себе.
Путь творчества, в отличие от душного пути послушания и терпежки, предполагает свежий воздух, солнце и свободу. Чем дальше человек идёт по пути свободного творчества, тем ему легче идти, с каждым шагом он испытывает прилив новых жизненных сил и свободы. Путь творчества - это путь радости.
Зачем добровольно делать себя послушным подавленным евнухом, кто такие все эти люди с их мудрыми рассуждениями о том как надо жить, чтобы ради них быть несчастным? Когда человек добровольно сдаётся, отказываясь от борьбы за своё достоинство и свободу, самым тонким ядом становится осознание собственной трусости и презрение к себе.
Свободный нищий художник всегда лучше унылого несчастного инженера, медленно чахнущего от черной меланхолии и пьющего антидепрессанты.
Спонтанность — самое очевидное качество личности, научившейся самоутверждаться. Спонтанность ценится как добродетель, так как показывает, что человек интегрировал глубинные слои своей личности. Он добился некоторого единства бессознательных побуждений и сознательных целей, и поэтому ему не всегда нужно «дважды подумать, прежде чем сказать». Он пришел к согласию со своей инстинктивной жизнью, и теперь ему не нужно всегда быть начеку — как бы не сделать или не сказать чего-нибудь, о чем он потом будет жалеть. Спонтанный человек вовлекает в действие большую часть своей личности в целом. Это само по себе доказывает, что он достиг высокой степени личностного здоровья. С другой стороны, люди, которые не добились согласия со своей инстинктивной жизнью, которые всегда в состоянии войны с самими собой, не могут себе позволить быть спонтанными — из страха, что из недр их бессознательного вырвется на поверхность дикое животное, которое мгновенно разрушит их репутацию. Так что можно сказать, что тот, кто всегда тщательно контролирует свои действия и речь, особенно склонен к антисоциальным поступкам, которые он вынужден скрывать.
Искренность — другое качество человека, способного к здоровому самовыражению. Быть искренним — значит говорить и жить из глубины своей личности; люди называют такое поведение проявлением «истинного лица», что опять-таки означает выражением большей части целостной личности.Мы все обижаемся, когда другие люди неискренни в нашем присутствии, так как создается впечатление, что их действия и слова скрывают то, что таится в глубине их душ. Нам кажется, что стоит только одурманить этих людей хлороформом, как тут же обнаружится, что в бессознательном бреду они выскажут нечто совершенно противоположное тем комплиментам, которыми они сознательно нас награждают. Или нам представляется, что по возвращении домой такие люди сбрасывают с себя маски и рассказывают женам, какие мы, по их мнению, негодяи. Спонтанность и искренность, в конце концов, всего лишь формы элементарной честности. Тот, кто научился быть честным, тот овладел секретом личностного здоровья. Говорить, поступать, жить из глубины целостной личности— вот идеал.
Еще одна важная черта самовыражения - самобытность. Каждая личность уникальна и отличается от всех других личностей, которые когда-либо жили, живут или будут жить на свете. Когда человек достигает своей уникальной индивидуальности, он становится автономной, подлинной личностью, руководимой изнутри. Это и делает такого человека самобытным. Его реакциям свойственна определенная новизна, он передвигается по жизни легко, направляемый свежим дуновением творчества. Такой человек свободен от тесной смирительной рубашки внешних правил и его динамичность возрастает с каждым часом. Мы уже не надеемся измерить его искусственным, нормированным критерием последовательности. Ведь ничто не постоянно в этой жизни — каждая ситуация отличается от любой другой, и сегодняшний человек всегда отличается от вчерашнего. Тот, кто достиг самобытности, лучше подготовлен к встрече с непредсказуемыми ситуациями жизни. Он становится частью бесконечного творчества жизненного процесса, и это выражается в его собственной уникальной креативности. Он черпает вдохновение из глубин своей души, и именно это придает силу и убедительность его личности.
/Ролло Мэй/
Понимая, что прямое подавление не срабатывает, люди склонны устанавливать систему правил, с помощью которых они смогут регулировать свои инстинктивные побуждения. Чем больше они боятся своих инстинктов, тем более жесткими становятся эти правила. Они могут детально разработать систему непреклонных принципов, которую могут не задумываясь применять к каждой ситуации. Адлер язвительно описывает людей, которые «пытаются разложить каждую деятельность и каждое событие согласно принципу, который они считают подходящим для любой ситуации… У нас создается впечатление, что они настолько неуверенны в себе, что все в жизни они вынуждены втискивать в рамки нескольких формул и правил, чтобы все это не слишком их пугало. Сталкиваясь с ситуацией, для которой не находится никакой формулы, они способны только бежать». Подобное построение правил освобождает этих людей от тяжелой ответственности при принятия новых решений.
Человек имеет право бояться своих инстинктивных побуждений, ведь они таят в себе и опасные возможности для зла, и потенциал для добродетельного творчества. Однако люди ошибаются в том, что выбирают короткий путь: методы подавления, простого сдерживания и составления правил просто не работают. Человек не может обманным путем справиться с этими могущественными силами бессознательного. Он может преуспеть, будучи порядочным и осмотрительным и никогда не переступая своих правил на людях, а потом неожиданно стать участником какой-нибудь войны, сеющей ненависть и смерть на континентах, пока целые страны не окрасятся кровью. Или он может соблюдать все требования нравственности в своей личной жизни, но из-за собственных подавлений так отравлять жизнь окружающим, что его дети станут полуневротиками.
/Ролло Мэй/
