Прочитал про Балакшина... Рвался человек из кожи вон, пытался целую индустрию построить, с мировыми конкурентами тягался... А ему что? То банкиры-москвичи кредиты "пилят" мимо Сибири, то госбанк жмёт копейки, то вообще ПМВ начинается...
И читаешь это, и думаешь: а вот если бы вместо "королей-банкиров" были бы люди, которые реально в производство вкладывались, как те же австралийцы или датчане, – может, и не было бы нужды потом пенять на Первую мировую? Или это у нас просто такой национальный вид спорта – сначала создать себе все проблемы, а потом героически их не решать? Исконная русская смекалка, не иначе! 😉
Представьте: Вы руководитель крупной организации. Россия уже третий год ведёт бессмысленную войну, все маршруты поставок перекрыты санкциями, а все ваши сотрудники ушли на фронт. Но... как мы здесь оказались? Давайте разбираться.
Союз Сибирских Маслодельных артелей процветал. Основанный совместно с англичанскими UNION (но мы выяснили в прошлый раз что он основан-то был скорее этими самим англичанскими чем нашинскими) процветал еще больше. Но недолго. Если быть точным то неполных 2 года кормили королеву сибирским маслом, ибо основан он был в конце 1912 года, а уже в августе 1914 года началась... что? Правильно, Великая Война (западный вариант) и Вторая Отечественная (русский вариант) сегодня известная нам как Первая Мировая.
Николай 2 зачитывает манифест об объявлении войны Германии 2 августа 1914 года. Всё как всегда: малой кровью на чужой территории за 3 дня. Да ладно, не говорил он такого. Опыт русско-японской войны явно сказался.
Цель благородная: защитить сербов, которых уже восемьдесят лет обижают австрияки. Народ поддерживает в едином порыве.
Плакаты тоже бравурные. Англия и Франция - наши надёжные союзники, все вместе то мы точно немцам с австрияками наваляем.
Мода тех лет - рисовать очертания стран на карте в виде людей или животных. Разумеется, образ той или иной страны сильно зависел от стороны, занимаемой художником. Угадайте за кого этот художник?
Ход войны смысла подробно пересказывать, наверное, нет его итак все знают.
1914 год. Русская армия провела успешные операции в Галиции и Восточной Пруссии, оттянув на себя значительные силы Германии и Австро-Венгрии. Однако уже к 1915 году стали очевидны проблемы со снабжением — не хватало винтовок, патронов, артиллерийских снарядов.
1915 год. Германия сосредоточила усилия на Восточном фронте, вытеснив русские войска из Польши и Галиции. Огромные потери, русская армия отступает.
1916 год. Русские войска под командованием генерала Брусилова осуществили Брусиловский прорыв, нанеся удар по австро-венгерской армии. Однако этот успех не был развит из-за общей усталости войск, недостатка резервов и нарастающего кризиса в тылу.
Короче: первоначальные успехи сменились великим отступлением и поражениями. Война затянулась и стала очень не популярной. В нашем фильме про сибирское маслоделие сделали такую интерпретацию тех событий:
А что союз? На самом деле проблемы у него начались еще до войны. Продукция австралийских и новозеландских конкурентов отличалась лучшим качеством, но была дороже сибирского масла. Сибиряки же, похваляясь своим географическим козырем, попросту расслабились. Ведь австралийцам и новозеландцам для доставки масла в Лондон приходилось преодолевать огромные морские просторы, да ещё и в знойных южных широтах, пересекая сам экватор. А масло – продукт капризный, не терпящий долгих переездов и жаркого климата.
Но заокеанские конкуренты не сдавались и искали выход: приобретали системы охлаждения, постоянно работали над тем, чтобы создать партии масла с типичным стабильным вкусом — настоящим марочным качеством. В России же достижение стандарта качества — да еще в такой буквально текучей, живой отрасли, как молочное хозяйство, — являлось проблемой.
Балакшин, человек проницательный, прекрасно осознавал всю серьезность положения: русское масло повсеместно теряло свои мировые позиции, а его кооператоры отчаянно плыли против мощного рыночного течения. Австралийцы и новозеландцы, словно акулы, методично вытесняли русский продукт с самого лакомого куска – британского рынка. Цифры, приведенные "Народной газеетой", говорили сами за себя: в 1912 году Россия смогла поставить на британский рынок лишь чуть более 2 миллионов пудов масла, в то время как Австралия и Новая Зеландия отправили туда свыше 2,7 миллиона пудов.
Как мы все помним из прошлой статьи, стало ясно, что место председателя правления нового общества — на Туманном Альбионе. В 1913 году Александр Николаевич сложил с себя полномочия директора Союза сибирских маслодельных артелей и вместе с женой переехал в Лондон. Причём ему на тот момент уже было 70 лет.
Сыновья Балакшина — Андрей, ставший директором Союза, и Сергей, инженер и владелец курганского турбинного завода, — остались на родине. В 1914 году Александр Николаевич навестил штаб-квартиру Союза, но вернулся в Лондон до того, как начался хаос Первой мировой.
А вот масло застряло сразу же с объявлением войны. В основном в Виндаве. В Балтике уже курсировал враждебный германский флот. Сбыт масла на европейские рынки прекратился. Из Кургана до русских портов на Балтике — Виндавы (Вентспилса) и Риги — масло ехало в вагонах-ледниках восемь дней, а потом по морю и Темзе — до Лондона. После вступления России в Первую мировую войну железнодорожный транспорт перешел на военное положение, специальные «масляные» вагоны простаивали, либо были переоборудованы под нужды фронта
Вагоны-ледники, загрузка льда.
В первые два-три месяца после начала войны вывоз сибирского масла был практически прекращен. Обсуждалась срочная переброска портящегося товара через Архангельск. Чертили новый путь поставок: Вятка — Котлас — Архангельск, дальше морем. Был и другой вариант: из Новониколаевска (Новосибирска) по Оби до Карского моря, дальше по Северному морскому пути и по Темзе. Еще один: через Финляндию, Швецию и Норвегию. "Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима" — эта чеховская фраза как нельзя лучше подходила к ситуации. Масло не ждало новых логистических решений. Оно портилось, а привычные рынки занимали конкуренты. Союз даже купил собственные корабли на Оби, но с тогдашними технологиями и уровнем освоения севера идея была изначально утопичная.
Собственный пароход Союза Сибирских маслодельных артелей «Кооператор» у пристани с. Камень Барнаульского уезда Томской губернии. Фото 1914 г
Закономерно возникли проблемы с производством масла, поскольку мобилизация лишала заводы квалифицированных кадров. Вот отправка на фронт мобилизованных в Кургане, Троицкая площадь. На месте Троицкого храма сегодня областная филармония. Улица уже тоже не Троицкая, сегодня она Куйбышева.
Молебен на Троицкой площади г. Кургана Тобольской губернии перед отправкой ополченцев на фронт. Фото 1914 г.
Местные артели лишались кредитов, что привело к резкому падению цен – от 5 до 8 руб. за пуд (до 1914 г. стоимость составляла 13-14 руб. за пуд).
Как не парадоксально, начались проблемы даже с бочками. До войны сибирские маслоделы пользовались буковой клепкой, ввозившейся из Дании и Германии. С объялением войны доставка заграничной клепки прекратилась. Маслоделы были вынуждены удовлетворяться частью старой клепкой, частью местной кустарной. Но местное производство березовой клепки не получило развития, потому создался кризис, грозящий сокращением производства.
Бондари в деревне Передергиной Падеринской волости Курганского округа Тобольской губернии.
Казалось бы всё, конец?
В годы Первой мировой войны в армию было призвано более 10 млн солдат. Государству пришлось развернуть масштабные заготовки продовольствия в сентябре 1914 года. Будучи коммерсантом, лишённым излишних сантиментов, Александр Балакшин увидел «золотую жилу» для Союза. Он заключил договор, предоставлявший право на исключительную поставку масла. Цена закупки устанавливалась на уровне 12 рублей 20 копеек за пуд продукции, тогда как рыночная стоимость продукта не превышала 10 рублей.
Также с первых месяцев войны стала вводиться новая форма заготовок, предусматривавшая своеобразные фьючерсные контракты в виде ссуд Государственного банка производителям под залог масла через союз. В это же самое время «несоюзных» маслоделов в приказном порядке заставляли сдавать масло на армейские склады по цене чуть выше себестоимости. Власть союза на сибирском аграрном рынке стала безраздельной.
Государству пришлось развернуть масштабные заготовки продовольствия. Удачно справившись со сбытом масла, Союз Сибирских маслодельных артелей принял на себя новые обязанности по другим заготовкам. Военное интендантство закупало через Союз сено, зернофураж, сбрую, кожи овчины и другие товары.
Благодаря получению стабильного дохода, Союз вышел из критического финансового состояния вызванного войной, а закрывшиеся ранее заводы возобновили свою работу. В 1915 г. через Союз было вывезено из Сибири 1.303.000 пудов масла, а общий вывоз составил 4.612.000 пудов. В 1916 г. вывоз составил 3.177.000 пудов, а в 1917 г. – 3.494.000 пудов. К 1918 г. Союз контролировал до 90% всего произведенного сибирского масла.
Группа военнослужащих-сибиряков в действующей армии.
Деятельность Союза в имела крайне разносторонний характер: от поставок продовольствия для нужд армии до благотворительных акций в пользу раненых и пленных солдат. Война стала мощным стимулом для ускорения процесса аграрной кооперации. Кооперация превратилась в ведущую силу на сельскохозяйственном рынке Сибири. Это стало возможно благодаря тесному взаимодействию с представителями государственного заготовительного аппарата, сделавшими ставку на сотрудничество с кооперацией как главным и наиболее выгодным контрагентом казны.
То есть всё-таки всё хорошо было? Ну... не совсем. Появились многочисленные свидетельства, что ССМА, пользуясь монопольным положением и обладая достаточными запасами, торговал маслом и на внутреннем рынке, продавая его розничным торговцам чуть ли не по двукратной цене. В адрес лидеров ССМА посыпались обвинения в злоупотреблениях и стяжательстве, авторитаризме и т.д. Рядовых артельщиков возмущали хронические задержки платежей: за масло, сданное союзными артелями, платёж обычно поступал несколько месяцев спустя, что в условиях нарастающего экономического кризиса вызывало дополнительные трудности у крестьян. Сыграла свою роль и страшная сибирская засуха 1915 года: существенно сократилось поголовье молочного скота. В результате на очередном собрании Союза произошёл раскол. Ревизионная комиссия выявила многочисленные нарушения в работе руководства: бешеные «накрутки» на товары, отпускаемые артельщикам, несправедливые надбавки на масло, продаваемое в розницу, и прочие «шалости». Алтайское отделение Союза в полном составе вышло из ССМА, взбунтовался и уральский филиал, вскоре, правда, вернувшийся в состав кооператива. Как бы то ни было, репутация была капитально подмочена, и былой авторитет Балакшин сотоварищи больше так и не вернули.
В фильме я визуализировал эту ситуацию вот так:
Были ли они уникальны в этом? Категорически нет. В русском языке есть пословица: «Кому война, а кому мать родна».
Первая Мировая война положила начало грандиозному и нескончаемому «пиру во время чумы», в котором участвовали все, кто был приближен к кормушке военных заказов. Ведь объемы и цены на вооружение и обмундирование для царской армии многократно возросли.
В это смутное время как грибы после дождя расплодились сотни частных предприятий, которые в лучшем случае производили вооружение и снаряды для фронта по завышенным в десятки раз ценам — по сравнению с ценами на казенных заводах. Стоимость любого военного заказа на частных предприятиях ВПК превышала стоимость такого же заказа на казенных заводах в десятки, а то сотни раз. Доля их участия в общем оборонном заказе на самом деле оказалась ничтожной.
Начальник Главного артиллерийского управления генерал Маниковский писал: «От военно-промышленного комитета не получил ни одного снаряда. Эти комитеты «мобилизовали» около 1300 предприятий средней и мелкой промышленности, которые выполнили за войну примерно половину полученных заказов, что составило 2–3 процента от общей стоимости заказов военного времени».
Генерал Алексей Маниковский. После революции уйдёт к красным.
По воспоминаниям того же генерала Маниковского, на защиту воров встал не кто-нибудь, а сам император, попенявший как-то заслуженному генералу, всячески пытавшемуся остановить этот произвол: «Мне рассказывают, что вы притесняете промышленников, поставляющих в армию вооружение и снаряды». «К сведению Вашего Величества, они просто наживаются на нашем трудном положении со снабжением снарядами, накручивая более 1000 процентов прибыли!», — ответил генерал. «И пускай себе накручивают — не воруют же». «Но это же справедливей назвать настоящим грабежом!». «И все-таки не мешайте им выполнять свою работу по снабжению действующей армии». По понятным причинам, промышленники настаивали на отставке Маниковского и почти добились своей цели.
Были и просто воры, которые создавали псевдопатриотические конторы по типу печально известных «МММ». В числе них оказались многочисленные «фонды помощи» раненым, беженцам, вдовам. Некий «Городской общественный комитет», получив от казны на благотворительные цели 312 000 рублей, выдал беженцам 3 (три) тысячи, а остальные деньги израсходовал на зарплату семидесяти служащим комитета.
Но главное же было сделано: ПетерБУРГ переименовали в ПетроГРАД. Так и победим?
И что же происходило в отсутствии контроля? Пара известных примеров на эту тему:
1). Правительство приняло своевременные меры к тому, чтобы цены на нефть, которую добывали в России, не поднимались чрезмерно. Промышленники Баку, где находились основные места добычи нефти, ответили, что пуд нефти, как это было и раньше, будет стоить 42 копейки. Но перевозкой нефти по Волге занимались те же самые нефтяники — товарищество братьев Нобель, синдикат «Мазут» и Черноморско-Каспийское товарищество. И стоимость доставки нефти они повысили до 400–500%, а, например, в том же Нижнем Новгороде вместо прежних 12 копеек с пуда стоимость перевозки возросла до 70 копеек. Таким образом, в Нижнем Новгороде нефть стоила не 55–56 копеек за пуд, а 1 рубль 12 копеек.
Доставка нефти судами товарищества братьев Нобель
2). Во время войны курс рубля в Персии катастрофически падал. Единственной действенной мерой, чтобы его поднять, казалось, является отправка в пределы Персии достаточного количества сахара. Сахар было разрешено отправить нескольким сахарозаводчикам Юго-Западного края… но это нисколько не изменило курса нашего рубля. При расследовании этого вопроса получили данные, что сахар через таможни в Персии прошел в сравнительно незначительном количестве, а остальной сахар куда-то исчез. Затем были получены сведения, что значительное количество сахара выгружалось на других станциях Закавказской железной дороги и переправлялось в Персию через границу вне таможенных постов… Из Персии были получены сведения, что русский сахар в очень большом количестве проходил через Персию только транзитным путем, попадал в Турцию и направлялся в Германию». Таким образом, господа сахарозаводчики снабжали продовольствием врагов России.
Перед началом Первой мировой войны, в августе 1914 года, золотой запас Российской империи составлял 1 миллиард и 695 миллионов рублей, что равняется 1311 тоннам благородного металла. После войны размер запаса золота оценивался в 1101 миллион рублей.
Первая мировая война разделила русское общество на две неравные части: тех, кто зарабатывал на ней и тех, кто нет. Сверхприбыли позволили военно-промышленной элите вести настолько роскошную жизнь, что посетители «Бродячей собаки» на их фоне могли бы сами сойти за бродяг. Тратили заработанное на госзаказе на дорогие дамские туалеты, на экзотическую еду, на содержание свиты и на досуг.
Знаменитый придворный ювелир Фаберже выпускает серию "Фаберже — война". Появляются броши, кулоны, булавки в форме сабель, аэропланов, пушек, снарядов из золота и драгоценных камней. Самая популярная форма браслета в 1915 году — в виде "ведущего пояска": медного кольца, обхватывающего артиллерийский снаряд.Несмотря на войну, петроградская публика одета по последней парижской моде, молодые люди, непонятным образом не призванные в армию, ходили в синих демисезонных пальто с широкими отворотами, в шелковых кашне. Ботинки, конечно, без калош (калоши для Москвы и провинции), светло-серые гетры, пуговички — сбоку.
В итоге в крупных городах сформировался рынок сверхроскоши. Например, пока обычные люди искали, где купить граненые стаканы, в столицу доставляли контрабандную богемскую стеклянную посуду из вражеской Австро-Венгрии и продавали по заоблачным ценам. В 1916-17 годы страницы газет и журналов были заполнены рекламой английских автомобилей, люксовой мебели, дорогостоящей парфюмерии и ювелирных изделий.
Обед фабриканта в Петрограде
Ну и чем же всё это кончилось в 1917? Сегодня без спойлеров, интрига!
Но об этом в следующей части. Если вам эта понравится, конечно.
Взошедший на английский престол в 1625 году король Карл I с первых же дней своего правления столкнулся с ожесточенным сопротивлением парламента, не желавшего субсидировать нового монарха. Вместе с короной Карл унаследовал от своего покойного отца Якова I и участие Англии в Тридцатилетней войне на стороне "зимнего" чешского короля Фридриха V, женатого на сестре Карла Елизавете. Для продолжения военных действий Яков запросил у парламента субсидию в размере 700 000 фунтов, однако английские лорды, не видевшие никакой пользы для своей страны от ее участия в конфликте за далекую Чехию, согласились выделить на военные нужды короля лишь 112 тысяч. Здесь сразу стоит сказать пару слов о том, что представляла собой английская знать в первой половине XVII века.
Начиная с XVI века в Европе резко вырос спрос на английскую шерсть, вследствие чего разведение овец стало выгоднее, чем выращивание зерна. В погоне за прибылью крупные землевладельцы (лендлорды) начали превращать пахотные земли в пастбища, а для расширения своих владений они стали силой захватывать земли, ранее им не принадлежавшие, огораживая их заборами, канавами или живыми изгородями, что стало причиной появления в английской историографии термина "Огораживание".
Лендлорды сгоняли с захваченных земель всех ранее проживавших на них крестьян и сносили целые деревни, оставляя на их месте лишь дом пастуха и отары овец. Это привело к тому, что тысячи крестьян, оставшись без земли и средств к существованию, устремились в города, создав тем самым в стране огромный рынок дешевой наемной рабочей силы - базу для стремительно развивающихся в то время мануфактур. Обогащаясь на продаже шерсти и товаров из заокеанских колоний, крупные английские торговцы активно скупали земли у разорившихся мелких дворян, а также приобретали земли, ранее принадлежавшие католической церкви, выставленные на распродажу после установления в Англии протестантизма, тем самым становясь все более и более могущественным элементом в английском обществе. Вскоре, осознав, что занятие классическим земледелием более не приносит прибыли, в буржуазию стали переходить уже и сами дворяне, открывая на своих землях промышленные предприятия, благо сырье для них можно было поставлять из собственных же владений. Все эти процессы привели к тому, что к середине XVII века класс буржуазии стал играть ведущую роль на политической арене Англии.
"Огораживание".
Столкнувшись с нежеланием парламента выделять на войну требуемую сумму, Карл I распустил парламент и объявил о введении принудительных займов. Суть данной процедуры заключалась в следующем: король рассылал своим состоятельным подданным требования "одолжить" короне определенную сумму денег, а тех, кто отказывался платить, отправлял в тюрьму. Всего за отказ выплачивать заём было арестовано около 70 джентльменов, пять из которых - Томас Дарнелл, Джон Корбет, Уолтер Эрл, Джон Хевенингем и Эдмунд Хампден - потребовали от короля организовать суд, утверждая, что их задержали без предъявления обвинений. Королевский суд, рассмотрев их дело, постановил, что монарх имеет право задерживать людей по "особому распоряжению" без указания конкретной причины. Это вызвало общественный гнев, так как фактически означало, что личная свобода англичан теперь зависит исключительно от воли короля.
В 1628 году после провальной кампании в Ла-Рошели, в которой он пытался помочь гугенотам, воюющим против французского короля, Карлу всё же вновь пришлось созвать новый парламент, так как денег на продолжение войны у него решительно не хватало и требовалось ввести новые налоги в стране. Английские лорды в обмен на согласие принятия нужных законов выставили Карлу условие принять "Петицию о правах", в которой английскому королю прямо запрещалось: Взимать любые налоги или дарственные займы без согласия парламента. Арестовывать свободных граждан без законного основания. Размещать солдат на постой в домах мирных жителей. Карл I, чтобы получить деньги, был вынужден подписать документ, однако он и не думал его соблюдать.
В 1629 году в результате очередного спора с лордами на тему финансирования Карл вновь распустил парламент и следующие 11 лет правил единолично, самостоятельно устанавливая новые налоги, штрафы и поборы.
Карл I.
В 1640 году Карлу вновь пришлось обратиться к лордам за помощью в связи с восстанием в Шотландии, чьим королем он также являлся. Напомню, что в 1603 году после восшествия на английский престол шотландского короля Якова I Шотландия формально объединилась с Англией личной унией династии Стюартов, однако в реальности эти два государства оставались независимыми друг от друга. В 1637 году один из фаворитов Карла I, архиепископ Уильям Лод, попытался насильно привести Шотландию в лоно англиканской церкви. Он распорядился проводить церковную службу в Шотландии по единообразному англиканскому молитвеннику, принуждая шотландцев, которые в большинстве своем были последователями кальвинистской церкви, к соблюдению новых канонов и новой литургии. Однако первая же попытка провести богослужение по новой литургии в Эдинбурге вызвала стихийное восстание горожан. Этот бунт был поддержан в разных частях Шотландии и вызвал поток петиций королю из различных графств и городов против реформы литургии, а в ноябре 1638 года Генеральная ассамблея шотландской церкви приняла решение об отмене королевских нововведений в богослужении. В конечном итоге разный взгляд короля и его подданных на христианскую веру привели к военному мятежу шотландцев против Карла I.
В апреле 1640 года, надеясь добиться получения средств для подавления восстания в Шотландии, Карл впервые за долгие годы созвал парламент, который, впрочем, решительно отказался вотировать субсидию. В результате своей упертости через три недели он был распущен королем, получив название Короткого парламента. В августе того же года шотландская мятежная армия вторглась в английские пределы и вскоре захватила Ньюкасл и еще несколько областей. Не имея средств на отражение вторжения, Карл был вынужден пойти на переговоры с шотландцами. По условиям Рипонского перемирия, заключённого 26 октября 1640 года, шотландские войска оккупировали шесть североанглийских графств до тех пор, пока им не будет выплачена компенсация в размере 300 тысяч фунтов. Для сбора данной контрибуции Карл I был вынужден вновь созвать парламент, который вошел в историю под названием "Долгий", так как на этот раз он проработал аж 13 лет - вплоть до 1653 года.
"Долгий парламент".
Воспользовавшись тяжелым положением короля, лорды фактически добились ограничения абсолютной монархии в Англии, захватив всю исполнительную власть в свои руки. Первым делом "Долгий парламент" обвинил ближайших сподвижников английского короля - архиепископа Уильяма Лода и графа Страффорда Томаса Уэнтуорта - в измене и отдал их под суд, который приговорил обоих к смертной казни. В декабре 1641 года парламент передал на подпись Карлу акт, получивший название "Великая ремонстрация" (от remonstrance - протест). Данный документ состоял из 204 статей, которые перечисляли злоупотребления королевской власти и требовали от короля обеспечить защиту частной собственности от притязаний короны, свободу торговли и предпринимательства, прекращение религиозных гонений, а также предоставление парламенту права накладывать вето на решения монарха. Вполне естественно, Карл отказался подписывать данный документ, заявив лордам: "Если бы я согласился на эти требования, то стал бы только призраком, пустой тенью короля".
В январе 1642 года король предпринял попытку арестовать пятерых вождей парламента по обвинению в государственной измене, но возмущенные лондонцы укрыли их в Сити. Фактически лишившийся власти Карл 10 января 1642 года выехал на север Англии, где при поддержке еще верных ему лордов начал собирать войска. Парламент же в ответ на это принял "Девятнадцать предложений" королю, которые приглашали Карла вернуться в Лондон, но при этом требовали от него признания усиления власти парламента. Король отверг эти предложения и 22 августа 1642 года объявил парламенту войну.
Карл I на войне.
На первых порах ситуация в начавшемся военном конфликте складывалась в пользу Карла. Часть парламентской армии была набрана из наемников, равнодушных к революционному делу, а другая ее часть была скомплектована из ополченцев, которые были слабо организованы, плохо обучены и нерегулярно снабжались продуктами и оружием. Неудивительно, что первое значительное сражение в войне осталось за королевскими войсками. В битве при Эджхилле армия роялистов заставила отступить мятежное войско к Уорвику, тем самым открыв королю дорогу на Лондон. Впрочем, развить свой успех Карлу так и не удалось, и вскоре инициатива перешла уже на сторону парламента. В битве при Эджхилле на стороне парламентских войск сражался Оливер Кромвель, возглавлявший отряд из шестидесяти добровольцев-кавалеристов, который он сформировал на свой собственный счёт.
Будущий протектор Англии, Шотландии и Ирландии родился 25 апреля 1599 года в городе Хантингдон в семье судебного пристава Роберта Кромвеля. В 1619 году 20-летний Оливер переехал в Лондон, где стал изучать право. Во время жизни в английской столице юноша познакомился с Элизабет Буршье, дочерью богатого лондонского торговца Джеймса Буршье, на которой он и женился 22 августа 1620 года. Благодаря связям своего влиятельного тестя в 1628 году Кромвель был избран в английский парламент от города Хантингдон и участвовал в заседании, на котором была принята "Петиция о праве". После роспуска парламента Оливер вернулся в Хантингдон, где его вскоре накрыли финансовые трудности, вследствие которых он был вынужден продать все имущество и вместе со своей семьей переехать в Кембриджшир, где он арендовал землю у местного лорда.
Оливер Кромвель.
В это же время со стороны английского короля начались гонения на пуританство, чьим последователем был и Кромвель. Пуритане стремились очистить англиканскую церковь от остатков католицизма. Они проповедовали аскетизм и требовали от церкви отказаться от пышных богослужений, витражей и священнических облачений. Также пуритане требовали упразднения сана епископов и утверждали, что вера должна основываться только на Писании, а не на церковных традициях. Особенную ненависть у пуритан вызывал вышеупомянутый сподвижник английского короля архиепископ Уильям Лод, который насаждал пышные обряды и вводил строгое соблюдение ритуалов, в чем пуритане видели возвращение к католичеству. В свою очередь, Карл I испытывал к пуританам сильную неприязнь в связи с тем, что многие члены парламента, который раз за разом отказывался финансировать военные предприятия короля, исповедовали пуританство. В конце концов, король на пару с Лодом обрушил на пуритан репрессии, требуя от них беспрекословного исполнения обрядов англиканской церкви.
Для подавления пуританской оппозиции король активно использовал "Звездную палату" - чрезвычайный суд, в котором заседали только чиновники, верные королю, и который имел право назначить любое наказание, кроме смертной казни. Если пуританин критиковал церковь или королевскую семью, его ждала Звездная палата. Самым громким примером подобной процедуры стало дело пуританского юриста Уильяма Принна в 1637 году. Принн написал книгу, осуждающую светские удовольствия английской власти, в которой в том числе осудил и театральные постановки, которые обожала королева. За это Звездная палата приговорила его к пожизненному заключению, к клеймению щек буквами S. L. (Seditious Libeller - "мятежный клеветник"), а также к отрезанию обоих ушей у позорного столба. Королевские репрессии утвердили многих пуритан в мысли, что Англия проклята, и единственный способ спасти душу - это построить "Град на холме" в Новом Свете. В результате этого началась массовая эмиграция пуритан в Америку.
Высадка пуритан в Новом Свете.
Переезд за океан рассматривал и Кромвель. Существует легенда, согласно которой в 1638 году Оливер уже поднялся на борт корабля, стоявшего в Темзе и готового к отплытию в Новую Англию. Однако в последний момент вышел королевский указ, запрещающий пуританам покидать страну без специального разрешения, и корабль принудительно задержали. Большинство современных исследователей считают эпизод с задержанием на корабле красивой легендой. Скорее всего, Кромвель действительно обдумывал эмиграцию, но так и не решился на нее из-за внезапного наследства, полученного в 1636 году от дяди, которое сильно поправило его финансовые дела.
В 1640 году при поддержке радикальных пуритан Кембриджа Кромвель был избран депутатом сначала "Короткого парламента", созванного Карлом I, а затем вошел в состав и "Долгого парламента", 1 декабря 1641 года представившего королю "Великую ремонстрацию" с перечнем его "злодеяний". С началом гражданской войны Кромвель, как было сказано выше, набрал на свои собственные деньги конный отряд и влился с ним в парламентскую армию. Впоследствии отряд Кромвеля получил среди своих однополчан прозвище "Железнобокая кавалерия" за свою стойкость на поле боя. Кавалерия того времени часто была неуправляемой ввиду того, что всадники после первой же атаки бросались грабить обозы или преследовать бегущих. Кромвель запрещал заниматься подобным своим людям, введя в своем полку железную дисциплину. Большинство солдат, служивших в отряде Оливера, были фанатичными пуританами, которые твердо верили, что они сражаются за дело Бога. Перед боем они часто пели псалмы, а в лагерях вместо азартных игр проводили проповеди.
В дальнейшем Кромвель выступил инициатором реорганизации армии по образцу своего отряда. Правительство стало активно призывать в свое войско добровольцев из крестьян, ремесленников и мелких торговцев, за счёт чего удалось поднять численность армии с 22 тысяч до 70 тысяч солдат. Реформа армии не замедлила оправдать себя - в июне 1645 года парламентская армия буквально уничтожила королевское войско в битве при Нейзби, едва не пленив самого Карла I, которому чудом удалось бежать с поля боя. После битвы победители нашли в королевском обозе тайную переписку Карла, из которой они узнали, что король призывал себе на помощь французского короля и даже готов был отдать Англию на разграбление чужеземцам ради сохранения своей абсолютной власти. Эти документы были выставлены парламентом на всеобщее обозрение и использованы в политической агитации против короля, а самые компрометирующие из них были изданы парламентом в специальном сборнике.
Сам же король в поисках убежища отправился в Шотландию, однако шотландцы, не испытывавшие к нему симпатии ввиду событий, описанных в начале данной статьи, в январе 1647 года за 400 000 фунтов стерлингов передали Карла I в руки английского парламента, который поместил его в загородный дом Холденби под арест. Оливер Кромвель, ставший к тому времени одним из главных лидеров революции, предложил плененному королю условия возвращения власти, основными из которых были: десятилетнее парламентское руководство армией при переизбрании парламентариев каждые два года, свобода вероисповедания для протестантов всех конфессий, осуждение семи наиболее видных вождей роялистов. Однако Карл тянул время и всячески уклонялся от переговоров с парламентом, одновременно ведя секретную переписку с продавшими его шотландцами.
В конце концов, в ноябре 1647 года Карлу удалось бежать из парламентского плена на остров Уайт, где в декабре того же года он неожиданно заключил союз с шотландской знатью, пообещав ей установить в Англии пресвитерианство (разновидность протестантизма, популярная в Шотландии) на 3 года в обмен на военную помощь. В английском королевстве началась вторая гражданская война.
В начале 1648 года в Северной Англии вспыхнуло восстание роялистов, которые захватили несколько крупных городов. В поддержку восставшим шотландские войска 8 июля перешли границу с Англией и вступили в Камберленд. Почти месяц шотландцы провели в северных графствах Англии, собирая разрозненные отряды роялистов и новые подкрепления из Шотландии и Ирландии. Против них действовала небольшая парламентская армия Джона Ламберта. Основные силы Оливера Кромвеля были заняты осадой, Пембрука и Колчестера, где укрепились сторонники короля.
В конце июля шотландцы, решившие таки начать наступление на юг, двинулись на соединение с отрядами роялистов, действующими в северном Уэльсе. Однако армия Кромвеля, захватив 11 июля Пемброк, двинулась им на перерез. 17 августа противники сошлись в битве при Престоне, решившей исход Второй гражданской войны, в которой парламентская армия обратила шотландцев в бегство и в течение следующей недели заставила их окончательно капитулировать. Карл I был повторно пленен и предан суду по обвинению в измене Англии, который приговорил его к смертной казни.
30 января 1649 года Карл был обезглавлен. В предсмертной речи он заявил с эшафота собравшейся толпе: "Я должен сказать вам, что ваши вольности и свободы заключены в наличии правительства, в тех законах, которые наилучшим образом обеспечивают вам жизнь и сохранность имущества. Это проистекает не из участия в управлении, которое никак вам не надлежит. Подданный и государь - это совершенно различные понятия". За несколько минут до казни король продолжал отстаивать абсолютизм с той же настойчивостью, как и в годы наибольшего расцвета своего могущества. Казнь Карла I стала первой и единственной казнью монарха в истории английского королевства.
17 марта 1649 года английский парламент объявил об упразднении английской монархии как "ненужной, обременительной и опасной для блага народа", а 19 мая того же года торжественно принял "Акт об объявлении Англии республикой", где провозглашалось, что страна управляется парламентом и назначенными им должностными лицами. Фактически же власть над Англией перешла в руки армейской верхушки во главе с Оливером Кромвелем. В том же 1649 году Кромвель возглавил карательную экспедицию в Ирландию, чтобы усмирить ирландцев, восставших против английского владычества. Экспедиционная армия предала мятежную колонию огню и мечу: мирное население тысячами истреблялось, массы народа насильственно переселялись на неплодородные земли крайнего запада острова, пленные ирландцы отправлялись невольниками в Вест-Индию. Карательная кампания окончилась в 1652 году, и по ее итогам был принят Акт об устроении Ирландии. Сущность нового устроения состояла в проведении англичанами колоссальных земельных конфискаций и раздаче ирландских земель офицерам английской армии и кредиторам парламента. Подобную же акцию, правда, в несколько меньших масштабах, английские войска учинили и в Шотландии, посадившей на свой престол Карла Стюарта-младшего, сына казненного английского короля. Акт об устроении Шотландии в 1652 году закрепил там режим английского господства. Карл же после свержения бежал во Францию, а оттуда позже переехал Нидерланды.
В самой же Англии Кромвель шел семимильными шагами к установлению в стране личной диктатуры. Воспользовавшись недовольством английских крестьян, разъяренных работой парламента, который, по своей сути, не сделал ничего для улучшения жизни простого народа, что привело к серии восстаний в разных частях Англии, в 1653 году Кромвель распустил "Долгий парламент" со словами: "Вы слишком долго заседали. Пора покончить с вами. Во имя Бога уходите! ". 16 декабря 1653 года Кромвель был провозглашен лордом-протектором (защитником) республики, в руки которого была передана абсолютная власть. Сам Кромвель называл себя "констеблем (полицейским) всей страны".
Оливер Кромвель у гроба Карла I.
Диктаторский режим сурово обрушился против всякого проявления недовольства. Любая толпа простолюдинов считалась "мятежным сборищем" и рассеивалась солдатами, в тюрьму сажали по малейшему подозрению в непочтительности к властям. В период протектората поощрялись и огораживания, разорявшие крестьян еще при короле. В 1654 году был издан закон, который приравнивал действия крестьян против огораживаний к уголовному преступлению. В интересах верхушки буржуазии сохранялись монопольные привилегии Ост-Индской и других компаний. В целях завоевания новых колоний возобновилась война против Испании, давнего конкурента Англии на морских просторах: была снаряжена экспедиция в Вест-Индию, результатом которой явился захват острова Ямайка. Также английской армией был завоеван у Испании и важный фландрский порт Дюнкерк.
В условиях военного режима происходили крестьянские волнения, которые хоть и подавлялись властями без особых проблем, но постоянно держали атмосферу в Англии в состоянии напряженности и неопределенности. В конце концов, устав от суровости режима, установленного Кромвелем, многие представители английской элиты стали посматривать в сторону реставрации монархии, видя в ней идеальное и испытанное веками государственное устройство. Вследствие этого родилась мысль о передаче Кромвелю королевского титула, от которого он отказался, правда, после сильных колебаний.
Разгон "Долгого парламента".
После смерти Оливера Кромвеля 3 сентября 1658 года (диктатор умер от смертоносного сочетания малярии и брюшного тифа) протектором Англии стал его сын Ричард, который, однако, не унаследовал от отца его политических и военных умений. В мае 1659 года под давлением английских лордов Ричард отрекся от титула протектора, после чего власть вернулась в руки представителей "Долгого парламента". Осенью того же года один из сподвижников Кромвеля, генерал-майор Джон Ламберт, силой разогнал парламент и вновь установил в стране военную диктатуру, которая, впрочем, на этот раз продержалась лишь несколько месяцев.
Попытка Ламберта узурпировать власть вызвала широкий протест всех слоев английских собственников и даже армии. На гребне движения этого протеста всплыла фигура генерала Монка - командующего армией в Шотландии. Он поддержал членов разогнанного парламента и 3 февраля 1660 года со своей армией вошел в Лондон. Ламберт был арестован и отправлен в Тауэр, откуда он впоследствии сбежал. Джон спустился по шелковой веревке и с помощью шести человек был увезен на барже. В дальнейшем Ламберт попытался разжечь в Англии новую гражданскую войну, выпустив прокламацию, призывающую всех сторонников покойного Кромвеля сплотиться и выступить на защиту его дела. Однако 22 апреля 1660 года Ламберт был пойман полковником Ричардом Инголдсби (будучи судьёй на процессе над Карлом I Инголдсби подписал смертный приговор королю), который надеялся получить помилование, передав Ламберта новому режиму. Неудавшегося диктатора вновь заключили в Тауэре, а затем перевели в замок Корнет на острове Гернси, где он и умер 1 марта 1684 года.
Джон Ламберт.
В Лондоне же был избран новый парламент, названный Конвентом, первым же актом которого стало приглашение Карла Стюарта-младшего на английский престол. Также по приказу парламента тело Кромвеля было эксгумировано вместе с телами его матери, а также соратников Джона Брэдшо и Генри Айртона по обвинению в цареубийстве для посмертной казни.
30 января 1661 года, в 12-ю годовщину казни Карла I, тела обвиняемых были провезены по улицам Лондона к виселице в Тайберне. Провисев несколько часов на всеобщем обозрении, тела были сняты, а головы помещены на 6-метровых шестах около Вестминстерского дворца. В конце 1680-х во время бури шест с головой Кромвеля был сломан, и голова была похищена при невыясненных обстоятельствах. В течение почти двух последующих столетий она хранилась у частных коллекционеров и в музейных собраниях вплоть до погребения 25 марта 1960 года в часовне Сидни-Сассекс-колледжа в Кембридже.
Английская республика пала. Настало время кровавой реакции...
Я думаю, в нашей стране нет человека, кто бы не знал Лейбу Давидовича Бронштейна, известного миру как Лев Троцкий. Человек, делавший революцию 1917 года по сути уступил верховную власть прибывшему из эмиграции Ленину, поскольку не понаслышке знал о царившем в народе антисемитизме, которое досталось России от царской эпохи.
Это сейчас большинство уже забыли, как Троцкий, практически с нуля создавал Красную Армию. Именно ему принадлежала идея привлечь к созданию армии бывших офицеров царской армии в качестве военспецов.
Уже тогда, когда Троцкий находился практически на вершине власти, многие называли его никем иным, как «красным пророком». Его гениальный мозг позволил предсказать многое из того, что ждало мир в будущем.
В 1933 году, когда к власти в Германии пришли нацисты во главе с Гитлером, Лев Давидович уже находился в Мексике. Но уже тогда он предсказал все те беды, которые принесет миру Гитлер и его идеи.
Лозунги, что национал-социалисты отказываются от германизации Европы опасен. Он означает, что немцы хотят привилегированного положения германской «расы» в качестве касты господ в завоёванных землях. И что они будут истреблять завоёванные народы, а не германизировать их.
Предсказал Троцкий и начало Второй мировой войны, которая и будет последствием возрождения Германии.
Германия реализует проект мирового господства по этапам. При помощи Англии она вооружается, несмотря на сопротивление Франции. Используя амбиции Польши, немцы изолируют Чехословакию.
Осенью 1939 Гитлер начнет завоевание Европы с оккупации Польши. Я думаю, осенью 1941 года немцы атакуют СССР.
Но еще тогда, в 30-х годах, Троцкий предрек победу советскому народу, поскольку:
нравственная, политическая спайка советских народов намного крепче немецкой.
Не ускользнула от проницательного взгляда Льва Давидовича и ситуация, которая сложится после смерти Сталина.
Завтра Сталин станет для правящего слоя обузой. Сталин близок к завершению своей трагической миссии. И Сталин не услышит благодарности за неё.
И действительно, сначала убрали Берию, а потом, на XX съезде, и вовсе облили Сталина грязью.
В том же 1933 году Троцкий предрек падение СССР. Причем, он указал и причину - «зажравшихся красных бюрократов».
Советская бюрократия неизбежно захватит власть, чтобы захватить привилегии. Ведь привилегии имеют половину цены, если нельзя их оставить детям. Но право завещания неотделимо от права собственности.
Недостаточно быть директором треста, нужно быть пайщиком. Бюрократия СССР неизбежно превратится в новый имущий класс и захватит средства производства. Это будет возврат к капиталистическим отношениям при катастрофическом упадке хозяйства и культуры.
И в конце он предскажет собственное убийство:
Сталин стремится нанести удар не по идеям оппонента, а по его черепу.
11.11.1918 - конец Первой мировой войны. Перемирие между Антантой и Германией спасло миллионы жизней, но привело к Версальскому договору и семенам Второй мировой. Сегодня в 2025 году — 107-ая годовщина
После смерти бургундского герцога Карла Смелого в 1477 году в Европе вспыхнула ожесточенная война за бургундское наследство. Унаследовавшая герцогство дочь Карла Мария немедленно столкнулась с агрессией французского короля Людовика XI, который, увидев благоприятную возможность, наконец, присоединить столь желанную Бургундию к французским территориям, немедленно собрал армию и с ее помощью аннексировал большую часть территории герцогства. Вслед за этим он предложил двадцатилетней Марии стать супругой его семилетнего сына дофина Карла, чтобы официально закрепить бургундские земли за французской короной, однако это предложение не встретило энтузиазма среди бургундской знати, боявшейся потерять свою независимость. В результате долгих размышлений было решено выдать Марию замуж за Максимилиана Габсбурга, сына императора Священной Римской империи Фридриха III, что в конечном итоге привело к войне между Францией и домом Габсбургов.
Спустя 4 года ожесточенных сражений 23 декабря 1482 года между противниками был заключён мирный договор, по которому Бургундское государство было разделено - Франция присоединила к себе непосредственно Бургундию, а также области Пикардия, Франш-Конте, Шароле и Артуа, а Габсбургам отошли Бургундские Нидерланды, состоявшие из 17 провинций. В 1549 году император Священной Римской империи Карл V издал Прагматическую санкцию, по которой Нидерланды исключались из состава империи и становились наследственным владением рода Габсбургов.
При Карле V, который помимо императорской короны носил еще и корону Испании, Нидерланды пережили настоящее экономическое чудо. В силу своего выгодного географического положения эта страна превратилась в морские ворота, открывавшими путь к колониям Испании в Новом Свете, в результате чего нидерландские провинции стали стремительно богатеть благодаря огромным доходам от трансатлантической торговли. В эпоху правления Карла V Нидерланды пользовались широкой автономией и практически не замечали на себе гнета габсбургской династии, однако вскоре хорошие времена для нидерландцев закончились.
В 1556 году Карл V неожиданно решил отречься от всех своих титулов и разделил огромную империю Габсбургов между своими братом Фердинандом, которому отошла Священная Римская империя, и своим сыном Филиппом II, получившим Испанию с ее владениями в Америке, Африке, Италии и в Нидерландах. В отличие от своего отца, Филипп не желал терпеть своенравия нидерландской знати и смотреть на то, как она обогащается за счет торговли с его колониями. Новый король обложил нидерландцев огромными налогами, а также, будучи фанатичным католиком, стал яростно бороться с протестантизмом, в то время широко распространившимся в Нидерландах. В конечном итоге все это привело к восстанию нидерландской знати против испанского владычества, которое возглавил Вильгельм Оранский.
Вильгельм I Оранский, 1555 год.
Вильгельм родился 24 апреля 1533 года в городе Дилленбурге в немецком графстве Нассау. Он был старшим сыном графа Нассау-Дилленбургского Вильгельма Богатого, который около 1530 года увлекся протестантизмом, в результате чего крестил своего наследника в лютеранской вере. Несмотря на свое прозвище и знатность рода, Вильгельм отнюдь не был средневековым олигархом, так как основная часть семейного наследства Нассау досталась не ему, а его старшему брату Генриху, который благодаря женитьбе на даме из знатного французского рода Шалон присоединил к своим владением еще и независимое княжество Оранж (Оранское), расположенное в центре Франции.
После смерти Генриха все его земли унаследовал его сын Рене, ставший графом Нассау и князем Оранским. В 1544 году Рене, состоявший на службе императора Карла V, принял участие в военном походе имперских войск во Францию, произошедшем в рамках Итальянских войн. Так как у Рене не было детей, перед отъездом на войну он составил завещание в пользу своего 11-летнего двоюродного брата Вильгельма. Он написал этот документ в угоду Карлу Пятому, который не желал, чтобы большое наследство Рене из-за какого-нибудь неблагоприятного случая досталось его дяде Вильгельму Нассау-старшему, исповедовавшему протестантизм. Наследника-ребенка же в случае чего можно было легко перекрестить в католическую веру. Император как воду глядел, ибо несчастье действительно случилось - в июле 1544 года Рене погиб от пули под стенами французского города Сен-Дизье.
В результате этого происшествия 11-летний Вильгельм в одночасье превратился в одного из богатейших аристократов Европы, унаследовав от погибшего двоюродного брата княжество Оранское, примерно четверть Брабанта, большие участки территорий Люксембурга, Фландрии, Франш-Конте и Дофине, а также графство Шароле – земли, приносившие доход 170 000 ливров в год.
Княжество Оранское.
В 1545 году Вильгельм переехал на ПМЖ в Брюссель ко двору императора Карла, который решил принять личное участие в воспитании принца Оранского. Император, как и планировал, первым делом перекрестил Вильгельма в католическую веру. За следующие 10 лет при императорском дворе Вильгельм стал одним из главных приближённых Карла и получил от того кучу военных и гражданских титулов. Так, в 19 лет он стал генерал-лейтенантом имперских войск, находившихся в Нидерландах. За год до этого Вильгельм по настоянию императора женился на дочери богатого графа ван Бюрена Анне, благодаря чему добавил к своим регалиям еще и графский титул ван Бюрен, принесший ему значительные земельные владения в Нидерландах.
25 октября 1555 года искалеченный подагрой Карл V объявил представителями Генеральных Штатов Нидерландов, что он решил отречься от всех своих титулов, а поэтому передает нидерландский трон своему сыну Филиппу (16 января 1556 года Карл отрекся от испанской короны также в пользу своего сына Филиппа, а 7 сентября от императорской короны в пользу брата Фердинанда I). После отречения Карл удалился в испанский монастырь Юсте, где и скончался 21 сентября 1558 года. Перед отъездом в монастырь Карл предосторожил своего сына от внезапных перемен во вверенных ему землях, настойчиво убеждая Филиппа уважать менталитет народа и назначать для управления Нидерландами только нидерландцев или, по крайней мере, не испанцев.
Филипп II.
Нидерланды того времени, по сути, представляли собой спутанный клубок графств, герцогств и земельных владений. У каждой из семнадцати нидерландских провинций были свои собственные привилегии, своя высшая и низшая, знать, а города, расположенные на их земле, имели собственные, не зависевшие ни от кого суды, гильдии, торговые советы и т. д. Даже единого языка в семнадцати провинциях не было: в десяти из них говорили по-голландски, в шести по-французски, а семнадцатую Фландрию, эти языки делили между собой. Благодаря прибыли от торговли с Новым Светом в Нидерландах произошла настоящая капиталистическая революция, в результате которой южная часть страны подверглась сильной индустриализации. Вследствие этого во власти южных провинций прочно укрепились владельцы мануфактур, а также хозяева угольных шахт и железных рудников. Быстро рос и финансовый сектор. Так, в городе Антверпен, что во Фландрии, расположился крупнейший "денежный рынок" всего известного тогда мира, на котором проходило большинство переговоров о крупных займах среди европейских магнатов и купцов.
Север Нидерландов был еще сельским, но и там вдоль побережья росли прекрасные города, основой жизни которых были рыболовство и торговля. Так, Амстердам, самый крупный из северных портов, был центром поставки зерна для всей Европы, а город Дордрехт был таким же центром поставки рейнских вин. Несмотря на активно растущую власть магнатов, в Нидерландах процветал и старый дух дворянства, которое считало испанских грандов, под чей контроль не посчастливилось попасть их стране нищими выскочками. Сами же нидерландцы, наоборот, считали себя первым во всех отношениях народом Европы – это они писали лучшие картины, делали лучшие витражи и самые роскошные гобелены, а также писали лучшую церковную музыку. Это у них, по крайней мере, по их собственному мнению, были самые грандиозные здания, самые прекрасные города, самые крупные порты и самые благородные рыцари. Да и, в конце концов, это их страна была центром и рынком всего мира. Что же до Испании, то, по мнению нидерландцев, она еще полвека назад была "никому не известной второсортной европейской страной".
Амстердам.
Несмотря на явную разрозненность интересов провинций, в Нидерландах существовал прообраз государственного Парламента в виде Генеральных Штатов. При обсуждении важного государственного вопроса в каждой из провинций собирались свои Штаты, которые затем посылали своих представителей в Брюссель, фактическую столицу тогдашних Нидерландов. Там делегаты высказывали свое мнение королю, затем выслушивали его мнение, после чего возвращались в свои провинции, чтобы рассказать о нем своим местным Штатам, и возвращались в Генеральные Штаты с ответами. Если ответы были неблагоприятными, правительству приходилось начинать все снова. Такая система ужасно раздражала Филиппа II, ведь чтобы принять в Нидерландах тот или иной закон, ему приходилось ждать по несколько месяцев.
Летом 1559 года Филипп запросил у Генеральных Штатов субсидию сроком на девять лет, что вызвало огромное недовольство нидерландской знати. После долгих споров на заседании Штатов Вильгельм Оранский, сохранивший свой высокий статус при королевском дворе и при Филиппе II, все же убедил своих коллег предоставить королю запрашиваемую субсидию, однако вместе с ней Филиппу было передано заявление, подписанное "первыми людьми" Нидерландов, с требованием убрать с их территории испанские войска и закрепить в документах освященные временем права этой страны. По сообщению хрониста, пока Филипп читал это требование, Вильгельм, доставивший данный документ королю, играл с одним королевским придворным в шахматы. В разгар партии к ним подошел некий испанский дворянин и сообщил, что в этот момент Филипп готовится устранить всех, кто подписал петицию при первом удобном случае. Скорее всего, данный рассказ просто вымысел хрониста, но в целом он очень хорошо передает то чувство, которе испытал Филипп II при ознакомлении с требованием нидерландской знати. Как бы то ни было, Филипп в обмен на субсидию все же пообещал вывести испанские войска из Нидерландов.
Филипп II (король Испании с 1556 по 1598 годы) обвиняет принца Вильгельма Оранского в настраивании местной знати против испанской короны.
В августе 1559 года раздраженный Филипп покинул Нидерланды, чтобы сосредоточиться на делах в Испании. Регентшей Нидерландов на время своего отсутствия он назначил свою сестру по отцу Маргариту, герцогиню Пармскую, которая родилась и была воспитана на нидерландской земле. При Марии вскоре был создан Малый тайный совет, в который вошли исключительно происпански настроенные аристократы, а его главой стал ближайший советник Филиппа II Антуан де Гранвель. Таким образом испанский король пытался задвинуть оппозиционных баронов на второй план.
В 1565 году Филипп решил искоренить в Нидерландах протестантскую ересь. Испанский король потребовал от нидерландцев соблюдать все постановления Тридентского собора (XIX Вселенский собор Римско-католической церкви, проходивший с 1545 по 1563 год в городе Тренто на севере Италии), что означало введение в Нидерландах запрета на чтение, хранение и распространение произведений протестантских проповедников, а также установление наказания за поддержку ереси вплоть до смертной казни. Это стало настоящим ударом для нидерландцев, ведь к тому времени большинство из них стали приверженцами кальвинизма.
Учение французского теолога Жана Кальвина начало распространяться в Нидерландах после 1520 года и довольно быстро охватило всю страну. Это произошло во многом из-за того, в Нидерланды из Англии и Германии стали переезжать многие кальвинисты, бежавшие от репрессий тамошних властей и продолжившие проповедовать доктрины своей веры уже на нидерландской земле. Среди прочего, кальвинисты отрицали посредничество католической церкви в деле спасения душ прихожан, считая, что Бог ещё до сотворения мира избрал одних людей к спасению, а других - к вечной погибели, поэтому ни какие усилия не могут спасти тех, кто обречён на погибель. Также последователи Кальвина выступали за упразднение монашества, почитания святых икон и пышного католического культа. Это находило серьёзный отклик в душах простых крестьян и горожан, в конец уставших от католической церкви с её бесконечными поборами и непристойным поведением высших сановников, которые даже не создавали видимость жизни по церковным заветам.
Жан Кальвин.
Вслед за простым народом идеями кальвинизма пропиталась и высшая аристократия Нидерландов, также не горевшая желанием делиться своими деньгами с католической церковью. Узнав, что Филипп II планирует фактически запретить исповедовать протестантизм в их стране, нидерландские аристократы решили, что пора положить конец испанскому господству над Нидерландами.
Когда мы представляем себе Гражданскую войну в России, перед мысленным взором неизменно встают две противоборствующие силы: с одной стороны — стройные колонны красных комиссаров и красноармейцев, с другой — офицерские погоны и золотые погоны белых армий. Это классическое противостояние навсегда вписано в учебники истории. Но между этими двумя гигантами, сжимавшими страну в тисках непримиримой борьбы, существовала «третья сила» — стихийная, разрозненная и оттого почти забытая. Это были «зелёные».
Их имя не связано с цветом знамён или политических программ. Оно родилось из самой природы: это были те, кто уходил в леса и поля, чтобы спастись от мобилизаций и насилия обеих сторон. Образ крестьянина с вилами, зажатого между молотом красной продразвёрстки и наковальней белых реквизиций, — вот точный портрет зеленоармейца.
Почему же о них говорят гораздо меньше? Проблема исторической памяти закономерна: у «зелёных» не было единого центра, вождя масштаба Ленина или Деникина, чёткой идеологии и громких побед. Они были обречены на поражение с самого начала, а историю, как известно, пишут победители. Их движение считали «бандитским» или «кулацким», не заслуживающим серьёзного анализа.
Однако именно в этой кажущейся хаотичности и заключена суть явления. Основной тезис этой статьи заключается в том, что зеленоармейческое движение было массовым, стихийным сопротивлением крестьянства любой централизованной власти, став ключевым проявлением анархистского начала и отчаянной борьбы за местное самоуправление в огне Гражданской войны. Это был голос самой земли, которая устала от крови и требовала права распоряжаться собственной судьбой. И этот голос звучал настолько громко, что его эхо во многом определило дальнейший ход российской истории.
Глава 1: Истоки народного гнева. Почему восстала деревня?
Если белое движение олицетворяло попытку реставрации старого порядка, а красное — радикальный прорыв в коммунистическое будущее, то зеленоармейцы стали голосом настоящего — голодного, разорённого и отчаявшегося. Их восстание не было инспирировано извне; его причины коренились в самой политике воюющих сторон, которая с беспощадной логикой обрушилась на главного кормильца страны — русского крестьянина.
1.1. Политика «военного коммунизма»: удушающая хватка государства
Большевики, отстаивавшие свою власть в огне Гражданской войны, взяли на вооружение жёсткую экономическую модель, получившую название «военный коммунизм». Для деревни эта политика обернулась катастрофой, систематически уничтожавшей все стимулы к труду и самую возможность выживания.
Продразвёрстка: Центральным и наиболее ненавистным элементом этой политики стала продовольственная развёрстка. Её суть была проста и жестока: государство заранее определяло, сколько зерна, мяса и другого продовольствия ему требуется для армии и голодающих городов. Эту цифру спускали в губернии, уезды и, наконец, в отдельные сёла и крестьянские дворы. Фактически у крестьян изымали все «излишки», а зачастую — и необходимый для пропитания семьи и посева минимум. Приезжавшие в деревни вооружённые продотряды действовали беспощадно, не останавливаясь перед арестами и расстрелами «укрывателей». Для крестьянина, чей труд и урожай были не только источником дохода, но и смыслом существования, продразвёрстка была актом уничтожения основы его жизни.
Трудовая повинность и милитаризация труда. Крестьянство воспринималось не только как источник продовольствия, но и как бесконечный ресурс рабочей силы. Введённая трудовая повинность заставляла крестьян покидать свои хозяйства для работы на лесозаготовках, строительстве дорог и укреплений. Труд, как и армия, был милитаризирован — за уклонение грозили суды и концлагеря. Это означало, что даже если у крестьянина чудом оставался хлеб, его могли силой оторвать от земли, обрекая семью на голодную смерть.
Запрет свободной торговли: война с «мешочничеством». Естественной реакцией на голод и несправедливость распределения стало возникновение чёрного рынка. Армии «мешочников» — людей, рисковавших жизнью, чтобы пешком или в переполненных товарнях привезти из деревни в город немного еды для продажи или обмена, — стали кровеносной системой выживания для миллионов. Однако государство объявило и им войну, видя в частной торговле пережиток буржуазного строя. Заградительные отряды и карательные экспедиции против «мешочничества» окончательно отрезали деревню от города, превращая крестьян в узников их же собственных разорённых хозяйств.
1.2. Дезертирство как массовое явление: бегство от чужой войны
Вторым мощнейшим источником гнева и людским ресурсом для «зелёных» стало беспрецедентное по масштабам дезертирство из обеих воюющих армий.
Причины массового бегства. Крестьянин в шинели, мобилизованный красными или белыми, чаще всего не понимал и не разделял высоких идеологических лозунгов. Он видел, как его семья голодает из-за продразвёрстки, как его деревню разоряют проходящие войска. Его собственный быт и мировоззрение были далеки от интернационализма Троцкого или лозунга «Единой и Неделимой» Деникина. Жестокость, царившая на фронтах и в тылу, одинаково проявляемая обеими сторонами, отталкивала простого человека. Главным для него была не классовая борьба и не имперские идеалы, а выживание его семьи и его хозяйства. Война за чуждые ему идеалы казалась бессмысленной.
Масштабы явления. Дезертирство приняло характер эпидемии. По разным оценкам, к концу Гражданской войны число дезертиров из Красной Армии составляло от 2,5 до 4 миллионов человек. К ним нужно прибавить и тысячи бежавших из белых частей. Эти миллионы молодых, обученных военному делу мужчин не могли просто вернуться домой и мирно зажить — их ждали карательные отряды, ищущие дезертиров. Единственным убежищем для них становились леса, где они объединялись в вооружённые отряды.
Глава 2: Кто такие «зелёные»? Социальный портрет и идеология
В отличие от своих главных противников — Красной и Белой армий, — «зелёные» не были единой, централизованной силой с чёткими уставами и иерархией. Это было стихийное, полицентричное движение, рождённое отчаянием. Его социальный состав и идеология напрямую вытекали из причин, заставивших людей взяться за оружие.
2.1. Социальная база: лицо народного гнева
Ядро зеленоармейского движения состояло из трёх основных групп, слившихся в едином порыве сопротивления.
Крестьяне-середняки (основная масса). Именно середняк, тот самый «хозяин-единоличник», чьим трудом и держалась русская деревня, стал главной социальной опорой «зелёных». Бедняк мог пойти в красноармейцы, рассчитывая на улучшение своего положения. Зажиточный крестьянин (кулак) был главной мишенью продотрядов. Но середняк, желавший лишь спокойно трудиться на своей земле, оказался под двойным ударом: его хозяйство разоряли и продразвёрсткой, и мобилизацией.
Дезертиры из Красной и реже — Белой армий. Как уже отмечалось, миллионы дезертиров стали костяком и «профессиональным» элементом движения. Эти были люди, прошедшие военную подготовку, знавшие обращение с оружием и тактику боя. Они привносили в стихийные крестьянские отряды необходимую организацию и военный опыт.
Местные жители, защищающие свои сёла и хозяйства. Важной чертой движения была его территориальная обособленность. В отличие от красных и белых, которые вели войну на перемещающихся фронтах, «зелёные» сражались за свою «малую родину». Это были отряды самообороны, создававшиеся для защиты конкретных сёл и деревень от карательных экспедиций, реквизиций и мобилизаций, невзирая на то, от кого они исходили.
2.2. Идеология и лозунги: стихийный анархизм и «негативная программа»
Идеология «зелёных» не была сформулирована в манифестах и программах. Она рождалась из лозунгов, которые находили отклик в сердцах миллионов, и из конкретных действий.
Ключевой лозунг: «За Советы без большевиков!». Эта формула предельно точно выражала суть народного недовольства. Крестьяне изначально поддержали революцию, понимая под Советами прямое народовластие, возможность самостоятельно решать свои дела на местах. Однако очень скоро они увидели, что большевистская партия подменила власть Советов властью партийных комитетов, комиссаров и чрезвычайных комиссий. Их протест был направлен не против Советов как формы самоуправления, а против диктатуры одной партии, отнявшей у них эту власть.
Анархизм и аполитичность. «Зелёные» были движением по своей сути анархистским. Они не стремились захватить власть в Кремле и создать новое государство. Их идеалом было вольное, самоуправляемое крестьянство, живущее по своим общинным законам. Лозунг «Земля — крестьянам, фабрики — рабочим», взятый у эсеров, они понимали буквально: земля должна перейти в их полное распоряжение, без вмешательства государства. Отсюда проистекала их аполитичность — глубокое недоверие ко всем партиям и «верхам», которые, по их мнению, только и делали, что обманывали народ.
Негативная программа. Поскольку у «зелёных» не было детального плана строительства нового общества, их программа была, в первую очередь, негативной. Она определяла, против чего они воюют. Главными целями их борьбы были:
Продразвёрстка — как акция грабежа.
Мобилизация — как насильственное отрывание от семьи и земли.
Комбеды (комитеты бедноты) — как структуры, сеющие рознь в деревне.
Карательные отряды — как прямое воплощение насилия государства.
Глава 3: География и тактика
В отличие от регулярных армий, действовавших на стратегических фронтах, зеленоармейское движение вспыхивало локальными пожарами там, где терпение крестьян переполнялось, а гнёт власти становился невыносимым.
3.1. Основные очаги восстаний
Западная Сибирь (самое массовое Западно-Сибирское восстание 1921 г.): Это восстание, охватившее Тюменскую, Омскую, Челябинскую и другие губернии, стало крупнейшим и самым массовым выступлением «зелёных». Его особенностью была относительная малочисленность дезертиров — основную силу составило всё взрослое мужское население сёл и деревень, поднявшееся против продразвёрстки. Восстание носило стихийный характер, но в короткие сроки повстанцы сумели захватить несколько городов и парализовать движение по Транссибирской магистрали. Его масштабы заставили советскую власть бросить на подавление лучшие части Красной Армии, включая курсантов военных училищ.
Тамбовщина: Если в Сибири движение было массовым, но разрозненным, то на Тамбовщине под руководством Александра Антонова оно приняло черты высокоорганизованной партизанской армии. Здесь была создана стройная структура: «Союз трудового крестьянства» как политический орган и две повстанческие армии. Действия тамбовских «зелёных» отличались смелостью, координацией и эффективностью. Именно для подавления этого восстания советская власть применила всю свою военную мощь и беспрецедентные по жестокости меры, включая взятие заложников и создание концлагерей для семей повстанцев.
Черноземье, Украина, Дон, Поволжье: В Черноземье и Поволжье вспышки были вызваны, в первую очередь, голодом и продразвёрсткой. На Дону и Кубани зеленоармейское движение тесно переплеталось с остатками белого казачьего сопротивления и было реакцией на политику «расказачивания». Особое место занимает Украина, где на фоне постоянной смены власти (петлюровцы, белые, красные, немцы, поляки) крестьянское повстанческое движение было особенно сильным и продолжительным.
3.2. Партизанская тактика: война тени
Тактика «зелёных» была классической партизанской тактикой слабой стороны, идеально приспособленной к их возможностям и целям.
Внезапные нападения на мелкие гарнизоны, карательные отряды, продовольственные обозы. Главным принципом был избирательный и внезапный удар. Отряды «зелёных» избегали столкновений с крупными силами. Их целями были небольшие гарнизоны, где можно было захватить оружие и боеприпасы; карательные продотряды, как прямое воплощение ненавистной власти; и обозы, снабжавшие как красных, так и белых.
Опора на знакомую местность и поддержку местного населения. Это был ключевой фактор выживания. «Зелёные» были неразрывно связаны с местным населением, которое было для них и источником продовольствия, и разведкой, и укрытием. Крестьяне предупреждали об движениях карателей, ухаживали за ранеными, скрывали участников отрядов. Без этой всенародной поддержки движение было бы быстро уничтожено.
Отсутствие фронта, манёвренность. У «зелёных» не было и не могло быть линии фронта. Фронт был везде, где появлялся враг. Их стратегия заключалась в постоянном манёвре, изматывании противника, нарушении его коммуникаций и снабжения. Они отказывались от защиты какой-либо территории, кроме своих родных сёл, предпочитая отступить, чтобы нанести удар в другом, неожиданном месте.
Глава 5: Закат движения. Почему «зелёные» проиграли?
Несмотря на массовость и ожесточённость сопротивления, зеленоармейское движение к 1922 году было в основном сломлено. Его поражение стало следствием совокупности факторов.
5.1. Военное превосходство Красной Армии
Применение регулярных частей, артиллерии, авиации. Против партизанских отрядов использовались не отдельные батальоны, а целые соединения под командованием опытных военачальников. На Тамбовщине командование осуществлял М. Н. Тухачевский, который применил против повстанцев артиллерию и авиацию.
Создание частей особого назначения (ЧОН). Для борьбы с внутренними мятежами и проведения карательных операций были созданы части особого назначения (ЧОН), укомплектованные проверенными коммунистами и комсомольцами.
Заложничество, расстрелы, концлагеря. Приказ Тухачевского № 0116 от 12 июня 1921 года о борьбе с бандитизмом на Тамбовщине стал хрестоматийным примером. Он предписывал расстреливать на месте без суда всех, кто уклоняется от сдачи оружия, а также брать в заложники членов семей повстанцев и высылать их. Неповиновение каралось расстрелом заложников.
5.2. Внутренняя слабость движения
Локальность и разобщённость отрядов. Каждый отряд сражался за свой уезд или деревню. Не было единого стратегического плана, координации между очагами восстаний в Сибири, на Тамбовщине и на Украине. Это позволяло Красной Армии громить их поодиночке.
Отсутствие единого командования, чёткой программы и снабжения. В отличие от большевиков, «зелёные» не имели ни единого лидера, ни политического центра. Их лозунги были понятны, но не предлагали конкретной государственной альтернативы. Снабжение боеприпасами, оружием и медикаментами было стихийным, что делало их уязвимыми в затяжном конфликте.
Преимущественно оборонительный характер. Изначально «зелёные» не ставили целью завоевать власть в стране. Их стратегия была реактивной — ответ на действия власти. Они защищались, но не наступали. Эта оборонительная позиция, в конечном счёте, лишила их стратегической инициативы.
5.3. Смена политики: НЭП
Замена продразвёрстки продналогом (1921). Х съезд РКП(б) в марте 1921 года, на фоне пика крестьянских восстаний, принял решение заменить ненавистную продразвёрстку фиксированным продовольственным налогом (продналогом). Это было гениальным тактическим ходом. Излишки, оставшиеся после уплаты налога, крестьянин мог продавать на рынке. Таким образом, главная экономическая причина восстаний была устранена. Для большинства крестьян необходимость рисковать жизнью в лесу отпала — теперь можно было легально трудиться и торговать.
Заключение: Несбывшаяся мечта о вольной деревне
История зеленоармейцев — это трагическая история о том, как стихийный народный протест оказался раздавлен машиной централизованного государства. «Зелёные» стали той «третьей силой», которая с оружием в руках отстаивала идею вольного крестьянского труда и местного самоуправления против диктатуры, будь она «красной» или «белой». Их ключевой лозунг «За Советы без большевиков!» ярче всего иллюстрирует суть конфликта: это было столкновение двух представлений о революции — народного, анархического, и партийно-государственного, тоталитарного.
Их поражение было закономерным. Противостоять военной мощи, террору и политической гибкости большевиков разрозненные и плохо вооружённые отряды не могли. Однако их борьба не была напрасной. Массовость и упорство зеленоармейского движения стали одним из ключевых факторов, заставивших советскую власть отступить и объявить НЭП. В этом их главное историческое значение: они доказали, что у государства есть предел, за которым народ перестаёт подчиняться.
Но цена оказалась страшной. Разгром «зелёных» и последующее «раскрестьянивание» страны утвердили полный контроль государства над деревней, окончательно похоронив мечту о «земле и воле». Эта победа власти над крестьянством предопределила характер советского строя на десятилетия вперёд и стала одной из самых мрачных и героических страниц в истории русского крестьянства.
