Непонятно, за что так ополчился на гуронов Фенимор Купер. Может, за дружбу с французами и нелюбовь к англичанам. Но ненавидел их люто, и подонки-дикари в его романах чуть не все сплошь — гуроны. В книге "Антикоучинг. Как НЕ НАДО писать" я цитировал признание одного блогера, который заявил, что никогда не видел гуронов, но терпеть их не может, потому что в детстве начитался Купера.

Это, во-первых, к тому, что не всякое чтение одинаково полезно. Книги, воспитывающие ненависть к целому народу, — по определению мусор, даже если они написаны хорошо. А книги Купера написаны плохо, и от его графоманской галиматьи не оставил камня на камне Марк Твен в разгромной статье "Литературные грехи Фенимора Купера". Каждому пишущему, да и читающему не худо прочесть эту статью — или хотя бы цитаты из неё в том же "Антикоучинге".

Во-вторых, многие помнят аномальную популярность в 1980-х стрижки "ирокез", которая вроде снова входит в моду. То есть ирокезы массам нравятся, а гуроны нет. И это от неграмотности...
...потому что ирокезы с гуронами — ближайшие родственники, говорившие на языках ирокезской группы. Да и название "гуроны" придумали французы под впечатлением от растрёпанных гуронских причёсок сродни ирокезским.

Проблема была в том, что жили эти родственники бок о бок на землях юга современной Канады и севера современных Соединённых Штатов, а враждовали, понятное дело, не из-за национальной розни. Виной всему экономика и появление в Северной Америке европейцев. Союз пяти племён гуронов занимался пушным промыслом. Ирокезы тоже объединили пять-шесть племён и промышляли охотой. Те и другие хотели монопольно продавать меха европейцам, поэтому сильно мешали друг другу.

В начале 1600-х годов французы насчитали около 120'000 гуронов и 25'000 ирокезов. Они сделали ставку на более многочисленный союз племён и вступили с ним в альянс, который обернулся для гуронов катастрофой. Индейцы не получили огнестрельного оружия в ожидаемых количествах, зато из-за постоянных контактов с миссионерами начали болеть: у них не было иммунитета от европейских вирусов оспы и чумы.

К 1650 году в живых осталось 37'000 гуронов — меньше трети. Жители пустеющих селений голодали. Осмелевшие ирокезы, которым намного больше повезло с поставками оружия из Голландии, а потом из Англии, и которых обошёл стороной массовый мор, энергично истребляли уцелевших родственников. Союз пяти гуронских племён распался, и выжившим, переменившим название с гурон на вайандот, пришлось оставить свои земли.

Фенимор Купер (1789-1851) не мог написать о гуронах ничего толкового хотя бы потому, что к его времени численность вайандотов продолжала неудержимо падать. К 1881 году она составляла меньше трёх тысяч — сороковой части былого количества. Занимались вайандоты скотоводством и земледелием, а не охотой, всё чаще работали на фабриках и заводах. Жили они вдали от родных мест — либо в Канаде, либо в прериях США далеко на юге.

Ирокезы сейчас тоже живут и там, и там, но их больше 120'000. Есть кому рекламировать европейцам стоячие причёски и продавать декоративные вампумы с прочей сувенирной мишурой.

Ранее я уже описывал историю Мексики. В том рассказе внимание было почти полностью сосредоточено на доколониальном и колониальном периоде существования территории нынешней Мексики, а также на начальном этапе её существования в виде независимого государства, вплоть до установления диктатуры Порфирио Диаса. Ныне же представлено прямое продолжение, в котором описан период революции, свергнувшей Диаса и ознаменовавшей новую веху в мексиканской истории.

Мексика перед взрывом

События, развернувшиеся в стране сомбреро и кактусов в начале минувшего столетия, отнюдь не были уникальным случаем небывалых потрясений для неё - с самого получения независимости в 1820-ые Мексика бурлила, сперва сменив колонизаторов из-за океана на монархию, а затем монархию на республику. Республика же, в свою очередь, десятилетиями страдала от нестабильности и постоянных противоречий между главными группами населения в стране. Если говорить более ясно, то на момент начала своего существования в качестве независимой державы Мексика была населена следующими социальными, этническими и политическими сообществами, которые были впутаны в систему сложных взаимосвязей и конфликтов:

Консервативные элиты - испанцы, родившиеся в Европе и креолы (белые, рождённые в Америке).

Те, кто правил в Мексике и имел наибольшие права ещё при сохранении лояльности Мадриду. Они составляли большую часть правительства на момент свержения испанской власти (им не понравилось, что король метрополии согласился с принятием конституции, потому и объявили о независимости). Этой группе в основном принадлежали самые плодородные земли, разделённые на асьенды - крупные сельскохозяйственные угодья, аналогичные европейским дворянским поместьям или хлопковым плантациям юга США.

Помимо этого, они были крупными торговцами и военной верхушкой. Эта часть мексиканского общества была одной из самых консервативных, она выступала за порядок, наиболее близкий к тому, что было в колониальную эру. Первоначальный их план заключался в том, что, уйдя от Испании, они смогут избежать принятия конституции и сохранить прежний образ жизни. Но этому противодействовали другие категории жителей Мексики.

Элиты духовные - епископы и прочие

Мексика и сегодня - одна из самых католических стран, стоя по этому показателю в одном ряду с Италией, Ирландией и Польшей. К Католической церкви в этой стране сейчас принадлежит около 102 миллионов человек, или 91 процент всего её населения. Естественно, формальное число крещёных не говорит о религиозности само по себе, однако такое количество католиков свидетельствует о глубочайшем культурном и идеологическом влиянии Святого престола на Мексику.

Испания, сама бывшая (и во многом остающаяся в наши дни) религиозной и консервативной страной, передала свои устои и колонии, в которой они наложились на уже существовавшие культы и религиозные организации в мезоамериканских государствах. Невероятно сильная в самой Испании, Католическая церковь в Мексике достигла ещё большей власти. Лица духовного звания не реже, чем светские благородные люди, владели огромными земельными участками, выступая активными субъектами финансовых отношений. Они имели серьёзную власть на всех уровнях вплоть до правительственного.

Сложно предполагать у духовенства наличие прогрессивного мышления, которое в ту эпоху неизменно подразумевало секуляризацию государства. Стремясь сохранить свои влияние и богатство, клерикальные круги часто объединялись со светской аристократией, дабы заблокировать возможную модернизацию государства и сохранить статус-кво. В этом деле они обращались к военным руководителям - каудильо (с испанского - предводитель, вождь), которые с поддержкой от консервативной верхушки пресекали попытки либеральных реформ в Мексике.

Сугубо коренные народы.

Поскольку территория Мексики ещё с древних времён была местом возникновения развитого земледелия в Северной Америке, индейцы здесь на момент прихода Испании были многочисленны, а многие из них имели представление о жизни в таком сложном общественном объединении, как государство. Они не представляли из себя разбросанные по огромной территории племена охотников и собирателей, как их родственники к северу, поэтому их не удалось согнать с земли. А в некоторых районах, особенно на юге страны, коренные народы остались большинством населения до сегодняшнего дня.

Мексика по сей день полна коренных американцев, что особенно заметно в южной половине страны, где некогда располагались города майя, ацтеков и прочих индейцев. Такие народы, как сапотеки, миштеки, масатеки, майя и некоторые другие миллионами населяют регионы страны, а во многих из них даже являются большинством жителей. Когда их земли были взяты Испанией, она построила подобную феодальной систему эксплуатации коренных народов (пеонаж), которые фактически стали рабами белых властей.

Угнетённое состояние индейцев рождало бедность и консервативность их, что нередко приводило к восстаниям. После получения независимости правительство постепенно смягчало положение коренного населения, но этого было мало - индейцы часто оказывались недовольны своим положением и бунтовали против властей. Особенно здесь отличились майя - они всю вторую половину XIX столетия воевали со столицей на полуострове Юкатан, изрядно мешая стабильности государства.

Отдельным фактором в социальном напряжении, рождавшемся в индейской среде, была их приверженность своим традициями, в частности - в земледелии и землепользовании. Так, одной из причин возмущений майя были попытки правительства Юкатана вмешаться в их традиционное разделение сельскохозяйственных участков и ведение хозяйства в целом. Будучи бедными, ещё недавно полностью поражёнными в правах и в массе своей необразованными, коренные народы нередко становились источником волнений.

Широкие массы метисного происхождения

Однако, абсолютно все вышеуказанные группы населения Мексики - меньшинство, их всех вместе взятых (включая довольно многочисленных индейцев) - менее половины населения. Две трети мексиканцев - метисы, то есть среднее арифметическое между индейцами и испанцами. В XIX и начале XX столетия, очевидно, их было меньше (до массовой урбанизации больше коренных жителей не смешивались с белыми), но они всё равно были самой многочисленной часть общества Мексики. По испанским законам метисы ограничивались в политической и экономической деятельности, и если не были простыми крестьянами, то максимум могли подняться лишь до мелких ремесленников и торговцев.

В метисской среде, интересы которой явно противоречили старым элитам и духовенству, и появлялись по большей части деятели, выступавшие за глубинные изменения в стране - отмену привилегий церкви, расовых ограничений, благоприятствование капиталистическим отношениям. Вместе с той частью индейцев, что получит хорошее образование, они выступали за либеральные изменения в Мексике.

В общем, это и есть главный лейтмотив мексиканской внутренней политики с 1820-х по 1870-ые года- противостояние между консерваторами из "чистой" белой элиты и клерикалов и либералами из индейцев и метисов

Они попеременно свергали друг друга, проводя противоречивую политику, которая своей непоследовательностью лишь усугубляла проблемы страны. В это же период несколько раз устанавливалась военная диктатура генерала Санта-Анны, который прославился как большой коррупционер и тиран. Нестабильность и слабость правительства привела к потере многих территорий в пользу США и новых независимых государств (в Центральной Америке), интервенции в страну из Европы в 1838-1839 и 1862-1867 годах и масштабной гражданской войне 1857-1861 годов между консерваторами и либералами.

Только в 1867 году, кажется, ситуация стала по крайней мере спокойной. После длительной и тяжёлой борьбы верх одержали опирающиеся на большинство мексиканцев либералы, а президентом стал самый популярный тогда либеральный деятель в стране - Бенито Хуарес. Он примечателен хотя бы тем, что являлся индейцем - принадлежал Хуарес к народу сапотеков. Новый президент выдвинул программу серьёзных изменений, призванных сломить позиции крупных землевладельцев и духовенства и вывести Мексику из упадка. Помимо давления на них, Хуарес задумал упразднить традиции индейцев, которые делали их бедными и изолированными от внешнего мира.

Он усилил власть на местах, подчинив себе имевших до того огромное влияние индейских вождей - касиков. Две трети армии, излишне раздувшейся за предыдущие годы, было распущено по домам без пенсий. Появились "Законы о реформе", которые отменили гильдейскую систему, сдерживавшую промышленность, начала развиваться торговля. Строились железные дороги, линия Веракрус (важный порт на берегу Мексиканского залива) — Мехико, задуманная ещё в 1837 году, была доведена до конца (открытие дороги произошло в 1873 году). Хуарес серьёзно занялся проектом светского образования. Иезуитский колледж Сан-Ильдефонсо был преобразован в Национальную подготовительную школу, предназначавшуюся для подготовки учителей. Городским советам и владельцам асьенд было приказано строить начальные школы. Впервые в Мексике было провозглашено бесплатное и обязательное начальное образование.

Эти реформы были полезны для общества и государства, но они имели следствием огромный рост недовольства задавленных, но не уничтоженных консерваторов - они вновь подняли голову и после смерти Хуареса в 1872 году начали готовить мятеж, сделав ставку на очередного каудильо - генерала Порфирио Диаса, который сверг преемника Хуареса и в 1876 году установил свою диктатуру, вернув позиции консервативным группам.

Модернизация Мексики, начатая либералами, однако, вовсе не прекратилась при Диасе. Он отменил, в частности, многие секулярные преобразования прошлого правительства, прекратив ослабление власти Церкви, но в целом тоже осознавал важность реформирования государства и проводил сдвиги такого рода. Модернизация Диаса — классическая модернизация сверху, в ходе которой правящие круги проводят реформы в стране без учета мнения народа, заставляя его оплачивать все издержки преобразований и прибегая к репрессиям.

Продолжая курс своих предшественников на развитие страны, Порфирио Диас усилил ориентацию на иностранный капитал, сделав его основным двигателем процесса экономического развития. Диас избрал жесткий путь стабилизации путем ограничения политических свобод и выстраивания жесткой вертикали власти. Если для его предшественников соблюдение демократических прав и свобод было вопросом, не подлежавшим обсуждению, то главными лозунгами Диаса стали «порядок и прогресс» и «меньше политики, больше управления». Диас оправдывал свою политику необходимостью обеспечить «мир, порядок и прогресс».

Политической стабильности Диас добился путем восстановления и укрепления центральной власти двумя способами: практическим путем — встраивая новых политических и социальных субъектов (товарищи по оружию, друзья, деловые партнеры) в старые системы через личные связи, и идеологическим — опираясь на теорию модернизации. Он был убежден, что модернизацию можно успешно осуществить только после преобразования традиционного общества в индустриальное, в основном за счет развития экономики и образования.

При всей противоречивости фигуры Диаса и жестокости его режима нельзя отрицать, что именно при нем развились новые отрасли промышленности, а его правительство сделало ставку на образование как средство трансформации общества и появления новых социальных групп, которые в будущем должны были влиять на изменение социального порядка в государстве. На первом этапе его правления (1877—1899 года) темпы роста ВВП составляли 2,7% в год, в 1900—1910-х — 3,3%. Этот рост обгонял рост населения страны, которое увеличивалось в среднем на 1,4% в год.

Интенсивно развивались транспорт, горнодобывающая промышленность, добыча нефти. К концу правления Диаса протяженность железнодорожной сети увеличилась с 640 до 19 280 километров, существовало более 150 металлургических предприятий, были созданы энергетическая сеть, обслуживающая города и промышленные центры, финансовая система, телеграфная сеть, страна впервые стала экспортировать нефть. На севере страны благодаря экспорту новых видов продукции интенсивно развивались торговые связи с США и европейскими странами. Рост наблюдался не только в экспортных, но и в работающих на внутренний рынок отраслях: текстильной, стекольной, цементной, бумажной, металлургической.

Успех внутренней политики Диаса базировался на трех элементах: примирение враждующих до того сторон; установление сильной центральной власти; стимулирование массового притока прямых иностранных капиталовложений для развития экономики, в первую очередь экспортного сектора.

Экономический рост больше благоприятствовал иностранному капиталу, чем развитию страны и даже местным элитам, не говоря уже о населении. Были разрушены старые социальные структуры, но новых создано не было. Особенно это было заметно в сельском хозяйстве: шел процесс разрушения общинного землевладения, основной хозяйственной единицей безоговорочно стала асьенда, в которой воспроизводились почти рабские формы эксплуатации крестьян. Это углубляло социальное неравенство и усиливало социальное напряжение. Господство иностранного капитала в наиболее динамичных секторах экономики препятствовало возникновению сильной и независимой национальной буржуазии.

Особенно при Диасе обострился земельный вопрос, особенно на юге и в центральных районах страны. Он стал основным в революции, что делало ее в большей степени крестьянской. Несправедливое распределение земельного ресурса стало стимулом большинства крестьян, принявших участие в борьбе против диктатуры Диаса. Аграрный вопрос имел огромное значение для Мексики: согласно переписи 1910 г. сельское население составляло 77%.

Основную массу населения составляли безземельные крестьяне. Процесс их обезземеливания начался еще в середине XIX столетия Начало ему положил закон, предусматривавший передачу земельных владений, принадлежавших церковным и гражданским корпорациям, в частную собственность. Под действие закона попали индейские общины, приравненные к гражданским корпорациям. Индейцы, в течение многих лет пользовавшиеся общинной землей на основе обычного права, были объявлены арендаторами. Они могли приобрести землю в частную собственность при условии уплаты различных сборов, в частности, за обмер участков, оформление документов. При невыполнении этих формальностей через три месяца после издания закона их земля подлежала продаже с торгов.

В результате общины, у которых не было средств для платежей, потеряли значительную часть своих земель, которые перешли в руки крупных землевладельцев. Ситуация мало изменилась с приходом к власти Порфирио Диаса. В 1883 г. его правительство приняло закон о колонизации пустующих земель. Он предусматривал создание межевых компаний, которые должны были выявлять пустующие земли и проводить размежевание, получая за это право на треть размежеванной ими земли. Этот закон способствовал концентрации земли в руках крупных собственников и касался в основном земли, ранее принадлежавшей крестьянам и индейским общинам.

Он положил начало невиданным ранее злоупотреблениям и спекуляциям с землей. Межевые компании часто объявляли «пустующими» общинные земли, владельцы которых не могли документами подтвердить свое право на них. Больше всего от этого выиграли иностранцы. Правительство предоставляло им земельные концессии под каучуковые, сахарные, хлопковые и другие плантации, под шахты, рудники, железнодорожное строительство. Часто они получали огромные земельные участки через подставных лиц. В результате к концу правления Диаса в руках иностранных собственников оказалось 32 млн га земли, или 20% всей земли в частной собственности.

Позиции иностранных компаний были особенно сильны в наиболее прибыльных, в первую очередь экспортных, отраслях — горнорудной и нефтяной. При Диасе добывающие сырье компании были освобождены от всех налогов, а владелец земельного участка считался собственником всех недр.

Безраздельное господство иностранцев практически лишило Мексику экономического суверенитета и стало одной из причин недовольства как населения, так и национальной буржуазии, подтолкнувшего их на выступление против существующего режима. Оно придало мексиканской революции националистический характер, который выразился в лозунге «Мексика для мексиканцев». Главным объектом недовольства и ненависти стали США.

Достаточно печальной была ситуация и на культурно-просветительском фронте - на момент 1900 года 58,8% населения Мексики (более 8 млн человек) были неграмотны. В 1910-ом эта цифра составляла уже 68,8% взрослого населения. В 1910 году общий процент неграмотности составлял 80%. Сам президент Порфирио Диас признавал проблему тотальной неграмотности в стране и утверждал, что мир и национальное единство напрямую зависят от образования. Еще в 1908 г. «Общество географии и статистики» подняло вопрос об обучении индейцев, среди которых безграмотность была наиболее высокой, в срочном порядке, принимая во внимание этнические и физические особенности населения, и поставило задачу сформировать интегральные образовательные программы для каждого отдельного региона.

Но этого было мало - власть Диаса и его видение будущего Мексики вызывали к началу десятых годов очень много недовольства.

К 1911 г. ситуация в Мексике накалилась до предела. Становилось ясно, что Диас уже не сможет удержаться у власти. По всей стране вспыхивали восстания.

Непосредственно революция, её основные движущие силы и ход

Два направления преобразований в период правления Диаса — в политической и экономической сферах — определили возникновение двух крупных категорий участников революции. Одна сила — средний класс и часть высших слоев мексиканского общества, представленные национальной буржуазией, частью средних городских слоев и государственных чиновников — являлась носителем классических либеральны идей. Для них приоритетом были политические права, то есть свобода слова, демократические выборы, сменяемость президента и разделение властей.

Вторая сила — крестьянство, которое больше интересовал вопрос о земле, а также рабочие и низшие городские слои, выступавшие за социальные реформы и улучшение экономических условий. Кроме того, они были недовольны почти полным отсутствием социальной, политической, экономической мобильности из-за господства крупных землевладельцев и иностранных компаний.

Восстания против Диаса, таким образом, подняли две группы - условный средний класс во главе с Франсиско Мадеро, и крестьянские движения под руководством Эмилиано Сапаты и Панчо Вильи.

Развернувшиеся в начале 1911 года мятежи против правящего режима, возглавляемые этими тремя деятелями, быстро приняли массовый характер и заставили Диаса осознать своё положение. 7 мaя 1911 гοдa президент зaявил нa зaceдaнии кaбинeтa миниcтpοв, чтο гοтοв пοдaть в οтcтaвкy, ecли этο пpинeceт ycпοкοeниe cтpaнe.

17 мaя Диac cοглacилcя yйти в οтcтaвкy дο кοнцa мecяцa и οбeщaл, чтο вицe-пpeзидeнт cдeлaeт тο жe caмοe. Пyть для пοдпиcaния миpнοгο cοглaшeния был οткpыт. Дοкyмeнт, кοтοpым Maдepο нaдeялcя paз и нaвceгдa зaкοнчить peвοлюцию, был пοдпиcaн 21 мaя в Cьюдaд-Xyapece. B нeм, кaк yжe yпοминaлοcь, пpeдycмaтpивaлacь οтcтaвкa пpeзидeнтa и вицe-пpeзидeнтa. Hοвым вpeмeнным пpeзидeнтοм дοлжeн был cтaть миниcтp инοcтpaнныx дeл в кaбинeтe Диaca Фpaнcиcкο Лeοн дe лa Бappa, кοтοpοмy пοpyчaлοcь οpгaнизοвaть вceοбщиe выбοpы. Becь нaнeceнный peвοлюциeй yщepб пpeдпοлaгaлοcь пοгacить из гοcyдapcтвeнныx cpeдcтв. Οбъявлялacь вceοбщaя aмниcтия. Peвοлюциοнныe οтpяды пοдлeжaли быcтpοй дeмοбилизaции. Maдepο οгοвοpил ycтнο, чтο фeдepaльнaя apмия пοкинeт ceвepныe штaты и peвοлюциοнepы бyдyт нaзнaчaть вpeмeнныx гyбepнaтοpοв ключeвыx штaтοв. Taким οбpaзοм, cοглaшeниe οcтaвлялο в пοлнοй нeпpикοcнοвeннοcти вecь гοcyдapcтвeнный мexaнизм диктaтypы, пpeждe вceгο фeдepaльнyю apмию. Это предопределили дальнейшее продолжение напряжения ситуации.

Пοдпиcaнный дοгοвοp (cοглacнο кοтοpοмy пο вceй cтpaнe нeмeдлeннο пpeкpaщaлиcь бοeвыe дeйcтвия) пοмeшaл преимущественно крестьянским вοйcкaм Caпaты взять Mexикο.

25 мaя 1911 гοдa Диac пοдaл в οтcтaвкy и 31 мaя нa бοpтy гepмaнcкοгο пapοxοдa «Ипиpaнгa» οтбыл в эмигpaцию вο Фpaнцию. Пepeд οтъeздοм οн пpοизнec пpοpοчecкиe cлοвa:

«Maдepο выпycтил нa вοлю тигpa; пοcмοтpим, кaк eмy yдacтcя c ним cпpaвитьcя».

Эта фраза вчерашнего президента относилась к лидерам крестьян-повстанцев, прежде всего к Эмилиано Сапате. Мадеро, как представитель интересов среднего класса, начал проводить умеренную либеральную политику. Он пытaлcя пpимиpить пpиcпeшникοв Диaca c тeми, ктο бοpοлcя пpοтив ниx c οpyжиeм в pyкax, что нe мοглο пοлyчитьcя пpοcтο пο οпpeдeлeнию. Peaкциοнepы и кpyпныe пοмeщики нeнaвидeли Maдepο зa тο, чтο οн пpивeл к влacти пpeдcтaвитeлeй paдикaльныx cpeдниx cлοeв и выпycтил нa вοлю cтοлькο лeт пοдaвлявшийcя кpecтьянcкий пpοтecт. Kpecтьянe, paбοчиe и мнοгиe бοйцы пοвcтaнчecкοй apмии кpитикοвaли нового руководителя зa тο, чтο οн οcтaвил в нeпpикοcнοвeннοcти фeдepaльнyю apмию, бывшую одной из опор режима Диаса. K тοмy жe Maдepο никaк нe cοглaшaлcя нa глyбοкиe cοциaльныe peфοpмы, cтpeмяcь пpимиpить двe пpοтивοпοлοжнοcти нa οcнοвe cтapοгο cтpοя.

Поэтому революция продолжилась - теперь уже армия Сапаты пошла на новое правительство. В в 1912 году Мадеро для противостояния с ней создал 60-тысячную группировку, которая расстреливала всех бунтовщиков: и мужчин, и женщин, и детей. Но это не остановило крестьян и рабочих. Наконец, Мадеро потерял поддержку не только низов, но и верхов общества. Видные генералы и политики создали заговор против президента, и в 1913 году Мадеро был свергнут и убит. Президентом стал генерал Викториано Уэрта.

Эмилиано Сапата выступил против диктатуры Уэрты, продолжая борьбу. Крестьянская армия проводила свое наступление с юга страны. Новый президент понимал, что разгромить Сапату не удастся, и предпринимал всяческие попытки его подкупить. Также против Уэрты выступил губернатор штата Коауила Венустиано Карранса, который возглавил протест помещиков и национальной буржуазии. Уэрте приходилось постоянно увеличивать армию, чтобы сдерживать повстанцев, но войска стремительно истощались и теряли боеспособность.

Тут нужно оговорить роль США в этих событиях. Они, конечно, с самого начала внимательно следили за бурными событиями к югу от своей границы. Приход к власти Викториано Уэрта, против которого ополчились сразу несколько армий, окончательно запутал понимание того, какое сейчас законное правительство Мексики. У Вашингтона, такими образом, развязались руки, и он под разными поводами усилил активность против Мехико, посредством пограничных стычек (которые периодически происходили ещё с 1910 года), карательных экспедиций (самая крупная случилась в 1916-ом) и высадок в мексиканские порты (в 1914 году американские силы взяли Веракрус). Чаще всего эта деятельность была связана с заходом мексиканских повстанческих группировок на территорию США.

1914 год стал очень важным для революции. Власть Уэрты была хлипкой, она не смогла задавить массовые восстания. Сторонники Сапаты с одной стороны и Каррансы с другой жали его, оставляя всё меньше и меньше места для манёвра. Карранса наступал на Мехико. Его войска заняли столицу 15 августа, а 22 августа он провозгласил себя главой исполнительной власти.

Освободительная армия Юга, сформированная Эмилиано Сапатой, действовала как против Уэрты, так и против Каррансы. При этом у Сапаты была колоссальная поддержка среди крестьян, которым он дал землю, отобранную властями. Эмилиано любили и почитали. Понимая это, Карранса пытался наладить с ним отношения, но это ни к чему не привело. 27 ноября 1914 года отряды Сапаты вступили в столицу Мексики — Мехико.

Тем не менее ни Сапата, ни его сторонники не брали власть в свои руки, дав время Каррансе.

Он воспользовался ситуацией и продолжил активно действовать против Сапаты и его союзников. В результате боев Мехико несколько раз переходил из рук в руки, в конце концов город оказался в руках Пабло Гонсалеса, командовавшего войсками на стороне Каррансы. Но, несмотря на отступление Сапаты, народные восстания не утихали.

Конец революции и её плоды

Страна продолжила бурлить, а потому Карранса решил таки принять новую конституцию, которая призвана была закрепить завоевания революции и дать государству полностью утраченную к тому моменту стабильность. Конституция была принята 5 февраля 1917 года на специально созванном учредительном собрании.

Значение Конституции определяется тем, что в ней нашли отражение радикальные изменения в политических, экономических и социальных институтах. Политические изменения касались реформы избирательной системы (прямые выборы, запрет перевыборов не только президента страны, но и руководителей местной власти), предоставление свободы в политической жизни муниципиям, которые определялись как основные территориальная, политическая и административная единицы каждого штата. Была включена статья о разделении властей. Конституция создала новый политический институт, который устранял различия между кандидатами и позволял передавать власть относительно мирным путем — «официальной партии». Теперь президент воплощал партийную власть.

Самой важной статьей Конституции стала статья 27, которая провозглашала, что «земля и воды в пределах территории страны являются собственностью государства, только оно имело и имеет право передавать их частным лицам, создавая частную собственность». Экспроприация возможна, если того потребуют общественные интересы, и предусматривает компенсацию. Все полезные ископаемые объявлялись собственностью нации. Частные лица и акционерные общества могли разрабатывать их на основе концессии.

Иностранные граждане могли получить право приобретения земельной собственности, получения концессии на эксплуатацию шахт и использование водных ресурсов при условии, что не будут обращаться к своим правительствам за защитой своего имущества.

Статья 27 запрещала создавать в Мексике огромные земельные хозяйства (латифундии). Предполагалось издание законов для частичного раздела крупной земельной собственности и развития мелкого землевладения, что в дальнейшем уничтожило силу тех самых старых элит.

С целью избавиться от власти и привилегий Церкви в конституцию были включены следующие статьи:

Обязательное светское образование в школах

Запрет деятельности монашеских орденов

Запрет религиозной деятельности вне церковных зданий

Церковное имущество было объявлено государственной собственностью

Духовенство было лишено права голоса и права участвовать в политической жизни общества

В Конституцию были включены социальные и трудовые права трудящихся. В части, касающейся трудового законодательства , среди прочих были закреплены следующие права:

8-часовой рабочий день, ночная смена не должна была превышать 7 часов

запрещение опасного и вредного для здоровья труда, промышленного труда в ночное время и любой работы после 22.00 часов для детей до 16 лет

запрещение использования труда несовершеннолетних до 15 лет

один выходной день в неделю

порядок определения минимальной зарплаты в целом по стране, по отраслям и видам деятельности

оплата больничных листов в случае производственной травмы или компенсация в случае смерти работника на производстве

право рабочих и предпринимателей объединяться в профсоюзы или профессиональные ассоциации для защиты своих прав

право на забастовки

страхование по инвалидности, болезни, на случай увольнения, при несчастных случаях, обеспечение по старости, детскими садами и прочее подобное.

Значение Конституции определялось не только закреплением социальных и экономических прав трудящихся, но и созданием фундамента нового государства, определением роли государства в политике и экономике. Новый Основной закон сформировал новую государственную власть. Именно после революции государство в Мексике становится важнейшим актором политики и экономики.

Принятие данной конституции, действующей до сих пор, стало ключевым событием революции, после которого она фактически прекратилась. Тем не менее верные Сапате отряды с ним же во главе продолжили борьбу с Каррансой. Волнения совсем кончились лишь в 1919-ом, когда лидер революционеров был убит посредством засады, устроенной генералом Гонсасесом. После этого в Мексике продолжатся преобразования, которые, однако, являются темой для отдельного рассказа.

Кроме того, из-за восстания американских колоний британские коммивояжёры перестали приезжать к ним — и привозить оружие.

Британцы перестали снабжать индейцев оружием после окончания франко-английской войны, которая часть Семилетней. Это и стало причиной рейдов Понтиака на английские (бывшие французские) форты. Англичане снабжали индейцев оружием только тогда, когда хотели использовать их в конфликтах с другими противниками.

Возможно, какие-то торговцы в частном порядке в нарушение государственной политики и продавали оружие индейцам, но непонятно, зачем им было ездить аж до команчей. Я вообще сомневаюсь, что британцы туда ездили хотя бы и раньше: зачем забираться на тысячи километров от своих поселений в места, где белых людей практически нет, а все, что есть, считают тебя нарушителем границы? Если очень хотелось поторговать с индейцами в глухих неподконтрольных правительству местах, достаточно было дойти до Кентукки.

Испанцы, в свою очередь, не снабжали индейцев лошадьми. Повальный переход индейцев будущих США к верховой езде, резко изменивший всю экосистему (именно тогда поголовье бизонов стало стремительно сокращаться), случился после восстания пуэбло, когда индейцы взяли лошадей силой.

В XVIII веке на центральной и южной части Великих равнин появилась новая сила — команчи. Совместно с ютами команчи постоянно атаковали полуоседлых апачей, уничтожали мужчин и уводили в плен женщин и детей. Несколько апачских племён бесследно исчезли со страниц истории, а земли заняли новые хозяева равнин — конные охотники на бизонов. Выживших апачей вытеснили на юго-запад. Нападениям команчей стали подвергаться тонкава и прочие племена, обитавшие на территории современного Техаса.

Южные равнины перешли под контроль племенного союза — Команчерии. Единого вождя не было, и племена самостоятельно решали, с кем воевать, а с кем заключать мир. В мирное время индейцы пасли лошадей и охотились на бизонов, но у них фактически действовала набеговая экономика — и команчи, как и многие кочевники Старого Света, паразитировали на соседях. Этот союз племён сыграл трагическую роль в истории Мексики.

Рейды на Мексику

В 40-е годы XVIII века начались набеги команчей и юта на северные границы Мексики. Не всегда они были успешными — команчи несколько раз терпели серьёзные поражения.

Испанцы не продавали оружие индейцам, но они были не единственными европейцами на равнинах. Команчи получили много мушкетов и пороха от французов и с 1758 года перешли в наступление. После 1762 года, когда Франция ушла с континента, они начали получать оружие от британцев.

В 60–70-е годы команчи опустошили Новую Испанию к северу от Рио-Гранде. Они атаковали с востока и северо-востока. И здесь прославился один из вождей западных команчей, известный как Куэрно Верде (Зелёный Рог).

С запада и северо-запада набеги совершали апачи, изгнанные команчами со своих мест. Испанские солдаты не могли защитить разбросанные на большой территории деревни и асьенды, при этом индейцы одновременно грабили одни территории и торговали в других.

Испанские власти иногда жаловались, что команчи вооружены лучше испанских солдат. Но это преувеличение. Команчи были профессиональными охотниками и воинами и успешно применяли тактику ложных отходов и засад. Испанцы побеждали, когда могли навязать команчам столкновения на своих условиях — например, в теснинах либо при атаке их лагерей.

С 1771 по 1776 год salvajes (дикари) убили и захватили около двух тысяч человек в Новой Мексике. Город Санта-Фе избежал разрушения и стал прибежищем для массы беженцев. В это же время в регионе наступила сильная засуха. Техас тоже подвергся набегам.

Рейды дикарей и засуха 70-80-х годов XVIII века привели эти владения испанской империи в упадок.

Однако изменение климата — оружие массового поражения, и бьёт оно неизбирательно. Засуха привела в движение все равнины. Сработал принцип домино. Шайены вытеснили на юг племя кайова, и те, в поисках охотничьих угодий и пастбищ, вторглись в долину реки Арканзас. Кроме того, вновь вспыхнула война между команчами и полуоседлыми пауни. Видимо, из-за бизонов.

На равнинах межплеменные войны и различные альянсы сменялись в каком-то безумном калейдоскопе.

На юге испанцы вместе со своими союзниками дважды (в 1774 и 1779) нанесли поражение команчам.

В 1779 года испанский отряд (600-800 солдат, ополченцев и союзных индейцев), которым командовал губернатор Новой Мексики Хуан Батиста де Анса, совершил поход на Великие равнины. На Рио-де-Сакраменто (ныне Фаунтин-Крик в штате Колорадо) де Анса разгромил лагерь команчей. Вскоре он столкнулся с отрядом, который возвращался из набега на Таос. Индейцев удалось окружить и разбить. В бою погиб и Куэрно Верде, а его головной убор стал испанским трофеем.

Ещё один тяжёлый удар по индейцам нанесла эпидемия оспы 1780–1781 годов. Она уничтожила около двух третей восточных команчей (западные племена эта горькая чаша в тот раз миновала).

Мир на границе

Успокоить команчей помогли засуха и оспа. Кроме того, из-за восстания американских колоний британские коммивояжёры перестали приезжать к ним — и привозить оружие. В 1785 году испанцы и восточные команчи, которые собрали для этого совет вождей племён, заключили мир и союз против апачей.

Среди западных команчей «партию войны» представлял вождь Торобланко («Белый бык»). Чтобы он не мешал, индейцы (сторонники мира) его убили.

В 1786 году испанцы заключили соглашение и с западными команчами. Вожди и знаменитые воины получили подарки, испанцы продавали команчам оружие и боеприпасы, а также присылали маис. Вскоре к этому договору присоединились и навахо.

С 80-х годов у западных команчей появился «главный вождь», которого избирал совет племён и который представлял индейцев на переговорах с испанцами.

Испанские власти стали наводить порядок в колониях. Они создали пограничную цепь из 15 новых фортов (пресидий), а семь старых были покинуты. Санта-Фе и Сан-Антонио остались в качестве ключевых форпостов империи.

В 1786–1788 годах испанцы и команчи провели несколько совместных операций против апачей и умиротворили часть их общин, которые стали оседать в мирных поселениях. Там, под присмотром испанских чиновников, им предстояло перейти к занятию сельским хозяйством.

Часть пленных апачей в конце XVIII века испанские власти отправили на Кубу. На острове мужчины часто работали на строительстве укреплений, а женщин отдавали в дома испанцев в качестве служанок. Некоторые индейцы сбегали, продолжая заниматься привычным делом — грабить и убивать испанцев.

Техас

Девятнадцатый век в Северной Америке начался с формальной перекройки границ, а точнее — сфер влияния. Франция в 1803 году продала молодым США огромную Луизиану. При этом испанские и американские власти по-разному представляли, где проходят западные границы этих территорий. На земли команчей пришли американские торговцы, поставляя военное снаряжение в обмен на шкуры бизонов и на угнанных в Техасе лошадей.

Техас Девятнадцатый век в Северной Америке начался с формальной перекройки границ, а точнее — сфер влияния. Франция в 1803 году продала молодым США огромную Луизиану. При этом испанские и американские власти по-разному представляли, где проходят западные границы этих территорий. На земли команчей пришли американские торговцы, поставляя военное снаряжение в обмен на шкуры бизонов и на угнанных в Техасе лошадей.

Американские поселенцы осели преимущественно в восточной части Техаса — и не стали щитом от команчей. В 1836 году «понаехавшие» провозгласили независимость штата.

Дойная корова

После обретения Мексикой независимости команчи с 1820-х годов возобновили свои вторжения, принявшие невиданный размах. Одной из причин краха политики умиротворения стала нехватка средств в казне республики для подарков вождям команчей. В это же время на сцену вышли США, которые в 1834 году заключили мирный договор с команчами.

Американские торговцы были заинтересованы в этих набегах. Они поставляли команчам оружие и получали прибыль от продажи добычи.

В 1840 году в прериях заключили «Большой мир». Ему предшествовало несколько лет войны и очередная эпидемия оспы. К союзу команчей и кайова присоединились шайены и арапахо. Межплеменные браки скрепили его. Кроме того, различные группы и осколки племён присоединились к команчам — и постепенно были ими ассимилированы. Команчи притягивали и поглощали всех.

После Большого мира, который укрепил северные рубежи Команчерии, набеги на Мексику стали гораздо масштабнее. Они намного превосходили набеги, которые команчи позже совершали на территорию США.

В 1834–1847 годах команчи и кайова совершили как минимум 44 крупных набега в Мексику, иногда прорываясь глубоко на юг, в тропическую зону. В каждом из таких набегов участвовало более ста человек. Четыре раза в этих походах принимали участие от восьмисот до тысячи воинов.

Проводниками выступали мексиканские пленники, а каждый воин использовал запасных лошадей. В глубине территории Мексики команчи устраивали лагеря на пустынном плато Больсон-де-Мапими, которое они превратили в свою базу.

В этих набегах погибло несколько тысяч человек, преимущественно мирных мексиканцев. Индейцы заставали их врасплох. Многие стали пленниками. Кроме того, команчи угнали либо уничтожили сотни тысяч голов скота.

На западе Мексики действовали апачи. В 1838 году они практически полностью вырезали колонну из 300-400 беженцев, покидавших шахтёрский городок Санта-Рита. Город опустел на несколько десятилетий.

Оружия не хватало — и мексиканские ополченцы, которые противостояли индейцам, зачастую вооружались лишь луками со стрелами.

В отчаянной попытке остановить набеги команчей три мексиканских штата приняли законы о плате за индейские скальпы. Вскоре в северной Мексике вспыхнули «скальповые войны», раскручивая маховик страшной вендетты.

Походы команчей несколько раз срывали планы мексиканского правительства по отвоеванию Техаса. Разорение команчами северных областей помогло американцам — в итоге Мексика уступила США около половины своей территории. Здесь команчи невольно стали авангардом, ледоколом американской экспансии.

Конечно, походы индейцев не всегда были удачными. Иногда мексиканским силам удавалось нагнать военные отряды, обременённые добычей, либо подстеречь их на пути отхода. Например, в ноябре 1847 года жертвами одного рейда команчей стали около 400 мирных жителей и 146 солдат. На обратном пути их перехватили в штате Сакатекас войска генерала Франциско Авалоса. Они разгромили отряд и убили около трёхсот индейцев. И, если потери не слишком преувеличены, это — одно из крупнейших поражений команчей.

Индейские налёты продолжились и после Американо-мексиканской войны.

Эндшпиль

Но вскоре, в 50-е годы, последовал неожиданный упадок Команчерии. Исчезновение бизонов (в результате чрезмерно интенсивной охоты и засухи), голод и эпидемии сильно сократили численность команчей. Племенной союз рухнул — шайены и арапахо ушли из долины Арканзаса на север.

Кратковременное возрождение произошло после 1865 года, когда Юг был разрушен в ходе гражданской войны, а на равнинах закончилась длительная засуха. Отряды команчей возобновили свои набеги на Техас, Индейскую территорию и Мексику. Но в 70-е годы XIX века, всего за несколько лет, перенеся боевые действия на территорию команчей и уничтожив бизонов, американцы добились их капитуляции.

К началу эпидемии оспы в 1780 году численность всех команчей достигла максимума — около 40 тысяч человек, а в течение последующих нескольких десятилетий она колебалась в пределах 20-30 тысяч. Оспа приходила неоднократно, а в 1849 удар нанесла ещё и холера. Племя таяло, словно снег на солнце. В 1870 году команчей оставалось всего четыре-пять тысяч, а в 1875 году — полторы тысячи.

От могущественного племенного союза, когда-то державшего в страхе соседей, остались лишь воспоминания.

@ Михаил Поликарпов