Институт был создан на базу Курсов повышения квалификации имамов-хатибов, открывшихся в 1970 году. Во времена советской власти институт был единственным высшим исламским учебным заведением на территории СССР, готовившим служителей мусульманского культа для Средней Азии, Казахстана, Европейской части страны, Кавказа и Сибири. Почти все муфтии на территории Содружества Независимых Государств являются его выпускниками

Было фактически два учебных заведения. Учились там и шииты, и сунниты. Шииты из Азербайджана, не имея других учебных заведений, если они хотели быть духовными деятелями, приезжали в Бухару и учились в Бухарском суннитском традиционном медресе Мири Араб. Это легендарное учебное заведение фактически создало плеяду современных религиозных деятелей России.

Ташкентский Исламский Институт имени Имама Бухари — это учебное заведение, которое является прекрасным источником мудрости, знаний и руководства в области исламской религии. Оно посвящено памяти великого имама Абу Абдуллаха Мухаммада ибн Исмаила ибн Ибрахима ибн Мугиира ал-Джуфии ал-Бухари, известного как Имам Бухари, чья важная роль в рассказе и передаче хадисов принесла ему международную известность.

Немного истории

Если в 1917 г. многие идеалисты из мусульманской среды встретили революцию благожелательно и даже с энтузиазмом, в 20-е годы упорно сотрудничали с большевиками, то уже к 30-м годам XX в. многое изменилось. Несмотря на проводимую советским правительством политику «национального размежевания», тем не менее конституция СССР 1924 г. гарантировала свободу вероисповедания и неприкосновенность объектов культа. Но эти обещания не поднялись выше уровня формального декларирования.

После смерти в 1921 гг. Баруди, бывшего муфтием Центрального духовного управления мусульман Внутренней России и Сибири, на втором Всероссийском съезде мусульманского духовенства, состоявшемся в июне 1923 г. в Уфе, на его место был избран Ризаэтдин Фахретдин (1923—1936). Кадиями были утверждены Кашшаф Тарджемани (1877—1943), Зия Камали (1873—1939), Абдулла (Габдулла) Сулеймани (1886—1937) и Мухлиса Буби (1869—1937). Мусульманское духовенство подтвердило свою готовность сотрудничать с советской властью, обратившись к ней с просьбой восстановить мусульманское образование в школах. В 1923 г. было разрешено преподавание основ ислама детям с 14 лет при условии их обучения в советских школах.

До середины 1929 г. в СССР проводилась политика ограничения религии. После этого периода начался процесс, который называют искоренением религии. Несмотря на некоторые религиозные ограничения, в 20-е годы в целом религия в СССР продолжала существовать без элементов резкого давления на нее. До середины 20-х годов XX в. в мусульманских регионах открыто праздновали Ураза-байрам, Курбан-байрам, не скрывали поста в месяц Рамазан (Рамадан). Продолжалось преподавание мусульманского вероучения в мечетях. Советская власть в этот период стремилась через внимание к проблемам мусульман побудить их единоверцев в других странах, зачастую находившихся в колониальной зависимости от европейских стран, к освобождению и следованию по пути, который предложили для сторонников ислама советские руководители. Фактически в этот период советское руководство еще не оставило надежду использовать мусульман в СССР для мировой мусульманской социалистической революции, где на первое место выходила борьба с колониализмом империалистических государств.

Но в армии происходила дискриминация молодых людей из семей мусульманских религиозных служителей при прохождении армейской службы. Призываемые в Красную Армию дети мусульманского духовенства демонстративно назначались на самые грязные и унизительные работы, как, например, чистка отхожих мест.

В июне 1926 г. в Мекке состоялся Всемусульманский конгресс, или Конгресс мусульман мира, на котором присутствовали 57 делегаций различных мусульманских стран и территорий и 157 приглашенных лиц и представителей прессы. Советские власти разрешили участие в конгрессе делегации мусульман СССР по главе с муфтием Р. Фахретдином. Такая благосклонность была проявлена для противодействия другому мусульманскому конгрессу, который проходил в Каире по избранию халифа. Делегация мусульман СССР была одной из самых многочисленных. Кроме муфтия Р. Фахретдина в нее входили его заместитель К. Тарджемани (1877—1943), имамы: от духовенства г. Астрахани — Г. Гомери (1887—1937), от духовенства Татарии — Т. Ильяси (1881—1930), муфтий Крыма — Х. Мусляхеддинов (?—?), от духовенства Петропавловска (Казахстан) — Махди Магкулов (1862 (1874?)—1937), от мусульман Туркестана — Абдулвахит Кариев (1859—1937), от мусульман г. Москвы — М. Бигиев, которому делегировали свои полномочия мусульмане Восточного Туркестана. Всего в конгрессе участвовали представители всего Ближнего и Среднего Востока, мусульманской Индии, Восточной Африки и острова Ява. Данный конгресс был еще важен для советских властей тем, что на нем одной из основных задач ставилась борьба мусульманских народов против колониализма западных стран. В итоге так и получилось. Основной идеей конгресса стала задача объединения мусульман для борьбы за независимость. Р. Фахретдин, от имени мусульман СССР выступил в поддержку власти, подчеркивая ее заслуги прежде всего в создании условий для развития мусульманского образования, рассуждая о дальнейших возможностях и широких перспективах, но в действительности его надежды не оправдались.

В конце октября 1926 г. в Уфе состоялся Третий Всероссийский съезд мусульманского духовенства. Помимо того, что собрание было малочисленно, большая часть поднятых здесь вопросов была сочтена советскими органами безопасности «нежелательными» для разработки. Здесь муфтием и председателем был переизбран Р. Фахретдин, его заместителем избран К. Тарджемани.

Отношение к религии в СССР изменилось после проведения второго съезда Союза безбожников в 1929 г. 14 февраля 1929 г. по итогам съезда был издан Проект резолюции Политбюро ЦК ВКП (б) за подписью секретаря ЦК Л.М. Кагановича «О работе антирелигиозной комиссии ЦК и циркулярные письма о мерах по усилению антирелигиозной работы». В отношении мусульманских регионов отмечалось, что борьба с религиозным влиянием часто ведется неправильно, указывалось на недопустимость административного запрещения исполнения религиозных обрядов мусульман без серьезной общественной надобности и без необходимой подготовки общественного мнения населения. Запрещалось закрывать мухтасибаты, как единственно легально действующие очаги религиозной жизни. Власти опасались, что после их ликвидации вся религиозная жизнь перейдет на нелегальное положение и бороться с этим будет еще труднее. В документе религиозные организации (подразумеваются, например, мутаваллиаты или церковные приходы) открыто называются «легально действующими контрреволюционными организациями, имеющими влияние на массы».

В условиях неудачно протекавшей войны И.В. Сталин принял решение задействовать все рычаги для мобилизации населения. Мусульмане активно участвовали в сборе средств для фронта и оказания помощи семьям солдат, героически проявляли себя и в рядах Красной Армии. Это не раз получало отражение в благодарственных речах И.В. Сталина.

В октябре 1943 г. на Первом курултае мусульманских улемов, одобренном И.В. Сталиным, от имени мусульманских богословов Казахстана и Средней Азии с призывом бороться с германской агрессией выступил освобожденный из тюрьмы авторитетный богослов Эшон Бабахан (1858—1957). Здесь же было объявлено о создании Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ) с центром в Ташкенте. Бабахан был выбран муфтием.

Далее И.В. Сталин еще несколько смягчил свой курс в отношении мусульман в целом, вероятно стремясь избежать усложнения внутренней обстановки в стране с разрушенной экономикой. Уже в мае 1944 г. при СНК СССР был создан Совет по делам религиозных культов, который должен был координировать работу с религиозными организациями. 19 ноября 1944 г. им было принято постановление «О порядке открытия молитвенных зданий религиозных культов», касавшееся прежде всего религиозных сооружений на прежде занятых немцами территориях. Настоящего результата это постановление не принесло, однако сам факт таких намерений говорит о том, что советское руководство стало уделять значительно большее внимание религиозным вопросам.

Интересны в этом плане воспоминания Аббаса Бибарсова о том, как к нему в бытность его заместителем муфтия ДУМЕС и имама Соборной мечети Уфы в 1975—1984 гг. приезжали по ночам водители секретарей Башкирского и Татарского обкомов партии и увозили его совершать обряды (исем кушу, никях, и др.) для членов семей высокопоставленных партийных и советских чиновников. Имеются воспоминания о соблюдении ряда элементов исламской религиозной практики также в других мусульманских регионах СССР.

Открытие

Благодаря деятельности второго председателя Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ) Зияуддинхана Бабахана, сына Эшона Бабахана, удалось добиться у властей разрешения на открытие в 1971 г. в Ташкенте первого в СССР мусульманского высшего учебного заведения (Высший исламский институт), созданного на базе действовавших с 1970 г. курсов повышения квалификации имамов-хатибов мечетей. В 1974 г. оно получило название Ташкентского исламского института имени Имама Бухари, став единственным в СССР учебным заведением подобного масштаба. Ташкентский институт стал кузницей кадров для мусульманской религиозной элиты страны. С 1968 г. в Ташкенте стал выходить журнал «Мусульмане Советского Востока». Он издавался Духовным управлением мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ), выходил на узбекском, арабском, английском, французском и персидском языках. Это было единственное мусульманское печатное издание в СССР.

В 1980 г. после такого беспрецедентного акта, как добровольный уход со своего поста муфтия Абдельбари Исаева, главой ДУМЕС был назначен Т. Таджуддин, выпускник медресе Мир-и Араб и университета Аль-Азхар. Он начал активную деятельность по возрождению ислама и на территории РСФСР. Надо отметить, что в целом на начало 80-х годов XX в. в СССР было зарегистрировано 1330 мечетей, на территории РСФСР — лишь 94.

В годы перестройки создались гораздо более благоприятные условия для развития исламского образования. Одним из основополагающих факторов здесь стала именно либерализация отношения к религии со стороны властей, а одним из катализаторов возросшего интереса к исламу среди масс — бесславная Афганская война (1979—1989) и Исламская революция в Иране (1979). Оба этих события показали восставшую из небытия казавшуюся навсегда утраченной субъектность ислама и дали понять, что рано говорить об исламе, как о чем-то мертвом и отжившем.

Пришедший к власти в 1985 г. М.С. Горбачев вскоре объявил о новом политическом курсе. На вопросах религии это отразилось таким образом, что в 1988 г. с большим размахом было отмечено 1000-летие крещения Руси, а в 1989 г. — 1100-летие принятия ислама в Волжской Булгарии (по лунному календарю) с участием делегаций более чем из 20 стран. В честь этого события был осуществлен ремонт многих мечетей и даже был разработан проект строительства в Казани мечети Булгар, но реализован он был только в 1991—1993 гг.

Ташкентский Исламский Институт имени Имама Бухари является источником мудрости и руководства для своих студентов и всех, кто ищет истину и руководство в исламе. Он продолжает служить фундаментальной роли в распространении знаний и понимании ислама, продвигая духовность, взаимопонимание и толерантность среди людей разных культур и вероисповеданий.

Целью Ташкентского Исламского Института имени Имама Бухари является образование ученых ислама, способных правильно и прочно стоять на пути Бога и служить мусульманскому сообществу. Учебная программа института включает курсы по изучению Корана, хадисов, исторических и культурных аспектов ислама, арабского языка и других смежных дисциплин.

• Основан в 1971 году в Ташкенте, Узбекистан.

• Назван в честь Имама Бухари, одного из величайших ученых ислама.

• Цель института – обеспечить качественное образование в области исламского знания.

• Учебная программа включает изучение Корана, хадисов, арабского языка и других дисциплин.

• Институт известен своим престижем и качеством обучения.

• Студенты получают не только теоретические знания, но и практические навыки в исполнении религиозных обрядов.

• Изучение Корана является одной из главных активностей в институте, в соответствии с наставлениями пророка Мухаммада (мир ему).

Ташкентский Исламский Институт Имени Имама Бухари предлагает широкий спектр учебных программ и образовательных возможностей для студентов, стремящихся приобщиться к знаниям и исследованиям в области ислама. Основу академической программы составляют изучение Корана, учения пророка Мухаммада (мир ему), хадисов и сунны.

В ходе своего обучения в Ташкентском Исламском Институте студенты имеют возможность изучать арабский язык, что позволяет им читать и понимать источники исламских знаний на оригинальном языке. Это способствует более глубокому и полному пониманию Священного Корана и других ключевых текстов ислама. Как говорится в Коране: «Мы облегчили Коран для восприятия» (Коран 54:17).

Религиозное образование также играет важную роль в борьбе с экстремизмом и радикализацией. Оно помогает верующим различать истинную религиозность от искаженных идей и предотвращает заражение общества экстремистскими идеологиями. Как говорится в Коране: «А Вы, о люди, помните благодати Аллаха. Если идёте по пути сатаны, на которого произнесся Аллаховским проклятием, то он разжился таковыми дарованиями, чтобы вам отплатить» (Коран 16:60).

Почему создали в СССР

Незначительные послабления в отношении религиозных организаций произошли в годы Великой Отечественной войны. В 1945 г. в Бухаре было открыто единственное в СССР на тот период времени официально действующее медресе Мир-Араб, в котором обучались все мусульманские священнослужители страны вплоть до 1980 г., причем не только из среднеазиатских республик, но и из Татарстана, Башкирии, областей Поволжья, Северного Кавказа и Азербайджана.  Программа обучения была составлена в соответствии с традиционными требованиями и включала в себя изучение арабского языка, Корана, хадисов, фикха, истории ислама, акыды-вероучения, но наряду с этими были включены и обязательные общеобразовательные дисциплины: русский язык, история, обществоведение. Студенты-шакирды были обязаны посещать кинотеатры и читать газеты.  В 1980 г. в Ташкенте было открыто еще одно высшее мусульманское религиозное учреждение Исламский институт.  Это произошло благодаря активной деятельности тогдашнего среднеазиатского муфтия Зияуддина Бабаханова, но под строгим контролем соответствующих государственных организаций, да и программы обучения содержали еще большую долю светских дисциплин, чтобы хоть в какой-то мере соответствовать стандартам высшего образования. Очевидно, по этим причинам выпускники бухарского медресе в традиционной мусульманской среде ценились выше, чем выпускники нового института.

Учебное заведение было создано по инициативе крупнейшего мусульманского религиозного деятеля СССР, председателя Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана Зияуддинхана ибн Эшона Бабахана. История института восходит к Курсам повышения квалификации имамов-хатибов мечетей, действовавших с 1970 года. Затем, в 1971 году, на базе курсов создаётся высшее учебное заведение — Высший исламский ма’хад. В 1991 году оно было переименовано в Ташкентский исламский институт. Уже при создании учреждению присваивается имя Имама аль-Бухари — выдающегося исламского теолога, мухаддиса, жившего в средневековье на территории современного Узбекистана.

В СССР институт являлся единственным высшим исламским учебным заведением. Он подготавливал сотрудников для религиозных учреждений не только на территории Средней Азии и Казахстана, но и в Европейской части страны, Кавказском регионе и Сибири.

В настоящее время институт подчиняется Управлению мусульман Узбекистана. В 2003 году кабинет министров Республики Узбекистан постановил выдавать выпускникам института диплом бакалавра.

Заключение

К началу нового тысячелетия сформировалось  насущное требование подготовки мусульманских священнослужителей в соответствии с требованиями нового времени таким образом, чтобы студенты, наряду с глубокими религиозными знаниями, получали и знания современных гуманитарных наук. Имевшиеся к тому времени медресе уже встали на путь традиционного образования и менять их ориентиры было достаточно сложно, в силу отсутствия соответствующей методической базы и необходимого количества профессорско-преподавательского состава. Неоднократные обращения муфтиев централизованных духовных управлений мусульман к руководству государства о необходимости поддержать развитие собственной системы подготовки мусульманских проповедников  внутри  страны получили положительный отклик.

Уже в 2003 году по поручению Президента Путина была подготовлена концепция развития исламского образования путем  создания нескольких исламских университетов в Москве, Казани, Уфе,  Махачкале и Грозном. Целью создания этих университетов была не только подготовка специалистов на своей базе, но и организационно-методическое объединение деятельности исламских учебных заведение более низкого звена – медресе и мектебов. Концепция была поддержана не только организационно, но и финансово, и для этого было реализовано два проекта: Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования и Комплексная программа подготовки специалистов с углубленным знанием истории и культуры ислама под эгидой Минобрнауки.

Фонд осуществлял финансовую помощь исламским религиозным организациям и их учебным заведениям, выделяя гранты на осуществление образовательной деятельности,  выплату стипендий, подготовку и издание учебников, проведение конференций, семинаров, круглых столов. По линии  Минобрнауки поддержка осуществлялась через несколько государственных вузов в Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Уфе, Ставрополе и Краснодаре. С одной стороны они осуществляли целевой прием студентов на свои образовательные программы, с другой, совместно с так называемыми партнерами из числа исламских вузов осуществляли подготовку учебных планов, программ, УМК, учебных пособий и учебников.

Середина 80-х гг. ознаменовала начало коренных изменений в отношении государства к религии

Люди, которые ранее обучали детей и взрослых основам веры и Корана, стали более открыто вести свою религиозную образовательную деятельность и собирать вокруг себя все больше и больше, желающих глубже познать ислам. Все возрастающий наплыв в мечети людей разного возраста, социального положения, уровня образования выдвинул задачу подготовки квалифицированных и высокообразованных мусульманских священнослужителей. Дальнейшие демократические преобразования, произошедшие уже в новой России, привели к бурному росту количества мечетей. По данным Федеральной службы государственной статистики  общее число зарегистрированных исламских религиозных организаций на начало 2013 г. составило  4627, в т.ч. 118 религиозных образовательных учреждений. vi Цифры, естественно, не в полной мере отражают реальное положение дел в исламском образовании, поскольку  регистрация образовательного учреждения не означает реализацию образовательных программ, с одной стороны, а ведение начального и среднего религиозного образования внутри мечети не требует регистрации и лицензирования.  Поэтому реальное число высших и средних исламских образовательных учреждений, работающих официально, можно оценить в 50-60. Наибольшее число подобных образовательных центров по численности  стоит Дагестан, в котором имеется 11 средних и высших медресе, имеющих соответствующие лицензии, а также два негосударственных образовательных учреждения, реализующие образовательную программу «Теология».  vii  На втором месте находится  Татарстан – 10 институтов и медресе, во главе их стоит Российский исламский институт. viii Из других более-менее крупных мусульманских регионов России, где имеются исламские образовательные учреждения, можно назвать Башкортостан, Чечню, Ингушетию, Москву и отдельные города Поволжья, в которых компактно проживает мусульманское население (Нижний Новгород, Самара, Астрахань и др.).

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/ZbYrOJGH437Y0jNP

Крестоносцы надеялись в результате захвата Маарры пополнить запасы продовольствия, однако та оказалась небогатым городом, и голод в христианском войске лишь усилился. В армии начался каннибализм. По сообщению хрониста Боэмунда Тарентского Рауля Канского: "Некоторые воины варили взрослых мусульман в котлах, а детей насаживали на вертела и зажаривали..." Хронист Фульхерием Шартрский писал: "С содроганьем могу сказать, что многие наши люди, преследуемые безумным чувством голода, срезали куски ягодиц с уже убитых сарацин, жарили их на костре и, не дождавшись, пока те будут достаточно зажарены, пожирали их с чавканьем, словно дикари. "

Тем временем Боэмунд Тарентский и Раймунд Тулузский, как и в случае с Антиохией, вновь принялись спорить о том, кто теперь будет править захваченным городом. Простые воины, которым надоело терпеть постоянную грызню за территории их военачальников, пошли на крайние меры - они разрушили город до основания и потребовали немедленно продолжить поход на Иерусалим. В результате Раймунд Тулузский был вынужден уступить в споре и 13 января 1099 года он во главе войска продолжил поход на юг в сторону Священного города. Боэмунда Тарентский же остался править в Антиохии.

Продвигаясь по побережью Средиземного моря, армия христиан практически не встречала сопротивления. Сирийские эмиры, наслышанные о кровавой резне, устраиваемой крестоносцам в каждом захваченном городе, стали заключать с ними союзы, предлагая свободный проход через свои земли, а также обеспечивая христиан едой, лошадьми и всем необходимым. В результате крестоносцы оставили сирийские земли нетронутыми и феврале 1099 года достигли территории современного Израиля. 7 июня 1099 года крестоносное войско численностью 20000-40000 человек(данные в хрониках сильно разнятся) оказалось под стенами Иерусалима. По сообщениям хронистов, многие воины в религиозном порыве падали на колени, плакали и молились, увидев в рассветных лучах стены Священного Города, ради освобождения которого они вышли в поход три года назад и прошли многие тысячи километров.

Иерусалим в то время находился под властью арабов из фатимидского халифата (государство, существовавшее с 909 по 1171 год на территориях Палестины, Африки и Аравийского полуострова). Эмир города Ифтикар ад-Даула направил к крестоносцам посольство, предложив им беспрепятственно совершать паломничество к святым местам небольшими и невооружёнными группами. Однако вожди похода ответили на это предложение категорическим отказом, не желая оставлять величайшие христианские святыни под властью неверных мусульман. Началась осада, которая во многом повторяла историю осады Антиохии: Крестоносцы вновь претерпевали большие мучения из-за нехватки продовольствия и особенно воды: мусульмане отравили все окрестные колодцы, поэтому христианам приходилось привозить воду из источника в 10 километрах от города в бурдюках, сшитых из бычьих шкур.

13 июня крестоносцы впервые пошли на штурм крепостных стен Иерусалима, однако она была отбита городским гарнизоном. 17 июня в порт Яффы, расположенный недалеко от Иерусалима, прибыло шесть генуэзских кораблей с продовольствием и материалами для осадных машин. Угроза голода отступила, однако нависла куда более страшная: из Египта на помощь Иерусалиму выдвинулась большая фатимидская армия, грозившая крестоносцам большими неприятностями. Срочно требовалось божественное вмешательство... В начале июля один монах заявил, что к нему во сне пришел епископ Адемар Монтейльский, год назад скончавшийся в Антиохии, и предписал воинам устроить крестное шествие вокруг укреплений Священного города. На военном совете было решено исполнить предписание Адемара, и 8 июля босые крестоносцы под руководством Петра Пустынника распевая псалмы провели крестную процессию вокруг стен Иерусалима, что вызвало недоумение, страх и ярость мусульман, выкрикивших оскорбления в адрес христиан и священных таинств.

После данного мероприятия было решено начать активную подготовку к штурму, в ходе которой крестоносцы соорудили две осадные башни и несколько метательных машин. Штурм Иерусалима начался на рассвете 14 июля. Крестоносцы начали обстрел города камнями и приступили к штурму стен, однако встретили ожесточённое сопротивление гарнизона: осаждённые бросали в атакующих камни, лили кипяток и обстреливали из луков. Сражение продолжалось весь день, но город крестоносцы взять так и не смогли. Утро следующего дня началось с общей молитвы и песнопений крестоносного войска. Замотивированные божественной волей христиане вновь пошли в яростную атаку на стены Святого города. К этому времени им, наконец, удалось засыпать глубокий ров, опоясывающий город, и приблизить осадные башни вплотную к укреплениям. Крестоносцы перекинули на стены деревянные мостки и в священном экстазе устремились в город, сметая всё на своём пути и вырезая защитников из городского гарнизона. Оборонявшиеся не выдержали и стали бежать со стен.

Первыми в город ворвались отряды Готфрида Бульонского и Танкреда Тарентского. Раймунд Тулузский, армия которого штурмовала город с другой стороны, узнал о прорыве и тоже устремился в Иерусалим через южные ворота. Увидев, что город пал, командующий гарнизоном башни Давида прекратил сопротивление и, в обмен на сохранение жизни, открыл Яффские ворота, впустив в город оставшиеся части крестоносцев. В Иерусалиме по крестоносной традиции началась ужасающая резня. Христианские воины убивали всех подряд — мусульман, евреев, православных христиан, превратив Иерусалим тем самым в настоящую бойню. Летописец Гийом Тирский в своем сочинение собрал рассказы очевидцев происходившего в Иерусалиме: "По всюду на улицах валялись трупы и отрубленные части тел, а сами победители с головы до пят были в крови и наводили ужас на всякого встречного. Одни христианские воины бродили по городу и искали укрывшихся жителей в мелких переулках, а когда находили убивали их секирами. Другие, разделившись на отряды, врывались в дома и убивали всех его обитателей. При этом каждый, ворвавшись в дом, обращал его в свою собственность. Еще ещё до взятия города между крестоносцами было договорено, что каждый сможет овладеть на вечные времена всем, что ему удастся захватить. Каждый христианский рыцарь вешал на дверях дома щит или какое-либо другое оружие в знак того, что это место это уже занято."

К утру 16 июля практически всё население Иерусалима было перебито (по свидетельству западных хронистов, было уничтожено около 10 тысяч жителей). Возможно причиной для такой кровавой бойни послужили оскорбления крестоносцев, которые жители города выкрикивали во время Крестного шествия вокруг стен...

После падения города правителем новообразованного Иерусалимского королевства стал Готфрид Бульонский, так как он первым из знатных крестоносцев вошел в город. Готфрид не захотел называться королём в городе, где Христос был коронован терновым венцом, поэтому он принял титул Защитника Гроба Господня.

В начале августа Готфрид возглавил поход против 20-тысячной египетской армии, шедшей на помощь Иерусалиму. Командующий мусульманского войска Аль-Афдал расположил свой лагерь в долине Аль-Майдал рядом с городом Аскалон, готовясь взять Иерусалим в осаду, однако он не знал, что крестоносцы уже выдвинулись к нему на встречу. 12 августа две армии сошлись в сражении. Несмотря на численное превосходство армии Аль-Афдала, воины фатимидов не могли сравниться храбростью ни с сельджуками, ни тем более с религиозными фанатиками, коими была большая часть крестоносного войска, а поэтому после короткой битвы они в панике бежали к укрепленному Аскалону. Отряд Раймунда Тулузского бросилился в погоню, загоняя фатимидов в море и расстреливая их из луков. Общие потери египтян в итоге составили около 12 тыс. человек. Аль-Афдал с уцелевшим войском бежал обратно в Египет.

После этой победы угроза Иерусалиму была ликвидирована и большая часть крестоносцев покинула Святую землю, вернувшись к себе на родину. На этом Первый крестовый поход был окончен. По его итогам на Святой земле были основаны четыре новых христианских государства: Иерусалимское королевство, Эдесское графство, Княжество Антиохия и Графство Триполи - ставшие оплотом «Католического мира» во враждебном окружении мусульман. Опустошение территорий Ближнего Востока и кровавые бани, устраиваемые крестоносцами в захваченных городах, привели к жажде мести среди арабского населения, которая вскоре выплеснулась наружу. Новый крестовый поход был делом времени...

Продолжение следует...

Крестоносцы неоднократно пытались взять Никею штурмом, но все попытки заканчивались провалом, пока в дело не вступил византийский император Алексей I Комнин. По договорённости крестоносцы должны были отдать все захваченные города во владение Византии, однако Алексею стало быстро понятно, что буйные христиане явно собрались подмять все мусульманские земли под себя. Посланники Комнина в тайне от крестоносцев договорились с осажденными о сдаче города в пользу Византии. 19 июня, когда византийские войска совместно с крестоносцами штурмовали стены Никеи, осажденные неожиданно прекратили сопротивление и сдались, пустив в город отряды византийского военачальника Мануила Вутумита. Узнав, что византийцы заняли город и взяли горожан под защиту императора, крестоносцы пришли в ярость, так как рассчитывали разграбить Никею и пополнить тем самым запасы денег и продовольствия.

По приказу Витумита крестоносцам разрешали посещать Никею группами не более чем из десяти человек. В качестве компенсации Комнин выдал крестоносцам лошадей и пополнил их денежные запасы. 26 июня 1097 года христианское войско направились дальше на юг к городу Антиохия (сейчас город Антакья на территории Турции). Этот город имел для христиан особое значение — по преданию, епископом Антиохии был апостол Пётр, и именно здесь возникло название Христиане. В 1085 году Антиохия была отвоевана у византийцев сельджуками, которые значительно перестроили старые укрепления города. Город окружали стены длиною более 12 километров с 450 башнями, толщина составляла примерно 2 метра.

Эмир города Яги-Сиян был уверен, что крепостные стены неприступны, однако он опасался предательства со стороны христианского населения и чтобы снизить вероятность измены, Яги-Сиян в середине октября удалил из города всех христиан-мужчин и заключил в тюрьму православного патриарха Антиохии Иоанна. 21 июня 1097 года началась осада Антиохии, продлившаяся в итоге 8 месяцев.

С приближением зимы положение крестоносцев начало ухудшаться - к Рождеству христианские воины съели всё, что можно было только добыть в окрестностях Антиохии, и в армии начался голод, который вынудил крестоносцев организовывать целые экспедиции в отдалённые районы в попытках добыть продовольствие. Из-за голода и болезней умирал каждый седьмой крестоносец. Как и Никею, Антиохию не удалось полностью блокировать - свободными оставались несколько городских ворот, в том числе и ведущие к пристани Святого Симеона, куда приходили корабли, снабжающие город продовольствием. Для их блокады крестоносцы принялись строить укрепления. В марте к крестовому походу присоединились англичане, которые привезли мастеров и материалы для сооружения осадных башен. Яги-Сиян пытался помешать доставке грузов и 6 марта напал на крестоносцев во время разгрузки кораблей, однако нападение было отбито, и мусульмане понесли большие потери. Ночью осаждённые вышли из города похоронить погибших на местном кладбище, однако уже утром крестоносцы разорили около 1500 могил. Из камней, извлечённых из мусульманских захоронений, они построили осадную башню, а головы покойников насадили на пики.

Сельджуки же провели показательную казнь рыцаря Райнальда Порше, захваченного в плен в сражении 6 марта. Его привели на крепостные стены и велели спросить у своих, какой выкуп они готовы заплатить за его голову. В ответ на это Райнальд сказал, что не боится умирать, и крикнул своим товарищам, что в предыдущей стычке многие мусульманские эмиры были убиты и почти некому защищать город. Яги-Сиян предложил Райнальду сменить веру для сохранения жизни, но рыцарь отказался, за что был немедленно обезглавлен на глазах христианского войска По словам хрониста, после этого эмир Антиохии приказал привести к нему всех паломников, находившихся в тюрьмах города. Их раздели догола, связали вместе в круг, обложили сеном и дровами и сожгли заживо, а пленного патриарх Иоанна Оксита периодически подвешивали на веревках на городских стенах на виду у крестоносцев...

В мае 1098 года на помощь Антиохии выступила огромная сельджукская армия под предводительством эмира Кербоги, объединившая в себе войска около 30 мусульманских городов. Получив вести о размерах приближающегося войска-лидеры крестоносцев поняли, что либо Антиохия падет до прибытия Кербоги, либо всему предприятию каюк. Активнее всего за скорейший штурм ратовал Боэмунд Тарентский, который в тайне от своих товарищей вступил в сговор с жителем Антиохии по имени Фируз. Фируз за вознаграждение согласился впустить отряд крестоносцев в город. Более того, Боэмунд добился согласия остальных военачальников на то, что Антиохия будет принадлежать тому, кто войдёт в неё первым. В ночь со 2 на 3 июня, как было условлено, Фируз впустил отряд Боэмунда в башню по лестнице, которая уже была поставлена и прочно прикреплена к городской стене.

Пробравшись в город, Боэмунд приказал подать трубой сигнал к бою, а затем открыл ворота, через которые в Антиохию ворвались оставшиеся крестоносцы. В городе началась ужасающая резня, и к вечеру 3 июня в Антиохии не осталось ни одного живого турка. По сообщениям очевидцев, «все площади города были забиты телами мертвецов, что никто не мог пройти по улицам иначе, как по трупам». Что же касается эмира Антиохии Яги-Сияна, то он в сопровождении 30 воинов сбежал из города. Однако в предместьях города он либо сам умер, упав с коня, либо был убит местными крестьянами, которые отрубили его голову и отнесли Боэмунду Тарентскому После захвата крепости город стал не пригоден для проживания, ибо улицы были завалены разлагающимися трупами, и первым дело лидеры крестоносцев организовали захоронение тел.

Кроме того, крестоносцы обеспечили защиту крепостных стен от подходящей армии эмира Кербоги. Основная армия мусульман подошла к Антиохии уже на следующий день и вновь осадила город, теперь уже принадлежавший крестоносцам. С 5 по 8 июня шли ожесточённые бои между христианскими и мусульманскими отрядами за цитадель, контролировавшую въезд в Железные ворота. Крестоносцы смогли отбросить противника, однако понесли большие потери, что привело к упадку духа в христианском войске. Осознавая всю плачевность своего положения, многие воины дезертировали из города, спускаясь со стен по веревочным лестницам, чтобы попытаться добраться до гавани и на кораблях покинуть Палестину. В числе «верёвочных беглецов» был и главный идеолог Крестового похода Пётр Пустынник, но ему не удалось бежать, так как его поймал Танкред Тарентский.

Многие знатные рыцари же успешно эвакуировались из города и, добравшись до своих кораблей, отплыли в город Тарсус (современная Турция). Там они присоединились к Стефану Блуасскому - одному из военачальников французских участников крестового похода, который дезертировал из основного христианского войска еще до падения Антиохии. Из Тарсуса они веселой компанией отправились в Константинополь и по пути встретились с Алексеем I, который с войском шел на помощь осаждённым крестоносцам. Однако дезертиры сообщили ему, что помогать уже некому и армия крестоносцев, должно быть, уже уничтожена. Алексей поверил и развернул армию назад... Впоследствии крестоносцы поняли, что в отсутствии помощи виноват Стефан Блуасский, и вскоре весть о его трусости достигла Европы.

В осажденной же Антиохии в это время начался голод. Продовольствие можно было купить у армян и сирийцев, которые горными тропами на мулах доставляли его к подземным ходам крепости, но они требовали за продукты огромную цену, которую многие крестоносцы из числа простых воинов были не в состоянии заплатить. Люди варили и ели листья инжира, виноградной лозы, чертополоха и деревьев всех видов. Тушили сушёные шкуры лошадей, верблюдов, быков или буйволов». Некоторые пили кровь своих же лошадей... Некоторые источники сообщают, что в« Антиохии начался каннибализм: «Уже съели всех лошадей, питались кореньями и листьями, кое-кто варил кожу со щитов и обувь, кое-кто вырывал мертвецов из могил ». Однако, возможно, каннибализм был инсценировкой для запугивания осаждающих мусульман. Как сообщает один из хронистов: Боэмунд Тарентский приказл убить и поджарить на вертеле пленных мусульман на виду у их товарищей. Причём это случилось ещё в первой фазе осады, когда голод был еще не такой страшный.

Все шло к полной катастрофе крестоносного войска, но тут на христианское войско снизашло чудо... 10 июня 1098 года слуга провансальского паломника Петра Варфоломея явился к Раймунду Тулузскому и сообщил, что в течение последних месяцев ему в видениях являлся Святой Андрей. В последнем видении он открыл ему место, где можно найти одну из самых святых реликвий христианского мира — Святое Копьё (речь идет о копье, которое римский воин Лонгин вонзил в подреберье Иисуса Христа, распятого на кресте). Утром 15 июня Раймунд и еще двенадцать человек отправились в собор Святого Петра и после длительных раскопок нашли старый наконечник копья... Данное событие спровоцировало небывалый моральный подъем христианского войска. Люди кричали и ликовали на улицах города. Факт наличия в Константинополе Святого Копья, признанного всеми верующими подлинным - никого не смущал.

Даже хронисты того времени сходились во мнении, что нашедший копьё Петр Варфоломей сам же его там и зарыл несколько дней назад. Несмотря на то, что настроение у крестоносцев улучшилось, их положение в осажденном городе продолжало ухудшаться с каждым днем все больше. Христианские лидеры направили к эмиру Кербоги посольство под руководством Петра Пустынника с запросом переговоров о сдачи города при условиях свободного выхода христианского войска , на что тот ответил: «Вам придется сражаться за выход».

28 июня ослабшие от голода и болезней крестоносцы вышли из города дать мусульманам последний бой. Христиане могли быть разгромлены уже в этот момент, если бы Кербога принял решение уничтожать их отряды по отдельности. Однако Эмир решил, что немедленное нападение приведёт к тому, что крестоносцы отступят и снова закроются в городе, поэтому он решил дождаться, когда все их воины выйдут из-за укреплений, чтобы атаковать всю армию целиком. Крестоносцы, которым было нечего терять и донельзя замотивированные находкой Святого Копья, пошли в яростную атаку. Завязалось ожесточённые сражение.

В сельджукском войске не было согласия между военачальниками, а многие эмиры и вовсе ненавидели Кербоги. Когда стало ясно, что крестоносцы будут стоять насмерть, многие эмиры отдали приказы своим отрядам покинуть поле боя. Видя решимость крестоносцев, а также дезертирство эмиров, Кербога осознал серьёзность ситуации и попытался заключить перемирие, однако христиане проигнорировали его посланника.. Тогда эмир отдал приказ изобразить отступление, чтобы увлечь крестоносцев в более сложную для сражения местность. Однако "дружественные" эмиры отступление совсем не изображали, а бежали с поля битвы одним за другим. В результате, увидев, что его армия практически опустела, Кербога прекратил сражение и вернулся с остатками своих войск в Мосул. Его авторитет был потерян навсегда.

Лагерь Кербоги у Антиохии был захвачен и разграблен. Бежавшие сельджуки оставили шатры с золотом и серебром, однако изголодавшихся крестоносцев в первую очередь интересовал провиант. Даже найденных в шатрах женщин не взяли в плен. По сообщению хрониста: «крестоносцы не сделали им ничего плохого, кроме как пронзили их животы своими копьями». Вернувшись в город, крестоносцы начали переговоры с защитниками цитадели - последнего оплота мусульман в Антиохии после поражения Кербоги. Ставленник Кербоги Ахмед ибн Мерван видел бегство армии мусульман и, понимая безвыходность своего положения, сдал цитадель Боэмунду, получив гарантии сохранения жизни.

После окончательного захвата Антиохии среди крестоносцев началась грызня. Многие скептики из войска обвинили Петра Варфоломея, нашедшего Святое Копьё, во лжи. Монах предложил устроить ему испытание огнём, чтобы доказать свою правоту. Пройдя по дорожке, по обеим сторонам которой полыхал костёр, Пётр Варфоломей получил ожоги и через 12 дней умер, что явилось подтверждением обмана. Однако большинство простых воинов по-прежнему верило в подлинность копья и крестоносное войско носило с собой данную реликвию еще несколько лет, пока она бесследно не исчезла.

Между руководителями похода же, согласно традиции, началась грызня за право обладания городом. Боэмунд Тарентский заявил о своих правах на Антиохию, что не понравилось епископу Ле-Пюи и Раймунду Тулузскому. В результате в начале 1099 года Боэмунда Тарентского все же провозгласили князем Антиохии, а Раймунд Тулузский вместе с крестоносной армией выдвинулся на Иерусалим...

Продолжение следует...