Мы вам часто рассказываем всякие занятные сюжеты из древнегреческой и скандинавской мифологии. Но если посмотреть на другой конец континента, там не менее зажигательные истории встречаются. Так что давайте восстановим справедливость. Вот, допустим, про Аматэрасу.
Началось все с того, что ее младший брат Сусаноо окончательно достал богиню. Этот буйный бог-буревестник уже успел разнести рисовые поля сестры, закинуть в ее дворец конский труп и вообще устроить полный хаос на небесах. Аматэрасу в итоге спряталась в пещере, хлопнула дверью (точнее, камнем загородила вход) и заявила: “Все, я в депрессии, меня нет”. Мир остался без солнца. Классика японской мифологии.
Ни света, ни тепла, ни урожая. Все в панике.
Восемь миллионов богов собрались у небесной реки и начали мозговой штурм. Пробовали все: молитвы, подарки, крики. Ноль эффекта. Тогда богиня радости, танцев и утренней зари Амэ-но-Удзумэ сказала: “Отойдите, сейчас будет шоу”.
Она перевернула вверх дном деревянный чан (или большую бочку – в разных версиях чуть по-разному), забралась на него, как на сцену, и начала танцевать. Сначала просто шумно топала ногами, так что земля дрожала, словно от боевого барабана. Потом вошла в раж. Украсила себя листьями, ветками священного дерева сакаки, нацепила на голову венок из цветов. И… начала постепенно сбрасывать одежду.
Да, именно так. Древнеяпонский стриптиз на импровизированной сцене прямо у входа в пещеру. Грудь наружу, бедра в движении, крики и хохот богов все громче. Удзумэ полностью вошла в транс – богиня, одержимая духом веселья. Ее танец был таким непристойным и заразительным, что все восемь миллионов небожителей просто катались от хохота.
Аматэрасу внутри пещеры услышала этот шум и, естественно, удивилась: “Что там у них происходит? Мир в темноте, а они ржут как ненормальные?” Любопытство взяло верх. Она чуть-чуть отодвинула камень и выглянула.
В этот момент ее ждал главный трюк. Перед пещерой боги заранее повесили огромное бронзовое зеркало (то самое Ята-но-кагами, которое позже стало одной из трех священных регалий императоров Японии). Аматэрасу увидела в нем свое ослепительное отражение и подумала: “Ого, а там, снаружи, появилась богиня еще ярче меня!”
Она вышла посмотреть поближе.
В ту же секунду бог силы Амэ-но-Тадзикарао схватил ее и вытащил наружу. Другие боги моментально закатили камень обратно и обвязали вход священной веревкой симэнава – чтобы солнце больше никогда не пряталось. Мир снова озарился светом. Порядок восстановлен.
Этот эпизод – один из самых ярких в “Кодзики” и “Нихон секи”. Именно он считается рождением ритуального танца кагура, который до сих пор исполняют в синтоистских святилищах. А Удзумэ с тех пор считается покровительницей танцев, радости и… немного фривольных развлечений.
Так что да, в японской мифологии мир был буквально спасен непристойным танцем на бочке.
Обычно я так не делаю, но тут уж больно всё сложно завернулось, рассказать хочется, а книг мало. Так что я вынуждена была откатиться по времени назад и пойти на несколько хитростей, ниже скажу, на какие, и по какой ещё причине. Ну и, как намекает название, сегодня речь снова пойдёт о Японии на заре её становления как государства. Так что всем, кто не прочь не только насладиться японской поэзией, но и погрузиться в историю, предлагаю налить себе ароматного зеленого чая и читать дальше, ничего не пропуская.
(Богиня Аматэрасу выглядывает из пещеры, чтобы понять, какого демона происходит)
Рассказ о Японии я начала ещё в одной из старых заметок (тут: История нашего мира в художественной литературе. Часть 69.2. «Предание о людях ва» и «Записки о поисках духов»), когда поделилась обрывочной и загадочной историей Химико (ок. 173-248 гг. н.э.), жрицы-правительницы Яматай. Ещё тогда я отметила, что Яматай не было единственным протогосударственным образованием на Японском архипелаге, и что судьба его осталась туманной. Я тогда также предположила, что располагалось оно на Кюсю, а не на Хонсю.
В той же самой китайской хронике упоминались и многие другие вожди и племена, и моё смелое предположение состоит в том, что Химико инициировала дипломатические отношения с Вэй единственно для того, чтобы при помощи этого союза защититься от воинственных соседей. Но переговоры растянулись, помощь никакую ханьцы не прислали (им и самим было не до того), а после смерти Химико и пышных её похорон с человеческими жертвоприношениями новой правительницей-жрицей поставили её тринадцатилетнюю родственницу Дзитяху, но та больше не пыталась наладить отношения с китайскими государствами. И тут вот начинается самое интересное.
Первым японским императором, по сути, основателем Ямато, считается Дзимму, личное имя которого было Кан-Ямато-иварэ-хико или Каму-Ямато-ихарэ-бико, и по легендам он жил в глубокой древности, но по исправленной хронологии его правление пришлось примерно на 301-316-й годы н.э. И ещё у него были старшие братья, которые «сражались ради объединения земель». То есть сам Дзимму и его братья могли быть современниками Дзитяху, если жизнь её оказалось достаточно долгой, а их родители могли застать и Химико. Моё предположение состоит в том, что Дзимму и его родичи либо захватили земли Яматай и породнились с местными правителями через их женщин-жриц, либо получили власть там относительно мирным путём, пользуясь политической нестабильностью в регионе, о которой известно по записям из «Предания о людях ва».
В любом случае, даже, если Дзимму и ряд последующих правителей (т.н. «Восемь незарегистрированных правителей»), и даже Судзин были фигурами легендарными, то это не меняет главного – согласно результатам исследований именно на рубеже III-IV веков зародилось государство Ямато и появилась археологическая культура, давшая наименование всему тому периоду японской истории – Кофун (ок. 300-538 гг. н.э.). Название этот период получил в честь кофунов – погребальных курганов, которые возводили в те времена, в частности, в префектуре Нара.
(Гора Унэби)
Так гора Унэби, одна из т.н. «трёх гор Ямато» (наравне с Аменокагу и Миминаси), также была местом погребений, и считается, что там находятся гробницы легендарных императоров Дзимму, Суйдзэя, Аннэя и Итоку, причем три последних – это некоторые из тех самых «Восьми». По этим «восьми», кстати, пришли к выводу, что почти все они жили примерно в одно и то же время (т.к. были женаты на женщинах одного поколения), и управляли отдельными землями, то есть, похоже, были отдельными вождями большого племенного союза. Если следовать этой логике, то единым правителем Ямато впервые стал только Судзин, он же Мимаки (ок. 324-331), если он действительно существовал. Причем объединения он добился, выйдя победителем из борьбы за власть, а потом военным же путём стал расширять границы Ямато. И ещё предполагают, что его (прото)государство могло завязать отношения с жителями Корейского полуострова в Имна, где существовал племенной союз Кая (ок. 242-562). К слову, это позже, возможно, вылилось в военный союз.
Из интересного в предполагаемом правлении Суйнина ещё и то, что при нём будто бы стремительно распространялась ирригация, отчего росли и урожаи, и население, впервые были проведены соревнования по борьбе сумаи (в будущем сумо) и, благодаря его дочери, возвели святилище в Исэ (прежде всё, что касалось культа Аматэрасу, правитель держал в своём жилище и возил с собой, когда его двор переезжал) и тогда же, возможно, началась традиция выбирать верховных жриц-сайо из девушек императорской семьи, т.к. считалось, что от правильности и чистоты проводимых в Исэ обрядов зависит судьба императорского рода, а вместе с ним и всей остальной страны (ныне храм Исэ один из старейших в Японии). Кроме того, будто бы именно Суйнин повелел заменять при погребении представителей знати людей и животных фигурками-ханива. Такая легенда приведена в «Нихонги» (оно же «Нихон сёки»), но подтверждения ей пока вроде нет.
(Стилистика ханива различается, некоторые выглядели как-то так)
Преемником Суйнина стал Кэйко (ок. 337-343), отец не менее легендарного, чем его предки, полководца Ямато Такэру, который прославился походом против племён кумасо (жили на Кюсю) и эмиси (те, о ком речь в данном случае, жили на Хонсю в районе нынешнего Канто, в т.ч. там, где сейчас Токио). Эти походы раздвинули границы владений Ямато, хотя племена кумасо и эмиси тогда ими полностью покорены и ассимилированы не были, кумасо исчезли лишь в VII веке, а эмиси (которых, между прочим, считают потомками людей эпохи Дзёмон и возможными предками айнов) – ещё позже. Относительно самого Ямато Такэру бытует мнение, что образ его собирательный. После смерти правителя Кэйко его преемником вначале стал старший сын Сэйму (ок. 341-343), а потом на его место встал Тюай (ок. 343-346), сын Ямато Такэру.
Тюай, похоже, стал инициатором похода на Силлу (ну или, если верить мифам, его жена, в которую вселилась Аматэрасу), в ходе которого (или даже до его начала) он погиб. И завершать поход пришлось его супруге, легендарной императрице Дзингу (ок. 346-389), которую иногда отождествляют с Химико, чего, конечно, быть не могло. Объяснений этому дается два – или корейские хронисты просто неудачно взяли инфу о Химико из китайских хроник, или это были две разные женщины, или даже больше двух, т.к образ Дзингу часто тоже считают собирательным.
(Императрица Дзингу в Корее)
Дзингу, если верить «Самгук саги», возможно, совместно с отрядами Каи успешно провела набег на Силлу, и её войска даже осадили Кёнджу. На обратном пути она родила сына, ставшего императором Одзином, при котором была регентом (или даже самостоятельно правила), и с победой вернулась на родину, после чего будто бы не только Силла какое-то время платила Ямато дань, но и Пэкче с Когурё – тоже. Вся эта история с походом окутана мраком, так что достоверно сказать, что да как там было, сейчас невозможно.
Если Дзингу и вправду правила, то по исправленной хронологии Одзин (ок. 390-414/415) правил либо уже после её смерти, либо был её соправителем. Прославился Одзин активной внешней политикой в Корее (о чём сообщает и надпись на «Стеле Квангэтхо-вана» 414-го года, корейский источник «Самкук саги» и японские хроники), а также его правление было отмечено массовой миграцией из корейских и ханьских земель, что могло быть связано с активностью правителей шестнадцати варварских государств в тогдашнем Китае и кризисом власти в Восточной Цзинь.
Иронично тут то, что якобы Одзин сам по старости отстранился и разделил свои обязанности и полномочия между сыновьями, а после его смерти они начали междуусобицу, из которой победителем вышел О-Садзаки, ставший впоследствии (посмертно, как водится) императором Нинтоку (ок. 418-425/427). Легендарные годы его правления стали отставать от предполагаемых реальных всего на сто лет, и, хотя в существовании его всё ещё имеются сомнения, о нём предположительно остались записи в китайских хрониках (там он назван государем Цзанем). Под его руководством были спроектированы и построены защитные валы Намба но Хориэ, предохранявшие равнину Кавати от наводнений, а также вал Ёконо близ современной Осаки. Согласно «Нихон сёки» в годы его правления также случилась очередная война с Силла из-за того, что те не прислали дань. А ещё его первая жена, принцесса Ива, была поэтессой, чьи стихи вошли в «Манъёсю», и я их позже процитирую.
А ещё предполагаемая гробница императора Нинтоку является крупнейшим из ныне известных кофунов Японии и имеет 7 ступеней. Интересно тут то, что и этот кофун, и ряд других до сих пор считаются сакральными местами под защитой Управления императорского двора, и копаться там археологам запрещали вот совсем. И вот только в марте 2024-го вроде как представителям 17 исторических и археологических организаций наконец-то разрешили посетить это место в сопровождении официального эскорта. Это был первый научный визит после Второй мировой войны. Самый первый произошёл, по-видимому, в 1872-м году, когда чиновник Каитиро Касиваги решился туда полезть, после того как часть кургана обнажилась в результате оползня. Оказалось, что тогда оттуда были свистнуты артефакты, которые обнаружились и были выкуплены японцами (Университетом Кокугакуин) тоже только в 2024-м году и стали первыми, происхождение коих из этого кургана не вызывает никаких сомнений, т.к. часть их тем чиновником была зарисована.
(Курган императора Нинтоку. И да, он похож на замочную скважину. Если посмотреть на карте, то видно и другие такие же курганы вокруг, поменьше. Что бы это могло значить?)
После Нинтоку последовательно правили его сыновья – сначала Ритю (ок. 426/427-431/432), о котором известно лишь то, что его родной брат, Суминоэ-но Накацу, организовал против него заговор, но в итоге и своего не добился, и сам погиб, после Ритю правил его другой младший брат – император Хандзэй (ок. 432-437/437), время которого было спокойным, и страна при нём процветала, а потом их брат – Ингё (ок. 438-453). Ингё предположительно оказался тем, кто ввёл в Ямато китайский календарь, поэтому, начиная с 453-го года, датировки правлений японских правителей и крупнейших событий стали совпадать с «исправленной хронологией» и датами китайских хроник.
А ещё Ингё стал отцом двух следующих императоров – Анко (ок. 453-456) и Юряку (ок. 456-479). Про первого рассказывается, что он стал императором, потому что его старший брат развлекался с сестрой в стиле «Игры престолов», и поэтому все сказали «фу», и отстранили его от власти, а потом отправили в ссылку, где он и его сестра/любовница наложили на себя руки (т.е. на тётке, мачехе и единокровной сестре у них жениться – это ок было, а тут вдруг не проканало, странно).
У них там вообще из-за дел любовных постоянно какие-то драмы случались. Вот государь Анко пытался устроить брак сестры принца Опокусака-но Опокими и своего брата, послал к нему ради этого некого Нэ-но Оми, а тот возьми и этого Опокусаку оклеветай, да так, что тому каюк пришёл. И император ещё додумался в императрицы себе взять его вдову и вместе с ней приблизил к себе её малолетнего сына по имени Маёва-но Опокими. Ну тот, когда подрос, Анко и прирезал из мести за невинно убиенного отца.
После этого его сын, впоследствии император Юряку, под якобы даже благовидными предлогами поубивал других потенциальных наследников и сам стал императором. Японовед Ф. Бринкли даже высказал версию, что и с Анко расправился Охацусэ-но-вака-такэру (Юряку), а не его сводный брат.
(Буйный император Юряку)
Да и вообще, если судить по «Нихон сёки» и «Кодзики», то император этот был тот ещё чудак на букву «м», и даже в историю вошёл с прозвищем Дай-аку-тэнно (大悪天皇), что переводится как «Великий злой император». И это прозвание показательно: с одной стороны Юряку творил много всякой дичи, с другой прославился и более благовидными делами – например, поощрял ремесла и искусства, писал стихи, и ещё известен тем, что впервые перенёс свою резиденцию (из Нанива, ныне Осаки) на место нынешнего города Сакурай в префектуре Нара. До переноса столицы в Хэйан-кё (Киото) дольше этого города столицей были лишь Асука (107 лет) и Хэйдзё-кэ (ныне Нара, 69 лет), ибо постоянной столицы в Ямато тогда всё ещё не было. А ещё с 461-го года, когда в Ямато направило посольство Пэкче (о чём есть записи и у тех, и у других), японские датировки стали совпадать с корейскими.
О долгом правлении и жизни государя Юряку, а также о его предках я предлагаю узнать подробнее из сегодняшних произведений:
Хроники «Кодзики» и поэтического сборника «Манъёсю»
Время действия: III-V века н.э., ок. 301-479 гг. н.э.
Место действия: Ямато (современная Япония) и Силла (современная Республика Корея).
Интересное из истории создания:
Я, пожалуй, ограничусь здесь общей информацией, а подробнее распишу в следующих постах, где опираться буду на оба эти произведения, но по отдельности.
«Кодзики» («Записки о деяниях древности») являются одним из старейших памятников ранней японской литературы и притом священной синтоистской книгой, вместе с «Нихонги» и «Кудзики» (которая, правда, сгорела ещё в 645-м году). Написано данное произведение на китайском языке, но со значительными японскими вкраплениями, либо на тогдашнем письменно-литературном японском языке. Поскольку японской письменности (хираганы и катаканы) ещё не было, отделить одно от другого может быть не так-то просто.
Авторами выступили Хиэда-но-Арэ и О-но-Ясумаро, причем о первом человеке, начавшем свою работу по приказу императора Тэмму (673-686) есть предположение, что это была женщина. Тэмму умер до завершения «Кодзики» и, возможно, поэтому работа была приостановлена. Завершил её уже О-но-Ясумаро по приказу императрицы Гэммэй (707-715) в 712-м году (начало периода Нара). И, несмотря на то, что это типа историческая хроника, она процентов на восемьдесят состоит из мифов, легенд и баек, ещё на десять – из поэзии, а остальное – это уже да, история. Так что я сочла данное произведение для своей подборки более чем уместным.
А вот «Манъё:сю» («Собрание десяти тысяч листьев», а не «мириад», как пишет Вики) – это старейшая японская антология японской поэзии, составленная тоже в период Нара (710-794), но, по всей видимости, на несколько десятилетий позже. Автором последней серии стихов и предполагаемым составителем считается поэт Отомо-но-Якомоти (716-785), но при этом там встречаются образцы поэзии более ранних периодов, в том числе из времен правителей Нантоку и Юряку, что и подтолкнуло меня к тому, чтобы составить свои заметки по Японии эпох Кофун, Асука и Нара вот таким вот нечестным хитрым способом – сначала о периоде Кофун на примере обоих произведений, потом – об Асуке на примере «Кодзики», а потом – о Наре только со стихами из «Манъёсю». Ну или не только, есть одна книга, но пока не знаю, смогу ли её достать.
О чём:
Как и положено добротной средневековой хронике, «Кодзики» начинают своё повествование, можно сказать, от сотворения мира, и рассказывают о том, как в этот самый мир не ясно откуда явились несколько поколений богов, последними из которых были знаменитые Идзанаги и Идзанами, коих остальные боги отправили на землю, чтобы они что-нибудь сделали с бесформенным бушующим океаном. Ну они спустились и сделали, а потом поженились и стали плодить не только вполне себе антропоморфных богов и богинь, но и острова Японского архипелага, и другие странности. В числе прочего у божественной четы родился бог огня Кацугути, и в ходе своего рождения нанёс матери существенный урон, из-за чего она заболела и спустя время скончалась, после чего отправилась в Ёми-но-куни, Страну Мрака.
(Это моё любимое изображение Идзанаги и Идзанами. Ожерелья и здесь, и на других картинках, по виду, составлены из камней магатама (в виде запятой), которые имели культовое значение и были очень популярны в эпохи Дзёмон, Яёй и Кофун)
Безумно любивший жену Идзанаги отправился к богам и стал спрашивать, как же так, и нельзя ли ему как-то свою супругу оттуда вернуть. Боги пожали плечами и ответили что-то в стиле «Ну удачи тебе и терпения», что бог истолковал как разрешение, прошёл через глубокую скальную пещеру в Страну Мрака и там отыскал Идзанами, которой и поведал о своём намерении. Она же ответила, что вряд ли что-то получится, потому что она уже отведала местной пищи, но пообещала пойти и узнать у местных божеств. И так долго не возвращалась, что Идзанаги сам высек огонь и, освещая себе путь, пошёл её искать, а, когда нашёл, то взору его предстало, мягко говоря, неприглядное зрелище. Неловко было всем. Но Идзанами особенно, потому что она воскликнула «Ты мне стыд причинил!» и погналась за бывшим мужем, чтобы его за свои душевные муки от души покарать. Погоня не увенчалась успехом, шантаж тоже не помог, и, несмотря на явно ещё теплящиеся меж ними чувства, боги окончательно разорвали своё супружество.
После этого Идзанаги омылся в чистой воде, чтобы смыть с себя скверну смерти, и при его омовении появились новые боги, включая Сусаноо и Аматэрасу, ставших родителями Амэ-но-осихомими-но-Микото и тем самым предками императорской династии…Вот, собственно, об этом и о детях, внуках и правнуках этих божеств и идёт речь в первом свитке.
Что касается «Манъёсю», то стихи в нём подразделяются на четыре периода, и первый условно начинается от правления императора Юряку и завершается переворотом Тайка (645), но встречаются там стихи и более ранних времен. Следуют они не по хронологии и касаются очень многих вещей, так что тут проще раз показать, чем много раз рассказывать.
(Кстати о листьях, японцы-синтоисты очень почитали растения и любили всякие деревья, цветы и листья. Дерево сакаки (клейера яп.) - скорее всего на картинке она - священно в синто, а из листьев митуна-касипа (мб это аралия пятицветная), возможно, пили саке)
Отрывки:
Правитель Нинтоку был тем ещё бабником, как и большинство его предков-мужчин, но в отличие от большинства из них выбрал себе в качестве первой и главной жены весьма ревнивую и непокладистую особо – принцессу Ива (она же Ипа-но Пимэ-но-Микото на старояпонском языке). И ему приходилось пускаться на хитрости, чтобы повеселиться с понравившимися женщинами и девушками, и о том, чтоб официально на ком-то ещё жениться, речи даже не шло. И всегда такой расклад, видимо, прокатывал, но как-то раз что-то пошло не по плану…
«…Потом решила как-то государыня устроить пир и отправилась в землю Ки, чтобы набрать листьев митуна-касипа. Государь же взял тогда себе в жены Ята-но Вакииратумэ. Когда государыня возвращалась обратно на лодке, наполненной листьями митуна-касипа, [некий муж], отбывавший трудовую повинность в ведомстве по доставке воды ко двору, который происходил из уезда Косима земли Киби, возвращался к себе на родину; на большой переправе в Нанипа он встретил отставшую от всех лодку [некой жены ], служившей в дворцовых хранилищах. Он сказал ей: «Государыня пребывает в таком спокойствии — наверное, она не знает, что государь взял в жены Ята-но Вакииратумэ и день и ночь развлекается с ней?»
Услыша такие речи, служительница хранилищ догнала лодку государыни и в точности передала то, что ей было сказано. Государыня пришла в великий гнев и ярость и побросала в море все листья митуна-касипа, что были в лодке. Вот почему это место называется мысом Миту. Не заезжая во дворец, она направила свою лодку вверх по каналу , проследовав по течению реки Ямасиро. В это время она пропела:
Вверх поднимаюсь
П о реке Ямасиро,
Где гора за горой,
Вверх поднимаюсь.
П о берегам реки
Дерево растет сасибу,
Дерево сасибу.
А под ним
Растет
Чистая камелия
С листьями большими.
Как те листья
Блестящие,
Как те листья большие —
Так и ты, мой господин…».
А дальше там была та ещё драма, от которой устали все придворные, и в итоге ухитрились помирить государя с государыней, но – как – я умолчу.
Помимо этого, как я и говорила, стихи Ива-химэ, посвященные супругу, вошли в сборник «Манъёсю». Вот некоторые из них:
«Так много дней прошло,
Как ты ушел, любимый,
Пойти ли в горы мне тебя искать,
Спешить ли мне к тебе навстречу,
Иль оставаться здесь и снова ждать и ждать?..»
и
«Пока живу, я буду ждать, любимый,
Я буду ждать, пока ты не придешь,
О, долго ждать!
Пока не ляжет иней
На пряди черные распущенных волос...».
(Изображение императора Нинтоку, хотя на самом деле так одевались в эпохи Нара и Хэйан, а ближе к периоду Кофун изображение Юряку выше)
Не меньшим бабником был и потомок Нинтоку – император Юряку. Только, если Нинтоку в целом со своими женщинами обращался бережно и всех помнил, то Юряку тем же похвастаться не мог.
«…Ещё, уже в другое время, государь совершал путешествие и прибыл к реке Мива. У реки была девушка, которая стирала белье. Она была очень красива. Государь спросил девушку: «Ты чья?». Отвечала: «Меня зовут Пикэтабэ-но Акавико». Государь повелел: «Не выходи замуж. Вскоре призову тебя». Сказав так, вернулся во дворец.
Акавико почтительно ждала государя, и так прошло восемьдесят лет. И тогда Акавико подумала: «Много лет прошло, пока я ждала повеления государя. Тело стало худым и увяло, надежды больше нет. Но если не покажу, как я ждала, не смогу побороть печаль». Подумав так, она приказала поставить сотни столов с подарками и пришла, чтобы преподнести их [государю]. Государь же уже забыл о своем обещании. Он спросил Акавико: «Как тебя звать, старуха? Зачем ты пришла?» Акавико отвечала: «В такой-то год и месяц я получила повеление государя и почтительно прождала восемьдесят лет до сегодняшнего дня. Теперь я стала старой, и надежды больше нет. Но я пришла затем, чтобы ты увидел мое [верное] сердце».
Государь был очень удивлен: «Я уже забыл об этом. Но ты оставалась верной мне и ждала меня, попусту растратив свои лучшие годы. Я очень сожалею». В глубине сердца он задумал взять ее в жены, но поскольку она была очень стара, не смог жениться на ней. Жалея ее, он подарил ей песню. В песне говорилось:
Под дубами,
Под запретными дубами
В Миморо —
Девушка, запретная
Как дубрава.
И еще он спел так:
Поле Пикэта,
Где роща молодых каштанов.
Была б она молода —
Я бы спал с ней.
Но она состарилась.
Слезы Акавико промочили рукава ее красных одежд. В ответ на песню государя она спела так:
В Миморо стоит
Священная изгородь.
Долгие годы служила [богам].
На кого положиться мне,
Служительнице богов?
И еще она спела так:
В заливе Кусака —
Растут лотосы,
Цветущие лотосы.
Люди, молодые телом, —
Как ненавижу я вас!
После этого [государь] щедро одарил старуху и отослал ее домой…».
Стихотворение из «Манъёсю», авторство которого приписывают Юряку, тут тоже показательно:
«Ах, с корзинкой, корзинкой прелестной в руке
И с лопаткой, лопаткой прелестной в руке,
О дитя, что на этом холме собираешь траву,
Имя мне назови, дом узнать твой хочу!
Ведь страною Ямато, что боги узрели с небес,
Это я управляю и властвую я!
Это я здесь царю и подвластно мне все,
Назови же мне дом свой и имя свое!».
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
Скажу честно, хотя объёмы там небольшие, я пока ни то, ни другое не дочитала до конца, ограничившись тем, что мне было необходимо для заметки. В «Кодзики» это два первых свитка и частично третий, в «Манъёсю» – первые два. Но я уже под впечатлением.
Из хорошего тут то, что ни один поклонник японских мифологии, истории и поэзии не уйдёт обиженным. Красоту стихов из «Манъёсю», думаю, я смогла передать даже несколькими приведенными стихотворениями, и, в отличие от стихов в «Кодзики», они в основе своей понятны и близки даже современному читателю.
С «Кодзики» в этом смысле всё куда сложнее, потому что многие песни-ута там архаичны и порой с трудом вообще передаются переводу, а смысл может быть довольно туманным. И, скажу честно, первый свиток читать было тяжело – чистая мифология, архаика, туманная география и практически не читаемые для тех, кто не упарывается по Японии и японскому языку, имена в 5-7 слов, а то и больше. Это было слишком даже для меня.
Но, начиная со второго свитка, где речь идёт про мифического императора Дзимму и его потомков, становится чуть полегче, по крайней мере, уже больше понимания, что вообще происходит. Я почитывала параллельно с «Кодзики» «Нихон сёки», о чём ничуть не жалею – мне это очень помогло. Короче, это произведение читать сложно, но, как по мне, оно того стоит, потому что это основа основ для понимания Японии, японцев и их истоков. А «Манъёсю» читать и вовсе «легко и приятно». Так что всем самым смелым рекомендую ознакомиться и с тем, и с другим. А тем, кто не хочет уходить на такую глубину – только «Манъёсю». Думаю, не пожалеете.
Если понравился пост, обязательно ставьте лайк, подписывайтесь и жмите на колокольчик, иначе следующие мои посты могут из-за особенностей Пикабу пройти мимо вас. Тем более что два следующих поста о Японии я собираюсь для расширения аудитории публиковать в других сообществах. Там и рассказ об истории поведу дальше, и какие-то новые особенности и моменты этих двух произведений раскрою. Так что давайте не будем терять друг друга. Если кто-то что-то из этого читал, обязательно пишите в комментах, как это было, и зашло ли вам)
(Для тех, кто досюда долистал, интересный спойлер: в центре танцует Амэ-но удзумэ, но она там не просто танцевала, а устроила тру-стриптиз))
Мифы разных народов в чем-то похожи, а в чем-то различны. Во всех них якобы описывается история сотворения Богами нашего мира и людей. Реклама 07
Нам кажется, что под именами Божеств древние люди подразумевали некие вселенческие или планетарные процессы. Но может это только нам кажется и кому-то очень нужно, чтобы так казалось. Может, древние Боги действительно существовали и их видели древние люди. А то, что мы читаем про них в мифах – далекие отголоски описания древнейших цивилизаций, написанные людьми…
Сегодня хотелось бы рассказать историю, отразившуюся в японских мифах о богине Аматерасу. С помощью осознанного сновидения удалось узнать, что эти мифы возникли не на пустом месте, а описывали реальных людей, только другой расы и другой цивилизации. Но, увы, до нас эти рассказы дошли обросшими причудливыми искажениями.
…Ярчайшее солнце прорезало низкие облака и осветило изумрудные холмы внизу. Между ними извивалась искрящаяся речка и катила с шумом камни в темное море. Вот холмы все ближе и ближе, а вот уже видны острые скалы обрыва у моря и… хрустальный мост, зависший над ущельем. Оттенки и краски увиденного казались сказочными, неземными, а наверху скалы возвышалось сооружение, вполне напоминавшее японскую или китайскую пагоду. Но тут внутренний голос подсказал, что это не Земля, а другая планета и другая звезда освещает эти просторы, а совсем не Солнце.
Если бы не странно яркие и сочные краски и не хрустальный мост над пропастью, то говорить о неземном не имело бы смысла. Но этот мост странно звенел и манил к себе. По мере приближения к нему звон становился все громче и мелодичнее. А на той стороне ущелья прямо на отвесной скале примостилась изящная пагода. Мне показалось, что я пошла по мосту…, или полетела.
И вот уже сами отворяются двери в пагоду. Просторный зал, поддерживаемый деревянными колоннами, был светлым от лучей здешнего Солнца, проникавших прямо через крышу. В центре зала стояло нечто, подобное алтарю, накрытое белым перламутровым шелком. Приблизившись, я заметила на этом шелке хрустальную сферу. Она медленно вращалась и увеличивалась в размерах. И вот уже стали видны в этой сфере какие-то движения и тени. А вот показалось белокожее лицо японки. Да, именно японки, так тогда подумалось. Черные лаковые пряди ее волос скалывал изящный гребень, а жемчужные подвески слегка покачивались на длинных шпильках, торчащих из прически. Губы японки чуть подернула улыбка, а из узких прорезей глаз полилось какое-то странное чувство теплоты.
АМАТЕРАСУ
«Аматерасу – японская богиня», - пронеслось в сознании. Мне показалось, что сфера куда-то исчезла, а Аматерасу прикрыла свое лицо голубоватым веером, на котором искусным образом были нарисованы картины, наподобие тех, что рисуют на китайских и японских вазах или ширмах. И вот фигуры картин ожили, зашевелились люди в длинных кимоно и причудливых доспехах, зашумел ветер в ветвях деревьев и заклубился туман над струящейся речкой.
И тут я услышала звук незнакомого инструмента, и чужая речь мелодично поплыла под эти звуки. Это пела и рассказывала Аматерасу. И ее рассказ начал переводиться в сознании.
«Очень, очень давно, по вашему времени на вашу планету приходили многие народы с других планет, чтоб дать ей жизнь. Среди них были мои предки. Смешавшись с другими народами с планеты Фаэтон, на Земле они вошли в расу лемурийцев. Но случилась на Земле катастрофа – тогда погиб живой мир планет, называемых вами как Венера и Марс и затонула великая Лемурия на Земле. (См. тему: «От Лемурии до Гипербореи, или битвы драконов»). Земля была захвачена цивилизацией черных драконов, наших прямых врагов, так как нашими предками были древние драконы Света. Остатки лемурийцев запросили о помощи во все концы. Так и мы услышали их.
Мой отец Идзананки и моя мать Идзанами, я, мои братья и еще другие кланы нашего рода, главой которого был мой отец – вылетели на помощь потомкам наших предков на Землю. Но никто из нас не подозревал, что пространство и время в системе Солнца стали иными, со времени получения нами сигнала. Мы это поняли, только приблизившись к дальним магнитным коронам Солнца. Их частоты указывали на смещение временных параметров в пять миллионов ваших земных лет. Это означало, что просьба о помощи была пять миллионов лет назад!!! А теперь здесь был совсем иной мир. Отец хотел было изменить временные параметры, но временная ловушка захлопнула и наши корабли. Теперь мы не смогли бы попасть к себе в свое время, а только в свое будущее, так сказать. А впереди все еще звучал слабый сигнал земного портала в область высших миров, в которую стремились толи черные драконы, толи другая агрессивная раса. Та самая, что сдвинула временные поля Солнца. Как мы поняли, они пришли вместе с тяжелейшим объектом из антимира. Этот объект вам известен под именем Нибиру. Нибирийцы, именовавшие себя нифилим или анунаки рвались к порталу в высшие миры, который все еще существовал на Земле, и мы должны были его защитить».
Тут снова Аматерасу взмахнула своим веером, и весь мир вокруг завертелся и исчез…
Но вдруг я оказалась в странном наряде и странном месте. Наряд напоминал средневековые японские доспехи самурая, только причудливые пластины, наплечники, наколенники были из какого-то неизвестного материала. А в руке у меня оказался длинный меч, но… со странными кнопочками в рукоятке. Овальный иллюминатор впереди открывал вид на черную бездну звезд и торчащее длинное орудие внизу. В иллюминаторе начали вспыхивать как искры далекие взрывы. Это шел бой кораблей отца Аматерасу и анунаков с Нибиру. Рядом с иллюминатором проплыла странная конструкция, и я почувствовала, что должна ее уничтожить, нажав на большую кнопку впереди. Когда кнопка была нажата, огненное зарево расползлось перед иллюминатором, через которое едва были видны вращающиеся черные обломки вражеского корабля. Но в другом иллюминаторе снова сверкнул взрыв, и щемящая тоска схватила сердце. Там были родители Аматерасу. Они погибли… Нас все меньше и меньше. Аматерасу теперь осталась старшей из нашего клана. Вот еще один взрыв… Я теперь тоже одна… Что впереди??? А впереди еще светится сиреневым светом точка на Земле. Ее надо закрыть во что бы то ни стало. А там будь что будет… Корабль Аматерасу выпустил зеленый луч и пошел прямо к Земле. Это значит, что нужно следовать туда же, и я нажала на рычаг где-то внизу. Еще несколько наших кораблей последовало нашему примеру. Теперь нас не достанут враги, иначе им придется взорвать планету, что они явно не станут делать, ведь им она так нужна.
Впереди в иллюминаторе голубой шар земли превратился в голубую чашу, и вот уже видны облака и океан внизу.
Но тут снова все исчезло, и только веер Аматерасу завращался в сиреневой дымке, и снова зазвучали протяжные звуки музыки и голос Аматерасу: «Мы пришли на Землю через пять ваших миллионов лет после призыва о помощи. Лемурия к этому времени исчезла. На Земле завершился век и еще одной цивилизации – Атлантиды, мы о ней узнали, только вступив на Землю. Как мы узнали, после гибели последней прошло ваших две тысячи лет, и только перед нашим приходом опустился в океан великий кристалл горы Меру, державший страну Гиперборею. (См. тему: «Последние дни страны Му»). Затоплены оказались и земли страны Му, еще долго державшейся после гибели Лемурии. Но в океане после этих катастроф поднялась цепь островов. Когда-то эта земля была частью Лемурии и страны Му и была затоплена. Теперь же она снова наверху, и главное на одном из островов есть вход к порталу Земли в высшие миры. Эти острова сейчас у вас называют Японией, а священное место – это гора Фудзи. Нам удалось приземлиться в районе этих островов. Но что мы увидели…?
Здесь жили дикие люди, одевавшиеся в шкуры зверей. Они имели злобный нрав и по любой провинности убивали друг друга. Основной чертой их внешности были торчащие изо рта передние зубы. В пространстве этой земли мы прочитали, что этих людей сотворили анунаки в своих лабораториях из генного материала последних жителей страны Му и обезьяны, и вселили в них сущности демонов из низкого астрального мира. Мы осели возле горы Фудзи и стали охранять там древний лемурийский кристалл. Прямых стычек с анунаками на Земле не последовало, видимо они не хотели разбивать свои земные лаборатории, да и наше оружие здесь могло бы привести к сверхкатастрофе.
Нашей задачей стало окультуривание этих дикарей, которые едва завидев нас, сначала попытались было напасть, но тут же одумались, когда на их глазах лучевым мечом была срезана часть скалы. Тогда дикари пали ниц и объявили нас богами.
Они хотели узнать нашу историю, но поняли все так, как могли понять. А вернее так, как им было запрограммировано в генах понимание всего в мире. А запрограммировано это было в лабораториях анунаков. Так что те мифы, которые вы знаете о нас – это их пересказ в рамках того, что они могли воспринять по программам анунаков.
Мы до сих пор находимся на Земле, только в другом пространстве, которое у вас называют Шамбалой. Шамбала окутывает всю планету в определенном пространстве, а не только Тибет и Алтай. Выходы в Шамбалу есть во многих местах: от Британских островов, до Японии, от египетских пирамид до Кайласа, от острова Пасхи до пирамид Мексики и Перу.
Хоть и не было открытых столкновений с анунаками, но все равно они умудрились сделать эту планету пригодной для жизни только низкодуховных созданий, полуживотных, поэтому нам пришлось уйти в пространство Шамбалы.
До сих пор мы находимся в нем, и наш мир становится чуть ближе землянам в дни цветения сакуры, которую мы привезли с нашей планеты и рассадили на японских островах.
Нам удалось очень малое, но мы сохранили кристалл Фудзи и не допустили темные цивилизации через портал в другие миры. Нам удалось дать самую малость культуры дикарям островов, для чего мои потомки даже смешались с ними кровными узами и дали начало роду, который стал императорским, в ходе жестоких схваток с местными правителями диких племен. Хотя и в этот род пришли воплощаться темные сущности, и, увы, все стало так, как везде пока на Земле.
Но, то, что вы называете злом, быстро не искоренить. Его может изменить только сама природа Космоса, Вселенной. Только она сама со временем изживет неправильность и искажения, видимые вами, как зло, и оно исчезнет. Наша задача же пока не допустить эти искажения и искривления в те миры, в которых их нет, поэтому мы вместе с другими цивилизациями космоса стоим здесь у входов в другие миры, здесь на вашей планете, так как она находится на перепутье миров. А ваша задача: избавляться от искажений и неправильностей в себе. Тогда меньше и меньше будет притягиваться к вам таких же неправильностей и искажений. Когда человек живет в мыслях своих в гармонии с Вселенной, к нему меньше и меньше пристает космическая и земная энергетическая грязь.
А если он начинает вычленять свое эго и жить только ради него или прибывать в иллюзиях насчет себя и своих родственников, насчет материальных богатств, плотских наслаждений, врагов, мести и страсти, привязанностей – то он становится пищей и строительным материалом для тех же анунаков и им подобным. Законы Вселенной касаются всех: и вас, и темные цивилизации подобные анунакам, идущие путем искажений полей и пространств. И от этих законов никому не уйти…»
Снова взмахнула веером Аматерасу, и тысячи розовых лепестков сакуры посыпались кругом и стали превращаться в мерцающие звезды…
Работа продолжается, мир наполняется деталями, важными как для японского символизма, так и для лора игры.
Одним из самых важных и узнаваемых символов Японии считаются ворота духов – Тории, или же 鳥居, что в переводе означает «птичий насест».
Это важная составная часть культуры страны Восходящего солнца. Ворота без створок, напоминающие букву П, олицетворяют синтоистскую религиозную символику. Их основная роль – отделить священную территорию богов ками от мира людей. Согласно верованиям, если пройти через ворота тории, человек попадет в земли богов и духов. Но следует быть осторожными, ведь ворота работают в обе стороны. Если человек в них зашел, то что-то может оттуда выйти.
Японские ворота тории встречаются в самых неожиданных местах: у подножия гор или у огромных скал, около водопадов, на живописных побережьях, даже в самой середине озер. Это так называемые «плавающие ворота». Природа в этих местах настолько покоряет красотой, что людям кажется, что тут находятся жилища богов. Японские божества – ками – сами являются частью природы, потому можно понять трепет людей и желание отделить эти места от «мирского».
Существует много версий происхождения тории. Некоторые исследователи считают, что нынешнюю форму ворота приняли примерно в VIII веке по примеру похожих врат в Китае и Индии (можно увидеть на фотографии). Но есть и другая теория: первые из таких ворот могли появиться в результате того, что священную область в древности обозначали четырьмя столбами по углам и соединяли их веревкой, отделяя священное от мирского. В центре площадки устанавливали два более высоких столба для прохода священника. Немного напоминает тории, правда?
В священной книге древнеяпонской мифологии «Кодзики» – «Записи о деяниях древности» – существует легенда о появлении врат. В вольном пересказе она звучит примерно так:
Однажды обидел Сусаноо, бог ветра и грома, свою сестру Аматерасу – богиню солнца. Да так сильно, что закрылась она огромным камнем в глубокой темной пещере. Солнце скрылось вместе с ней, над миром воцарилась вечная ночь, наступил настоящий хаос. Люди и боги не знали, что делать. Земля без солнца стала чахнуть и умирать, но Аматерасу не отвечала на молитвы людей – так велика была её боль. Как бы ни старались боги выманить солнце из пещеры, ничего у них не получалось. Тогда совет 800 божеств решил устроить у входа в пещеру грандиозное представление. Они возвели огромный птичий насест, на котором посадили тысячу разных птиц. Заинтересовавшись пением и заслушавшись им, Аматерасу покинула пещеру. Солнце снова засияло на небесах.
## Аматерасу, богиня солнца, и рождение японской империи
В начале времен, когда мир был еще молод, Япония была погружена во мрак. Небо заволокли темные облака, солнце спряталось, и земля была лишена тепла и света. Причиной этого несчастья стало злобное поведение Сусаноо, бога бурь, который разгневал свою сестру, Аматерасу, богиню солнца.
Сусаноо, грубый и воинственный, не мог найти себе места. Он постоянно беспокоил свою сестру, то ворвавшись в ее небесный дворец, то устраивая разрушения. В порыве гнева он убил священного коня Аматерасу, а потом бросил очищенные внутренности животного в ее ткацкий стан, от чего богиня в ужасе сбежала в пещеру Амана Ивато.
Мир погрузился в вечную ночь. Земля покрылась холодом, люди страдали от голода и болезней. Другие боги, в страхе за судьбу мира, собрались в совещании, чтобы найти способ уговорить Аматерасу вернуться.
Тогда богиня Аме-но-узume выступила с идеей. Она стала плясать и петь перед входом в пещеру, ударяя в бронзовый зеркало, крича и смеясь. Ее шум и танцы привлекли внимание Аматерасу, которая, удивленная шумом, выглянула из пещеры. В этот момент, бог Така-ми-мусуби, держа в руках зеркало, отражающее свет Аматерасу, взмахнул им перед входом в пещеру.
Ослепленная ярким светом, Аматерасу невольно выйшла из пещеры. Солнечный свет снова осветил землю, и жизнь вернулась в свою колею. Сусаноо был изгнан на землю, а Аматерасу стала символом императора, божественным предком японской императорской династии.
Эта легенда рассказывает о рождении японской империи, ее божественных корнях и значении солнца в культуре страны восходящего солнца.
Раньше человечество гораздо больше зависело от капризов природы, чем сейчас. Поэтому и отношение к ней было совсем другим. Осознавая, как сильно солнце влияет на их жизнь, люди древности всеми способами оказывали ему уважение — проводили особые ритуалы, делали жертвоприношения, всячески восхваляли его. Они верили, что таким образом получают защиту, становятся удачливее, богаче. Солнечные боги носили разные имена и отличались внешне, но были похожи по своей внутренней сути. Все они были могущественными, дарили людям свет, силу и надежду.
Гелиос
Древние греки называли солнце Гелиосом. В их представлении божество каждый день путешествовало по небу на золотой повозке, в которую была запряжена четверка коней. Начиная путь от своего дома, на востоке, к вечеру Гелиос приезжал на запад, а к утру вновь возвращался в свою небесную резиденцию.
Аполлон
Римляне поклонялись солнечному божеству под совсем другим именем. В Древнем Риме его называли Аполлоном. Именно оттуда пошла традиция сравнивать физически привлекательных мужчин с Аполлоном — ведь этот бог считался идеалом красоты. Красота неразрывно связана с искусством, возможно поэтому впоследствии Аполлону стали приписывать покровительство популярным в те времена представителям творческой элиты — певцам и музыкантам.
Ра
Египетский бог Ра носит соколиную голову, украшенную солнечным диском. Известно, что древние египтяне наносили изображения божества на дома и храмы, а также делали с ним амулеты. Среди самых популярных глаз Ра, более известный как Глаз Гора и солнце с крыльями.
Аматэрасу
Аматэрасу — богиня-солнце родом из Японии. Считается, что эта божественная женщина научила людей выращивать рис и изготавливать шелк. Но это не единственная легенда, связанная с Аматэрасу. Есть и более известное предание, согласно которому первый японский император приходился Аматэрасу праправнуком.
Митра
Митра, чье имя переводится как «дружба», имеет индоиранское происхождение. Митру почитали как бога дружелюбия и заключения мира, борца за правду. Кроме того, божество отвечало за плодородие. А чтобы урожай был хорошим, люди приносили ему в жертву быка.
Славянские боги
У славян было целых четыре солнечных божества — по одному на каждое время года. Зачем так много? Дело в том, что наши предки представляли небесное светило в разных ипостасях — в виде младенца, зрелого мужчины, старика. Согласно их представлениям, солнце каждый год рождалось заново, постепенно проходя все этапы развития от младенчества до старости.
Славянские боги солнца:
Коляда. Это юное солнце, приходящее на смену старому, уставшему. По легенде Коляда приходится сыном Даждьбогу. Он рождается в самую длинную ночь в году, чтобы защитить людей от навьих созданий, бесчинствующих лютой зимой. Традиция петь перед новым годом колядки — это и есть отголосок почитания этого древнего славянского божества.
Ярило. Если первый бог — ребенок, то Ярило — это юноша. Полный сил и желания жить. Возмужалое солнце символизирует страсть, зачатие и плодородие. Бог Ярило сменяет Коляду на посту в день весеннего равноденствия.
Купало. Летний бог, изображающийся в виде зрелого златокудрого мужчины. Его время наступает в день летнего солнцестояния. Время собирать урожай еще не наступило, поэтому в эту пору можно предаваться любви и безделью. По традиции в Купальскую ночь славянки гадали на суженого.
Световит. Он же Авсень или Осень, бог осеннего солнца. Появляется на сцене в день осеннего равноденствия. Будучи мудрым стариком, Световит сводит мосты между прошлым и будущим, прокладывает путь своему брату — Коляде.
