Писатели о писателях
6 постов
В середине XIX века в русской литературе появилось имя, которое критики ставили в один ряд с Тургеневым и Гончаровым. Читатели зачитывались романами некоего В. Крестовского, а гонорары автора уступали только Толстому и Достоевскому. Но почти никто не знал, что под мужским псевдонимом скрывается женщина.
Настоящее имя писательницы — Надежда Дмитриевна Хвощинская. Родилась она в 1822 году в обедневшей дворянской семье в Рязанской губернии. Впрочем, в биографической литературе вам может встретиться и 1821 год, и 1824-й, и даже 1825-й. Путать следы она умела!
Ее отец, отставной поручик, был человеком образованным и умным, мать отличалась естественностью и простотой . В их доме не играли в карты и не судачили о соседях — там интересовались литературой, искусством и общественными вопросами.
Когда Надежда решила заняться прозой, ей потребовался псевдоним. И она стала подписываться: В. Крестовский. Как позже вспоминала сестра писательницы, «то была фамилия маленького красивого мальчика, зачем-то приходившего к нам в дом».
В конце 1850-х годов на литературном горизонте появился писатель Всеволод Крестовский, автор знаменитых «Петербургских трущоб». Возникла путаница: редакторы, критики, читатели не понимали, кто есть кто.
Салтыков-Щедрин, который высоко ценил творчество Хвощинской, язвительно заметил: «Есть настоящий Крестовский (к сожалению, псевдоним) и есть псевдо-Крестовский (Всеволод, к сожалению, не псевдоним)».
Многие уговаривали Надежду Хвощинскую раскрыть инкогнито . Но она категорически отказалась. У нее было две причины. Во-первых, псевдоним уже приобрел определенную литературную репутацию, расставаться с которой она не хотела. Во-вторых, она не желала выставлять напоказ свою частную жизнь.
Хвощинская была феноменально плодовитой. С 1850-х до 1880-х годов она публиковала повести и романы один за другим. Частно по две-три повести в год. Например, в 1852 году вышли повести «Еще год», «Искушение» и «Утренний визит». В следующем году еще больше — «Несколько летних дней», «Деревенский случай», «Решительный час», а также первая часть трилогии «Провинция в старые годы».
Ее гонорары были огромными — по размерам она занимала третье место после Льва Толстого и Федора Достоевского. Ее привлек к сотрудничеству в «Отечественных записках» сам Некрасов. И при этом она жила в провинции, в Рязани, и буквально пряталась от читателей.
Хвощинская не давала интервью. Она не позволяла публиковать свои портреты в журналах. Когда Павел Третьяков заказал для своей галереи ее портрет кисти Крамского, она согласилась позировать, но поставила условие: портрет останется у нее на неопределенное время. Третьяков получил его только после смерти писательницы.
Она отвечала отказом на все просьбы предоставить биографические сведения. В письме библиографу Быкову она процитировала слова Михайловского: «Неприкосновенность псевдонима есть едва ли не элементарнейшее понятие добропорядочного литературного общества».
В провинциальном обществе девушку, которая предпочитала балам книги, а сплетням о детях и шляпках — разговоры о литературе, считали чуть ли не сумасшедшей. По воспоминаниям, когда Надежда собиралась на свой первый выход в свет, ее дядя безжалостно заявил: «Что одевать эту чернушку: надеть на неё мешок, и более ничего!»
Хвощинская курила сигары, не умела танцевать и выглядела неуклюже среди бального убранства. Она чувствовала себя чужой в свете — и платила ему той же монетой, описывая в своих произведениях провинциальное общество с его мелочностью, фальшью и интригами.
Возможно, поэтому она и выбрала литературу. И поэтому — мужской псевдоним, который защищал ее от снисходительных взглядов и позволял говорить от лица серьезного автора, а не «сочинительницы романчиков».
Хвощинская создала целую галерею образов, посвященных провинциальной жизни. Ее герои — люди, задыхающиеся в нищете и духовной пустоте, в мире, где нет места живому чувству и мысли. Она писала о социальной несправедливости, о женской эмансипации, об унижении человеческого достоинства.
Кстати, известная фраза «Бывали хуже времена, / Но не было подлей» именно ее авторства, а не Некрасова.
Провинциальную Рязань она покинула только в 1884 году, после смерти своей матери. Литературный фонд выделил ей жилье в Санкт-Петербурге. Спустя несколько месяцев после переезда Хвощинская тяжело заболела — она скончается через четыре года. В этот период она продолжала работать, хотя крупных произведений больше не создавала, переключилась на рассказы. Плюс занялась переводами на русский язык романов Жорж Санд.
В мае 1889 года Надежда Хвощинская скончалась от приступа астмы у себя на даче в Петергофе. Там она и похоронена. Похороны оплатил все тот же Литературный фонд.
Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)
Говорят, писатели берут сюжеты из жизни. Герои этой подборки пошли еще дальше — они сами прожили невероятную жизнь, успев при этом еще и стать легендами в мире литературы. Один пять лет провел в рабстве, другой геройствовал на Кавказе, третий был контрабандистов, четвертый пережил две авиакатастрофы подряд. Ну и так далее.
Мы собрали здесь авторов, чьи биографии напоминают приключенческие романы, детективы и исторические боевики одновременно. На их фоне даже самые невероятные сюжеты иногда кажутся вполне правдоподобными.
Испанец, автор «Дон Кихота».
В 1571 году в битве при Лепанто получил тяжелое ранение левой руки, после которого она на всю жизнь осталась почти неподвижной. По пути домой попал в плен к алжирским корсарам и провел пять лет в рабстве. Четырежды пытался бежать — каждый раз его ловили и жестоко наказывали. После одной из неудач его водили по улицам Алжира с веревкой на шее в качестве публичного унижения и устрашения. После освобождения работал интендантом в испанской армии, попал под суд за финансовые нарушения и угодил в тюрьму — именно там, в камере, и родился замысел «Дон Кихота».
Английский писатель, автор «Робинзона Крузо».
В юности работал приказчиком у чулочного торговца. Принимал участие в восстании герцога Монмута против короля Якова II (1685 год), после подавления мятежа чудом спасся (трое его друзей были казнены). В 1702 году опубликовал сатирический памфлет «Кратчайший путь расправы с диссентерами», где с мрачной иронией предложил истреблять религиозных нонконформистов. Шутку не поняли: его приговорили к позорному столбу и тюрьме. По легенде, толпа вместо того, чтобы забросать его камнями, осыпала цветами. В тюрьме его купил Роберт Харли, спикер Палаты общин, и выпустил под честное слово работать тайным агентом короны. В 59 лет он написал «Робинзона Крузо» — книгу, которая сделала его бессмертным.
Французский аристократ, чье имя стало нарицательным.
Из 74 лет жизни 32 года провел в тюрьмах и психиатрических лечебницах. После одного из громких скандалов был заочно приговорен к смертной казни и пустился в бега. Позже его все равно арестовали. Во время Французской революции его выпустили, но Наполеон снова упек в психушку за романы, которые тот счел чересчур непристойными. Свою главную рукопись «120 дней Содома» он написал в Бастилии, скрутив страницы в крошечный свиток и спрятав в стене камеры. Именно так рукопись пережила штурм тюрьмы и дошла до потомков.
Русский прозаик, звезда романтизма.
Декабрист, вывел батальон Московского полк на Сенатскую площадь в 1825 году. Приговорен к смертной казни, замененной ссылкой в Якутию. Там не скучал: научил местных якутов выращивать картошку (до него они не знали этой культуры). Позже его перевели на Кавказ рядовым — воевал с горцами, ходил в штыковые атаки, заслужил Георгиевский крест. Погиб в бою на мысе Адлер: попал в окружение и не смог вырваться. Тело так и не нашли.
Англичанин, автор «Всадника без головы».
В 22 года приплыл в США. Работал торговым агентом, актером, учителем, журналистом. В 1846 году, с началом Мексиканской войны, добровольцем вступил в армию США. Воевал храбро, получил чин капитана. При штурме замка Чапультепек (13 сентября 1847 года) был тяжело ранен в бедро. В госпитале врачи хотели ампутировать ногу, но побоялись: пуля задела важную артерию. Он выжил, но на всю жизнь остался хромым и пользовался тростью.
Классик русской литературы.
В 1849 году его приговорили к расстрелу за участие в кружке Петрашевского. Была инсценировка казни: троих подвели к столбу, завязали глаза, прозвучала команда «пли!» — и тут прискакал гонец с помилованием. Один из приговоренных сошел с ума прямо на эшафоте. Достоевский получил четыре года каторги в Омске, затем служил рядовым в Сибири (через полтора года произведен в унтер-офицеры, еще через год — в офицеры). Уволен в 1859 году из-за эпилепсии. Также страдал игровой зависимостью — проигрывал все, включая платье жены.
Англичанин, автор «Копей царя Соломона».
В 19 лет уехал в Южную Африку без гроша в кармане, устроившись секретарем к губернатору Наталя. В 21 год стал магистром Верховного суда в Трансваале, а еще через два года лично поднял британский флаг над Преторией, ознаменовав аннексию этой территории. Изучил язык зулу, много путешествовал по африканским дебрям, сопровождал дипломатические миссии — за что получил от местных жителей прозвище Инданда («высокий человек доброго нрава»). Его знаменитый роман про охотника Аллана Квотермейна во многом основан на личных впечатлениях.
Английский писатель польского происхождения, автор «Сердца тьмы».
Родился в Российской империи, в Бердичеве. В 17 лет сбежал во Францию, нанялся на торговый флот, участвовал в контрабанде оружия для испанских карлистов. В 1878 году в Марселе выстрелил себе в грудь (пытался покончить с жизнью из-за карточных долгов, но выжил). В том же году перешел на английские суда и следующие 16 лет не вылезал из плаваний — дослужился до капитана. При этом умудрился стать классиком английской литературы.
Американец, автор «Белого Клыка» и «Мартина Идена».
В юности успел пережить столько приключений, сколько другим хватает на несколько жизней. Бросил школу в 14 лет, был «устричным пиратом» в заливе Сан-Франциско, ходил матросом к берегам Японии, бродяжничал по Америке и даже попал в тюрьму за бродяжничество. Затем отправился на Клондайк искать золото и добрался до Доусона через суровые перевалы Аляски. Убежденный социалист, он при этом стал одним из самых высокооплачиваемых писателей своего времени. Умер в 40 лет приняв слишком большую дозу морфия: одни считают это самоубийством, другие — трагической случайностью.
Американец, создатель Тарзана и Джона Картера с Марса.
Служил в 7-м кавалерийском полку США в Аризоне. После армии успел поработать ковбоем, золотоискателем, железнодорожным полицейским, бухгалтером и коммивояжером. К тридцати пяти годам его деловые проекты один за другим провалились. Тогда от скуки и безденежья он решил попробовать себя в литературе. Первый роман подписал псевдонимом Normal Bean («Нормальный парень») — словно заранее подшучивая над собой. Вскоре пришел первый чек, затем появился Тарзан, а бывший неудачник превратился в одного из самых успешных авторов приключенческой литературы XX века.
Русский писатель, автор «Алых парусов».
В молодости Грин жил так, будто готовился стать героем собственных приключенческих романов. Матрос, грузчик, лесоруб, золотоискатель, бродяга — он перепробовал десятки занятий и редко задерживался на одном месте. За участие в революционном подполье несколько раз попадал в тюрьму и ссылку, а однажды сумел сбежать. Удивительно, но после всей этой бурной жизни именно он написал самую светлую сказку русской литературы — историю Ассоль и корабля с алыми парусами.
Американец, классик «потерянного поколения».
В юности водил санитарную машину на итальянском фронте и едва не погиб под минометным обстрелом: в его тело попали сотни осколков. Потом были гражданская война в Испании, репортерские поездки в Китай и даже охота на немецкие подводные лодки в Карибском море на собственной яхте. В 1954 году Хемингуэй пережил сразу две авиакатастрофы подряд в Африке — после первой выбрался из разбитого самолета, а на следующий день угодил во вторую. Под конец жизни его мучили депрессия, болезни и провалы памяти. После курса электрошоковой терапии писатель застрелился в своем доме в Айдахо.
Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)
«Жил человек рассеянный на улице Бассейной». Эту строчку знают все. Сковорода вместо шапки, перчатки на пятках, трамвай, который никак не может доехать до вокзала… Поэма Самуила Маршака стала классикой детской литературы.
Но мало кто знает, что забавный чудак имел реального прототипа. Им оказался ученый-химик, академик Иван Алексеевич Каблуков.
Иван Каблуков родился в 1857 году в семье зубного врача . Он стал выдающимся химиком — профессором Тимирязевской академии, членом-корреспондентом Академии наук СССР, Героем Труда, создателем целой школы физико-химиков (это не шутка, там речь про объединение химической и физической теории растворов). Но коллеги и студенты запомнили его не только по научным трудам. Каблуков славился феноменальной рассеянностью — она стала его визитной карточкой, источником бесконечных анекдотов и причиной всенародной любви.
Самой известной его особенностью была неспособность запомнить собственное имя. В анкетах и документах Каблуков мог написать вместо «Иван Каблуков» — «Каблук Иванов». Это был не розыгрыш, профессор действительно путал буквы и переставлял их местами, искренне полагая, что все написал верно.
На лекциях он творил настоящую магию слов. Вместо «химия и физика» у него выходило «химика и физия». Рассказывая о несчастном случае в лаборатории, он произнес фразу, которую его ученики запомнили навсегда: «Лопа колбнула, и кусочек глаза попал в стекло». Догадались, как должно было это звучать на самом деле?
Анекдотов о профессоре ходило больше, чем о любом другом ученом его времени. Рассказывали, что однажды Каблуков пришел читать лекцию в одном халате — забыв надеть брюки. Обнаружив это, он, не растерявшись, продолжил выступление, сделав вид, что так и было задумано.
В другой раз он явился в аудиторию в ботинках разного цвета: правый был черным, левый — красным. Студенты, заметив оплошность, подсказали профессору. Каблуков послушно переобулся — и на правую ногу надел красный ботинок, а на левую — черный. Проблема осталась .
Однажды он шел по улице, ступая одной ногой на тротуар, а другой — на проезжую часть, и сокрушался: «Что-то захромал, знаете ли».
В трамвае Каблуков снял галоши и положил их на сиденье. Через несколько минут он забыл, что это его обувь, громко спросил: «Чьи это?» Пассажиры промолчали, и профессор выбросил галоши на улицу. Придя на лекцию, он искренне недоумевал, куда делась его обувь.
Стихотворение «Вот какой рассеянный» было написано в 1930 году. Герой надевал сковороду вместо шапки, натягивал перчатки на пятки и отправлялся в путешествие в отцепленном вагоне.
Маршак не был лично знаком с профессором Каблуковым. Но анекдоты о нем ходили по всему Ленинграду — они пересказывались в профессорских, студенческих и литературных кружках. Поэт не мог о них не слышать.
В черновиках стихотворения сохранились следы размышлений Маршака над именем героя. В одном из вариантов было прямо указано:
«В Ленинграде проживает
Иван Каблуков,
Сам себя он называет
Каблук Иванов» .
В окончательной версии Маршак отказался от прямого указания на прототип и сделал образ собирательным. Но вопрос остался. Читатели и коллеги засыпали поэта письмами: не списан ли Рассеянный с профессора Каблукова?
Сам академик тоже узнал себя. Однажды он встретил брата Маршака, писателя Михаила Ильина, и, лукаво погрозив пальцем, сказал: «Э, нет, батенька! Ваш брат, конечно, метил в меня!»
Долгое время поэт уклонялся от прямого ответа, утверждая, что его герой — собирательный образ. Но в письме от 23 марта 1960 года преподавателю Тимирязевской академии Алексей Кузнецову он признался:
«Когда я писал свою шутливую поэму, я отчасти имел в виду обаятельного и — неподражаемого в своей рассеянности — замечательного ученого и превосходного человека — И.А. Каблукова».
Это письмо — единственное прямое документальное свидетельство того, что у легендарного Рассеянного был реальный прототип. Впрочем, сам Каблуков не обижался на Маршака. Он был добрым, мягким и очень обаятельным человеком.
Забавные истории о рассеянности не должны затмевать главного: Иван Каблуков был выдающимся ученым. Он внес огромный вклад в изучение природных ресурсов страны и даже занимался развитием пчеловодства. Его научные труды получили признание не только в СССР, но и за рубежом.
Скажем ему за все это большое спасибо. Ну и за образ Рассеянного — тоже. Стихи-то получились замечательные!
Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)
"Девятьсот девяносто девять за каждый паршивый чих требуют от тебя вылезти вон из кожи. Но тысячный потому и стоит дороже их, что ты для него и сам стоишь их всех дороже..."
Только один из тысячи, так сказал Соломон,
Станет тебе дороже матери или брата.
Потрать половину жизни, пока не найдется он.
И это будет самая верная в мире трата.
Девятьсот девяносто девять посмотрят тебе в лицо
И увидят лишь то, что видит любой другой.
Но тысячный встанет рядом, когда сомкнется кольцо,
Плеча коснется плечом и руки коснется рукой.
Чтобы найти такого, мало молитв и клятв.
Пыль в глаза не пускай, а то вы пройдете мимо.
Девятьсот девяносто девять дружбы вашей не длят
После оплошки первой - действительной или мнимой.
Но если ты отыщешь его каким-то счастливым днем,
То весь оставшийся свет может катиться лесом,
Ибо тысячный за тебя сразится с любым огнем,
С водой и железом.
Его кошелек откроется, спросишь об этом лишь,
Не надо давать расписок и бухаться на колени.
Но точно так же и ты от друга не утаишь
Последней своей гинеи, последнего полупенни.
Девятьсот девяносто девять за каждый паршивый чих
Требуют от тебя вылезти вон из кожи.
Но тысячный потому и стоит дороже их,
Что ты для него и сам стоишь их всех дороже.
Прав он или неправ, встань за него горой,
В любое время ночи и дня в бой вступая со сворой.
Неважно, что вас только двое, все равно это строй -
Каждый для каждого будет служить опорой.
Девятьсот девяносто девять бросят тебя во прахе
В час твоей нищеты, позора или болезни.
Но тысячный будет рядом даже на скользкой плахе
И даже в загробной бездне.
Автор: Ренарт Фасхутдинов Источник: Дудочка Крысолова
Город – это не дом и крепость (дом и крепость к тебе добры). Город – это жестокий ребус, неразгаданный до поры, поле битвы, военный лагерь, хорошенько вокруг смотри. В самой гиблой его клоаке бледной тенью живет Мари.
Всех занятий – уткнуться в Сартра, кошку за ухом почесать. Если выползти из мансарды, то всего лишь на полчаса прогуляться под облаками, к бакалейщику заглянуть и метнуться домой, пока не стал опасен обратный путь. Мимо выгоревших строений, искореженных фонарей, перевернутых "ситроенов" пробегает она скорей. И стучат, отдаваясь в сердце, крыс пугая и голубей, за спиною чужие берцы по асфальтовой скорлупе. В общем, ясно, что здесь не стоит лезть из полымя да в огонь. У нее вот таких историй миллион и еще вагон. Нет желания даже злиться – что поделаешь, се ля ви, эта песенка будет длиться, сколько Господа ни зови.
А назавтра она по новой ставит музыку на репит. Кошка, выгнутая подковой, на закрытую дверь шипит. Где-то в полдень Мари выходит в мир, не ведающий прикрас, и тихонько бормочет: "Хоть бы уцелеть и на этот раз!" Вряд ли кто-то ее услышит – здесь арена, а не приют. Здесь с балкона, а то и с крыши на таких, как она, плюют. Здесь железно уходят в минус тихоходы и добряки. Но бывает – не рвется мина, всякой логике вопреки, пуля чиркает в миллиметре, волчья стая теряет след. Смерть выводит кривые петли, целя в девичий силуэт. В этой повести многоликой ничего не предрешено!
В окнах вечер. Мари за книгой. Сонный голубь клюет пшено...
Автор: Ренарт Фасхутдинов Источник: Дудочка Крысолова
Нобелевскую премию по литературе в этом году получила канадская поэтесса, эссеистка и переводчица Энн Карсон. И не то чтобы это было какой-то сенсацией. Скорее, наоборот — ее имя все последние годы называлось в числе фаворитов премии. На этот раз букмекеры оказались правы.
Шведская академия наградила ее со следующей формулировкой: «За смелое и изобретательное творчество, которое в игровом диалоге с классической традицией создает новые формы современной литературы».
По образованию она классический филолог, много лет изучала и преподавала древнегреческую литературу, переводила античных авторов. Но вместо того чтобы аккуратно пересказывать старые сюжеты, она постоянно разбирает их на части и собирает заново. Уже с современной оптикой.
Один из самых известных примеров — «Автобиография Красного», роман в стихах 1998 года. В основе лежит история Гериона из древнегреческой мифологии — великана, убитого Гераклом. У Карсон этот персонаж становится современным подростком, который влюбляется, переживает разрыв и пытается понять, кем вообще быть. Античный сюжет при этом никуда не исчезает — он просто начинает работать как история современного человека.
А в пьесе «Норма Джин Бейкер из Трои» она переносит историю Елены Троянской в XX век. Действие начинается в ночь на Новый год 1964-го, вскоре после смерти Мэрилин Монро. В пустом офисе мужчина диктует стенографистке свой перевод «Елены» Еврипида, но постепенно перевод превращается в историю Мэрилин.
Две женщины, разделенные тысячелетиями, оказываются связаны одной темой: красотой, которая превращает человека в миф и одновременно лишает его контроля над собственной историей. Премьера состоялась в Нью-Йорке в 2019 году.
Вчера и сегодня в СМИ выходит много статей, посвященных новой лауреатке. Но все по сути пересказывают одно и то же. А мы решили пойти другим путем и подобрать для вас самые интересные факты об Энн Карсон.
Карсон почти не писала до двадцати с лишним лет. Она рисовала. «Я просто рисовала картинки и иногда писала на них», — вспоминала она. Потом заметила: чем больше она работала над рисунком, тем длиннее становились названия. В какой-то момент рисунок исчез, остались только все более длинные заголовки. И она поняла, что ее материал — это слова.
До сих пор она говорит, что относится к процессу письма как к очень сложной, строго регламентированной форме рисования. А в интервью The Guardian призналась: «Я предпочитала рисование, но была не очень хороша в этом».
Карсон была замужем восемь лет, с 1972 по 1980 год, и публиковалась под фамилией мужа — Джакомелли. При разводе он забрал ее записные книжки. Позже вернул, но осадок остался. Этот момент, по ее собственному признанию, лег в основу одного из эпизодов книги «Красота мужа» — художественного эссе в 29 танго (ага, такая вот странная форма) о неудачном браке.
У Карсон есть книга «Nox» («Ночь»), которую она написала после смерти брата Майкла. Это целый артефакт. Она представляет собой гармошку-раскладушку в коробке. Фотографии, письма, рисунки и переводы соседствуют там с поэтическим текстом.
История такая: в 1978 году Майкла арестовали за торговлю наркотиками. Он бежал из Канады, подделав документы, и 22 года скитался по Индии и Европе. Энн почти не имела с ним связи. Он женился дважды, иногда звонил —- всего полдюжины раз за все годы. В 2000 году он объявился в Копенгагене. Карсон поехала к нему, но брат умер буквально накануне их встречи. «Nox» — это ее попытка собрать тень брата из фрагментов, которые остались.
В 2024 году Карсон рассказала, что у нее диагностировали болезнь Паркинсона. Одним из самых мучительных симптомов для нее стало то, что почерк начал «распадаться». Она написала об этом эссе «В перчатках!» — о своих руках, о процессе письма и о том, как теряет контроль над собственным телом.
А потом начала заниматься боксом. Три раза в неделю, в группе с другими людьми с Паркинсоном. Она говорит, что бокс помогает концентрации и движению. Центральная часть тренировки — это удары по мешку. На лекции в Принстоне она вышла на сцену в черных боксерских перчатках.
Энн Карсон — один из самых закрытых авторов в современной литературе. Она предпочитает давать интервью по электронной почте из своего дома в Анн-Арборе, штат Мичиган. Она не ездит в промо-туры. А однажды потребовала, чтобы в авторской биографии было написано только одно: «Энн Карсон родилась в Канаде и зарабатывает на жизнь преподаванием древнегреческого». Слово «поэт» ее не устраивало.
Энн Карсон впервые приехала в Исландию в 2008 году, а в 2022-м вместе с мужем получила исландское гражданство. Она живет там часть года, и когда Шведская академия позвонила ей с новостью о Нобеле, она была в Рейкьявике По словам постоянного секретаря академии, «слушала ветер».
На вопрос о реакции она ответила: «Думаю, они все сумасшедшие». Это, кстати, очень в ее духе.
Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)
В Древней Руси в книжном языке или в торжественной устной речи для наименования разных частей лица и тела использовались слова, отличающиеся от привычных нам сегодня. Они в большинстве своем (не все!) сохранились в современном русском языке, но получили оттенок архаичности и принадлежности к высокому штилю.
Происхождение эти слова имеют разное. Часть из них пришла из старославянского языка, часть — бытовала в древнерусском (напомним еще раз, что это далеко не одно и то же!).
Но давайте закончим с этой преамбулой. Наверняка вы давно уже ждете примеров.
Начнем с самых известных. Если бы вы сказали русичу что-нибудь про свои или его глаза, он скорее всего вас бы не понял. Слово «глаз» в русском языке распространилось лишь в конце XVI века. А до того говорили — око (про один глаз) или очи (про два глаза). Кстати, если нужно было указать, что глаз не два, а больше, то использовалось слово очеса.
Еще один популярный пример — это слово уста, обозначающее рот. Оно ныне редко используется в живой речи, однако сохранились однокоренные ему слова «устный» и «устье».
В образных выражениях и сегодня часто употребляется старинное название ладони — длань. Кстати, эти слова — однокоренные. Длань — имеет старославянское происхождение. В древнерусском языке это же слово произносилось немножко по-другому — долонь. А в процессе эволюции долонь превратилась в ладонь. Такое бывает — язык как бы обкатывает трудное слово, переставляя в нем звуки и слоги.
Продолжим изучать руки. Как назывались, например, пальцы? Ответ несложный: персты. Этот корень сохранился в слове «наперсток».
Отдельные слова в старину имелись для правой и левой руки. Как именовалась правая, знают очень многие — десница. А вот название левой не очень-то на слуху. Называлась она — шуя или шуйца. Отсюда, кстати, известная фамилия — Шуйские.
Очень известное слово — чело. Тут даже особых пояснений не требуется. Означает оно лоб. А бить челом — бить лбом.
Дальше перейдем к менее известным случаям. Знаете ли вы, как в старину называлась грудь? Причем и женская, и мужская? Она именовалась — перси. Всегда во множественном числе.
А щеки? Тем, кто увлекается русской поэзией XIX века, это хорошо известно. Щеки назывались — ланиты. И это слово часто использовали наши классики в своих стихотворениях.
Только во фразеологизме осталось старинное название зрачка — зеница. Когда мы говорим «беречь, как зеницу ока», имеется в виду именно зрачок, о чем многие не догадываются.
Вот сложный пример — скажите, что такое пясть? Об этом можно догадаться, если вспомнить слово «запястье» и сообразить, что находится это запястье как раз за пястью. В древнерусском языке пястью называли кулак.
А что такое, по-вашему, рамо? Или, как чаще говорили, — рамена (это множественное число)? В старинных описаниях битв это слово нередко встречалось. Обозначало оно — плечо. Рамена — плечи.
Закончим этот список словом чресла. В древних текстах мужчины обычно препоясывали их мечом, готовясь к битве. Или просто препоясывали, отправляясь в путь. Чресла — это поясница или область таза.
Здесь приведены не все примеры старинных слов для частей тела и лица. Добавляйте, что еще вспомните в комментариях.
Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)
«Во… Кажись, Воланд. А может быть, и не Воланд? Может быть, и не Воланд. Может быть Фаланд».
Так в романе Булгакова пытаются вспомнить имя загадочного мага, который накануне навел шороху в театре «Варьете». И это сознательное подмигивание автора пытливому читателю. Потому что Фаланд тут возникает совсем не случайно.
В средневековой немецкой литературе существовало слово «Faland» — оно означало «обманщик», «лукавый» и употреблялось в качестве одного из прозвищ черта . Со временем оно трансформировалось в «Voland». Когда в 1808 году Иоганн Вольфганг Гёте писал своего «Фауста», он вспомнил это слово и вставил его в текст.
В сцене Вальпургиевой ночи Мефистофель, прокладывая себе дорогу сквозь толпу нечисти, восклицает:
«Junker Voland kommt!» («Дворянин Воланд идет!»).
В русских переводах «Фауста» эта фраза чаще всего опускалась — она слишком коротка и трудна для стихотворного перевода. Но Булгаков знал ее по прозаическому переложению Александра Соколовского (1902 год). У Соколовского этот фрагмент выглядел так:
«Мефистофель. Вон куда тебя унесло! Вижу, что мне надо пустить в дело мои хозяйские права. Эй, вы! Место! Идет господин Воланд!»
А в комментарии переводчик разъяснял:
«Юнкер значит знатная особа (дворянин), а Воланд было одно из имен черта. Основное слово «Faland» (что значило обманщик, лукавый) употреблялось уже старинными писателями в смысле черта».
Булгаков обыграл эту этимологию в романе, заставив сотрудников Варьете перебирать варианты — то ли Воланд, то ли Фаланд. Но почему он выбрал именно Воланда, а не какое-нибудь другое дьявольское имя?
Имя для этого персонажа Булгаков выбирал долго. В ранних редакциях он примерял на будущего Воланда имена Азазелло и Велиар . Азазелло — демон пустыни, упоминаемый в Библии, а Велиар — один из библейских демонов, олицетворяющий ложь. Свита Воланда, в частности, его помощник Азазелло, сохранила отголоски этого первоначального замысла. Но оба этих имени были слишком прямолинейны — они сразу выдавали нечистую природу персонажа, а Булгаков хотел загадки.
Причина в том, что имя Воланд в России было малоизвестно. В отличие от какого-нибудь Люцифера, Мефистофеля или Сатаны, оно не вызывало у читателя мгновенных ассоциаций. Булгакову хотелось сохранить интригу: кто же этот загадочный иностранец, появившийся на Патриарших?
Кстати, в редакции 1929 – 1930 годов выяснялось, что Воланд — это фамилия, а звали его Теодором. Полное имя «D‑r Theodor Voland» было написано латиницей на визитной карточке. Теодор — греческое имя, означающее «дар Божий», что добавляло еще один ироничный слой. Но в финальном тексте Булгаков убрал все лишнее.
Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)