Litinteres

Млечный Путь – одно из самых завораживающих зрелищ на ночном небе. Но люди никогда не видели в нем просто скопление звезд. Они вкладывали в эту серебристую полосу смысл, давали ей имя, превращали в часть мифа, истории, повседневной жизни. У каждого народа – своя легенда о том, что это за светящаяся тропа, протянувшаяся от горизонта к горизонту.

У греков – молоко богини

Само название “Млечный Путь” пришло к нам из античности. Древние греки называли его Γαλαξίας Κύκλος – “молочный круг”. Согласно мифу, Зевс подложил младенца Геракла к спящей Гере, чтобы тот выпил божественного молока и стал бессмертным. Гера проснулась, отстранила ребенка – и струя ее молока разлилась по небу, образовав Млечный Путь.

Это слово дало начало научному термину галактика — так теперь называют не только нашу звездную систему, но и миллиарды других во Вселенной.

У кельтов – дорога душ

Кельты верили, что Млечный Путь – дорога, по которой души умерших отправляются в загробный мир. В валлийской мифологии он назывался Caer Gwydion – Замок Гвидиона, героя, связанного с магией и звездами. В ирландской традиции – Sí an Bhrú, Путь к холму Бру, месту обитания фей и духов.

У индийцев – след колесницы

В индийской мифологии Млечный Путь – это след, оставленный колесницей бога Брахмы или, в других версиях, река Акша-Ганга, небесный аналог земной Ганги. Иногда его называли Дорогой предков (Pitṛyāna), по которой души праведников восходят к высшим мирам.

У славян – птичья дорога

Древние славяне видели в Млечном Пути путь птиц – особенно перелетных. Они замечали: осенью птицы улетают туда, куда ведет эта светящаяся полоса, а весной возвращаются оттуда же. Поэтому в русском, болгарском и других славянских языках он часто назывался Птичьим путем, Птичьей дорогой, Журавлиной тропой.

У саамов – путь лосей

У коренных жителей Севера Млечный путь назывался Путь лосей. Лоси, как и птицы, были символами перехода между мирами – земным и потусторонним. Их следы вели не только по тундре, но и по небу.

У китайцев – небесная река

В Китае Млечный Путь – Небесная река (Тяньхэ). По легенде, она разделяет влюбленных – ткачиху Чжиньнюй и пастуха Ниуляна, которых разлучила разгневанная богиня. Раз в год, 7-го числа 7-го месяца, сороки строят мост через эту реку, чтобы влюбленные могли встретиться. Этот праздник до сих пор отмечают в Китае, Корее, Японии и Вьетнаме.

У арабов – соломенная тропа

Арабские кочевники называли Млечный Путь Дорогой соломы (Тарику-ль-Хаша). По поверью, когда пророк Мухаммед вознесся на небо, его конь Бурак растоптал стог сена, и соломинки разлетелись по небу, образовав светящуюся полосу. Другие версии связывают её с путём караванов или следом, оставленным ангелами.

У африканцев – путь муравьев и пепел от костра

В Ботсване Млечный Путь – Путь муравьев, которые несут искры от костра. У народа сан – Пепел от костра древних охотников, взлетевший в небо.

Имена Млечного Пути – это окна в мировоззрение народов. Они показывают, как человек связывал небо с землей, жизнь с смертью, повседневность с мифом. Одни видели в нем дорогу для птиц, другие – для душ, третьи – последствия каких-то действий богов.

Сегодня мы знаем, что Млечный Путь – спиральная галактика, в которой живет наша Солнечная система. Но даже в эпоху телескопов и космических зондов эта серебристая полоса продолжает будить воображение. За каждым ее названием – целая вселенная человеческой мысли.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

В 1605 году Сервантес публикует первую часть “Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского”. Книга становится хитом, ее читают крестьяне, дворяне и король. Рыцарь-мечтатель и его верный оруженосец Санчо Панса покоряют Испанию, Сервантес получает признание после стольких лет неудач, включая плен в Алжире и потерю руки в битве при Лепанто.

Успех привлекает завистников. Проходит девять лет, и в 1614-м на полках появляется “Вторая часть хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского”. Автор загадочный Алонсо Фернандес де Авельянеда. Это псевдоним, за которым скрывался соперник (некоторые высказывают мнение, что им мог быть сам Лопе де Вега, но доказательств мало). Книга берет героев Сервантеса и отправляет их в новые приключения, но все как будто в кривом зеркале, особенно характеры. Дон Кихот выглядит просто карикатурой, а Санчо глупым обжорой.

Хуже всего пролог. Авельянеда насмехается над Сервантесом, называя его “одноруким стариком” и советуя бросить перо. Это практически вызов на дуэль в мире литературы.

Сервантес кипит от злости. В те времена авторских прав мало, суды помогают редко. Он берется за настоящую вторую часть, ускоряя работу (он и так планировал продолжение, но фанфик Авельянеды подстегнул процесс). Выходит она в 1615-м. И там соперника ждет большой сюрприз. Сервантес делает фальшивую “вторую часть” элементом сюжета.

В 59-й главе Дон Кихот и Санчо заезжают в таверну, где встречают людей, читающих книгу Авельянеды и обсуждающих ее вслух. Когда речь заходит о том, что во второй части Дон Кихот разлюбил Дульсинею Тобосскую, наши герои в полном возмущении вмешиваются в разговор. Санчо берет пресловутую книгу и передает ее своему господину.

“Дон Кихот молча стал ее перелистывать и, весьма скоро возвратив, молвил:
— Я просмотрел немного, однако уже успел заметить три вещи, достойные порицания: это, во-первых, некоторые выражения в прологе, во-вторых, то, что книга написана на арагонском наречии, с пропуском некоторых частей речи, в-третьих, — и это особенно явно выдает невежество автора, — он путается и сбивается с толку в одном весьма важном пункте: он объявляет, что жену моего оруженосца Санчо Пансы зовут Мари Гутьеррес, на самом же деле ее зовут совсем не так: ее зовут Тересой Панса, а кто путает такие важные вещи, от того можно ожидать, что он перепутает и все остальное”.

В общем, Сервантес превращает реальный скандал в литературную игру. Его персонажи сами судят плагиатора, а читатели становятся свидетелями. Это как если бы Гарри Поттер в книге Роулинг прочитал фанфик о себе и разнес его в пух и прах.

Кстати, Сервантес идет еще дальше. Его герои едут в Сарагосу на турнир, но узнают, что во второй части у Авельянеды они тоже попадают на этот турнир и там Дон Кихот выставляет себя на посмешище, нелепо проигрывая его.

“— В таком случае, — объявил Дон Кихот, — ноги моей не будет в Сарагосе, — тем самым я выведу на свежую воду этого новоявленного лживого повествователя, и тогда все увидят, что Дон Кихот, которого изобразил он, это не я.
— Отлично сделаете, — заметил дон Херонимо, — тем более что будет еще один турнир, в Барселоне: там сеньор Дон Кихот с не меньшим успехом может выказать свою доблесть”.

Пожалуй, это первый случай в литературе, когда автор резко меняет сюжет из-за существования поддельного сиквела.

В итоге пиратская книга Авельянеды канула в Лету, сохранившись лишь на пыльных полках архивов и в трудах литературоведов. А реальную вторую часть, написанную Сервантесом, сегодня считают даже более глубокой и философской, чем первую. Хотя в плане известности она все равно проигрывает первой, но это уже совсем другая история.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

История создания масштабной космосаги “Дюна” Фрэнка Герберта удивляет своей приземленностью. Один из главных романов научной фантастики XX века появился на свет, благодаря журналистскому заданию. Причем заданию довольно скучному. Оно было связано с песком, ветром и государственным проектом на тихоокеанском побережье США.

В 1957 году Герберт, работавший репортером, получил задание написать материал о правительственном проекте на побережье Орегона. Цель проекта была сугубо практической: остановить движение песчаных дюн, которые угрожали дорогам, поселкам и сельскохозяйственным угодьям. Для этого использовались инженерные решения и посев специальных растений – в частности, европейской травы маррам, способной скреплять песок корнями.

Герберт взялся за дело с размахом. Он начал задавать вопросы: что происходит с экосистемой, когда человек пытается ее исправить? Какие процессы запускаются через десятилетия? Можно ли вообще управлять природой, не разрушая ее? Эти размышления увели его далеко за пределы газетной статьи. Герберт погрузился в изучение экологии, климатологии, биологии пустынь, истории ирригационных цивилизаций. Его заметки и исследования разрослись до сотен страниц – слишком сложных, слишком многослойных для журнального формата.

Статья в итоге так и не была опубликована. Но идеи остались.

Именно так начался путь к “Дюне”. Осознав, что журналистика не дает ему нужной свободы, Герберт выбирает художественную форму как способ ясно и увлекательно говорить о сложном. Экология стала у него основой сюжета, а научные гипотезы – двигателем конфликта.

Планета Арракис по факту представляет собой мысленный эксперимент. Что будет, если вся цивилизация окажется завязана на одну-единственную экосистему? Что если контроль над ресурсом означает контроль над будущим? Что если попытка обуздать пустыню обернется непредсказуемыми последствиями?

Черви, спайс, культ воды, мечта фрименов о терраформировании — все это напрямую вырастает из размышлений об орегонских песках. Экосистема Арракиса существует по строгим законам, каждая деталь влияет на общую картину. Вода превращается в сакральную ценность, песок становится средой жизни, а вмешательство человека запускает цепочки последствий.

Работа над романом заняла около шести лет. Когда Герберт предложил итоговую рукопись книжным издательствам, началась полоса отказов. Она переходила из рук в руки и возвращалась автору без результата. Издатели видели слишком большой объем и тяжелую структуру. Один из редакторов даже сопроводил отказ фразой о том, что, возможно, допускает ошибку десятилетия, но печатать так и не решился

Ситуация изменилась неожиданно. Интерес к “Дюне” проявило издательство Chilton, известное в основном техническими справочниками и автомобильными руководствами. Его редактор Стерлинг Ланье прочитал журнальную версию и предложил Герберту контракт. Автор получил аванс и возможность серьезно переработать текст перед выходом книги.

Книжное издание появилось в 1965 году. Почти сразу стало ясно, что опасения издателей оказались напрасными. “Дюна” хорошо продавалась, быстро вышла за пределы узкого круга любителей фантастики и привлекла внимание критиков. В том же году роман получил премию “Небьюла”, а год спустя разделил премию “Хьюго” с книгой Роджера Желязны.

Ну а какой статус у этого романа сейчас, шестьдесят лет спустя, вам рассказывать не нужно.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Мы видим, что тема вызвала неподдельный интерес и живую реакцию. Вы сразу начали делиться своим мнением, сыпать комментариями, спорить друг с другом. В общем, чувствуем – надо продолжить.

Напоминаем, что недавно у нас на канале вышла статья о том, по поводу каких книг люди склонны лукавить и говорить, что читали их, хотя сами даже в руках не держали. Причины для этого могут быть разные, включая глубоко личные, но чаще всего речь идет о некоем социальном давлении.

То есть в конкретном обществе подразумевается, что эту книгу читали все и сказать, что в это число ты не входишь, значит показать себя белой вороной. Кому-то никаких проблем, а кто-то предпочитает просто кивнуть и не вдаваться в подробности.

Список таких книг мы обнаружили в весьма интересной теме на известном международном сайте Ranker.com. Если кто не знает, то этот сайт специализируется на всевозможных рейтингах, которые формируют сами посетители. Так вот, есть там и рейтинг как раз про такие книги.

Важный нюанс. Надо понимать, что сайт англоязычный и отражает в первую очередь срез мнений западного общества.

В прошлый раз мы вам показали первую десятку рейтинга. Теперь покажем вторую. Итак, поехали.

20-е место. “Автостопом по галактике” Дугласа Адамса

Ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого, данный в этой книге, широко известен. Это 42. Отсылок – миллион. В определенных кругах (гики, айтишники, любители интеллектуального юмора) не знать эту книгу – смертный грех. Однако абсурдистский, сугубо британский юмор Адамса – штука специфическая. Многие, наслушавшись восторгов, берутся за книгу, но тонут в ее хаосе. В итоге цитаты выучивают, а факт непрочтения скрывают.

19-е место. “Джейн Эйр” Шарлотты Бронте

Для западного читателя это настоящая классика, вроде нашего “Евгения Онегина”. Вроде бы она обязательно должна быть в культурном багаже. Сюжет все прекрасно знают из экранизаций, да и просто по миллиону упоминаний, пересказов, аннотаций и т.д. Так что до самой книги добираются не все. Но в светском разговоре как-то неловко признаться, что томик просто стоит на полке в спальне, а прочесть руки как-то не дошли.

18-е место. “Сумерки” Стефани Майер

А вот и неожиданный гость. Для поколения, выросшего в 2000-х на Западе, эта сага – такая же культурная веха, как Сэлинджер для их родителей. Не знать перипетий отношений Беллы и Эдварда – значит выпасть из пласта общих мемов и ностальгии. Читать же все четыре тома, написанные весьма спорным с литературной точки зрения стилем, готов не каждый. Сюжет и так известен по фильмам. Поэтому врут, чтобы оставаться “в теме”.

17-е место. “451° по Фаренгейту” Рэя Брэдбери

Идея-символ. Фразу “Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например – не читать их” слышал, наверное, каждый. Так что у людей даже язык не поворачивается признаться в том, что эту конкретную книгу они как-то обошли своим читательским вниманием. Согласитесь, это занятный парадокс.

16-е место. “Гордость и предубеждение” Джейн Остин

Для англоязычного мира Элизабет Беннет – это настоящая икона, а мистер Дарси – архетип. Не читать Остин – значит сознательно отгородиться от огромного пласта светских разговоров о любви, браке и обществе. Впрочем, практически все знакомы с сюжетом по экранизациям, что дает возможность говорить о книге, не открывая ее.

15-е место. “Одиссея” Гомера

Груз обязательной классики в ее чистом виде. Незнание деталей странствий Одиссея вроде как ставит крест на твоей эрудиции. При этом реально одолеть древний эпос – задачка со звездочкой. Поэтому многие бойко рассуждают о Циклопе и сиренах, опираясь на краткие содержания. И это на самом деле вообще не проблема. Вот только периодически такие знатоки заявляют окружающим, что “Одиссея” ими прочитана от корки до корки.

14-е место. “Алиса в Стране чудес” Льюиса Кэрролла

Кролик с часами, Безумное чаепитие, Червонная королева – эти образы живут в масс-культуре от Диснея до “Американского психопата”. Сказать, что не читал? Ну да, вполне можно, но почему-то людям становится неловко.

13-е место. “Маленькие женщины” Луизы Мэй Олкотт

В США это часть национального мифа о семье, морали и взрослении. Давление на тему “надо прочитать каждой девочке” – огромно. А как дети и подростки относятся к тому, что им подсовывают в качестве обязаловки? Правильно, без малейшего энтузиазма. Тем более, что книга, скажем прямо, очень дидактичная и морализаторская.

12-е место. “Над пропастью во ржи” Дж. Д. Сэлинджера

Символ американского подросткового бунта. Его проходят в школах, его духом пропитана вся молодежная культура. И многие, безусловно, его читали. А многие – нет. Но социальное табу сильнее – лучше сделать умное лицо и промолчать.

11-е место. Библия

Фундамент западной цивилизации, а тем более в американском обществе, которое до сих пор остается очень религиозным. Признаться, что никогда не открывал Ветхий Завет или не дочитал до Откровения? Для многих собеседников это будет равносильно богохульству. Поэтому люди говорят – да, читал. И закрывают эту тему.

И на всякий случай еще раз напоминаем: это список – срез западного мнения. Мы выступаем тут как переводчики, объясняя, почему там стыдно не читать эти книги и зачем там об этом лукавят.

Это, кстати, не значит, что в нашем обществе все читатели максимально откровенны и никогда по таким поводам не привирают. Просто у нас список таких книг и поводы для лукавства могут отличаться. Интересно было бы сделать такую статью про наших читателей, но, к сожалению, соответствующего рейтинга нам как-то не попадается.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Мы в "Литинтересе" любим такие вот лингвистические тесты. Придумать семь слов, начинающихся на “йо”, например. Или восемь двухбуквенных слов, начинающихся на “я”.

Естественно, во всех таких задачках учитываются только имена нарицательные, имена существительные в именительном падеже и единственном числе (если оно вообще имеется). Аббревиатуры исключаем, сокращения тоже, жаргон и сленг оставляем в стороне. В общем, берем дефолтные настройки, как выражаются программисты.

Сегодня снова хотим развлечься подобным образом. Как вы думаете, сколько трехбуквенных слов начинаются с буквы “э”? Поначалу кажется, что не так много. Но если заняться подсчетами, то можно набрать не меньше 15 штук. Может и больше. Но мы насчитали именно 15.

Перечислим их для вас в алфавитном порядке.

Эго

Самое философское слово в этом списке. Пришло из латыни, где просто означает “я”. В психологии обозначает центр личности, а в бытовом употреблении превратилось в синоним самолюбия (“у него раздутое эго”).

Эйс

Звонкое спортивное словечко из мира тенниса. Означает подачу, которую соперник не смог даже коснуться ракеткой. А заимствовали мы его, конечно, из английского (“ace” – туз).

Экю

Исторический термин, знакомый нумизматам и любителям истории. Так называлась старинная французская золотая монета, а позже – денежная единица Европейского союза, предшественница евро.

Эль

Это знаменитый сорт британского пива (ale). В старину так назывался напиток. полученный без брожения хмеля. Но примерно с XVIII века это требование ушло.

Эмо

Яркий представитель молодежной субкультуры 2000-х. Характерная челка, пристрастие к черному и розовому, склонность пускать слезу по любому поводу и депрессивный взгляд на мир.

Эму

Думаете, это такой страус, родом из Австралии? Раньше ученые тоже так думали. Но лет сорок назад классификация была пересмотрена, и теперь эму к страусам не относят. Это птица из семейства казуаровых.

Энт

Фанатам фэнтези Толкина это слово скажет многое. Так назывались древние, мудрые и очень медлительные древолюди – хранители лесов. В русский язык пришли прямиком из произведений профессора.

Эон

Огромный, невообразимый отрезок времени, вечность. Философский и научный термин греческого происхождения. В геологии эон – это крупнейший интервал в истории планеты.

Эра

Еще один “временной” термин, но более привычный. Им мы обозначаем крупный исторический период, отсчитываемый от знакового события (наша эра, космическая эра). Корни – опять в латыни.

Эрг

Специальный термин из физики. Так называется единица измерения работы и энергии в системе СГС. Родом из греческого языка (ergon – работа).

Эре

Путешественникам по Скандинавии знакомо. Это разменная монета в Дании, Норвегии и Швеции, сотая часть кроны. Аналог нашей копейки.

Эрл

А это уже не мелочь, а целый титул. Английский аристократ, нечто среднее между графом и маркизом. Звучит солидно, обязывает к хорошим манерам и отлично смотрится в исторических сериалах. Заимствовано из древнеанглийского.

Эст

Представитель племени эстов – предков современных эстонцев. Впервые этот народ был описан римским историком Тацитом.

Эфа

Опасный персонаж нашего списка. Так называется ядовитая змея семейства гадюк, обитающая в пустынях и степях. Ее укус крайне опасен. Название, по одной из версий, звукоподражательное.

Эхо

Слово пришло из греческих мифов, где так звали нимфу. Означает отражение звука. Крикните в ущелье погромче – и вы его услышите.

Ну как, вы знали все пятнадцать? Или, может, вспомните еще какие-нибудь трехбуквенные слова на эту редкую букву? Делитесь в комментариях – пополним нашу лингвистическую коллекцию вместе!

Только важное послесловие. Еще раз подчеркнем, что сюда мы не берем аббревиатуры, сокращения и имена собственные. Сленг, жаргоны и всякое просторечие тоже не берем. Так что, например, ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение) не подходит. И приставка “экс-” тоже не подходит, хотя ее в просторечии и могут писать как отдельное слово.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Это выражение мы слышим повсюду. В офисе, когда вину за проваленный проект сваливают на одного сотрудника. В политических дискуссиях, когда ищут виноватого в кризисе. В школе, дома, на улице. Козлы отпущения повсюду, без них не может обойтись ни одно общество. Ведь так называют тех, на кого перекладывают ответственность за чужие ошибки.

А откуда вообще взялась эта идиома? Был ли у нее буквальный смысл? И о каком козле вообще шла речь изначально?

День Искупления

Чтобы понять суть фразы, нужно перенестись в глубокую древность, к истокам иудейской традиции. Каждый год, в священный день Йом-Кипур (День Искупления) в Иерусалимском храме проводился особый обряд.

Для него выбирали двух одинаковых, без изъянов козлов. Первосвященник бросал жребий. Одному козлу выпадала участь быть предназначенным для Господа: его приносили в жертву, а кровью очищали скинию. Судьба второго была иной. Именно от него пошло знакомое нам выражение..

Итак, второго козла ждала особая миссия. Первосвященник возлагал руки на его голову и вслух исповедовал грехи всего народа Израиля. Символически все проступки и беззакония переходили на это животное. После этого к рогам козла привязывали кусок красной шерсти, и специально назначенный человек уводил его из храма.

Животное отгоняли в безлюдную пустыню. То есть отпускали. Считалось, что вместе с ним уходят в никуда грехи народа, обеспечивая очищение и прощение. Этот козел, кстати, назывался Азазель, что в переводе означает “тот, кто должен быть отослан”.

От религии к метафоре

А дальше произошло главное. Ритуал описали в тексте, который стал фундаментом для огромной культурной традиции. Ветхий Завет, сначала в греческом переводе, потом в латинском и наконец в церковнославянском разнес историю про козла по всему цивилизованному миру. Переводчики слегка причесали оригинал, превратив загадочного Азазеля в простое и понятное “козел отпущения”.

Христианство, унаследовавшее Ветхий Завет, сделало этот текст обязательным для изучения. Сотни лет люди слушали эту историю в церквях, читали ее дома. Яркий образ врезался в память. Он стал общим культурным достоянием, частью того, что называют христианским культурным кодом. А потом и связь с библейским текстом перестала осознаваться. Выражение превратилось в обычную идиому.

В итоге выражение “козел отпущения” вышло далеко за рамки религии. Люди увидели в нем универсальный смысл: фигуру, на которую можно символически переложить любую вину, ответственность или проблему. Ритуал давно канул в Лету, но созданная им метафора живет и побеждает.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Вы прекрасно помните эту сцену из гайдаевской комедии, правда ведь? Царь Иван Васильевич, мастерски сыгранный Юрием Яковлевым, произносит свой знаменитый панегирик жене Шурика: “Ох, боярыня, красотою лепа! Червлена губами! Бровьми союзна!..” И “боярыня” аж вся рдеет.

Фраза моментально ушла в народ. И не в последнюю очередь благодаря довольно оригинальному комплименту про брови. Такое на коленке не придумаешь, уж больно необычно звучит. Откуда вообще взялось это странное “бровьми союзна”?

Стихи про царевну

Как известно, фильм “Иван Васильевич меняет профессию” опирается на пьесу Михаила Булгакова “Иван Васильевич”. И в оригинальном тексте пьесы эта фраза тоже есть. Правда, там она звучит чуть-чуть по-другому:

“Как же ее не любить? Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлена губами, бровьми союзна, телом изобильна… Чего же тебе надо, собака?!”

Тут добавляются новые подробности – “бровьми союзна, телом изобильна”. А еще она “бела вельми”.

Булгакову, конечно, вполне хватало фантазии и таланта, чтобы придумать такой комплимент самостоятельно. Но ему хотелось, чтобы эта стилизация звучала максимально достоверно. Поэтому нужен был источник.

И источник этот был у него на слуху.

За 15 лет до появления на свет булгаковской пьесы, в 1919 году, поэт Максимилиан Волошин создает стихотворный цикл “Написание о царях московских”. Волошин, знаток древнерусской литературы, активно цитирует и перерабатывает летописные тексты.

В первом стихотворении цикла речь идет об Иване Грозном, во втором – о царе Федоре Ивановиче, в третьем – о Борисе Годунове, в пятом – о его сыне Федоре Годунове (он тоже правил), а вот пятое посвящено царевне Ксении Годуновой. Заглянем в него:

“Царевна Ксения
Власы имея черны, густы,
Аки трубы лежаще по плечам.
Бровьми союзна, телом изобильна,
Вся светлостью облистана
И млечной белостью
Всетельно облиянна”.

Похоже? Не то слово. Булгаков хорошо разбирался в русской литературе Серебряного века и должен был знать этот текст. По крайней мере, он мог всплыть у него в памяти, когда писателю понадобилось описание “боярыни”. Но Булгаков копнул дальше.

Старинные комплименты

Дело в том, что Волошин, создавая свой цикл, использовал совершенно реальные исторические источники, описания в летописях. Для стихотворения про Ксению он взял “Повесть книги сея от прежних лет”, написанную в 1626 году князем Иваном Катыревым-Ростовским. В этой повести рассказывается о Борисе Годунове и его дворе, о появлении Лжедмитрия, о Смутном времени.

Сам князь был рындой (элитным стражником) при дворе Годунова. Он лично представлял царевне Ксении ее жениха – принца Иоганна Шлезвиг-Гольштейнского. Царевну он хорошо знал, поэтому оставил подробное ее описание. Звучит это описание следующим образом:

“Царевна же Ксения, дщерь царя Бориса, девица сущи, отроковица чюднаго домышления, зелною красотою лепа, бела велми, ягодами румяна, червлёна губами, очи имея черны великы, светлостию блистаяся; когда же в жалобе слёзы изо очию испущаше, тогда наипаче светлостию блистаху зелною; бровми союзна, телом изобилна, млечною белостию облиянна; возрастом ни высока ни ниска; власы имея черны, велики, аки трубы, по плещам лежаху”.

Здесь мы видим все, что искали – красотою лепа, бела велми, червлена губами, бровми союзна, телом изобилна. Причем двух эпитетов (бела велми, червлена губами) в стихотворении Волошина не было. То есть Булгаков взял их напрямую отсюда. Волошинские строчки просто указали ему направление, в котором следует искать старинные комплименты девушке.

И раз уж мы начали говорить про Ксению Годунову, расскажем о ее трагической судьбе. Царевна Ксения, дочь Бориса Годунова, действительно славилась умом и красотой. Ее жизнь стала олицетворением крутого исторического виража. После смерти отца и убийства ее брата, юного царя Федора, династия Годуновых пала. Красота царевны, воспетая летописцем, обратилась против нее. Лжедмитрий I, захватив власть, сначала приблизил Ксению, сделав ее своей наложницей, а затем, наигравшись, насильно отправил ее в монастырь.

Ее постригли под именем Ольги. Остаток жизни она провела в монастырском заточении, пережив и падение самозванца, и новые потрясения Смуты. Портрет вечной красоты, созданный Катыревым-Ростовским, оказался памятником над жизнью, погребенной в безвестности.

А напоследок пару слов про само словосочетание “бровьми союзна”. Что оно означает? Историки и лингвисты объясняют, что речь идет о широких, густых, почти сросшихся у переносицы бровях. В контексте той эпохи это представлялось истинной красотой.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)