Litinteres

"Девятьсот девяносто девять за каждый паршивый чих требуют от тебя вылезти вон из кожи. Но тысячный потому и стоит дороже их, что ты для него и сам стоишь их всех дороже..."

Только один из тысячи, так сказал Соломон,
Станет тебе дороже матери или брата.
Потрать половину жизни, пока не найдется он.
И это будет самая верная в мире трата.

Девятьсот девяносто девять посмотрят тебе в лицо
И увидят лишь то, что видит любой другой.
Но тысячный встанет рядом, когда сомкнется кольцо,
Плеча коснется плечом и руки коснется рукой.

Чтобы найти такого, мало молитв и клятв.
Пыль в глаза не пускай, а то вы пройдете мимо.
Девятьсот девяносто девять дружбы вашей не длят
После оплошки первой - действительной или мнимой.

Но если ты отыщешь его каким-то счастливым днем,
То весь оставшийся свет может катиться лесом,
Ибо тысячный за тебя сразится с любым огнем,
С водой и железом.

Его кошелек откроется, спросишь об этом лишь,
Не надо давать расписок и бухаться на колени.
Но точно так же и ты от друга не утаишь
Последней своей гинеи, последнего полупенни.

Девятьсот девяносто девять за каждый паршивый чих
Требуют от тебя вылезти вон из кожи.
Но тысячный потому и стоит дороже их,
Что ты для него и сам стоишь их всех дороже.

Прав он или неправ, встань за него горой,
В любое время ночи и дня в бой вступая со сворой.
Неважно, что вас только двое, все равно это строй -
Каждый для каждого будет служить опорой.

Девятьсот девяносто девять бросят тебя во прахе
В час твоей нищеты, позора или болезни.
Но тысячный будет рядом даже на скользкой плахе
И даже в загробной бездне.

Автор: Ренарт Фасхутдинов Источник: Дудочка Крысолова

Нобелевскую премию по литературе в этом году получила канадская поэтесса, эссеистка и переводчица Энн Карсон. И не то чтобы это было какой-то сенсацией. Скорее, наоборот — ее имя все последние годы называлось в числе фаворитов премии. На этот раз букмекеры оказались правы.

Шведская академия наградила ее со следующей формулировкой: «За смелое и изобретательное творчество, которое в игровом диалоге с классической традицией создает новые формы современной литературы».

По образованию она классический филолог, много лет изучала и преподавала древнегреческую литературу, переводила античных авторов. Но вместо того чтобы аккуратно пересказывать старые сюжеты, она постоянно разбирает их на части и собирает заново. Уже с современной оптикой.

Один из самых известных примеров — «Автобиография Красного», роман в стихах 1998 года. В основе лежит история Гериона из древнегреческой мифологии — великана, убитого Гераклом. У Карсон этот персонаж становится современным подростком, который влюбляется, переживает разрыв и пытается понять, кем вообще быть. Античный сюжет при этом никуда не исчезает — он просто начинает работать как история современного человека.

А в пьесе «Норма Джин Бейкер из Трои» она переносит историю Елены Троянской в XX век. Действие начинается в ночь на Новый год 1964-го, вскоре после смерти Мэрилин Монро. В пустом офисе мужчина диктует стенографистке свой перевод «Елены» Еврипида, но постепенно перевод превращается в историю Мэрилин.

Две женщины, разделенные тысячелетиями, оказываются связаны одной темой: красотой, которая превращает человека в миф и одновременно лишает его контроля над собственной историей. Премьера состоялась в Нью-Йорке в 2019 году.

Вчера и сегодня в СМИ выходит много статей, посвященных новой лауреатке. Но все по сути пересказывают одно и то же. А мы решили пойти другим путем и подобрать для вас самые интересные факты об Энн Карсон.

Она хотела быть художницей, а не писательницей

Карсон почти не писала до двадцати с лишним лет. Она рисовала. «Я просто рисовала картинки и иногда писала на них», — вспоминала она. Потом заметила: чем больше она работала над рисунком, тем длиннее становились названия. В какой-то момент рисунок исчез, остались только все более длинные заголовки. И она поняла, что ее материал — это слова.

До сих пор она говорит, что относится к процессу письма как к очень сложной, строго регламентированной форме рисования. А в интервью The Guardian призналась: «Я предпочитала рисование, но была не очень хороша в этом».

Первый муж украл ее записные книжки

Карсон была замужем восемь лет, с 1972 по 1980 год, и публиковалась под фамилией мужа — Джакомелли. При разводе он забрал ее записные книжки. Позже вернул, но осадок остался. Этот момент, по ее собственному признанию, лег в основу одного из эпизодов книги «Красота мужа» — художественного эссе в 29 танго (ага, такая вот странная форма) о неудачном браке.

Тень брата-беглеца

У Карсон есть книга «Nox» («Ночь»), которую она написала после смерти брата Майкла. Это целый артефакт. Она представляет собой гармошку-раскладушку в коробке. Фотографии, письма, рисунки и переводы соседствуют там с поэтическим текстом.

История такая: в 1978 году Майкла арестовали за торговлю наркотиками. Он бежал из Канады, подделав документы, и 22 года скитался по Индии и Европе. Энн почти не имела с ним связи. Он женился дважды, иногда звонил —- всего полдюжины раз за все годы. В 2000 году он объявился в Копенгагене. Карсон поехала к нему, но брат умер буквально накануне их встречи. «Nox» — это ее попытка собрать тень брата из фрагментов, которые остались.

Бокс после 70 — против Паркинсона

В 2024 году Карсон рассказала, что у нее диагностировали болезнь Паркинсона. Одним из самых мучительных симптомов для нее стало то, что почерк начал «распадаться». Она написала об этом эссе «В перчатках!» — о своих руках, о процессе письма и о том, как теряет контроль над собственным телом.

А потом начала заниматься боксом. Три раза в неделю, в группе с другими людьми с Паркинсоном. Она говорит, что бокс помогает концентрации и движению. Центральная часть тренировки — это удары по мешку. На лекции в Принстоне она вышла на сцену в черных боксерских перчатках.

Она ненавидит интервью и требует, чтобы ее называли просто преподавателем

Энн Карсон — один из самых закрытых авторов в современной литературе. Она предпочитает давать интервью по электронной почте из своего дома в Анн-Арборе, штат Мичиган. Она не ездит в промо-туры. А однажды потребовала, чтобы в авторской биографии было написано только одно: «Энн Карсон родилась в Канаде и зарабатывает на жизнь преподаванием древнегреческого». Слово «поэт» ее не устраивало.

Исландия, ветер и «сумасшедшие»

Энн Карсон впервые приехала в Исландию в 2008 году, а в 2022-м вместе с мужем получила исландское гражданство. Она живет там часть года, и когда Шведская академия позвонила ей с новостью о Нобеле, она была в Рейкьявике По словам постоянного секретаря академии, «слушала ветер».

На вопрос о реакции она ответила: «Думаю, они все сумасшедшие». Это, кстати, очень в ее духе.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

«Во… Кажись, Воланд. А может быть, и не Воланд? Может быть, и не Воланд. Может быть Фаланд».

Так в романе Булгакова пытаются вспомнить имя загадочного мага, который накануне навел шороху в театре «Варьете». И это сознательное подмигивание автора пытливому читателю. Потому что Фаланд тут возникает совсем не случайно.

Как «Фаланд» стал «Воландом»

В средневековой немецкой литературе существовало слово «Faland» — оно означало «обманщик», «лукавый» и употреблялось в качестве одного из прозвищ черта . Со временем оно трансформировалось в «Voland». Когда в 1808 году Иоганн Вольфганг Гёте писал своего «Фауста», он вспомнил это слово и вставил его в текст.

В сцене Вальпургиевой ночи Мефистофель, прокладывая себе дорогу сквозь толпу нечисти, восклицает:

«Junker Voland kommt!» («Дворянин Воланд идет!»).

В русских переводах «Фауста» эта фраза чаще всего опускалась — она слишком коротка и трудна для стихотворного перевода. Но Булгаков знал ее по прозаическому переложению Александра Соколовского (1902 год). У Соколовского этот фрагмент выглядел так:

«Мефистофель. Вон куда тебя унесло! Вижу, что мне надо пустить в дело мои хозяйские права. Эй, вы! Место! Идет господин Воланд!»

А в комментарии переводчик разъяснял:

«Юнкер значит знатная особа (дворянин), а Воланд было одно из имен черта. Основное слово «Faland» (что значило обманщик, лукавый) употреблялось уже старинными писателями в смысле черта».

Булгаковская игра с читателем

Булгаков обыграл эту этимологию в романе, заставив сотрудников Варьете перебирать варианты — то ли Воланд, то ли Фаланд. Но почему он выбрал именно Воланда, а не какое-нибудь другое дьявольское имя?

Имя для этого персонажа Булгаков выбирал долго. В ранних редакциях он примерял на будущего Воланда имена Азазелло и Велиар . Азазелло — демон пустыни, упоминаемый в Библии, а Велиар — один из библейских демонов, олицетворяющий ложь. Свита Воланда, в частности, его помощник Азазелло, сохранила отголоски этого первоначального замысла. Но оба этих имени были слишком прямолинейны — они сразу выдавали нечистую природу персонажа, а Булгаков хотел загадки.

Причина в том, что имя Воланд в России было малоизвестно. В отличие от какого-нибудь Люцифера, Мефистофеля или Сатаны, оно не вызывало у читателя мгновенных ассоциаций. Булгакову хотелось сохранить интригу: кто же этот загадочный иностранец, появившийся на Патриарших?

Кстати, в редакции 1929 – 1930 годов выяснялось, что Воланд — это фамилия, а звали его Теодором. Полное имя «D‑r Theodor Voland» было написано латиницей на визитной карточке. Теодор — греческое имя, означающее «дар Божий», что добавляло еще один ироничный слой. Но в финальном тексте Булгаков убрал все лишнее.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Вот уже полтора десятилетия в интернете гуляет мрачная легенда о том, что прототипом Карлсона якобы был не кто иной, как Герман Геринг, рейхсмаршал Третьего рейха, создатель люфтваффе и второй человек в Рейхе после Гитлера. А Астрид Линдгрен якобы состояла в шведской нацистской партии и дружила с военным преступником.

Этот миф настолько укоренился, что теперь под каждой статьей, где идет речь об Астрид Линдгрен или о Карлсоне, непременно вынырнет какой-нибудь комментатор с фразочкой про Геринга. Причем еще и непременно используется поучающая интонация — мол, вы вот не знали, а на самом деле… И дальше идет «обжигающая правда».

Мы несколько лет назад на нашем канале уже разбирали этот миф, объясняя, что нет никаких доказательств того, что Линдгрен с Герингом хоть как-то пересекались. Но в комментариях упорно проталкивают эту байку, упирая на некое авиашоу 1925 года в Швеции, на котором судьба свела этих двоих.

Что ж, давайте этот момент разберем подробнее. Что там такого было в 1925 году?

Астрид Линдгрен в 1925-м

В 1925 году 17-летняя Астрид Эрикссон (Линдгрен она станет только в 1931 году) жила в маленьком городке Виммербю. Она работала младшим репортером и секретарем в местной газете «Wimmerby Tidningen», которую в шутку называла «Виммербюская сплетница». Ее жизнь — это рутинная работа в провинции и подростковые мечты.

В июле 1925 года газета опубликовала ее путевые заметки «Бродяги (в поисках работы)» — юмористический репортаж о том, как она и пять ее подруг пешком отправились путешествовать по Смоланду с рюкзаками за спиной.

Весной 1925 года Астрид выбила себе поездку в Стокгольм на курсы рисования, чтобы научиться делать зарисовки, что должно было помочь ей в карьере газетчика. Поездка длилась с 1 апреля по 1 июня. Дальше она снова в Виммербю. Если она и встречалась с Герингом в 1925 году на авиашоу, как уверяют адепты вышеупомянутого мифа, то это могло быть только в эти два месяца.

Вот только с авиашоу незадача вышла…. Его не было.

Герман Геринг в 1925-м

К 1925 году будущий рейхсмаршал представлял собой жалкое зрелище. После провала «Пивного путча» 1923 года он тяжело подсел на морфий и его производные. Дозы были чудовищными, он добывал наркотики незаконно, подделывал рецепты и подкупал врачей. Жил он со своей женой в Австрии, поскольку из Германии был вынужден бежать под угрозой ареста. Потом перебрался в Италию.

В апреле 1925 года чета Герингов отправилась в Швецию, поселившись в Стокгольме. Дела у них шли из рук вон плохо. В Швеции того периода от эмигрантов просто некуда было деться. работы не хватало. Геринг пытался раздобыть денег, но их вечно не хватало. Тем более, что у его жены начался туберкулез. Сам Геринг колол все больше морфия, дойдя до шести уколов в день

В итоге его поместили в частную клинику Аспудден для «лечения нервов». Врачи попытались отучить его от наркотиков, просто снижая дозу. Это вызвало дикую ломку. Пациент не выдержал и набросился на медсестру. После этого скандала его перевели в больницу Катарина — в отделение для буйных. Туда его доставляли в смирительной рубашке, привязанным к носилкам. В документах клиники Геринга охарактеризовали как «исключительно опасного и ненадежного».

Затем последовала лечебница Лангбро, где буйного пациента поместили в комнату, обитую войлоком, чтобы он не разбил себе голову во время припадков. Охрана была настолько суровой, что ему не удавалось раздобыть наркотики. В этот период, по свидетельствам врачей, он полностью сломался и был близок к самоубийству.

Вот так весело Геринг проводил свой 1925 год. А теперь, внимание, вопрос. Какое еще авиашоу он мог устраивать в таком состоянии. Когда? Как? Ни в одном документе не фиксируется никаких авиашоу. Это стопроцентная выдумка какого-то адепта теории «Геринга-Карлсона».

Наркоман в невменяемом состоянии валяется по клиникам, никому в Швеции и даром не нужный. Семнадцатилетняя девчонка из глухой провинции что-то рисует в юношеском кружке. Две параллельные реальности. Никаких подтверждений о том, что Геринг хоть как-то пересекался с Астрид Линдгрен не существует. И никаких подтверждений о том, что он причастен к созданию образа Карлсона, тоже нет. Вся эта байка придумана только ради хайпа и умело играет на любви наших соотечественников ко всяким "разоблачательным" теориям.

Увы, она оказалась слишком живучей.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)