"И я прошел по людным улицам,
Был город полон отражений,
Они брели за мной как тени,
И молча слушали меня.
*
Когда я просто улыбался,
То улыбался мне весь город,
И если я кивал кому-то,
То все кивали мне в ответ.
*
И иногда казалось мне, что город жив,
И что вокруг миллион людей,
И вновь никак не мог поверить я,
Что я один и что вокруг лишь зеркала."

В этом смысле человек "со-вершенен" - со-вершИнен "богу". Человек и бог - абсолютно одно и то же. Бог в человеке забавляется, тешится, развлекается. Бог - невидимая "смерть", а человек - видимое лицо смерти (ужасный лик божий).

Смотреть из человека (=смотреть на человека =на "себя") - смотреть на ужасный (прекрасный?) лик божий.
"Бог" (никто) смотрит (условно говоря) в лужу и ужасается своему собственную лику (лицу), которое он видит, как отражение в зеркале ума. В этом и есть вся жизнь человека. "Смотрит в книгу (жизни), а видит фигу" - член божий, человека. Книга жизни - ум божий (зеркало для воображения им "себя").

«Исчезли солнечные дни,
И птицы улетели.
И вот проводим мы одни
Неделю за неделей.
Вдвоём с тобой,
Вдвоём с тобой
Остались ты да я,
Любимая, любимая,
Бесценная моя.
…
И солнцу улыбнёмся мы,
Печали не тая,
Любимая, любимая,
Бесценная моя...»

«Летний день унёс с собой
Мои силы и мой покой,
И спускается тишина,
Я одна.
Эта ночь страх уносит прочь, эта ночь...»

AntiDarkHeart

Первый раз он услышал о том, что надо говорить с растениями, в начале семидесятых по Четвертому каналу Би-Би-Си, и решил, что это замечательная идея. Хотя, пожалуй, вряд ли можно было назвать то, что делал Кроули, разговором. На самом деле он вселял в них страх гнева господня. Точнее, страх гнева Кроули. Кроме того, каждые два-три месяца Кроули выбирал растение, которое росло слишком медленно, или умудрялось подцепить серую гниль, или начинало сохнуть, или просто выглядело не слишком хорошо по сравнению с соседями, и показывал его всем остальным. – Попрощайтесь со своим товарищем, – говорил он им. – Он сломался… Потом он уходил из квартиры с осужденным под мышкой и возвращался через час-полтора с большим пустым цветочным горшком, который оставлял где-нибудь на видном месте. И растения у него были самые роскошные, цветущие и красивые во всем Лондоне. И самые запуганные.