Почему человек так несовершенен?⁠⁠

Человек - образ (огрызок, осколок) "божий". Человек - во-ображение божье (=ничьё), мираж божий. Поэтому человек есть (=кажется "богу") лишь в той мере, к какой он не-совершенен. Чем ближе человек к совершенству, тем ближе он к «богу» - к ничему, к пустому месту, к прозрачному и невидимому ангелу.

Видимо, не-прозрачно и изменчиво (=тленно, "смертно") лишь что-либо несовершенное. В этом смысле "совершенство" - смертный приговор человеку. Совершенство - исчезновение, растворение человека в "боге" (в ничём, в абсолютной пустоте).

Но фактически всякий человек вот именно невидим, прозрачен и неизменен. Человеку лишь кажется (снится), что он видим, непрозрачен и изменчив. Всякий человек - абсолютно пустое место, на которое никто не обращает никакого внимания! Всякий человек всю "жизнь" живёт в абсолютном одиночестве - в царстве мёртвых, в царстве теней (отражений) - в собственном сновидении.

"И я прошел по людным улицам,
Был город полон отражений,
Они брели за мной как тени,
И молча слушали меня.
*
Когда я просто улыбался,
То улыбался мне весь город,
И если я кивал кому-то,
То все кивали мне в ответ.
*
И иногда казалось мне, что город жив,
И что вокруг миллион людей,
И вновь никак не мог поверить я,
Что я один и что вокруг лишь зеркала."

В этом смысле человек "со-вершенен" - со-вершИнен "богу". Человек и бог - абсолютно одно и то же. Бог в человеке забавляется, тешится, развлекается. Бог - невидимая "смерть", а человек - видимое лицо смерти (ужасный лик божий).

Смотреть из человека (=смотреть на человека =на "себя") - смотреть на ужасный (прекрасный?) лик божий.
"Бог" (никто) смотрит (условно говоря) в лужу и ужасается своему собственную лику (лицу), которое он видит, как отражение в зеркале ума. В этом и есть вся жизнь человека. "Смотрит в книгу (жизни), а видит фигу" - член божий, человека. Книга жизни - ум божий (зеркало для воображения им "себя").

«Исчезли солнечные дни,
И птицы улетели.
И вот проводим мы одни
Неделю за неделей.
Вдвоём с тобой,
Вдвоём с тобой
Остались ты да я,
Любимая, любимая,
Бесценная моя.
…
И солнцу улыбнёмся мы,
Печали не тая,
Любимая, любимая,
Бесценная моя...»