Серия «Забавные и не очень истории»

Немая сцена. Глазками хлоп-хлоп.
Дальше он начал вещать про холодные обзвоны и воронку продаж, что мы увидим в их системе.
— Но у нас нет холодных звонков и обзвона клиентов.
Снова немая сцена. Глазками хлоп-хлоп — и всё. Дальше презентация пошла комом.

Вот что значит не знать аудиторию, к которой пришёл.

Через полтора года как он растался с Олей ему звонит мать Оли с известием - а ты вообще в курсе, что Оля родила? От тебя. У тебя сын. Она не хотела говорить тебе, решила растить одна, она прошла реабилитацию, но я считаю, что ты имеешь право знать.

И знаете что он делает? Он бросает Таню, и бежит к Оле с криками "у меня же сын! Я должен им помогать, я же теперь отец!".

Он расписывается с Олей, потому что "у сына должно быть отчество. Мое".

Оля оказывается безработной, с ребенком, и сидит на шее у мамы. Маме это надоело и она разыскала кто отец ребенка, посчитала, что это и его проблема тоже, раз ребенок от него.
В процессе "помогания" Оле он заделывают еще одного, беременность на фоне наркомании протекает трудно, ребенок рождается инвалидом. Оказалось, что Оля сорвалась и снова подсела на наркоту, потому и ребенок больной на прочь, от него раздумывают отказаться, по крайней мере теща на этом настаивает. Девица в депрессии, все ложится на плечи парня и тещу. А у него еще детство в голове, вокруг столько же интересного! Зарабатывает случайными заработками, играет в компьютер днями на пролет. Все живут в трех-комнатной квартире тещи, ее мамы.

Ребенок с патологиями, умирает. Депрессия, депрессия, мальчику девочку надо утешить. Через минмальное время эта девочка объявляет о новой беременности, как результат этих утешений. Узи показывает двойню! Аборт? Нееет, это же мои дети - орет он. Она рожает, дети только опять с патологиями. Молодой человек все так же не ищет работу, не учится, пробивается случайными заработками. В квартире уже шестеро - она, дочь, он и их трое больных ребенка.

Теще это все надоедает, получается, она посадила себе на шею и его, она звереет и она разыскивает контакты его родителей. Звонит им.

Родители, как оказалось, живут в деревне где-то в Краснодарском крае. Отлично, решает мама и собирает справки из наркодиспансера, где Оля стоит на учете, подает на лишение родительских прав и заставляет дочь подписать отказ от детей. Суд, видя, что мать — рецидивистка, а отец дееспособен, хоть и без постоянной работы, определяет детей в детдом. Но он настаивает на передаче их ему, так как у него еше есть ролители и большой дом в деревне.

Далее теща выставляет его и всех его больных детей за дверь с аргументом у тебя тоже есть родители, вот и езжайте в свою деревню, пусть они тебе помогают, а с меня хватит. После твоего развода с Олей ты мне никто.

Он уезжает к своим родителям в деревню, как только самые младшие стали транспортабельны. Там "в деревне воздух хороший, коровы, молочком отпоим" успокаивают парня родители.
И в деревенской тиши у него рождается план - купить коров. Ведь молочко, масло продавать можно. В 2005 ему уже 33 и он решился на подвиг достойный были Ильи муромца - он лезет в кредит, покупает корову. А через несколько месяцев еще одну. А потом еще. Итого 5 коров и все в кредит, и гарантами выступают его родители. Каким образом они это реализовали - не знаю, вероятно заложили дом. Дети подросли и могли бы участвовать в уходе за скотиной - он так расуждал.

Но хватило их на 3 года. Коровы заболевают и гибнут, остается то ли одна, то ли две. Денег нет, коров нет, кредит выплачивать нужно.

Он оставляет детей на родителей, под предлогом им в деревне лучше, а сам "в Москву на заработки" . Устраивается работать на не очень высокооплачиваемую работу электриком.
На работе встречает одинокую девушку с ребенком, у них появляется роман и через полгода она ему объявляет, что она беременная от него. Узи показывает, что будет сын.
Он - конечно же мы поженимся, мы же семья!

Угадайте, что было дальше? Верно, немного ребенок подрос, развод сженщиной и его ребенок отправился в деревню к его родителям.

Что было дельше не знаю, потерял с ним контакты, но и того, что здесь раскрыл достаточно.
Вот такая вот "разумная жизнь".

"Пробить фанеру" - это удар без размаха кулаком в грудь по второй или третьей сверху пуговице. По второй очень больно, по третьей - мало того, что больно, так и сбивает дыхалку, не вздохнуть.

Сержант шел вдоль строя "духов", что стояли вдоль стены сушилки и коротким ударом прописывал каждому. Дошло до Сёмы, так сократили ему фамилию, после удара у него от удивления глаза распахнулись на максимум широко, а потом он заплакал. Просто сел и заплакал. Он не понимал, за что его бьют, он же "вёл себя хорошо, он же ничего не сделал". Плакал с надрывом так, скуля как щенок. Если честно, то жутковато стало в этот момент. Обработка духов тут же прекратилась, сержант присел возле него, пытался что-то объяснить, а тот обхватил его рукав и прижался как к мамке, и плачет. Это очень жутко. Сержант взбесился, откинул его к стене ударом сапога, выскочил из сушили, с воплем "какое же гавно понабрали, ему еще титьку сосать, а его в армию загребли", а тот так и плакал скрючившись клубочком. Представьте, 1992 год, парни, которые в последние годы больше живут по понятиям дедовщины, дворовым законам, что были в то время и вот этот добродушный домашний ребенок в теле взрослого.

Сёму больше никто никогда не бил. Не потому что не могли, просто его слезы дико бесили, хотелось прибить к чертям. Так чтобы не сорваться, не получить труп, потому и не били.
Бить человека, который плачет и не понимает, за что — это морально тяжело даже для отморозков, потому что это не унижение, а бессмысленная жестокость, которая может привести к убийству. Весь срок службы ему поручали только самую простую работу, которую и то он убудрялся запороть.

Как то его послали вечером столовую, договорились с земой из хозвзвода, что он передаст буханку хлеба в обмен за сигаретами, все были учтены, только Сёма был более менее не поднадзорен - в наряде по казарме, его и послали, ибо больше некому, а жрать хочется. Строго настрого предупредили - по аллее со столовой не иди, там часто офицеры ходят, спалят, огребешь. Сёма ушёл, вернулся через час. Точнее не сам пришел, прапорщик привел, что в аллее как раз на него наткнулся, когда тот с буханкой радостный шел обратно. И конечно же Сёма забыл все наставления. Даже не удержался и отгрыз уголок буханки. Прапор с этой надкусанной буханкой пришел к нам, а за ним Сёма - "дяденька, ну отдайте..."

Прапор был очень зол, за хлеб, за то, что "ребенка послали", за его слезы. Прапор в сушилки в тот вечер прописал "пробив фанеры" всем старослужащим за "залет" Сёмы.

Сёму отправили на повторное обследование и его служба продлилась всего полгода. Комисовали. Сначала отправили на три недели в госпиталь на обследование, потом вернули в часть, провели все документы, приказы по строевой службе, а оттуда домой. Домой его сопровождал наш прапор, потом нашему капитану, я слышал, доложил что сдал "ребенка" матери с рук на руки.
Вот такая вот история.