Лига историков

Со вчерашнего дня  пост о гладиаторах  висит в топе пикабу.  Все радостно плюсуют и восхищаются смелостью автора "ниспровергателя мифов о гладиаторах".  Я уже писал об этом лет пять назад:

Забавно, что авторы таких публикаций о гладиаторах считают себя ниспровергателями мифов, на самом деле именно они творят новые мифы в умах неискушенных читателей. Хотя многие из их утверждений основываются, казалось бы, на реальных фактах, однако чаще именно на их искажении, что еще хуже чем ложь. Но вот выводы их нелепы и подчас абсолютно абсурдны.

Но, увы,  ничего не менятся  --  все то же жонглирование полуправдой, неумение анализировать материал и отсутствие базовых знаний. 

Итак, что же пишет автор данной заметки? 

Оказывается на арене в основном погибают лишь военнопленные и третьесортные гладиаторы,  а вот "первосортные" благоденствуют. Пьют, жрут, трахают все, что движется, и наслаждаются своей популярностью  и деньгами, которые сыплются на них как дождь.  Причем через 7-8  боев в среднем от начала карьеры и далее они раз за разом  получают освобождение, но плюют на него, поскольку отказываться от столь замечательной жизни им не с руки.

В качестве примера приводится история секутора Фламмы, который за 34 боя  четыре раза получал рудий, деревянный меч -- символ свободы гладиатора, но  четырежды (!) отказывался от него.

В итоге пишет автор,  бои гладиаторов это скорее лишь постановочное  шоу, а их бои на арене сродни "театральному сценическому фехтованию".

А вот теперь мы с вами, мои читатели, начнем разбор данного опуса.

Были ли бои гладиаторов шоу?  Ответ  -- да.  Но это было кровавое и смертельное шоу.

Главное, что вам нужно знать о восприятиии  гладиаторов  публикой:  для них они были живыми мертвецами.  Вот почему гладиаторы восхищали и одновременно внушали страх публике.  Они фактически уже мертвы, шансы  выжить и закончить карьеру гладиатора  у них мизерные.

Мужество в принятии смерти, когда проигравший спокойно ждет смертельного удара от победителя, в представлении римлян однозначно сродни акту героизма.  И вот это отсутствие страха перед смертью странным образом увеличивало шансы выжить.  Именно такого бойца помилуют в первую очередь, труса же ждала быстрая  и позорная смерть  на арене.

Теперь о "третьесорных" гладиаторах, гибнущих на арене, дабы дать покрасоваться "первосортным". 

Один вопрос читателям, а откуда берутся эти самые "первосортные", вы не задумывались?  Разумеется, из этих "третьесортных".

Это как в воздушной войне  -- погибают в основном летчики-новички, а вот асы живут гораздо дольше, вот только любой ас когда-то начинал как зеленый новичок.  И да, любой ас, если он продолжает летать и сражаться годами, как бы он хорош и искусен  не был,  рано или поздно погибнет.  То же  самое и с гладиаторами...

А как же утверждение, что гладиаторы отказывались от освобождения?

Оно лишено смысла. 

Зачем ему отказываться а) от досрочного завершения контракта, за который уже выплачены деньги, если он до его заключения был свободным гражданином; б) от освобождения из рабства, если его продали как раба в гладиаторы?

В любом случае, получив свободу и отгуляв свое, он мог заключить новый контракт, на гораздо более выгодных условиях. Кроме того, отказ от свободы мог просто  оскорбить  публику, которая уж точно в следующий раз такого  дара ему не вручит.

Так как же нам быть с Фламмой, пример которого приводится в заметке?

Якобы знаменитый гладиатор Фламма на самом деле  не упоминается ни в одном письменном источнике,  все что о нем известно  происходит из весьма скромной  надгробной надписи на его могиле.  Она гласит:

Flamma s[e]c(utor) vix(it) ann(os) XXX / pugna(vi)t XXXIIII vicit XXI / stans VIIII mis(sus) IIII nat(ione) Syrus / hui(c) Delicatus coarmio merenti fecit.

Что в разных источниках в масс-медиа переводят примерно так:

"Фламма, секутор , прожил 30 лет, дрался 34 раза, побеждал 21 раз, дрался до ничьей 9 раз, получал свободу 4 раза, сириец по национальности. Деликатус (гладиатор) сделал это для своего достойного товарища  по оружию".

Ну что же, попробуем проанализировать надпись:  34 боя,  21 победа,  9 ничьих и... получается, 4 поражения, но каким-то странным образом количество поражений  в списке не указано, зато оно почему-то совпадает с "получением рудия, т.е. свободы". 

Дело в том, что  слово missio на латинском означает не только  отставку, освобождение от службы, но и  помилование раненного проигравшего бой гладиатора (читаем здесь: https://latin_latin.en-academic.com/39745/MISSIO).

Вполне очевидно, что Фламма четырежды проигрывал бой и четырежды сохранял себе жизнь,  получив missio  --  помилование для проигравшего.  Разумеется, такое помилование никоим образом не предусматривало получение свободы.  Значит,  Фламма, увы, так и  не получил деревянный меч ни разу за свою долгую карьеру на арене и сложил голову в расцвете сил в 30 лет,  несмотря на то, что, наверняка, был отличным гладиатором.

Смерть ожидала каждого из них,  а потому никто из гладиаторов в здравом уме не отказывался от рудия.

Подробнее о гладиаторах и о современных  мифах  о них  можете прочитать в моей статье здесь.  Надеюсь, вам будет интересно.

Ваш старый знакомый Лысый Камрад.

В десятом веке широко известный князь Владимир перенял у Византии христианство. К нему в комплекте шло много полезного: военная помощь могучего соседа, культурное единство подвластных ему территорий, идеологическая концепция данной богом власти и много чего полезного. Но подобно тому, как операторы связи пихают пакетом к подключению странные наборы ненужных услуг, так и к христианству шло комплектом много дополнительных культурных особенностей и условий, написанных мелком шрифтом. Например, соблюдение заповедей и невозможность жениться направо и, главное, налево. Среди них возникла и потребность строить храмы по христианским традициям и канонам, а Византийские храмы, как я говорил в предыдущих постах, украшались мозаикой.

Мозаиками по византийскому образцу были украшены храм Св. Софии в Киеве (1019—1037). Надо сказать, что мозаика влетала новоиспеченному христианскому государству в копеечку. Все работы выполнялись с участием византийских мастеров, да еще и материалы приходилось закупать в Византии, которая была монополистом в производстве смальты и диктовала цены.

Желание сэкономить и природная хитрость помогли нашим предкам найти выход. Оказалось, что храмы необязательно украшать исключительно мозаикой и ее начали сочетать с фресками. Довольно быстро фреска вытеснила мозаику из интерьеров храмов и бизнес по продаже смальты прогорел, что очень расстроило византийцев. Известны мозаики Михайловского златоверхого монастыря, созданные русскими мастерами, считающиеся с фресками (1111—1113).

Русские зодчие перекрестились и забыли разорительную практику использования мозаики для украшения интерьеров как страшный сон. Вспомнили про нее только в середине восемнадцатого века, в елизаветинскую эпоху. В 1753 г. указом великой императрицы Елизаветы Петровны в собственность великому ученому М. В. Ломоносову было передано совсем невеликое село Усть-Рудицы Копорского уезда (близ Ораниенбаума) для великих целей. Село, «где есть глина, песок и дрова», в представлении императрицы являлось лучшим местом, что бы создать с нуля производство смальты и возродить искусство мозаики, а спорить с ней было себе дороже, и Михаил Васильевич взялся за дело.

Уже в 1754 Ломоносов наизобретал цветов на портрет Петра I, который настолько понравился публике, что его сразу отправили в Эрмитаж и до сих пор он хранится там. Сам ученый принялся за эксперименты, а из их продуктов создавал мозаичные панно. Позже он подрядил себе в помощь художников рисовальной палаты Российской Академии Художеств.

Мозаичная икона работы Ломоносова, которая до середины XX века хранилась у ректора МГУ, и особо набожные профессора прикладывались к ней по праздникам.

Ломоносов писал трактат «Новая теория о цветах, утверждённая новыми опытами», где скрупулезно описал рецептуру 112 тонов и более тысячи оттенков цветных смальт, чем утёр нос признанным мастерам Ватикана.

Михаил Васильевич добился разрешения изготовить за государственный счет панно на тему «Полтавская битва» для собора, но все пошло не по плану. Он взял себе в помощники немецкого художника, полагая, что все сделанное в Германии должно работать отлично. Но живописец Карл Людвиг Христинек оказался дураком – его эскиз не годился для мозаики, а Ломоносов был слишком упрям, что бы признать свои ошибки. Еще и взошедшая на престол Екатерина II была не в восторге от мозаики – она не соответствовала эстетике Екатерининского классицизма... Говоря современным языком, Ломоносов залажал работу, его затроллили и президенту Академии Художеств поручили поискать для произведения Ломоносова «какого-либо другого приличного места», на что Ломоносов обиделся и умер. Саму работу долго пытались пристроить, но все с ужасом отнекивались и только в 1925 г. (к двухсотлетию Академии Наук) её установили на верхней площадке главной лестницы здания Академии наук на Васильевском острове в Петербурге.

Мозаичный портрет П. И. Шувалова. Мастерская М. Ломоносова. 1785. Эрмитаж

В сознании обычного человека Новейшая эра – это век нескончаемых войн, развития технологий. Это время ознаменовало век отказа от всего старого и перехода к новому. В эту конвенцию очень плохо вписывается холодное оружие, особенно его применение во время войны. Сегодня мы поговорим о последней сабельной атаке в современной истории, которая произошла во время битвы за Сталинград.

Действующие лица

Во времена Второй Мировой войны многие страны участники все еще активно использовали кавалерию. В сравнение с автомобилями у лошадей есть один большой плюс: они могут гораздо легче и быстрее пройти там, где не может автомобиль или мотоцикл. Часто кавалерию использовали для быстрой переброски пехоты или доставки посланий между позициями в отсутствие связи между фронтами.

Главным героем нашей истории стал 4-й кавалерийский корпус РККА. Он был сформирован в Средней Азии, а командовал им генерал-лейтенант Тимофей Шапкин. В Гражданскую войну, будучи казачьим подъесаулом, он сражался против Советов, а после разгрома Белого движения перешел в ряды Красной Армии. Шапкин воевал с поляками и махновцами, брал в плен лидера басмачей Ибрагим-бека.

Противниками советской кавалерии в нашем рассказе будут румынские пехотинцы, которые сражались под патронажем Вермахта.

Как это произошло

В 1942 году корпус Шапкина из Ирана был переведен под Сталинград для прорыва румынских позиций южнее города. В одном из боев войска 4-го кавалерийского корпуса готовились вступить в бой после артподготовки. Однако, румыны не выстояли против артиллерийского обстрела и начали спешно покидать позиции.

В этот момент Шапкин приказал седлать коней и преследовать врага. Перед отступающим врагом была лишь голая степь и спрятаться им было негде. В результате чего 61-я и 81-я кавалерийские дивизии атаковали врага и успешно взяли его в окружение. Кавалеристы не стали спешиваться для применения стрелкового оружия и пустили в ход шашки. Деморализованные союзники немцев потеряли три полка солдат.

Советские же потери в последней сабельной атаке в истории ограничились всего 27- 30 (по разным источникам) погибшими. Разгром бежавший румын позволил закрепить успех и взять станцию Абганерово в 70 километрах от Сталинграда. Трофеями кавалеристов стали многочисленные брошенные танки, бронемашины, орудия, горючее.

Что произошло после

После сокрушительной победы 4 кавалерийский корпусу продолжил прорываться и углубился на 70 километров в глубь и, к 27 ноября, приблизились к городу Котельниково. Но взять с наскока укрепленный пункт немцев не удалось. Ситуация стала критической, когда 3 декабря из Котельниково вышла недавно прибывшая "свежая" 6-я танковая дивизия немцев. После этого кавалеристам пришлось отступить.

В 1943 году 4-й кавалерийский корпус в боях не участвовал, а его бойцы были переведены в состав 7-го гвардейского кавкорпуса. Что касается самого Тимофея Тимофеевича, то за Сталинградскую битву он был награжден орденом Кутузова II степени, участвовал в освобождении Ростова. Весной 1943-го Тимофей Шапкин заболел и скончался в госпитале. Память о генерале хранит музей истории Донского казачества в городе Новочеркасске.

Наследном Тулла Гостилия народ избрал Анка Марция, который был внуком Нумы Помпилия и также как дед наделен мудростью и миролюбием. Едва вступив на царство, он, памятуя о дедовской славе и единственной слабости прекрасного в остальном предыдущего царствования – упадке благочестия и искажении обрядов, а также полагая важнейшим, чтобы общественные священнодействия совершались в строгом согласии с уставами Нумы, приказал понтифику извлечь из записок царя все относящиеся сюда наставленья и, начертав на доске, обнародовать. Это и гражданам, стосковавшимся по покою, и соседним государствам внушило надежду, что царь вернется к дедовским нравам и установленьям. Он покровительствовал земледелию и скотоводству, старался поднять ремесла и оживить торговлю.

Анк Марций,  четвертый царь Рима (640—616 до н. э)

Но соседям миролюбие Анка показалось слабостью и они стали пытаться восстановить свое значение. И вот латины, с которыми при царе Тулле был заключен договор, расхрабрились и сделали набег на римские земли, а когда римляне потребовали удовлетворенья, дали высокомерный ответ в расчете на бездеятельность нового царя, который, полагали они, будет проводить свое царствование меж святилищ и алтарей.

Анк, однако, был схож нравом не только с Нумою, но и с Ромулом; сверх того, он был убежден, что царствованию его деда, при тогдашней молодости и необузданности народа, спокойствие было гораздо нужнее и что достойного мира, который достался его деду, ему, Анку, так просто не добиться: терпенье его испытывают, чтобы, испытав, презирать, и, стало быть, время сейчас подходящее скорее для Тулла, чем для Нумы.

Но, чтобы установить и для войн законный порядок, как Нума установил обряды для мирного времени, и чтобы войны не только велись, но и объявлялись по определенному чину, Анк позаимствовал у древнего племени эквиколов то право, каким ныне пользуются фециалы, требуя удовлетворения. Существовал обычай, чтобы фециал приносил к границам противника копье с железным наконечником или кизиловое древко с обожженным концом и в присутствии не менее чем троих взрослых свидетелей говорил: «Так как народы старых латинов и каждый из старых латинов провинились и погрешили против римского народа квиритов, так как римский народ квиритов определил быть войне со старыми латинами и сенат римского народа квиритов рассудил, согласился и одобрил, чтобы со старыми латинами была война, того ради я и римский народ народам старых латинов и каждому из старых латинов объявляю и приношу войну». Произнесши это, он бросал копье в пределы противника.

Фециал. Античный мрамор.

Поручив попеченье о священнодействиях фламинам и другим жрецам, Анк с вновь набранным войском ушел на войну. Латинский город Политорий он взял приступом, все его население по примеру предыдущих царей, принимавших неприятелей в число граждан и тем увеличивавших римское государство, перевел в Рим, и, подобно тому как подле Палатина – обиталища древнейших римлян – сабиняне заселили Капитолий и крепость, а альбанцы Целийский холм, новому пополнению отведен был Авентин.

Туда же были приселены новые граждане и немного спустя, по взятии Теллен и Фиканы. На Политорий пришлось двинуться войною еще раз, так как опустевший город заняли старые латины; это заставило римлян разрушить Политорий, чтобы он не служил постоянным пристанищем для неприятелей. В конце концов все силы латинов были оттеснены к Медуллии, где довольно долго военное счастье было непостоянным – сражались с переменным успехом: и самый город был надежно защищен укрепленьями и сильной охраной, и в открытом поле латинское войско, став лагерем, несколько раз схватывалось с римлянами врукопашную.

Наконец Анк, бросив в дело все свои силы, выиграл сражение и, обогатившись огромной добычей, возвратился в Рим; тут тоже многие тысячи латинов были приняты в число граждан, а для поселения им отведено было место близ алтаря Мурции – чтобы соединился Авентин с Палатином. Яникул был тоже присоединен к городу – не оттого, что не хватало места, но чтобы не смогли здесь когда-нибудь укрепиться враги. Решено было не только обнести этот холм стеною, но и – ради удобства сообщения – соединить с городом Свайным мостом, который тогда впервые был построен на Тибре. Ров Квиритов, немаловажное укрепление на равнинных подступах к городу, тоже дело царя Анка.

Огромный приток населения увеличил государство, а в таком многолюдном народе потерялось ясное различие между хорошими и дурными поступками, стали совершаться тайные преступления, и поэтому в устрашение все возраставшей дерзости негодяев возводится тюрьма посреди города, над самым форумом.

И не только город, но и его владения расширились в это царствование. Отобрав у вейян Месийский лес, римляне распространили свою власть до самого моря, и при устье Тибра был основан город Остия; вокруг него стали добывать соль; в ознаменованье военных успехов перестроили храм Юпитера Феретрия.

Руины храма Юпитера в Риме

Сам царь предался исключительно заботам о благополучии своих подданных, вникал в суды, развивал ремесла, содействовал торговле. Благодарный народ прозвал его Добрым. В лице Анка предание представило и покровителя низшего класса римского населения. Ему приписывает предание не только счастливое окончание войн, упрочивших за римлянами владычество страной по левому берегу Тибра до самого моря,но и введение в Риме многих полезных учреждений.

Развалины тюремного замка

Анк царствовал двадцать четыре года; искусством и славою в делах войны и мира он был равен любому из предшествовавших царей.

Спасибо, что дочитали до конца. Ставьте лайки и комментируйте статью, это поможет мне лучше понимать что именно вас интересует и сделать статьи более качественными. Еще раз спасибо за внимание и до новых встреч.

Это он придумал голову профессора Доуэля, летающего человека Ариэля, Ихтиандра...

Писатель-фантаст Александр Романович Беляев.

Он придумал, потому что не сдавался. Хотя вся жизнь его — типичное проявление того, что называют "родовым проклятием" в народе. А как на самом деле это называется — никто не знает.

В детстве Александр Беляев потерял сначала сестру — она умерла от саркомы. Потом утонул его брат. Потом умер отец, и Саше пришлось самому зарабатывать на жизнь — он еще был подростком. А еще в детстве он повредил глаз, что потом привело почти к утрате зрения. Но именно в детстве он сам выучился играть на скрипке и на пианино. Начал писать, сочинять, играть в театре. Потом, в юности, сам Станиславский приглашал его в свою труппу — но он отказался.

Может быть, из–за семьи отказался. Кто знает? Он как раз женился в первый раз. Через два месяца жена его оставила, ушла к другому. Прошло время, рана затянулась и он снова женился на милой девушке. И одновременно заболел костным туберкулезом. Это был почти приговор. Беляева заковали полностью в гипс, как мумию — на три года. Три года в гипсе надо было лежать в постели. Жена ушла, сказав, что она ухаживать за развалиной не собирается, не для этого она замуж выходила. И Беляев лежал, весь закованный в гипс. Вот тогда он и придумал голову профессора Доуэля — когда муха села ему на лицо и стала ползать. А он не мог пальцем пошевелить, чтобы ее прогнать... Но этот ужасный случай побудил Беляева написать роман. Потом, когда он все же встал на ноги, стал ходить в целлулоидном корсете. Полуслепой и некрасивый. А был красавец в молодости...

Он писал и писал свои знаменитые романы Фантазия его не иссякала, добро побеждало зло, люди выходили за пределы возможностей, летали на другие планеты, изобретали спасительные технологии, любили и верили. Хотя немного грустно он писал. Совсем немного. Если вспомнить, в каком он был состоянии...

Он женился потом на хорошей женщине. И две дочери родились. Одна умерла от менингита, вторая — тоже заболела туберкулезом. А потом в Царское Село пришли фашисты — началась оккупация. Беляев не мог воевать — он почти не ходил. И уехать не смог. Он умер полупарализованный, от голода и холода. А жену и дочь фашисты угнали в Германию. Они даже не знали, где похоронен Александр Романович.

Потом жене передали все, что осталось от ее мужа — очки. Больше ничего не осталось. Романы, повести, рассказы. И очки. К дужке которых была прикреплена свернутая бумажка, записка. Там были слова, которые умирающий писатель написал для своей жены: "Не ищи меня на земле. Здесь от меня ничего не осталось. Твой Ариэль"...

Из эссе Анны Валентиновны Кирьяновой.

источник