В 1736 году на реке Ик построили Нагайбакскую крепость, где из людей разных народов сложилась особая общность. Нагайбаки-казаки воевали в 1812 году и в заграничных походах и в 1814 году вошли в Париж. А в 1842 году, когда их переселили на новую границу, сёла получили названия в память об этих победах.
В этом ролике за полторы минуты рассказываем, кто такие нагайбаки. Дальше будет интереснее: истории людей, традиции, одежда, вера и жизнь сёл.
Знали ли вы, что на Урале есть село Париж?
Напишите в комментариях, из какого вы села, или перешлите ролик тому, кто родом из Нагайбакского округа.
🔔 Подписывайтесь на проект"Медиа о нагайбаках | КМН РФ", чтобы узнать больше о прошлом, настоящем и будущем нагайбаков.
От горных троп Кавказа до приказов Военного министерства
Кавказские шашки: разные клинки, разные рукояти и ножны, но общий принцип один.
Что за вещь.
Слово «шашка» знают все, а вот что за ним стоит, понимают далеко не все. Обычно говорят так: однолезвийное оружие с небольшим изгибом клинка, без гарды, ножны деревянные, обтянутые кожей, и вообще это нечто совершенно особенное, не сабля. Само слово пришло из адыгского «сэшхуэ», что значит «длинный нож». Историки оружия по этому поводу обычно вздыхают: граница между шашкой и саблей проведена скорее терминологией, чем конструкцией. Но обо всём по порядку. Сначала о том, зачем такая форма вообще понадобилась, откуда она взялась, как шашки делали, носили и пускали в дело. Потом о том, чем горская шашка отличается от армейской, почему гарда то пропадала, то возвращалась, что такое «горловка» и бухарские шашки, и в конце разберём самые живучие мифы.
Зачем такая форма.
Чтобы понять шашку, надо представить себе того, кто её носил. Горский воин на Кавказе в первую очередь стрелок: у него ружьё, а раньше был лук. Клинок для него вторичен, это оружие ближнего боя, когда выстрелы сделаны, а противник уже рядом. Сабля, в свою очередь, классическое оружие всадника-налётчика, которому нужна длина и хороший размах. Пехотинцу с ружьём такие размеры и вес лишние. Отсюда, в общем, всё остальное.
Клинок стал короче и слабее изогнулся. Слабый изгиб в тот же период распространился и в Европе, так что здесь вкусы совпали: такой клинок годится и рубить, и колоть. Гарда исчезла, потому что она цепляется за одежду, мешает при беге и в зарослях, звякает, да и просто утяжеляет оружие. Взамен рукоять и ножны сделали так, чтобы шашка сидела в них плотно: клинок и значительная часть рукояти уходят в ножны, и оружие не выпадает на ходу, не бьёт по ногам и не звенит. Носили её изгибом вверх, и при быстром беге она не попадала между колен и не сбивала человека с ног.
Лишнего веса тоже не терпели. Горская шашка в исходном виде бывала лёгкой, до 800 г, с клинком до 70 см. Позднее её удлинили и довели общую длину до 90–100 см, то есть сделали сопоставимой со средней саблей. Идея оставалась прежней: максимум рубящих и режущих качеств при минимуме лишних деталей.
Откуда она взялась.
Тут историки не слишком уверены в себе. Обзорные справочники считают, что шашка возникла у горских народов Северного Кавказа, ранние изображения относят к концу XVII века, а самый ранний датированный экземпляр, по этим данным, относится к 1713 году. Большинство сохранившихся шашек имеют рукояти XIX века. Если смотреть только на письменные и изобразительные свидетельства, получается, что шашка довольно молода.
Но безгардовое длинноклинковое оружие в Азии, в Персии, на Кавказе сложилось давно и само по себе. Историки также ссылаются на средневековые археологические находки, на ещё более ранние сасанидские палаши, на изобразительные источники, и считает, что примерно с XVI века на Кавказе шашка и сабля жили параллельно, а победила шашка уже в XIX веке. Если выбирать осторожно, то выходит так: форма очень старая, а название и сам тип, привычный нам, оформились позднее.
Заодно развеем популярную байку, что шашка выросла из ножа «сашхо» для обрезки лозы. Достоверных подтверждений нет. Зато предположение о длинной ножевой традиции выглядит естественно. Нож «сашхо», так и остался садовым инструментом.
Как её делали.
Клинки шашек появлялись из очень разных мест. Часть делали на Кавказе, часть в России, часть привозили из Европы: в Золингене (Германия) мастера гнали клинки на Восток и ставили на них имитацию «бегущего волка», знака немецкого Пассау. Самыми знаменитыми кавказскими клинками считались «гурда» и «волчок» (клинки с волком на клейме). Клинок часто был ковкой из тигельной стали, то есть булата, а в нарядных образцах попадался и сварной дамаск.
Профиль клинка: слабый изгиб и дол, часто два широких. Дол выбирал лишний металл и облегчал оружие, не ослабляя клинок. Нередко подтачивали и обух у острия, так называемый ложный лезвийный участок, а боевой конец делали двулезвийным, чтобы и колоть можно было. Рукоять набирали из двух накладок на хвостовике: дерево, кость или рог, закрепляли заклёпками. Роговое навершие часто имело продолный разрез, похожий на «уши» ятагана. Чем богаче шашка, тем больше серебра: серебряные рукояти с чернью, золочёные детали. Известна, например, парадная шашка, подписанная грузинским мастером Симоном Данелла (около 1860–1880): рукоять целиком в серебре с чернью. Ножны делали деревянными, обтягивали кожей или тканью, оковки нередко серебряные.
Русская армия, принимая шашку, быстро перевела производство на фабрики, прежде всего на Златоустовскую. Именно там делали уставные клинки с клеймом и датой.
Современная реплика казачьей шашки с рукоятью в виде загнутой птичьей головки; ниже рукоять крупно. Это сувенирные изделия, но форма навершия традиционная.
Как её носили.
У кавказской шашки рукоять уходила в ножны почти целиком, оставалось только навершие. За него и вытаскивали. У такой посадки есть неприятная сторона: в дождь вода затекала в ножны, и об этом писали. Зато оружие не выпадало даже при скачке по камням. В донских и терских вариантах рукоять в ножны не заходила, и шашка вынималась как обычная сабля.
Подвес устроен по-особому. На ножнах два кольца, к которым цепляются ремни портупеи, и шашка висит лезвием вверх-назад, изгибом к бедру, почти как катана. Для верхового это удобно, а для пешего удобство ещё и в том, что клинок на бегу не бьёт по ногам. Потому и ножны у такого оружия изнашивались сверху, на кромке, а не снизу. Ближнюю к острию петлю портупеи можно было сместить по ножнам вниз, и ножны вместе с шашко занимали почти горизонтальное положение – удобно при перемещении по кустам.
Кавказская шашка в серебре с ножнами и портупейным набором.
Боевое применение.
Шашка хорошо рубит. У неё клинок лёгкий, ударный, острая заточка, а характерный приём — рубящий удар с протяжкой, когда клинок «тянут» через цель. Горцы кололи ею нечасто, колющий удар для кавказской шашки не считался основным: другая форма острия (обычно тесачная), другая рукоять без переднего упора, другая манера боя. Русские шашки были другими: клинок вилкинсоновского типа предусматривал и укол, и в уставах он остался.
О том, что шашкой «только рубят, а не фехтуют», я скажу ниже, в мифах. Здесь достаточно заметить, что после реформы 1881 года рубка стала очень популярной, и существует отдельная статья о рубке лимонов в Михайловском манеже весной 1900 года. А вот фехтованию на шашках учили по настоящим наставлениям, и их вполне можно читать.
Есть ещё один нюанс. Отсутствие гарды требует иного отношения к защите руки. Фехтовальщик с азиатской шашкой должен прикрываться клинком иначе, чем с саблей, либо осознанно рисковать пальцами.
Горская и строевая.
Тут стоит остановиться, потому что в обиходе всё это называют одним словом. Горская шашка и строевая русская на самом деле очень разные. Клинок кавказской шашки обычно короче, 70–80 см, а русская армейская имеет клинок около 86 см и выше (хотя до метра не дотягивает). Для всадника короткий клинок неудобен, а для пешего в самый раз. Поэтому кавказская шашка гораздо чаще встречалась у пехоты, а в русской армии стала оружием в первую очередь конным.
Различаются и острия. Кавказские шашки заточены под рубку и имеют обычно тесачное острие, русские — копьевидное, рассчитанное на укол. Различается рукоять: у горской нет переднего упора, у русской («горловки») есть, хоть и совсем маленький. Различается даже геометрия самого клинка: у русской образца 1881 года широкий дол на две трети длины и линзовидная боевая часть. Различается и манера боя. Горцы не кололи, а русские колоть умели.
К тому же и сами кавказские шашки неоднородны. Адыгская (черкесская) форма была длиннее других, у дагестанцев своя традиция, у грузин свои украшения. Казаки тоже носили разное: кубанцы близко к кавказскому типу, а у донцов клинок прямее, и рукоять из ножен выступает. Если описывать эти различия в двух словах, выходит так: горская шашка — оружие стрелка и вообще человека на тропе, строевая — оружие всадника в строю.
«Азиатская» шашка с костяной рукоятью. По фотографии не определить, поздний ли это оригинал или реплика.
Почему шашка потеряла гарду, а потом снова обрела.
До шашки русская кавалерия ходила с саблями. Лёгкая кавалерия имела сабли образца 1809 года с гардой из нескольких дужек, драгуны другие, офицеры третьи. Во время Кавказской войны (1817–1864) русские солдаты столкнулись с шашкой лицом к лицу, и она им понравилась. Многие предпочитали её уставному оружию, а командование смотрело сквозь пальцы на применение трофейного или купленного у местных оружия. Генерал Ермолов вообще был ярым апологетом шашки, и ему приписывают мысль, что отличие шашки от сабли заключается в ножнах.
Официально первый армейский образец принят в 1830-х. Первой называют шашку 1834 года, в некоторых справочниках её именуют «нижегородкой». За ней последовал казачий образец 1838 года. В приказе была только описательная часть: шашка азиатского образца, клинок незначительного изгиба, один широкий дол, рукоять деревянная без дужки, скреплена внизу с железной оковкой, на заклёпках, ножны деревянные, покрытые кожей. Гарды нет, и это записано в уставе.
Дальше интереснее. Когда в 1881 году единый образец для всех родов войск наконец утвердили, принятую шашку выпустили в двух вариантах. Казачья осталась без гарды. А драгунская получила дужку, латунную рукоять сабельного типа, потому что неопытным новобранцам требовалась надёжная защита руки. Эту дужку сделали по образцу драгунской сабли 1841 года, клинки же у обеих были практически одинаковыми. Казачьи войска, не относившиеся к регулярным частям, до 1904 года пользовались неуставными шашками и только тогда получили собственный образец.
В Советской армии образец 1927 года был очень похож на казачий 1881-го и выпускался до 1946-го. А последние образцы, введённые в 1940 году, для командного состава и генералов, снова имели дужку. Так что гарда на шашке с тех пор появлялась и исчезала не раз.
Драгунская офицерская шашка образца 1881–1909 гг.: рукоять сабельного типа с дужкой, ножны с двумя кольцами.
«Горловка»
Теперь о главном русском варианте. «Горловка» — это шашка образца 1881 года, названная по фамилии генерала Александра Павловича Горлова. Он родился в 1830 году, по образованию артиллерист, был инспектором местных арсеналов и членом Артиллерийского комитета, дослужился до генерал-лейтенанта. По справочным описаниям, в 1874 году военное ведомство поручило ему вопросы нового клинкового оружия, и через несколько лет, в 1881-м, он представил новую шашку, которую в войсках и прозвали в его честь. Среди антикваров она носит ещё и прозвище «казак» или М-81.
Откуда взялся её клинок, вопрос до сих пор спорный. Версия, к которой многие специалисты склоняются такова: русская шашка в завершённом виде происходит от английской сабли. У клинка «вилкинсоновского» типа широкий дол на две трети длины, линзовидное сечение боевой части и копьевидное острие. По рассказам, Горлов лично привёз образец из Англии и показал его императору в 1875 году. От кавказской шашки русские взяли только идею: убрать гарду, чтобы облегчить оружие, а клинок оставить тяжёлым. Получилось неплохо рубить, достаточно колоть и сохранить манёвренность.
Но есть и другая версия. В одном музейном сборнике о холодном оружии сказано, что за образец клинка был взят хорошо известный в войсках кавказский «волчок». Вероятно, правда где-то посередине, но по доступным мне источникам утверждать это нельзя. Я просто отмечаю, что единого мнения нет.
Казачья шашка-«горловка» (образца 1881 г.). Обратите внимание на форму острия.
Британская сабля образца 1853 г. Её клинок сравнивают с клинком «горловки».
Принимали горловку без восторга. Говорят, что когда ею заменили шашки образца 1834 года, несколько полков так громко возмущались, что им вернули старые. Правда ли это, не знаю: рассказ приводят справочные статьи без ссылок. Но то, что солдаты и казаки любили свою привычную «нижегородку», верится.
Необычные шашки: бухарская.
В русском обиходе «бухарцами» когда-то называли вообще всех среднеазиатов, и «бухарская шашка» часто означает просто среднеазиатскую, а не обязательно из эмирата. Поэтому данные о ней сильно разнятся. Одни описания говорят о значительной кривизне и клинке без долов, другие о небольшой кривизне, одном доле и двулезвийном боевом конце, а коллекционеры уверяют, что бухарская шашка вообще имеет прямой или почти прямой клинок. Размеры тоже разные: в одном описании общая длина 839 мм, клинок 714 мм, ширина 39 мм.
Что объединяет эти шашки, так это отличие от кавказских. Клинок узкий и длинный, а рукоять без «гусиной шеи» и ушей, из дерева, рога или кости (бывала и тонкая слоновая кость), нередко с небольшим раздвоенным или закруглённым навершием. Ножны конические, деревянные, обтянутые кожей или тканью, нередко с длинным металлическим наконечником. Рукоять утапливается в них примерно на две трети, так что наружу выступает лишь навершие.
А вот ножны у парадных бухарских шашек особенные. Их обтягивали шагренью, то есть кожей с зернистой поверхностью, окрашенной в бирюзовый, зелёный или голубой цвет, а на одном из образцов поверх неё пущен красный бархат с металлическими обручами. Выглядят они почти как драгоценность. Рукояти нарядных образцов бывают из слоновой кости с бирюзой. Один из снимков показывает длинный узкий, почти прямой клинок с рукоятью из кости и ножны в бирюзовой шагрени с красной кистью. Парадное восточное оружие, в том числе шашка, показывали на эрмитажной выставке об искусстве при дворе эмира Бухары. В антикварных каталогах «бухарского типа» называют и нарядные офицерские шашки конца XIX — начала XX века с раздвоенной головкой, отделанной сканью и эмалью.
Бухарские (среднеазиатские) шашки: ножны в голубой шагрени с красным бархатом; ниже узкий почти прямой клинок, рукоять из кости с кистью и бирюзовые ножны.
Шашка с зелёными ножнами и тёмной рукоятью (файл подписан «бухарская шашка 1868»). По виду это скорее современная реконструкция, поэтому датировку принимать на веру не стоит.
Шесть мифов про шашку.
Теперь о мифах, ради которых, по сути, и затевался этот разговор.
Миф первый: шашка — не сабля, это два принципиально разных оружия. Нет. Шашка — частный случай сабли, из того же ряда, что тальвар, шамшир, килич, венгерка. «Типичной сабли», от которой шашка бы разительно отличалась, не существует: у сабель разная геометрия, длина, раздоловка, баланс и назначение. Тальвар маратхов не похож на русскую лёгкую кавалерийскую саблю образца 1809 года, но обе они сабли. Поэтому если говорят «сабля», надо спрашивать: какая именно.
Русская лёгкая кавалерийская сабля образца 1809 года. Она отличается от тальвара не меньше, чем от шашки, и всё равно остаётся саблей.
Миф второй: шашку отличают от сабли по подвесу и отсутствию гарды. В Российской империи так не считали. Шашку от сабли отличали только по ножнам: у шашки деревянные, обтянутые кожей, у сабли металлические. Всё. Споров с Ермоловым, который в этом разбирался лучше нас, автор вести не собирается. Критерии с гардой и подвесом придумали гораздо позже.
Миф третий: саблей рубятся, шашкой рубят. Любимая присказка человека, который в жизни не держал в руках ни того, ни другого. Фехтование — это наука боя на холодном оружии вообще, на любом, от меча до палицы. Дуэльное фехтование отличается от военного, второе проще, но оно всё равно фехтование: вас ударили, вы отбили или уклонились и ответили, это уже оно. Рубка лишь частный случай, один из разделов этой науки. А азиатская шашка (по сути безгардовая сабля) просто требует больше внимания к защите руки.
Миф четвёртый: шашка произошла от ножа для лозы «сашхо». Достоверных свидетельств нет. Зато есть много фактов в пользу того, что безгардовое длинноклинковое оружие давно сложилось на Кавказе, в Персии и вообще в Азии: археологические находки, сасанидские палаши, изображения. Существует и мнение, что на Кавказе шашка была атрибутом пешего стрелка, а сабля принадлежала всаднику-налётчику.
Миф пятый: шашка — оружие прежде всего для конного боя. Таким оно стало только в русской армии. На Кавказе шашка была универсальным предметом и часто принадлежала пешему. Классическая русская кавалерийская (нижегородка, горловка) имеет клинок около 86 см или чуть больше. Кавказские бывают значительно короче, 70–80 см, что для всадника неудобно.
Миф шестой: русская шашка произошла от кавказской. Это как раз тот случай, когда всё сложнее. Классическая «горловка» 1881 года, по мнению автора, происходит от английской сабли, а от кавказской взята только идея избавиться от гарды. Об этом мы уже говорили выше, и там же упоминалось, что одни источники, видимо, не согласны и считают прототипом кавказский «волчок». Так что оставим этот миф в категории спорных.
Вместо итога.
Если подвести совсем короткий итог, шашка — это не особое «не-оружие» и не изобретение русских. Это очень старая азиатская схема безгардовой сабли, которую горцы довели до практического совершенства для пешего стрелка, а русская армия в XIX веке взяла на вооружение, переделав под конный бой, сначала в 1830-х, а потом окончательно в 1881 году. Гарда у шашки то пропадала, то возвращалась, и каждый раз по практической причине: то для лёгкости и удобства ношения, то для защиты руки неопытного новобранца, то как знак командира. А споры о происхождении клинка, датировках и даже самом слове «шашка» ещё далеко не закончены.
Я уже рассказывал про Котляревского, Ермолова и Фон-Засса. Всех их на Кавказе считали шайтанами, так почему-бы не рассказать ещё про одного шайтана, который не только шайтан, а ещё и Баклю(лев) и Даджаль(аналог дьявола или Антихриста, возвещающий о конце света).
Таким человеком был Яков Петрович Бакланов.
Донской казак, генерал, участник Кавказской войны и обладатель богатырской силушки. Горцы боялись его как черта. Причём не в переносном смысле. Его действительно называли Даджалом — дьяволом или антихристом.
Родился будущий кошмар Кавказа в 1809 году в семье донского казака. Военная карьера началась рано: в шестнадцать лет Яков уже числился урядником. Ничего удивительного: его отец тоже был военным, поэтому детство мальчика было суровым.
Первой его учительницей стала деревенская колдунья. На Дону всегда были сильны суеверия, потому казак Пётр Бакланов решил, что местная знахарка – лучший наставник для сынишки.
«У нее года два по церковной азбучке зубрил: «Аз — ангел — ангельский», от нее переведен к приходскому пономарю: учил наизусть «Часовник», затем переведен к дьячку, где проходил псалтырь» Из воспоминаний самого Бакланова.
Пономарь - это мирянин, который следит за порядком в церкви и звонит в колокола, если нет штатного звонаря. Колдунья, пономарь, дьяк - офигенные преподаватели.
«С 1823-го по 1825 год жил в доме, пахал землю, косил сено и пас домашних животных, а о грамоте моей не было речи. Отец, сам малограмотный, не счел нужным проверить мои знания, а был убежден, что сын, пройдя такие знаменитые заведения, под руководством вышесказанных знахарей, был дока читать и писать. На деле же выходило иначе: я не мог подписать своей фамилии, а книги читал с величайшим трудом, что вышло оттого, что мои наставники — писари мало занимались мною, а у меня не было охоты к ученью, и я по целым дням и ночам вертелся в казармах среди казаков, с жадностью слушал рассказы об отвагах предков наших по Азовскому и Черному морю, об Азовском сидении и под эту гамонию нередко засыпал сладким сном… Будучи произведенным в урядники, следовало мне писать рапортички и подписывать их, но я не мог ни того, ни другого» Из воспоминаний Бакланова.
Но были у маленького Яши и другие учителя — казаки. Эти преподаватели оказались куда эффективнее церковно-колдовского педагогического коллектива.
Впервые Яков сел на лошадь в три года. В пять лет уже учился обращаться с луком и пращой. Отец привёз из заграничного похода против Наполеона трофейные ружья и пистолеты. Бумпалки стали любимыми игрушками маленького Яши.
Пока сверстники учили азбуку, Яков осваивал способы отправить ближнего на тот свет. Правда, с грамотностью не складывалось, зато практические занятия шли на ура.
Отдельно стоит рассказать про казачью службу. В те годы казаки служили двадцать пять лет. Однако отправлять всех мужиков на передовую было бы несколько расточительно: кто-то должен был охранять родные станицы, заниматься хозяйством и производить новых казаков. Поэтому служба делилась между пребыванием при Войске Донском и нахождением на передовой.
Начинали службу обычно в 15–17 лет. Первые годы казак постигал воинскую науку, обзаводился хозяйством, искал жену и плодил детей. Причём всё это происходило не в каком-нибудь безопасном тылу: казачьи станицы располагались на неспокойном фронтире, поэтому молодёжи регулярно приходилось сталкиваться с настоящей войной. Но в дальние и особенно опасные походы молодых казаков, как правило, старались не отправлять.
А Яков рвался в бой. Ему хотелось не пасти скот и не осваивать премудрости семейной жизни, а заниматься тем, ради чего, собственно, и существовали казачьи полки.
Отец, к тому времени уже есаул, решил, что удерживать отчаянного сына дома бесполезно. А раз уж парень так хочет воевать, пусть хотя бы делает это под присмотром. Поэтому Пётр Бакланов взял шестнадцатилетнего Якова с собой на военную службу.
В 1828 году началась очередная русско-турецкая война. Девятнадцатилетний Яков Бакланов к тому времени уже был урядником, а затем получил офицерский чин хорунжего. Поскольку его отец командовал полком, сыну доверяли ответственные поручения.
Однажды Якова отправили в турецкую крепость Браилов с важными депешами для великого князя Михаила Павловича. Задача не самая героическая: доставить бумаги, передать начальству и возвращаться к своим.
Бакланов благополучно добрался до места, сдал депеши и следующие десять дней ожидал приказа об отправлении обратно.
Вот тут у молодого казака началось обострение военной активности. В один прекрасный вечер он услышал, что набирают охотников для штурма крепости. Охотниками тогда называли добровольцев, которым предлагали вступить в «Отряд Самоубийц». То есть офицер понимал, что задача опасная и солдат отправленный на миссию скорее всего умрет, поэтому он набирал добровольцев, обычно людей без семьи или самых отчаянных рубак.
Нормальный человек на месте Бакланова вспомнил бы, что он вообще-то курьер, что поручение выполнено и где-то его ждёт отец. Но Яков решил, что раз уж судьба занесла его к турецкой крепости, надо непременно её взять. Он записался в добровольцы.
Ночью отряд охотников двинулся к турецкой батарее. На рассвете казаки добрались до рва и с криком «ура» бросились на укрепления.
Тут турки устроили им весьма неприятный сюрприз. Они заранее заминировали подступы. Впоследствии Бакланов вспоминал:
«Что далее происходило, сказать не могу по следующей причине: когда мы прибежали ко рву, нас подняло на воздух; многие были засыпаны землей, некоторых отнесло от батареи, а мне, кажется, пришлось несколько саженей лететь по воздуху, как птице пернатой».
Очнулся он только на следующий день, в палатке среди раненых.
Штурм закончился неудачей, потери были огромными. Самого Бакланова через пять дней выписали из госпиталя и отправили к полку. Казалось бы, история кончилась вполне благополучно. Молодой офицер получил боевой опыт, пережил первое ранение и теперь мог с гордостью рассказать отцу о своём подвиге.
Вот только отец почему-то не разделил восторга. Яков явился к нему, рассчитывая получить похвалу за отвагу. Вместо этого папаша достал нагайку и устроил сыну воспитательную процедуру.
«Не суйся в омут, когда отдален от своей части, а с ней иди в огонь и в воду».
В общем, Пётр Бакланов придерживался весьма своеобразной педагогической системы. Сначала сыну разрешалось воевать, а потом объяснялось, что воевать нужно с умом. Причём объяснения сопровождались практическими занятиями по изучению свойств казачьей нагайки.
Яков оказался человеком понятливым. По крайней мере, собственную спину он ценил достаточно высоко, чтобы запомнить урок. Правда, ненадолго.
Уже в следующую кампанию, в июле 1829 года, во время переправы через реку Камчик, Бакланов снова отличился. Под огнём двенадцати турецких орудий он первым бросился в реку на коне, чтобы захватить позицию противника и обеспечить переправу основным силам.
Многие добровольцы погибли или утонули, но атака удалась. И знаете, что особенно прекрасно? За эту выходку отец снова выписал сыну несколько ударов нагайкой по спине. На этот раз претензия заключалась в том, что Яков выбрал для переправы вороную лошадь вместо белой, которая, по мнению родителя, была сильнее и надёжнее.
Сам Бакланов потом объяснял, что отец просто не хотел, чтобы он бездумно лез во все опасные приключения. В этой первой своей войне юный Бакланов много раз демонстрировал особую казачью лихость: его мундир украсился скромным крестиком св. Анны 3-й степени с бантом, а эфес казачьей сабли орденом св. Анны 4-й степени. Просто так Анну не дают.
В 1834 году Яков Бакланов отправился на Кавказ. Донской казачий полк Жирова, в котором он служил, получил назначение на Кубанскую линию. Впереди были горы, леса, непривычный климат и война с черкесами.
Для донцов Кавказ оказался местом довольно неприятным. Привыкшие к степям казаки обнаружили, что здесь мало просто сесть на коня и красиво поскакать навстречу неприятелю. В горах противники прятались. А потом как черти из табакерки выпрыгивали из каждого куста, кого-то убивали и снова прятались. Как с такими воевать?
Однако здесь уже служил барон Григорий Христофорович фон Засс. Я про него много писал.
Засс был человеком умным и изобретательным, поэтому вместо того, чтобы ждать нападений черкесов, он предпочитал сам устраивать засады и нападать на бандитов в самый неожиданный момент. Бакланова стал учеником школы фон Засса. Пил с ним, сидел на картами и больше не получал нагайкой по спине, то ли потому что не косячил, то ли методы у Засса были другие.
Впрочем, первые годы службы не были для него какой-то непрерывной чередой невероятных подвигов. Сам Яков Петрович позднее довольно скромно писал, что участвовал во многих делах с горцами, но особых отличий от обыкновенных казаков не имел.
А потом наступило лето 1836 года.
Полк Бакланова отправился за Кубань, на реку Чамлык, где велено было построить укрепление. Заставу построили. Лошадей всего полка пасли неподалёку. На самой заставе квартировалась казачья сотня. Казалось, всё организовано вполне прилично.
Но горцы решили, что табун казаков(а каждый из них обычно имел по две лошади) — это прекрасная возможность устроить русским небольшую финансовую катастрофу.
Собрали более 360 отборных всадников под началом князей и узденей. Переправились через Лабу, скрытно подошли к Чамлыку и спрятались в лесу. План был простой: дождаться, когда казаки выпустят лошадей на пастбище, внезапно напасть, угнать табун и исчезнуть.
Сотня прикрытия должна была оказаться в меньшинстве, а весь полк — без коней.
Вот только горцы не учли одну маленькую деталь. Засс научил Бакланова, что на Кавказе главное – разведка. Казаки почему-то перестали выпускать лошадей на пастбище. Утром 4 июля началось самое интересное.
Бакланов был дежурным по полку. Разослал разъезды, наблюдал за местностью и вдруг увидел, как к укреплению скачет единственный уцелевший разведчик. За ним двигалась огромная неприятельская кавалерия. Из пятнадцати казаков разъезда четырнадцать были перебиты.
Яков немедленно собрал свою сотню и выступил навстречу горцам. Но, оценив численность противника, решил не устраивать самоубийственную атаку и отступил к укреплению, ожидая поддержки полка.
Горцы, не сумев захватить табун, повернули обратно.
И тут командование решило, что раз неприятель бежит, его необходимо преследовать. Бакланов получил приказ двигаться за черкесскими бойзами. Он вышел из укрепления и начал преследование, стараясь держаться на выгодной дистанции. Сотня против трёх с половиной сотен.
Горцы переправились через Чамлык, вышли на открытое поле между реками и внезапно поняли, что их преследует не весь полк, а всего-то сотня. Поэтому они повернули и бросились на казаков.
Бакланов приказал спешиться и встретить черкесов огнём. Более получаса продолжалась атака. Горцы оставили на поле двадцать тел и отступили.
Бакланов двинулся следом. Ну а чо они? Совсем охуели?
Черкесы охуели, да и не было у них Бакланова-старшего, чтобы учить нагайкой хитростям войны. На протяжении десяти вёрст горцы атаковали его двенадцать раз.
Двенадцать раз казаки спрыгивали с лошадей, стреляли по набегающим черкесам, когда те отступали – опять пускались в погоню. Казаки отбивали атаки, теряли людей, расходовали патроны. После седьмой атаки Бакланов отправил урядника Никредина за подкреплением. Тот вернулся с ответом командира полка:
«Скажи головорезу, если у него нет патронов, то есть пики, а на меня пусть не надеется».
Вот это, конечно, прекрасная поддержка! В духе всех приключений русских на Кавказе. «Противников больше в три раза? Всего в три раза больше? Ну и хрен тебе, а не подкрепление, сам справишься.»
Самое неприятное заключалось в том, что полк ещё даже не выступил из укрепления. А горцы продолжали атаковать, на этот радостные, потому что начался проливной дождь. Порох отсырел, ружья перестали стрелять.
Бакланов понимал, что отступать нельзя, совсем блядский цирк получится. Сначала мы их гнали, потом они нас? Так не пойдёт.
Он вызвал своего офицера Полякова и предложил ему умереть вместе с товарищами, но не допустить позора.
План был простой и отчаянный: при следующей атаке Бакланов с первой полусотней бросится в пики. Если горцы дрогнут, вторая полусотня должна немедленно поддержать удар. Если же казаки будут опрокинуты, остатки сотни должны спешиться и продолжать бой до последнего человека.
Неприятель атаковал снова. Бакланов бросился в контратаку:
- Это не вы на меня напали, это я на вас напал, пидорасы чумазые!
Казаки ударили в пики, горцы дрогнули и начали отходить. Вторая полусотня немедленно поддержала первую. Русские опрокинули противника и погнали его по полю. Бакланов прошёл за отступавшими более пятнадцати вёрст, окончательно разгромив неприятельскую партию. И только после этого вернулся к укреплению.
Вот так 4 июля 1836 года молодой донской офицер получил свою первую настоящую кавказскую славу. За этот бой его представили к ордену Святого Владимира IV степени с бантом.
Пока что Бакланов повоевал с турками и черкесами, впереди его ждут Польша и Чечня, но об этом я расскажу в следующем посте.
Надеюсь, вам было интересно. Если спросите про литературу, рекомендую почитать книгу Лунина "Гроза Кавказа казак Яков Петрович Бакланов и его битвы с Шамилем"
Время – оно такое: Память стирают года. Помните, люди, героев, Павших за мир – всегда!
В бронзе, граните, мраморе Увековечили их, Но для истории главное – Память в сердцах живых.
В центральном округе города Краснодара, на улице Мира 53, с 10 ноября 2012 года, фасад здания Краснодарского межрегионального монтажного техникума украшает мемориальная доска в память о Анатолии Анисимовиче Сидоренко, окончившем это учебное заведение в 1968 году. В этом году, 10 июня 2025 года, исполняется 85 лет со дня рождения Сидоренко А. А. – атаману Теучежского района Екатеринодарского отдела ККВ, заместителю военного коменданта города Сухум в 1993 г., добровольно вставшего на защиту независимости Абхазского народа в грузино-абхазском конфликте 1992-1993 годов. Потомственный казак, настоящий патриот Кубани, войсковой старшина Кубанского казачьего войска, посмертно удостоен высшей награды республики Абхазия «Герой Абхазии».
Кубанские казаки-добровольцы, одни из первых в России, преодолев сотни километров, шли по-братски оказывать военную помощь населению в Приднестровье и Абхазии. Защищая народ, брали в руки оружие и принимали активное участие в боях за независимость, защищая мир от попыток отнять у народов право жить свободно и говорить на родном языке. Сейчас уже их сыновья и внуки, продолжая казачьи воинские традиции, проявляя смелость, отвагу, героизм, противостоят силам националистов, захватившим Украину, которых активно вооружает и поддерживает запад.
К сожалению, были и невозвратные потери. Я расскажу об одном из казаков героев, о Сидоренко Анатолии Анисимовиче.
Родился Сидоренко Анатолий Анисимович, 10 июля 1940 года, в семье потомственного казака Анисима Ефимовича. Проживал в пригороде Краснодара, в Пашковском районе, село Калинино. Его ещё называли «Сады Калинина». Так как в северной части пригорода была огромная незаселенная территория, где располагались сады села Калинино. В этих садах с 12 лет и начал свою трудовую деятельность мальчик.
Анатолий был младшим ребёнком в семье, но повзрослеть пришлось рано. В войну, с 1942 по 1943 год, пережил фашистскую оккупацию и тяжелые послевоенные годы. Мать, Екатерина Кондратьевна, умерла рано. Учился Анатолий с семи лет в средней трудовой школе № 49 в селе Калинино на улице Советской (сейчас это ул. Дорожная в Краснодаре), окончил семилетку. После школы в 1954 году поехал осваивать целинные земли, а дальше служба в армии, возвращение в Краснодар, студенчество в Краснодарском монтажном техникуме с 1963-1968 годы. Окончив, он получил квалификацию техника-электрика, а потом работал по специальности на разных инженерных должностях. В общем обычная биография, как и у многих его сверстников, любил спорт, поэзию, просто душа просила выражения в стихах и, он понемногу писал в небольшой блокнотик. Со временем писать стихи стало его тайной привычкой. Благодаря сильному характеру Анатолий, всегда в любом деле старался быть лучшим, всегда знал, чего хочет, что для этого необходимо сделать и достигал намеченной цели. За что пользовался авторитетом среди друзей. Потом были годы работы в уголовном розыске. В конце 70-х годов после просмотра фильма «Пираты ХХ века» увлёкся восточными единоборствами, познакомился и подружился с Алексеем Кадочниковым человеком-легендой из «Школы выживания». Посещая его тренировки Анатолий понял, что рукопашный бой – это целая наука, базовая основа, где главное не физическая сила, а знания, метод мышления и динамика движений. А уже через пару лет сам стал тренером Ушу и рукопашного боя.
В апреле 1991 года Верховный Совет РСФСР принял Закон «О реабилитации репрессированных народов», казачество наряду с другими народами было реабилитировано. Сменяя друг друга, на Кубани были созданы организации казаков – в 1990 году Кубанская казачья Рада, а потом в 1992 году Всекубанское Казачье Войско. Разве мог потомственный казак Сидоренко, остаться в стороне? Конечно нет! Он принял активное участие в возрождении казачества на Кубани.
Сход казаков казачьего общества Республики Адыгея, Теучежского района Екатеринодарского отдела Всекубанского Казачьего Войска избрал Сидоренко своим атаманом. Казаки народ вольный, абы кого атаманом над собой не поставят. С началом грузино-абхазской войны, Сидоренко А.А. обратился к атаману Екатеринодарского отдела ВКВ полковнику Аникину Алексею Александровичу с просьбой откомандировать его в Абхазию, в зону боевых действий. Просьбу удовлетворили и, уже 17 августа 1992 года с соответствующим приказом, Анатолий Сидоренко добровольцем убыл в Сухум. Сухопарый седоусый, всегда подтянутый, несмотря на возраст – неутомимый, а ведь ему уже было 52 года. О таких людях говорят: «двужильный». В Абхазию прибывали добровольцы со всего Северного Кавказа разные по возрасту, вероисповеданию, военной подготовке. С первых дней своего участия в боевых действиях, Сидоренко стал для бойцов непререкаемым авторитетом, в той обстановке это было очень непросто. Люди рвались в бой, но не всегда к бою были готовы. Сидоренко стал примером для однополчан, требовательный к дисциплине, рассудительный, всегда спокойный, бесстрашный. Его уважительно называли «Дед», не только из уважения к возрасту и седым усам, а за мудрость, строгость, ответственность, за умение организовать любую разрозненную группу вооруженных людей в боевое подразделение, способное выполнить любую поставленную задачу. Он мог в одиночку предотвратить конфликтные ситуации среди бойцов разных подразделений. А в свободное время, такое на войне не часто, но бывает, Дед обучал молодёжь выживанию и рукопашному бою. На фронте, от подготовленности каждого бойца зависит живучесть всего подразделения. В апреле 1993 года уже майор абхазской армии Анатолий Сидоренко был назначен заместителем начальника гарнизона Гудаутского района. Он прошел всю войну, отличался личной храбростью, постоянно участвуя в боях. В Очамчирском районе поддерживал высадку ночного морского десанта, в течение недели со своим подразделением удерживал коридор протяженностью около десяти километров, не давая грузинскому военному командованию перебрасывать подкрепления в район Сухума. Геройски командовал ротой, сражавшейся в жестоких боях за высоты у села Шромы и сводными отрядами в боях на сопке Ахбюк. Сидоренко А. всегда находился в гуще события, но Бог хранил казака, за всю войну ни одного ранения. Он прошел большой и славный боевой путь от командира роты до подполковника армии Республики Абхазия. После окончания войны 30 сентября 1993 года, Анатолий Анисимович Сидоренко был назначен на должность заместителя военного коменданта города Сухума, столицы Абхазской республики. В его обязанности входило обеспечение законности, правопорядка, воинской дисциплины, в пределах своей компетенции противодействие преступности, защита населения на территории послевоенного города.
Погиб герой казак уже в мирное время, пожертвовав свою жизнь ради жизней других людей, исполняя до конца свой служебный долг.
Утром 10 ноября 1993 года в Управление внутренних дел города Сухума поступил звонок о том, что в районе турбазы, у Красного моста группой пьяных мародёров обстрелян автомобиль. На место выехали сотрудники военной комендатуры во главе с Анатолием Сидоренко. К 12 часам стрелявших задержали и водворили в камеру временного содержания в здании УВД города.
В тот день, 10 ноября 1993 г., в республике был первый послевоенный праздник – день милиции, оставшийся ещё с советских времён. В городе царило радостное настроение, к вечеру люди заполнили центральную площадь. Только что завершилось торжественное совещание, проводимое заместителем министра МВД Республики Абхазия Леонидом Дзяпшба в здании УВД, одном из более уцелевших в городе. У правительства Абхазии появилась возможность официально поблагодарить воинов и граждан за патриотизм, мужество и выдержку, проявленные в тяжелых боях за независимость, отметить поощрениями и наградить героев суверенного молодого государства. На улице у здания УВД и на площади награждённых ожидал народ: мужчины, женщины, старики, дети. Казалось, весь Сухум пришел выразить благодарность и поздравить героев недавних сражений. Неожиданно покой тёплого осеннего вечера был нарушен громкими криками вооруженных людей. К УВД пришли неизвестные с требованием освободить мародёров, задержанных утром комендатурой за обстрел автомобиля у Красного моста. На шум стал собираться народ, не подозревая степень грозящей опасности. Увешанный оружием молодой человек, не унимаясь, кричал и угрожал работникам милиции, на их просьбы успокоиться, он внезапно вытянул вперёд руку с гранатами, на пальцы руки были надеты кольца предохранительной чеки трёх гранат, малейшее неловкое движение и шпилька может выскочить у любой из них и тогда сработает детонатор, а дальше трагедия, взрыв. Толпа зевак, находящихся рядом поняла опасность и попыталась отступить назад, но сзади напирали любопытные. Подполковник Анатолии Сидоренко вышедший на шум, мгновенно оценил опасность. Прозвучал его громкий командный голос: Стоять! От неожиданности люди в толпе замерли, замолк и дебошир с гранатами, тихо визгнула женщина, стоявшая рядом с ним. Сидоренко поднял руку требуя внимания. Он уверенно приближался к нарушителю порядка. Спокойным будничным голосом обратился к омоновцам, уже готовым открыть огонь на поражение. Прекратите! Сам разберусь. Подполковника здесь многие знали лично, его уважали за храбрость и справедливость, но и знали его крутой характер. Дед, слов на ветер не бросает. Парень с гранатами стушевался и уже не казался таким смелым и агрессивным, он смотрел в глаза офицера, подошедшего к нему, почти вплотную. Сидоренко представился: «Я, заместитель военного коменданта Сухума, Сидоренко Анатолий Анисимович. Опусти руку, чего зря народ пугать. Что ты хочешь? Говори, я могу решить любой твой вопрос. Парень опустил руку с гранатами.» – «Отпусти с кичи, моих корешей! Или!» – парень вновь угрожающе поднял руку. На Деда, это движение не произвело никакого эффекта, он не испугался, даже глаза не отвёл от изучающего взгляда преступника, и продолжил диалог спокойным голосом: «Может по-хорошему договоримся? Давай, ты сейчас спокойно мне отдаёшь гранаты, а потом по мирному решим все проблемы твоих друзей». Голос Сидоренко звучал твёрдо и убедительно. Парень согласился на мирное решение вопроса и сам начал по одной отдавать гранаты все три штуки. Инцидент казалось был исчерпан.
Люди, находящиеся вокруг вышли из оцепенения, начали двигаться, разговаривать. Но вот четвертая последняя граната, ещё была в руках женщины и уже без чеки. Заместитель военного коменданта Сухума, кубанский казак Анатолий Сидоренко быстрым движением выхватил ее из руки женщины. Раздался характерный щелчок, до взрыва оставалось три секунды, пока горит замедлитель. А потом, в радиусе 50 метров разлетятся сотни осколков калеча людей и отнимая жизни. Анатолий Анисимович, за эти короткие секунды успел крикнуть: «Ложись!». Он накрыл гранату собой, положив под сгиб колена, чтобы уменьшить разлёт смертельных осколков. В тот же миг раздался хлопок взрыва…
Вместе с Анатолием Сидоренко, принявшим взрыв на себя получил тяжелые ранения и заместитель начальника уголовного розыска УВД г. Сухума, майор милиции Руслан Шенгелия, скончавшийся в больнице. Потомственный казак, войсковой старшина Кубанского казачьего войска, посмертно был удостоен высшей награды республики Абхазия «Герой Абхазии». За проявленный героизм майор Абхазской милиции Руслан Шенгелия, был посмертно награжден Орденом Леона. Кроме них пострадали ещё больше десятка, человек получив осколочные ранения, не опасные для жизни.
Через несколько минут, внезапно начался южный проливной дождь с грозой, разрывавшей, как прощальным салютом, серое небо. Будто кто-то там на небесах, решил смыть кровь с асфальта, как следы свершившейся трагедии, омыв и оплакав тело казака героя.
Через год, 12 ноября, состоялось открытие мемориальной доски героя Абхазии, Анатолия Анисимовича Сидоренко. Увековечили память во дворе здания УВД Абхазской столицы. На церемонии открытия мемориала присутствовала жена героя, Валентина Петровна, приехавшая из Краснодара. Верная спутница и хранительница памяти о кубанском потомственном казаке-добровольце, атамане Теучежского района Екатеринодарского отдела, командире добровольческого боевого подразделения, воевавшего до победы и оставшемся на боевом посту после победы. К сожалению, время неумолимо. Прошло 32 года и сейчас уже нет в живых Валентины Петровны, но память о нашем герое бережно хранят люди и на Кубани, и в Абхазии.
Долг живых помнить всех, кто, отдал свою жизнь за други своя. Вечная им память и уважение потомков!
Р.С. Сегодня непростое время. На полях СВО идут жестокие бои в которых учувствуют казаки-добровольцы лучшие сыны казачества Кубани. Во имя Родины, во славу Отечества, с Богом в душе, защищают наши традиционные культурные ценности и веру. Именно на примере героев, таких как Сидоренко А.А. и тех, кто первыми встали на борьбу с национализмом необходимо воспитывать подрастающие поколения юношей.
Казаки, участники боевых действий в горячих точках, неравнодушные жители г. Краснодара, учащиеся и преподавательский состав Краснодарского межрегионального монтажного техникума, представители творческой интеллигенции города, ветераны вооруженных сил, обратились к губернатору и правительству Краснодарского края с предложением. В год 85 летнего юбилея нашего земляка-героя, Анатолия Анисимовича Сидоренко, присвоить ему посмертно высокое звание «Герой Кубани» и назвать одну из улиц Кубанской столицы его именем. Увековечив память о достойном человеке, потомственном казаке, герое и его подвиге во имя жизни. Пусть меняются времена, но на Кубанской земле всегда актуален принцип: «Никто не забыт – ничто не забыто!»
Автор: член Союза журналистов России
член Российского Союза писателей
Участник боевых действий в ПМР и Республике Абхазия