Мы работаем с архивами, ездим в экспедиции по деревням, чтобы собирать подлинную музыку и исполнять её сегодня — мощно и по-настоящему. Ансамбль Толóка также создаёт проекты с Дианой Вишневой, Хаски, Сюзанной Каменской, Алексеем Ретинским.

«Расцветали душистые розы» — официальная ссылка на альбом: http://hangov3r.band.link/77gon

Паспорт народной песни:

«Расцветали душистые розы» — романс, хутор Большой Головский Новоаннинского района Волгоградской области.

Запись: город Новоаннинский 2011 г. исполнители с хутора Большой Головский Новоаннинского района Волгоградской области; Собиратель - неизвестен (любительская запись во время застолья)

Исполнители: Трофимова Валентина Павловна 02.01.1937 г.р., Бородина Анастасия Даниловна 05.05.1931 г.р., Давыдов Пётр Павлович 29.11.1938 г.р., Давыдова Валентина

П.С. Захотелось, чтобы здесь люди могли послушать и посмотреть выступление Прохора Нестерова.

Ссылки на ансамбль указаны ниже, Переходите, посмотрите другие видео, послушайте песни в удивительном исполнении ребят.

https://vk.ru/toloka_ensemble

https://toloka-ensemble.ru/

А потом и вовсе получает автомат, из которого начинает стрелять в своих. Но, что особенно смешно, начинает стрелять по своим, когда наши войска уже подошли к Берлину. Идиотизм. Идиотизм, вскрывающий глубинные слои судьбы Назарова, закончившейся гибелью, по сути, от рук отца.

Итак, освобождение сталинскими войсками. Рядовой Кружилин попадает в фильтрационный лагерь, где проводят проверку на то, сотрудничал ли кто с гитлеровцами или нет. Рядовой Кружилин проверке нисколько не возмущается. Проверяют долго, и Кружилина в итоге освобождают. Он едет домой. А вот капитана Назарова приговаривают на долгий срок. Амнистия выходит ему уже при Хруще, «князе киевском», стукаче. И Назаров после амнистии тоже возвращается на свою малую родину.

Но в родном селе все на Назарова-младшего смотрят косо. Парторг Кружилин и вовсе прямо советует ему из села уехать. Дескать, тяжело ему, Назарову-младшему, будет жить в селе в своём статусе пособника гитлеровцев. А бывший председатель колхоза Назаров-старший, то есть отец капитана, и вовсе указывает на висящее на стене заряженное ружьё, и говорит сыну, что ружьё он повесил и зарядил специально для него. Дескать, стреляйся.

Но Назаров-младший стреляться не хочет. Тогда отец заводит сына в какой-то сарай и говорит: «Отсюда из нас двоих выйдет только один. Или ты меня застрелишь, или сам застрелишься». Назаров в слёзы, но к утру всё-таки раздаётся выстрел. Всё-таки застрелился. Что-то папаша сделал с сознанием сына такого, что сын решил безбожно уйти.

Прав папаша или не прав? Должны быть две точки зрения, прямо противоположные: бытовая и жреческая. Начнём с бытовой. Тут же вспоминается «Тарас Бульба» Николая Гоголя, восхвалителя казачества. А потому восхвалитель, что по какой-то причине отождествляет себя с казаками-мерзавцами. Отец Тарас, тоже казак, выкрадывает у поляков сына-предателя и со словами: «Ну что, помогли тебе вражьи ляхи?» – сына Андрия убивает.

Чиновники министерства образования при разных политических режимах втирали и втирают гипнабельным школьникам, что этот поступок казака-отца высокопатриотичный. Через это промывание мозгов прошли и все колхозники колхоза «Красный партизан», в котором Назаров-старший до недавнего времени был председателем. Выбранным председателем. И был им, главой самого богатого колхоза района, несмотря на конфликт с Полиповым-стукачом, партийным боссом района. Был действительно в конфликте или якобы в конфликте? Может, совместно разыгрывали некую комедию?

А жреческая точка зрения иная, противоположная. Наличие в селе проявленного предателя – это благословение для общины. Проявленный предатель – это реперная точка, от которой можно строить более адекватную картину мира – и начать адекватно мыслить. Стать более удачливыми. Приблизиться к состоянию настоящего шамана. В особенности хорошо иметь подобную «реперную точку» в том случае, когда предатель ещё и смешон. Назаров-младший, учитывая, что он начал стрелять по своим, когда сталинские войска уже подошли к Берлину, как раз-то и смешон. Не начни он стрелять по своим – может, и не сидел бы на зоне, да ещё без всякого уважения. Как низкая каста. Шнырём (уборщицей), наверное, был. А кликуха была: «Комиссар».

Ведь проблема в том, что если бы о Назарове-сыне не знали, что он предатель своих и враг Родине, то колхозники выбрали бы его в председатели, как и его отца. Не потому, что он – сын отца, а потому что он – тоже тайный предатель. Народ это любит. Такова закономерность демократии. Народ любит, чтобы выборный начальник его, народ, презирал. Редко-редко о ком известна подноготная о начальнике правда. Тем и ценен Назаров-младший – о нём правда известна. И он – копия отца.

Отсюда и обычно не учитываемый мотив убийства отцом сына. Отец боялся, что, глядя на его сына-предателя и посмеиваясь, односельчане через какое-то время начнут догадываться, что с отцом тоже не всё чисто. Что-де и папаша тоже предатель, только глубоко законспирированный.

Для всякого волхва предательство Назарова-старшего очевидно: он сворачивает мозги односельчан на бытовой уровень объяснения бытия. Не выполняет функции священника. А значит, палеонтологический убийца. Дескать, заботьтесь об урожае и впитывайте концепцию жизни органичную стукачам. Для главы общины это самое страшное предательство из всех. Такой повинен смерти. По меньшей мере, палеонтологической. Чтобы даже памяти о нём в веках не осталось.

Чтобы его самого, Назарова-старшего, люди не разоблачили, он и принуждает сына к самоубийству. Особенно председателю удобно то, что населению ещё с царизма втирают, что в аналогичных условиях убивший сына Тарас Бульба – это эталон патриотизма. Но Тарас Бульба пальцем деланный патриот. На самом деле, он – казак, «пограничник», примитивный поединщик. В интересах Родины Тарас Бульба сына-предателя должен был привезти домой в станицу хотя бы в клетке. А застрелиться должен был бы сам. Рядом с клеткой. Рассказав прежде о своих предательствах станичников. И рассказал бы о способах, какими он одурачивал людей своей общины. Рассказал бы и то, о чём ещё умалчивал.

Но кто-то из способных хоть сколько-то мыслить односельчан, глядя на проявленного предателя, мог бы догадаться или хотя бы начать догадываться не только о предводителе общины, но и о скрываемой психологии женщин станицы, то есть казачек? Казачки с появлением в селе Назарова-младшего непроизвольно бы изменили своё поведение. Стали бы больше кадриться, подлезать под предателя – и тому подобное. Словом, предавать не только мужей и женихов, но и Вечное Небо. Не обязательно измены именно с проявленным, хотя это и высоковероятно, одного только вектора изменения поведения для рождения мысли вполне достаточно.

Усиление у соседа способности мыслить редко кому нравится. Так что, все женщины села, чтобы обеспечить себе комфортность доживания, тоже были заинтересованы в, ха-ха, безвременной смерти Назарова-младшего. Отсюда, получается, что для председателя колхоза есть ещё более позорное описание: он – марионетка скверных баб села.

А значит, всегда ею, марионеткой, и был. Даже если кого из этих баб и не трахал, скажем, по немощи, увечью или из лени, но всё одно – марионетка. И его ценили именно таким, дающим оправдания, потому и избирали председателем.

Парторг Кружилин тоже подсказывал бывшему комиссару-предателю убраться из села вон. Из, какого, спрашивается, мотива? Вот именно, из того самого. Такое вот селение – то ли казачье, то ли состоящее из подказачников.

А то, что Первый секретарь партии Полипов, позорный стукач при всех режимах, с Назаровым-старшим конфликтовал, то это могло быть комедией, то есть могло быть способом поддержки Назарова-старшего в глазах одураченных ими односельчан. Такой вот папаша: ради того, чтобы одурачить своих односельчан, а самому подрасти как тёмному жрецу, и сына не пожалеет в расход пустить. Такой вот аналог прославленного бандеровцами казака Тараса Бульбы.

Но сам Тарас Бульба не тарасик ли? Уж больно похожи с Назаровом-старшим ситуации. Прежде всего, оба казаки. А восхваляющее их обоих министерство образования оно и есть министерство – иерархия из угодливых чиновников. Наоборотники. Они всё видят наоборот от адекватного.

Для размышления интересно то, как выхолостили (оскопили) эту ситуацию при экранизации. В экранизации «Вечного зова» папаша нисколько сына к самоубийству не принуждает. Даже ружьё для него на стену не вешает. Сын стреляется полностью сам. Нисколько не сомневаясь. Но ведь, на самом деле, по книге он, раз принуждению застрелиться сопротивлялся, в чём-то сомневался. Вот только в чём?

Глупо полагать, что Назаров-младший, пройдя гитлеровские лагеря смерти, где со своей возможной смертью все уже давно смирились, мог застрелиться бояться. Даже, наоборот, должен был бы хотеть умереть – но только не мучительной смертью. Какой же тогда был мотив сына сопротивляться тёмному принуждению отца-сыноубийцы – по книге – до самого утра? Типичный изъятый Диомед. С точки зрения жреческой – ключевая деталь.

Принцип изъятого Диомеда – это когда из сюжета или эпизода экранизаторами изымается ключевая жреческая деталь, в результате этого изъятия обессмысливается или весь фильм, или эпизод. Киношники всегда изымают, автоматизм у них такой, поэтому и принцип.

Кто более пропащий для вечности: сын или отец?

Назарова-старшего майор Алейников по надуманному обвинению не сажал. Не особенно раздражал майора?

А раз не раздражал, то нисколько председатель не противоположность врагов народа Полипова и гэбиста Алейникова. А вот Назаров-младший в тюрьме сидел – и в гитлеровской, и в советской. В советской сидел виновным. А у немцев пусть это и называлось концлагерем, но всё равно тюрьма, сидел поначалу невиновным. А в стены любой тюрьмы, хоть какой, где есть невиновные, вшит Храм Весты. Соприкоснуться с этим Храмом можно. И в результате в каком-то секторе мировоззрения можно измениться.

Если бы Назаров-младший по возвращению из советского лагеря был совсем палеонтологическим трупаком, он бы застрелился или повесился ещё на подходе к своему селу. Чтобы не стать благословением людям. У Шекспира это показано – в «Тите Андронике». Нравственная уродина царица готов Тамора не хочет, чтобы её провезли в клетке во время триумфа в Риме и показали её рожу народу, а значит, и потенциальному посвящённому.

Не хочет вплоть до самоубийства – то есть наоборот от Назарова-младшего, пока он сопротивлялся злонамеренному папаше. Надо учитывать, что как бывший арестант, то есть возможно, хоть одной ногой заступивший в Храм Весты, Назаров-младший тёмному миру всё-таки сопротивлялся, хотя все, и население, и бывший председатель, и парторг, его или из села изгоняли, или в случае самого заинтересованного во тьме, отца, принуждали застрелиться.

Вот и получается, что в последнюю ночь сына его отец не к вечности его подводил, а растлевал, препятствовал послужить на пользу людям и Центральному событию истории. Председателя интересовала не биологическая смерть сына, иначе бы он поступил бы как Тарас Бульба и собственноручно застрелил бы сына, а интересовала именно палеонтологическая его смерть сына. Папаша – тёмный жрец. Тайный.

Да, Назаров-младший – капо, но не Иуда.

Но председатель боролся не только с односельчанами, но и с великим делом Чингисхана, чья могила в пешей достижимости от села, в котором жили Назаровы, и с великим делом товарища Сталина, который пришёл в паломничество к могиле Чингисхана в кандалах. Как бы кандальник Назаров-младший, раз он хоть какое-то время сопротивлялся растлевающему напору отца, тоже, как и Чингисхан, как и Сталин хотел посмотреть на изменившееся поведение женщин, казачек и подказачек под влиянием тёмной части его, Назарова-младшего, души. Сравнить было с чем, ведь Назаров-младший в этом селе вырос, и то, что он видел в ту пору, вряд ли забыл. Но на пути к этому немалому прозрению встал папаша с ружьём, влиятельный председатель колхоза.

Ну, а о Тарасе Бульбе, ложная концепция которого втирается носителями чиновничьего образа мысли под крышей Министерства образования, можно подумать самостоятельно.

P.S. Данный текст входит в "Заявку на нац. идею (Приключенческое эссе)" писателя Меняйлова. Полную версию можно прочитать на сайте писателя https://vairgin.com/nac_ideya/

На многих картинах Платов изображен не с саблей или шашкой, а с шестопером или по-нашему перначом. Пернач был символом власти в казачьем войске, но по воспоминаниям современников, Платов с ним был на ты и не раз применял в бою.

Пернач - это страшное оружие, весит как булава, но в отличие от обычной булавы имеет несколько "первьев" - лезвий, которые легко пробивают доспех, шлем, ломают кости. В конце 18ого и начале 19ого века одоспешенные бойцы тоже существовали, чего стоит хотя бы тяжелая конница Наполеона со знаменитыми кирасирами.

Так же можем посмотреть на то, как ходили в набеги черкесы, лезгины и чеченцы. А набегали кавказцы в бурках. Если вы думаете, что бурка - это легкий плащик, хрен там плавал. Бурка делалась из нескольких слоёв войлока, которые пропитывались клеящим составом. По плотности она была прочнее валенка. И цель бурки не столько утеплить бойца, сколько защитить его от легких секущих или рубящих ударов саблей/шашкой. Некоторые бурки держали даже укол кинжалом или пулю на излёте. А вот удар перначом не держали, потому что пернач мог и кирасу легко пробить, не то что несколько слоёв войлока.

Сразу оговорюсь, сейчас можно найти настоящую бурку, но поскольку в них больше не устраивают пиздорез с холодняком, все больше бурок декоративных для всяких там театральных и танцевальных шоу, и они должны красиво развиваться, когда танцор выделывает коленца или актер красиво скачет на коне. Бурки в 19ом веке не развивались на ветру.

Ну и такое наблюдение: кавказцы бурками защищали спину. Потому что их тактика - набежать и убежать. Ну вы поняли.

Вернемся к Платову с его любимым перначом. Современники так его описывали:

росту большого, волосы имел тёмные, глаза навыкате серо-голубые, отменно быстрые и зоркие, так что в дальности зрения едва ли кто мог с ним равняться; лицо вообще приятное; мина благоприветливая, талия прямая и стройная; в походке лёгок, осанкой величественен, с бесконечно добрым выражением лица и очень любезный.

То есть мы имеем гиганта, который хуячил французов, татар, персов, чеченов, турков, черкесов и всех прочих перначом с радостным "Эгегей, блядь!"

Казаки Платова любили, Платов любил казаков, воевать, и войну воспринимал за праздник, отчего удостоился такой характеристики от глубоко уважаемого мной Барклая де Толли:

Генерал Платов, в качестве начальника иррегулярных войск, поставлен на слишком высокую степень, не имея достаточно благородства в характере, чтобы соответствовать своему положению. Он эгоист и сделался сибаритом до высшей степени. Его бездеятельность такова, что я должен отряжать к нему моих адъютантов, чтобы кто-нибудь из них находился при нём, или на его аванпостах, для того, чтобы быть уверенным, что мои предписания будут исполнены.

и такой от не менее уважаемого Дениса Давыдова:

Князь Багратион, имевший всегда большое влияние на Платова, любившего предаваться пьянству, приучил его в 1812 году к некоторому воздержанию от горчишной водки — надеждой на скорое получение графского достоинства.

На войне Платов вкусно кушал, отчаянно бухал, соблазнял маркитанток пачками, закатывал лютые гулянки, но тем не менее заслышав про пиздорез первым рвался в бой. Сам Суворов многократно отмечал смелость и безбашенность Платова в письмах Екатерине.

Екатерина делала ставку на дворян и офицеров, поэтому многим крутым боевикам прощались всякие мелкие проступки, но когда на престол забрался Павел, он стал закручивать гайки, и выяснилось, что Платов устраивал махинации с мертвыми душами. С Дона, как мы помним, выдачи нет, поэтому Платов принимал в своем поместье беглых крепостных и записывал их вместо померших от естественных причин. За это Платова поймали и отправили в Кострому. Не в Омск и слава богу!

Там он и познакомился с Ермоловым. Платову было хорошо за сорок, Ермолову только стукнуло двадцать два, но она оба они любили войну, пиздорез, книги и слыли на всю армию абсолютно отбитыми смельчаками. Чего только стоила выходка Ермолова при штурме Праги, когда он умудрился маневрировать с батареей единорогов! Платов же с 13 лет не пропускал ни одной войны, в 16 стал есаулом, то есть сотником и всегда пиздячил супостата в первых рядах, а после закатывал такие разгульные пьянки, что гусары стрелялись от зависти. Его кутеж вообще в анекдоты вошел. Правда по нынешним меркам они не очень смешные, так что в пример приведу анекдот, который мне больше всего нравится:

Когда победоносные русские войска дошли до Европы, простодушного и храброго атамана Платова пригласили в Англию. Оксфордский университет решил сделать знаменитого казака своим почётным доктором права.
Церемония идёт на латыни. Платов ничего не понимает, стоит в парадном мундире, ордена блестят. Рядом переводчик шепчет ему на ухо:
— Матвей Иванович, ректор сейчас говорит, что вы умом превосходите всех античных философов...
Платов важно поглаживает усы, кивает ректору и громко отвечает переводчику:
— Передай ему, что он тоже ничего мужик, сообразительный!

Так вот, обсудить Ермолову с Платовым было что и они сдружились. Платов звал Ермолова на дон, обещал выделить под его начало казачий полк, предлагал жениться на своей дочери и вообще относился к нему очень тепло и по родственному.

После смерти Павла, Александр Первый назначил платова атаманом всего войска донского. Платов и Ермолов отличились в войне с Наполеоном, не раз проводили совместные операции и отлично ладили на поле боя. Поэтому казаки знали и любили Алексея Петровича Ермолова ещё до назначения того на Кавказ.

Ермолов прибыл на Кавказ в 1816ом, а Платов тяжело заболел в 1817ом и умер 3 января 18ого года, поэтому совместных действий атамана-Вихря, как его прозвали казаки, и Бога Грома Ермолова во время Кавказской войны не было. А жаль, из них вышел бы шикарный дуэт.

Казаки на Кавказе

Казаки хорошо знали Ермолова, некоторые есаулы даже знатно бухали с ним в шатре Платова во время войны 1812ого года. А уж когда Ермолов заменил бесполезную на Кавказе шагистику на стрельбы, приказал увеличить винное и мясное довольствие и всерьёз занялся набегающими черекесами/чеченами/лезгинами - вообще были готовы за него хоть в огонь, хоть в воду, хоть черта лысого в колбасную нарезку нарубить с радостным "Эгегей, блядь!"

А что тогда были за казаки!

Сейчас казаки подпортили свою репутацию битвой при Джубге...

Но в те времена казаки - это плоть от плоти русского фронтира. Каждая станица - как крепость, каждый мальчик рос с шашкой в руке, обучался верховой езде лет с пяти, умел стрелять из всего что стреляет и пиздить противника любым ковырялом от пики и шашки до булавы и вон того дрына побольше.

Казаки были конные и пешие. Пешие назывались пластунами и особо отличились на кавказе.

Про пластунов надо рассказать отдельно. Изначально пластуны формировались из безлошадных казаков и некоторые авторы отмечают, что станичные казаки относились к ним с презрением. Но во время Кавказской Войны все уже было иначе. В пластуны шли лучшие охотники, которые умели читать следы, сидеть в засадах, имитировать крики чаек,(шучу, но пластуны имели свой звуковой шифр, подражали местным птицам). Своего рода разведка и спецназ того времени. Вооружались пластуны лучшими нарезными штуцерами, а саблям или шашкам предпочитали кинжалы. Умение пластунов снимать дозорных и тихо убивать противников вошло в легенды.

Пластуны вообще были теми ещё затейниками. Например, они могли нарядиться в черкескую банду, и когда другие черкесы принимали их за союзников - вырезать нахуй набегающих бандитов.

Если изначально оружием казаков была сабля, то на Кавказе казаки переняли у горцев, а после шашки распространились и по всему казачеству.

Я немножко оружейный гик, поэтому расскажу подробнее про отличия сабли от шашки.

Прежде всего сабля - это колюще-режущее оружие. Вся соль в изгибе клинка, который придает рубящему удару режущие свойства. Клинок как бы скользит в мясе жертвы оставляя страшные резанные раны. Криминалисты знают, что человек получивший, например, удар ножом, даже если этот удар смертельный может ещё несколько минут двигаться и драться. Особенно на адреналине. Рубящий удар, если не перерубает кость может оказаться практически не опасным для здоровья, а вот резанная рана куда сильнее кровоточит, и противник быстро теряет боеспособность.

Так же у сабель обычно заточен кончик, чтобы наносить колющие удары.

Саблями фехтовали. Поэтому у сабель, как правило была гарда, иногда сложная, иногда просто перекрестье. Это необходимо для защиты кисти от клинка противника.

Шашка - другое дело. По сути это оружие одного удара. Шашка не имеет гарды, носится в ножнах клинком вверх, как самурайская катана. Ключевой момент - легкость шашки, её намеренно делали максимально простой, чтобы облегчить. Всё это нужно для того, чтобы шашку можно было одним легким движением извлечь из ножен и сразу нанести рубящий удар сверху. Шашка - рубящее оружие. Рубящие удары, как правило, менее эффективны, чем режущие. Но стиль боя шашкой - это не фехтование, а рубка. Колоть шашкой тоже можно, но не нужно. А вот нормально блокировать удар шашкой не получится.

Сабля длиннее и тяжелее шашки, у неё фехтовальный баланс, и в правильной дуэли у бойца с саблей будет преимущество перед противником с шашкой. Но вот на узких тропах Кавказа шашка эффективнее. Пока противник только тащит саблю из ножен, боец с шашкой уже рубанет его по ключице, что скорее всего будет смертельно.

Шашка - прямая, заточена только с одной стороны, сравнительно короткая и очень легкая.

Шашку проще вытащить из ножен, в том числе и на скаку. Проще убрать в ножны. Фехтовальный баланс(когда центр тяжести приближен к рукояти) ей не нужен, поэтому у рубящего удара шашкой сильнее импульс.

Русский офицер и дипломат Ф. Ф. Торнау в «Воспоминаниях кавказского офицера» (1835–1838 годы) писал о черкесской шашке: «Шашка черкеса остра, как бритва, и употребляется им только для удара, а не для защиты».

Ну и немаловажно, то что шашки были дешевле сабель.

Ну а теперь, давайте посмотрим на казака Кавказской Линии:

На голове - папаха, на плечах бурка. Это не потому что холодно, хотя холода на Кавказе бывают жуткие, а как уже говорил выше - для защиты от ударов легким клинком.

Одет казак в черкеску с газырями. Черкеска - это такой легкий кафтан, идеально подходящий для верховой езды. Газыри - кармашки для бумажных патронов на груди. В бамжку по сути заворачивалась пуля с уже отмеренным навесом пороха. Это максимально ускоряло перезарядку дульнозарядного оружия.

На поясе у казака с картинки целый набор - кинжал "кама", шашка, и пистолет в обмотанных шерстью ножнах. Пистолеты были дорогим удовольствием, но когда от этого зависит твоя жизни - любая цена оправдана, поэтому казаки довольно широко использовали пистолеты.

При чем тут Ермолов?

А всё просто. Ермолов, прибыв на Кавказ быстро понял, что мундиры из тяжелого сукна плохо подходят бойцам для этой местности. Отдельная тема - кивер.

Кожанные черные кивера в жарком климате Кавказа быстро нагревались, в жару провоцировали тепловой удар у бойцов, а на холоде просто трескались и теряли свою защитную функцию.

Поэтому Ермолов предложил заменить кивера традиционной кавказской шапкой из овечьей шерсти, которую называли "черкесский папах", теперь мы зовем их папахами.

Поговорим и про обувь. Ермолов заменил тяжелые сапоги на кожанные и тканевые штиблеты в летнее время. Потому что в армейских сапогах нога преет, а с мозолями много не навоюешь.

При этом, не всё было так просто. В 1815ом году сменился военный министр. Гениальный и прагматичный Барклай де Толли отошел от дел, на смену ему пришел бережливый Коновницын. Он был прекрасным генералом и хорошим администратором, но как военный министр на мой взгляд не удался: он больше следил за бюджетами и стандартами и опасался нововведений. С одной стороны это оправдано после хаоса войны 1812ого, но с другой стороны он ничего нового не привнес, больше занимаясь проблемами квартирования и снабжения войск. Я не преуменьшаю значимость этих дел, однако тот же Барклай справлялся и с тем и с тем, и сделал для русской армии больше, чем кто либо ещё. Когда Ермолов обратился в Петербург с прошением об изменении формы на Кавказской линии, Коновницын отказал.

Ермолов уважал правила, но жизни и здоровье солдат ценил больше. Поэтому он совершил самоуправство и изменил на вверенной ему территории форму и вооружение самостоятельно. Позже, нововведения Ермолова применят для всей русской армии.

По-моему адекватность, дальновидность и забота Ермолова о простом солдате делают его одним из самых великих русских генералов.

Накатите, что ли опять стопарик за Ермолова!

Затем морок меняется. Пространство площади вдруг заполняется гулом, стогласым казачьим кругом из прошлого века. Толпа — плотная, живая, тяжёлая. Голоса сливаются в единый крик, в котором уже не разобрать слов, но явственно чувствуются воля, упрямство и готовность к последнему шагу. Это уже не просто Ермак, это — казачий дух, который пророс сквозь гранит и овладел площадью.

Но самый страшный и пронзительный морок приходит следом. Внезапно всё исчезает. На площади воцаряется чуждый, мертвенный скрежет. Я вижу немецкую технику: угловатые, грязные танки, грузовики с крестами, солдат в серо-зелёной форме. Они пытаются сокрушить, сорвать с места эту пятитонную бронзовую глыбу. Но Ермак не поддаётся. Город, израненный оккупацией, держится за своего атамана. А атаман держит город. Это не мёртвая история из учебника — это её живое, горячее дыхание, проступившее сквозь металл.

И всякий раз, садясь за дневник, я пытаюсь подобрать для Новочеркасска и его символа те единственные, верные слова. Но город ускользает от банальных описаний. Его нельзя просто «описать» — его нужно пережить. Там, у подножия гранитной скалы, время перестаёт быть линейным. Прошлое дышит прямо в лицо. И этот лихорадочный вихрь образов, звуков и запахов не отпускает, пока ты не сделаешь шаг назад и не взглянешь на монумент со стороны — уже как на чудо, которое однажды стало частью твоей собственной жизни.

И тогда понимаешь: Новочеркасск не в домах и улицах. Он — в этом граните, в этом грозном бронзовом воителе, в невидимой связи эпох, которая делает обычный город местом абсолютной силы.