Лига историков

Я дал себе зарок не высказываться про происходящее, и, хотя меня от новостей скоро разорвет, я и теперь ничего не скажу.

Просто выложу свой старый текст - он войдет во вторую книгу "Двинулись земли низы", которой я сейчас занимаюсь.

Текст этот про главную проблему сегодняшней России.

Проблема описывается двумя словами - "ответственность элиты".

У нас вообще довольно мирный, покладистый и благодушный народ. Он, в принципе, и с дворцами, часами, самолетами и прочими яхтами Абрамовича готов смириться.

Это все как раз нормально, бригадир получает больше слесаря, так было, есть и будет. Но народ при этом понимает, что у бригадирской зарплаты есть и оборотная сторона. Что слесаря дрючат только за его личные косяки, а бригадиру прилетает за каждого из десяти оглоедов, что под ним числятся.

И это правильно.

Потому что правильный порядок вещей не терпит перекоса, у него все уравновешено. И привилегии обязательно уравновешиваются ответственностью.

Так должно быть. Так ПРАВИЛЬНО.

Но с определенного уровня, вся ответственность куда-то улетучивается. Во всех сферах. Министры, генералы, режиссеры - все они лишь в лицо смеются на все претензии. Потому что знают - ничего им не будет.

Даже "ай-ай-ай" никому из этого общества с безграничной безответственностью ни разу не сказали. За 30 с лишним лет так никто с этого Олимпа так и не упал, никого из них на заводе не видели. Если кого и посадили - то не нарушивших закон, а цинично наплевавших на внутренние договоренности элиты.

Кооператив "Божья роса" какой-то.

Это бесит. От этого бомбит. И фраза "Сталина на вас, сцуко, нет" сама просится на язык. Потому что народ - он все помнит. И помнит, как жила элита при Сталине. Хотите, напомню?

Я, работая над книгой "Двинулись земли низы", много читал документов того времени. И попался мне один эпизод, который все никак не идет из головы.

Это было в войну, в 1941 году. На уральских заводах никогда не было прокатных станов для броневой стали, их всего было четыре на весь Союз - три на Украине, один в Питере. Все четыре пришлось эвакуировать. И пока эти вывезенные прокатные станы не были запущены, в стране не на чем было катать танковую броню. Вообще не на чем. А генералы на каждом заседании ГКО криком кричат - дайте танки!!!

И тогда на «Магнитке» придумали катать броню на блюминге.

Сами придумали - это важно.

Не буду вас грузить техническими подробностями, но это примерно как жарить блины на утюге – теоретически возможно, но практически мало кто пробовал. Никто в мире не пробовал, если честно.

Все усугублялось тем, что примерно 40% вероятности было на то, что при попытке прокатать броневую сталь блюминг запорят, а это был крупнейший блюминг в стране. Что автоматически означало - изрядно просадить всю оборонную промышленность страны, которая и так отчаянно не успевала за нуждами фронта.

Так вот, легендарный директор Григорий Иванович Носов по прозвищу «Дед», руководивший «Магниткой» всю войну, на первую прокатку броневой стали на блюминге по воспоминаниям жены ушел с пистолетом в кармане пальто. В пистолете был один патрон – считалось, что при таком исходе не трогают семью. А «Деду» на тот момент было 35 лет, и дети малые были еще - 9 и 4 года.

Еще раз акцентирую. Это была идея его инженеров. Он ее поддержал. Он продавил ее у министра Тевосяна.

Это была их инициатива. Их никто не заставлял. Они сами решили, что надо спасать страну, извините уж за громкие слова.

Но это была и его ответственность. Он - главный, он директор комбината. Он ВЗЯЛ эту ответственность НА СЕБЯ. Это вообще были его любимые слова, ставшие на Магнитке поговоркой: "Отвечать буду я!".

И поэтому - пистолет в кармане пальто.

Я не говорю, что та система была наилучшей, оптимальной и даже просто хорошей. Но она, безусловно, работала и обеспечивала довольно высокие темпы развития страны.

Для меня бесспорно, что возродить ее сегодня в том виде, в котором она была - невозможно, слишком уж сильно изменились не страна даже, а принципы жизни на планете.

Но столь же бесспорно для меня и то, что введение жесткой ответственности на всех уровнях не то что возможно - это самая первая задача на сегодня.

Без этого у нас не получится ни-че-го.

Знаете, почему в войну встала вся страна? Потому что ни разу за всю историю нашей страны элита и общество не были так едины, как тогда. "Мы с тобой одной крови - ты и я".

Носов умер в августе 1951 года в Кисловодске, куда поехал с женой в свой первый отпуск после войны. Почему так поздно? Потому что послевоенные годы были для металлургии немногим легче чем военные. Оно, конечно, ура, Победа, да... Но 75% заказа как корова языком слизала. Ну не надо стране больше столько танков, извини. А чем занять и как кормить людей - думай сам.

Ты директор. Завод, город и люди на тебе.

Кое как разгреб к 50-м, поехал в отпуск - Кисловодск, нарзан, кипарисы, солнце. Расслабился, чуть отпустил струну внутри, а сердце хлоп - и лопнуло. Выработало ресурс. 45 лет. Обширный инфаркт.

Гроб привезли в Магнитогорск и установили во Дворце культуры металлургов, и два дня туда шли люди – весь город шел проститься со своим директором. Зареванная поэтесса Людмила Татьяничева стихи читала:

Сдержим слово.

Слез ему не надо,

И унынье тоже ни к чему.

Трудовая слава комбината

Будет вечной памятью ему.

А людская река все текла и текла...

Вот фото похорон.

"Отпусти меня!, - молила красавица. - Ведь ты только вернулся из дома красных фонарей!". Но муж не слушал: он решил получить супружеский долг во что бы то ни стало. Смеясь, Каничиро потащил жену в спальню..

Несчастная Гинко молилась: только бы ее муж ничего не принес из "веселого" дома!

4 апреля 1851 года в японском городе Таварасё провинции Мусасино (ныне - город Кумагая) в благополучной и уважаемой купеческой семье Огино родилась девочка, которую назвали Гинко.

Гинко была последним, седьмым ребенком своих родителей. Старшие дети Огино - два мальчика и четыре девочки - выросли гордостью своих родителей. Отец и мать надеялись, что и младшенькая не опозорит их.

В 1867 году родители выдали Гинко за банкира Каничиро Инамуру, который был вдвое старше.

Каничиро, вступив в брак, не отказался от своей старой привычки посещать дом красных фонарей, расположенный на окраине Таварасё. При этом, банкир никоим образом не отказывался и от своего законного права на супругу. Несчастная Гинко, знавшая, откуда возвратился ее муж, умоляла его оставить ее в покое, но тот все равно волок красавицу в опочивальню.

В 1870 году у Гинко проявились симптомы заболевания, которое в Японии тех лет считалось постыдным: японские обыватели были убеждены, что подобным недугом болели только работницы "веселых" домов. 19-летняя красавица была в полном отчаянии! Ее тело сильно страдало, но она не могла получить лечение, - да даже признаться в страданиях она не могла!

Наконец, Гинко все-таки отправилась к врачу. Конечно же, это был мужчина. Доктор установил диагноз - гонорея. Юной красавице пришлось пройти через унизительные процедуры, выслушать оскорбительные речи о необходимости вести "более нравственную жизнь".

Самое печальное, что вылечить пациентку доктор так и не смог. Вернувшись домой, Гинко собрала вещи и уехала к родителям - находиться под одной крышей с распутным мужем она больше не могла.

Отец и мать были шокированы приездом дочери, ведь в Японии XIX столетия разведенная, страдающая постыдной болезнью женщина, однозначно считалась "бабочкой".

На фоне других детей Огино, ставших добрыми женами и успешными купцами, несчастная Гинко выглядела настоящим позором семьи. Отец настаивал, чтобы дочь немедленно вернулась к мужу, но мать, женщина мудрая и проницательная, встала на сторону Гинко. Мадам Огино помогла дочери подать на развод с банкиром.

После расторжения брака Гинко стала снова жить с родителями. Ей приходилось тяжко. Мало того, что болезнь постоянно давала о себе знать, так еще соседские мальчишки начинали кричать во все горло "Заразная!", стоило лишь молодой женщине показаться на улице.

Гинко стала совершенно сторониться мужчин. Оно и неудивительно: один мужчина, законный супруг, "наградил" ее тяжким недугом, другой, уважаемый доктор, высмеял Гинко, но практически ничем не помог.

Из-за свалившихся на нее напастей молодая женщина впала в депрессию. Родственники опасались, что Гинко сойдет с ума либо покончит с собой. Однако этого не случилось. Напротив, у "заразной" появилась цель: она решила стать врачом и лечить женщин от "постыдных" заболеваний! Причем, Гинко собиралась выучить западную медицину, а не японскую, которая ей так и не помогла.

В 1873 году Гинко отправилась в Токио, где поступила в медицинскую школу Йорикуни Иноуэ. Учеба легко давалась студентке Огино - она схватывала все на лету. Из 74 девушек, отважившихся поступить в Йорикуни Иноуэ, до конца смогли добраться только 15. И только Гинко окончила школу с отличием.

Но Огино не остановилась на этом достижении. В 1878 году она поступила в медицинский университет в Токио, где была единственной женщиной. Гинко пришлось столкнуться с множеством предрассудков и трудностей, но в 1882 году она все же получила свой долгожданный, выстраданный диплом.

Гинко всей душой желала приступить к работе, помогать людям, но не тут-то было! Власти не допустили госпожу Огино к экзамену на звание практикующего врача из-за ее пола. Женщине пришлось пойти на крайнюю меру: Гинко пришла с плакатом к зданию правительства, обратив внимание журналистов к своей проблеме. Вскоре ее допустили до экзамена, который она успешно сдала. Таким образом, Гинко Огино стала первой официально зарегистрированной женщиной-врачом в Японии.

К тому времени Гинко уже никто не назвал бы "заразной": она полностью излечила свой недуг, используя методики европейской медицины. В 1885 году госпожа Огино открыла в районе Юсима собственный медицинский кабинет, ориентированный на женщин. К Гинко обращались и достопочтенные матери семейства, и гейши, и уличные "бабочки", и такие же несчастные девочки, какой она сама когда-то была.

Огино давно поставила на себе крест в плане личной жизни, но, как оказалось, зря. В 1890 году она познакомилась с протестантским священником-утопистом Юкиеси Шикато и вышла за него замуж.

Гинко не могла иметь детей, но в 1893 году пара усыновила сына сестры Юкиеси Шикато, скончавшейся во время тяжелых родов.

Семья Шикато жила в отличном доме на острове Хоккайдо. Здесь у Гинко была обширная частная практика.

В 1906 году Юкиеси скончался, и доктор Огино возвратилась в Токио, где ее назначили главным врачом одной из городских больниц.

Под руководством Гинко работало много женщин - и это она называла главным достижением своей жизни.

Доктор Огино не покладая рук трудилась в больнице, она спасла тысячи пациентов, передала свои знания и умения молодым врачам.

23 июня 1913 года госпожа Гинко Огино, первая женщина-доктор в Японии, скончалась от атеросклероза в возрасте 63 лет. Похоронили врача на знаменитом кладбище Дзошигая, там же был установлен памятник Гинко, ставший впоследствии культовым местом для японских медиков.

Так сложилась судьба женщины, которую в юном возрасте заразил опасной болезнью муж, но она не только смогла вылечиться сама, но и начала лечить других.

(с) Василий Гавриленко, то есть, я)

Мой Телеграм Женщины в Истории. https://t.me/istoriazhen

Моя книга "Женщины со шрамами" (предзаказ): https://www.chitai-gorod.ru/product/cvety-so-shramami-sudby-...

Представьте себе страну, которую еще совсем недавно называли одной из самых криминальных точек на планете. Туристам туда лучше было не соваться, так как риск оказаться жертвой ограбления или чего похуже был слишком велик. Но прошло всего несколько лет, и та же страна вошла в список самых безопасных в мире, куда уже спокойно отправляются путешественники.

Привет мои, самые лучшие читатели в мире. На дзене у меня тоже есть большой интересный канал, туда вас приглашаю подписаться. Формула Удивления называется. А мы продолжаем.

Решающий перелом случился буквально за три года, и произошел он так стремительно, что весь мир до сих пор обсуждает этот феномен.

Никакого мяса, рыбы и птицы

Для большинства из нас нормальный рацион немыслим без рыбы, мяса или хотя бы птицы. Но представьте, что вы лишены всего этого пожизненно. День за днем на вашей тарелке только рис, макароны и кукурузная лепешка, напоминающая лаваш.

Ни кусочка белка, ни витаминов. Просто однообразная еда, от которой организм медленно слабеет. Именно так сейчас питаются десятки тысяч преступников в Сальвадоре, и это не случайность, а часть новой тюремной политики. На фото ежедневный пожизненный рацион.

CECOT это настоящий город-тюрьма, построенный из огромных металлических ангаров. Внутри камеры, куда набивают сотни заключенных. Кровати из железа, по четыре яруса, всего два туалета в виде дырок без стен на сотню человек, постоянный свет, который не гаснет даже ночью.

Раз в неделю есть короткая прогулка по коридору длиной всего десять метров. И всё. Для многих это навсегда: отсюда не выходят.

Когда журналистов впервые впустили внутрь, они увидели то, что теперь регулярно показывают по телевидению во всем мире: полуголые молодые мужчины, сплошь покрытые татуировками, сидят в тесных рядах, с пустыми глазами, у которых впереди нет ни малейшей надежды на свободу.

Еще недавно Сальвадор был страной, куда лучше не приезжать даже транзитом. Грабежи, убийства, бесчинства банд и всё это было нормой. Но после 2019 года началась эпоха президента Найиба Букеле. Он принял решение, которое одни называют гениальным, а другие – жестоким.

Он взял под контроль все тюрьмы страны и построил новую, самую большую во всей Америке. Туда отправили 40 тысяч человек – самых опасных и беспощадных. И, как он сам подчеркнул, они никогда не выйдут наружу.

Самое жуткое в том, что искать этих людей даже не приходилось. Члены двух главных банд сами рекламировали свои преступления. Они наносили татуировки, где отмечали количество убитых.

Чтобы попасть в группировку, иногда нужно было убить собственного родственника – такое было правило посвящения. Это звучит как дикий вымысел, но это подтверждают сами бывшие бандиты в интервью, которое записали журналисты.

Так что полицейским оставалось только ловить тех, кто добровольно расписал свое тело татушками, как визитную карточку.

Побег невозможен

Никакой надежды на побег. За каждой группой охранников следят другие охранники, за ними еще одна служба, а сверху над ними военные. Все понимают: любое нарушение или попытка взятки немедленно станет достоянием мировой прессы.

Даже охраннику, решившему закрыть глаза за деньги, грозит то же самое место в этих камерах. Система выстроена так, что сбежать невозможно.

Результат этой политики ошеломил мир. С 2019 по 2023 годы уровень убийств и других тяжких преступлений сократился в пятьдесят раз. Для Сальвадора это настоящая революция. Люди впервые за десятилетия начали спокойно выходить на улицу, а туристы стали приезжать в страну. Президент Букеле превратился в национального героя, хотя методы его работы и вызвали жаркие дискуссии.

Ни единого зерна риса

Разумеется, у банд остались связи на воле. Оттуда регулярно звучат угрозы в адрес властей. Но однажды президент выступил по телевидению и сказал: "Если хотя бы один честный гражданин пострадает, заключенные не получат даже зерна риса!!!". Это прозвучало как приговор, и с тех пор угрозы заметно поутихли.

Правозащитники критикуют подход: мол, не все люди с татуировками действительно виновны. Но в условиях, когда страна десятилетиями задыхалась от террора, правительство выбрало радикальное решение.

Сальвадор сегодня это пример того, как можно переломить судьбу государства всего за три года. Да, метод жесткий, бесчеловечный, без мяса, без рыбы, без надежды. Но именно он вернул жителям безопасность, а стране шанс на развитие. А как думаете вы? Это оправдано или слишком жестоко?

Источник моей статьи, заходите в гости

Есть на нашей планете одно прекрасное и экзотическое место: Остров Пасхи. Сейчас это практически бесплодный треугольник суши посреди Тихого Океана, размером чуть более Костромы. Но так было не всегда, и примерно 500 лет назад эта жопа мира была центром одной из самых необычных цивилизаций на свете.

Эта цивилизация создала свой пантеон, уникальную письменность и примечательные монументы-моаи, но затем фактически самоуничтожилась, и к приходу европейцев на острове оставалась всего пара тысяч жителей, нырнувших обратно в каменный век.

Что же произошло?

К моменту прибытия первых поселенцев Остров Пасхи был действительно райским уголком: пальмы, леса, птицы, рыба,мелкие животные, пресная вода — и всё это счастье совершенно ничьё, селись, плодись, осваивай. Из легендарной сотни первых поселенцев население острова выросло до двадцати тысяч. А затем начался Конец Света.

Сначала вырубили все леса.

К тому моменту, когда на островитян снизошло осознание, чего они наделали, на острове уже не осталось птиц и диких животных. Плодородную почву ветром сдувало в океан. Активный переход на дары моря предсказуемо привёл к довольно быстрому истощению прибрежных вод. Плыть дальше в поисках рыбы стало невозможно: деревьев нет, новые лодки не построить! Свалить с острова тоже нельзя, по той же причине.

И вот тут дело приняло серьёзный оборот, и местным стало не до записей и монументов. Следующие двести лет всё население острова занималось войной, каннибализмом и переделом оставшихся скудных ресурсов, способных обеспечить выживание. По устным преданиям, сначала перебили всю знать, а затем, расселившись мелкими бандами по побережью, начали войну всех против всех, в лучших традициях Безумного Макса.

В конце концов, колонизаторы обнаружили пустынный остров с совершенно диким населением, которое, однако, ещё могло что-то рассказать о своём золотом веке и поделиться редкими артефактами.

Источник: Cat_Cat. Автор: Владимир Дробенков.

Личный хештег автора в ВК - #Дробенков@catx2, а это наше Оглавление Cat_Cat (31.12.2019)