varantt

28 панфиловцев: что на самом деле произошло у разъезда Дубосеково?

16 ноября исполняется 85 лет подвигу героев-панфиловцев в годы Великой Отечественной войны. Рассказываем, что произошло в этот день и почему вот уже несколько десятков лет не затихают споры о том, был ли подвиг панфиловцев на самом деле или это продукт советской пропаганды.

Реальный подвиг и литературный миф
16 ноября 1941 года под Волоколамском, у разъезда Дубосеково и деревни Нелидово, произошел бой между вторым батальоном 1075 полка 316 стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Ивана Панфилова и колонной немецких танков, пытавшихся прорваться к Москве. В результате боя танки были остановлены, и немцы вынуждены были повернуть и выбрать для прорыва другое направление. Этот факт историки в целом не подвергают сомнению.

Споры идут о том, является ли фальсификацией история о двадцати восьми панфиловцах, широко растиражированная в советской прессе. Тех самых двадцати восьми героях, в память о которых установлен мемориал у поселка Дубосеково в Волоколамском районе Подмосковья. Тех, чьи имена выбиты на мемориальных тумбах в парке, посвященном их памяти в Алма-Ате (ведь формирование в основном состояло из уроженцев Казахстана и Киргизии). В этом парке установлен и масштабный памятник «Подвиг», посвященный панфиловцам.

Сегодня память о двадцати восьми героях хранят парки, мемориалы, улицы, районы в десятках городов бывшего СССР. Однако каноническая история о двадцати восьми бойцах во главе с политруком Василием Клочковым, которые в ходе четырехчасового неравного боя уничтожили восемнадцать немецких танков и сумели остановить целую танковую колонну, уже несколько десятков лет вызывает яростную критику. Как установило послевоенное расследование, она оказалась литературным мифом.

Впервые история эта была написана фронтовым корреспондентом Василием Коротеевым и опубликована 27 ноября 1941 года в газете «Красная звезда» – главной газете наркомата обороны. На следующий день там же появилась большая передовая статья «Завещание двадцати восьми павших героев», написанная литературным секретарем редакции Александром Кривицким, в которой история была расцвечена множеством красноречивых подробностей. Затем на страницах газеты был опубликован очерк Александра Кривицкого «О двадцати восьми павших героях», где они впервые перечислялись поименно.
При этом ни Василий Коротеев, ни Александр Кривицкий не имели доступа к официальным документам, они писали свои очерки на основании рассказов очевидцев. А фамилии двадцати восьми убитых и пропавших без вести бойцов назвал литературному редактору «Красной звезды» командир 4-й роты капитан Гундилович – просто перечислил тех, кого смог вспомнить.

Задача всех военных журналистов в это время состояла в том, чтобы поднять боевой дух защитников Москвы, найти примеры героизма и самопожертвования, примеры силы духа, которая творит чудеса. Ведь только чудом можно назвать то, что двадцать восемь пехотинцев смогли остановить танковую колонну, которая рвалась к столице.

Приведенные в статье слова умирающего политрука Василия Клочкова «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва» стали известны на всю страну. Они поднимали в бой измученных солдат и вдохновляли их на подвиги. То, что эти слова также оказались выдумкой редактора «Красной звезды», не отменяет их мощь. Они смогли сделать то, что оказалось не под силу всем речам и лозунгам военного времени: сурово и властно повели людей в бой.

Гриф «Совершенно секретно»
О том, что история двадцати восьми панфиловцев – это литературный вымысел, стало известно уже после войны. К такому выводу пришла Главная военная прокуратура СССР, изучившая в 1948 году документы и свидетельские показания. По данным прокуратуры, в бою у разъезда Дубосеково принимали участие не двадцать восемь человек, а весь полк. Количество погибших исчислялось сотнями.

«За два дня боев полк потерял 400 человек убитыми, 100 ранеными и 600 пропавшими без вести. От роты, оборонявшей Дубосеково, осталась едва ли пятая часть. В 5-й и 6-й ротах потери были еще тяжелее», – вспоминал Зиновий Шехтман, бывший командир 1077-го полка 316-й стрелковой дивизии, который воевал на правом фланге, чуть в стороне от Дубосеково. А командир 1075-го стрелкового полка полковник Карпов отмечал:

«В этот день у разъезда Дубосеково в составе второго батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше ста человек, а не двадцать восемь, как об этом писали в газетах».
Выяснив все подробности, Главная военная прокуратура тем не менее приняла решение не сеять сомнения в умах. Расследование получило гриф «Совершенно секретно». И только после снятия секретности подробности дела стали известны исследователям, а потом и всему обществу.


С этого момента вот уже десятки лет в нашем обществе не прекращаются споры о подвиге героев-панфиловцев. В частности, критики упирают на то, что не все посмертно награжденные герои погибли. Среди них есть выжившие. Некоторые, как оказалось, побывали в плену, а один из них даже служил у немцев. Российский историк, академик РАН Георгий Куманев пишет:

«Оказалось, что не все двадцать восемь оказались погибшими. Что из этого? То, что шестеро из двадцати восьми названных героев, будучи ранеными, контуженными, вопреки всему выжили в бою 16 ноября 1941 года, опровергает тот факт, что у разъезда Дубосеково была остановлена танковая колонна врага, рвавшаяся к Москве? Не опровергает».
Однако именно такие доводы и высказываются историками нового времени. Основываясь на данных немецких архивов, критики утверждают, что вражеская танковая колонна не была задержана. Начав наступление в 07:40 и пройдя село Нелидово и разъезд Дубосеково, танки якобы уже к 9 часам утра оставили их позади и заняли Большое Никольское и Петелино.

Их оппоненты отмечают, что ученые постсоветского периода в первую очередь стали изучать немецкие источники. С одной стороны, это похвально. Но, с другой стороны, у некоторых наших ученых отсутствует критическая оценка этих источников.

Если в основном базироваться на вражеских источниках, причем без всякой критики принимать их как подлинные, в которых нет ошибок и нет сознательных искажений, то результат будет плачевным: придется согласиться с тем, что Красная армия якобы была уничтожена еще в июле 1941 года.
Отчасти можно понять историков постсоветского времени. Их очень раздражала советская пропаганда и они пытались пересмотреть ее выводы. Исследователи нового времени просто рвались, жаждали совершать открытия и развенчивать мифы. Это была плеяда очень талантливых, хороших историков, к тому же умеющих работать в архивах. Но они решили опровергать вообще все, что было сделано советской исторической наукой.

Идеологическую шелуху было бы справедливо откорректировать, и все были бы с этим солидарны. Но из чувства противоречия значительное число постсоветских исследователей впало в банальный пересмотр всей истории в целом, причем с позиции идеологических противников России.
Спорить о том, что именно и как произошло 75 лет назад, 16 ноября 1941 года, у разъезда Дубосеково и деревни Нелидово, скорее всего, надо. Надо находить новые данные, сопоставлять разные источники и выяснять цифры и подробности. Хорошо, если этим будут заниматься историки, мыслящие непредвзято.

Пока же можно смело сказать, что история о двадцати восьми панфиловцах – это вопрос не исторической науки, а, скорее, веры. Кто-то уверен, что воспитание патриотических чувств нельзя строить на лжи или «нас возвышающем обмане». А кто-то голосует за дорогую сердцу легенду, в которую верили наши отцы и деды. И даже готов выложить свои кровные рубли на ее поддержку. А иначе как объяснить, что средства на создание фильма «Двадцать восемь панфиловцев» собирали всем миром? Деньги прислали 35 086 человек, было собрано 30 миллионов 762 тысячи рублей. Так что совершенно бессмысленно опровергать с помощью документов дорогую сердцу людей легенду. Тем более что она не противоречит никаким историческим фактам, кроме поименного списка героев.


--В частности, в данной справке содержатся показания бывшего командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова:
…Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть. Меня о фамилиях никто не спрашивал. Впоследствии, после длительных уточнений фамилий, только в апреле 1942 года из штаба дивизии прислали уже готовые наградные листы и общий список 28 гвардейцев ко мне в полк для подписи. Я подписал эти листы на присвоение 28 гвардейцам звания Героя Советского Союза. Кто был инициатором составления списка и наградных листов на 28 гвардейцев — я не знаю.

Симон Ушаков родился в 1626 году в Москве и происходил, вероятно, из посадских людей. Вероятно, он очень рано получил базовую профессиональную подготовку иконописца в одной их мастерских Москвы и выделился своим талантом и уровнем работ.

Ушакова, или, как его именовали в официальных документах Пимена Федорова сына, заметили, и в 22 года приняли в царские «жалованные» мастера Серебряной палаты при Оружейном приказе. Здесь прямыми его обязанностями было «знáменить», то есть выполнять рисунки для украшения разных предметов церковной утвари и дворцового обихода, преимущественно для золотых, серебряных и эмалированных изделий, расписывать знамена, придумывать узоры для рукоделия, чертить всевозможные карты и планы. По сути это была работа художника-дизайнера. Однако он не оставлял и занятия иконописью, выполняя заказы на образа для царского двора, церквей и частных лиц. Вскоре Ушаков приобрёл известность лучшего иконописца Москвы.

А в 1664 году художника перевели в Оружейную палату, которая в то время была своего рода академией художеств, где работали по царским заказам лучшие мастера, художники и ремесленники со всей страны.

Боярин Б.М.Хитрово, руководивший Оружейной палатой в те годы, особо выделял среди прочих мастеров Симона Ушакова, как очень талантливого художника. Ушаков принимал участие практически во всех крупных художественных проектах той эпохи. Он руководил поновлением икон и наружных фресок Успенского собора Московского Кремля, расписывал царские двери в церкви Евдокии на царском дворе, осуществлял общий надзор за работами по росписи Архангельского собора.


Но больше всего Симон Ушаков прославился как иконописец. Он исполнил несколько очень известных икон, таких, как «Древо Московского Государства – Похвала Богоматери Владимирской» (для храма Троицы в Никитниках), «Спас Нерукотворный», «Благовещение с акафистом» (для того же храма) и т.д.

О жизни Симона Ушакова уже известно гораздо больше, чем о его предшественниках, иконописцах более раннего времени. Он происходил из семьи, где многие представители были священнослужителями, и сам был глубоко верующим человеком. Ушаков был женат и жил с семьей в небольшом доме недалеко от церкви Троицы в Никитниках, а затем в 1668 году по его просьбе ему передали большой двор на Посольской улице, который через четыре года отнял у него царский тесть боярин Нарышкин. А Ушаков намеревался открыть в своем новом доме большую мастерскую и школу живописи. К сожалению, каприз царского родственника не позволил художнику осуществить свою мечту, нового жилья он так и не получил, и дела его семьи пришли в упадок.

Известно также, что в середине 1660-х годов за гравюру «Семь смертных грехов», которую он скопировал с иллюстрации книги Игнасия Лойолы «Духовные упражнения», Ушаков попал в опалу и был сослан в монастырь, где провел два года, после чего смог вернуться в Москву и вновь занять свое место «художественного руководителя» Оружейной палаты. Всего он проработал в Оружейной палате более шестнадцати лет.

Симон Ушаков стал провозвестником новых живописных принципов, его иконы по технике исполнения приближались к нормальным картинам. Художник разрушал основы древних иконописных канонов, но зато отстаивал принципы реалистической живописи. К тому же Ушаков уже был не только иконописцем, известно, что он писал портреты, в частности работал над портретами царей Алексей Михайловича и Федора Алексеевича, а также включал портреты в композицию икон (например, портреты царя и царицы в иконе «Насаждение древа государства Российского»).

Симон Фёдорович Ушаков умер 25 июня 1686 года в Москве, ему было около 60 лет.

Для наглядности некоторые примеры зарплат:
1) доцент (с ученой степенью) – 320 руб.
2) лейтенант – 230 руб.
3) судья – 210 руб.
4) старший преподаватель (без ученой степени) – 170 руб.
5) водитель троллейбуса – 140 руб.
6) учитель – 132 руб.
7) бухгалтер в банке – 120 руб.

Один рубль:
— полноценный обед в столовой;
— поездка на 100 км автостопом (копейка — километр);
— 33 стакана лимонада с сиропом;
— 50 звонков из телефона-автомата;
— 100 коробков спичек;
— 5 стаканчиков «Пломбира» или 10 — молочного мороженого;
— 20 поездок в троллейбусе или на метро;
— 4 буханки белого хлеба (по 900-1000 граммов);
— 5 литров разливного молока;
— 20 походов в кино на дневной сеанс;
— 2 бутылки хорошего пива (еще и сдача);
— 8 пачек плохих сигарет (Памир);
— к концу лета можно было купить на базаре 6 кг арбузов или 3 кг дынь;
— 5 походов в мужскую парикмахерскую или баню;
— стоимость суточного койко-места «дикарем» в курортный сезон на юге.

Три рубля:
— обед на 5-6 персон в заводской или школьной столовой;
— обед в ресторане на одного;
— хорошая книга;
— кукла или другая игрушка отечественного производства;
— бутылка нормального вина (типа«Крымского»);
— культпоход в выходной всей семьей, включая перекус;
— пачка импортных сигарет;
— сумма в кармане ребенка, при которой ему жутко завидовали другие дети.

Пять рублей:
— килограмм вырезки на рынке или 2 кило мяса в магазине;
— бутылка водки (с закуской);
— почти что месячная квартплата на семью;
— поездка на такси «с шиком»;
— килограмм очень хороших конфет.

Десять рублей:
— сумма, которую занимали до получки, она же – о которой не стыдно напоминать занявшему;
— универсальная валюта за разные бытовые услуги;
— огромная палка дорогой кооперативной колбасы;
— дорогая техническая или настольная игрушка, типа машинки или бильярда.

Двадцать пять рублей:
— билет на самолет местных авиалиний (например, Ленинград – Москва: 18 рублей);


Пятьдесят рублей:
— подростковый велосипед;
— маленькая пенсия;
— стипендия студента-хорошиста;
— профсоюзная путевка в Приэльбрусье на 2 недели — 30 рублей.

Сто рублей:
— билет на самолет на юг (туда и обратно);
— кутеж «по полной программе» в ресторане;
— месячная зарплата бедного инженера-выпускника ВУЗа (точнее, оклад в 120 рублей);
— хорошая пенсия.

B 1983 году произошло то, что в газетах 1990-х было принято называть «кровавой баней», — чрезвычайно жестокое нападение террористов на советский самолет, в ходе которого так или иначе пострадала четверть заложников. Удивительно, что участниками угона были не религиозные экстремисты или обиженные «зэки», а так называемая «золотая молодежь»

Захват

18 ноября в Тбилиси выдалось теплым, но дождливым и туманным. В 15:43 самолет Ту-134 рейс SU-6833, следовавший по маршруту Тбилиси — Батуми — Киев — Ленинград, поднялся в воздух и взял курс на Батуми, где его ждала дозаправка. Лететь было всего ничего, но до города пассажиры так и не добрались. Из-за сильного бокового ветра посадка в Батуми оказалась невозможной, поэтому экипаж принял решение вернуться в Тбилиси. Как только капитан собрался сообщить об изменении маршрута, в кабину пилотов постучали.

Стук был условным — так сообщить о себе могли только члены экипажа и обслуживающий персонал. Инспектор из Грузинского управления гражданской авиации открыл глазок и увидел напуганную бортпроводницу, после чего отпер дверь. Мужчина ничего не успел понять, как получил в лицо пять пуль. После этого в кабину ворвались двое. Один приставил пистолет к голове командира судна, второй проорал, что самолет захвачен и полетит в Турцию. Ничего не понимающий бортинженер попытался что-то спросить, но тут же выстрелом в упор был убит захватчиком.

Опомнившись от первого шока, сидевший за шторкой штурман достал служебный пистолет и открыл огонь по террористам. Через мгновение к нему присоединился пилот-инструктор. Чтобы дезориентировать остальных возможных угонщиков, пилот начал резкий набор высоты, отбросив захватчиков в середину салона. Кабину вновь удалось закрыть, но положения дел это не меняло — несмотря на одного ликвидированного террориста, оставалось еще шестеро бандитов, в распоряжении которых оказался салон самолета с полусотней перепуганных пассажиров.

Пилоты передали сигнал бедствия на землю и сообщили диспетчеру о попытке угона Ту-134. Экипажу было приказано садиться в Тбилиси. Благо из-за скверной погоды идентифицировать аэропорт из иллюминаторов было сложно, поэтому придерживались следующей легенды: самолет прибыл в Батуми для дозаправки и готовится отбыть в «свободную Турцию», как того требуют террористы. На всякий случай в воздух подняли два истребителя, которые сопровождали Ту-134 до самой посадки.


Тем временем в салоне самолета количество жертв преступников увеличивалось. Пытаясь вычислить сотрудников службы безопасности, которые могли присутствовать на рейсе, бандиты открыли огонь по троим пассажирам. Один из них скончался, двое были тяжело ранены и впоследствии остались инвалидами. После приземления террористы начали беспорядочно стрелять, ранив еще несколько человек.

Трагическая судьба постигла стюардессу — ту самую, которую заставили постучаться в кабину пилотов. После того как экипажу удалось забаррикадироваться, бандиты избили женщину, повыдергивали ей волосы и использовали в качестве живого щита после приземления. Прикрываясь бортпроводницей, один из захватчиков открыл запасной люк и, несмотря на сумерки, дождь и туман, узнал родной Тбилиси. Поняв, что самолет вернулся и ни о какой Турции не может идти и речи, террорист застрелил стюардессу, после чего пустил пулю себе в голову.

Террористы

В состав группы террористов вошли 7 человек:

Лидер — 25-летний Иосиф Константинович Церетели. Художник киностудии «Грузия-фильм», окончил Тбилисскую академию художеств. Отец — Константин Церетели, член-корреспондент АН Грузинской ССР (через 4 года станет академиком), профессор Тбилисского государственного университета.
26-летний Каха Важаевич Ивериели. Ординатор кафедры госпитальной хирургии Тбилисского медицинского института, окончил Московский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Отец — Важа Ивериели, заведующий кафедрой института усовершенствования врачей, профессор.
30-летний Паата Важаевич Ивериели. Врач, окончил московский Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Брат Кахи Ивериели.
21-летний Гега (Герман) Михайлович Кобахидзе. Актёр киностудии «Грузия-фильм». Отец — кинорежиссёр Михаил Кобахидзе, мать — актриса Натела Мачавариани. В его доме участники заговора тренировались в стрельбе из пистолета.
25-летний Давид Ражденович Микаберидзе. Студент четвёртого курса Тбилисской академии художеств. Отец — Ражден Микаберидзе, управляющий строительным трестом «Интуриста».
19-летняя Тинатин Владимировна Петвиашвили. Студентка 3-го курса архитектурного факультета Академии художеств. Отец — Владимир Петвиашвили, научный сотрудник, жил в Москве, был в разводе с матерью Тинатин.
32-летний Григорий Теймуразович Табидзе. Безработный, наркоман, был трижды судим за грабёж, угон машины и злостное хулиганство. Отец — Теймураз Табидзе, директор проектного бюро Госкомпрофтехобразования. Мать — Мери Табидзе, педагог.

Во всей этой истории едва ли не самое интересное — личности бандитов, которые захватили несчастный самолет. Судите сами: все они были молодыми выходцами из интеллигентных семей, а идейным вдохновителем преступников выступил священник! «Святой отец» внушил банде, что на Западе их ждет полная свобода и бежать к ней надо непременно вооружившись до зубов. Первоначально планировалось, что именно священнослужитель спрячет в своей рясе оружие и пронесет его на борт авиалайнера. Правда, потом у батюшки получилось выехать в Европу по церковной линии и от непосредственного участия в нападении он уклонился.

Вместо священника лидером группы стал Сосо Церетели — работавший художником в киностудии сын известного профессора. На момент захвата самолета ему было 25 лет. Среди его пособников — такие же молодые врачи, актер и студент Академии художеств. Самым старшим участником нападения был 32-летний Григорий Табидзе, безработный наркоман. Именно его убили пилоты во время завязавшейся в кабине перестрелки.

Была в этой странной компании и девушка — 19-летняя Тинатин, третьекурсница Академии художеств. У нее была далеко не последняя роль в «спектакле», который задумал Сосо Церетели. За два дня до захвата самолета Тинатин сыграла свадьбу с местным актером, одним из членов банды. На торжество среди прочих пригласили чуть ли не случайную знакомую, которая работала дежурной в депутатском зале тбилисского аэропорта. Девушка ничего не знала о готовящемся нападении и помогла молодоженам отправиться в «свадебное путешествие» без досмотра багажа. Благодаря этому террористы пронесли на борт несколько пистолетов с большим запасом боеприпасов и чемодан с гранатами.

Любопытно, что в качестве пособия по угону самолета нападавшие использовали фильм «Набат». Особой художественной ценности картина не представляла и в первую очередь рассматривалась создателями в качестве учебного пособия для антитеррористических групп. К тому времени фильм не успел выйти в прокат, но в грузинской киностудии уже была копия ленты. Пользуясь связями, ребята чуть ли не до дыр засмотрели картину, изучая конструкцию самолета и перебирая все возможные варианты с доставкой оружия на борт. В дальнейшем террористы действовали один в один по сценарию «Набата».

«Набат»

Так назывался не только фильм, но и операция по спасению заложников и штурму захваченного самолета.

Ту-134 оцепили военные, в течение восьми часов после приземления с террористами пытались вести переговоры грузинские милиционеры. Безрезультатно. В аэропорт вызвали родителей бандитов. По одним данным, те приехали, но отказались разговаривать со своими детьми. По другим — родственники все-таки пытались увещевать террористов, однако безуспешно.

За это время из самолета чудом успели выбраться несколько человек. Первым сбежал молодой солдат, сидевший возле того самого аварийного люка, который, прикрываясь бортпроводницей, открыл один из захватчиков. Когда последний убил стюардессу и застрелился сам, солдат выпрыгнул из люка на крыло, скатился на землю и побежал в сторону оцепления. По нему открыли огонь как подоспевшие террористы, так и милиционеры, принявшие молодого человека за одного из бандитов и выпустившие около 60 пуль. Только по счастливой случайности в пассажира не попали ни те, ни другие.

Через окно кабины пилотов из самолета выбрались бортинженер и штурман, остался только командир, на руках которого тяжело умирал смертельно раненый в голову инспектор.

В какой-то момент преступники подтолкнули к двери одного из пассажиров, который должен был передать требования силовикам. Мужчина вырвался, прыгнул на землю, сломал ногу и отполз под самолет — позже его унесли милиционеры.

Тем временем в Тбилиси прибыл спецрейс из Москвы. На борту — почти четыре десятка бойцов группы «А» КГБ СССР, которая позже станет известна под названием «Альфа». Командовал спецназом генерал-майор Геннадий Зайцев. В курс дела пришлось вникать быстро, прямо во время перелета в Тбилиси. Уже в грузинском аэропорту бойцам предоставили для тренировок аналогичный Ту-134.


За ходом операции на месте следил первый секретарь ЦК Компартии Грузии Эдуард Шеварднадзе, который настаивал на немедленном штурме. Из «альфовцев» сформировали три штурмовые группы. Первую возглавил Зайцев — он должен был на веревке подняться на нос самолета, залезть в кабину и, открыв дверь, продвигаться в салон. Еще две группы в камуфляжной одежде расположились на крыльях Ту-134, готовые по сигналу броситься к приоткрытому люку. Вот так, лежа на крыльях, ждать команды на штурм пришлось еще несколько часов.

Обстановка в салоне накалялась. По словам выживших, террористы уже понимали, что в Турцию их не пустят и, скорее всего, надо ждать штурма. Осознавая безвыходность ситуации, бандиты то грозились убивать по одному пассажиру каждые пять минут, то обещали взорвать сразу весь самолет, то угрожали на глазах у матери убить полуторагодовалого ребенка. Все 14 часов, которые продолжалась изматывающая трагедия, людям не разрешали пить, есть, пользоваться туалетом. На все увещевания и мольбы был один ответ — все равно вы скоро умрете.

Непосредственно перед штурмом с целью дезориентации преступников вокруг самолета выключили прожекторы. Далее последовали свето-шумовые гранаты. В 6:55 — команда «Штурм!»

Группе Зайцева помешал труп террориста, заблокировавший дверь в кабину со стороны салона. Открыть ее удалось только с третьей попытки. Остальные спецгруппы уже проникли в самолет. Внезапно закричала женщина, в которой сначала не признали террористку. Прижимая к груди пакет с противотанковыми гранатами, она завопила, что взорвет самолет. Опасный груз тот час же вырвали из ее рук, а на саму преступницу (это была Тинатин) надели наручники. Еще один бандит сидел неподалеку, прижимая руку к раненой шее. Третий лежал на полу и пытался притвориться мертвым, но его подвел дрогнувший под светом фонарика глаз. Оставшихся двоих взяли при попытке достать из чемодана гранаты.

Штурм длился четыре минуты, во время операции никто не пострадал.

Итоги

Жертвами террористов стали пять человек — двое пилотов, бортпроводница и двое пассажиров самолета. Еще 10 человек получили ранения различной степени тяжести. Что касается преступников, то одного из них застрелил штурман, второй покончил с собой, еще двое были ранены.

Следствие по делу о захвате самолета с заложниками длилось девять месяцев. В 1984 году суд приговорил четырех оставшихся в живых террористов к смертной казни. Тинатин, которая пронесла на борт авиалайнера оружие и угрожала взорвать самолет во время операции спецназа, получила 14 лет лишения свободы. Дежурную тбилисского аэропорта, которая провела бандитов без досмотра, приговорили к трем годам условно. Лидер группы Сосо Церетели умер при невыясненных обстоятельствах в следственном изоляторе, остальных в соответствии с приговором расстреляли спустя год после громких событий.

PS

В результате неудавшегося угона погибли 7 человек — 3 члена экипажа (бортмеханик Чедия, проверяющий Шарбатян и стюардесса Крутикова), 2 пассажира и 2 террориста (Табидзе и Микаберидзе). Ранения получили 12 человек — 3 члена экипажа (КВС Гардапхадзе, второй пилот Габараев и стюардесса Химич), 7 пассажиров и 2 террориста (братья Ивериели).
Получившие более тяжёлые ранения стюардесса Ирина Химич и штурман-пассажир А. Плотко остались инвалидами.
Авиалайнер Ту-134А борт СССР-65807 получил критические повреждения и 23 января 1984 года был списан и впоследствии разделан на металлолом.
Командиру экипажа Ахматгеру Гардапхадзе и штурману Владимиру Гасояну было присвоено звание Героя Советского Союза, остальные члены экипажа получили государственные награды.

Невероятная история жизни Вайолетт Джессоп, пожалуй, заслужила полноценной экранизации, а все потому что ей удалось выжить сразу в трех крупных кораблекрушениях прошлого века.

Еще в раннем детстве девочка заболела туберкулезом, но несмотря на пессимистичные прогнозы врачей, ей удалось выздороветь. В 23 года Вайолетт устроилась стюардессой в компанию, производящую трансатлантические рейсы.


Вайолетт работала на борту огромного судна «Олимпик». В 1911 году во время неудачного маневрирования корабль столкнулся с другим судном, в результате чего получило 14-метровую пробоину. К счастью, эта катастрофа обошлась без жертв.

Девушка продолжила работу в компании и 10 апреля 1912 года вместе с другими членами экипажа вступила на борт близнеца «Олимпика» — «Титаника», на который изначально не хотела садиться, но поддалась уговорам друзей, которые заверили ее, что работа на «Титанике» будет неплохой рекомендацией.

В ночь с 14 на 15 апреля огромный лайнер потерпел крушение, а Вайолетт посчастливилось спастись и вместе с другими стюардессами оказаться в шлюпке № 16. В своих мемуарах она вспоминает, что когда садилась в шлюпку, один из офицеров передал ей на сохранение маленького ребенка. Вместе с малышом девушка поднялась на борт «Карпатии», где какая-то женщина подскочила к ней, выхватила ребенка и, не говоря ни слова, убежала.


Тем не менее одно из крупнейших кораблекрушений XX века не заставило Вайолетт бросить свою работу. Во время Первой мировой войны девушка служила медсестрой Красного Креста на борту спасательного судна «Британик».

В ноябре 1916 года судно подорвалось на немецкой мине. Во время спасательной операции две лодки были спущены на воду, но произошел несчастный случай: шлюпки стало затягивать во все еще вращающиеся гребные винты «Британика». Вайолетт Джессоп была в одной из этих шлюпок, но она успела выпрыгнуть из нее и выжила.


42 года Вайолетт Джессоп проработала на пассажирских лайнерах, а также дважды совершила кругосветный круиз на лайнере «Бельгенланд». Эта удивительная женщина прожила долгую и яркую жизнь и скончалась в почтенном возрасте 83 лет.

Голос Юрия Борисовича Левитана, обладающий неимоверной силой эмоционального воздействия, сопровождал жизнь советского человека, информируя его о важных событиях страны в минуты печали и скорби и разделяя всеобщую радость торжества победы мира, разума и свободного труда.

Его голос был хорошо знаком каждому, а фраза «Внимание! Говорит Москва!» узнаваема даже теми, кто родился после распада СССР. Юрий Левитан был самым известным диктором советского радио, это его голос сообщал о начале ВОВ, о победе над фашистами, о первом полете в космос и т.д. В 1970-х гг. он неожиданно исчез из радиоэфира, хотя в свое время он был знаменит даже за пределами СССР, а Гитлер назначил награду в 250 тысяч марок за его голову.

Юрий Левитан родился 2 октября (по старому стилю – 19 сентября) 1914 г. в семье портного. С самого детства он отличался сильным и красивым голосом, уникальным по тембру и выразительности. После 9-го класса мальчик решил поступать в Государственный институт кино в Москве, так как грезил о славе артиста, но оказался для поступления слишком юн. Тут он случайно увидел объявление о конкурсном наборе дикторов на радио, и неожиданно для него самого был принят стажером. Вскоре ему даже разрешили зачитывать небольшие сообщения в ночное время.

Однажды голос Левитана в ночном эфире услышал Сталин, который часто работал в ночное время. Молодому диктору поручили прочитать по радио доклад, подготовленный для XVII съезда партии. 5-часовой доклад юноша прочитал без единой ошибки или оговорки. После этого Сталин распорядился о том, чтобы все самые важные документы отныне озвучивал только этот диктор. Так в 19 лет Юрий Левитан стал главным диктором советского радио.

Безупречно звучащий в эфире текст давался Левитану ценой многочасовых тренировок и упражнений для совершенствования дикции. Но результат того стоил: вскоре его голос стали узнавать в каждом доме. Именно он объявил стране о нападении фашистской Германии на СССР, а во время ВОВ зачитывал по радио сводки Совинформбюро.

Наступление в первые дни войны происходило настолько стремительно, что [оскорбление] не сомневались в скорой победе над СССР. Геббельсу пришла в голову идея о том, что сообщение о победе Германии должен по радио зачитать именно Юрий Левитан. Тогда был разработан план похищения диктора, за голову которого назначили немалую цену – 250 тысяч марок. Вскоре о блиц-криге пришлось забыть, и Гитлер обещал вознаграждение уже не за захват, а за уничтожение диктора. Но даже бомбежки Радиокомитета оказались безуспешными, а в 1945 г. голос Левитана стал голосом победы СССР: «Говорит Москва! Фашистская Германия полностью разгромлена…».

После войны голос Юрий Левитана звучал в радиоэфире все реже и реже – считалось, что он не может зачитывать обычные новости, так как все уже привыкли слышать от него информацию только о самых важных событиях. Но когда Юрий Гагарин полетел в Космос, сообщить об этом поручили, конечно, Левитану. Кроме того, диктор часто выступал перед ветеранами, студентами, трудовыми коллективами. Ему первому из советских дикторов было присвоено звание Народного артиста СССР. В общей сложности на тот момент Левитан провел на радио 60 тысяч передач, большинство из них – в прямом эфире.

В 1970-х гг. Левитан участвовал в нескольких телепередачах, но из радиоэфира фактически пропал – руководство посчитало, что его голос у аудитории ассоциируется только с трагическими событиями, и не соответствует мирной эпохе. Выдающемуся диктору пришлось ограничиться работой в сфере искусства речи с молодыми радиостажерами.

В 1978-1983 гг. Левитан читал текст в телепередаче «Минута молчания». В августе 1983 г. его пригласили выступить на празднике по случаю 40-летия победы в битве на Курской дуге. После выступления на митинге у Левитана случился сердечный приступ, и 4 августа он ушел из жизни.

Актер Р. Плятт говорил о Левитане: «Когда по радио начиналось левитановское: "От Советского информбюро", – это звучало широко, чеканно и мощно и вызывало у слушавших душевный подъем и веру в нашу победу. Он был диктором-трибуном, и вряд ли мы обретем такого вновь».

Люблю моменты, когда физика утирает нос академической науке. В 1957 году американские физики из Лос-Аламоса готовились к подземным ядерным испытаниям в рамках операции Plumbbob. Они пробурили шахту глубиной 150 метров и опустили на дно атомную бомбу. Чтобы радиация не вырвалась наружу, ствол шахты намертво заварили массивной броневой заглушкой весом в 900 килограммов.

Никто из инженеров не учел банальную гидродинамику в замкнутом пространстве.

Взрыв мощностью в 300 тонн тротила мгновенно испарил бетонные стенки колодца. Шахта превратилась в идеальный ствол исполинской пушки. Расширяющийся газ ударил в стальную крышку с невероятной силой. Высокоскоростная камера успела зафиксировать этот кусок железа всего на одном единственном кадре перед тем, как он исчез в небе.

Астрофизик Роберт Браунли провел расчеты и схватился за голову.

Крышка ушла в атмосферу со скоростью 240 тысяч километров в час. Это в шесть раз превышает вторую космическую скорость, необходимую для преодоления гравитации Земли. Официальная наука считает первым искусственным объектом в космосе советский Спутник-1. Но суровая математика доказывает обратное.

Американская ядерная программа случайно выстрелила куском ржавого железа в глубокий космос за несколько месяцев до триумфального старта советской ракеты. Крышка просто прошила атмосферу за доли секунды, даже не успев расплавиться от колоссального трения о воздух.