DenKken

Книга Клайва Льюиса "Расторжение" брака рассказывает историю человека, попавшего в рай, но повествующую об этом опыте любопытной перспективы. Для того чтобы обобщить ту информацию, которую я вычленил из этой книги, пишу данное эссе и делюсь им с Вами.

---
"Лавкрафтовский" Рай
---
С точки зрения некоторых современных философов, монстры мира Лавкрафта - это чрезвычайно плотные создания. Они настолько "сгущенные", настолько материальные, что сгибают этот мир под себя. Рай Клайва Льюиса такой же - он настолько насыщенный, настолько реальный, что мы с Вами для него - призраки.

Это очень интересная точка зрения на загробный мир. Наш рациональный век предлагает смотреть на потустороннюю жизнь как на нечто иллюзорное, мираж, как на что-то потенциальное, а не актуальное. Автор рассказа переворачивает этот взгляд с ног на голову, что очень мне импонирует. Рай Льюиса тверд и неизменен, в нем трава вечно зелена и крайне опасна для нежных, щуплых существ, не привыкших к существованию "вопреки". Она колит и причиняет страдания тем, кто не живет "я-центричной" жизнью, но не потому, что она зла или опасна сама по себе, а поскольку такова её твердая, реальная природа. Звуки рая будоражат нутро, свет рая режет глаз, фрукты рая невозможно поднять тому, кто по натуре "тривиален", "бессодержателен", "немощен духом".

Такой образ рая демонстрирует рай как место для людей сильных, твердых, могущественных. Мне это очень нравится. Люди рая Льюиса похожи на сверх людей Ницше, в некотором смысле.

---
Ад как испарение
---
Ад Льюиса - это антипод рая. Он растворяется от малейшего прикосновения, он не терпит посягательств на свои границы, он готов развалиться при любом соприкосновении с чем-то существенным, действительным.

Клайв Льюис определяет ад не как место вечных мучений в огненном озере. Он считает, что ад (как, впрочем, и рай) - это личный выбор каждого, который начинается при жизни и продлевается в вечность. Бог - это всё фундаментально хорошее, что можно вообразить. Вне Бога нет ничего. Те, кто выбирает жить без Бога, выбирают жить вне всего хорошего. Что же может быть за пределами всего хорошего? Именно об этом и говорит автор - за пределами рая есть всё, что можно себе вообразить, но лишенное смысла, содержания, удовольствия. Еда не насыщает, досуг не развлекает, общение не сближает, время не "наступает", пространство бессмысленно широкое и пустое. Люди там думают только о себе, и ничего вне самих себя они не видят. Жизнь там никуда не двигается, все труды обречены на провал.

Короче говоря ад есть бесконечное лишение во всех формах. Думаю, такое состояние действительно можно было бы понять только как вечное страдание в огненном озере. Лишенное содержания пространство изображается автором как призрачный мир теней. По замыслу автора, рай настолько сильно отличается от ада по своей плотности, что аду не вместить в себя и одного райского древесного листа. Он бы разрушил всю его "инфраструктуру".

---
Диалог Рая и Ада
---
Рай не может спуститься в Ад, поскольку его присутствие может оказаться слишком разрушительным для него. Из-за этого Раю остается всегда быть открытым для тех, кто готов самим прийти. Большинству обитателей ада это не интересно, они обрекли себя на замкнутость в самих себя, а те, кто готовы общаться с обитателями рая, непременно требуют от них уступить им райские территории, райские атрибуты, жителей рая, чтобы "питаться" ими в аду.

Рай не боится делиться своим, поскольку он живет в изобилии, но Ад не желает оторваться от эгоцентризма, чтобы принять райские дары. Ад не желает уплотняться, поскольку уплотнение требует от человека прямого столкновения с божественным, что немыслимо для тех, кто рассматривает самих себя как "личное божество".

Книга Фридриха Вильгельма Ницше под названием "Рождение трагедии из духа музыки" содержит в себе большинство тем, к которым он в дальнейшем будет обращаться. Она написана как литературная критика, хотя её содержание гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

В этой статье я хотел бы поделиться с Вами теми идеями, которые подчеркнул для себя в ней.

---
Шопенгауэр и Музыка
---
Ницше, в начале своего пути мыслителя, был под большим впечатлением от творчества Артура Шопенгауэра, в частности его главной книги "Мир как воля и представление". Основная мысль данного произведения, с моей точки зрения, это то, что наш мир в своей первооснове - это хаотичное движение некой мировой Воли, которая воплощается, в том числе и в человеке. Созерцание мира через такие понятия как "время", "материя", "форма", "пространство" - это "представления" мировой Воли. Они ложны, вторичны, надуманны, хоть и помогают нам жить в этом мире.

Познание этой воли в себе и в мире Шопенгауэр предлагал делать через искусство, а точнее через музыку, поскольку именно она, лишенная образов, непосредственных смыслов и идей, глубже всего проникает в саму суть человека, побуждая его к действию, пробуждая в нем "инициативу". Музыка имеет непосредственный контакт с этой мировой Волей, именно поэтому Шопенгауэр, а затем и Ницше, считал её главным видом творчества.

---
Аполлон и Дионис
---
В произведении Ницше, к которому мы обратились в начале, можно усмотреть противостояние аполлонического и дионисийского начал. О том, что они значат в данной книге, я постараюсь рассказать ниже:

1. Аполлон - бог искусства, высокой культуры, пророчеств и солнца. Он является людям в вещих снах и защищает цивилизации от падения. Ницше использует его образ для того, чтобы передать одну мысль: мы прячемся внутри культуры, морали, внутри выдуманных богов, внутри концепций о судьбе и расплате для того, чтобы не всматриваться в хаос бытия, который не поддается объяснению. Аполлоническое начало - это начало разума, который пытается всё упорядочить, осветить. (я описал эту сторону культуры с негативной позиции, однако, в самой себе она не плоха, поскольку именно с неё начинается цивилизация, надо лишь не дать Аполлону стать тираном, который отрицает бытие, кроме как внутри собственных концепций)
2. Дионис - бог вина, хаоса и дурмана. Дионисийское начало - это бытие без фальши, хаос во плоти, внутри которого есть как панический ужас, так и экстатическое, оргиастическое наслаждение. Дионисийское начало отрицает любые правила, любую мораль или законы, она живет сама по себе и самодостаточна внутри себя, но при этом способна убить каждого, кто вступает в контакт с ней. Если Аполлону соответствует сон, то Дионису - пьяный бред, интоксикация, "наркотический экстаз".

Можно увидеть некоторую параллель между творчеством Шопенгауэра и Ницше - Дионис это мировая воля, а Аполлон - представление, которое условно упорядочивает бытие.

---
Рождение трагедии из духа музыки
---
Музыка, с точки зрения автора, приближает нас к мировой воле, к Дионису, к необъяснимым экзальтациям и панике бытия. Через контакт с музыкой мы обретаем опыт "растворения": представьте себя на концерте, во время волнительного момента в песне. Вы теряетесь в моменте, сливаетесь в едином порыве со всеми, обретая экстатическое переживание. Но это же может навести ужас, поскольку потеря себя, своих берегов в море хаоса сулит безвозвратные изменения и подвержение сомнению целостности своего "Я" и всего, с чем "Я" себя отождествляет. Это и есть трагедия музыки, которую она рождает в человеке.

С точки зрения Ницше, именно при столкновении дионисийского и аполлонического начал и рождается трагедия, осознание произвола бытия на фундаментальном уровне.

---
"Бацила" Сократа
---
Трагедия умерла, считает Ницше. Она была убита рационализацией. Люди не осилили жизнь в её истинной форме и спрятались за идеями о разумности, о благе. Сократ - это демон Афин, который призвал в мир рационализацию, объясняющую, что всё хорошее - это обязательно разумное, обоснованное, логическое, истинное.

С точки зрения Ницше, Сократ стал началом "разумных добродетелей", которые лишены героизма, лишены пафоса и борьбы. В новой эре, чтобы тебя запомнили, не надо делать подвиги, не надо уходить в неизведанные края, сталкиваться с Дионисом, нужно просто прятаться за разумностью, моралью и привилегиями осознанности, чтобы считаться достойным человеком. Это очень не нравилось Фридриху Ницше. С его точки зрения, Сократ положил начало господства рабской морали.

Представьте себе красивых, сильных и храбрых людей, которые побеждают в игре под названием "жизнь", берут всё силой, потому что наделены ею, и не боятся жизненного произвола. Эти "победители по жизни" господствуют над теми, кто в жизненной лотерее проиграл. Но вдруг эти проигравшие начинают обосновывать то, почему жизнь с ними обошлась несправедливо, и что элита им должна, при чем очень много должна. Ницше был зол на этих рабов элиты за их переворот ценностей: они начали обосновывать то, почему надо защищать слабых, почему блаженно давать, нежели забирать, почему нужно быть жертвенным и так далее. Они убили храбрых и поставили во главу угла обоснованную "добродетель", скрывающую за собой трусость.

Что-то аналогичное происходит сегодня. Феминистки, стремящиеся продвигать идеи "боди позитива" в массы, заставляют красивых, стройных и работающих над собой женщин (любимец жизни) признавать свою позицию привилегированной, а задаваемые ими стандарты красоты бесчеловечными. Таким образом "рабы" занимают место "господ".

---
Музыка как спасение
---
С точки зрения Ницше, спасение от Сократа и потери контакта с дионисийским началом, является музыка. Нужно возродить трагедию, вернуть в людях влечение к хаосу, поскольку хаос не только уничтожает, но и привносит новое. Ницше желал возвращение героев, возвращение сверхлюдей, которые бы поставили во главу угла стремление к силе, к наслаждению жизнью, а не к "комфортной жизни раба в футляре".

Я, как автор этой статьи, попытался передать мысли Фридриха Ницше в как можно более приближенном варианте. Они мне импонируют, могу понять почему многим нравится пафос автора, однако я не причислил бы себя к тем, кто разделяет его точку зрения на мир, людей, культуру и героизм.

Книга Фридриха Вильгельма Ницше под названием "Рождение трагедии из духа музыки" содержит в себе большинство тем, к которым он в дальнейшем будет обращаться. Она написана как литературная критика, хотя её содержание гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

В этой статье я хотел бы поделиться с Вами теми идеями, которые подчеркнул для себя в ней.

---
Шопенгауэр и Музыка
---
Ницше, в начале своего пути мыслителя, был под большим впечатлением от творчества Артура Шопенгауэра, в частности его главной книги "Мир как воля и представление". Основная мысль данного произведения, с моей точки зрения, это то, что наш мир в своей первооснове - это хаотичное движение некой мировой Воли, которая воплощается, в том числе и в человеке. Созерцание мира через такие понятия как "время", "материя", "форма", "пространство" - это "представления" мировой Воли. Они ложны, вторичны, надуманны, хоть и помогают нам жить в этом мире.

Познание этой воли в себе и в мире Шопенгауэр предлагал делать через искусство, а точнее через музыку, поскольку именно она, лишенная образов, непосредственных смыслов и идей, глубже всего проникает в саму суть человека, побуждая его к действию, пробуждая в нем "инициативу". Музыка имеет непосредственный контакт с этой мировой Волей, именно поэтому Шопенгауэр, а затем и Ницше, считал её главным видом творчества.

---
Аполлон и Дионис
---
В произведении Ницше, к которому мы обратились в начале, можно усмотреть противостояние аполлонического и дионисийского начал. О том, что они значат в данной книге, я постараюсь рассказать ниже:

1. Аполлон - бог искусства, высокой культуры, пророчеств и солнца. Он является людям в вещих снах и защищает цивилизации от падения. Ницше использует его образ для того, чтобы передать одну мысль: мы прячемся внутри культуры, морали, внутри выдуманных богов, внутри концепций о судьбе и расплате для того, чтобы не всматриваться в хаос бытия, который не поддается объяснению. Аполлоническое начало - это начало разума, который пытается всё упорядочить, осветить. (я описал эту сторону культуры с негативной позиции, однако, в самой себе она не плоха, поскольку именно с неё начинается цивилизация, надо лишь не дать Аполлону стать тираном, который отрицает бытие, кроме как внутри собственных концепций)
2. Дионис - бог вина, хаоса и дурмана. Дионисийское начало - это бытие без фальши, хаос во плоти, внутри которого есть как панический ужас, так и экстатическое, оргиастическое наслаждение. Дионисийское начало отрицает любые правила, любую мораль или законы, она живет сама по себе и самодостаточна внутри себя, но при этом способна убить каждого, кто вступает в контакт с ней. Если Аполлону соответствует сон, то Дионису - пьяный бред, интоксикация, "наркотический экстаз".

Можно увидеть некоторую параллель между творчеством Шопенгауэра и Ницше - Дионис это мировая воля, а Аполлон - представление, которое условно упорядочивает бытие.

---
Рождение трагедии из духа музыки
---
Музыка, с точки зрения автора, приближает нас к мировой воле, к Дионису, к необъяснимым экзальтациям и панике бытия. Через контакт с музыкой мы обретаем опыт "растворения": представьте себя на концерте, во время волнительного момента в песне. Вы теряетесь в моменте, сливаетесь в едином порыве со всеми, обретая экстатическое переживание. Но это же может навести ужас, поскольку потеря себя, своих берегов в море хаоса сулит безвозвратные изменения и подвержение сомнению целостности своего "Я" и всего, с чем "Я" себя отождествляет. Это и есть трагедия музыки, которую она рождает в человеке.

С точки зрения Ницше, именно при столкновении дионисийского и аполлонического начал и рождается трагедия, осознание произвола бытия на фундаментальном уровне.

---
"Бацила" Сократа
---
Трагедия умерла, считает Ницше. Она была убита рационализацией. Люди не осилили жизнь в её истинной форме и спрятались за идеями о разумности, о благе. Сократ - это демон Афин, который призвал в мир рационализацию, объясняющую, что всё хорошее - это обязательно разумное, обоснованное, логическое, истинное.

С точки зрения Ницше, Сократ стал началом "разумных добродетелей", которые лишены героизма, лишены пафоса и борьбы. В новой эре, чтобы тебя запомнили, не надо делать подвиги, не надо уходить в неизведанные края, сталкиваться с Дионисом, нужно просто прятаться за разумностью, моралью и привилегиями осознанности, чтобы считаться достойным человеком. Это очень не нравилось Фридриху Ницше. С его точки зрения, Сократ положил начало господства рабской морали.

Представьте себе красивых, сильных и храбрых людей, которые побеждают в игре под названием "жизнь", берут всё силой, потому что наделены ею, и не боятся жизненного произвола. Эти "победители по жизни" господствуют над теми, кто в жизненной лотерее проиграл. Но вдруг эти проигравшие начинают обосновывать то, почему жизнь с ними обошлась несправедливо, и что элита им должна, при чем очень много должна. Ницше был зол на этих рабов элиты за их переворот ценностей: они начали обосновывать то, почему надо защищать слабых, почему блаженно давать, нежели забирать, почему нужно быть жертвенным и так далее. Они убили храбрых и поставили во главу угла обоснованную "добродетель", скрывающую за собой трусость.

Что-то аналогичное происходит сегодня. Феминистки, стремящиеся продвигать идеи "боди позитива" в массы, заставляют красивых, стройных и работающих над собой женщин (любимец жизни) признавать свою позицию привилегированной, а задаваемые ими стандарты красоты бесчеловечными. Таким образом "рабы" занимают место "господ".

---
Музыка как спасение
---
С точки зрения Ницше, спасение от Сократа и потери контакта с дионисийским началом, является музыка. Нужно возродить трагедию, вернуть в людях влечение к хаосу, поскольку хаос не только уничтожает, но и привносит новое. Ницше желал возвращение героев, возвращение сверхлюдей, которые бы поставили во главу угла стремление к силе, к наслаждению жизнью, а не к "комфортной жизни раба в футляре".

Я, как автор этой статьи, попытался передать мысли Фридриха Ницше в как можно более приближенном варианте. Они мне импонируют, могу понять почему многим нравится пафос автора, однако я не причислил бы себя к тем, кто разделяет его точку зрения на мир, людей, культуру и героизм.

Книга Карла Юнга "Эон" считается одним из его наиболее сложных трудов автора. К нему нельзя обращаться, не изучив более ранние работы Юнга, поскольку в этой книге мы можем увидеть его теоретические работы "в действии". Ключевая же идея этой книги - показать то, как проявляют себя "самость", "коллективное бессознательное", "тень" и другие составляющие человеческой психики на протяжении истории наших цивилизаций.

---
За пределами личного бессознательного
---
Карл Юнг, на протяжении своей жизни, исследовал закономерности в религии, философии, оккультизме и других учений. На эти исследования его "вдохновили" его пациенты, больные шизофренией. Он заметил, что бредовые идеи отдельных индивидов очень напоминает или даже повторяет мифологические паттерны не только отечественной культуру, но далеких, чуждых культур.

Сопоставляя верования разных народов, он обнаружил одинаковые темы, передаваемые разными формами. Эти формы он назвал архетипами. К примеру, архетип героя - человека, который уходит в неизвестное, чтобы совершить подвиг и вернуть утраченное нечто; архетип старца - образ мудреца, который приходит на помощь и направляет добрым советом в нужную минуту; архетип дурака - образ невинного "младшего брата", которому всё удается тогда, когда никто не справляется.

С точки зрения Юнга, эти архетипы заложены в каждом человеке, и являются наследуемыми специфическими структурами, заложенными в наши нервные системы. Мы чувствительны к этим образам на "генетическом уровне", грубо говоря. Поэтому они появляются повсеместно, а также не исчерпывают своё содержание, несмотря на бесчисленное количество повторений.

---
Самость
---
В данной книге Юнг говорит о том, что в нашем коллективном бессознательном заложена форма "идеального я". Но в очень специфичной форме - идеальный человек возникает тогда, когда он способен примирять внутри себя возникающие противоречия, оппозиции. Например, оппозиции "Добро - Зло", "Мужчина - Женщина", "Бог - Сатана", "Материальное - Идеальное". Кроме них могут быть и более приземленные оппозиции вроде "невинность - сексуальная раскрепощенность", "храбрость - трусость", "активность - пассивность". Архетип самости, с точки зрения Юнга, - это внутренний голос предков, который сообщает нам о том, что правда не в том, чтобы примкнуть к какой-то из сторон оппозиции, а к тому, чтобы примирить их. Это защищает психику от однобокого коллапса.

---
Тень
---
Когда человек обретает своё "Я", то есть когда в ходе его психической жизни, он начинает осознавать себя, наличие какого-то "Ваню" или "Диму" в мире Тань, Маш, Саш и прочих - это тот момент, когда человек начинает обретать и своё "Альтер-Я" внутри своей психики. Как же так?

Эго человека, его "Я", - это что-то, что формируется по тому же принципу оппозиций, который мы уже упоминали. Если есть "Я", значит, должно быть и "Не-Я", относительно которого я буду отличаться. Например: Ванька считает себя мальчиком, хорошим, смелым и ответственным, значит он будет отрицать в себе любые женские черты, любые "плохие" черты, любую трусость и любые попытки избежать ответственности. Но в этом-то и проблема. Ведь все эти негативные черты тоже присущи Ваньке, в той или иной форме, в тех или иных ситуациях. И что тогда делать? Самая первая реакция на них - отрицать их, вытеснять их. Это решает проблему первое время, пока они не вернутся (проявят себя) в более страшной форму. Например, мужчина, не признающий своих женских качеств, будет параноидально бояться проявлений женских черт в других мужчинах. Данная однобокость создает в Ваньке внутренний конфликт, который будет его дестабилизировать, мучить, волновать.

Другая форма однобокости может быть заметна в религиозных фанатиках, которые осуждают других, но тайно страдают теми же самыми пороками, и в тайне удовлетворяют их в своё удовольствие.

---
Проекции Самости
---
Карл Юнг стал изучать историю христианства и христианское учение, где он обнаружил такую однобокость - христиане считают Бога источником всего хорошего, из которого не может исходить ничего плохого. Данная однобокость, очевидно, рано или поздно будет причиной однобокости христиан и их психики. Юнг обратил внимание на два учения - гностическое и алхимическое. Оба, с его точки зрения, пытались "осознать" и "победить" эту однобокость христианского учения через философские и мифологические доктрины.

Главная тема алхимии и гностицизма - это объединение противоположностей. То есть, достижение юнгианской самости, совершенства. Гностики, описывая своё разрозненное мифологическое учение, приписывали Иисусу Христу двуполость, андрогинность, братские узы с Дьяволом и всякое такое. Этим, по Юнгу, они, "под водительством архетипа самости", сообщали нам, что Иисус - это и есть символ самости, он есть идеальный человек, который примирил внутри себя противоположности и достиг совершенства.

Алхимики говорили о том же самом, но в другой форме - через вспомогательные образы. Юнг руководствовался идеи о том, что алхимики проецировали образ самости на те проявления природы, которые сочетали в себе противоположные проявления, например на медузу (поскольку она и "горячая, как огонь" и "жидкая, как вода") или на обсидиан (руда, которая возникает, при остывании магмы в воде). Задачей себе алхимики ставили себе нахождение "философского камня", который дарует бессмертие и способен превращать любой металл (или медь, согласно другим источникам) в золото. Карл Юнг предполагал, что все эти поиски - это были внутренние поиски "человеческой сердцевины", которая облагораживает всё, что её окружает, то есть алхимики пытались достигнуть юнгианской самости.

Книга содержит очень много информации об алхимических ритуалах и интуициях, об их учении. Но они мне показались столь запутанными и лишенными практического содержания, что я не буду на них сейчас останавливаться.

---
Астрология и коллективное бессознательное
---
Юнг также изучал астрологию, поскольку алхимия тесно связана с небесными телами и гностической мифологией (а гностическая мифология тесно связана с чем угодно, поскольку она является амальгамой из римских, греческих, христианских и произвольных мифов под толстым слоем оккультной философии). Его исследования в области исторических событий и небесных закономерностей указали на то, что движения Сатурна интересным образом синхронизируются с ключевыми событиями духовности жизни европейского общества на протяжении многих столетий.

Ключевая мысль об астрологии и коллективном бессознательном, которую можно вынести из этой книги, с моей точки зрения, это идея о том, что эра христианства, которая началась о смерти Иисуса Христа, совпадает с вхождением в астрологический эон астрологического знака рыб. Эон в книге Юнга носит смысл меры измерения времени, который равен примерно двум тысячелетиям. Знак рыбы намекает нам на дуальность того времени, в котором мы живем - время раскола и борьбы противоположностей, которую принесло христианство, разделив самость на две части и избрав лишь одну (ту, что "хорошая"), вторую же отдав образу антихриста ("тень" Иисуса Христа). Далее нас должна ждать эра Водолея, которая символизирует объединение противоположностей - образ того, как знак рыб приходит к общему знаменателю в одной и тоже водной среде.

Юнг не был против христианства. Он считал, что сила образа Христа заключается как раз в том, что он являет нам собой символ самости, он является его физическим воплощением, и не так важно жил он или нет на самом деле, насколько важна архетипическая сила, стоящая за ним. Юнга интересовала проблема противоборствующих позиций Христа и Антихриста, которые боролись внутри людских голов.

---
Феномены проекции
---
Интереснее всего, с моей точки зрения, в этой книге идея о том, как изучается коллективное бессознательное и по каким причинам оно так работает.

В первую очередь коллективное бессознательное доступно нам в проекциях. Представьте себе круг, внутри него - это то, что нам известно, а всё, что находится вне этого круга - это неизвестное. Грань, отделяющая познанное и неопознанное - это грань, на которой происходит феномен проекции. На практике всё довольно просто - находясь в темноте, мы проецируем на эту темноту наше бессознательное, наделяем темноту тем, что кипит в нас самих. Вероятно, сталкиваясь в своих поисках великого с неизведанным, наше бессознательное обращается к более глубинным нашим уровням психики, к коллективному бессознательно, изнутри которого наружу проецируются фундаментальные феномены психики, такие как самость, тень, Анима, Анимус.

Хорошим примером проекции, является сюжет книги Голдинга "Повелитель Мух". Оказавшись после авиакатастрофы на необитаемом острове, группа из около 40 мальчишек постепенно "сходит с ума". Они начинают видеть в шелесте листвы, в движениях деревьев, в ночных шорохах то, что присуще коллективному бессознательному - архетип "бесчеловечного зла", "Змея", "Дьявола", "Дракона".

Исследование проекций позволяет нам заглянуть внутрь коллективного бессознательного. Карл Юнг старался это делать через анализ не единичных, а множества однообразных проекций, выводя общую закономерность, общий мотив, скрывающийся за частными проявлениями.

---
Заключение
---
Книга "Эон" обширна и во многом, как минимум для меня, непонятна. Изучение юнгианского наследия требует очень высокого уровня эрудиции и большого количества времени для изучения. Надеюсь, данная стать помогла Вам лучше разобраться в том, что хотел сказать Карл Юнг через данную работу. Рекомендую Вам также ознакомиться с книгой Эдварда Эдингера "Навстречу Эону", которая берет данное произведение и раскладывает её по полочкам.

Книга американского психолога и психоаналитика Ролло Мэя под названием "Искусство психологического консультирования", с моей точки зрения, не является произведением, доступным для неискушенного читателя, поскольку автор основывает свои суждения на огромном количестве произведений этнографического, психологического, религиозного и философского содержания.

Для того чтобы передать основную суть, которая открылась мне, а также обобщить изученный материал, я решил написать данный пост.

---
Что есть психКнига американского психолога и психоаналитика Ролло Мэя под названием "Искусство психологического консультирования", с моей точки зрения, не является произведением, доступным для неискушенного читателя, поскольку автор основывает свои суждения на огромном количестве произведений этнографического, психологического, религиозного и философского содержания.

Для того чтобы передать основную суть, которая открылась мне, а также обобщить изученный материал, я решил написать данный пост.

---
Что есть психологическое консультирование?
---

Задача консультанта, в отличие от психотерапии, не врачевать душу клиента, а позволить ему взглянуть на свою ситуацию "с помощью" такого инструмента как психолог. Задача самого психолога же в данной ситуации крайне двойственная, с моей точки зрения, — с одной стороны он должен оставаться нейтральным по отношении к самому клиенту, а с другой - полностью вовлечься в его положение, сопереживать ему и вникать в его проблемы. Такая задача требует чрезвычайно высокого уровня осознанности, поскольку в противном случае, психолог может потерять силу объективного и беспристрастного взгляда, который и должен был помочь клиенту.

Цитата: "Спокойная объективность, основанная на осознании, что ничто человеческое не является чуждым или не достойным понимания, — вот установка консультанта."

Можно ли оставаться беспристрастным, когда человек плачет, злится, угрожает Вам, или ещё хуже - когда Вас с ним связывают экономические отношения и обязательства? В данной книге практически не говорится о психологическом консультировании, погруженном в глубины коммерческих обязательств, поэтому нам, читателям, остается довольствоваться тем, что есть - консультирование как практика на безвозмездной основе. Такое можно встретить, скажем, в школе, где ученик и психолог формально не связаны платой за услугу.

---
В чем цель консультирования?
---

Цели следующие:
1. Освободить человека от угнетающих его представлений и дефективных форм мышления. Говоря более упрощенно - помочь человеку по-другому относиться к себе, к миру, к другим людям. В идеале, результатом такой практики должно быть достижение более высокого уровня осознанности, то есть способность отслеживать свои чувства, мысли и отношения к разным вещам и людям, менять их по своему усмотрению, а не быть ведомым ими.
2. Укрепить его Эго, сделав более здоровым. То есть? То есть помочь человеку избавиться от эгоцентризма, от низкой самооценки, или наоборот - от того, что Юнг называл "Эго-инфляцией", когда человек рассматривает себя центром своей жизни, оставаясь слепым по отношению к своему несовершенству.
3. Освободить человека от деструктивных паттернов поведения. Говоря более условно, мы делаем то, что нам приносит удовольствие в той или иной форме. Задача консультирования - помочь человеку выбирать правильные удовольствия. Зачастую мы убегаем от тех удовольствий, которые требуют большую плату (ответственность, решимость, храбрость, свободу мысли и действия), поэтому мы склонны прибегать к невротическим, инфантильным удовольствиям (удовольствия в одиночестве, в аутосаботаже, в самоунижении и т.д.).

С точки зрения Ролло Мэя, в конечном итоге любое консультирование, в той или иной форме сводится к рассуждениям о морали и ценностях, поскольку, как утверждает автор, в корне любого дефекта лежит вопрос "Что ценно?" или "Что для меня важно?", на который консультируемым дается дизадаптивный, то есть непредназначенный для нормальной жизни, ответ.

Если говорить более коротко, Ролло Мэй, как и в целом школа психологии американской специфики, делает акцент на адаптации человека к жизни. Психологическая помощь должна помочь человеку "встроиться в жизнь".

---
Всё глубже, чем кажется
--

Но Ролло Мэй не ограничивается своей психологической школой. Его "конек" и особенность - это, я бы сказал, возвышение психологического консультирования до экзистенциальных высок. Книга имеет слово "искусство" в своем названии потому, что автор видит в практике консультирования нечто большее, чем просто "инженерию психики".

С его точки зрения, как мне кажется, консультирование неминуемо ставит клиентом экзистенциальные вопросы. Можно сказать, что комната консультанта - это, с одной стороны, точка распутья в жизни клиента, а с другой стороны место "передышки", где ему следовало бы перегруппироваться, найти правильный дальнейший план и вступить в прежнюю жизнь с новым отношением к ней.

Искусство помощи в таком случае - это найти подход, ключ к каждому клиенту. Нужно помочь ему выйти из его зоны комфорта и взглянуть на события его жизни с более широкой точки зрения. Ролло Мэй делает акцент на том, что консультант не должен давать прямых советов, поучать своего клиента тому, как нужно жить эту жизнь. Он полагает в основании жизни любого человека стоит творческий процесс - творение своей судьбы, творение своего социального и материального окружения, творение своего отношение ко всему, что происходит. Всё это сопровождается чередой принятых (или отвергнутых) решений, а также с ответственностью и чувством вины за упущенные возможности. С этим и должен работать консультант - он должен помочь клиенту "повзрослеть", то есть увеличить свою осознанность и ответственность.

---
Как консультировать?
---
Ролло Мэй считает, что мы консультируем других людей очень часто. Это один из элементов человеческих отношений. Чем отличается консультирование психолога от других? В идеале оно должно отличаться тем, что активную позицию в этом процессе должен занять консультируемый, как бы парадоксально это не звучало. Автор полагает, что за этот час консультации 2/3 времени говорить должен именно клиент. Он должен активно излагать свою позицию, работать со своими убеждениями, обрабатывать информацию, получаемую от консультанта.

Этапы консультирования, согласно книге, следующие:
1. Установление контакта. Отношения с клиентом начинаются с того самого момента, когда клиент узнает о существовании оферты консультанта. Эта информация может быть передана ему навязчивым спамом в личных сообщениях, а может в форме объявления на стенде в университете или около входа у него на рабочем месте.
2. Установление раппорта. Задача консультанта - "проникнуть под кожу" клиенту, а если выразиться более деликатно - наладить положительную связь, которая будет отличаться внимательностью клиента, его заинтересованностью в словах консультанта, в вежливом, учтивом и уважительном отношении к нему. Для установления раппорта часто достаточно соблюдения общего и психологического этикета. Иногда это требует выражения открытой заинтересованности консультанта в том, чтобы помочь своему клиенту. Только благодаря раппорту работа с консультантом может приносить плоды. Без него клиент не будет интересоваться интерпретациями клиента, что испортит работу.
3. Исповедь. Это тот момент, когда человек начинает рассказывать о том, "что у него болит". Часто исповедь может быть передана в упрощенной форме, в иных случаях клиенту не хватает инициативы даже говорить о своей проблеме. Эти моменты должны преодолеваться сопровождением консультанта, который достаточно компетентен, чтобы наводящими вопросами вывести человека на полноценную, честную, детализированную "исповедь". Этот этап может сопровождаться слезами и вздохами, но они не должны мешать процессу консультирования или объективному взгляду консультанта.
4. Интерпретация. Полученная информация из исповеди нуждается в интерпретации - объяснение причин, толкование симптомов и, возможно, даже создание прогнозов. Интерпретация должна быть в первую очередь подана с некоторой долей скепсиса, а не как объективную истину, поскольку это в первую очередь интерпретация одного ограниченного человека слов и предположений другого ограниченного человека. Такой подход также оберегает консультанта от себя самого (угроза возомнить себя "гуру"), а также клиента, который может ощутить себя "заклейменным" или ощутить, что его ситуация исчерпывается только одной интерпретацией.
5. Трансформация. Благодаря исповеди и интерпретации, человек может по-другому взглянуть на своё жизненное положение и изменить своё отношение, своё поведение. У него теперь, как минимум, есть на это причины. Последний этап называется так, поскольку он подразумевает собой переход от дизадаптивных паттернов к адаптированным, работающим. Трансформация и есть цель консультирования, но она достигается не консультантом, а консультируемым, поэтому последний шаг во многом принадлежит именно клиенту, что может быть проблемой и потребует дальнейшей работы.

---
Консультирование и религия
---

Кроме всего прочего, Ролло Мэй в данной книге также говорит много о религии и религиозных практиках, опираясь на аналитическую психологию Карла Юнга.

В первую очередь он рассматривает религию как то, что дает человеку в жизни направленность, цель. Она дает ему причину побеждать страдания, строить отношения и преодолевать себя. Религия - это то, что задает человеку много экзистенциальных вопросов, делая его жизнь осмысленной.

Ролло Мэй антагонистически относится к атеизму, считая его "болезную", которая лишает человека оснований для осмысленной жизни. Религия на протяжении многих веков встраивала жизнь человека в какой-то контекст, соединяла его с бытием и другими. Атеизм выходит за рамки данной картины мира, он пытается строить себя вне религиозного контекста, что может привести к экзистенциальному кризису, нигилизму и циничному отношению как к себе, так и к другим или жизни в целом.

Так как автор сводит любую проблему, достойную консультирования, к проблеме этики и аксиоматики, религия, с его точки зрения, чрезвычайно упрощает для многих психологическую жизнь. Религиозный человек, с точки зрения Ролло Мэй, обладает достаточным количеством адаптивных психических функций, чтобы эффективно действовать в рамках своего общества.

Стоит отметить, что автор существовал, по большей части, внутри европейского религиозного контекста, то есть обращался к католическому и протестантскому религиозному опыту. Его лучший друг и партнер по многим работам, Пауль Тиллих, был католическим мыслителем. Есть смысл читать их вместе, поскольку на проблемы религии они вместе мыслят достаточно продуктивно.

---
Заключение
---

С моей точки зрения, Ролло Мэй - это Джордан Питерсон 20-го века. Они говорят на примерно одни и те же темы, приходят к примерно одним и тем же выводам. Одно важное отличие, полагаю, было бы в том, что Питерсон больше исследует тему толитарных систем, в то время как Ролло Мэй больше работает над слиянием экзистенциализма и психологии.

Его книга очень американская, я бы сказал - много воды, очевидных фактов вроде "если у человека уверенная походка, то, возможно, он уверенный человек", много рассуждений на стороне (о религии в частности). Но, тем не менее, это всё равно хорошая книга об этике психологического консультирования, достойная внимания.ологическое консультирование?
---

Задача консультанта, в отличие от психотерапии, не врачевать душу клиента, а позволить ему взглянуть на свою ситуацию "с помощью" такого инструмента как психолог. Задача самого психолога же в данной ситуации крайне двойственная, с моей точки зрения, — с одной стороны он должен оставаться нейтральным по отношении к самому клиенту, а с другой - полностью вовлечься в его положение, сопереживать ему и вникать в его проблемы. Такая задача требует чрезвычайно высокого уровня осознанности, поскольку в противном случае, психолог может потерять силу объективного и беспристрастного взгляда, который и должен был помочь клиенту.

Цитата: "Спокойная объективность, основанная на осознании, что ничто человеческое не является чуждым или не достойным понимания, — вот установка консультанта."

Можно ли оставаться беспристрастным, когда человек плачет, злится, угрожает Вам, или ещё хуже - когда Вас с ним связывают экономические отношения и обязательства? В данной книге практически не говорится о психологическом консультировании, погруженном в глубины коммерческих обязательств, поэтому нам, читателям, остается довольствоваться тем, что есть - консультирование как практика на безвозмездной основе. Такое можно встретить, скажем, в школе, где ученик и психолог формально не связаны платой за услугу.

---
В чем цель консультирования?
---

Цели следующие:
1. Освободить человека от угнетающих его представлений и дефективных форм мышления. Говоря более упрощенно - помочь человеку по-другому относиться к себе, к миру, к другим людям. В идеале, результатом такой практики должно быть достижение более высокого уровня осознанности, то есть способность отслеживать свои чувства, мысли и отношения к разным вещам и людям, менять их по своему усмотрению, а не быть ведомым ими.
2. Укрепить его Эго, сделав более здоровым. То есть? То есть помочь человеку избавиться от эгоцентризма, от низкой самооценки, или наоборот - от того, что Юнг называл "Эго-инфляцией", когда человек рассматривает себя центром своей жизни, оставаясь слепым по отношению к своему несовершенству.
3. Освободить человека от деструктивных паттернов поведения. Говоря более условно, мы делаем то, что нам приносит удовольствие в той или иной форме. Задача консультирования - помочь человеку выбирать правильные удовольствия. Зачастую мы убегаем от тех удовольствий, которые требуют большую плату (ответственность, решимость, храбрость, свободу мысли и действия), поэтому мы склонны прибегать к невротическим, инфантильным удовольствиям (удовольствия в одиночестве, в аутосаботаже, в самоунижении и т.д.).

С точки зрения Ролло Мэя, в конечном итоге любое консультирование, в той или иной форме сводится к рассуждениям о морали и ценностях, поскольку, как утверждает автор, в корне любого дефекта лежит вопрос "Что ценно?" или "Что для меня важно?", на который консультируемым дается дизадаптивный, то есть непредназначенный для нормальной жизни, ответ.

Если говорить более коротко, Ролло Мэй, как и в целом школа психологии американской специфики, делает акцент на адаптации человека к жизни. Психологическая помощь должна помочь человеку "встроиться в жизнь".

---
Всё глубже, чем кажется
--

Но Ролло Мэй не ограничивается своей психологической школой. Его "конек" и особенность - это, я бы сказал, возвышение психологического консультирования до экзистенциальных высок. Книга имеет слово "искусство" в своем названии потому, что автор видит в практике консультирования нечто большее, чем просто "инженерию психики".

С его точки зрения, как мне кажется, консультирование неминуемо ставит клиентом экзистенциальные вопросы. Можно сказать, что комната консультанта - это, с одной стороны, точка распутья в жизни клиента, а с другой стороны место "передышки", где ему следовало бы перегруппироваться, найти правильный дальнейший план и вступить в прежнюю жизнь с новым отношением к ней.

Искусство помощи в таком случае - это найти подход, ключ к каждому клиенту. Нужно помочь ему выйти из его зоны комфорта и взглянуть на события его жизни с более широкой точки зрения. Ролло Мэй делает акцент на том, что консультант не должен давать прямых советов, поучать своего клиента тому, как нужно жить эту жизнь. Он полагает в основании жизни любого человека стоит творческий процесс - творение своей судьбы, творение своего социального и материального окружения, творение своего отношение ко всему, что происходит. Всё это сопровождается чередой принятых (или отвергнутых) решений, а также с ответственностью и чувством вины за упущенные возможности. С этим и должен работать консультант - он должен помочь клиенту "повзрослеть", то есть увеличить свою осознанность и ответственность.

---
Как консультировать?
---
Ролло Мэй считает, что мы консультируем других людей очень часто. Это один из элементов человеческих отношений. Чем отличается консультирование психолога от других? В идеале оно должно отличаться тем, что активную позицию в этом процессе должен занять консультируемый, как бы парадоксально это не звучало. Автор полагает, что за этот час консультации 2/3 времени говорить должен именно клиент. Он должен активно излагать свою позицию, работать со своими убеждениями, обрабатывать информацию, получаемую от консультанта.

Этапы консультирования, согласно книге, следующие:
1. Установление контакта. Отношения с клиентом начинаются с того самого момента, когда клиент узнает о существовании оферты консультанта. Эта информация может быть передана ему навязчивым спамом в личных сообщениях, а может в форме объявления на стенде в университете или около входа у него на рабочем месте.
2. Установление раппорта. Задача консультанта - "проникнуть под кожу" клиенту, а если выразиться более деликатно - наладить положительную связь, которая будет отличаться внимательностью клиента, его заинтересованностью в словах консультанта, в вежливом, учтивом и уважительном отношении к нему. Для установления раппорта часто достаточно соблюдения общего и психологического этикета. Иногда это требует выражения открытой заинтересованности консультанта в том, чтобы помочь своему клиенту. Только благодаря раппорту работа с консультантом может приносить плоды. Без него клиент не будет интересоваться интерпретациями клиента, что испортит работу.
3. Исповедь. Это тот момент, когда человек начинает рассказывать о том, "что у него болит". Часто исповедь может быть передана в упрощенной форме, в иных случаях клиенту не хватает инициативы даже говорить о своей проблеме. Эти моменты должны преодолеваться сопровождением консультанта, который достаточно компетентен, чтобы наводящими вопросами вывести человека на полноценную, честную, детализированную "исповедь". Этот этап может сопровождаться слезами и вздохами, но они не должны мешать процессу консультирования или объективному взгляду консультанта.
4. Интерпретация. Полученная информация из исповеди нуждается в интерпретации - объяснение причин, толкование симптомов и, возможно, даже создание прогнозов. Интерпретация должна быть в первую очередь подана с некоторой долей скепсиса, а не как объективную истину, поскольку это в первую очередь интерпретация одного ограниченного человека слов и предположений другого ограниченного человека. Такой подход также оберегает консультанта от себя самого (угроза возомнить себя "гуру"), а также клиента, который может ощутить себя "заклейменным" или ощутить, что его ситуация исчерпывается только одной интерпретацией.
5. Трансформация. Благодаря исповеди и интерпретации, человек может по-другому взглянуть на своё жизненное положение и изменить своё отношение, своё поведение. У него теперь, как минимум, есть на это причины. Последний этап называется так, поскольку он подразумевает собой переход от дизадаптивных паттернов к адаптированным, работающим. Трансформация и есть цель консультирования, но она достигается не консультантом, а консультируемым, поэтому последний шаг во многом принадлежит именно клиенту, что может быть проблемой и потребует дальнейшей работы.

---
Консультирование и религия
---

Кроме всего прочего, Ролло Мэй в данной книге также говорит много о религии и религиозных практиках, опираясь на аналитическую психологию Карла Юнга.

В первую очередь он рассматривает религию как то, что дает человеку в жизни направленность, цель. Она дает ему причину побеждать страдания, строить отношения и преодолевать себя. Религия - это то, что задает человеку много экзистенциальных вопросов, делая его жизнь осмысленной.

Ролло Мэй антагонистически относится к атеизму, считая его "болезную", которая лишает человека оснований для осмысленной жизни. Религия на протяжении многих веков встраивала жизнь человека в какой-то контекст, соединяла его с бытием и другими. Атеизм выходит за рамки данной картины мира, он пытается строить себя вне религиозного контекста, что может привести к экзистенциальному кризису, нигилизму и циничному отношению как к себе, так и к другим или жизни в целом.

Так как автор сводит любую проблему, достойную консультирования, к проблеме этики и аксиоматики, религия, с его точки зрения, чрезвычайно упрощает для многих психологическую жизнь. Религиозный человек, с точки зрения Ролло Мэй, обладает достаточным количеством адаптивных психических функций, чтобы эффективно действовать в рамках своего общества.

Стоит отметить, что автор существовал, по большей части, внутри европейского религиозного контекста, то есть обращался к католическому и протестантскому религиозному опыту. Его лучший друг и партнер по многим работам, Пауль Тиллих, был католическим мыслителем. Есть смысл читать их вместе, поскольку на проблемы религии они вместе мыслят достаточно продуктивно.

---
Заключение
---

С моей точки зрения, Ролло Мэй - это Джордан Питерсон 20-го века. Они говорят на примерно одни и те же темы, приходят к примерно одним и тем же выводам. Одно важное отличие, полагаю, было бы в том, что Питерсон больше исследует тему толитарных систем, в то время как Ролло Мэй больше работает над слиянием экзистенциализма и психологии.

Его книга очень американская, я бы сказал - много воды, очевидных фактов вроде "если у человека уверенная походка, то, возможно, он уверенный человек", много рассуждений на стороне (о религии в частности). Но, тем не менее, это всё равно хорошая книга об этике психологического консультирования, достойная внимания.

Книга Владимира Сорокина "Голубое Сало" была прочитана мной с большими интервалами во времени. Пытался её осилить в течение нескольких месяцев, но всё не удавалось это сделать по многим причинам. В отличие от другой его книги, "Норма", данное произведение, с моей точки зрения, является психоделической тарабарщиной, но в хорошем смысле.

Меня интересует следующий вопрос - можно ли отнести данное произведение к элитарному искусству, и существует ли элитарное искусство вообще, в нашем новом веке? Ответ я пытался искать именно через чтение подобного рода произведений, поскольку я уверен в том, что литературу нашего времени будут изучать именно по таким авторам, как Пелевин, Масодов, Сорокин, Лимонов и им подобным. В первую очередь мне интересна психологическая структура, которая стоит за такими книгами, психологические интуиции, которые автор пытается нам сообщать.

В психоанализе и аналитической психологии присутствуют такие понятия как "бессознательное" и "тень". Можно сказать, что бессознательное - это та часть психики человека, которая находится под запретом культуры. Например, феноменологически, психика человека проявляет признаки, соответствующие обеим полам, но культура ограничивает такие проявления, ужимая психику до проявлений лишь тех качеств, которые, с точки зрения данной культуры, соответствуют биологическому полу. Что происходит с человеком или окружающей его культурой, когда вытесненные качества вдруг прорываются, выходят наружу, начинают проявляться? Сознание или культура реагируют защитными механизмами - агрессия, игнорирование, проекция, интеллектуализация, морализация и так далее.

В аналитической психологии Карла Юнга понятие "тени" раскрывает защитные механизмы с новой стороны. Представьте себе темную комнату - это образ нашей психики, в этой комнате, вдруг, появляется свет создания и самосознания, который приходит вместе с вопросом "кто я такой?". На этот ответ наша психика реагирует отождествлением, идентификацией с кем-то. Представьте себе, что в комнате возник образ человека. Именно он, внутри нашей психики, будет играть роль "Эго", того, кого мы называем "Я". Но свет нашего сознания больше, чем "Я", а также комната, внутри которой находится это "Я", больше чем его образ. Этот слепок человека в освещенной комнате отбрасывает тень. Что же находится внутри этой тени? Всё то, с чем человек себя отождествить не хочет, или всё, чем культура, общество и родители запрещают ему быть. Если данная тень попытается занять место Эго, то оно может попросту исчезнуть, поскольку оно существует только пока есть то, относительно чего оно противоположно. Проникновение тени в Эго может подвергнуть Эго угрозе исчезновения, разлому. Таким образом борьба Эго и Тени - это нечто большее, чем просто защитная реакция. Это чрезвычайно драматичная борьба за существование.

Теперь можно вернуться к книге. Я попытаюсь вкратце рассказать о сюжете, хотя, у меня есть ощущение, что это совсем не важно в случае данного произведения. "Голубое Сало" повествует историю о том, как в России будущего, захваченной китайской культурой, выращивают некое "голубое сало" - синтезированные в лаборатории генетические копии знаменитых писателей-классиков вводят в особое состояния, в котором они начинают писать, но параллельно с этим на их спинах постепенно образуется это самое голубое сало. Некие подрывники крадут результаты данного эксперимента и узнают о том, что сие вещество не греется, не замерзает и не поддается энтропии, то есть не меняется. Усилиями неких исследователей, голубое сало попадает в Россию шестидесятых и передано Сталину. Дальнейшее содержание чуть более чем полностью состоит либо из описания "отвратительностей", аморальных зверств и преступлений, либо из психоделических сцен.

Я не думаю, что следует искать глубокий смысл или особенный символизм внутри сюжета, а скорее обратить внимание на то, как эта книга вписывается в общую структуру произведений, на которые оно пытается быть похожей и которым подражает. Всё же мы имеем дело с постмодернистской книгой. В первую очередь нужно отметить, что Сорокин хорошо воспроизвел писательскую манеру разных классиков, которую передал в первой трети книги. Он деконструировал каждого автора и низвел его до наиболее типичных для него форм, приправляя это обилием насилия разного рода как над бумагой, так и над сознанием читателя. Кроме этого, данная книга, с моей точки зрения, это литературный перформанс, подобно книге Джеймса Джойса "Улисс", но не столь затейливая. Я бы сказал, что она напоминает мне тексты маркиза де Сада, хоть его книги и не пестрят столь большим количеством психоделических эпизодов. Как мне кажется, маркиз есть подсказка к пониманию Сорокина как явления. Наше общенародное тоталитарное прошлое оставило сильный след на нашу психику. Обществу нужно было то, что помогло бы встряхнуть его, вернуть ему гибкость. "Эго" русского общества стало слишком ригидным и опасливым, оно стало бояться собственной тени. Сорокин, своим "Голубым Салом", устроил хорошую встряску, хоть и безуспешную. Публикация книги не привела к бурным спорам или обсуждениям, что смогли бы терапевтически повлиять на думающий народ. Общество просто отвергло его, показало зубы и спряталось обратно в свою "православную будку". Наше ещё не очень поворотливое общество напугалось такого проявления своего "бессознательного", изнутри которого прорвался Сорокинский "месседж".

Я считаю, что Сорокин прекрасно чувствует и описывает то, о чем русский человек боится даже подумать, но что всегда было на устах школьников за гаражами. Я бы даже сказал, что "Голубое Сало" - это те самые каракули, которые многие из нас рисовали на полях книг по отечественной истории, но превращенные в текст. Сорокинское изложение следует читать между строк, но в то же время на его произведения следует смотреть издалека, как на картины импрессионистов, при этом пристально вглядываясь не столько в сюжет, сколько на свои реакции по отношении к этому сюжету, поскольку именно там и разворачивается настоящая трагедия и драма Сорокинского замысла.

Возвращаясь к вопросу об элитарности книг Сорокина, я могу твердо сказать, что да, они элитарны, но не в том, что бросается в глаза. Элитарность и бессмертие его книг не в вульгарности сцен или обсценной лексике, а в том, как он обращается с уродством наших глубинных мыслей. Он играет с нашими реакциями, обращая внимание именно на те события в нашей истории, индивидуальной, личной и культурной, общенациональной, чтобы рассказать нам о том, что составляет нашу жизнь, когда мы стараемся о ней не думать, или о чем стараемся забыть. Сорокин обращает внимание на бессознательные пробелы нашей внутренней жизни. Как это можно было бы проиллюстрировать? Я думаю так: даже здоровое тело должно три раза в день ходить в туалет, вне зависимости от того, как сильно мы стараемся от этого факта абстрагироваться. Об этих часто вытесняемых эпизодах личной жизни следует вспоминать хотя бы потому, что они составляют неотъемлемую часть человеческого бытия. И ровно по той же причине имеет смысл вспоминать о неприятных моментах нашей истории, чтобы обрести целостность мышления и не бояться собственных теней.