Создала Telegram-канал с редкими историческими фотографиями, малоизвестными фактами и деталями прошлого, которые редко встречаются в книгах или на сайтах. Стараюсь находить действительно необычные материалы, а не заезженные картинки. Как набрать подписчиков, дайте дельный совет
История — это не просто даты и скучные параграфы из учебников. Это настоящий детектив о прошлом, где каждая деталь может изменить наше представление о мире. Это наука, которая через древние артефакты, письмена и даже мифы помогает нам понять, кто мы и откуда появились. Как говорится, история — это не просто «что было», а то, что есть наше настоящее и будущее .
А теперь — несколько удивительных фактов, о которых вы вряд ли слышали:
🐻 1. Понтийцы против римлян: боевые медведи и пчелы
В 71 году до н.э. римляне осадили город Фемискиру. Чтобы остановить вражеский подкоп, защитники города сбросили в туннели... медведей и пчелиные ульи! Римляне в панике отступили, а мишки стали невольными героями обороны .
👑 2. Шотландский король погиб из-за любовного свидания
Король Александр III в 1286 году ночью во время бури поскакал к возлюбленной. Он упал с лошади и разбился насмерть. Его смерть привела к краху «золотого века» Шотландии и в итоге — к завоеванию англичанами .
📉 3. Как пираты помешали США перейти на метрическую систему
В XVIII веке Томас Джефферсон хотел внедрить метрическую систему в США. Для помощи из Франции отправили ученого Джозефа Домби, но его корабль захватили британские каперы. Домби умер в плену, и США до сих пор используют фунты и дюймы .
⚔️ 4. Самая короткая война длилась 38 минут
В 1896 году Англия и Занзибар начали войну. Англичане потребовали капитуляции, но получили отказ. Через 38 минут занзибарский флот был потоплен, а дворец султана разрушен. Погибло 570 человек — все со стороны Занзибара .
🤯 5. Сталин отмечал два дня рождения
Настоящий день рождения Сталина — 18 декабря 1878 года. Но позже дата mysteriously сменилась на 21 декабря 1879 года. Говорят, то ли астролог посоветовал, то ли сам Иосиф решил перенести юбилей .
---
💡 А теперь — к вам! Как вы думаете, какой исторический факт самый невероятный? Пишите в комментариях — обсудим вместе!
А если хотите больше таких историй — подписывайтесь на наш Telegram-канал DarkHat History. Только там вы найдете:
· Малоизвестные события, которые изменили мир.
· Анализ исторических загадок.
· Интерактивные опросы и обсуждения.
Не повторяйте ошибок прошлого... Или хотя бы смейтесь над ними с нами! 😉
Название «индиго» происходит от латинского indicum — «краска из Индии». Есть много свидетельств использования индиго с древности, - например, окрашенные ткани из египетских гробниц возрастом 4500 лет.
Настоящий индиговый синий выделяют из бобовых растений рода индигофера, произрастающих в Индии и Юго-Восточной Азии. Падение Римской империи привело к нарушению торговых связей с поставщиками индиго, так что европейцам пришлось разработать технологию получения синили - синего пигмента из местного растения - вайды красильной. Химическое строение красителя, получаемого из вайды и индигоферы, одинаково, но в вайде его содержание гораздо ниже.
Время шло, Великий шёлковый путь и экспедиция Васко да Гамы снова сделали Индию ближе, и с XV века в Европе вновь появляется индиго, за который нужно было платить купцам полновесной золотой монетой. Импортный краситель не только способствовал оттоку золота из казны, но и грозил разорением местным производителям.
В Англии в поддержку отечественных красильщиков и политики импортозамещения сначала выступила церковь: индиго назвали «дьявольской краской» и запретили под страхом геенны огненной. Но синиль по насыщенности и стойкости уступала импортному аналогу, и церковный запрет то и дело нарушали ради обладания качественным товаром ещё при жизни.
В ряде случаев временно решить проблему помогали протекционистские меры, принимаемые на высшем уровне. Французский король Генрих IV, не жестокий и скорее любимый поданными, ввёл смертную казнь для красильщиков, использующих индиго. Правителю, пытавшемуся объединить всех христианских государей Европы, было, наверное, неуютно осознавать, что синий цвет его королевскому штандарту с белыми лилиями придаёт краска, изготовленная язычниками (современный политик-патриот тоже вряд ли обрадуется, увидев на сувенирах для избирателей маркировку Made in China).
Кроме того, переход с синили на индиго был крайне невыгоден казне. За индиго пришлось бы платить золотом, а неизбежное при переходе на привозной краситель разорение местных цехов снизило бы налоговые поступления. Генриху не хотелось просто так, без государственной надобности, разорять подданных. Ведь люди, которые «не вписались в рынок», становились самозанятыми — работниками ножа, топора и мушкета, ослабляя королевскую власть.
В других странах собственную красильную промышленность старались сохранить не репрессиями, а убеждением с понуждением. В Пруссии медикусы разъясняли горожанам, что ткань, окрашенная индиго, опасна для здоровья, а окрашенная синилью — совершенно безопасна. В Нюрнберге красильщики должны были ежегодно клясться, что не используют в ремесле индиго.
Запреты оттягивали повсеместный переход на индиго, но когда морские торговые пути прочно связали обитаемые части света, он таки вытеснил синиль. В XVII веке индиго стал основным товаром Голландской и Ост-Индской торговых компаний. Потребность в красителе возрастала, а вместе с ней увеличивалась площадь плантаций индигоферы, ее стали разводить в американских и африканских колониях.
К концу XIX века началась синтетическая революция в технологиях получения красителей. Первым синтезировал индиго немецкий химик Адольф фон Байер, а его производство наладила компания Badische Anilin und Soda Fabrik (тогда вряд ли кто-то мог предположить, что Баденская фабрика по производству анилина и соды станет крупнейшим в мире химическим концерном). На BASF индиго получали из нафталина. К 1920-м годам краситель уже только синтезировали.
Сейчас ежегодно производится 18 000 тонн индиго. BASF до сих пор выпускает около 40% всей продукции. Часть индиго получают уже не синтетически, а биосинтетически: генномодифицированные бактерии E. coli создают индиго из аминокислоты триптофана.
Большая часть получаемого индиго тратится на окраску джинсовой ткани. И скорее всего, это вещество сейчас находится где-то рядом с вами. Или прямо на вас.
Утро 27 августа 1695 года выдалось немного нервным на борту пиратского корабля Fancy: просидев в засаде в узком проливе между Красным и Аравийским морями почти месяц, команда допустила оплошность. Прошлой ночью вереница торговых судов проскользнула мимо и скрылась за горизонтом. Эту новость донесли моряки небольшой лодки, проходившей мимо, когда таинственная флотилия уже скрылась за горизонтом.
Стоит пуститься в погоню? Или подождать другую жертву? Раздираемый сомнениями тридцатишестилетний капитан Fancy Генри Эвери не находит себе места и собирает совет капитанов своего небольшого флота. После жаркой дискуссии пираты решают рискнуть и пуститься в погоню.
Несколько дней спустя Эвери увидит на горизонте громадных размеров флагман и, в надежде остановить, даст команду обстрелять его. Но судно не сбавляет ход и поднимает флаг, демонстрируя принадлежность и намекая, что пиратам следует держаться подальше. Но сейчас на лице капитана Эвери нет ни тени сомнения: он решает ограбить самого богатого человека в мире и одного из наиболее влиятельных правителей – потомка самого Чингисхана и падишаха Империи Великих Моголов Аурангзеба.
Fancy стремительно набирает скорость и, рассекая воды Индийского океана, устремляется к предмету гордости императора – гиганту по имени «Ганг-и-Савай».
Часть I. Мечты о море
Ян Лёйкен - Сражение при Бичи-Хэд
Герой (или антигерой) нашего поста – Генри Эвери. Он же Джон Айвери, он же Бенджамин Бриджмен, он же Гога, он же Гоша, он же Долговязый Бен и Архипират.
Его история полна мистификаций, неточностей и противоречий, не имеющих ничего общего с реальностью. Но за прошедшие столетия исследователи прояснили многие вещи, а потому сегодня история, которая интереснее любых легенд.
Считается, что Генри Эвери настоящее имя пирата. Родился он в небольшой английской деревне около Плимута в 1659 году в обычной семье Джона и Анны Эвери. О детстве и юности известно немного, но мальчик точно мечтал о морских приключениях и, став подростком, решил стать военным моряком (в пираты набор осуществлялся в других местах).
После небольшого отбора, Эвери стал матросом на 64-пушечном корабле HMS Rupert, участвовал в морских сражениях Девятилетней войны, а спустя десять лет безупречной службы отличился при захвате французского конвоя у берегов Бреста, за что был повышен до старшего помощника капитана Фрэнсиса Уиллера. Сам Уиллер был переведён на 90-пушечный флагман HMS Albemarle и пригласил Генри в новую команду.
Следующим важным событием в жизни Эвери стало сражение при Бичи-Хэд, где французы разгромили Владычицу Морей. После этого «эффективные английские менеджеры» всерьёз занялись кадровой работой на флоте: Генри Эвери отправили в отставку, завершив его карьеру военного моряка (кто знает, может это решение лишило Англию одного из величайших флотоводцев наряду с Дрейком и Нельсоном?)
Часть II. Работа в тени
Генри Эвери в сопровождении раба. Гравюра XVIII века
Моряк в XVII веке – востребованная профессия и уволенные с флота офицеры могли рассчитывать на достойное трудоустройство. Отменное резюме Эвери и его заслуги перед Короной впечатлили губернатора Багамских островов, который предложил ему высокооплачиваемую, но неофициальную работу деликатного характера.
Губернатор незаконно зарабатывал на торговле рабами – бизнес был в то время легальный, но требовал получения лицензии Королевской Африканской компании (в переводе с бюрократического: плати отчисления, налоги, сборы, поборы и т.д.). Теневая работорговля позволяла этого избежать, что и повышало прибыльность предприятия. Конечно же, имелись риски: британские военные корабли имели полномочия на остановку любого судна с английским флагом для проверки и ареста в случае выявления нарушений.
На этой работе Эвери набрался опыта в стелс-походах, уходах от погони, нападениях на другие невольнические суда, а также проявил себя как жестокий работорговец. Так продолжалось до 1693 года, когда он получил другое, более выгодное предложение об официальном трудоустройстве.
Несколько английских купцов инвестировали в испанскую компанию Spanish Expedition Shipping, осуществлявшую вооружённое сопровождение морской торговли. Генри Эвери получил там должность первого помощника Чарльза Гибсона – капитана корабля Карл II (судно названо в честь испанского, а не английского короля). ТЗ было простым до невозможности: плавать/ходить по морям Вест-Индии, сопровождать испанских торговцев и их грузы. Контракт был достоин нашего времени: ежемесячная фиксированная зарплата (к счастью моряков, тогда еще не изобрели KPI), премия дважды в год, аванс на месяц вперёд. Единственное отличие приватиров XVII века от современных офисных трудяг заключается в том, что в наше время работникам не дают лицензию на атаку и захват французских судов.
Первая зарплатка «капнула» ещё на берегах Темзы, после чего флотилия отправилась в испанскую Ла-Корунью: по неизвестным причинам стандартный двухнедельный путь занял пять месяцев. По прибытии выяснилось, что англичане и испанцы за это время не смогли договориться о выдаче каперских лицензий, что привело к задержке выплаты жалования. Это немного расстроило моряков, которые решили высказать руководству всё что думают. На переговоры вызвался пойти Генри Эвери – выходец из народа, занимающий не самую последнюю должность.
Ожидаемо, ему предложили подождать ещё чуть-чуть, ведь вопрос о каперских лицензиях уже почти решён. Но Эвери понимал, что обещанного три года ждут, а потому деньги надо брать силой. Так он пришёл к мысли, что пора бы стать капитаном собственного пиратского корабля. Дело оставалось за малым – судно нужно было угнать.
В первый день мая 1693 года корабли Spanish Expedition Shipping по-прежнему находились в Ла-Корунье. Командующий флотилией адмирал О’Бирн пытался убедить руководство компании скорее выплатить жалование. Так продолжалось неделю. Поздним вечером 7 мая он сошёл на берег для очередной встречи с инвесторами, а вот Эвери и 25 моряков зашли в каюту Чарльза Гибсона и сообщили ему, что он больше не капитан и корабль покидает гавань. Несмотря на попытки других судов остановить побег, похищение обошлось без кровопролития.
Уже в открытом море Эвери собрал экипаж и объявил, что не участвовавшие в мятеже члены команды, за исключением судового врача, могут сойти на берег при первой остановке (чем и воспользовались Гибсон и немногие моряки). Также пираты условились о правилах деления добычи (одна пиратская доля на две капитанских), провели демократические выборы капитана, на которых сенсационно победил Генри Эвери.
Одним из первых его приказов стало переименование корабля. Так в нашей истории появляется ещё один главный герой – Fancy.
Часть III. Друг англичан
Письмо Генри Эвери. Вероятно, писал его на заказ мастер каллиграфии.
Эвери решил попытать счастья в Индийском океане, следуя в сторону мыса Доброй Надежды по маршруту, который вскоре станет известен как Пиратский круг.
Первое зафиксированное нападение он совершил у островов Зелёного мыса, ограбив английских торговцев, идущих из Барбадоса. На пути к югу Африки были нападения минимум на 5 судов. Но первоочередной целью Эвери была не нажива, а потребность в пополнении команды. Генри был милосерден к побеждённым, предлагая им службу под своим началом (люди охотно соглашались, так как вторая опция в виде смерти не всех устраивала). Для тяжелой рутинной работы на корабле Эвери напал у берегов на африканское племя Гвинеи, пленив местных жителей.
В Биоко Генри Эвери решил модернизировать Fancy: он приказал выкинуть корабль на берег, где рабы наклонили корпус и разобрали надстройку. Капитан пожертвовал бронёй корабля ради скорости. Бытует мнение, что после этого Fancy стал одним из самых быстроходных кораблей своего времени (кажется, будто Fancy вдохновил авторов «Пиратов Карибского моря» на создание «Чёрной Жемчужины»). Такими неспешными темпами экипаж увеличился до 150 человек, которые оказались в начале 1695 года у берегов Мадагаскара.
Эвери осознавал, что похищение судна и постоянные нападения не останутся незамеченными в европейских столицах, а потому надо договариваться. Прагматичный капитан решил сделать шаг навстречу своей стране и попытаться договориться с властями (а может в расчёте снискать славу Френсиса Дрейка). Отдыхая на Мадагаскаре он подготовил и направил в офис Ост-Индской компании открытое письмо, адресованное всем английским морякам:
Всем английским командирам. Это ради установления того, что я нахожусь здесь, в данный момент, на борту корабля Fancy, военного судна, прежде «Карл II» из испанской экспедиции, который ушел из Ла-Коруньи 7 мая 1694 года, данный корабль с 46 пушками и 150 людьми, пытающимися найти свою удачу. Я до сих пор не причинил зла ни одному английскому или голландскому судну, и не собираюсь этого делать, пока я командую этим судном. Соответственно, так я обращаюсь вообще ко всем кораблям, я желаю, чтобы всякий, кто прочтет это, использовал такой сигнал: если Вы или тот, кого Вы захотите проинформировать, пожелает узнать на расстоянии, кто мы, тогда поставьте ваш условный знак и поднимите его на бизань-мачте, затем отдайте парус. Я отвечу тем же и не стану на Вас нападать. Мои люди голодны. Они тверды и решительны, и, если они зайдут дальше, чем я желаю, это будет вопреки моей воле.
Всегда друг англичан, на Анжуане,
18 февраля 1695 г.
Генри Эвери.
Отправив письмо, Эвери решает быть более избирательным в добыче. Тем более, что среди пиратских капитанов на Мадагаскаре ходит устойчивый слух, что мусульмане Индии регулярно совершают походы в Мекку на торговых кораблях. Эвери предлагает перейти от слов к делу и объединить усилия. Предложение поддержано в дальний поход удаётся собрать 5 кораблей и более 400 пиратов, в том числе и кумир Генри – легендарный Томас Тью. На капитанском собрании Генри выбирают адмиралом пиратской флотилии.
Итак, в середине лета 1695 года в Баб-эль-Мандебский пролив зашли: Fancy (капитан Генри Эвери), Amity (Томас Тью), Portsmouth Adventure (Джозеф Фаро), Dolphin (Ричард Уонт), Pearl (Уильям Мейес), Susanna (Томас Уэйк).
Осталось дождаться нужного момента.
Часть IV. Давид и Голиаф
Генри Эвери и его добыча - одна из самых известных гравюр с изображением пирата
Самое время вернуться к начавшей 27 августа 1695 года погоне. Пираты, не раздумывая, потопили самый медленный Dolphin, переведя его команду на Fancy, что позволило им стремительно догонять индийские суда.
Спустя пять или шесть дней Томас Тью нагнал второе по значимости судно – «Фатех Мухаммед», принадлежавшее одному из самых богатых купцов Сурата, Абдулу Гаффару. Индийские моряки дали ожесточённый бой пиратам с Amity: убили Томаса Тью и захватили его команду. И только подоспевший Генри Эвери смог переломить ход битвы. Ещё одного ожесточенного сражения команда могольского судна не выдержала, и была вынуждена сдаться. Пираты сразу же стали перетаскивать драгоценности на Fancy (стоимость захваченного составила до 60 тысяч фунтов или 6 млн долларов на современные деньги). Делалось это конечно всё в крайней спешке, так как они знали, что самый большой приз впереди. Где-то за горизонтом скрывался «Ганг-и-Савай», чьё имя переводится как «Превосходное сокровище».
Потеряв самого опытного капитана и два корабля (Amity уже был не боец), Эвери вновь пустился в погоню, и когда увидел «Ганг-и-Савай», приказал открыть по нему огонь.
Пиратам неимоверно повезло: первый же залп уничтожил грот-мачту, сильно замедлив противника. Но, по мере приближения к гиганту, Эвери и его команда поняли, насколько сильно оно заблуждались насчёт предназначения корабля. Это было не обычное торговое судно, а скорее настоящий военный корабль: спокойствие его 600 пассажиров охраняли 80 пушек (против 46 у Fancy) и 400 человек команды.
В ряде источников есть утверждения, что «Ганг-и-Савай» практически сразу сдался, его капитан и команда проявили трусость. Историки же говорят об обратном.
Приблизившийся Fancy индийцы встретили плотным мушкетным огнём, но закалённые в боях и опытные в абордаже пираты умели защищаться от подобных ответов. Кроме того, сработала их задумка – удалось вызвать пожар около пушек, спровоцировав хаос и вынудив обороняющихся тушить возгорание. Это позволило забраться на палубу императорского судна и начать там бой. Чаша весов сражения не могла склониться ни в одну сторону, но внезапно «Ганг-и-Савай» нагнали пираты с Pearl. Жестокая абордажная битва длилась по крайней мере два или три часа и только после этого сопротивление индийской команды было сломлено.
Пираты потеряли около сотни человек, но захватили действительно превосходное сокровище. По приблизительным оценкам «Ганг-и-Савай» перевозил товаров и драгоценностей на сумму от 200 000 до 600 000 фунтов стерлингов (вновь посчитаем - от 20 до 60 млн долларов в пересчёте на сегодняшний день, меньшая цифра – заявление Ост-Индской компании, а большая – сумма страхового иска, которая, скорее всего, включает в себя дополнительный выплаты типа морального ущерба и т.п. Думаю, что правда где-то посередине, но, в любом случае, по тем временам сумма невероятная – точно крупнейшее ограбление своего времени и, наверняка, входит в топ-5 самых крупных ограблений в истории).
Пираты оказались крайне жестоки с пассажирами и командой «Ганг-и-Савай». Они пытали и убивали пассажиров в поисках добычи, насиловали женщин. Девушки, увидев эти зверства, выбрасывались за борт, чтобы избежать изнасилований (некоторые пытаются отрицать этот факт, хотя даже пираты в ходе судебного процесса свидетельствовали об этом). Несколько дней Эвери не ограничивал свою команду. С корабля вынесли все ценности и позволили ему продолжить свой путь.
На правах пиратского адмирала и по праву сильного, Эвери убедил других капитанов временно оставить добычу на Fancy и разделить её при первой же возможности. Но после заката, на Fancy погасли все огни, и корабль скрылся во мраке ночи вместе с драгоценностями Великого Могола, оставив своих напарников ни с чем.
Только в ноябре Fancy остановился на острове Реюньон, где команда и стала делить награбленное. Каждый пират в среднем получил драгоценностей и монет на сумму около 1000 фунтов, что многократно превышало обычные доходы.
Пока команда отдыхала и наслаждалась добычей, Эвери думал о последствиях. Наверняка письмо английским морякам не дарует прощения, ведь в случившемся будут обвинять англичан. Было ли правильным решением отпустить «Ганг-и-Савай»? В целом, это ни на что не влияло, ведь другие суда индийской флотилии в любом случае донесут весть об ограблении. Будет ли Великий Могол мстить сам? Будут ли Fancy искать англичане? Будут ли мстить обманутые пираты? Эти вопросы не давали покоя капитану, который теперь думал о том, как бы исчезнуть.
А в это время «Ганг-и-Савай» уже бросил якорь у берегов Индии. Гонцы быстро разнесли новость о случившемся и вскоре она достигла ушей императора.
Часть V. Враг рода человеческого
Прокламация о задержании Генри Эвери
Аурангзеб действительно был в ярости – по всем городам, где были представители британской короны, прокатилась волна насилия против англичан. Император закрыл фабрики Ост-Индской компании, заключил в тюрьму её офицеров и начал готовить военную операцию.
Кто знает, как бы в дальнейшем сложилась история Британской Империи и Индии, если бы Аурангзеб не смягчил риторику. Прежде чем выгнать англичан со своей земли, он потребовал от них в судебном порядке компенсировать ущерб. Британская Ост-Индская компания полностью выполнила его требования, хотя это и проделало в её бюджете огромную брешь. Но тем самым англичане смогли выиграть время, за которое титаническими усилиями дипломатов и купцов удалось убедить императора в непричастности Короны к произошедшему и сохранить позиции Лондона в Индии (интересный «эффект бабочки» – цепочка событий после увольнения военного моряка привела к международному кризису).
Итак, деньги выплачены, конфликт еле-еле, но урегулирован, а вот денег в британской казне поубавилось. Как-то несправедливо получилось, подумали чиновники Туманного Альбиона, и были совершенно правы. Только что они расплатились за то, что не делали и, вполне логично, захотели привлечь к ответственности того, кто делал. А может еще и «отбить» потраченные деньги.
Тот, кто недавно называл себя другом англичан, стал для них в одночасье hostis humani generis – врагом рода человеческого. Причём на самом официальном уровне. (Ну что же. Вполне заслуженно). Власти обещали 500 фунтов (и ещё 500 от Ост-Индской компании) за достоверную информацию о местоположении Эвери и команды Fancy.
Впервые в истории началось то, что в английском языке называется manhunt – целое государство охотилось за одним человеком.
Часть VI. Снова в тень
Старинная карта острова Нью-Провиденс
Тем временем, Эвери и его команда всячески избегали контактов с другими кораблями, останавливаясь как можно дальше от крупных городов. По ходу пути некоторые матросы сходили с добычей на берег и старались исчезнуть.
И вот, в марте 1696 года, около малонаселенного и практически забытого Короной порта Нассау, появился Fancy. Корабль остановился, с него спустили лодку с небольшой делегацией. Посланники явились к губернатору Николасу Тротту с письмом. Некий Генри Бриджмен, представлялся капитаном судна нелегальных работорговцев и просил право посетить порт. Он и его команда в составе 113 человек просили не сообщать об их визите ни в Ост-Индскую, ни в Королевскую африканскую компании. Взамен они предлагали военный корабль Fancy и 860 фунтов (при годовой зарплате губернатора в районе 250).
После осмотра судна Тротт понял, что ему, мягко говоря, не сказали всей правды. Но управляемый им остров Нью-Провиденс много лет был в упадке, население Нассау было в два раза меньше экипажа Fancy, война с Францией приближалась к его берегам (незадолго до этого французы захватили остров Экскума в 140 милях к юго-западу от Нассау). Военный корабль с небольшой армией в союзниках лучше, чем ничего и потому губернатор принял предложение Эвери.
Спокойная жизнь продолжалась недолго. Вскоре Тротту пришли документы из Лондона, среди которых было и предписание арестовать одного врага рода человеческого в случае его обнаружения. Губернатор сообщил об этом Эвери, который был готов к подобному развитию событий. Пираты вместе с награбленным в ту же ночь покинули остров на другой корабле, уйдя на материк. Fancy же ждала печальная судьба – Тротт приказал разбить его о скалы. Не вся команда пиратов покинула остров: когда в Нассау прибыл Королевский флот, то офицеры задержали 24 пирата с Fancy (6 были в итоге казнены). От Тротта Эвери также узнал, что ему было отказано в помиловании до конца жизни, а потому решил исчезнуть навсегда.
Последнее известное нам передвижение Эвери датируется июнем 1696 года. Он и около двадцати членов команды были замечены в Ирландии в порту. Перевозимый ими груз вызвал подозрения у местных властей, но к моменту прибытия охраны Эвери скрылся. Удалось схватить только двух пиратов, которые и подтвердили личность Генри Эвери.
Дальше его след теряется окончательно. Ходили слухи, что его ограбили и шантажировали предприимчивые купцы, которым он пытался продать награбленное. Вследствие этого он якобы разорился и умер в нищете в Девоне. Другие свидетельствовали о том, что Эвери вернулся на Мадагаскар и жил там в роскоши. Тем не менее, охота за ним растянулась еще на десятилетия, но достоверно никто не знает, что сделал Архипират с сокровищами потомка Чингисхана.
P.S. Надеюсь Вам понравилось, пишите комментарии, что думаете по поводу поста.
Небольшой дисклеймер (ага, в конце): я намеренно избегал всяких мифов и легенд, упоминаний Uncharted и всего такого прочего. Но в ряде моментов мной намеренно допущены маленькие авторские художественные вольности (нельзя же наверняка сказать, о чем думал Генри Эвери). Дело в том, что я не хочу, чтобы мои посты были похожи на статью из энциклопедии, школьный реферат, доклад на семинаре в вузе. Для меня важно сохранить баланс между достоверностью и тем, чтобы Вам было интересно читать. Будьте уверены - художественные приёмы не выходили за рамки того, что называется «коридор фактов». Всё описанное в тексте случилось в реальной жизни.
P.P.S. У меня есть телеграм-канал «И ты, Брют?». Там, кроме тех же самых лонгридов, регулярно пишу мини-посты, иногда пилю мемчики, всякие интересные штуковины. Вот ссылочка:
Вечером 26 января 1905 года управляющий алмазодобывающей компании Premier Diamond Mining Фредерик Уэллс совершал рутинный обход шахт. На глубине пяти метров он заметил необычное свечение – лучи закатного Солнца проникли вглубь рудника и отражались от огромного кристалла. Мистер Уэллс вынул карманный нож, достал из стены самоцвет и не мог поверить в увиденное. Только что он добыл крупнейший в мире алмаз.
Сегодня пост про легендарный алмаз Куллинан, английский (и не только) колониализм, обработку драгоценных камней и прочие интересности.
Часть I. Колонизация
Как я уже отметил, Куллинан обнаружили на руднике компании Premier Diamond Mining. Но как на юге Африки оказалось это предприятие? Что там вообще делали англичане? Кому пришла идея искать алмазы на ферме? Обо всём со времён мамонтов по порядку.
В одном из предыдущих постов я рассказывал про Голландскую Ост-Индскую компанию, которая контролировала торговлю между метрополией и Молуккскими островами. Важной точкой на этом маршруте был мыс Доброй Надежды, где одна из голландских экспедиций основала в 1652 году базу, чтобы экипажи судов отдыхали и пополняли запасы. Так появился порт Каапстад (сейчас – Кейптаун). За счёт новых переселенцев он разрастался, и вскоре там появилась полноценная Капская колония.
Основание Каапстада экспедицией Яна ван Рибека
Полтора века спустя Европа погрузилась в пучину французских революционных войн, во время которых Франция установила марионеточное правительство в Нидерландах. В Лондоне запереживали: французы могут использовать заморские владения голландцев, а значит надо срочно оккупировать Капскую колонию. Хотя бы на время. Вскоре, во время наполеоновских войн, англичане не церемонились и окончательно аннексировали территорию. Так, Голландия утратила статус великой державы.
Население Капской колонии оказалось, мягко говоря, не в восторге. Амстердам, Париж и Лондон были далеко, а экспертов, как сегодня, способных объяснить тонкости европейской политики, было крайне мало. Новые английские порядки не понравились местным, и 15 тысяч жителей, собрав вещи, мигрировали на северо-восток, чтобы основать там свои страны – Трансвааль и Оранжевое свободное государство.
Южная Африка в 1860 году. На севере Трансвааля, кстати, бежит та самая река Лимпопо из сказки про Айболита.
Трансваальцы и англичане не особо ладили между собой. В XIX веке отношения стали стремительно ухудшаться. Отмена рабства в Великобритании ударила по Трансваалю, экономика которого зависела от торговли людьми. Позднее там обнаружили крупные залежи драгоценных камней, и в Лондоне (сразу же) возникла идея создания единой и подконтрольной Южно-Африканской конфедерации, в которую входил бы и Трансвааль. Всё это вылились в две кровопролитные войны – англичане только со второго раза сломили сопротивление потомков голландских колонистов.
Вместе с войсками, теперь уже в колонию Империи, над которой никогда не заходит Солнце, пришёл бизнес, которому не терпелось выкачать ресурсы из новой территории.
Часть II. Рудник «Премьер»
В 1898 году, незадолго до второй англо-бурской войны, Трансвааль посетил уроженец Капской колонии геолог Томас Куллинан. Он накопил достаточно денег для покупки земли, где рассчитывал добывать алмазы. Дело оставалось за малым – эту землю надо было найти.
Сэр Томас Куллинан
Около одной фермы Куллинан заметил маленький алмаз и, будучи опытным геологом, определил местоположение кимберлитовой трубки. В скором будущем она станет рудником «Премьер».
Но пока возникла проблема – земля была в собственности фермера Иоахима Принслоо. Надо ли говорить о том, какие чувства к англичанам испытывал потомок голландцев? Куллинан решил не рисковать лично и послал переговорщика, который получил ожидаемый отказ. Решив попытать счастья в иной раз (вдруг фермер был просто не в духе?), он узнал, что Принслоо действительно изменил мнение: в этот раз он обещал застрелить делегата. Пока Куллинан искал подход к неуступчивому землевладельцу, началась война, и наш предприимчивый геолог был вынужден покинуть страну, где подданным британской короны не особо радовались.
Прошло 4 года, война закончилась и Куллинан узнал, что Принслоо умер, едва начались боевые действия. Его наследники – дочь Мария и два сына, Виллем и Иоахим, оказались в тяжелом финансовом положении. Не раздумывая, они продали землю Куллинану за 52 тысячи фунтов стерлингов.
Рудник «Премьер» в начале XX века
В первый день декабря 1902 года Томас Куллинан основал Premier Diamond Mining Company Ltd. и начал осваивать месторождение. Вложения окупились менее чем за год – почти 100 тысяч карат добытых алмазов были проданы на сумму около 140 тысяч фунтов стерлингов. В общем, дела пошли в гору (ну или вглубь).
Часть III. Тот самый алмаз
Самое время вернуться к мистеру Уэллсу. Возвратившись в офис, он показал находку специалистам. Быстрые замеры показали: вес 3106 карат (621,35 граммов или почти 3 iPhone 16 Pro Max), размер 10х6,5х5 см (как бенто-тортик).
Главный герой поста собственной персоной
Для алмаза он был гигантом – самый крупный до этого момента Эксельсиор был в три раза меньше! Почти бесцветный камень с голубоватым оттенком, попадая на который, лучи Солнца превращались в радугу. Он не был гладким со всех сторон, что навело на мысль о том, что это осколок более крупного самоцвета. Предприимчивый Уэллс сразу дал алмазу имя – Куллинан (назовём Фредерика за это карьеристом), а потом получил огромную премию (В ряде источников говорится о 10 тысячах долларов. На вопрос, почему не фунтов стерлингов, я не нашёл ответ).
Томас Куллинан и его подчинённые сами в шоке от находки
У Куллинана-человека возник справедливый вопрос: что делать с бесцветным однофамильцем? Ведь, несмотря на ажиотаж (около банка в Йоханнесбурге, где выставили самоцвет, собралось 9 000 граждан), Очереди из желающих имеющих возможность приобрести находку не наблюдалось. Но выход из положения нашёлся сам собой: алмаз нужно было доставить для дополнительной экспертизы в Лондон, где живут не только специалисты, но и олигархи богатые люди – целевая аудитория компании Куллинана.
Тут возник другой, не менее справедливый, вопрос: а как везти? Об алмазе знает вся Южная Африка и Британия, потенциальные похитители наверняка разработали тысячи хитрых планов кражи, а утечка информации в таком деле неизбежна. В обстановке строжайшей секретности Куллинан изготовил стеклянную копию алмаза, которую торжественно на глазах у изумлённой публики упаковал в красивую коробку, положил в сейф капитана корабля, плывущего идущего в Лондон. Также он заказал дополнительную охрану и с причала помахал рукой всей этой делегации. Настоящий алмаз он положил в самую обычную коробку и послал в Лондон заказной почтой (интересно, какая была указана объявленная ценность посылки?). Оба камня доехали в целости и сохранности. Что стало со стекляшкой, я не знаю, а вот алмаз показали королю Эдуарду VII. Повторилась ситуация как в банке Йоханнесбурга – даже монарх отметил, что камень красивый, но покупать его, конечно, он не стал.
До 1907 года алмаз числился за Premier Diamond Mining Company. Но в правительстве Трансвааля созрел хитрый план, основанный на знании законов. Из-за 60-процентного налога на прибыль от добычи полезных ископаемых, компания Куллинана получит только 40% стоимости, а в казну вернётся неплохой кэшбэк (STONKS!). Решено: алмаз купили за символическую сумму, которая на настоящий день эквивалентна 20 млн фунтов стерлингов, или более чем 2 миллиардам рублей.
Такую трату бюджетных средств надо было как-то обосновать. Но у чиновников всё было просчитано – они решили преподнести алмаз в подарок королю Эдуарду VII в знак примирения Трансвааля с Англией.
***
Тут, впервые в своих лонгридах, я ненадолго прерву повествование, чтобы развёрнуто прокомментировать эту формулировку, которую считаю ужасной. До следующей части будет СУБЪЕКТИВНОЕ МНЕНИЕ(Подчёркиваю. Это авторский пост – имею право). Если вам интересно читать только про историю алмаза, то смело пролистывайте эту вставку. Ничего важного не пропустите.
Официально, «биография» алмаза Куллинан не такая внушительная как у Кох-и-Нура, Орлова (Великого Могола?) или другого знаменитого камня. Вокруг него нет мрачных легенд, его не похищали, непосредственно из-за него не убивали. Но формулировка, с которой его преподнесли английскому королю, делает его, на мой взгляд, самым кровавым алмазом в истории.
Надеюсь, ни для кого не секрет, что концентрационные лагеря существовали до Второй Мировой войны. Историки сходятся во мнении, что это изобретение британцев времён второй англо-бурской войны, о которой я писал в начале поста. Влиятельные потомки голландцев-работорговцы, действительно, должны были понести наказание за свои преступления. Однако, ужасы английской интервенции прочувствовали на себе, в первую очередь, обычные жители – как коренные народы, так и мирные колонисты.
Среди историй того времени самая известная - история семилетней девочки Лиззи ван Зейл – заключённой Блумфонтейнского лагеря, погибшей там от голода. Вот, что о ней писала английская пацифистка Эмили Хобхаус:
Её мать была «нежелательным элементом» из-за того, что её отец не сдался и не предал свой народ, а потому Лиззи был назначен самый низкий рацион; через месяц пребывания в лагере она была настолько заморена голодом, что её перевели в небольшую новую больницу. Здесь с ней обращались грубо. Предоставленный англичанами доктор и его медсёстры не понимали её языка и, коль скоро она не говорила по-английски, приписали ей идиотию, хотя она была вполне нормальной и умственно здоровой. Однажды она, тоскуя, стала звать: «Мама, мама, хочу к маме!». Некая гражданка Бота подошла к ней, чтобы успокоить её, но была резко прервана одной из медсестёр, потребовавшей не общаться с этим ребёнком, который является сплошной неприятностью.
Английские власти пытались замолчать эту историю, несмотря на многочисленные доказательства. Даже сейчас про южноафриканские лагеря в Британии, видимо, не принято вспоминать. Зато, видимо, на Западе принято регулярно вспоминать про GULAG и поливать грязью нашу страну. В общем, в чужом глазу сучок видят, а в своём бревна не замечают. О дивный новый мир!
На фоне истории Лиззи ван Зейл, такой подарок королю – чистой воды лицемерие. В Британии настолько забыли про события англо-бурской войны, что в 2023 году, во время коронации Карла III, не использовался Кох-и-Нур, чтобы «не напоминать индийцам о колониальном прошлом». От ношения Куллинана же не отказались: по всей видимости, английские аристократы считают, что он никому ни о чём не напоминает. Можно привести контраргумент: драгоценные осколки Куллинана являются неотъемлемой частью короны и скипетра, используемых в ходе церемонии. Но! Во-первых, их можно спокойно изъять – было бы желание и последовательность в популистских решениях. Во-вторых, тогда непонятно зачем акцентировалось внимание общественности на «благородном неиспользовании» Кох-и-Нура? В британских концлагерях Южной Африки погибло почти 28 тысяч женщин и детей, а поставленные Лондоном власти прислали Куллинан в знак примирения от имени трансваальского народа.
Мне кажется уместным вспомнить цитату из Ведьмака:
Зло – это зло … меньшее, большее, среднее – все едино, пропорции условны, а границы размыты … Но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще.
Выводы делайте сами.
"Если бы Трансвааль был рыбой…" Русская карикатура из газеты Новое время, 1899
***
Часть IV. Бриллианты
В ноябре 1907 года король Эдуард праздновал свой 66-й день рождения. Лично поздравить его прибыли коллеги из Испании и Швеции, весь свет европейской аристократии. Но все подарки затмил гостинец из Трансвааля, который монарху вручил представитель колониальных властей.
Король решил, что хранить его во дворце (камень, не представителя колонии) смысла нет, а потому, надо сделать бриллиант. Эдуард знал к кому обратиться – несколько лет назад семья потомственных огранщиков Ашеров из Голландии (какая ирония!) уже работала по заказу английской короны над алмазом Эксельсиор, чем заслужила себе репутацию лучших мастеров в своём деле.
Многие считают, что история циклична. В случае с транспортировкой Куллинана это утверждение абсолютно верно. Чтобы вновь отвести взгляды потенциальных похитителей, капитану военного корабля вручили опечатанную коробку, которая, как Вы можете догадаться, была пустой. Алмаз же доставил в Амстердам Абрахам Ашер во внутреннем кармане пальто и на обычном пассажирском судне.
Глава семьи и главный огранщик Джозеф Ашер долго изучал алмаз и пришёл к выводу, что из него невозможно сделать один гигантский бриллиант, так как самоцвет имел множество трещин. Мастерство огранщиков заключается в поиске на поверхности алмаза точку, через которую можно разбить камень по внутренним трещинкам, избавив от лишних вкраплений. Цена ошибки может быть высока, вплоть до того, что камень рассыплется в пыль.
Несколько недель спустя, в начале февраля 1908 года, Джозеф Ашер собрал прессу, фотографов и приготовился нанести удар в найденную им точку на алмазе.
Момент истины - Джозеф Ашер готовится нанести тот самый удар
Замахнувшись молотком, он обрушил всю силу удара на приставленный к самоцвету нож. Повисшую тишину нарушил ужасный треск от сломавшегося инструмента. Сам Ашер при этом не устоял на ногах и упал (вскоре появился миф, что он якобы потерял сознание, однако это выдумка).
Вторую попытку Ашер решил сделать спустя несколько дней и только в присутствии нотариуса. В этот раз он добился успеха - Куллинан раскололся на два больших куска. Дальнейшие разделения были намного проще и, в итоге, получилось девять крупных и почти сотня маленьких камней. Несколько месяцев сотрудники фирмы занимались их огранкой и полировкой.
Девять самых крупных драгоценных осколков Куллинана
Согласно условиям договора, английской короне следовало вернуть два самых больших бриллианта – Куллинан I и Куллинан II, получивших имена «Большая звезда Африки» и «Малая звезда Африки». Остальные камни остались у Ашера в счёт оплаты работы. Куллинан VI Ашер продал лично королю Британии, остальные шесть крупных бриллиантов выкупило (барабанная дробь!) правительство Трансвааля, чтобы снова подарить их Эдуарду.
Итак, девять крупных бриллиантов остались у британских монархов. Чтобы не утомлять Вас ТТХ и детальными описаниями (на мой взгляд, их история куда интереснее) кратко расскажу, где они сейчас.
Куллинан I, он же Большая звезда Африки (530 карат), - в скипетре британского монарха, который ради этого пришлось переделывать. Хранится в Тауэре, иногда используется в торжественных мероприятиях вместе с младшим братом. Куллинан II, он же Малая звезда Африки (317 карат), прямо в центре британской короны под Рубином Чёрного принца (кстати, это не рубин), тоже хранится в Тауэре. Пара Куллинан III и Куллинан IV вместе украшают брошь-подвеску, также, как и дуэт Куллинан VI – Куллинан VIII. Куллинан V отдельно вставлен в брошь, Куллинан VII – в колье, а Куллинан IX находится в платиновом кольце.
Вот они, слева-направо. И сверху вниз тоже.
Часть V. Современность В мае 2023 года, накануне коронации Карла III, прошла новость, что инициативная группа южноафриканских граждан потребовала возвращения Большой звезды Африки на историческую родину. Активистам из Йоханнесбурга удалось собрать даже 8 тысяч подписей. Ранее, со схожими инициативами уже выступали жители Индии. В своё время, власти Греции конфликтовали с Лондоном по вопросу возвращения вывезенных предметов искусства. Британские власти под различными предлогами отказываются возвращать как «подаренные» вещи, так и «украденные».
Сейчас шахта «Premier» называется «Куллинан» и по-прежнему приносит доход своим британским владельцам. В этом плане за сотню лет ничего не изменилось. Мне кажется, что этот снимок прекрасно демонстрирует это утверждение. На фото акция Rolls-Royce – названный в честь алмаза автомобиль компания подарила руководству той самой шахты, где был добыт главный герой поста. Я даже не берусь это комментировать. Могу лишь сказать, что, вне вышесказанного контекста, считаю и алмаз Куллинан, и Rolls-Royce Cullinan, по-своему прекрасными вещами.
Кстати, Вы знаете почему пирамиды находятся в Египте? Они слишком большие, чтобы поместиться в Британском музее. В каждой шутке есть доля шутки.
А потому закончу лонгрид цитатой из повести "Неукротимый белый человек" Джека Лондона:
Скажите белому, что в какой-то лагуне, где живут десятки тысяч воинственных туземцев, лежит жемчужина, — он бросится туда очертя голову с полдюжиной разных ловцов-канаков и дешевым будильником вместо хронометра. Они возьмут удобное судно водоизмещением тонн в пять и набьются туда, как сельди в бочку. Только шепните ему, что на Северном полюсе есть золотая жила, и это неукротимое белокожее существо сразу же двинется в путь, прихватив с собой лопату, кирку, окорок и патентованный, последнего образца, лоток для промывания золота. И самое удивительное, что он туда доберется! Намекните ему, что за раскаленной оградой ада нашли алмазы — и Мистер Белокожий атакует врата преисподней и заставит старого бродягу Сатану работать ломом и лопатой. Вот что происходит, когда человек глуп и неукротим.
P.S. Надеюсь Вам понравилось, пишите комментарии, что думаете по поводу вышеизложенного. Признаюсь, этот пост дался тяжелее обычного, но, думаю, оно того стоило.
Всех приглашаю в свой телеграм-канал «И ты, Брют?». Там, кроме тех же самых лонгридов, регулярно пишу мини-посты, иногда пилю мемчики, всякие интересные штуковины. Вот ссылочка: https://t.me/eettubrut
Многие модные бренды имеют историю, о которой мало кто знает. Один из таких примеров - знаменитая компания Hugo Boss.
Внимание к деталям и стиль, который сейчас покоряет современных модников, когда-то был задействован в создании... нацистских мундиров! Да, это правда: занимаясь шитьем униформы для Третьего рейха в 1930-х и 1940-х годах, Hugo Boss внес свою рабочую руку в историю Второй мировой войны.
Модная индустрия и история могут застать врасплох! 💼