.. ... Вот только помещичьи крепостные были очень небольшой частью крестьян в РИ
Обращал недавно себе внимание на то, что несмотря на всю критику "демократического" времени, всеже идет объективная эволюция. Всякие свободы мерзостям и все прочее - как минус, но есть и плюсы: то крепостное право как и рабство в прошлом нужно было рушить. И самодержавие с "голубокровным" дворянством тоже.
Есть надежды, что несмотря на ублюдочный отталкивающий "коммунизм" и позитивный плод таки всплывет скоро - Просто социализм , максимальная социальная справедливость. Ну либо произойдет полный ресет, и начнем отчет до нового шанса.
Автор: Балаев Пётр Григорьевич. Член ЦК РКП(б). Оригинал - здесь.
Пост «Обыкновенное зверство» https://p-balaev.livejournal.com/2023713.html залетел в топ ЖЖ, на 15-м месте почти сутки продержался. Я даже не планировал такое, пост – реплика по сути, совсем не статья. Но благодаря посещаемости и числу прочитавших, в личку прилетели и угрозы привлечь меня за шатание, раздувание, оскорбление и прочий экстремизм, и вопросы: «Вот ты написал, настращал, а что делать-то нам, пролетариям?». Про раздувание мне неинтересно, потому что я уже давным-давно раздуваю. А вот на древний русский вопрос «Что делать?» ответить необходимо, хотя и со временем туговато. И отмахиваться не стоит, отговариваться тем, что мы уже отвечали. Мы- я имею ввиду себя и моих товарищей по Российской Коммунистической партии (большевиков), РКП (б). Во-первых, не отвечали, точнее – отвечали не совсем правильно. Во-вторых, и неправильно отвечали, и отвечали так, что нас не понимали. Да мы сами только совсем недавно осознали, что нам нужно делать и как это нужно делать. Это удивительно! Мы идем по тому пути, по которому наши предшественники прошли больше ста лет назад, но всё открываем для себя заново. И только перепрыгнув через очередную кочку и получив по лбу очередными граблями, вдруг догадываемся, что на эти кочки и грабли нам указали наши предшественники еще сто лет назад, но мы намеков не поняли. И в этом нет ничего удивительного, одно дело – теория, другое дело – практика. Но ладно. Так что же делать бедному пролетарию в современном мире, который ему уже в ближайшем будущем ничего хорошего не сулит? А он не только ничем хорошим не грозит, но еще и сигналы пугающие мы видим. Более 20 млн. неплательщиков по кредитам – это уже страшно. Это уже грозит кризисом покупательской способности. А это – кризис перепроизводства. Да уже Авто-ВАЗ начал сокращения, и не только он. А кризис перепроизводства при капитализме - это не когда товар никому не нужен, а когда у населения на него денег нет. Две большие разницы. И уже правительство начало налоги повышать – это еще очень опасный симптом. Значит, под критики о развитии экономики, всё идет не тем путем. Да по другому и не могло быть – 4-ый год война. А еще демографическая яма. Ну это чуть позднее будет, еще несколько лет есть, но рост удельного числа пенсионеров – ничего хорошего при том, что с ростом производительности у нас полная стабильность, почти 0. А компенсируется 0 мигрантами. Да еще и, как сами власти говорят, чуждой нам культуры и нравственными устоями людьми… Поневоле здесь зачешешься, если ты не полный овощ, и вопросы задавать начнешь. А начать бы нужно не с вопросов, а с осознания себя человеком. Да я не шучу даже ни капельки! Это удивительно, и мы с товарищами с этим столкнулись – даже те, кто себя марксистами (а это материалисты по определению) называют, себя людьми не осознают. Нет, они себя людьми называют, считают себя людьми, людьми они и являются, но они не понимают, кто такой человек в его биологическом смысле, т.е. они не осознают своего места в этом мире, как биологического объекта. Здесь они полностью совпадают с религиозными людьми. Те тоже себя не осознают частью животного мира (а если они биологический объект, то они принадлежат к животному миру, а не к растениям, само собой), они же не произошли от обезьяны, фигурально выражаясь, их Бог создал. Бог отдельно создавал овцу, свинью и отдельно человека. Хотя, почему то при создании и человеку в брюхо кишки засунул. Нафига, если можно было Адама таким сделать
Причем, их Бог через их пророков верующих учит быть такими, как этот робот, апостолы их учат даже, что лучше не размножаться, а жить в монастырях монахами и монашками, это самые угодные их богу верующие, безусловные претенденты на рай. Т.е.. их религиозные догмы их призывают не быть животными, странно только что еще акт дефикации они грехом не объявили, но насчет вкусно покушать – грех. Правда, те, кто чревоугодие грехом на проповедях объявляют, сами
Но удивительно, что есть даже ученые-атеисты, которые человека не считают животным
Ой! Уточню. Этот ученый говорит, конечно, что человек животное. Но при этом заявляет, что у нас с вами нет инстинктов. Мол, выродились у нас инстинкты в процессе эволюции. Одни рефлексы остались. Как у этой:
Даже хуже. Этот ученый утверждает, что родившийся человеческий детеныш не имеет никаких инстинктов, а всему обучается в процессе жизни в обществе. Общество людей его всему учит. Ну насчет того, что если отберете у медведицы новорожденного медвежонка и года два его продержите в неволе, а потом в лес выпустите, то этот медведь даже берлогу себе выкопать не догадается, некоторым ученым, кажется еще неизвестно, а то они наличие инстинктов и у медведей стали бы отрицать. Т.е., по мысли этих ученых, человек ничем от робота не отличается, он рождается с чистым «процессором», с отформатированным диском и в процессе жизни туда записывается программа. Вот такие есть ученые. Кстати, вот это тоже ученый
Но только я вам категорически не рекомендую его … наукой пользоваться. Да вы и сами не станете. Я сразу уточню, про инстинкты я пишу не в рамках дискуссии с «Пролетарским горном», мы с вами уже убедились, что это обычная шпана, которая без междометий двух слов связать не в состоянии. Нам эти, про которых мы говорили, что им можно требовать справки для посещений женской бани, а они, перемежая это междометиями, проклинали нас за строительство коммунизма на инстинктах, не интересны. В любой подворотне можно найти и более культурных людей. На самом деле у человека, конечно, есть инстинкты. И даже больше двух. И в ряде случаев у него поведение – инстинктивное. И психиатры об этом прекрасно знают. И вы знаете, даже если диплома психиатра у вас нет, простой наблюдательности достаточно. Посмотрите на окружающих вас людей, на их поведение. Во! Собачники и вообще домашние животные у городских жителей! Зачем человеку в городе собака, если от нее в городе одни проблемы и никакой видимой пользы. Сторожевой пес – еще какая-то польза, только проблемами неокупаемая, а болонка? Одни затраты и денег, и сил, и времени, и никакой отдачи. Видимой отдачи, конечно. А отдача есть. И очень значительная. Знаете, у каких людей нет домашних животных? Поинтересуйтесь дикими племенами Амазонии. Им некого было одомашнивать, поэтому они до сих дикие. А мы люди цивилизованные, поэтому стремление иметь домашнее животное у нас в крови, в генах. За сотни тысяч лет жизни человека с домашними животными у нас сформировался соответствующий инстинкт на генном уровне. И если мы не можем удовлетворить этот инстинкт, то мы страдаем, нам некомфортно. Даже продолжительность жизни у владельцев собак выше, чем у невладельцев. Наукой доказано. Но нам пока этот инстинкт неинтересен. Нам в разрезе наших социальных проблем интересно, что человек (и это тоже наукой доказано) – животное социальное. Вне стаи он жить не может. Инстинкт? Ага, он!..
Не вижу ничего более духовного, благородного и практичного, чем Категорический императив великого И. Канта, о котором не принято говорить, поскольку обычно его не любят авторитарные политики.
По Канту, благодаря наличию воли человек может совершать поступки, исходя из принципов.
Да, человек рождается свободным и каждый персонально во всем должен отвечать за индивидуальный этический выбор своих действий как бы это ни было тяжело и накладно.
С другой стороны Политики и Революционеры в борьбе за власть довольно часто оказываются одинаково нечистоплотными.
Вот - грязная лужа. Большинство ее обходит. Но есть люди, которые с удовольствием начинают в ней купаться, считая это престижным или просто - халявным. В советское время таких политиков называли партийцами (нейтрально) или партейцами (неприязненно). Причем, значительное число людей понимало ту аксиому, что из триады «умный, честный, партийный» никому не возможно владеть одновременно тремя этими качествами.
На несколько порядков реже приходилось наблюдать, наоборот, болезненно честолюбивых людей, которые тщетно пытались бороться, благородно наслаждаясь своим возмущением от брызг нечистот мимо проезжающих или купающихся в этой грязи. Но, как правило, «бодаться с дубом» не производительно: эти инакомыслящие, революционеры и диссиденты частенько, даже будучи носителями относительной справедливости, так или иначе сплошь и рядом сами оказывались в этой грязи по уши, а большинство наблюдающих, к сожаленью, лишь подсмеивались над ними. Увы!
«Писал какие-то непонятные книги». Так Глава штаба Балтфлота объяснил морякам, почему Калининграду не нужен аэропорт имени Канта.
По Канту, благодаря наличию воли человек может совершать поступки, исходя из принципов.
Если человек устанавливает для себя принцип, зависящий от какого-либо объекта желания, то такой принцип не может стать моральным законом, поскольку достижение такого объекта всегда зависит от эмпирических условий. Понятие счастья, личного или общего, всегда зависит от условий опыта. Только безусловный принцип, т.е. не зависящий от всякого объекта желания, может иметь силу подлинного морального закона.
Таким образом, моральный закон может состоять лишь в форме принципа:
«поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом».
Поскольку человек является субъектом возможной безусловно доброй воли, он есть высшая цель. Это позволяет представить высший принцип нравственности в другой формулировке :
«поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого так же как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству».
Нравственный закон, не зависящий от посторонних причин, единственно делает человека по-настоящему свободным.
Представим ситуацию: у всех людей от природы в ходе некоего эволюционного процесса сформировалась интересная способность, работающая следующим образом:
Если два человека находятся в ограниченном рукотворном помещении, и один из них ТРИЖДЫ повторяет слова (неважно, какие - пусть будет "ашар-кары"), то второй автоматически (на психологическом уровне) вынужден уйти из данного помещения и более никогда не сможет в него возвращаться (если попробует - будет для него как психологическая пытка).
Возможность "ашаркарычить" есть у каждого без исключений, кто умеет говорить, и работает всегда одинаково. Территория "прогона" ограничена пространством комнаты/коридора/другого закрытого объекта, построенного человеком. Антидота не существует.
Как бы подобная всеобщая способность изменила общество, и каким образом это самое общество адаптировалось бы к данной способности своих участников?
Примеры проблем: заходит Вася в кабинет к какому-нибудь высокопоставленному дядьке, орёт трижды "ашар-кары", и начальник уже не сможет, собственно, данный кабинет занимать.
Встречается ученик с учителем один на один в аудитории, "ашаркарычит" на препода, и тот уже не сможет вести занятия в данной аудитории.
И т.п. Как бы вышло? Рассуждаем чисто умозрительно, поскольку это просто задача на мышление.
Все говорит о том что наш дом , в котором мы рождаемся, совершенствуемся, живем, и умираем это ферма, где людей выращивают, и позже массово забирают их души, или массово забивают устраивая кровавую баню, ради мозгового кода, каким образом его забирают после нашей смерти, на нашем уровне знаний мы незнаем , если вы чего то не видите, это не значит что этого нет, о миллионах разговорах по мобильникам вы знаете потому что у вас в руках есть инструмент, который расшифровывает сигнал, если вы чего то невидите и непонимаете, это означает только одно, у вас нет инструмента это увидить, понять, и взаимодействовать с этим.
Это мое мнение.
Система управления поголовъем выстроена практически одинаково по всей планете, управление происходит через манипуляцию, страх, жадность, потребности , насилие, к непосредственному управлению приходят дети , внуки тех , кто когда то ,уже управлял , вспомним историю ныне действующего политика германии, дед которой был немецким функционером при гитлере, тоже происходит на всех территориях, в сша разыгрывается постоянная карта смены так называемых демократов, на республиканцев и обратно, костяк управленцев это почти всегда дети или родственники тех кто руководил ранее, за это они получают некоторые преференции, достаток, уровень жизни, более долгую продолжительность жизни.
Сбор душ.
Для каждой территории выбирается свой сценарий, в соответствии с целевыми потребностями, где то болезни, где то войны, где то предлагаемый образ жизни.
Каждые 100 лет жертвоприношение в размере 100 миллионов душ, ну и по ходу по чуть чуть.
Почему я так думаю.
Человек собран по единому образцу, время жизни определено +- колличеством делений клеток, после отработки циклов человек умирает.
Человек появляется фактически из ничего, и прошивается средой и однообразным воспитанием, стоит практически повсеместно запрет на вещества меняющие сознание или разрушающие его, то есть нас стараются довести до конца , регулируется процесс истребления одного человека другим, ты кого то лишил жизни, а тебе за это 7 лет жизни с небольшими ограничениями, то есть процесом управляют, ни больше ни меньше, а сколько надо, дтп, авиакатастрофы, гибель все идет в копилку владельца фермы.
Все что я поведал лично мое мнение, не претендую на истину в одной инстанции, это может быть как правдой , полуправдой, или вообще вымыслом, бог он же создатель есть.
каждый раз задаюсь вопросом , кто мы, откуда мы, и откуда вот это все.
Научный человек раздувается от самодовольства и гордится своими гигантскими познаниями в области естественных наук и техническим прогрессом: у него есть транзисторы, космические спутники, новые материалы и мобильная связь. А между тем научный человек не сможет создать даже клеща.
Всё человечество со всеми достижениями науки и техники в сравнении с планетами, вселенной, бесконечными мирами, природой, жизнью, разнообразием существ - ничто, исчезающе малая величина.
Природа и космос существовали за миллионы лет до появления человека и будут существовать после его исчезновения с горизонтов мировой жизни. Человечество со всеми его науками и технологиями - пузырёк на поверхности бытия. Научное сознание - это песня глупца.
Что такое научное мировоззрение? Где тот человек, который знает в совершенстве все многие тысячи существующих наук и может объединить их между собой в единое целостное мировоззрение? Как объединить в одно экономику и аналитическую геометрию?
Мировоззрение научного человека похоже на мировоззрение школьника-всезнайки, который уверен, что все главные вопросы бытия уже открыты и теперь ученым осталось только уточнить некоторые несущественные детали. Такой человек вследствие своего невежества убежден, что он знает о мире всё или по крайне что мир до конца познаваем и что существует или может существовать такой человек, который знает о мире всё и, овладев научными методами, сможет подчинить себе мировую жизнь. Это прямо противоположно тому, что говорил о себе Исаак Ньютон, величайший ученый, открывший законы движения планет, которому принадлежит одна из самых заметных ролей в научной истории:
«Не знаю, кем я кажусь миру, но сам себе я кажусь ребёнком, который, играя на морском берегу, нашёл несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины расстилался неисследованным перед моим взором.»
Сознание ученого – это сознание значительности, глубины и безмерности бытия. Мир для ученого – это тайна, которую невозможно определить и познать, именно поэтому мир влечет его к себе. Это отношение отличается от поверхностного мышления самодовольного всезнайки как небо от земли.
Всезнайка не видит ничего, кроме поверхностных, количественно выразимых соотношений мира, наукой он интересуется ради технического прогресса или ради предсказания реальности. Количественные соотношения, выразимые в математических формулах, можно усложнять и расширять до бесконечности, но они всё так же остаются пустыми соотношениями, без конца и начала, и нисколько не приближают к разгадке тайны вселенной, а только открывают за собой новые точно такие же соотношения. От технического прогресса вреда больше чем пользы: благодаря прогрессу создаются орудия массовых убийств; предсказания реальности невозможны, разве что в очень узких рамках и вопросах, которые не стоят ломанного гроша: если ты даже не знаешь, что будет с тобой завтра - в любой день каждого из нас может забрать внезапная смерть, - что говорить о судьбах всего мира?
Наука не знает человека как единственную и неповторимую личность, для науки существует только принципиально заменимый индивид, экземпляр класса как совокупность признаков характера или свойств организма. Именно поэтому в политических режимах, провозглашавших прогресс своей целью, во имя прогресса общечеловечества уничтожались живые и конкретные люди: в совецком коммунистическом режиме убивали представителей чуждых социальных классов, в гитлеровской германии убивали евреев.
Научное мировоззрение – признак упадка духа: ради своего мнимого господства над жизнью научный человек отказывается от непознаваемой глубины и уходит на поверхность, легко выразимую плоскими рассудочными схемами. Научное мировоззрение может удовлетворить только поверхностные умы, довольствующиеся узким обывательским горизонтом. Люди, которые хотят жизни и простора, никогда не станут довольствоваться теснотой и духотой псевдонаучного миросозерцания и всегда будут искать истину на просторах бесконечности.
Учись чтобы работать - работай чтобы оплатить еду , жилье, машину и бытовую технику - отправь детей учиться чтобы они продолжили этот путь и на этом жизнь заканчивается. Ты заплатил налог - можешь спать спокойно...
История человеческой цивилизации редко развивается прямолинейно, и ещё реже она строится на искренности. Политические лозунги, социальные конструкции, обещания будущего - всё это чаще напоминает витрину магазина, за стеклом которой лежит тщательно выверенная, но всё же ограниченная правда. XX век, возможно, наиболее ярко иллюстрирует эту двойственность, когда на арене мировой истории столкнулись две гигантские системы - Советский Союз и Соединённые Штаты Америки. Они позиционировали себя как противоположности, как носители несовместимых ценностей, как альтернативы, между которыми якобы должен был выбирать мир. Но чем глубже всматриваешься в судьбу обычного человека, тем явственнее проступает парадокс: несмотря на несовместимость лозунгов, несмотря на идеологическую вражду, мечты и пути миллионов людей по обе стороны этой искусственно натянутой линии оказывались удивительно похожими.
Учись чтобы работать - работай чтобы оплатить еду , жилье машину и бытовую технику - отправь детей учиться чтобы они продолжили этот путь и на этом жизнь заканчивается. Ты заплатил налог - можешь спать спокойно.
Америка с её культом индивидуализма, предпринимательства, веры в успех, который достигается личным трудом, представляла собой символ возможности. Образ американской мечты, рожденный ещё в первой половине XX века, обещал каждому - будь то фермер, эмигрант, рабочий или студент - путь к собственному дому, финансовой стабильности, социальной независимости. Этот образ питался историей освоения новых земель, эпохой промышленного подъёма, революцией в производстве, когда конвейеры Ford и массовое строительство превращали некогда элитарные символы достатка - автомобиль, дом и бытовую технику, в вещи доступные широким слоям населения. В этой модели жизни ключевым условием успеха становились упорство, амбиции и готовность играть по правилам системы. И пусть эти правила строились на рыночных отношениях, конкуренции и неизбежной зависимости от экономики, миллионы людей принимали их как естественное поле своего существования.
Советский Союз, напротив, отбрасывал идею личного успеха как самоцель. Здесь во главу угла ставился коллектив, общий труд, общественное благо. Лозунги советской пропаганды превозносили шахтёров, учёных, доярок, инженеров, героев космоса и фронта - всех тех, кто, по официальной версии, создавал фундамент нового, справедливого мира, лишённого эксплуатации, бедности, классового неравенства. Формула «от каждого по способностям, каждому по труду» звучала как моральный и социальный идеал, противопоставляемый капиталистической гонке за прибылью.
Однако за внешним величием и благородством слов реальность жизни советского человека неизбежно сползала к вполне конкретным, бытовым мечтам: получить собственную квартиру, даже если это будет стандартная двухкомнатная «хрущёвка» с тонкими стенами; обзавестись личным автомобилем, иметь возможность отправиться летом на Чёрное море или хотя бы на дачу; приобрести хороший телевизор, холодильник, дефицитные сапоги, мебель. Словом, стремление к личному удобству, стабильности и элементарному комфорту не исчезало, даже если официальная идеология пыталась представить это как нечто второстепенное или даже буржуазное.
Любопытно, что в американской модели, несмотря на декларируемую свободу выбора, путь к мечте тоже был чётко выстроен системой. Человек был свободен лишь в пределах, очерченных рынком, банками, работодателями. Получить дом - значит взять ипотеку. Иметь достойный автомобиль - значит подписать кредитный договор. Обеспечить образование детям - значит включиться в систему займов и обязательств. Свобода казалась абсолютной, но на деле оборачивалась глубокой зависимостью от экономических механизмов, которые формировали не только возможности, но и ограничения.
Советский человек, со своей стороны, зависел не от кредитного рейтинга, а от бюрократических структур, партийных распределителей, системы дефицита и, конечно, от «своих» людей - тех самых связей, которые открывали доступ к лучшему жилью, к товарам, к путёвкам, к повышению по службе. Формально путь к достатку был построен на трудовых заслугах и лояльности к системе, но за кулисами этого спектакля процветала другая реальность - где успех зависел от близости к партийной вертикали, от умения маневрировать в лабиринте советской экономики, от способности быть «в теме».
Таким образом, несмотря на диаметрально противоположные внешние оболочки, обе системы сужали человеческое стремление к мечте до стандартного набора вполне материальных благ, доступ к которым контролировался либо рынком и кредитами, либо партией и распределением. И там, и там личное счастье человека оказывалось встроено в систему, которая чётко определяла границы допустимого, правила игры и механизмы вознаграждения.
На первый взгляд, разница между этими двумя мирами казалась очевидной. В Америке сохранялась иллюзия свободы выбора - можно было менять место жительства, работу, политические взгляды, даже публично критиковать власть, пусть и в пределах культурно допустимого поля. В Советском Союзе за подобную вольность следовали серьёзные последствия: административные взыскания, общественное порицание, а нередко и репрессии. Но если смотреть не на плакаты и законы, а на повседневную жизнь простого человека, различия постепенно размывались.
И там, и там утро начиналось с одного и того же - ранний подъём, дорога на работу, попытка обеспечить семью, мечты о лучшем будущем для детей. Американец смотрел рекламу новых автомобилей и планировал покупку. Советский человек слушал знакомого, которому удалось записаться в кооператив на «Жигули», и тоже строил планы. В обоих случаях система формировала образ правильной жизни - дом, машина, семья, социальное признание, и направляла усилия человека к его достижению, искусно балансируя между реальностью и иллюзией доступности.
Этот парадокс - схожесть человеческих устремлений при разности идеологий говорит о многом, и прежде всего о природе самой системы, которая, независимо от политического окраса, всегда стремится упорядочить, стандартизировать, сделать контролируемыми не только поведение, но и мечты своих граждан. Ведь мечта, направленная вовне, за пределы системы, становится опасной. Она способна порождать неудовольствие, инакомыслие, стремление к изменениям, а значит - к непредсказуемости. Поэтому любая система, будь то капиталистическая или социалистическая, стремится создавать и поддерживать те мечты, которые, с одной стороны, дают человеку иллюзию выбора и перспективы, а с другой - не выводят его за пределы безопасного для власти и экономики русла.
В этом и заключается глубокий философский урок XX века: независимо от политических лозунгов, настоящая свобода и подлинный смысл человеческой жизни начинаются там, где человек выходит за рамки навязанных моделей мечты. Там, где он осмеливается задуматься, действительно ли его стремления принадлежат ему самому, или же они - искусно встроенная часть социальной конструкции.
Можно сколько угодно спорить о преимуществах и недостатках капитализма и социализма, о том, где лучше уровень жизни, где выше права человека, где доступнее медицина и образование. Эти споры не бесполезны, но они касаются внешней стороны бытия. Куда важнее задать себе другой вопрос: возможно ли в рамках любой системы сохранить в себе то пространство внутренней свободы, которое не продаётся ни за ипотеку, ни за место в партийной иерархии, ни за телевизор, ни за дефицитные сапоги? Пространство, в котором живут не стандартизированные мечты о холодильнике или автомобиле, а более глубокие, истенные устремления - к смыслу, к достоинству, к внутренней независимости от диктата времени и общества, к безусловной любви и добродетели ко всему живому.
Именно этот вопрос, возможно, остаётся единственным настоящим выбором для человека, который хочет прожить свою жизнь не как винтик системы, а как существо, способное к осмыслению, к выбору и к ответственности за свою мечту.
