Что будет, если в силу каких-либо обстоятельств (войн, эпидемий, стихийных бедствий) подачки прекратятся? Что будут делать люди, не привыкшие зарабатывать на жизнь собственным трудом? Газета Суть Времени № 622

Современное развитие робототехники и технологий искусственного интеллекта постепенно выводит мировую экономику на новый уровень автоматизации производства.

Ликование технократов, ожидающих явления такого мощного искусственного интеллекта, который в этот раз уж точно «придет и порядок наведет», сопровождается их же пугающими прогнозами о том, что грядущие масштабные изменения экономического уклада спровоцируют колоссальный рост безработицы.

Правда, серьезные экономические аналитики склоняются к тому, что рост автоматизации вряд ли приведет к массовому профициту человеческого труда (в нарастание его дефицита они верят больше), а скорее, обернется изменением его структуры и конфигурации, появлением других видов деятельности, новых профессий.

Однако закусивших удила технократов эти рассуждения ни в чем не убеждают. Они уже нашли решение для этой по большей части мнимой проблемы. Речь идет о так называемом базовом безусловном доходе (ББД) или, как его еще называют, универсальном базовом доходе (universal basic income — UBI).

Безусловным базовым доходом называется концепция, согласно которой каждый член определенного сообщества получает гарантированные выплаты со стороны государства, не выполняя при этом никакой работы. При этом такие выплаты осуществляются не разово, а периодически (к примеру, раз в месяц), и их размер не зависит от уровня дохода человека.

ББД не надо путать с выплатами отдельным категориям населения, таким, например, как многодетные родители. ББД потому и является безусловным, что для его получения не требуется соответствовать каким-либо параметрам и предоставлять каких-либо подтверждений прав на выплаты.

Эта концепция не пустая фантазия, и она не является изобретением сегодняшнего дня. Ее основоположником принято считать англо-американского философа и писателя Томаса Пейна, который еще в конце XVIII века в работе «Аграрная справедливость» предложил выдавать всем жителям часть средств, полученных от налогов на землю. С тех пор идея безусловных выплат обсуждалась многими экономистами, политиками, социологами, общественными деятелями, вызывая горячие споры.

В начале ХХ века сторонниками идеи ББД стали английский философ и общественный деятель Бертран Рассел и его соотечественник экономист Клиффорд Дуглас. Последний выдвинул концепцию социального кредита, предусматривающую выдачу гражданам беспроцентного кредита как долю национального богатства.

Во второй половине XX века идея безусловного дохода приобрела популярность в США и странах Западной Европы после публикации работы американского экономиста Милтона Фридмана «Капитализм и свобода». А в 1986 году была даже основана Европейская сеть базового дохода, которую в 2024 году переименовали в Земную сеть базового дохода (The Basic Income Earth Network — BIEN). Каждые два года эта организация проводит научные конференции, выпускает статьи об универсальном базовом доходе.

Сторонники ББД заявляют, что безусловные выплаты станут спасением при росте безработицы на фоне наращивания автоматизации и роботизации труда, а также помогут людям высвободить время для саморазвития. Так, американский миллиардер, основатель и генеральный директор компании SpaceX, гендиректор компании Tesla Илон Маск утверждает, что, вероятно, вскоре на рынке труда роботы возьмут верх над людьми.

«И я думаю, что потребуется какой-то универсальный базовый доход. Производство товаров и услуг будет чрезвычайно высоким. Таким образом, с автоматизацией наступит изобилие. Почти все будет очень дешевым», — заявил он в 2017 году на Всемирном правительственном саммите в Дубае.

Впрочем, одновременно с этим Маск выразил опасение, что люди могут почувствовать себя бесполезными и потерять смысл жизни, который приносил им их труд. Однако выхода из ситуации, помимо введения базового дохода, миллиардер не предложил.

Вдумаемся еще раз в его слова: «С автоматизацией наступит изобилие». Звучит весьма оптимистично, однако на ум немедленно приходит мысль о «бесплатном сыре в мышеловке» и вопрос: «А в чем тут подвох?» С устройством мышеловки разберемся немного позже, а пока посмотрим, был ли уже где-то осуществлен эксперимент с введением безусловного базового дохода.

Оказывается, да, и таких экспериментов было немало, причем некоторые из них проводились уже в XXI веке. Так, в Гонконге эксперимент охватил 4 млн человек, которым с 2011 года ежегодно выплачивали 6 тысяч гонконгских долларов ($770). Правительство утверждало, что это делается для оздоровления экономики, однако существует и другая версия: этими выплатами власти хотели снизить протестные настроения в стране. В пользу этой гипотезы говорит тот факт, что программу свернули после снижения оппозиционной активности, при этом в периоды роста социальной напряженности — в 2018–2020 годах велись разговоры о ее возобновлении, что было истолковано прессой как попытка использовать концепцию безусловного дохода в качестве политического инструмента.

В Иране с 2011 по 2016 год всем гражданам страны, за исключением 4% самых богатых, выплачивали субсидии в размере, эквивалентном $40–45 в год. Этот проект, охвативший 75 млн человек, был признан успешным, однако вряд ли его можно считать показательным — ведь субсидии выплачивали как компенсацию за отмененные продовольственные и топливные субсидии. К тому же размер выплат был невелик и не покрывал все базовые потребности человека. В качестве успешности проекта приводится аргумент, что люди не стали меньше работать. Но власти страны и не ставили целью заменить базовым доходом трудовые заработки — в сущности, была произведена монетизация льгот.

В Финляндии эксперимент был запущен в январе 2017 года и продлился до конца 2018 года. Для участия в нем при помощи лотереи отобрали 2 тысячи безработных граждан в возрасте от 25 до 58 лет, которые стали ежемесячно получать по €560. Инициаторы проекта считали, что, имея гарантированный доход, люди будут охотнее соглашаться на низкооплачиваемую неквалифицированную работу. Однако на деле все вышло наоборот: люди стали более требовательными при выборе работы.

В Кении эксперимент начался в 2016 году. Предполагалось, что он будет длиться 12 лет — 6 тысяч жителей будут получать $22,5 в месяц. Цель проекта — борьба с нищетой, осуществляется он американской некоммерческой организацией GiveDirectly. Несмотря на то, что эксперимент еще не окончен, согласно сделанным в 2020 году предварительным оценкам, он вряд ли приведет к глобальным положительным результатам. Выводы авторов таковы: несмотря на то, что в краткосрочной перспективе люди действительно улучшают свое материальное положение, на длительный срок им не удается добиться устойчивого благосостояния для своих семей.

Были и другие эксперименты, однако они не стали столь масштабными по охвату населения и по длительности проведения. Кроме того, в большинстве случаев по размеру выплат они не дотягивали до покрытия всех базовых потребностей человека. На их основе сложно делать выводы о том, насколько успешной будет реализация концепции ББД в общегосударственных масштабах на длительном временном отрезке, включающем жизнь как минимум одного поколения. Тем не менее некоторые предположения сделать все-таки можно.

Во-первых, с экономической точки зрения уже в первом приближении видно, что долговременные выплаты всем гражданам приведут к ухудшению макроэкономической ситуации. Например, в Иране случилось именно так. В результате властям сначала пришлось заморозить индексацию выплат, а затем свернуть программу.

Интересно посмотреть, к чему может привести введение ББД в России. Предположим, что размер ежемесячной выплаты будет составлять 17 733 рубля — именно в таком размере установлен федеральный прожиточный минимум на душу населения с 1 января 2025 года. По данным Росстата, численность населения России на 1 января 2024 года составляет около 146,2 млн человек. Следовательно, каждый месяц на выплаты будет затрачено почти 2,6 трлн рублей, а за год на это уйдет 31,1 трлн рублей. При этом расходная часть бюджета РФ в 2024 году составляла 36,7 трлн рублей, и надо учитывать, что эти средства идут на оборону и безопасность, поддержку национальной экономики, реализацию инфраструктурных проектов, поддержку образования, здравоохранения, культуры и т. п. Даже при самых грубых подсчетах становится очевидной абсурдность предложений о введении ББД.

Однако помимо экономической стороны есть у этой «мышеловки с бесплатным сыром» и другие важные характеристики, требующие отдельного рассмотрения.

Концепция ББД вызывает много вопросов с точки зрения морали. Когда человек с самого детства знает, что всегда будет получать просто так, «за красивые глаза», необходимую для жизни сумму денег — его мировоззрение сформируется на позициях убежденного иждивенца, потребителя и просто инфантильного человека, не способного даже подумать о том, чтобы самому быть ответственным за свою судьбу и судьбу своей семьи.

Технократы, как правило, воинственно невежественные в области гуманитарных знаний, мало задумываются над тем, во что превратится общество, члены которого целиком и полностью живут не трудясь. А вот серьезные ученые считают такой образ жизни настоящей патологией.

Так, например в 2020 году заместитель директора Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Ростислав Капелюшников, выступая на презентации книги, посвященной универсальному базовому доходу, Exploring Universal Basic Income. A Guide to Navigating Concepts, Evidence, and Practices, заявил: «С точки зрения естественной морали здоровый, работоспособный человек не должен жить за чужой счет. А богатые и сверхбогатые люди не должны получать деньги от государства ни в каком виде».

Вместе с тем Капелюшников задался вопросом: чьи интересы представляет концепция базового дохода, морали какого слоя она соответствует? И, отвечая на свой вопрос, назвал ББД «золотой мечтой артистической богемы».

«Вы можете вечно писать „нетленку“ и при этом жить не впроголодь. Вы можете без конца бегать по кастингам на киностудиях, при этом вам не обязательно подрабатывать официантом или посудомойкой. Вы можете писать годами картины, которые никого не интересуют, и при этом сводить концы с концами», — пояснил он.

Однако очевидно, что написанием никого не интересующих картин занимается мизерная доля населения, а остальным, не относящимся к слою аристократической богемы, подобный идеал жизни вряд ли подойдет. А если представить, что все превратятся в бегающую по кастингам богему, то станет ясно: с таким обществом страна не проживет и дня.

«Труд сделал из обезьяны человека» — этот тезис, выдвинутый в 1876 году немецким общественно-политическим деятелем, философом, историком Фридрихом Энгельсом в работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека», знаком каждому. Энгельс говорил о том, что тип человеческого мышления, отличающего его от животного, формировался в процессе совершенствования его трудовых навыков.

В XX веке ряд психологов, педагогов, социологов указывали на неотменяемую важность труда в формировании у Homo sapiens качеств, отличающих его от животных.

Одним из важных в ряду таких качеств является его способность не подчиняться природе, считал советский психолог Лев Выготский. Животные всегда приспосабливаются к ней. Человек же в какой-то момент стал способен менять природу и окружающий мир вокруг себя, и делал он это в процессе своей трудовой деятельности. Труд требовал от человека самоорганизации, он стал залогом развития высших психических функций. А коллективный труд, способствовавший развитию высокого уровня коммуникаций, привел, как считает Выготский, к возникновению речи, а значит, и к развитию сознания.

Через трудовую деятельность человек становится частью общества, народа, государства.

В работе «Педагогическая психология» Выготский обращал внимание на то, что человек в своем труде опирается на накопленный за тысячелетия «коллективный социальный опыт», передающийся от поколения к поколению посредством «социальной наследственности».

О том, что труд играет огромную роль в формировании сознания человека, говорил и советский психолог, философ, педагог Алексей Леонтьев. Он подчеркивал, что, в отличие от животного, человек в своей деятельности может не руководствоваться биологическим смыслом и даже противоречить ему. И особенно активно этому способствует коллективный труд.

«Так, например, спугивание дичи само по себе биологически бессмысленно. Оно приобретает смысл лишь в условиях коллективной трудовой деятельности. Эти условия и сообщают действию человеческий разумный смысл», — писал он в работе «Проблемы развития психики».

Но если человек с детства привыкнет к мысли, что труд больше не является неотменяемым условием жизни, и если эта мысль закрепится у нескольких поколений и станет абсолютной нормой, то к чему это может привести?

Человек утратит все то, что получил благодаря труду. Потеряет свое место в обществе, связи с другими людьми, не сможет развиваться, проявлять способность и волю менять мир к лучшему. До какой точки он будет деградировать? До состояния обезьяны? Но речь идет даже не об отдельных людях. Идеологи ББД намерены применить эту практику к целым народам. Общество, состоящее из индивидов, не способных вместе трудиться и строить внутренние связи, — это уже не общество. Народ, утративший связь поколений, не способный передавать социальный опыт и культуру своим детям, — уже не народ. Общность, потерявшая необходимость в небиологических смыслах, превращается в стадо.

Эти деградационные процессы не наше теоретическое предположение. Их отмечают и современные исследователи. Так, например, американский экономист, лауреат Нобелевской премии Джеймс Хекман в одном из интервью обратил внимание, что деньги сами по себе не являются волшебной таблеткой от нищеты, и что дети тех, кто всю жизнь жил на пособия, повторяют судьбу родителей, не пытаясь выбраться из социального гетто.

По мнению ученого, не стоит просто раздавать людям деньги, но вместо этого «нужно интегрировать их, привлекать к работе, давать им возможность работать достойно». Хекман считает, что нельзя выплачивать пособия даже тем, кто потерял работу, не говоря уже о безусловном доходе для всех членов общества. Он утверждает, что у людей, получающих деньги на дармовщину, находится под угрозой само человеческое достоинство, и вместо финансирования безработных предлагает субсидировать их деятельность.

«Мы хотим привлечь людей, а не загонять их в гетто. Это значит либо сказать: „Ты никчемный сталевар, оставайся дома, мы вышлем тебе чек“, — либо: „Мы можем воспользоваться твоими услугами“, — утверждает ученый.

Но, видимо, кому-то очень хочется убедить большие общности людей в их никчемности. Особенно в этом поднаторели США. О том, какую специфическую политику американские власти осуществляют по отношению к индейцам, писал один из авторов нашей газеты Лев Коровин в статье «США: от протофашизма — к окончательному решению индейского вопроса». Он отмечает, что в Соединенных Штатах в индейских резервациях, где доля безработных доходит до 40%, много семей живут в нищете, они получают карточки на бесплатное питание и другие пособия. Однако правительство страны, делая эти подачки, исключает этих людей из льготных программ по трудоустройству.

«Формируется порочный круг, при котором иждивенчество поощряется, а стремление трудоустроиться, наоборот, наказывается», — подчеркивает Коровин.

Таким образом американское правительство совершает «подрыв воли к труду», и это, наряду с подрывом культурно-языковой преемственности поколений, ломает дух индейского народа.

При этом в тех же Соединенных Штатах был и совершенно другой опыт помощи тем, кто оказался в тяжелой ситуации, не унижающий людей и не толкающий их к деградации. В 30-е годы XX века в период Великой депрессии, когда огромное число граждан потеряли работу и оказались на улице, правительство страны организовывало масштабные общественные работы по созданию инфраструктурных объектов. Уже весной 1930-го на это было выделено $750 млн, что по тем временам являлось баснословной суммой. И, возможно, проще было раздать эти деньги безработным, а не организовывать их трудовую занятость. Однако проще совсем не значит лучше. В результате принятых властями мер миллионы американских мужчин вместо того, чтобы спиваться от ощущения своей полной невостребованности или уходить в криминальные структуры, были заняты на строительстве общественных зданий, автодорог, стадионов, дамб, аэродромов.

Работая, человек ощущает свою нужность стране, обществу, это придает его жизни значимость, привносит в нее смысл. Человек, лишенный общения в трудовом коллективе, в лучшем случае оказывается замкнут в пределах своей семьи, а в худшем — в себе самом. Это становится причиной депрессий, неврозов, суицидальных настроений и т. п.

Среди американских индейцев, живущих на пособия, все эти болезни души цветут буйным цветом. Однако правительство США, видимо, не желает вовлекать их в жизнь государства и здоровую социальную политику по отношению к ним осуществлять не будет.

Кто-то может возразить, что все эти негативные последствия совсем не обязательны, что получение базового дохода вовсе не запрещает человеку общаться, работать, творить, что у него даже появится больше возможностей для саморазвития. Однако захочет ли человек развиваться? Чтобы такое желание появилось, необходимы как минимум соответствующее образование и воспитание. Но кто и, главное, зачем будет воспитывать и образовывать население, если всем предоставлена дармовая кормушка?

Итак, «мышеловка с бесплатным сыром» захлопывается. Ее устройство оказывается многогранным: тут и взращивание иждивенчества, и потеря людьми смысла жизни, и атомизация общества… Тем не менее концепция ББД имеет много сторонников, она активно продвигается. Кому это выгодно? Чтобы ответить на этот вопрос, разберемся с еще одним аспектом ББД — политическим.

Человек, задарма получающий от государства quantum satis (достаточное количество) денег, будет плотно подсажен на этот крючок. В такой ситуации речь о свободе личности уже не идет, власти получают полный контроль над населением. Добавим сюда уже упомянутую атомизацию, неумение (и нежелание!) объединяться в группы, отстаивать свои интересы — и мы лицезреем мрачную антиутопическую картину.

Не потому ли концепцию ББД так поддерживают некоторые сильные мира сего вроде Илона Маска? Ведь претворение в жизнь этого проекта становится отличным инструментом для управления обществом. При этом истинная цель ретушируется рассуждениями о неизбежности безработицы в условиях нарастающей роботизации.

На самом деле робот никогда не заменит человека, не сравняется с ним по безграничному творческому потенциалу. И дел для человека еще очень и очень много — и на Земле, и в космосе. Вот только для того, чтобы человек захотел и смог вершить эти дела, он должен развиваться, создавать и осваивать новые профессии, постоянно учиться и постоянно трудиться, отдавая полученные знания и умения на благо общества.

Но, как можно видеть, сегодня на Западе идея человеческого развития и движения Истории вперед, мягко говоря, не находится на пике популярности. Напротив, мы всё больше убеждаемся, что сильные мира сего взяли курс на расчеловечивание человека. В этой связи концепция универсального базового дохода, наряду с распространением гендерных идей, ЛГБТ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), разврата, представляется одним из звеньев цепи, в конце которой маячит превращение людей в общество подконтрольных дегенератов.

Но можно ли это назвать обществом? Вряд ли, скорее это будет стадо безропотных овец. Впрочем, это будут даже не овцы — те хотя бы пасутся вместе. Это будут счастливые от регулярных подачек безмолвные фикусы — каждый в своей отдельной квартире.

Вот только что будет, если в силу каких-либо обстоятельств (войн, эпидемий, стихийных бедствий) подачки прекратятся? Что будут делать люди, не привыкшие зарабатывать на жизнь собственным трудом? Скорее всего, они не смогут начать действовать даже в негативном криминальном ключе — ведь для этого все-таки необходимы некоторые волевые качества, жизненная хватка, которых у фикусов не бывает. Останется только засохнуть на подоконнике.