Тем временем друг Аркаши внизу медленно и почти беззвучно складывался пополам под весом товарища. Номер был почти цирковым. Жена Волгина насчитала как минимум двух клоунов.

— Если это то, о чем я думаю… — жена взяла драматичную паузу, — то я после продуктового до ЗАГСа прогуляюсь.

— Так до него километров семь!

— Ничего страшного, я там как раз лишний балласт сброшу.

Раздался звук, похожий на треск ломающегося ствола, и живая пирамида начала быстро клониться к кустам боярышника. Коробка вылетела из рук Волгина, упала к ногам жены и раскрылась. Заглянув внутрь, Лиза увидела то, что и ожидала: масштабную модель автомобиля.

— А ведь мама обещала, что ты пьющим будешь... Сколько на этот раз денег спустил?

— Немного, зай… Я же обещал, — раздалось сдавленное из кустов.

— Сколько?! — повторила вопрос жена так, что его услышали даже в ЗАГСе и начали готовить документы для развода.

— Семь…

Как всегда мысленно умножив эту цифру на три, добавив расходы на пересылку и упаковку, жена получила сумму в двадцать пять тысяч (плюс-минус).

— Аркадий, ты совсем охренел? — она начала вытаскивать мужа из колючих кустов за ноги. По пути к ним прицепился молчаливый товарищ Волгина. — Мы же собирались посудомойку покупать! Ты мне обещал!

— Лиза, но это же «Астон Мартин» девяносто четвертого года! Тут даже рисунок протектора на колесах оригинальный. Мне ее из Англии… из частной коллекции… — тут Волгин понял, что болтает много лишнего и прикусил язык, но было поздно — жена услышала все что нужно.

— Значит, опять наврал мне про цену… — Лиза бросила его ноги и сделала шаг в сторону магазина.

— Это вложение! Я тебе уже говорил сто раз! — Волгин догнал ее и схватил за локоть.

— Аркаш, — жена пересилила себя, чтобы не сорваться на крик. Последние пару месяцев и так складывались хуже, чем пасьянс у пьяного в пять утра, а тут еще это… — У тебя сын в восемнадцать лет машины возненавидел, когда ты ему вместо подержанной «Ауди» купил игрушечную.

— Это не игрушки, и я просто не так понял…

— Не перебивай. Себе ты уже три года не хочешь зуб вставить — каждый раз у тебя какая-то новая модель находится, когда деньги накапливаются. А я на работе всем говорю, что ты хоккеист. На-до-е-ло!

— Зая…

— Я не договорила! У нас нет финансовой подушки. Потому что ты постоянно находишь какую-то редкую фигню с якобы встроенными подушками безопасности.

— Они правда там есть.

— И последнее, — жена сделала глубокий вдох. Эта тема была самой больной из всех. — Я просила тебя сделать мне гардеробную, а ты вместо этого сделал себе мастерскую, где пропадаешь вечерами со своими игрушками, а потом еще полночи общаешься на своих форумах с такими же повернутыми…

— Они не повернутые! — теперь завелся Волгин. — Это достойные люди со своими мечтами, страстями и нетипичными взглядами. И это, повторяю, не игрушки. Я не маленький!

— Это уж точно, — не в силах пошевелиться, пыхтел на земле друг Аркаши.

— Лиз, я же тебе столько раз говорил, что это всё — наши вложения. Наша подушка безопасности, — закончив браваду, Аркаша перешел на свой любимый заискивающий тон. — Случись чего, мы всегда сможем расплатиться… — тут голос его дрогнул. Волгин начал троить и практически глох на ходу, говоря следующие слова: — Мы сможем расплатиться частью коллекции или полностью всей.

— Ага, в «Детском мире», — Лиза вырвала руку и пошла в сторону магазина.

Подобные сцены разыгрывались круглый год без перерыва на каникулы. Волгин посвящал своей коллекции все свободное время и все лишние деньги, если такие вообще бывают в природе. Он не только закупал и обменивал модели у коллекционеров со всего мира, но и сам создавал вполне достойные экземпляры, которые ценились среди знатоков и с каждым годом становились все совершеннее. Жаль только, жена не разделяла его увлечения, но мы, люди, все так или иначе одиноки в своих желаниях и стремлениях.

А вот насчет «случись чего» Волгин, к сожалению, оказался провидцем. Спустя пару месяцев он шел с работы, преисполненный прекрасного настроения. Бабье лето щедро делилось остатками тепла. Деревья меняли наряды, пели птицы, неподалеку ревела пожарная сирена.

Волгин почувствовал легкую тревогу где-то за ребрами, когда одна из машин с включенными маячками промчалась мимо в сторону его поселка. Разные мысли проскакивают в голове, когда рядом звучит страшный сигнал. Человек непроизвольно мысленно произносит: «Только бы не у меня, только не у меня». И Аркаша делал так же, но в этот раз заклинание не сработало — горел его, Волгина, дом.

Жена стояла на улице, сжимая в руках пакет с документами, кота и нераскрытую упаковку туалетной бумаги, и молча смотрела на то, как люди в форме заливают ее имущество водой. Волгин подошел, обнял жену и стал ждать конца. Повезло —  сгорела лишь половина дома и часть крыши. Хотя повезло — не совсем то слово.

Когда пожар был потушен, Волгины на ватных ногах пошли проверять, что пощадило вечно голодное пламя. Но огонь разборчив, он всегда знает, что уничтожить первым и куда ударить побольнее. Пока жена осматривала кухню и прикидывала, чем им накрыть крышу, чтобы не утонуть при первом же дожде, Аркаша оплакивал полностью уничтоженную коллекцию, которую начал собирать еще в институте.

У жены вертелось много слов насчет вложений мужа и его финансовой подушки на черный день, но, увидев его мертвенно-пустой взгляд, промолчала. Она лишь попросила съездить вместе с ней на работу, где ей обещали выдать огромный рекламный баннер, валявшийся на складе. Им она планировала накрыть крышу. Впереди их ждало долгое и болезненное возрождение из пепла.

***

На следующий день Лиза начала обзванивать строительные конторы, а затем знакомых и родных, чтобы прощупать почву для будущих займов. Особых иллюзий она не питала. Аркаша тем временем начал писать своим клиентам и друзьям на форуме, которым должен был отправить модели для обмена или продажи. Он отменял сделки, переносил на неизвестный срок встречи, извинялся, просил дать ему время. Пока жена собирала с миру по нитке, Аркаша продолжал уходить в минус. Благо моделисты и коллекционеры были люди понимающими и обещали ждать Волгина столько, сколько потребуется. Выказывали соболезнования и спрашивали, чем могут помочь. Но Волгин был человеком скромным и от помощи тактично отказывался.

Правда, через день она все равно его настигла. И не просто настигла. Помощь накрыла его и жену такой волной, что даже запах черной от копоти земли совсем скоро выветрился. Кто-то из моделистов на форуме создал тему, посвященную трагедии Волгина и выложил все его реквизиты, а также почтовые данные, куда Аркаше отправляли деньги за модели и сами модели. Утром Волгин проснулся и, включив телефон, целый час не мог ничего с ним сделать. За ночь пришло столько денежных переводов, что аппарат буквально впал в цифровую кому от уведомлений. Деньги слали со всей страны. А потом Волгину пришло сообщение с открытием специального счета на его имя, куда переводы поступали уже от иностранных коллег и коллекционеров.

Но и это не все.

В почтовое отделение Аркаше и его семье присылали тонны вещей: посуду, одеяла, мебель, бытовую технику. На некоторое время почта стала личным филиалом Волгина. Ему даже выделили личного оператора.

— Откуда все это? — никак не могла взять в толк Лиза, когда Волгин сказал, что денег хватит теперь и на крышу, и на гардеробную, и на мастерскую, а посудомоечную машину вместе с мастерами для установки пришлют через пару недель, хоть он и не намекал на то, что она вообще нужна.

— Ребята, видимо, решили скинуться. Я их не просил, — честно сказал Волгин. За двадцать пять лет у него и правда появилось немало знакомых, а те подключили свои связи. Коллекционеры со всего света помогали чем могли. Кто-то даже продавал свои эксклюзивные модели, лишь бы помочь соратнику. Модели тоже высылали, притом совершенно безвозмездно. В конце концов, у Волгина была серьезная коллекция, и эта потеря считалась потерей общей для всего братства автомоделистов.

Новая жизнь быстро росла на пепелище, и Волгины смогли встать на ноги. В конце концов, этот пожар был нужен им, чтобы очиститься и переродиться.

***

— Ну и чего вы тут оба задумали? — прогремело сзади, когда друг Аркаши Волгина подсаживал его к собственному окну.

— Да мы это… Проверяем, насколько хорошо закреплен новенький отлив, — сказал Волгин и подергал за надежно прикрученный элемент.

На дорожке стояла Лиза.

— А что у тебя в руке?

— Где? —Волгин попытался спрятать коробку под куртку.

— Надеюсь, что это итальянский «Фиат», а не тот, что в Китае собирали школьницы после уроков и которых у тебя уже пять штук, — строго сказала Лиза, стоя на дорожке возле дома.

— Зай, ну на итальянский нет денег, они знаешь сколько стоят…

— Аркаша, я же тебе говорила, что если уж берешь, то бери нормальный, либо делай сам. Ты же в конце концов вкладываешься, а если уж вкладываешься, то делай это с умом.

Друг Волгина тем временем медленно близился к земле.

— А ты куда собралась? — спросил Аркаша, глядя на большой пакет в руках жены.

— На почту, — улыбнулась она.

— Очередной самолет пришел? — ироничным тоном спросил Волгин.

— Ага. «Як-40».

— Я все равно ничего не понимаю, — сказал Волгин, — звучит, как и все остальное. Я только понимаю, что есть «кукурузники» и «боинги».

— Да тебе это и не надо. Вам, наземным, не понять, — махнула рукой Лиза и зашагала в сторону почты. — И верни мне мои кусачки. Я вечером буду A321 собирать! — крикнула она через плечо.

Тут раздался звук, похожий на треск ломающегося ствола, и живая пирамида начала быстро клониться к кустам боярышника.

Александр Райн

тут подписаться на канал в телеграм

тут список городов и ближайших литературных концертов🎭 На очереди Казань, Нижний Новгород, Владимир, Москва, Череповец, Ярославль, Вологда и другие.

Дядя Коля приезжал только в случае очередного развода, а разводился он так часто, что ему завели первую в истории загса бонусную карту. И каждый раз, когда рвались узы вечного семейного счастья, дядя Коля преисполнялся такой любовью и состраданием к окружающему миру и родне, что это даже становилось травмоопасным.

— Почему ты не сказал, что нас нет дома? — спросила мама папу.

— Он по голосу чувствует, когда я вру, — замотал головой папа. — К тому же он уже возле дома и наверняка видел нашу машину. Готовьтесь! — он воздел руки к провисшему под тяжестью кота потолку. — Грядет буря!

В этот самый момент раздался стук в дверь.

— Сделаем вид, что не слышим, — предложил испуганный младшенький.

Но тут зазвонил звонок — даже несмотря на то, что его давным-давно отключили.

— Бесполезно, — вздохнул отец. — Вспомните, как однажды он неделю осаждал нас, а мы питались рассадой с подоконника и теми соусами, что хранились у задней стенки холодильника.

Все, включая кота, поморщились.

— Ладно, открывай. Может, он просто хочет занять денег? —  с надеждой предположила мама. — Дадим ему столько, чтобы он пропал на пару лет. У других же это работает…

Дядя Коля ворвался в квартиру как весна: лучезарная улыбка, теплые объятия, песни, а впридачу — аллергические слёзы и сопли, неизменные спутники вечно влюблённого романтика.

— Собирайтесь, дети, собирайтесь, взрослые! Мурзик, надевай свою лучшую сорочку, — щекотал гость кота через полотно потолка. — Я соскучился! Едем в торговый центр, в парк, в кино, на природу! Жизнь коротка, как та любовь, что высохла в паутине этой бессердечной паучихи по имени Инга…

Дядя Коля связал родных путами своей любви и погрузил в такси. По дороге он чуть не заговорил до смерти водителя рассказами о пользе и вреде семейной жизни.

***

— Не повторяй моих ошибок, Рома, делай всё, чтобы женщина была не просто украшением твоей души, но и твоим триумфом. Купим Полине платье. Но не просто платье, а такое, чтобы все вокруг завидовали тебе. Но не просто завидовали, а хотели бы тебя убить!

Под аккомпанемент этой речи дядя Коля носился с семьей по торговым центрам, бутикам, ателье, без устали снабжая детей мороженым, конфетами и газировкой. Когда наконец нужное платье было найдено, мать семейства была окончательно и бесповоротно вакцинирована от шопоголизма, а дети завещали все свои будущие сладкие новогодние подарки одноклассникам.

— Как же я вам завидую, дорогие мои, — вытирал слезы счастья дядя Коля.

Настала пора искать подходящие штаны для папы, и чтоб такие, из которых тот никогда не захочет выпрыгивать прямо в постель к другой женщине. Тут, слава богу, оказалось проще: штаны были все одинаковые, и дядя Коля быстро потерял интерес к процессу.

После покупок настал черед парка аттракционов.

— Супружеская жизнь — как американские горки: чем выше возносишь человека, тем страшнее и заковыристее путь вниз. А потом, когда ты наконец привык к перегрузкам и вот-вот должно начаться самое интересное, уже пора на выход. И вроде весело было, а деньги как будто на ерунду спустил, — рассуждал дядя Коля, когда они в десятый раз проходили мертвую петлю, а выход, о котором он говорил, всё не приближался. Дядя Коля оплатил сразу десять кругов.

После каруселей семья отправилась к пруду кормить живность. Дядя Коля купил три мешка корма и сделал невозможное — накормил всех уток, чаек и голубей в радиусе ста метров. Птицы не только научились контролировать свой аппетит, но и переехали на другой водоем, где потом еще неделю сидели на диете. А кое-то из них даже вспомнил, что иногда все же полезно поднимать зад, мигрировать и добывать пищу самостоятельно.

— Пусть набираются сил, им нужно — для потомства, — объяснял Николай, забрасывая очередную порцию еды прямо в открытый клюв пролетающей мимо чайки.

— Коля, отпусти нас, прошу! Мы больше не можем, — взмолился отец семейства, когда дядя Коля заикнулся про ресторан.

— Вот так ты, значит, брата родного поддерживаешь в трудную минуту… — поджал губы Коля. — А ведь я тебя с Полиной примирил, когда вы чуть не разошлись. Семью будущую спас. Что-то я не жаловался на усталость тогда. Тоже мне, брат…

— Это было в четвертом классе.

— Самый пиковый момент в становлении отношений! — уверенно заявил дядя Коля. — Ресторан со мной посети, и на этом я вас оставлю, а сам забьюсь в какой-нибудь сугроб и впаду в спячку. Может, лет через пятьсот меня разбудит более развитая цивилизация и покажет мир, где любовь и семью заменит коннект по блютусу и все мы будем частью одной сети…

— Ну ладно… Прости, ты прав. Пойдем в ресторан.

Тут грустное лицо дяди Коли озарилось хитрой улыбкой и, обняв всё еще зеленую после каруселей семью, он повел их в ресторан морской кухни.

Дядя Коля гулял как в последний раз и заказал себе в ресторан тамаду. Человеку было неловко выступать всего для одного столика в заведении, но дядя Коля щедро платил, и ведущий быстро сдался под натиском купюр. Чего там только не было: песни, конкурсы, караоке, танцы. Дядя Коля обладал потрясающим умением балансировать на грани позора и восхищения. Он с размахом спускал деньги, отложенные на день рождения бывшей супруги, и смог взять в добровольные заложники всех посетителей ресторана. Благо это был понедельник и, кроме стола его родни, было занято всего три столика.

В конце вечера дядя Коля взял управление микрофоном на себя и прочитал длинный монолог о том, что такое искренняя любовь. Умел, подлец, говорить красиво. Даже крабы в аквариуме пускали искренние слезы и сочувствовали судьбе несчастного влюбленного.

В тот самый момент, когда перспектива ночевки дяди Коли и последующего общего завтрака стала неотвратимой, спасение неожиданно пришло от двух девушек за соседним столиком, которые пригласили его выпить. Они были так растроганы речью этого несчастного, что захотели угостить его своим обществом и бутылкой текилы. Вся семья, включая кота Мурзика, с облегчением выдохнула и скрылась, позабыв вещи в гардеробе.

Ночевать дядя Коля так и не пришел. Он исчез и не появлялся несколько месяцев, пока однажды семье не пришло приглашение на свадьбу.

«Я снова обрел счастье и очень хочу разделить его с вами! — было написано в приглашении. — Вы придете первого сентября на мой праздник». Вопросительный знак в конце текста отсутствовал, да и в целом приглашение выглядело как повестка.

Никогда еще семья так спешно не срывалась в отпуск в Таиланд.

Александр Райн

тут можно поддержать автора

тут подписаться на телеграм-канал, где еще больше рассказов

тут список городов и моих ближайших литературных концертов🎭

тут можно заказать у меня книгу с именной подписью ✍️