История о одиннадцатилетнем пацане, который завёл карательную немецкую экспедицию в гущу белорусских болот, где они все и передохнули. Ударение поставьте сами.
На видео чуть подробнее об этом, слабонервным не надо смотреть. Ссылка на полное видео
Тихон
Ти́хон Макси́мович Бара́н. На белорусском: Ціхан Максімавіч Баран
Предыдущие посты на Пикабу:
Итальянский матрос на торпедном катере типа MAS в Ладожском озере
Осенью 1941 года немцы утопили 5 буксиров и 46 барж с людьми и продовольствием. И ничего их не останавливало от бомбёжки, ни Красные Кресты, ни знание того, что топят они именно детей...
Финские моряки и армейский офицер в звании лейтенанта на катере в Ладожском озере
27 января 1945 года части 1-го Украинского фронта Красной Армии освободили от фашистов Освенцим на территории Польши. Освободителям открылись десятки километров колючей проволоки высотой до трех метров, сотни деревянных бараков, крематории и зловещие медицинские кабинеты.
Даниил Иванович Кютинен — это не герой из учебника истории. Это человек-приговор всем, кто говорит "я бы на его месте...". Потому что на его месте вы бы украли. Съели. Выжили. А он — нет.
Финн по происхождению, ленинградский пекарь по профессии, святой по сути. Человек, который 872 дня блокады пёк хлеб для других, голодая сам. Который мог взять одну буханку и прожить ещё месяц. Но не взял. И умер.
3 февраля 1942 года, в возрасте 60 лет, Даниил Иванович Кютинен скончался прямо на рабочем месте — в пекарне, у печи, от дистрофии. Вокруг него лежали тысячи буханок. Ни одной он не съел.
О детстве и юности Даниила Ивановича известно мало. Финн по национальности, он был частью той волны ингерманландских финнов, которые жили в окрестностях Петербурга-Ленинграда с XVIII века. Его семья, вероятно, была рабочей — финны традиционно занимались ремёслами, земледелием, мелким производством.
Факт: Он не эмигрировал в Финляндию после революции. Остался. Принял советскую власть. Стал пекарем в Ленинграде.
Это важная деталь: в 1930-е годы, когда Сталин начал репрессии против "подозрительных национальностей", финны попали под удар. Тысячи были депортированы в Сибирь и Казахстан. Кютинен выжил. Возможно, потому что был "правильным" рабочим. Возможно, просто повезло.
К началу войны он работал пекарем в одной из ленинградских пекарен. Обычный человек. 60 лет. Семья неизвестна (данных о жене и детях нет). Профессия — хлеб.
8 сентября 1941 года немцы замкнули кольцо вокруг Ленинграда. Началась блокада.
Что это значило для пекаря?
Ты — ключевая фигура выживания города. Без хлеба люди умирают за неделю.
Ты работаешь 14-16 часов в сутки. Печи не останавливаются.
Ты видишь хлеб каждую секунду. Тёплый. Пахнущий. Спасительный.
Ты получаешь ту же норму, что и все. 125 грамм в день (с ноября 1941 по февраль 1942).
125 грамм — это три тонких ломтика. Это не хлеб в нашем понимании. Это смесь опилок, целлюлозы, жмыха и минимума муки. Это иллюзия еды.
Даниил Кютинен каждый день пёк тысячи буханок. Его руки месили тесто. Его нос чувствовал запах. Его желудок кричал от голода.
И он не взял ни крошки.
Это главный вопрос. Потому что воровали все. Даже хорошие люди. Даже те, кто потом стыдился. Потому что инстинкт самосохранения сильнее морали.
Версия 1: Страх.
Может, он боялся? В блокадном Ленинграде за кражу хлеба расстреливали на месте. НКВД работало жёстко. Но эта версия не объясняет главного: он умер от голода. Значит, страх смерти от пули был сильнее страха смерти от голода? Абсурд.
Версия 2: Религия.
Финны — традиционно лютеране. Возможно, Кютинен был верующим. "Не укради" — одна из заповедей. Священники умирали вместе с прихожанами. Вера не спасала.
Версия 3: Честь.
Это самая вероятная версия. Даниил Кютинен был из тех людей, для которых честь — это не абстракция. Это стержень личности. Украсть хлеб — значит перестать быть собой.
Он знал: если возьму — выживу. Но буду не я. Буду вором. Предателем тех, кто ждёт этот хлеб.
И он выбрал остаться собой. До конца.
Он знал: если возьму — выживу. Но буду не я. Буду вором. Предателем тех, кто ждёт этот хлеб.
И он выбрал остаться собой. До конца.
Даниил Кютинен
Утро. Пекарня. Даниил Иванович месит тесто. Его руки дрожат. Тело весит около 40 кг (при росте ~170 см). Дистрофия третьей степени. Организм съедает сам себя: сначала жир, потом мышцы, потом внутренние органы.
Он знает, что умирает. Но продолжает работать.
Почему? Потому что если он остановится — хлеба будет меньше. А значит, кто-то другой умрёт.
В какой-то момент его ноги подкашиваются. Он падает. Коллеги подбегают. Пытаются поднять. Но он уже не дышит.
Свидетельство о смерти от 4 февраля 1942 года: Причина — дистрофия.
Его хоронят на Шуваловском кладбище Ленинграда. Братская могила. Без памятника (тогда). Просто имя в списке.
Даниил Кютинен внесён в Памятную книгу ленинградских блокадников. Его имя — среди миллиона погибших.
В 2016 году, после скандала с мемориальной доской Маннергейму (финского маршала, чьи войска участвовали в блокаде), в интернете началась дискуссия:
"Почему Маннергейм, а не Кютинен?"
Маннергейм — военачальник, который осаждал Ленинград. Кютинен — пекарь, который спасал ленинградцев. Оба — финны. Но одному — доска на фасаде, другому — могила без памятника.
Эта дискуссия подняла имя Кютинена из забвения. О нём начали писать. Его историю стали рассказывать школьникам.
Но мемориальной доски до сих пор нет.
В 2016-2017 годах некоторые либеральные издания попытались поставить под сомнение историю Кютинена. Мол, "советская пропаганда", "нет доказательств", "придумали для контраста с Маннергеймом".
Факты:
Свидетельство о смерти существует. Дата: 4 февраля 1942. Причина: дистрофия.
Место захоронения известно. Шуваловское кладбище, Санкт-Петербург.
Имя в Памятной книге блокадников. Официальный документ.
Вывод: История Кютинена — не миф. Это задокументированный факт.
Другой вопрос: украл ли он хоть раз? Мы не знаем. Может, и украл. Один раз. Два. Но умер от голода — это факт. Значит, украл недостаточно, чтобы выжить.
Даниил Кютинен — это приговор нашему времени.
Мы живём в эпоху, когда:
Воровать — норма. "Все так делают".
Честность — глупость. "Ты что, дурак?"
Выживание — высшая ценность. "Главное — жить".
Кютинен говорит: нет.
Он говорит: есть вещи дороже жизни. Твоя честность. Твоё достоинство. Твоя способность смотреть в зеркало и не плевать в отражение.
Он мог выжить. Украв. Но тогда он был бы не он. Был бы вором, который случайно пережил блокаду.
Вместо этого он умер собой. Даниилом Ивановичем Кютиненом. Пекарем. Человеком.
Кютинен умер в 1942-м. Прошло 83 года. Почему в Санкт-Петербурге до сих пор нет мемориальной доски?
Версия 1: Финн. В СССР финны были "подозрительной национальностью". После войны их депортировали массово. Героизировать финна было политически неудобно.
Версия 2: Простой пекарь. Не генерал. Не учёный. Не писатель. Просто рабочий. А советская пропаганда любила громкие имена.
Версия 3: Современная Россия не знает, что делать с такими героями. Кютинен — это упрёк. Он говорит: "Вы предали бы. А я — нет". Это неудобно.
Ни в одном источнике нет информации о жене, детях, родственниках Кютинена. Он умер в 60 лет. Был ли он одинок?
Если у него была семья — где они? Умерли в блокаду? Эвакуировались? Почему нет потомков, которые требовали бы памятника?
Если семьи не было — почему? Финн-одиночка в Ленинграде 1930-х. Это подозрительно. Может, он был репрессирован, а семью забрали?
Мы не знаем. И это делает его фигуру ещё трагичнее. Человек без прошлого. Только смерть.
Даниил Кютинен не оставил книг. Не оставил изобретений. Не оставил детей (насколько известно).
Он оставил пример.
Пример того, что человек — это не тело. Тело можно убить голодом. Но если ты сохранил честь — ты победил.
Нацисты хотели сломать Ленинград. Заставить людей пожирать друг друга. Превратить город в ад, где нет морали, только инстинкт.
Кютинен сказал: нет. Я умру. Но человеком.
И это — победа.
Следите за новыми публикациями.
Понравилась статья? Отблагодари автора, ЗАДОНАТЬ на новую
- Генерал-полковник Паулюс?
- Со вчерашнего дня генерал-фельдмаршал. К сожалению, у меня не было возможности сменить знаки различия...
Перед представителем ставки ВГК маршалом Николаем Вороновым и командующим Воронежским фронтов генерал-полковником Константином Рокоссовским стоял Фридрих Паулюс, автор плана «Барбаросса», а ныне - командующий того, что осталось от 6-й полевой армии вермахта, запертой в промороженных насквозь руинах Сталинграда.
Величайшая битва Восточного фронта заканчивалась. Дальнейшее продвижение немцев на восток впредь осуществлялось только под конвоем советских военнослужащих.
Фото: Пленение фельдмаршала Паулюса
Все видели хрестоматийное фото: Егоров и Кантария водружают Знамя Победы. Но мало кто знает, что в тот момент на крыше их было трое.
Третьим был их командир. Человек-скала ростом 192 см. Тот, кто буквально на своих плечах затащил знаменосцев на купол, потому что лестницы были разбиты. Тот, кто потом в одиночку пошел в бункер к эсэсовцам и заставил их сложить оружие.
Его звали Алексей Берест.
Его жизнь — это готовый сценарий для блокбастера, вот только финал у него до недавнего времени был трагичным: забвение, тюрьма и гибель ради спасения чужого ребенка. И только в июле 2025-го историческая справедливость наконец-то была восстановлена.
Алексей Берест. Рост — под два метра, косая сажень в плечах. Настоящий сумской богатырь, который прошел путь от тракториста до легенды штурма Берлина.
Алексей родился в 1921 году в многодетной семье на Сумщине (16 детей!). Голод 30-х выкосил почти всех — выжили девятеро. В 11 лет Леша остался круглым сиротой.
Беспризорником он не стал. Чтобы выжить, приписал себе два года и пошел пахать на тракторе. Природа одарила его невероятной силой: говорят, он мог ударом кулака оглушить быка. Финскую войну прошел связистом, а Великую Отечественную — от рядового до замполита батальона. К Берлину он подошел в звании лейтенанта, но авторитет у него был генеральский. Бойцы звали его просто — Батя.
30 апреля 1945 года. Рейхстаг. Дым, гарь, видимость нулевая. Комбат Неустроев дает приказ водрузить знамя. Задача кажется невыполнимой: лестничные пролеты уничтожены артиллерией. Как подняться на крышу под огнем?
Лейтенант Берест нашел решение. Он встал под проломом и скомандовал:
«Лезьте на меня!»
Представьте эту картину: под пулями, в полумраке, огромный лейтенант держит на плечах двух бойцов со знаменем. Он стал для них живой лестницей. Именно Берест привязывал Знамя №5 солдатскими ремнями к ноге бронзовой лошади кайзера Вильгельма.
— Сто лет простоит! — крикнул он тогда в темноту горящего Берлина.
Но повесить флаг — полдела. В подвалах Рейхстага засело более 1500 отборных эсэсовцев. Они отказывались сдаваться «каким-то лейтенантам», требуя офицера высокого ранга. В батальоне старше капитана никого не было. Тогда Неустроев сказал: — Леша, выручай. Ты у нас фактурный, будешь полковником.
На Береста надели трофейную кожаную куртку (скрыть погоны лейтенанта), нацепили фуражку. Неустроев пошел «адъютантом». Это был чистый покер. Берест вошел в логово врага и с порога рявкнул: — Я полковник Берест. Никаких переговоров. Только безоговорочная капитуляция. Даю вам 20 минут.
Он играл так убедительно, что немецкий генерал даже не усомнился. Когда они уходили, эсэсовец выстрелил Бересту в спину — пуля пробила фуражку. Алексей даже не обернулся. Утром гарнизон сдался.
Почему же Егоров и Кантария стали Героями, а Берест — нет? Есть две версии. Первая: маршал Жуков не любил замполитов и лично вычеркнул Береста из списка. Вторая — более «земная». После штурма «дома Гиммлера» бойцы нашли ящик швейцарских часов. Берест раздал их солдатам. Когда штабной офицер (по слухам, из СМЕРШа) потребовал себе долю, Берест отрезал:
«С такими длинными руками надо у церкви стоять, там подадут».
Такое не прощали.
В итоге — вместо Золотой Звезды ему дали орден Красного Знамени. В наградном листе его даже «случайно» понизили в звании до младшего лейтенанта.
После войны Берест уехал в Ростовскую область, работал директором отдела кинофикации. В 1953 году во время ревизии обнаружили недостачу (виновата была кассирша). Берест был честен, но ответственность повесили на него. На одном из допросов, по воспоминаниям, чиновник бросил фразу:
«Да воевал ли ты вообще? Может, в обозе отсиделся?»
Берест вспылил, поднял его вместе с креслом и выкинул из окна. Приговор: 10 лет лагерей. В протоколе обыска, по воспоминаниям, следователь карандашом написал: "Имущества нет. Нет ничего“. У «казнокрада» Береста не нашли ни золота, ни денег. Только старый китель и белье.
Бюст героя. Долгое время это было единственным напоминанием о человеке, который фактически поставил точку в войне.
Он отсидел, вернулся в Ростов. Работал пескоструйщиком в сталелитейном цехе «Ростсельмаша» — работа адская, но для сильного мужика единственная доступная.
3 ноября 1970 года. Станция «Сельмаш».
Алексей ждал электричку с 5-летним внуком. На платформе толпа. Вдруг крик — маленькая девочка падает с перрона на рельсы. Вдали уже гудел скорый поезд. Никто не успел даже понять, что случилось. Берест оттолкнул внука и прыгнул. Он успел вытолкнуть девочку на платформу. Но самому отскочить не хватило доли секунды. В его огромном кулаке врачи нашли зажатую детскую варежку — ту самую, что он сорвал с внука перед прыжком. Ему было 49 лет.
Девочка выросла, жива. Внук вырос. А имя Береста долгие годы оставалось в тени. В 2005 году ему присвоили звание Героя Украины. Но семья и сослуживцы добивались признания и в России. Десятки писем, петиций, обращений от завода «Ростсельмаш».
И вот, спустя 80 лет, правда победила. 17 июля 2025 года Указом Президента РФ № 480 Алексею Прокофьевичу Бересту было посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.
P.S. Если вы согласны, что такие истории не должны забываться, ставьте плюс. Пусть об Алексее Бересте узнает как можно больше людей. Он это заслужил.
Следите за новыми публикациями.
Понравилась статья? Отблагодари автора, ЗАДОНАТЬ на новую
Предисловие для критиков (Фактчек): Статья основана на архивах IPN (Польша), работах Яцека Павловича и Тадеуша Пиоровича. Подтверждены: добровольный арест, номер 4859, создание подполья ZOW и побег. Нюансы по радиопередатчику и позиции союзников приведены согласно мемуарам и последним историческим дискуссиям. Достоверность: 95%.
19 сентября 1940 года. Варшава. Пока тысячи людей в ужасе бегут от немецких патрулей, один человек — ротмистр Витольд Пилецкий — намеренно выходит навстречу облаве. У него в кармане поддельный паспорт на имя Томаша Серафиньского. Его цель — не спастись, а быть пойманным.
Его план сочли безумием даже в штабе Сопротивления: добровольно попасть в новый, малоизученный лагерь Освенцим, создать там армию и передать данные на волю.
Витольд Пилецкий до войны. Он родился в 1901 году в российском Олонце (Карелия), куда его деда сослали за восстание против царизма. Дух бунтарства и борьбы за свободу был у него в крови с самого детства.
Мало кто знает, но Витольд родился в Российской империи — в карельском городе Олонец. Его семья оказалась там не по своей воле: деда сослали за участие в польском восстании 1863 года. Тяга к сопротивлению у Пилецких была в ДНК.
Подростком он вступил в запрещенную организацию харцеров (польских скаутов), воевал против большевиков в 1918-1921 годах. После войны он осел, обзавелся семьей, но спокойная жизнь длилась недолго. В 1939-м, когда Германия напала на Польшу, Витольд снова взял в руки оружие.
Летом 1940 года польское подполье получило тревожные слухи о новом лагере в Освенциме. Никто точно не знал, что там происходит.
Витольд Пилецкий предложил план: проникнуть в лагерь как заключенный, создать там подпольную организацию и передавать информацию на волю. Командование Тайной польской армии одобрило план. Никто тогда не знал, что Освенцим станет крупнейшей фабрикой смерти в истории, а выжить там будет почти невозможно. Этот человек проведет в аду 947 дней.
В лагере Пилецкий создал «Союз военной организации» (Związek Organizacji Wojskowej) — сеть из более чем тысячи заключенных. Они помогали узникам выживать, организовывали побеги и передавали новости.
Но главное — информация. Донесения уходили на волю через курьеров и подкупленных охранников. Первое сообщение в ноябре 1940 года узник Александр Велопольский выучил наизусть — записывать на бумаге было слишком опасно. Его родственники дали немцам взятку, и он вышел на свободу, донеся слова Витольда до штаба.
С марта 1941 года отчеты Пилецкого стали доходить до Лондона. В них были невероятные вещи: газовые камеры, массовое истребление людей, крематории с «пропускной способностью» 8000 человек в день и чудовищные медицинские эксперименты.
Технологическое чудо подполья: Под руководством Витольда заключенные собрали радиопередатчик из кусочков проволоки и украденных деталей. Семь месяцев они по частям проносили компоненты! Передатчик позволял ежедневно передавать данные о транспортах и количестве погибших. Позже его разобрали — риск раскрытия стал критическим.
Зимой 1942 года Витольд заболел пневмонией. В лагере это был приговор. Его спасли санитары из его же подпольной сети — без их помощи он бы не выжил.
«Рапорт Витольда» — первый документ о Холокосте. Пилецкий писал его, уже будучи на свободе, восстанавливая по памяти каждую деталь лагерного быта.
К весне 1943 года Пилецкий понял: помощь не придет. Восстание без поддержки извне обречено. Гестапо усилило охоту на подпольщиков, а немцы вывезли около 5000 заключенных в другие лагеря — среди них были лучшие люди Витольда.
Нужно было действовать. Перед побегом у него состоялся легендарный разговор с товарищем:
— Сижу здесь два года и семь месяцев, провел работу. В последнее время я не получал никаких распоряжений. Теперь, когда немцы вывезли наших лучших людей, пришлось бы все начинать заново.
Товарищ посмотрел на него с удивлением: — Да, я понимаю вас, но разве можно, когда захочется приехать и когда захочется уехать из Освенцима?
— Можно, — ответил Витольд.
В ночь с 26 на 27 апреля 1943 года, в Пасхальную ночь, Витольд с двумя товарищами работал в пекарне за пределами лагеря. Они обезоружили охрану, перерезали телефонные провода и бежали, захватив немецкие документы. На случай поимки у них был цианистый калий: немцы не должны были узнать об организации ни при каких обстоятельствах.
Несколько дней они пробирались по окрестностям. Немцы открывали огонь — пули прошили одежду Витольда, одна попала в тело, но не задела органы. Вдоль железной дороги они дошли до реки Сола, затем до Вислы, нашли лодку. Католический священник в городке Алверня дал им еду и проводника. Через Тынец и Неполомицкую пущу они пробрались в Бохню, где скрывались в доме семьи Ожаров.
А потом случилось невероятное. В городе Новы-Виснич Витольд Пилецкий нашел настоящего Томаша Серафиньского — человека, под чьим именем он провел в Освенциме 947 дней.
Война для Витольда не закончилась после побега. В 1944 году вспыхнуло Варшавское восстание. Пилецкий, будучи опытным офицером, пошел воевать как рядовой боец — по правилам разведчики не должны были подставляться под пули в прямых столкновениях. Но он не мог иначе. Позже он всё же принял командование отрядом (батальон «Chrobry II»). После разгрома восстания он попал в немецкий плен и провел остаток войны в офицерском лагере Офлаг VII A Мурнау.
После освобождения он уехал в Италию, во второй польский корпус генерала Владислава Андерса. Там он мог остаться в безопасности, перевезти семью и жить спокойной жизнью героя. Генерал Андерс лично приказывал ему не возвращаться — разведка докладывала, что в Польше, занятой советскими войсками, его ждет неминуемый арест.
Владислав Андерс
Но Витольд вернулся. Он считал, что его миссия не закончена.
Генерал Андерс, который пытался спасти Пилецкого от возвращения в коммунистическую Польшу. Витольд ответил ему: «Кто-то должен остаться там и свидетельствовать».
В Польше установился коммунистический режим. Для Пилецкого это было лишь продолжением оккупации, только теперь с востока. Он начал собирать доказательства советских преступлений 1939–1941 годов и факты репрессий против своих же братьев по оружию — ветеранов Армии Крайовой.
Витольд был трезвым реалистом. Он говорил соратникам:
«Коммунисты могут править лет пять, а то и десять. Кто-то должен всё это время оставаться и сражаться».
Он не знал, что это затянется на сорок лет.
8 мая 1947 года его арестовали.
Следствие вел полковник Роман Ромковский — один из самых жестоких функционеров Министерства общественной безопасности. Ирония судьбы: позже, в 1950-х, сам Ромковский получит 8 лет тюрьмы за «превышение полномочий» и любовь к пыткам. Но тогда он был всесилен.
Пилецкого пытали в застенках департамента безопасности. На последнем свидании с женой Марией он прошептал фразу, от которой кровь стынет в жилах:
«Освенцим по сравнению с этим следствием — лишь пустяк».
Роман Ромковский — человек, руководивший пытками Пилецкого. Он олицетворял ту самую машину подавления, против которой Витольд боролся до последнего вздоха.
Роман Ромковский
3 марта 1948 года начался процесс над «Группой Витольда». Обвинения стандартные для того времени: шпионаж, нелегальное владение оружием, использование подложных документов.
Главным ударом для Витольда стало поведение Юзефа Циранкевича. Они вместе были в Освенциме, вместе создавали лагерное подполье. После войны Циранкевич стал премьер-министром Польши. Он мог спасти Витольда одним словом. Но он отказался подтвердить его заслуги и даже не поддержал ходатайство о помиловании.
По неподтвержденным, но очень вероятным данным, Циранкевич лично написал письмо суду:
«Если бы подсудимый захотел сослаться на меня, на наше знакомство по Освенциму, это не может абсолютно ни в коем случае уменьшать его вину. Подсудимый Витольд Пилецкий является врагом Народной Польши... он должен понести высшую меру наказания».
Юзеф Циранкевич. Человек, который предпочел кресло премьер-министра жизни своего соратника по аду.
25 мая 1948 года Витольда Пилецкого расстреляли выстрелом в затылок в Мокотувской тюрьме. Ему было 47 лет. Место его захоронения до сих пор остается тайной. Скорее всего, его останки лежат в безымянной яме на мусорной свалке около военного кладбища Повонзки (участок «Ł»).
У Витольда остались жена Мария и двое детей — София и Анджей. Для них начался свой персональный ад. В школе по радио крутили репортажи о суде над их отцом-«предателем». Им десятилетиями внушали, что их отец — враг. Они жили с этим клеймом, лишенные нормального будущего, под вечным надзором.
Только в 1990-е годы, спустя почти полвека, они смогли в полный голос сказать: «Наш отец — герой».
Дети Витольда, София и Анджей, на открытии памятника отцу. Они дождались справедливости, когда им самим было уже далеко за шестьдесят.
В коммунистической Польше имя Пилецкого было под запретом 42 года. Цензура вырезала любое упоминание о нем.
1979 год: Британский историк Майкл Фут включает его в список 6 самых отважных героев европейского Сопротивления.
1990 год: Приговор отменен, Витольд полностью реабилитирован.
2006 год: Посмертно награжден орденом Белого Орла — высшей наградой Польши.
2019 год: Книга Джека Фэйрвезера «Доброволец» становится мировым бестселлером.
Главный раввин Польши Михаэль Шудрих сказал о нем:
«Это пример необъяснимой доброты во времена необъяснимого зла».
Сегодня лицо Витольда — на марках, монетах и улицах. Группа Sabaton поет о нем «Inmate 4859», возвращая его имя миллионам людей по всему миру.
Человек, который добровольно пошел в Освенцим, чтобы рассказать миру правду. Ему не поверили. А потом убили свои.
Помните его имя.
P.S. Полный текст «Рапорта Витольда» на русский язык до сих пор не переведен. На английском языке доступен с 2012 года.
Следите за новыми публикациями.
Понравилась статья? Отблагодари автора, ЗАДОНАТЬ на новую
11 апреля 1944 года в селе Нова-Брикуля Струсовского района Тернопольской области произошёл эпизод, который наглядно показывает реальную сущность УПА и идеологии украинского национализма в его радикальной форме. Это была не «борьба за свободу» и не столкновение вооружённых сил, а заранее организованная расправа над мирными жителями, где главным оружием стали не сила и мужество, а обман, маскировка и страх.
По имеющимся свидетельствам, боевики УПА, переодевшись в форму красноармейцев, вошли в село и воспользовались доверчивостью населения, которое ожидало защиты и порядка. Под видом работ они вывели из Нова-Брикулы около 150 человек, фактически лишив людей возможности осознать угрозу и попытаться спастись. После этого начался расстрел, в результате которого были убиты 115 жителей, и сама трагедия стала примером того, как террор превращается в метод управления населением.
Этот эпизод разрушает любые попытки представить УПА как «героическое движение», поскольку героизм не строится на уничтожении безоружных. Здесь нет ни военной необходимости, ни оправдания, ни логики войны — есть только холодный расчёт и карательный подход, при котором человеческая жизнь не имеет ценности, а насилие становится инструментом демонстрации силы и запугивания. Именно так проявляется сущность радикального национализма: он не стремится убеждать, он стремится подавлять и устранять тех, кто не вписывается в его идеологические рамки.
Особую циничность этой расправе придаёт использование чужой военной формы, потому что это удар не только по жертвам, но и по всему населению, которое после подобных преступлений теряет доверие к любым представителям власти и армии. Тактика УПА в подобных случаях была направлена на то, чтобы парализовать общество страхом, лишить людей чувства безопасности и заставить их подчиняться через постоянное ожидание нового насилия. Это не «освобождение», а классическая модель террора, где убийство становится способом контроля.
