sovetskiislovar

21 октября 1919 года стало решающим днём в обороне Петрограда от белогвардейских банд Юденича. Красные отступили на Пулковские высоты. Отступать дальше означало перенести бои на улицы города.

Успехи сил Юденича были быстрыми и стремительными: 13 октября он взял Лугу, 16 октября –Красное Село и Гатчину и продвинулся до Царского Села. Его конные разведчики с холма могли видеть позолоченный купол Исаакиевского собора. В Финском заливе на английских минных заграждениях подорвались и затонули эсминцы красных, унеся жизни 550 моряков.

Отличной офицерской армии, вооруженной английскими танками и аэропланами, противостояли рабочие Петрограда: серые от недоедания лица, одежда изорвана в клочья, а обувь зияла дырами.

Ленин приходил к выводу, что ситуация безвыходная, и Петроград придётся оставить. Однако Троцкий и поддержавший его Сталин убедили ЦК отстаивать Петроград любой ценой. Они знали настроения людей. Глаза женщин горели особым пылом. «Нет, мы не откажемся!» — кричали они, сжимая лопаты, словно винтовки. Они вручную перекапывали дороги, превращали жилые дома в огневые точки, опутывали улицы колючей проволокой и строили баррикады. Новый дух витал повсюду: от рабочих кварталов до армии на передовой.

Неожиданный удар врагу нанесла ЧК, окрепшая под руководством Дзержинского. Начальник штаба 7-й армии полковник Люндеквист оказался предателем, сливал Юденичу все планы и был готов организовать мятеж в тылу. Он был арестован прямо на рабочем месте и во всём признался.

С мрачным упорством красноармейцы начали соревноваться друг с другом в самопожертвовании и героических поступках, неся большие потери. Озлобленные поражениями, рабочие, студенты и курсанты продвигались под пулемётным огнём и атаковали английские танки с револьверами в руках. Генеральный штаб белых писал о «героическом безумии» красных.

Батальоны, сформированные за несколько часов из гражданских рабочих петроградских заводов («Путиловского», «Обуховского», «Выборгской стороны»), занимали наспех вырытые окопы и гибли практически в полном составе, но отказывались отступать или сдаваться в плен даже при полном окружении. Белые штабисты отмечали, что эти люди дрались с яростью обреченных, совершая самоубийственные контратаки штыками и прикладами, когда заканчивались патроны.

В боях на Пулковских высотах латышские стрелки и сводные отряды петроградских курсантов бросались прямо на двигающиеся танки с револьверами и гранатами в руках. В официальных донесениях фиксировался случай, когда командир красной роты на ходу запрыгнул на вражеский танк и через смотровые щели ликвидировал экипаж, крича бегущим сзади бойцам: «Танк наш!»

Преодолевая колючую проволоку и минные заграждения под непрерывным пулемётным огнем, батальоны курсантов (слушателей 1-х Советских артиллерийских и пехотных курсов красных командиров) шли вперед сплошными рядами, буквально шагая по телам павших товарищей. Белый генштаб в своих сводках поражался этой фанатичной дисциплине: красные не залегали под огнем артиллерии, а усиливали натиск, навязывая белогвардейцам смертоносный рукопашный бой, где численное и техническое превосходство Северо-Западной армии нивелировалось классовой яростью.

Классовое сознание, помноженное на самоотверженность красных курсантов и рабочих, переломило ход кампании. Уже 24–25 октября 7-я армия при поддержке Балтийского флота перешла в общее контрнаступление, начав окончательный разгром Юденича. Совершенно деморализованные белые были за две недели отброшены к эстонской границе. Когда остатки Северо-Западной армии пересекли её, эстонское правительство разоружило и интернировало их.

В этот день, 15 октября 1987 года в ходе государственного переворота убит президент Буркина-Фасо (Верхняя Вольта), коммунист, марксист-ленинец,, «африканский Че Гевара», президент страны в 1983 - 1987 гг. Томас Исидор Санкара.

Именно он поменял название страны с Верхней Вольты (имя, данное французскими колонизаторами) на Буркина-Фасо ("Страна достойных людей").

Президент-аскет, заслуживший прозвище «африканского Че», и убитый своим другом и ближайшим соратником, навсегда стал легендой для народа.

Он жил на жалование армейского капитана, составлявшее $345 в месяц, а президентскую зарплату в $2000 перечислял в сиротский фонд. После смерти выяснилось, что из имущества, принадлежавшего ему лично, какую-либо ценность представляет лишь старенький «Пежо», купленный ещё до прихода к власти, холодильник со сломанным морозильником, три гитары и четыре велосипеда.

Санкара руководил страной «на общественных началах». Он даже запретил поставить в своём кабинете кондиционер, поскольку ему «стыдно перед людьми, которым недоступна такая роскошь». Этот президент действительно выглядит уникальным примером на фоне других правителей Чёрной Африки, живущих в роскоши дворцов, которые легко могли бы дать фору виллам белых колонизаторов.

Находясь глубоко под влиянием работ Карла Маркса и Владимира Ильича Ленина и черпая вдохновение из примера Кубинской революции, за свой короткий президентский срок Санкара полностью искоренил нищету в стране и сделал всё, чтобы поднять простого человека.

Среди задач, поставленных Санкарой - устранение голода, создание системы бесплатного образования и здравоохранения, борьба с эпидемиями и коррупцией, лесовосстановление в условиях наступления пустыни (за годы его президентства были высажены 10 миллионов деревьев, остановивших расползание песков Сахары на юг).

Крупнейшей кампанией стала вакцинация от инфекционных заболеваний 2, 5 миллионов детей в ходе "Битвы за здоровье". В заслугу Санкаре также ставят программы по строительству жилья, списание долгов мелким арендаторам, отмену подушного налога, компанию по обучению грамоте на девяти местных языках, программу развития дорожной инфраструктуры.

Санкара урезал зарплаты чиновников, а также запретил им пользоваться личными шофёрами и летать по авиабилетам первого класса.

Уже через три года после прихода Санкары к власти (в 1986 году) Всемирный Банк констатирует, что в Буркина-Фасо искоренена коррупция.

При нём страна провела национализацию всей земли и недр, объявила одиозными колоссальные государственные долги. Шла борьба с неграмотностью, 2, 5 млн детей получили вакцину против менингита, кори и жёлтой лихорадки.

Неудивительно, что Томас Санкара стал кумиром для миллионов бедняков, зато среди богачей и племенных вождей, чей произвол и привилегии он сильно урезал, его имя вызывало лютую ненависть.

"Я не думаю, что проживу долго. Но я хотел бы оставить в наследство потомкам мою веру в то, что честь, бескорыстие и верность нации делают её непобедимой. А ещё я верю в то, что никакие перемены к лучшему невозможны без некоторого количества безумия, без отваги, дающей силы отказаться от ветхих догм. Ведь то, что ещё вчера считалось безумием, сегодня стало волей к действию. Я надеюсь, что в будущем мы все станем такими безумцами, смеющими изобретать будущее."

Убит 15 октября 1987 года в ходе государственного переворота, устроенного его другом и соратником, министром юстиции Блезом Компаоре. Тела Санкары и двенадцати ближайших помощников, убитых в ходе государственного переворота, были зарыты в безымянной могиле, а жена и двое детей убитого президента бежали из страны.

За несколько дней до своего убийства Санкара пророчески заявил: «Революционеры могут быть убиты, но вам не убить идеи».

Когда 10 октября 1967 года боливийские военные выставили тело команданте на всеобщее обозрение в прачечной госпиталя города Вальегранде, они преследовали цель доказать всему миру, что с революцией покончено. Однако эффект получился прямо противоположным.

Посмертные фотографии Че Гевары, сделанные боливийскими военными, имели поразительное визуальное сходство с иконографией Христа (в частности, с полотнами Мантеньи, Борджанни и др.). Одним из первых это заметил британский арт-критик Джон Бёрджер. Фотографии боливийского репортера Фредди Альборты мгновенно пробуждают в подсознании образы Христа, снятого со креста.

Как и на полотнах мастеров эпохи Возрождения, тело Че Гевары лежит на каменном возвышении (корыте прачечной) — слегка приподнятое, обнаженное по пояс. Его измождённое лицо, запавшие глаза и полуоткрытый рот выражают не ужас, а умиротворение и величие духа. Для верующих боливийских крестьян, пришедших посмотреть на труп «бандита», это зрелище превратилось в явление Иисуса.

Вместо демонстрации позора боливийская армия создала визуальный манифест, закрепивший за Че Геварой статус бессмертного мученика. Его смерть доказала, что ради идеи можно отказаться от министерских постов (ведь Че оставил Кубу, где был министром и главой Центробанка, ради борьбы в джунглях). Это была гибель человека, который делом доказал верность своим идеалам. Сартр провозгласил Че «самым совершенным человеком нашего века».

Гибель Че Гевары наглядно продемонстрировала жестокость капиталистической репрессивной машины США. Расстрел раненого пленного без суда и следствия вызвал международное осуждение и морально оправдал в глазах интеллигенции радикальные методы партизан. Лозунг Че «Создать два, три... много Вьетнамов!» стал прямой инструкцией к действию для десятков движений в Азии, Африке и Латинской Америке.

Таким образом, убив человека, противники коммунизма создали неуязвимый идеал, который привлек под красные знамена миллионы людей по всему миру и на десятилетия вперед определил эстетику и дух мирового коммунистического движения. Смерть Че Гевары наглядно доказала социологическое правило: идею невозможно расстрелять.