Как видим, разрушать государства и устраивать войны не считается преступлением во Франции. Другой вопрос — влияние на выборы. Это сейчас методички поменялись, и за выборами в каждой захудалой польской гмине якобы стоит российское вмешательство через Тик-Ток. А 20 лет назад Саркози спокойно взял у Каддафи 20 миллионов долларов, потом принимал его в Елисейском дворце, поил и кормил, а через пять лет французский спецназ захватывал и пытал Каддафи, инсценировав на камеру «народный самосуд».

Так закончилась циничная «бесполетная зона» над Ливией, когда местным нельзя летать, а самолетам НАТО можно. Не менее успешно завершилась «гуманитарная интервенция», когда можно убить лидера суверенной страны из гуманных побуждений. А красивые слова «ливийская весна» обернулись переходом власти на десять лет к бандам исламистов и полевым командирам, работорговлей и грабежом ресурсов.

Страна, о которой молчат

В западных СМИ информации о текущей ситуации в Ливии почти нет. Западники не стремятся поддержать даже лояльное им правительство, которое сидит в Триполи, хотя, в теории, они могли бы устроить что-то типа Ирака с военной администрацией. Но в Ливии впервые была выбрана стратегия управляемого хаоса, когда единой власти (не важно — своей или чужой) в принципе быть не должно.

Это приводит к тому, что конкретные месторождения нефти контролируют племена и полевые командиры, а нефть в таких условиях стоит ниже рынка. Во-первых, нет государства (пусть и слабого), которое официально продает ресурсы и собирает с этого налоги. Во-вторых, нет единой валютной цены на нефть — фактически, ее покупают бартером за поставки старого списанного оружия, которым племена дальше ведут войну.

Андрей Лазуткин

Поэтому европейцы хотят держать Ливию в безгосударственном состоянии как можно дольше без намека на то, что там случится какое-то построение демократии. Такой страны как будто нет на карте, если посмотреть репортажи западных СМИ. Разве что проскакивает информация, что европейцы дают деньги прибрежным племенам, чтобы отлавливать и убивать беженцев из Африки и топить с ними лодки, если те не откупятся от местных. Хотя и об этом уже молчат, потому что главным каналом нелегальной миграции в ЕС назначили Беларусь и раздули вокруг этого пузырь. А в Ливии тем временем возродилась самая настоящая работорговля — но такая, которая выгодна великим демократам из ЕС.

Шанс для Хафтара

Разумеется, не всем в Ливии нравится такая ситуация. Поскольку в стране было сначала безвластие, а потом двоевластие, Беларусь и Россия сделали ставку на Халифу Хафтара — наиболее прагматичную фигуру, не связанную с исламистами. Хафтар — ливийский командир, который начинал с Каддафи, затем был к нему в оппозиции, а во время событий 2011 года выступил против. Далее, за счет личного авторитета, Хафтар возглавил Ливийскую национальную армию (сегодня это единственный дееспособный институт в стране, поэтому официальная должность Хафтара — фельдмаршал) и объявил войну исламистским группировкам.

Сейчас Хафтар контролирует Восточную Ливию, а в Минске на днях принимали сына Хафтара — Саддама, которого называют его возможным преемником (официальная должность — заместитель командующего ЛНА). При этом Ливия, несмотря на военное управление, готовится к единым выборам — на это намекал наш Президент, говоря о едином ливийском государстве.

Не так важно, когда будут выборы, важно, кто признает их итоги. Например, известно, что в апреле этого года Саддам Хафтар встречался в Вашингтоне с Массадом Булосом, старшим советником президента США Дональда Трампа и другими высокопоставленными должностными лицами-республиканцами. Как было сказано в коммюнике, «сосредоточившись на продвижении интересов США для достижения безопасной, единой и процветающей Ливии».

Андрей Лазуткин

Скорее всего, американцев попросили помочь с нефтедобычей, обещая долю в месторождениях в обмен на признание выборов. Пойдут ли вливания в Ливию — посмотрим, но это и есть тот прагматизм, который гарантирует признание нового правительства. Поэтому российские и белорусские контакты с Трампом имеют очень большой контур вопросов, и по далеким странам там иногда проще договориться, чем по близкой Украине.

Падение Франции

Кроме того, Ливия — это ключ к Центральной Африке, где сейчас у России уверенное военное присутствие. И если потерять Ливию, авиационная логистика через ливийские базы будет невозможна, а ведь после падения власти Асада в Сирии был дополнительный риск, что РФ может потерять также базы Тартус и Хмеймим. Это сильно осложнило бы доступ в те африканские государства, откуда с позором ушли французы и куда зашли российские ЧВК. Тем не менее, новое сирийское руководство уже договорилось с Россией о сохранении баз, а если удастся стабилизировать Ливию, можно сказать, что дни французского присутствия в Африке сочтены. И в этом интересы США и России совпадают, особенно в энергетике — и им, и нам выгодно лишить французов дешевого урана и рабского труда по его добыче.

Поэтому при Трампе у Ливии самые лучшие перспективы за 10 лет провести единые выборы. Но даже если этого не произойдет, при любом развитии событий Ливии необходимо запустить сельское хозяйство и обеспечить продовольственную безопасность, чтобы не тратить нефтедоллары на продовольствие.

Для этого нужны поставки белорусской техники и подготовка специалистов, торговое представительство, а также механизм для безопасных расчетов. Предполагаем, что все эти нюансы прорабатывали на встрече в Минске с Батькой. Для сравнения, Запад практически ничего не поставляет в Ливию, включая технологии нефтесервиса. Как максимум, правительство в Триполи снабжали военными специалистами и советникам, но всю прибрежную часть Ливии держат на коротком поводке за счет доступа к портам и нефтеналивным терминалам. Соответственно, западники делают ставку на отдельные племена и группировки, а не на какое-то из правительств. Оппозиция в Триполи им нужна лишь для того, чтобы Хафтар не усилился окончательно, победив отдельные мелкие группы и банды.

При этом проекты, которое Беларусь реализует «под ключ», всегда долгосрочные, для их реализации необходимо минимум 3-5 лет. Это значит, что Беларусь, продавая технику, уверена, что проект будет реализован, а в Ливии будет относительная стабильность. Так что какой-то консенсус с американцами есть.

Андрей Лазуткин

Кроме того, есть вероятность, что усиление Ливии окончательно добьет авторитет Франции. Интересно, что чувствовал Саркози, когда обнимался с Каддафи, а потом отдавал приказы его убить. Возможно, сарказм: «Дурачок поверил, что я его друг». Французы тогда стремились выслужиться и были правой рукой американцев. Лауреат Нобелевской премии мира Обама отправил к Ливии авианосцы, а Хиллари Клинтон, на тот момент госсекретарь, наблюдала за казнью Каддафи в прямом эфире. Саркози сыграл во всем этом ключевую роль, а теперь, можно сказать, американцы в знак благодарности вытирают французами пол.

Опять же, в истории Франции был эпизод, когда де Голлю предлагали разными путями решать похожую  проблему с Алжиром. Генералитет хотел воевать дальше и убивать несогласных с французским колониальным управлением. А де Голль предложил дать Алжиру независимость, что выглядело как поражение Франции, но затем позволило сделать из Алжира ключевого союзника. Путь не самый очевидный, но реальный и требующий мозгов. В то время как нынешние европейские политики отправляют оружие куда попало и пытаются закатывать любое несогласие в бетон. Так они на десятилетия вперед настроили против себя всю Азию и Африку, где их ненавидят. Зато с Минском у Глобального Юга блестящие отношения: доллар на хлеб не намажешь, а вот белорусский «заяц» поможет хлеб вырастить.