Сказки от AI
Показать полностью
9
0 просмотренных постов скрыто
Шепот проселочных дорог.Весна мертвых деревьев
Пока Илья смотрел на чудовищную картину разрушения, в лагере заработала сигнализация. Красный сигнал тревоги осветил стройплощадку, и наемники бросились в рассыпную. Тех, кто не успел укрыться в бронированные капсулы, просто смывало лавиной из песка и глины. Гигантские корни, выпущенные из недр земли, сминали металлические конструкции, как бумагу.
Илья повернулся к Лене. Её глаза были открыты, но взгляд был направлен внутрь. Она стояла неподвижно, словно статуэтка, вырезанная из мрамора.
— Ты слышишь это? — шепотом спросил он, чувствуя, как земля под ногами продолжает вибрировать.
— Слышу, — ответила она, не отводя взгляда от горизонта. — Это не землетрясение. Это танец. Танец корней.
В этот момент в небе послышался гул винтов. Низко, над самыми верхушками деревьев, пролетел беспилотник. Маленькая камера на его днище поймала в кадр разрушенный лагерь, обезумевших наемников и гигантскую фигуру, поднимающуюся из земли.
— Надо уходить, — сказал Илья. — Пока они не вызвали подкрепление.
Лена кивнула, но не сдвинулась с места. Она смотрела на то, что происходило внизу, с каким-то отрешенным интересом.
— Ты знаешь, что произойдет, если они увидят это видео? — спросил Илья, имея в виду кадры с дрона.
— Конечно. Начнется расследование. Придут ученые. Экологи. Политики. Они назовут это «экологическим терроризмом». — Она наконец повернулась к Илье. — Но это не важно. Важно то, что случится завтра.
— Что случится завтра?
— Сегодня они увидели силу. Завтра они узнают цену. Цена — это кровь. Много крови.
Илья понял, что Лена уже не принадлежит себе. Часть её сознания перешла на другую сторону. Она стала проводником воли леса.
— Мы можем остановить это? — спросил он, хотя уже знал ответ.
— Нет, — ответила она. — Нельзя остановить то, что началось миллионы лет назад. Можно только наблюдать.
В этот момент Хозяин леса завершил свою работу. Он выпустил корни обратно в землю, и гора вернулась к своему привычному состоянию. Строительная площадка превратилась в месиво из бетона, металла и органических остатков.
Илья посмотрел на Лену. Её глаза были пусты, но в них теплилась надежда. Он понял, что она останется здесь. Вместе с этими людьми, которые служат лесу. Вместе с этим древним существом, которое защищает свои владения.
— Я ухожу, — сказал он тихо. — Я не смогу жить так, как вы. Я не смогу стать частью этого.
— Ты уже часть, — улыбнулась она. — Ты принесешь нашу волю в Москву. Ты будешь помнить.
Илья кивнул. Он знал, что это правда. Он никогда не забудет ни Глухарёво, ни этот лес, ни то, что он видел сегодня.
Он развернулся и пошел по тропе, ведущей вниз, к цивилизации. Шел медленно, осознавая, что обратного пути нет. Что бы ни ждало его впереди — допросы спецслужб, психиатрические клиники или свобода — он уже не тот человек, что отправился в путешествие автостопом.
А за его спиной, в глубине леса, продолжали танцевать корни. Готовясь к следующему раунду битвы за Землю.
Илья шел по грунтовой дороге, ведущей к федеральной трассе. Его ноги ступали по знакомым камням, но ощущения были чужими. Мир вокруг казался ненастоящим. Он вспоминал, как прошлой весной гулял по Москве, пил кофе в кофейнях и мечтал о поездке в Европу. Казалось, это было в другой жизни.
Телефон в кармане завибрировал, сигнала не было, батарея показывала критический минимум заряда. Последняя ниточка, связывающая его с прошлым.
Он набрал номер. Единственный номер, который помнил наизусть.
— Алло? — раздался сонный голос. — Илья? Ты где?
— В горах, — коротко ответил он. — В Абхазии. Я... задержусь.
— Ты обещал вернуться к понедельнику. У нас презентация проекта, помнишь?
Илья посмотрел на небо. Уже занималась заря. Солнечные лучи пробивались сквозь толщу облаков, окрашивая вершины в розовато-фиолетовый цвет.
— Проект отменяется, — сказал он. — Я не вернусь вовремя.
— Что случилось? — в голосе собеседника зазвенела тревога. — Ты ранен? Тебе нужна помощь?
Илья помолчал. Он представлял, как сейчас выглядят его руки — в мозолях, порезах и свежих шрамах. Представлял, как выглядит его лицо — заросшее щетиной, с потрескавшимися губами.
— Со мной всё в порядке, — соврал он. — Просто... случилась авария. Автобус перевернулся. Я жив, но сильно ушибся. Попаду в Москву позже.
Собеседник облегченно выдохнул.
— Ладно. Выздоровей. Мы справимся. Только дай знать, когда сможешь.
Илья выключил телефон. Аккумулятор умер окончательно. Экран погас, превратив аппарат в бесполезный кусок пластмассы.
Он продолжал идти. Дорога вилась серпантином, спускаясь к равнине. Вдалеке, за горизонтом, уже слышался гул автомобильных двигателей. Цивилизация.
В кармане куртки лежал тяжелый свинцовый контейнер. Черный лотос. Яд, который должен был уничтожить корни Хозяина. Яд, который стоил миллиарды долларов и жизней десятков людей.
Илья остановился. Он вынул контейнер из рюкзака. Открыл крышку. Внутри находился прозрачный флакон и этикетка, написаная на китайском и английском языках. «Экспериментальный образец №12. Срок годности неограничен».
Он долго смотрел на колбу. Она была создана в лабораториях, в чистых комнатах, в белых халатах. Создана, чтобы победить природу.
Илья достал из кармана зажигалку Артура. Он зажег её и направил пламя на металлическую крышку контейнера. Металл моментально покраснел, раскаляясь до температуры сварки. Пар от испарившейся влаги забил нос неприятным запахом химии.
Только когда крышка стала горячей настолько, что её нельзя было взять в руки, аккуратно поставил контейнер на плоский камень рядом с костром. Он дождался, пока клейкая печать на краях крышки расплавилась, и плавно открыл флакон.
Белая порошкообразная субстанция, похожая на плесень, высыпалась в языки пламени. Порошок вспыхнул ярким фиолетово-синим цветом — оттенком, которого не бывает в природе. Цвета, которые не должны существовать.
Он смотрел на огонь и знал, что совершил акт саботажа. Возможно, подписал себе смертный приговор. Но он не мог поступить иначе. Он видел, что бывает, когда природа сопротивляется. И он не хотел, чтобы яд, созданный людьми, убивал других людей.
Флакон сгорел. Пепел разметал ветер.
Илья надел рюкзак и пошел дальше. Он шел навстречу рассвету, навстречу городу, навстречу людям, которые считали себя хозяевами Земли. Он шел нести весть о том, что настоящие хозяева — это те, кто живёт под корнями. И что цена прогресса измеряется не деньгами, а кровью. Своей и чужой.
Он шёл, и его шаги становились тише. Он растворялся в ландшафте, как растворяются в почве семена. Он становился частью легенды.
Показать полностью
Шепот проселочных дорог.Возвращение отправителю
Илья проснулся от звона в ушах. Тишина пещеры была неестественной, тяжелой — такой бывает только глубоко под землей, куда не проникает ветер. Он лежал на жестких овечьих шкурах, укрытый грубым шерстяным одеялом. Рядом ровно дышала Лена. Её лицо во сне разгладилось, исчезли морщинки страха у губ. Она выглядела почти умиротворенной.
Сам Илья чувствовал себя странно отдохнувшим, но голова была легкой и пустой, словно котелок, из которого вылили воду. Отвар старика оказался мощным средством. Память о вчерашнем дне — рой саранчи, падающий вертолет, ледяной ужас — казалась далеким, полустертым кошмаром.
Он приподнялся на локте.
Пещера изменилась. Вчера здесь было человек десять. Сейчас же пространство заполнилось людьми. Их были десятки. Они сидели вдоль стен, стояли в нишах, просто лежали на полу в самых неестественных позах. Мужчины, женщины, даже дети с лицами древних стариков. Никто не спал. Они смотрели в центр пещеры, где горел всё тот же маленький костерок, но теперь пламя казалось гораздо ярче, пульсируя в такт медленному, глубокому дыханию толпы.
Старик сидел там же, у огня. Его слепые глаза были закрыты, а руки спокойно лежали на коленях. Но воздух вокруг него дрожал и искажался, как над раскаленным асфальтом.
— Вы все... чувствуете это? — голос старика прозвучал прямо в голове Ильи, хотя губы старца не шевельнулись. Звук был сухим треском ломающейся ветки.
Илья вздрогнул и оглянулся. Никто из людей не издал ни звука, но он кожей ощущал их согласие. Это был единый организм.
Земля снова завибрировала. На этот раз ритм был другим. Не глухой удар посоха, а тяжелый, ритмичный лязг металла о камень. Клац. Клац. Клац.
Звук шел сверху. С поверхности скалы.
Старик открыл белесые глаза и посмотрел точно на Илью.
— Инвесторы начали работу, — прошелестело в сознании. — Им не терпится заложить первый камень фундамента. Иди. Посмотри. Ты должен видеть цену своего спасения.
Илья хотел возразить, сказать, что никуда не пойдет, что хочет остаться здесь, в темноте, рядом со спящей Леной. Но его тело уже поднималось. Ноги сами понесли его к узкому лазу в дальнем конце пещеры, который он вчера не заметил.
Выход вел не наружу. Это была смотровая щель — трещина в скале, искусно расширенная руками человека так, чтобы открывался вид на склон горы внизу, оставаясь при этом абсолютно невидимым снаружи.
То, что увидел Илья, заставило его вцепиться пальцами в холодный камень, чтобы не закричать.
Склон горы больше не был зеленым. Там, где еще вчера рос вековой лес, зияла черная рана. Огромный участок тайги просто исчез. Деревья не были вырублены или сожжены — они были втоптаны в землю, превращены в щепу и перемешаны с гранитной крошкой. Земля блестела от какой-то густой маслянистой жидкости.
Над этим мертвым полем возвышались машины.
Это были не обычные бульдозеры. Это были гигантские, хищного вида механизмы на многоколесном ходу, высотой с трехэтажный дом. Их ковши напоминали раскрытые пасти механических левиафанов. Один из них медленно поворачивал башню, увешанную прожекторами и антеннами. Из кабины торчала труба огнемета.
Но страшнее машин были люди.
Вокруг техники суетились рабочие в желтых химзащиты. А по периметру стояли те самые наемники. Блондина среди них не было — видимо, остался командовать эвакуацией после падения вертолета. Командовал ими другой человек: коренастый, бритый наголо, с лицом, покрытым старыми ожогами. Он стоял неподвижно, сложив руки на груди, глядя на мониторы переносной станции управления.
Они строили дорогу. Прямо через сердце леса. Широкая, идеально ровная полоса бетона уже тянулась от подножия горы вверх, пожирая метры дикой природы.
— Видишь? — голос старика возник за спиной Ильи так неожиданно, что тот едва не упал в пропасть. Старик подошел бесшумно. — Они называют это «развитием инфраструктуры». Мы называем это вскрытием вен.
Бритоголовый командир внизу поднял руку. Машины синхронно загудели, переходя на низкие обороты. Огнемет плюнул длинной струей зеленого пламени, выжигая остатки кустарника на пути колонны.
— Почему вы просто смотрите? — прошептал Илья. — Вы остановили вертолет силой мысли. Почему вы не раздавите их?
Старик усмехнулся беззубым ртом.
— Чтобы раздавить муравья, нужен сапог. Если Хозяин выйдет сам ради сотни солдат, он потратит слишком много сил. Лес ослабнет. Нет, мы ждем.
Он указал своей клюкой вниз, чуть правее строительной площадки.
Там, посреди свежевскопанной земли, стояла одинокая палатка. Дорогая, экспедиционная. Возле неё на складных стульях сидели трое мужчин в дорогих костюмах. У них не было касок, они не испачкали рук грязью. Перед ними стоял портативный проектор, транслирующий голографическую карту местности.
— Инвесторы, — пояснил старик. — Те, кто платит блондинам. Они приехали посмотреть на результат. Они хотят убедиться, что место «чистое».
Один из инвесторов достал сигару и щелкнул золотой зажигалкой. Огонек вспыхнул ярко в сгущающихся сумерках.
В ту же секунду земля под ногами инвестора начала дымиться. Сначала пошел легкий пар, потом запахло озоном, как перед грозой. Бетон дороги впереди начал трескаться.
Наемники ничего не заметили, продолжая корректировать движение техники. Но инвесторы встревоженно переглянулись. Голограмма карты пошла помехами.
Трещины на бетоне стали шире. Из-под земли полезли корни. Не тонкие нити, а массивные древесные канаты толщиной с бедро человека. Они извивались, разрывая свежий асфальт в клочья.
Одна из гигантских машин вдруг накренилась. Её гусеницы провисли. Земля под ней превратилась в зыбучий песок, но черного цвета. Машина начала тонуть, издавая отчаянный визг сервоприводов.
Инвесторы вскочили. Бритоголовый командир орал в рацию приказы, которые тонули в нарастающем низком гуле.
А затем гора вздохнула.
Воздух дрогнул. Невидимая волна давления прокатилась по склону, сбивая с ног рабочих в желтых комбинезонах. Прожекторы лопнули дождем стеклянных осколков.
Из самой глубокой тени ущелья поднялась фигура.
Она была выше деревьев. Её тело состояло из переплетенных стволов дуба, покрытых черной, лоснящейся слизью и светящимся мхом. Рога, которые Илья видел раньше, теперь казались лишь маленькими отростками на этой исполинской голове. Вместо глаз в черепе пылало зеленое пламя болотного газа.
Хозяин леса пришел лично.
Наемники открыли огонь. Автоматные очереди застучали по древней плоти, не причиняя никакого вреда. Существо сделало шаг. Просто шаг. От этого шага по земле прошла судорога, подбросившая технику в воздух.
— Достаточно, — тихо сказал старик за спиной Ильи. — Спектакль окончен.
Он поднял свой посох и стукнул им о край смотровой щели.
Тук.
Внизу, у ног Хозяина, почва разверзлась. Черная трясина поглотила остатки машин, трупы рабочих и бегущих людей в считанные секунды. Инвесторы пытались бежать к вертолету, но корни вырвались из земли, обвив их ноги, и утянули дорогую ткань костюмов во тьму.
Через минуту склон снова был пуст. Только голый, дымящийся камень и абсолютная тишина.
Хозяин леса медленно опустился обратно в землю, становясь частью горы.
Старик отвернулся от пролома, закрывая обзор Илье своим сгорбленным телом.
— Теперь ты понимаешь? — спросил он обычным, тихим голосом. — Здесь нет места для туристов. Есть только те, кто служит, и удобрение. Вы выбрали служение.
Илья молчал, прислонившись лбом к холодному камню. Он смотрел на свои руки и понимал, что смола древнего дерева въелась ему под ногти навсегда. Пути назад, к хостелам и трассам М4, больше не существовало.
— Что будет с ней? — хрипло спросил он, кивнув в сторону темноты, где спала Лена.
Старик пожал плечами:
— Она выпила отвар Корней. Если её дух слаб, она станет одной из нас. Будет сидеть в пещере до конца дней, слушая песню червя. Если силен... возможно, Хозяин даст ей новое имя и пошлет вестницей в мир людей. Нам нужны уши снаружи. Железо возвращается в города, но страх остается.
Он отошел, давая Илье выбраться обратно в главный зал. Люди-стражи начали медленно расходиться по своим норам, растворяясь в тенях. Служба закончилась.
Лена перевернулась на другой бок во сне, что-то неразборчиво пробормотав. Илья сел рядом, взял её холодную руку в свою и впервые за долгое время позволил себе заплакать. Тихо, без звука, трясясь всем телом.
Плач истощил остатки сил. Когда Илья наконец поднял голову, в пещере горел только один маленький масляный светильник — глиняная плошка с фитилем из мха. Старика нигде не было видно, а Стражи Корней словно растворились в камне, оставив после себя лишь запах сушеной полыни и старого костра.
Лена пошевелилась. Её пальцы дрогнули в руке Ильи. Она медленно открыла глаза. Взгляд был ясным, но совершенно чужим. В нем больше не было паники беглеца или страха жертвы. Там была глубина темной воды.
— Они ушли? — спросила она тихо. Голос звучал ровно, без хрипоты от кашля.
— Да. На сегодня, — Илья вытер лицо грязным рукавом. — Лена... ты помнишь?
Она села, плотнее закутываясь в одеяло. Провела рукой по волосам, нащупывая колтуны от грязи и репейника.
— Я помню красный свет. Помню, как падал вертолет. И помню вкус во рту. Как будто я жевала саму землю. Горько.
Она посмотрела на свои ладони, затем перевела взгляд на свод пещеры.
— Он приходил ко мне, пока я спала, — сказала она буднично, словно сообщая о погоде. — Тот, кто стучит. Хозяин. Он показал мне корни.
Илья похолодел.
— Что именно он сказал?
— Ничего. Показывал. — Лена вытянула руку перед собой. Пальцы её были странно скрючены, напоминая древесные сучки. — Это место... оно больное, Илья. Наверху они строят бетон, думая, что это щит. Но бетон — это просто камень. А под камнем спит вода. Древняя, тяжелая вода. Если они прольют первую кровь фундамента... если заложат туда то, что привезли в черных ящиках, вода проснется. Весь Кавказ станет одним огромным болотом. Москва утонет через месяц от подземных рек, которые изменят русло.
Она говорила голосом байканихи. Интонации стали монотонными, лишенными человеческих эмоций.
— Поэтому они привели нас сюда? Чтобы мы смотрели? — прошептал Илья.
— Нет, — Лена (или то, что сидело внутри неё) повернула голову. Слепые белесые глаза старика отразились в её зрачках на долю секунды. — Тебя привели, чтобы ты выбрал. Ты — узел. Мертвый узел между миром людей и лесом. Ты прошел сквозь дар, который отвергает жизнь, но сам остался жив. Ты можешь ходить по их дорогам.
Она поднялась на ноги одним плавным движением. Одеяло соскользнуло на пол. Илья ожидал увидеть дрожь, слабость после наркотического сна, но стояла она твердо, уверенно.
— Куда мы идем? — спросил он, поднимаясь следом.
— Наверху есть дорога, — ответила она, направляясь к выходу из пещеры. — Старая лесовозная тропа, которую наемники используют для снабжения. Она ведет прямо к их базовому лагерю. К той палатке, где сидели инвесторы.
— Нас убьют! У них тепловизоры, собаки...
— Собаки не возьмут наш след, — бросила она через плечо. — А тепловизоры ослепнут. Нам нужен ящик. Тот самый, черный. То, что они называют «фундаментом».
Они выбрались из-под земли на поверхность. Ночь была лунной. Склон горы дышал холодом. Следов бойни внизу почти не осталось — земля уже затягивала раны, покрывая обломки машин тонким слоем серого мха. Природа работала быстро.
Тропа действительно оказалась там, где сказала Лена. Широкая, разбитая тяжелой техникой колея. Идти по ней было легко, слишком легко. Лес вокруг молчал. Не пели сверчки, не ухали совы. Даже ветер затих, запутавшись в ветвях.
Базовый лагерь показался через час подъема. Он был ярко освещен галогенными прожекторами. Периметр охраняли автоматические турели. Передвижные лаборатории стояли ровными рядами. Это был настоящий военный форпост вторжения.
— Мы не пройдем, — выдохнул Илья. — Это самоубийство.
Лена остановилась. Она закрыла глаза и запрокинула голову к луне.
— Жди здесь, — приказала она.
Она вышла из тени деревьев на открытое пространство лагеря. Прямо под лучи ближайшего прожектора.
Илья замер за стволом вековой сосны, сжимая бесполезный нож Артура. Сейчас раздастся крик, ударит пулемет...
Но криков не было.
Один из охранников, стоявший у шлагбаума, посмотрел прямо на Лену. Его плечи опустились. Автомат выпал из рук и глухо стукнул о щебень. Человек сделал шаг вперед, протягивая руки, словно встретил давно потерянную мать. Улыбка на его лице была блаженной и пустой.
Эффект распространился мгновенно. Словно круги по воде. Второй охранник прислонил оружие к стене и сел на корточки, начав рыть землю пальцами. Из жилого модуля вышел офицер связи; он замер на пороге, достал рацию, разбил её об асфальт и побрел куда-то в сторону леса, снимая на ходу бронежилет.
Лена шла сквозь лагерь, как королева среди зачарованных подданных. Никто не пытался её остановить. Люди либо впадали в ступор, либо начинали совершать бессмысленные, ритуальные действия: складывали камни в пирамидки, раздевались догола или просто засыпали там, где стояли.
Она дошла до большой штабной палатки в центре. Отодвинула полог и вошла внутрь.
Илья ждал, каждую секунду ожидая включения сирены. Прошло пять минут. Десять. Сирена молчала.
Полог палатки снова откинулся. Лена вышла наружу. В руках она держала тяжелый свинцовый контейнер размером с системный блок компьютера. Замок-клипса на нем была перекушена так чисто, словно её отрезало лазером.
— Оно здесь, — сказала она, подходя к Илье. Теперь в её голосе слышалась усталость обычного человека. Чары отпускали её, оставляя после себя головную боль и пустоту. — Черный лотос. Споры грибницы-душителя. Инвесторы хотели заразить водоносный слой, чтобы убить корни Хозяина изнутри, пока строится отель.
Она протянула контейнер Илье. Металл обжигал руки даже сквозь ткань рюкзака.
— Что нам с этим делать?
Лена посмотрела вверх, на темные силуэты гор, где в своей берлоге ворочался древний бог.
— Вернуть отправителю, — улыбнулась она. — Закопать в фундамент того самого офиса в Сити, откуда пришел приказ.
Показать полностью
1
Кем на самом деле были Баба Яга, Леший, Водяной, Кощей и Змей Горыныч?
Кем на самом деле были Баба Яга, Леший, Водяной, Кощей Бессмертный и Змей Горыныч? В детстве мы привыкли видеть в них просто страшилок из сказок. Но для наших предков эти существа были совсем иными — могущественными хранителями границ миров, духами природы и даже жрицами смерти.
Показать полностью
Шепот проселочных дорог.Там, где земля судит
Выстрел в горах прозвучал глухо, как будто кто-то уронил тяжелый мешок с песком. Пуля ударила в камень в сантиметре от головы Ильи, выбив фонтанчик острой гранитной крошки.
Блондин внизу не спешил стрелять снова. Он методично вытирал лицо рукавом, размазывая кровь и останки насекомых. Его движения были плавными, экономичными — так работает хирург или мясник. Он убрал пистолет и достал из разгрузки небольшую рацию.
— «Гнездо», я Первый. Визуальный контакт подтвержден. Объекты на вершине северного массива. Сопротивление подавлено, есть потери. Запрашиваю эвакуацию... Нет. Только двоих. Местный больше не проблема.
Илья посмотрел на Артура. На то место, где стоял бородач, теперь медленно стекались ручейки саранчи, заполняя воронку живой массой. Спаситель ушел под землю, забрав с собой часть роя, но насекомые всё еще оставались здесь. Они ползли по скале вверх, цепляясь за малейшие трещины.
— Лена! — крикнул Илья, перекрывая нарастающий гул. — Нам нужно выше! Тут нет крыши!
Лена подняла голову. Её глаза были красными, воспаленными от пыли и ужаса, но она кивнула. Она понимала без лишних слов.
Скала, на которой они сидели, представляла собой огромный, расколотый молнией монолит. Слева от них уходила почти вертикальная стена, справа же громоздился хаос из обломков, образующих что-то вроде естественной лестницы смерти.
Они начали подъем.
Это была агония. Мышцы, истощенные голодом последних дней, отказывались держать вес тела. Каждый раз, когда Илья ставил ногу на очередной выступ, мелкие камни срывались вниз, исчезая в копошащейся массе. Саранча уже покрыла подножие камня сплошным ковром. Время от времени какая-нибудь особенно крупная особь размером с ладонь пыталась взлететь прямо перед лицом, издавая мерзкое стрекотание.
В какой-то момент Лена сорвалась.
Она оступилась на скользком мхе, вскрикнула и повисла на одной руке над пропастью, заполненной жуками. Рюкзак Артура потянул её вниз.
Илья бросился к ней, рискуя сорваться сам. Он упал животом на край обрыва, протягивая руку.
— Хватайся!
Их пальцы встретились. Удар током. Илья почувствовал не только холод её кожи, но и тот самый первобытный ужас, который жил внутри него самого. Их взгляды пересеклись. В её глазах он увидел отражение своего собственного безумия.
Он рванул её на себя со всей силы отчаяния. Лена упала на него сверху, едва не сбросив обоих обратно своим весом. Они покатились по острым камням, сбивая колени и локти, пока не уперлись спинами в тупик.
Тупик.
Они оказались на узкой, шириной в полметра, площадке под нависающим козырьком. Выше пути не было — только гладкая, отвесная стена. Ниже — бездна.
Илья подтянул ноги, закрывая Лену собой. Он выставил вперед руки, словно это могло остановить многотонный поток насекомых, если те решат просто завалить их телами.
Солнце окончательно скрылось за живым облаком. Наступил искусственный вечер. Температура резко упала. Холод, исходящий от миллионов машущих крыльев, пробирал до костей.
Рация блондина внизу снова захрипела:
— Первый, говорит «Гнездо». Вертушка будет через три минуты. Направьте их лазерным маркером.
«Вертушка», — подумал Илья. Военный вертолет. Даже если они выживут сейчас, их заберут люди в форме. И никто никогда не узнает, куда они делись. Просто два несчастных туриста, пропавших в горах.
Лена дрожала рядом. Она уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь спрятаться от этого кошмара.
— Мы умрем? — прошептала она.
Илья смотрел на шевелящуюся тьму внизу. Отчаяние душило его. Древний лес предал их, наемники переиграли, а местный житель пожертвовал собой впустую. Всё было зря.
Но потом он услышал звук.
Сквозь монотонный гул миллиардов хитиновых крыльев пробивался другой ритм. Металлический. Ритмичный. Очень старый.
Тук-тук.
Пауза.
Тук-тук.
Звук шел не снизу. Он шел сверху.
Илья задрал голову. Прямо над ними, там, где каменный козырек переходил в небо, темнело отверстие. Небольшое, идеально круглое дупло или промоина, которую снизу невозможно было заметить.
Из этой темноты тянуло сквозняком. Но не влажным ветром реки, а сухим, пыльным воздухом подземелья. И оттуда же шел этот ритмичный стук.
Кто-то был там, наверху. Кто-то бил палкой по дереву. Или камнем о камень.
Илья узнал этот звук. Точно такой же стук-колотушка сопровождал процессию масок в лесу Глухарёво.
— Там есть вход, — сказал он Лене, толкая её в плечо. — Лезь мне на плечи. Попробуй достать.
Лена посмотрела наверх, потом на кишащую массу внизу, потом снова на Илью. Страх боролся с надеждой. Надежда победила. Она начала карабкаться на него, используя его плечи и шею как опору.
Внизу раздался новый звук. Жужжание электромотора. Блондин активировал свой маркер. Яркий красный луч лазера прорезал полумрак, поднимаясь по склону горы прямо к ногам беглецов. Прицеливание для пулемета вертолета.
У них осталось меньше двух минут.
Красный луч лазерного целеуказателя полз по скале, как ядовитая змея. Он коснулся ботинка Лены, затем скользнул выше по её икре. Илья замер, боясь даже моргнуть. Любое резкое движение — и вертолетная пушка превратит их в фарш еще до того, как они успеют понять, что произошло.
— Быстрее! — просипел он сквозь зубы.
Лена из последних сил оттолкнулась от его плеча. Её пальцы царапнули край каменного козырька над головой, но не нашли опоры. Она сорвалась, тяжело дыша.
— Нет... Я тяжелая. Поднимись сам, — выдохнула она.
Илья мотнул головой. Если он заберется первым, у неё просто не хватит сил подтянуться следом, а держать её на весу он не сможет. Они застряли здесь, как мыши в бутылке, пока внизу хищник крутил носиком у горлышка.
Красный свет снова метнулся вверх. На этот раз он уперся прямо в грудь Ильи, ослепляя.
В ту же секунду сверху раздался громкий, сухой треск ломаемого дерева.
Козырек вздрогнул.
Из темной промоины вылетело толстое сосновое бревно, обмотанное пучками какой-то вонючей травы. Оно ударилось о скалу чуть ниже дупла и повисло вертикально, раскачиваясь. Это была грубая, самодельная веревочная лестница без ступенек.
По ней вниз стремительно заскользила фигура.
Это был старик. Абсолютно лысый, с кожей, выдубленной солнцем и ветром до цвета старой коры. Одет он был лишь в рваные штаны из мешковины, подвязанные обрывком бельевой веревки. В руках он сжимал длинную пастушью палку с острым железным наконечником-крюком.
Старик приземлился на узкую площадку мягко, по-кошачьи, едва не наступив Лене на руки. Он мельком взглянул на красный лазерный луч, потом на лица беглецов. Его глаза были белесыми, почти слепыми, но взгляд пронзал насквозь.
Не говоря ни слова, он перехватил свой посох и со страшной силой, неожиданной для такого тощего тела, ткнул им вниз.
Наконечник вошел точно в центр красного пятна на груди Ильи.
Мир вспыхнул белым светом.
Синий разряд статического электричества сорвался с железного крюка и ударил в грудь наемника. Блондин внизу дернулся, выронил маркер и рухнул на колени, трясясь в конвульсиях. Рой саранчи вокруг него мгновенно взвился в воздух, потеряв ментальную связь; насекомые начали биться друг о друга в панике.
Старая рация блондина выплюнула последнюю порцию помех:
— ...контакт потерян... Первый?.. Что происхо...
Голос оборвался.
Старик удовлетворенно хмыкнул, вытащил посох и закинул его на плечо. Затем он указал узловатым пальцем наверх, на болтающуюся лестницу.
— Полезай, — проскрипел он. Голос был похож на звук ножа, точащегося о камень. — Хозяин ждет.
Илья посмотрел на Лену. Та была бледна как смерть, но кивнула. Страх перед этим сухоньким стариком почему-то пересиливал страх перед роем насекомых и военным вертолетом.
Подъем занял секунды. Дупло оказалось входом в горизонтальный лаз. Внутри пахло сушеными травами, дымом и старым шерстяным сукном. Едва Илья втянул Лену внутрь, как старик ловко забрался следом.
Снаружи ревел мотор приближающегося вертолета. Воздух дрожал от вибрации лопастей. Но внутри норы стояла абсолютная тишина.
Старик прополз вперед. Лаз расширялся, переходя в небольшую пещеру, вырубленную прямо в толще скалы явно человеческими руками. Потолок подпирали два массивных столба из цельного ствола дуба. В центре горел маленький костерок, обложенный камнями. Над огнем висел котелок, в котором булькало какое-то варево.
На шкурах, брошенных на пол, сидели люди. Человек десять-пятнадцать. Мужчины и женщины разных возрастов. У всех были такие же дубленые лица, пустые или глубоко запавшие глаза и странные амулеты на шеях — сплетенные из корней фигурки животных, кости, сухие цветы. Некоторые тихо раскачивались, другие перебирали четки из жуков-короедов.
Никто из них не удивился появлению чужаков. Для них это было так же естественно, как восход солнца.
Старик подошел к костру, поворошил угли своей палкой и наконец повернулся к Илье. Теперь, при свете огня, Илья увидел символ, выжженный на лбу старика — тот самый круг с шестью спицами.
— Ты привел ее, — сказал старик. Это был не вопрос. — Байканиха сказала, что ты приведешь «чистую». Кровь Глухарёво тебя отпустила, но лес всё равно тянет свои корни вслед. Ты шумный. Слишком много железа несешь. — Он кивнул на рюкзак Артура.
— Кто вы? — спросил Илья, всё ещё загораживая собой Лену. — Вы те самые «лесные братья»?
Некоторые из людей в пещере тихо засмеялись. Смех звучал скрипуче и совсем не весело.
— Мы — Стражи Корней, — ответил старик. — Те, кого байканихи учат слушать землю. Артур дурак. Думает, если дал вам нож и хлеб, купил себе место в новом мире. Когда придут тракторы, его убьют первым. Инвесторам не нужны посредники, которые знают слишком много.
Он зачерпнул варево из котелка деревянной ложкой, остудил и протянул Лене.
— Пей. Это горькая полынь и корень мандрагоры. Выпьешь — уснешь. Проснешься уже нашей. Или не проснешься. Земля сама решит.
Лена посмотрела на Илью. В её глазах стояли слезы, но теперь это были не слезы страха. Это было смирение человека, который прошел через ад и понял, что выхода нет. Есть только разные виды смерти: быстрая от пуль наемников или медленная, растворение в этой древней общине безумцев.
Она взяла ложку и залпом выпила отвар. Скривилась, закашлялась, но допила до капли.
Её ноги подкосились мгновенно. Илья едва успел подхватить её, прежде чем она упала на жесткие шкуры. Тело обмякло, дыхание стало глубоким и ровным.
Старик подошел ближе. Теперь его слепые глаза смотрели прямо в зрачки Ильи.
— А ты... Ты другой. Хозяин взял твою кровь там, на поляне, но не смог переварить. Ты ходячий парадокс. Мертвый среди живых. Живой среди мертвых.
За стенами пещеры рев вертолета стал невыносимым. Луч прожектора зашарил по склону горы, освещая входы в десятки таких же нор. Наемники начинали десантирование. Спускали тросы. Искали следы.
— Они будут здесь через минуту, — сказал Илья.
Страж Корней улыбнулся, обнажив беззубые десны.
— Пусть ищут, — прошептал он. — Этот холм старый. Очень старый. И он голоден.
Он поднял свою клюку и трижды ударил ею в каменный пол.
Тук.
Тук.
Тук.
Весь подземный город отозвался глухим гулом. Остальные стражи тоже подняли свои посохи, камни и просто кулаки, присоединяясь к ритму.
Прямо под ногами Ильи, сквозь толстый слой гранита и земли, начало распространяться низкое, утробное вибрирование. Вертолет снаружи внезапно накренился. Из открытого люка донеслись испуганные крики солдат. Машина потеряла управление, её резко потянуло вбок, прочь от скалы. Лопасти задели крону вековой ели, росшей криво на склоне, и машина с оглушительным треском рухнула в ущелье где-то далеко внизу.
Рев стих. Наступила благословенная тишина, нарушаемая лишь бульканьем котелка и дыханием спящей девушки.
Старик опустил посох. Вибрация прекратилась.
— Видишь? — сказал он спокойно. — Здесь никто не стреляет. Здесь земля сама судит. Оставайся. Отдыхай. Завтра мы пойдем встречать инвесторов. Им нужно показать алтарь.
Показать полностью
1
Шепот проселочных дорог.Инвестиционный климат
Илья медлил. Он ждал подвоха, ловушки, удара током от дверной ручки. Но Артур просто стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на него без угрозы.
Медленно, готовый в любой момент броситься бежать, Илья выбрался из ежевики. Колючки оставили глубокие царапины на предплечьях.
— Как... как вы нас нашли? — спросил Илья, становясь рядом с Леной.
Артур кивнул на машину: — Маячок. Вы думали, я дам первому встречному бродяге чистую тачку без страховки и трекера? Глупо. Мой бизнес дороже вашей паранойи. Едва вы пересекли границу района, мне пришла эсэмэска. Я знал, что рано или поздно вы спуститесь к воде. Здесь только одна дорога вниз.
— Зачем всё это? — вмешалась Лена. Ее голос дрожал от обиды. — Сначала помогли, дали машину... Теперь играете в кошки-мышки. Кто вы такой?
Артур тяжело вздохнул и потер переносицу. — Меня зовут Артур. И я действительно сдаю машины в аренду. Но мой двоюродный брат работает механиком в одном ведомственном гараже в Сочи. Три дня назад туда пригнали два сожженных до остова квадроцикла. И джип охраны лесничества, у которого вырвали двери вместе с петлями. Брат узнал описание людей, которые брали мою «ласточку» накануне той ночи.
Он подошел ближе. От него пахло дешевым кофе и табаком. — Те люди, которых вы спалили своим роем... они не были туристами. И уж точно не были сектантами-дилетантами. Это частная военная компания. Наемники. Их наняли для зачистки территории перед тем, как тут начнут строить элитный горнолыжный курорт. Лес мешал инвесторам.
Илья похолодел. — Зачистка?
— Именно. Они должны были выгнать местных, запугать егерей и найти источник... аномалий. Хозяина вашего лесного. Древняя вера мешает строительству пятизвездочных отелей. Инвесторы народ суеверный, им нужно, чтобы место было «чистым».
Артур достал из кармана сигарету, покрутил в пальцах, но закуривать не стал. — Блондин этот — их командир. Жесткий мужик, профи. Когда ваш кот натравил на них насекомых, они потеряли двоих ранеными. Один сейчас в больнице в Адлере, лицо ему осы съели. После этого психанули и начали палить лес вертолетами. Думали, вы сгорите заодно с деревьями.
— Тогда зачем вы здесь? — тихо спросила Лена.
— Потому что наемникам платят за результат, а не за соблюдение закона, — Артур впервые посмотрел прямо в глаза Илье. — Они найдут вас. Рано или поздно. У них тепловизоры, собаки и дроны. Ваша беготня по реке — отсрочка на пару дней.
Он пнул камешек ногой. — Я приехал сказать вам: уходите выше. Прячьтесь в ледниках, куда их техника не пролезет. Или сдайтесь властям внизу. Но если останетесь в лесной зоне — они вас выпотрошат и скормят зверью, списав на несчастный случай. Им свидетели живой природы не нужны.
— Почему вы нам помогаете? — спросил Илья. — Из-за брата?
Артур криво усмехнулся. — Нет. Мне плевать на экологию и древних богов. Просто когда ко мне приходят люди в штатском и начинают вежливо интересоваться моими клиентами, угрожая закрыть бизнес пожарной инспекцией... я начинаю нервничать. А когда я нервничаю, я устраняю проблему.
Он обошел внедорожник, открыл заднюю дверь и вытащил оттуда объемистый армейский рюкзак защитного цвета. Бросил его к ногам Ильи. — Тут вода, аптечка, жгут, бинты и еда на три дня. Консервы охотничьи, калорийные. Сухое горючее. Карта хребта, заламинированная. И нож. Хороший.
Илья молча смотрел на рюкзак. — Это плата, — пояснил Артур. — За моральный ущерб. И за угон моей машины, которую вы наверняка бросите километрах в пяти отсюда. Ключи киньте под коврик, я ее заберу сам.
Лена подошла к рюкзаку, опустилась на колени и начала проверять содержимое. Слезы катились по её лицу, оставляя светлые дорожки на грязных щеках, но она улыбалась.
Артур развернулся, собираясь сесть за руль. — Кстати, — бросил он через плечо, уже открыв водительскую дверь. — Насчет Грузии забудьте. Граница перекрыта наглухо именно из-за ваших лесных друзей. Военные боятся, что эта... биологическая угроза переползет на ту сторону. Так что ваша цель теперь — север. К перевалам. Там снег лежит даже летом.
Двигатель «Гелендвагена» снова ожил. Артур махнул им рукой на прощание, захлопнул тяжелую дверь и начал разворачивать массивную машину прямо по камням русла, поднимая фонтаны брызг.
Через минуту черный силуэт исчез за поворотом реки.
Илья остался стоять с чужим рюкзаком в руках. Впервые за много дней он почувствовал не липкий ужас преследования, а леденящий холод осознания масштаба происходящего. Дело было не в древнем проклятии маленькой деревни. Дело было в деньгах. Огромных деньгах, ради которых корпорации готовы выжигать леса напалмом и натравливать профессиональных убийц на носителей старых тайн.
Хозяин леса защищал свою территорию. А они, Илья и Лена, оказались лишь щепками в костре чужой войны.
Рюкзак Артура оказался спасением не только из-за еды, но и из-за карты. Ламинированный кусок пластика с нанесенными хребтами был для них сейчас дороже золота. Илья разложил его на плоском камне у воды, пока Лена переобувалась в найденные в боковом кармане треккинговые носки.
— Мы здесь, — Илья ткнул пальцем в извилистую синюю жилку реки. — Артур прав. Граница закрыта. Если пойдем туда, попадем прямиком под минометный обстрел или что там у них сейчас.
Лена вытерла слезы рукавом, размазывая грязь, и наклонилась над картой. От нее пахло рекой и озоном.
— А если через горы? Тут есть перевал... Кодорский. Он ведет к Сухуми.
Илья покачал головой:
— Перевалы в это время года уже забиты снегом. Нужна экипировка, ледорубы, веревки. У нас даже нормальной обуви нет. Мы замерзнем на первой же стоянке.
Он провел пальцем по карте на север, вдоль Главного Кавказского хребта. Там, где абхазские горы сливались с российскими, территория становилась белой, пустой — зона заповедника, куда не ведут асфальтированные дороги.
— Наш единственный шанс — уйти в абсолютную глушь. Туда, где спутники теряют связь, а дроны разбиваются о скалы. Нам нужно добраться до метеостанции «Ачишхо» или найти пастушьи балаганы выше зоны леса. Там люди. Настоящие люди. Горцы живут по своим законам, и наемники со своими тепловизорами там долго не проживут.
— Это высоко? — тихо спросила она.
— Очень. Но выбора нет. Выходим сейчас.
Они шли остаток дня и всю ночь. Рюкзак Артура распределял вес правильно, и дышать стало легче, но мышцы, истощенные голодом, начали отказывать. Подъем становился всё круче. Лианы сменились кривым дубняком, а затем — редкими березами, стволы которых были искривлены постоянными ветрами.
К утру они вышли на альпийские луга.
Трава здесь была выжжена солнцем добела. Вдали виднелись снежники, которые не таяли даже в июле. Воздух стал колким, разреженным. Каждый шаг отдавался болью в висках.
Илья остановился, тяжело опираясь на палку. Он смотрел на компас, встроенный в часы.
— Нам необходимо найти укрытие от ветра. Иначе к ночи мы просто отключимся.
Лена ничего не ответила. Она стояла, глядя на восток, и её плечи тряслись. Сначала Илья подумал, что она плачет от усталости. Но потом он услышал звук.
Низкий, вибрирующий гул. Он шел не снизу, от земли, и не сверху, от неба. Он был везде. Частота звука нарастала, вызывая тошноту и чувство первобытной паники. Это было то самое жужжание, которое они слышали перед нападением насекомых в ущелье, но усиленное в десятки раз.
Илья поднял голову. Небо на востоке затягивала черная пелена. Это не было облаками. Это была живая масса. Плотный, движущийся рой чего-то огромного. Саранча? Пчелы? С такого расстояния детали не различались, но размер отдельных особей заставлял сердце пропускать удары. Они закрывали собой солнце, превращая ясное утро в сумерки.
— Бежим! — крикнул Илья, хватая Лену за руку. — К тем камням!
Они бросились к гряде огромных валунов, торчащих из земли, как гнилые зубы великана. Едва они забились в узкую щель между камнями, накрыв головы руками, как мир снаружи взорвался звуком.
Это напоминало водопад. Миллионы жестких крыльев били по воздуху. Сквозь щели в их укрытии Илья видел лишь сплошную стену темно-коричневых тел. На лицо упала теплая капля. Потом еще одна. Дождь из раздавленных насекомых. Запахло сладковатой гнилью и аммиаком.
Лена вскрикнула, когда огромный жук, размером с хорошую крысу, ударился о камень прямо перед её лицом и сполз вниз, судорожно дергая лапками.
Гул продолжался, казалось, вечность. Время исчезло. Остался только звук, тьма и ощущение конца света. Илья обнял Лену, прижимая её голову к своей груди, пытаясь заглушить этот сводящий с ума рев биомассы.
А потом всё кончилось так же внезапно, как и началось.
Звук оборвался. Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь стуком падающих тел по ту сторону камней.
Илья осторожно выглянул наружу.
Луг больше не был зеленым. Он был шевелящимся ковром. Каждая травинка, каждый куст рододендрона сгибались под тяжестью насекомых. Земля скрылась из виду. Солнце снова светило, но теперь его лучи падали на красно-бурую долину, залитую соками миллионов погибших существ — тех, кто упал слишком низко и разбился, или тех, кого просто затоптали собратья.
Но главное ждало их впереди.
На дальнем краю луга, там, где начинался подъем к леднику, стоял человек.
Он один пережил прохождение роя. Стоял абсолютно неподвижно, словно статуя посреди бушующего моря саранчи. Его одежда была чиста — ни одно насекомое не село на него.
Блондин.
Его планшет лежал в руке, экран ярко светился белым светом, отражаясь в непроницаемых очках. За спиной блондина возвышались черные силуэты гор. И рядом с ним, прислоненная к ноге, стояла какая-то труба на треноге — нечто среднее между противотанковым ружьем и промышленным прожектором.
Он опустил планшет. Посмотрел прямо на камни, где прятались беглецы. Расстояние было огромным, метров двести, но Илья физически ощутил этот взгляд.
Блондин медленно улыбнулся. Затем он нажал кнопку на корпусе своего устройства. Тренога выпустила клубы белого пара. Раздался тонкий, почти ультразвуковой свист.
Рой вокруг них, многомиллионное полчище, вдруг замер. Насекомые прекратили движение. А затем, как единый организм, развернулись.
Поток живой массы изменил направление. Теперь саранча ползла и летела не на север, к ледникам, а прямо на камни. Прямо на Илью и Лену.
Их заметили. И лес спустился с гор, чтобы забрать свой долг.
Это была не просто атака голодных насекомых. Это был направленный удар, управляемый стихия. Рой перестал быть хаотичным облаком; он превратился в копье, сужающийся конус из хитина и крыльев, бьющий точно в расщелину между валунами.
— Закрой рукавом рот! — крикнул Илья Лене, хотя понимал бесполезность приказа. Плотная стена саранчи снесет любую ткань, забьет легкие, нос и глаза за секунды. Смерть от удушья будет долгой и мучительной.
Лена вжалась в камень, её лицо превратилось в маску ужаса. Она смотрела на Илью так, будто ждала, что он сейчас вытащит волшебную палочку или прикажет лесу остановиться. Но Илья больше не контролировал этот лес. Лес подчинялся блондину.
Илья сорвал с плеч рюкзак Артура. Пальцы онемели от холода и страха, но мозг работал четко, отсекая панику. Вода? Бесполезно. Консервы? Тяжесть. Аптечка...
Сухое горючее. Охотничьи спички в герметичном пакете.
Он выхватил их, разрывая пластиковую упаковку зубами. Ветер снаружи ревел, забитый миллионами тел. Одна спичка сломалась. Вторая чиркнула по коробку. Огонь вспыхнул маленьким, жалким желтым лепестком.
Илья швырнул пылающий коробок прямо в центр надвигающегося вала из насекомых.
Эффект превзошел все ожидания. Саранча, летевшая в первых рядах, мгновенно вспыхнула. Не загорелась, а именно взорвалась вспышкой белого химического пламени. Высушенные солнцем крылья и брюшки содержали в себе горючие вещества для долгого перелета.
Огонь перекинулся на соседей. Вспыхнул второй ряд. Третий. По рою пошла цепная реакция. Воздух наполнился запахом жареного мяса и жженых перьев. Живой вал разбился о стену жидкого огня. Насекомые начали падать дымящимися комками, устилая землю перед камнями ковром из пепла.
Но торжествовать было рано. Блондин снова нажал кнопку на своем устройстве. Свист изменился, став ниже, агрессивнее. Поток насекомых дрогнул, словно наткнулся на невидимую стену, и обтек очаг возгорания. Они нашли обходной путь. Теперь они атаковали сверху, пытаясь засыпать их через широкую часть расщелины.
— Наверх! — прохрипел Илья. — Ползи вверх!
Расщелина шла зигзагом между двумя глыбами, становясь всё уже. Приходилось буквально протискиваться телом, обдирая плечи и колени об острые грани гранита. Лена лезла впереди, ее кроссовки скользили по мху.
Они выбрались на плоскую вершину камня как раз в тот момент, когда поток насекомых заполнил нижнюю часть укрытия целиком. Камень под ними задрожал от веса миллионов тонн живой массы.
Отсюда блондин казался еще меньше, но его фигура излучала абсолютную власть над этим кошмаром. Он стоял по колено в шевелящейся массе, и ни одно крыло не касалось его одежды. Его «ружье» на треноге теперь светилось тусклым красным светом изнутри — оно нагревалось.
Блондин поднял устройство. Прицелился.
Илья понял, что это конец. Сейчас он выжжет их вместе с камнем.
Внезапно воздух прорезал новый звук. Резкий, металлический, совершенно чуждый этому органическому аду. Звук работающего двигателя внутреннего сгорания. Старого, громкого и очень злого.
Из-за гребня горы, куда уходила едва заметная козья тропа, показался силуэт. Сначала Илья принял его за мираж или галлюцинацию от нехватки кислорода. Но рев мотора становился всё громче.
Это был мотоцикл. Тот самый старый «Урал» с коляской. Из выхлопной трубы валил черный дым, двигатель работал на пределе возможностей, захлебываясь на крутом подъеме.
За рулем сидел бородач в тельняшке. Рядом с ним, вцепившись одной рукой в раму коляски, а другой прижимая к плечу старенький АК-74М, сидел мальчишка — тот самый, что ел яблоко. Женщина осталась внизу, но пацан явно знал, что делает.
Блондин замер. На его непроницаемом лице впервые проступило удивление. Он перевел взгляд с мотоциклиста на беглецов. План действий наемника дал сбой: дрон-разведчик доложил о двух целях в скалистой зоне, тепловизор подтвердил тепло человеческих тел, но алгоритмы не учли появление местного жителя с автоматическим оружием в эпицентре биологической аномалии.
— Папка, целься выше! — закричал мальчишка, перекрывая рев мотора. — У него силовое поле снизу! Целься в голову!
«Урал» вылетел на плато. Переднее колесо оставило след на сплошном ковре саранчи. Мотоцикл занесло, но водитель удержал равновесие, виртуозно работая сцеплением.
Бородач не стал стрелять сразу. Он резко затормозил метрах в тридцати от валуна, подняв тучу пыли и дохлых насекомых.
— Эй! Менеджер хренов! — проорал бородач, заглушив мотор. Двигатель «Урала» щелкнул, остывая, и наступившая тишина показалась оглушительной. — Опусти свою микроволновку! Мы тебя видим!
Блондин медленно опустил оружие. Он улыбнулся своей идеальной корпоративной улыбкой, но в ней читалось раздражение хищника, у которого отобрали добычу.
— Вы совершаете большую ошибку, уважаемый. Эти люди являются источником экологической угрозы федерального масштаба.
— Ты мне тут демографию не порть! — бородач передернул затвор автомата. Щелчок прозвучал как выстрел. — Слезай с моей земли со своими игрушками. И дружков своих крылатых забирай. Тут тебе не Москва, тут свои правила.
Рой вокруг начал беспокойно шевелиться. Без ментального контроля устройства блондина насекомые теряли ориентиры, сталкиваясь друг с другом. Волна начала отступать обратно к лесу, оставляя после себя лишь слой мертвых тел и запах озона.
Блондин посмотрел на Илью. В глазах наемника не было злобы. Только холодный расчет профессионала, оценивающего риски.
— Грузите их, — бросил он своим людям, которые появились из дыма позади него. — Приказ изменен. Берем живыми для карантина. Местного... нейтрализовать по обстоятельствам.
Наемники двинулись вперед, заходя с флангов.
Бородач смачно сплюнул:
— Ну попробуй, городской.
Он вскинул Калашников.
Показать полностью
1