Мистика

День "Икс" настал, ранним утром мы сели с родителями в нашу машину и отправились на Селигер. Дорога была уютной, солнце ласково выходило из-за горизонта, дорога шла по ленинградскому шоссе, сквозь леса и старые деревушки, а после съезда с трассы на дорогу к озеру, проходила исключительно в окружении хвойных лесов, мы были счастливы, покупали на заправке мороженое, газировку и конфеты.

Стас, друг моего отца, оставшийся час дороги весьма активно названивал нам, инструктируя где и куда повернуть, в то время навигатор был еще не таким хорошим, как сейчас, слыша Стаса по громкой связи настроение стало еще лучше: Веселый, пузатый мужик, умел смешно и красиво материться через слово, что меня сильно забавляло, даже реакция моей мамы на его сленг, весьма негативная, меня почему-то веселила.

Вот мы наконец-то съехали на проселочную дорогу и вскоре показались ворота на Турбазу, левее - проезд к деревне, сразу в глаза бросилось, что почти все дома выглядят заброшенными, а на заборе парочке участков и вовсе висели плакаты "ПРОДАЕТСЯ", но тут вдали показался пузатый мужик, одет лишь в шорты и сланцы - это был Дядя Стас. Он вышел нас встречать, улыбаясь, он держал в руке кружку пива, хоть время было и ранее, часов 11-12 утра, он уже решил отмечать наш приезд, поровнявшись с ним, он задорно заглянул в машину, потрепал меня по голове и помахал маме на заднее сиденье. Разгрузив машину, разместившись в доме, мужчины принялись разжигать мангал на участке, женщины пили вино и нарезали салаты, мне все нравилось, классный участок, с угла которого виднелась вода озера, его гладь, до водоема было 50 метров вниз, к воде вела лестница между участков, домик был относительно новым, но просторным, для меня нашлась отдельная комната, друзья родителей были веселы, родители были довольны, атмосфера было что надо: Одно меня огорчило, дочь дяди Стаса не приехала, на вопрос "Где Юлька", прозвучавший от моего папы, Стас отмахнулся и сказал "В Москве пока, хрен знает, когда приедет".

По плану мы должны были пойти на озеро после обеда, но внезапно пошел сильный ливень, женщины ушли в дом, а Стас с папой остались в беседке, заливая в себя пиво, травя похабные анекдоты и прогоняя меня, если видели, что я развесил уши. Смеркалось. Поход на озеро был перенесен на утро, одновременно с этим мужики решили отправиться на рыбалку по утру, по настоянию моего папы, на что его кореш весьма серьезно начал его отговаривать, но по итогу поддался и сказал ему "Ладно, поедем", я не понял, почему Стас был против поездки на рыбалку, тем более весь день он хвастался лодкой, которую купил вместе с домом, и все обещал ее показать как дойдем до причала.

Уснул я быстро, но проснулся ранним утром, в 4 утра, и хоть подъем на рыбалку был запланирован аж в 6 утра, я решил не спать и пошел на улицу. Проходя мимо туалета, я услышал, как там кто-то есть, звуки слива, воды и прочие атрибуты нахождения человека в санузле. Сев в беседку, я наслаждался звуками, вот вдали поехал явно старый грузовик, тяжелый звук мотора отдалялся, и вот тишина, которую разбавляет звук ветра и пение птиц. Но вскоре стало необъяснимо тихо, тишина начала давить на уши, и послышались шаги. Нет, не в доме, и не на участке, а будто со стороны озера, даже не шаги что ли, а как бы объяснить, будто машина с сабвуфером и низким басом включила где-то "пацанский" рэп, но слишком ритмичны и кратки были эти басы, которые все же напоминали топот, будто кто-то тяжелый идет вприпрыжку.

Я пытался найти логическое объяснение, притаился и вслушивался в эти звуки, как резко дернулся, за спиной услышал отборный мат, который описывал ситуацию: На крыльце дома стоял Дядя Стас и курил, услышав звуки он грязно выругался, если переводить его фразу на культурный язык, смысл был в том, что "Да что ж такое то опять, черт возьми", испугал меня он тем, что я не слышал, как он вышел, а я его тем, что он не ожидал меня увидеть, комичности добавляло то, что он вышел на крыльце полностью голый, в чем мать родила и увидев меня снова заматюкался и забежал в дом прям с сигаретой, вышел через пару минут уже в халате и подойдя ко мне спросил, мол, а почему я не сплю и что тут вообще делаю...?

Ответив, что я выспался я поинтересовался, что это были за звуки, которые к слову стихли, я даже сам не заметил когда, но Стас на мой вопрос лишь что-то пробурчал, словно скрывая и ушел обратно на крыльцо.

Я продолжил сидеть в беседке, и тут на озере послышался знатный всплеск, будто кто-то тяжелый вынырнул из воды и нырнул обратно, я был рад, "Хищник" подумал я, рыбаки знают, что так делают щуки, сомы и прочие рыбные, крупные, судя по звуку, а время было 5 утра, через полтора часа мы уже должны быть на воде. Но всплеск стих, как и пение птиц, и вскоре опять послышался топот, бас, но другой ритмичности, тут же Стас оказался на крыльце, и внимательно всматривался на воду, было видно, что он серьезно напряжен.

Я не стал донимать отца друга вопросами, все же он был старше меня на 32 года, я просто пытался понять, а что происходит.

Когда проснулся папа, Стас вывел его на крыльцо и что-то показывал и рассказывал, указывая пальцами на воду, при этом Стас по прежнему выглядел взволнованным, а Папа иногда смеялся, хлопал его по плечу и говорил "Да хорош, ты че, Стасян", но такая реакция Стаса лишь злила и он продолжал шипеть, еле говоря шепотом, срывался чуть ли не на крик и говорил "Нет, не сегодня", и после ушел в дом, папа подойдя ко мне сел рядом, он был уже не так весел, будто Стас ему рассказал что-то плохое. Я поинтересовался у отца, что ему рассказывал и показывал Стас, но папа дежурно обрезал "Не бери в голову, паникер он", но на уточнение, почему же Стас паникер, папа отмахнулся и встал, но тут из дома обратно выбежал Стас, матерился на плохо приготовленный салат, из-за которого его мучал понос, сказал, какая тут рыбалка, у меня еще и понос. Папа рассмеялся, а я понимал, что "Еще", то есть что-то еще мужчину отпугнуло от поездки на рыбалку.

Я понял, что рыбалки не будет, когда папа ушел спать, а его друг вновь ушел в туалет, я сам отправился прилечь и мне снились дурные сны, будто я стою на этом участке, а на меня со стороны озера двигается гигантская черная тень, и чувство страха, такого, первобытного и животного было во сне, проснулся я в холодном поту, на мокрой кровати, хотя провалился в сон как выяснилось всего на пару часов.

Спустившись вниз, я застал всех в сборе, Тетю Машу, мою маму и Папу с другом. Они уже были веселее, несмотря на проблемы с ЖКТ и 9 утра времени, Стас уже сидел довольный с пивом, а остальные завтракали, с озера слышался звук техники, водных мотоциклов, катеров, жизнь кипела, и тут Папа заявил, что после завтрака мы едем на рыбалку, "Уговорил я его" и похлопал по плечу Стаса, который после этой фразы будто немного потерял довольное выражение лица. Мы собрали удочки, снасти, отправились вниз к причалу, но на половине дороги Стас знатно выругался, даже злобно и засел в кустах около берега, настолько сильно его мучало расстройство желудка, мы пошли с папой к берегу, где увидели хороший железный понтон, с привязанными к нему плавсредствами, рядом с понтом стояла будка охранника, что меня смутило, так это то, что плавсредств было мало, пару лодок, гидроцикл и старый катерок, а ведь это был общий понтон с соседним домом отдыха, а сам пляж пустовал, несмотря на жаркое утро и разгар сезона. Также, будка охранника была серьезно защищена: на окнах стояли решетки, а железная современная дверь выделялась на общем фоне старой постройки. Тут меня окликнул Стас, весьма забавно его голова торчала из кустов, он в своей матерной манере попросил принести ему бумагу из дома, и я побежал на помощь этому бедолаге, передав ему рулон, я почуял как адски он нагадил в кустах, при этом меня даже огорчило, что бумагу он кидал туда же... Даже Папа за это его критиковал, но его друг вышел из кустов весь мокрый и сказал, чтоб не делали ему мозги. Тут послышался скрип двери, из будки охранника вышел мужик матерого вида, один глаз был белым, лицо морщинистое, голова лысая, выглядел он как бывалый хулиган или человек, прошедший не одно боевое сражение, пройдя рядом я сказал "Здравствуйте", но он промолчал, также угрюмо и даже не смотрел на меня, но увидел, что Стас общается с ним жестами, так мы поняли, что охранник глухонемой.

Мы сели в лодку нашего друга, весьма хорошую, длинную и новую, с подвесным мотором, но пока мы обустраивались и распологали вещи в судне, Стас стоял на понтоне и смотрел вдаль озера, будто искал глазами что-то... Или кого-то...

Мы отчалили от берега, и засев в камышах на противоположном берегу принялись ловить рыбу, мужики бухали водку прям в лодке, я гордился быть с ними в команде, слушал их взрослые разговоры, шутки и истории. Рыбалка прошла успешно, мы вернулись на берег и пошли в дом.

Мужики варили уху из свежепойманной рыбы, женщины также накрывали на стол, уже после обеда Стас был пьян в стельку, я был этим огорчен, ибо он обещал дать мне покататься на квадроцикле по деревне, но вместо этого в моменте он встал и отойдя от стола буквально 2-3 метра, на виду у всех начал неистово блевать прям на участке, а после короткими шажками ушел спать в дом, папа вскоре начал засыпать прям за столом, женщины были недовольны мужьями и ушли гулять на берег, мне было скучно с ними, но я пошел, я сидел в стороне на лежаке и созерцал озеро, ко мне пару раз вышел охранник из будки, пройдя мимо меня я ощутил его запах: Мужик словно не знал понятие "Душ", ибо от него сильно пахло пОтом, и даже засохшей мочей, будто стряхивает он исключительно в штаны. Меня это бесило, ибо он что-то делал на причале, ходил туда сюда, проверял плавсредства, и запах уже дурманил, я ушел в сторону, проходя мимо открытой сторожки увидел то, от чего я охренел: Огромное ружье, которое смотрелось как слон в посудной лавке. Подумал еще, это ж что творится, что так надо лодки эти несчастные защищать... Вечер прошел спокойно, меня начало вырубать к ночи, а на утро Стас наконец-то посадил меня на квадроцикл и объяснил, куда ездить можно, а куда нет, и я поехал колесить по окрестностям, пока взрослые завтракали. Заехав подальше в деревню, я убедился, что она почти пустая, лишь один дом был замечен "Живым", я остановился около него и трижды пожалел, очень вонюче в нос бил запах сельского туалета, выгребной ямы, и в глубине участка слышались старческие голоса, я отъехал подальше, увидел здание магазина, обрадовался, но ненадолго: Магазин был заброшен, внутрь заходить я не стал, хотя было интересно всегда зайти в заброшки, но тут от магазина веяло какой-то тиной, а на полу виднелась черная жижа, я остался рядом и закурил: Я курил втайне от родителей, три дня без курева давались тяжело, предварительно я стащил пару сигарет у дяди Стаса и насладился дымом, вернувшись обратно, мы все вместе пошли на пляж, мы купались и загорали, мужчины принесли мангал прям на озеро, и все бы ничего, но историю поведал дядя Стас, от которой я сразу понял, что что-то не чисто в этом районе:

Мы заметили, что база отдыха выглядит солидно, но будто пустая, с пляжа просматривались дома, накануне будучи на причале и пляже, и я, и мама с подругой заметили, что свет в окнах не горит, а днем никого не видно, и тут историю выдал уже подвыпивший Стас, мол, купили дом очень дешево, живет тут только одна семья кроме них, а в деревне аж 12 домов, но все продают, мол, гиблое место, Урожай тут не растет, да и то, осталась жить одна бабка с умалишенным сыном, сын еще и иногда бегает голый по деревне, а однажды забрался в чужой дом, вымазал стены калом, его за проникновение забрали, поместили в дурку как особого, но сейчас он на свободе... Все бы подумали на него, когда это произошло, Но.... И Тут Стас замолк, закурил и будто ничего не говоря ранее, начал мешать угли в мангале, на вопросы что было то, он выругался и сказал, что год назад на этой базе отдыхало 5 семей, в общей сложности 17 человек, + персонала 7 человек было на месте, а на утро всех нашли мертвыми, точнее, нашли 20 человек, а 4 пропали без вести, тела потом нашли в лесу, изуродованными. Те, кто был в поселке, ну, в базе, просто были мертвыми, кто-то в кровати, кто-то на унитазе, кто-то на диване, будто в моменте все что-то вдохнули... Мы сидели в шоке, а Стас будто понимая, что рассказал не то чтоб лишнее, но дикое, замолчал... Папа видимо пытаясь разбавить обстановку сказал "Ну и в чудном месте ты дом купил, дружище", но Стас промолчал и сказал "А я это узнал уже после покупки", при этом в его словах звучала будто досада... Еще он добавил, что база отдыха теперь закрыта, владелец умер там же, а следствие идет до сих пор... И сразу же он сменил тему, и взрослые ее поддержали, от чего я даже разозлился, они спокойно начали обсуждать какую-то хрень, будто пытаясь не пугаться и отдыхать, как и планировали.

К вечеру Стас и папа напились, бросая удочки с причала они запутали пару лесок, Стас заснул на лежаке, а папа ковыляя под ворчание мамы ушел домой, мы оставили Стаса на причале а сами все перебрались в дом, Маша была недовольна мужем, но когда совсем стемнело мы вернулись за Стасом, ночью, я и Маша, разбудив Стаса мы пошли обратно, он шел и что-то бубнил себе под нос, а я почуял сладковатый, злостный запах гнили в ветре, очень неприятный и едкий.

На утро мы поехали в ближайший город, куда должна была приехать Юлька, дочь друзей родителей, туда она приехала на поезде, там мы должны были ее забрать и зайти в магазин, докупить продуктов... За рулем была Маша, Стаса мучало похмелье, благо у них был микроавтобус, мы все в него влезли, омрачал поездку тот факт, что не стесняясь в первую очередь женщин, Стас едко пердел всю дорогу, при этом еще и курил, будто пытаясь скрыть запах своего пердежа, на обратном пути не доезжая пару километров до дома мы остановились у леса по совету жены Стаса пошли собирать ягоды, но сам Стас и мой папа остались у Машины, я уже во всю глззел на Юльку, которая была в коротких шортиках, но мой кайф обломал тот листик... На фоне зеленой листвы хвойного леса, был один кустик, будто после пожара, низкий такой, и на нем был лист, весьма большой и... Толстый!!! и он сука мало того, что был какого-то бордово-коричневого цвета, он еще и пульсировал... Я аж закричал, отбежал в сторону к маме и ее подруге и позвал их посмотреть на эту хрень, но найти его уже не смог, женщины издевательски говорили, что я паникер и выдумщик, я ушел в машину, уже не говорил ничего про листик... Женщины вернулись уже с Юлей и мы приехали в деревню... Мне еще тогда не понравилась турбаза, проезжая ее ворота, я прям почуял какую-то тревогу, но тут я уже списал все на то, что услышал от папиного друга накануне. Дома взрослые привычно накрывали на стол, а я выклянчил ключи от гидроцикла и поехал кататься, решив пощекотать себе нервы я подъехал к базе отдыха и заглушил двигатель. Какие-то легкие стуки доносились с территории, но я пытался найти этому логическое объяснение, ветер, мол, дует, что-то там бьется... Тут я увидел в глубине территории собак, целых три штуки, весьма больших и странных, они шли параллельно мне, не смотрели в мою сторону и одна из них хромала, но шли они повторюсь, ровно и как будто под чем-то... Я списал их поведение на то, что я пытаюсь найти то, чего нет, хотя по факту я впервые видел таких собак, и то, как они шли, неспешно, в такт и уверенно. Я только отъехал дальше, решил приехать в деревню другой дорогой, как бы обогнув ее, но... я заблудился. Я не мог найти дорогу обратно час, при этом я видел с пары мест, где дорога шла на возвышение кусок деревни и ворота турбазы, но если я ехал обратно, я заезжал в какие-то леса, а апогеем стало, когда я забрел на кладбище, которое начиналось прям в лесу, лишь буквально десяток могил, со старыми памятниками, сделанные из железа и голубого цвета, при этом портреты на могилах были с очень четкими фото, и на одной из могил я задержал взгляд, поскольку в спешке разворачивался, мне не нравилось там оказаться, осознание, что я поехал ровно обратно, никуда не сворачивая приехал сюда, мне не нравилось и вызывало тревогу близкой к животному страху, так вот, на этом памятнике была странная надпись "За все можно простить, не за все нельзя убить." и вместо фамилии "ПОКОЙНЫЙ Н.В. 1940-2013", а напоминаю, это был 2013-й год, мне вдвойне не понравилось, что эта странная могила еще и свежая, я уехал и взор мой заметил в метрах 50 от кладбища, справа на дороге, среди деревьев ярко синюю крышку гроба, обитую бархатом. Я думаю, ну, совсем плохие дела тут. На удивление после этого я смог найти дорогу к дому, при этом не сказать, чтоб я искал, по ощущениям я ехал от кладбища минут 10, приехав обратно, взрослые веселились и слушали музыку, папа и Стас пили водку, я под шумок спросил "А что тут рядом есть, кладбище, может? В каждой деревне ж они есть", на что мне сказал Стас "Ой, какие кладбища, точно нет, я тут всю местность излазил месяц назад, а потом узнал, что здешних хоронили в другой деревне, в часе езды отсюда", и тут я решил, либо Стас невнимательный, либо хз что. Тут на мое счастье Юлька спросила, не хочу ли я покататься с ней, одна она боится, да и не умеет, а "Папа уже не поедет" и посмеялась над его состоянием.

Мне льстило, что молодая грудастая девчонка в шортиках поедет "двойкой" по лесам со мной, я решил рискнуть и думал, что вдвоем не так страшно, и поехать вновь на это кладбище, я четко помнил где поворот, там такая лужа на полдороги, несмотря на солнечные последние пару дней, лужа была серьезной, дальше поворот в лес, опушка, на опушке прямо, дальше через поле и вот, дорога сама выйдет в кладбище. Мы приехали. НО, там не оказалось ничего, кроме долбанного тупика! И тут я охренел. На кладбище вела дорога, еще час назад, а сейчас ее нет. Просто обрывается дорога, утыкаясь в холм. Я растерялся, но виду не показал, мы поехали обратно, я даже не кайфовал от присутствия Юли и что она трогает меня за живот и грудь, обнимая сзади, я думал, спятил ли я, или эта местность издевается над мной? Поездив еще немного, я поймал себя на мысли, что мне нет кайфа поездок, настолько я был озадачен и даже напуган, что вскоре мы вернулись на участок, Юля кокетливо поблагодарила меня, это слегка подняло мне настроение. Вскоре все разошлись спать, угораздило Стаса опять что-то не то съесть, и полночи я не мог заснуть, слышал с первого этажа залпы пердежа бедного мужчины, и отборный мат, оказалось, жена выгнала его из комнаты, чтоб не мешал спать, а моя комната была около лестницы, где внизу была дверь в туалет, вонь доходила до того, что воняло даже в моей комнате. Я открыл окно проветрить и обалдел, на улице был зловещий звук, будто кто-то с низким голосом открыл легонько рот и говорит "ааа", знаете, такой, как робот, и еле слышно, но объемный звук, издали. Буквально пару минут, но мне стало реально не по себе, потом тишина, я думал, что может это самолет где-то летел, с натяжкой можно было сказать, что это звук двигателя, но тут раздался топот, тот самый, да такой, что в деревянной оконной раме затряслись стекла.

Я в панике закрыл окно и спрятался под одеяло, все спали, кроме Стаса, его пердеж и кряхтения доносились с первого этажа, мужик то и дело бегал от дивана до туалета, это меня даже спасало и веселило, и отчасти помогло заснуть... Утром я спал дольше всех, проснувшись Стас с папой собирались на рыбалку, при этом Стас снова пердел, а папа его подкалывал, мол, на диету б тебе друг, а Стас отмахивался и говорил, чтоб он не делал ему мозги, мол, жена этим занята.

На рыбалке мы также уехали в камыши, мужики активно выпивали, вели себя шумно и рыбалка была скорее предлогом чтоб уехать от жен, хоть тройку окуней мы и поймали. Но в моменте Стас говорит, что терпеть больше не может, сняв портки он свесил свой зад из лодки и начал смачно дристать прям в реку, под мат уже моего отца и мое удивление, задристав озеро и даже часть лодки, мужчины решили уезжать на берег, поскольку Стасу надо было переодеться, и дорога была тяжелой, амбре от Стаса было диким, из его промежности четко шел запах говна, а лодку задристал он там, где сидел я на обратном пути...

У дома Стас упал на причал выходя из лодки, выругавшись он убежал наверх к дому, папа посмеявшись рванул за ним, попросив меня привязать лодку, и оставшись кинутой с вонючим судном я принялся его привязывать... Весь сюр ситуации добавило то, что ко мне вышел сторож, от него воняло будто хуже, чем пару дней до, и я был в вонючей ловушке, с одной стороны вонючий сторож, с другой лодка обосранная... И ведь не прогоню его, он глухонемой, молча начал помогать и все.. Сдерживая свои рвотные позывы мы закончили и я ушел к родителям в дом, где Стас был уже в чистой одежде, папа готовил рыбу, от которой потом всех постигла участь Стаса и живот крутило даже у меня, при этом единственный туалет в доме был спасением для всех, кто ел рыбу, а это был Стас, Папа, я и Юля.

К ночи ситуация усложнилась, рука Стаса опухла, выходя из лодки он упал, и ему было больно, тогда он уговорил сесть Юлю за руль, она как раз недавно получила права, а папа поехал с ними в травмпункт, в тот город, куда мы уже ездили. Я напросился с ними.

Все в дороге сдерживались, кроме Стаса, он гогоча пердел, Юля цокала и открывала окна, папа хихикал а я пускал шептунов, благо прикрытием был дядя Стас, поэтому это был проперженный наглухо микроавтобус, Стас это заподозрил, когда мы подъехали к травмпункту, мол, кто-то еще пердит кроме меня, признавайтесь!

В травмпункте диагноз поставили быстро - серьезный ушиб, и мы поехали обратно. Ехали ночью, при съезде в деревню случилось то, что меня подвергло в ужас, лишь присутствие отца и Стаса спасало, но они тоже были напряжены. Мы ехали среди поля, как у машины потухли фары и двигатель. Стас выругался и вышел из авто, вышел и папа, решил покинуть автобус и я, не обращая внимания вокруг, я подошел к мужчинам, которые открыли капот, Стас светил фонарем а папа ковырялся в аккумуляторе и пытался найти поломку. Я поднял глаза и увидел охренеть какую странную картину, Поле было пустым, знаете, в июле в той зоне весьма светлые ночи, не тьма, видны очертания, но тут это была бескрайняя зона, пространство бесконечности будто, а почва, земля выглядела как из дешевой видеоигры нулевых, и чем дальше от меня, тем она была более размытая, папа с другом были пьяные и увлечены машиной, я посмотрел на Юлу, но девушка сняла очки и залипла в телефон, к счастью, в тот же миг машина завелась, и мы сели обратно, я старался не смотреть в окно, поскольку отъезжая я бросил взор в бок, уже из окна авто, чтоб понять, где вообще горизонт и что за ним, но увидел тень, здоровую, и будто двигалась она над землей зигзагами..

Дома все было привычно, а Дядя Стас задорно предложил мне заработать, положив 1000 рублей на стол, говорит, бери утром ведро и тряпку, иди отмой лодку.

Я был абитуриентом без денег, да и отказывать неудобно, я согласился. Проснувшись в 5 утра после дурного сна, где я оказался в зловещем поле один, я успокоился, что это был сон и вообще, вероятно мне вчера все же показалось это, шутил у себя в голове, мол, так запердели, что глюки были, я пошел на причал к лодке.

И тут я увидел, между понтоном и берегом, расстояние было там метра 3 на мелководье то, что мотивировало меня больше не выходить к воде. Прибитая волнами к берегу там барахталась голова собаки, дворняги, ее глаза вылезли из орбит, а из шеи торчала кость, видимо, позвоночник, сантиметров на 40-50, мне стало дурно, моим спасителем в этот раз был сторож, который стоял на другой стороне причала и курил, я не один, все хорошо, но понимал, что так изуродовать пса... Кто это мог быть? Не хотел я показывать это сторожу, боялся реакции, он кивнул завидев меня, поздоровался, а я спешно смывал засохший кал с лодки, управившись за 10-1 минут я пошел обратно, и к моему счастью головы собаки уже не было на том месте, окинув взглядом озеро, я заметил, что она барахтается уже дальше от понтона, метрах в 30, меня почему-то это успокоило, будто это решало проблему.

Дома Стас привычно пил пиво, папа собирал удочки на рыбалку, При этом мужчины были задумчивы, что-то серьезно обсуждали, но увидев меня замолкли, я схитрил и отошел в сторону, решил подслушать их разговор, из которого я услышал, что у той бабки из деревни ночью убили собаку, она нашла ее искореженную на дороге, и она слышала, как мы ездили, обвиняла нас, но убедившись, что бампера целые, успокоилась. И тут Стас выдает, мол, тут какая-то чертовщина творится, звуки странные по ночам, в озере находили трупы животных периодически, я тебе говорю, ну нахер эту рыбалку, давай лучше с причала, ночью опять я слышал топот. На что папа говорил, мол, пить меньше надо, и вообще, это Сом в озере животных топит, а псину у бабки, ну, заехал кто-то пьяный в деревню и переехал несчастную животинку.

Я спас себя, не поехав на рыбалку, ибо мама и Маша уезжали в магазин, а я решил остаться с Юлей наедине, у нее еще болел живот, она дремала на улице на лежаке, я ходил вокруг и пожирал ее глазами. Мужчины вернулись через пару часов, я встречал их на причале, Стас был изрядно пьян и по привычке сразу ступив на берег пошел гадить в кусты, папа со мной пошел в дом. Стаса не было, мы начали готовить обед, но тут со стороны озера раздался всплеск и грохот, тогда папа попросил меня сходить за своим другом на причал, мол, что там, посмотри и позови его на трапезу, спустившись вниз я обнаружил дикую картину: Весь причал был в каких-то водорослях, будка охранника была с замятой дверью, будто в нее кто-то влетел с разбегу, но причал был пустым, лежаки валялись в разнобой а один лежак вовсе плавал в воде.

Я рванул обратно и чуть ли не заикаясь позвал папу вниз, тогда как раз приехали и женщины, мы все отправились вниз, вызвали полицию, ибо не понимали, что происходит, а открыв сторожку обнаружили.. Пустую будку! При этом телефон сторожа лежал на столе внутри, пока мы ждали полицию, мы осматривали причал и заметили, как тапки дяди Стаса плавают под понтоном.

По приезду полицию было решение вызывать аквалангистов, но тело дяди Стаса не нашли. Убитая горем жена и дочь ревели трое суток, нам было пора ехать в Москву, мы звали их с собой, но они отказались. Все три дня мы ходили на причал, общались с аквалангистами и ждали чуда, но понимали, что произошло что-то ужасное. Не было следов ни сторожа, ни Дяди Стаса. Все три ночи были тихие, даже птицы не пели. Лишь пару раз я слышал всплеск на воде, но не более.

Когда мы вернулись в Москву, через неделю родители поехали обратно к Тете Маше поддержать ее, вернувшись, рассказали, что нашли тело сторожа, в 5 км от причала, на дне озера, обглоданного раками и сомами, лишь по отдельным фрагментам его опознал его сын, которого нашли местные менты и вызвали из города на опознание, но Стаса не было. С годами все реже и реже мы вспоминали их, потом мама как-то сказала, что не может дозвониться до Маши, а я решил зайти на страничку их дочки - Юли, ВК я поздравлял ее с днем рождения каждый год и иной раз мог зайти подрочить на ее фото, но я тупо не мог найти ни ее страницы, ни даже переписку... Как-то все это забылось, но я помнил. Недавно я сидел с родителями за столом и вспомнил тот случай, но они наотрез отказались вспоминать что Стаса, что Машу, что вообще ту поездку. Будто я все выдумываю, и после 10 минутного спора я дал заднюю, когда увидел, что родители просто начинают сомневаться в моей адекватности, дабы не загреметь в психушку, я сказал, что да, шучу конечно, и замял этот разговор.

Эта тема не давала мне покоя: Я помнил забавное название поселка - "Курма", и в поиске на картах попросту его не нашел, будучи дотошным человеком, я помнил, где мы сворачивали, и с помощью карты сумел найти ту зону на карте, дом Стаса и турбаза была как бы в заливе небольшом, но... Сейчас на месте этого залива просто поле, если верить карте. ПРОСТО НИЧЕГО.

Больше я карту не открывал... Но помню я все хорошо. А этот топот по прежнему снится мне ночами.

Первое, что должно было её насторожить, это то, что направление было выписано в медцентр возле Донского монастыря. Странное место, учитывая, что Полина Игоревна сама-то жила на Бабушкинской. Да и само место имело дурную славу: Салтычиха там была похоронена, и первый в стране крематорий заработал именно там. Второе, что также должно было насторожить бдительную московскую пенсионерку, но как-то прошло мимо неё, это то, что временем посещения была указана полночь. Но обладание заветным талоном кружило голову (кто его знает, может после УЗИ и МРТ назначат, чем чёрт не шутит!), и на эти тревожные звоночки внимания она не обратила.

Пенсия не позволяла на такси по поликлиникам раскатывать, дети и внуки в Москве отсутствовали, поэтому за два часа до назначенного времени она, захватив любимую сумку-тележку, направилась в сторону метро.

Там, растолкав тележкой попутчиков, она вошла в полупустой вагон и решительно направилась к угловым сидениям, где обнявшись, сидела какая-то невоспитанная парочка. Остановившись рядом, она, тяжело вздыхая, сурово посмотрела на них. Когда вздохи и взгляды не помогли, она начала немного шевелить тележку так, что она слегка постукивала по коленям сжавшихся прелюбодеев. Битва была неравна, и уже к следующей станции Полина Игоревна стала счастливой обладательницей чудного трехместного углового дивана, подступы к которому были надежно защищены верной тележкой.

«Осторожно, двери закрываются», — доверительно проинформировал всех приятный мужской голос. — «Следующая станция Ботанический сад. И да, Полина Игоревна, гроб на колесиках уже приземлился во Внукове».

Что-то в этом сообщении Полине Игоревне не понравилось. Она посмотрела на попутчиков, но они вели себя как обычно, видно было, что странного сообщения никто не слышал. «Померещилось с усталости, — подумала она и нежно, как верного друга, погладила тележку. — Скажи-ка, какая ведьма... — вспомнилась ей вдруг некстати врачиха. — Ну ничего, без МРТ в следующий раз от неё не уйду. Пусть даже не надеется, жаба!»

«Станция Ботанический сад. Полина Игоревна, гроб на колесиках уже спустился в метро», — продолжал дружелюбно информировать её диктор. А вот здесь Полине Игоревне стало вдруг немного нехорошо. Вытянув шею, она начала тихонько оглядывать попутчиков — может, это они над старым больным человеком шутки шутят? Но нет, в радиусе пяти метров рядом с ней никого не было. В этом ей сильно помогла верная тележка, в которой она вчера по московской жаре пять часов возила два кило скумбрии. Скумбрии в ней уже не было (она не пережила путешествия и сейчас продолжала мирно разлагаться на помойке), но стойкое воспоминание о ней всё еще витало в воздухе.

«Осторожно, двери закрываются», — вновь напомнил о себе диктор. — «Следующая станция ВДНХ. Полина Игоревна, гроб на колесиках едет по рыжей ветке вам навстречу».

Какая-то невнятная тревога, да что там тревога — страх опустился на неё. Полина Игоревна даже немного пожалела, что верная тележка распугала попутчиков. Дружеское сочувствие ей сейчас ох как бы не помешало... То, что она отчетливо слышала про гроб на колесиках, сомнений больше не вызывало. Пульс от этого несколько участился, и она даже ощутила легкое головокружение. Человеком она была мужественным и целеустремленным, но согласитесь, что от такого руки всё-таки немного начнут дрожать. А тут и поезд остановился, и Полина Игоревна замерла, с трепетом ожидая очередного объявления диктора. «Станция ВДНХ, — не заставил он себя ждать. — Полина Игоревна, гроб на колесиках будет ждать вас на Алексеевской. Через три минуты. В конце зала».

Полина Игоревна стрижом взмыла с сидения и, подхватив тележку, бросилась к дверям. Но двери подло закрылись прямо перед её носом, а поезд начал набирать скорость. Она затравленно оглянулась и обнаружила, что в вагоне она осталась одна. Мало того, и в соседних вагонах тоже никого не было. Рухнув на ближайшее сидение, она обречённо закрыла глаза…

Поезд приблизился к станции, затем остановился, и двери открылись. «Станция Алексеевская, — сказал диктор, и голос его был грустен. — Поезд дальше не идёт. Пожалуйста, выйдите из вагонов. Полина Игоревна, вы, кажется, приехали...»

Полина Игоревна неуверенно перекрестилась, хотя ни в бога, ни в чёрта не верила, и ступила на гранитные плиты. Поезд закрыл двери и, грохоча по безлюдной станции, скрылся в туннеле. И странное дело, станция была пуста. Ни одного человека в это еще не позднее для Москвы время не было на ней. Мало того, никто не вышел и из её поезда. И эскалаторы почему-то тоже не работали. Опустив плечи и таща за собой тележку, как собаку на поводке, она направилась в назначенное ей роковое место — туда, в конец зала.

С каждым её шагом свет на станции менялся: он медленно тускнел, заменяясь мрачным, почти церковным полумраком с мерцающими огоньками. А потом и тихая грустная музыка (такая играет в крематории на похоронах), отдаваясь от мраморных пилонов и гранитного пола, заполонила собой всё пространство. Полина Игоревна добрела до ближайшей лавочки и, обессиленно присев на неё, закрыла глаза.

Прошло совсем немного времени, и музыка начала стихать. И тут она услышала скрип. Повернув голову на звук, она увидела, как из-за дальнего пилона появился гроб в чёрно-красной обивке и медленно поехал по направлению к ней. За гробом клубился густой туман, в котором отчётливо угадывались какие-то многочисленные фигуры в саванах.

Гроб действительно был на колесиках, и на его крышке лежало два венка с траурными лентами, на которых золотом было что-то написано. Он неумолимо приближался, и, наконец, остановился в двух метрах от неё. Прищурив глаза, она с трудом, но все же смогла разобрать надписи на венках. На одном было написано «От контрольно-ревизионного управления Госплана СССР», на другом «От мэра Москвы».

— Вот мы наконец и встретились, Полина Игоревна, — голосом Безрукова с какими-то бархатными интонациями доверительно сообщил ей гроб.

— Я готова, — твердо сказала Полина Игоревна и решительно встала. Когда встреча, которой она так страшилась, наконец произошла, страх куда-то исчез, и осталось лишь тревожное любопытство. — Хотя и жаль, что так рано. Сколько дел не доделано, — с горечью добавила она.

— А вот и не надо спешить, — тихо и понимающе сказал гроб. — Успеете еще...

— В смысле?! — московский апломб вдруг вернулся к Полине Игоревне. Она сама не знала как это вышло, наверно генетика включилась, но теперь уже она смотрела на гроб взглядом, присущим коренным москвичкам от рождения (презрительно сжатые губы и надменный взгляд сверху вниз, даже если у самой рост метр пятьдесят). То есть я сегодня не умру? Вы не за мной явились?

— Я не за вами. Я к вам. Чувствуете разницу?

— Чувствую… — задумчиво ответила Полина Игоревна. — И?

— Есть возможность отложить нашу окончательную встречу лет на десять-пятнадцать, — сообщил гроб. — Правда, при одном условии...

— Каком?

— Ах, милейшая Полина Игоревна... Вы же даже не представляете, сколько проклятий сыплется на вас из-за вашей тележки...

— Тележки? — ошарашенно покрутила головой Полина Игоревна и посмотрела вниз и вбок на своего верного друга, тревожно сжавшегося у её ног. — Это как? Не понимаю...

— Да из-за вашей тележки всё человечество желает вам смерти! «Чтоб она сдохла, чтоб она провалилась» постоянно несется к нам ввысь. Особенно из метро. Особенно в час пик. На вашем счету минимум пятьдесят проклятий в день, 18 250 проклятий в год. И это только вы одна… А сколько вас таких, представляете?

— Человечество?! Эти обмылки, там, в метро, у вас считаются человечеством?! Ну знаете… — её даже затрясло от возмущения.

— Человечество как человечество, — задумчиво ответил её гроб. — Другого у нас нет. Цифру представили? Масштаб ощутили?

— Представила… — Полина Игоревна задумалась. Цифра её, честно говоря, потрясла. — Но как же мне без неё? На Чертановской нарезной батон, например, на пять рублей дешевле и, значит, надо ехать. Далеко, не хочется, но надо! А в центр Москвы как же без тележки? Я уже лет десять без нее никуда! Нет, я так не могу!

— Вы отказываетесь? — интонация гроба неуловимо изменилась и в ней начала ощущаться угроза. — Понятно… — Гроб начал разворачиваться изножьем к эскалатору, а его крышка вдруг стала подниматься.

— Подождите! — испугалась вдруг Полина Игоревна. — Что вы делаете?

— Вы недоговороспособная. И поэтому нам пора. Собирайтесь. Покойника же ногами вперед перемещают? Так что я ложусь на курс.

— Послушайте, есть предложение! Можно договориться хотя бы на раз неделю? По субботам? С 6 до 8 утра?

Гроб не отвечал, крышка его открывалась всё шире и шире, пока окончательно не стала на попа. Туман сгустился, траурная музыка зазвучала громче, а безликие фигуры, вдруг увеличившись в количествах, начали угрожающе приближаться.

— Подождите, — испуганно пискнула Полина Игоревна. — Я согласна. Чёрт с вами!

— То-то, — мрачно сказал гроб. — Но помните про договор. И вашим всем передайте. К каждой приду... До встречи, Полина Игоревна. И да, езжайте-ка вы домой. УЗИ я перенёс. На завтра. На 11 утра.

С этими словами крышка начала опускаться, и гроб начал отдаляться в сторону пилона, из-за которого он ранее и появился, а вскоре и окончательно исчез в тумане. И сам туман тоже начал понемногу рассеиваться, и музыка становилась тише и, наконец, наступила полная тишина. Полина Игоревна опустилась на лавку, всем телом ощущая прохладу мрамора. Дыхание её постепенно восстанавливалось, а пульс снижался. Она скосила глаза и не обнаружила рядом верной тележки. Она исчезла. Это было больно, но ей надо было учиться жить без неё.

Свет окончательно погас, и на станцию пала тьма. А потом внезапно, как будто кто-то хлопнул в ладоши, станция приняла обычный вид: включился свет, заработали эскалаторы, одновременно прибыли два поезда, толпа людей вышла из них и заполонила собою перрон.

Полина Игоревна влетела в прибывший поезд и, забившись в угол, до самой Бабушкинской мрачно смотрела в пол, не проронив ни слова.

* * *

Из секретного доклада мэру Москвы.

Уважаемый Сергей Семенович!

В связи с участившимися жалобами на женщин пенсионного возраста, которые в час пик с сумками-тележками практически парализуют движение, особенно на станциях с большим пассажиропотоком, было принято решение о проведении операции «Гроб на колесиках», объектом которой была выбрана являющаяся неофициальным лидером движения «Тележка — наше всё» П.И. Акшимовская.

Во избежание негативных последствий для объекта операции бригада врачей, располагающая реанимационным оборудованием, была дислоцирована непосредственно на станции Алексеевская. В состав бригады также был включен и врач-психиатр.

МХАТ им. Чехова обеспечил режиссерское сопровождение операции, предоставил необходимое оборудование, реквизит, звуковое и световое оформление, а также актерскую труппу. Операция проводилась с привлечением специалистов ФСО, силами которых было осуществлено сопровождение объекта от места проживания до места проведения операции, отключение мобильной связи в её зоне, разведение транспортных потоков на станции, а также её полное временное обезлюживание.

Отмечаем, что по истечении трёх суток после проведения операции «Гроб на колесиках», количество женщин пенсионного возраста с сумками-тележками на станциях московского метрополитена, упало практически до нуля.

В случае необходимости, по мере отрицательного роста воспитательного эффекта, готовы к дальнейшему проведению подобных операций под кодовыми названиями «Желтые занавески» и «Черная рука».

Видеозапись операции прилагается.

* * *

Резолюция мэра: «Ознакомлен. Всем причастным объявить благодарность в приказе. Подготовить благодарственные письма в адрес МХАТ им. Чехова и ФСО. Бабке Акшимовской провести полное медобследование, по результатам назначить лечение (без ограничений по стоимости), а также выделить бесплатную путевку в санаторий мэрии «Золотой бордюр» сроком на три месяца.

Гость рассказывает, что в юности он много играл в шахматы и моделировал войны с помощью фигурок, зачитывался книгами о военных и авиации. Религиозное воспитание и радикальные идеи о «праведной войне» (действия происходят в США) сформировали его мировоззрение, в итоге приведшее к военной службе. Гость был воспитан в духе жёсткого разделения на «своих» и «чужих»: в его церкви врагами Бога считались гомосексуалисты, мусульмане, коммунисты, атеисты, либералы и бездомные. Под влиянием этих убеждений и культуры тотальной конкуренции он загорелся идеей покончить с мировым коммунизмом — например, пробраться в Кремль на планере с ядерной бомбой. Он стал пилотом, поступил в армию (служил в военной разведке) и готовился к участию в масштабных военных операциях — вплоть до гипотетической войны с Ираном, которую считал потенциальной Третьей мировой.

После распада СССР военные остались без чёткой миссии. Затем представители аналитического центра поставили новую задачу: дестабилизировать мусульманские страны, натравливая их друг на друга — якобы ради «меньшего зла». Одновременно началась работа по контролю СМИ и академической среды для формирования нужного общественного мнения. Гость приходит к выводу, что за риторикой о предотвращении «большего зла» скрываются корпоративные и геополитические интересы (в т. ч. защита нефтяных интересов США), а используемые методы — от искажения статистики потерь до пропаганды через медиа и игры — в конечном счёте легитимируют насилие и ведут к масштабным конфликтам.

При этом масштабной войны с Ираном (которая могла перерасти в Третью мировую) удалось избежать — по его мнению, благодаря здравому смыслу и неким внешним силам.

По мнению Гостя люди поддаются манипуляциям, когда воспринимают мир через призму абсолютизма — делят окружающих на «своих» и «чужих» по религиозным, политическим, культурным или иным убеждениям. Это позволяет натравливать одних на других ради достижения масштабных целей (например, развязывания войн): человек начинает считать оппонентов злом и верит, что действует во благо — скажем, потому, что «Бог на нашей стороне». Личный пример рассказчика иллюстрирует, как подобная логика вела его к поддержке идеи войны с Ираном — пока случайное событие не прервало этот путь...

ОСО и обзор жизни:

Во время сильной грозы Гость ехал на базу, не смог разглядеть дорожный знак с указанием на Форт‑Уэйн и выбрал дорогу направо — Double S Road. Внезапный ливень смыл машину с дороги, он вылетел через лобовое стекло и погиб в поле недалеко от Толедо, штат Огайо.

Гость осознал себя вне своего тела. Он находился примерно в 10 футах от своего тела, смотрел словно со всевидящей точки зрения и мог придвигаться ближе или отдаляться, чтобы рассмотреть детали.

У него произошел «обзор жизни» — он увидел всю свою жизнь с самого начала. Перед глазами промелькнули все прекрасные, удивительные, добрые и радостные моменты. Именно позитивные события выделялись: они оказались единственными по‑настоящему важными. При этом некоторые эпизоды словно перематывались вперёд — те, что не имели значения: еда, бытовые нужды, секс, рутина вроде работы ради оплаты счетов и т. п. Зато отчётливо запомнились другие моменты: красивые пейзажи, рыбалка с бабушкой и дедушкой, тёплые беседы с людьми — простые, но драгоценные эпизоды общения. Он понял что именно такие мгновения и составляют подлинную ценность жизни. Встречи с людьми, которые должны были дать какую‑то подсказку — но тогда он её не уловил. В том обзоре ему показали лишь важное и светлое, обойдя стороной всё негативное.

Гость: Ни одного момента, когда я замышлял планы и убивал людей, — ни единой секунды не оказалось в том перечне. Я имею в виду, это выглядело так, будто всё это не имело никакого значения. На самом деле это было бессмысленно — просто мусор, не важнее, чем поход в туалет. Вот насколько это оказалось пустым. А вот что действительно имело значение — доброта, сострадание, милосердие, любовь и радость. Мои планы, заговоры и интриги с целью убивать «ради Бога», все эти мысли о том, какие злые католики, мусульмане, коммунисты… Ни одной подобной мысли не оказалось среди того, что я взял с собой к Свету. Итак, я беру этот «маленький пакет» — те немногие позитивные моменты из жизни: любовь, доброту, милосердие и сострадание. При этом под любовью я не имею в виду только чувство к любимой девушке — хотя и оно тоже присутствовало, но не в чувственном ключе. Например, если у вас случился добрый момент с девушкой — это прекрасно, он войдёт в этот «пакет». Но суть не в этом. Нет, любая любовь имеет значение. Просто такая «любовь» на самом деле вовсе не любовь. Понимаете, о чём я? Некоторые проявления — это всего лишь влечение, вроде сексуального желания. Но настоящая любовь — она везде: между людьми, между вами и вашей собакой, между вами и гитарой, между вами и чем угодно… Она существует во множестве форм. Многие считают, что есть особый вид — Агапе, и только он «настоящий». Но это не так: вся любовь — настоящая. Всё это любовь, без исключений. И если она соединена с добротой, милосердием и состраданием — любовь есть любовь, понимаете?

Тьма и Свет:

У меня был обзор моей жизни, а затем я вернулся в своё тело — хруст, хруст, хруст, хруст, кровь, кишки… Знаете, боль, агония…

И в этот момент я вошёл во Тьму — и там было темно. Я чувствовал, что есть поверхность и я стою на ней, хотя не мог её видеть. Я находился в самом тёмном месте, которое только можно себе представить. Я огляделся — у меня было чёткое чувство, что я смотрю вокруг, — и понял, что не хочу здесь быть. Там не было любви. Любовь — это то, что, однажды узнав, невозможно подделать. Я только что провёл анализ своей жизни и теперь точно знаю, что такое Любовь: я увидел её — те самые маленькие 10 минут Любви за 21 год жизни. Их было не так уж много. Я только что увидел это прямо перед глазами — вот оно, вот что такое Любовь. А теперь я во тьме, и здесь её нет. Я повернулся, посмотрел вверх и позади себя — и увидел надо мной маленькое окошко Света.

Гость: Представьте окно — очень далеко. Оно не было круглым, а представляло собой маленький прямоугольник. И вдруг это напомнило мне о моём маленьком «пакете Любви», который я только что видел. Это и был мой итог — то, кем я являюсь. Подобно Супермену, я протянул руки вперёд. Я не видел их — вокруг была кромешная тьма. Затем я почувствовал, как поднимаю подбородок и поворачиваюсь к Свету, после чего начал подниматься вверх — не медленно, но и не слишком быстро. По мере подъёма я начал что‑то видеть. Представьте: сначала — абсолютная Тьма. Затем появляются оттенки: тёмно‑коричневый, глубокий тёмно‑фиолетовый, насыщенный тёмно‑зелёный… Вообразите, что вы на дне перевёрнутого снежного конуса — чашей вверх. Вы внутри, а конус кружится вокруг вас, словно вихрь. Я сравниваю это со стиральной машиной: чем выше я поднимался, тем светлее становилось — будто смывал с себя слои тьмы: духов и прочего. Было чёткое ощущение, что именно это и происходит. Я думаю, это духи, которые прикрепляются к нам. Они — не наша душа. Наша душа — непроницаемое, совершенное яйцо: неразрушимое, наполненное Светом. Той самой субстанцией, которую я мельком увидел за те 10 минут. Из неё она и состоит. Эту «штучку» невозможно повредить. По мере продвижения вверх некоторые тёмные, менее любящие сущности начали отделяться от этого «яйца», которым был я. Мы проходим жизнь с грузом непонимания, искажений и стереотипов — они цепляются за нас, но они не остаются в нас. Ведь они не имеют отношения к Свету и Любви, которые я только что увидел. Всё, что не связано с ними, отпадает.

Так что я поднимаюсь… Как я уже сказал, кружусь, и Свет становится всё светлее и светлее… И потом я просто — БУМ! — прямо через эту дверь. Представьте, что есть солнце прямо по ту сторону темной двери, и свет не может пробиться, и он ярче, чем солнце. Это как 10 солнц или больше, понимаете. Это яркий свет, но в этот момент я не видел глазами. Я буквально видел через центр себя, и все было таким ярким. Представьте себе тысячу оттенков света и одну маленькую тень от линии, которая помогла бы вам различить что-то в комнате. Вы знаете, что это комната, потому что здесь есть хоть небольшая разница в оттенках. Представьте, что Свет настолько интенсивный, что он прожигает насквозь - не прожигает, как физический ожог - но представьте, что Свет просто проходит сквозь вас. Это было потрясающе, я чувствовал любовь. Любовь была веселой, счастливой, радостной... просто как "Ух ты! Мой ребенок появился на свет!" Ну, знаете, "круто". Я просто чувствовал, что кто-то действительно любит меня. Представьте те маленькие 10 минут фильма, которые были у меня тогда, и это существо было наполнено всем этим, но не только моими 10 минутами, а каждой частицей Света, который только есть. Это был Свет. Свет - это Любовь. Я имею в виду, есть много людей, которые говорят: "Бог есть Любовь". Они не верят в это ни на секунду, но они говорят это. "Бог есть Любовь". Даже когда Бог лупит тебя и заставляет умереть от аневризмы, Бог есть Любовь. О, когда вы только что попали в автокатастрофу, "Бог есть Любовь". Нет. Ну, я просто чувствовал любовь этого существа, и я просто знал, что это была Сумма всей любви, я знал это. Как будто это было все. Я был маленькой крошечной клеточкой Любви, но ЭТО было ВСЕМ.

Шар Света:

После того, как я вышел из Света, проходящего через меня, и начал немного осматриваться, я посмотрел направо — и там был шар Света. Не могу сказать, насколько он был велик. Не было чувства измерения. Это был не тот свет, в который я вошел. Я даже не видел его: он был настолько сильным, что я даже не мог на него смотреть. Знаете, это как смотреть на солнце с расстояния 10 футов. Вы не можете ничего увидеть, если смотрите прямо в него, — и поэтому я повернул голову и увидел эту сферу Света на площадке. Я знал, что там есть площадка, я мог это сказать. И это существо, эта сфера как бы говорит мне, чтобы я пошёл с ним. Я знал его намерения — не телепатически в привычном смысле, а… Я знал сердце этого существа, его намерения, что оно имело в виду. И было действительно очевидно, что оно было здесь ради меня. И это существо сказало: «Пойдём». По сути, оно не сказало — оно просто намекнуло, что нам нужно пойти в эту комнату. И так мы вошли в пещеру — место, похожее на пещеру, — и увидели внутреннюю часть этой пещеры. Там очень облачно, и я заметил розово‑жёлтый свет, почти как в раковине — не совсем как в морской раковине, но что‑то похожее. Розово‑жёлтые цвета в основном, а затем белый — так что это похоже на облачность, розовато‑желтоватую. Там был ровный пол и по обе стороны — насколько вы можете видеть в даль, альковы, как арки. В каждой арке маленькая стойка, кафедра. И там есть что‑то вроде книги. Я говорю «как книга», потому что на самом деле это не было похоже на переплётную книгу — всё было по‑другому. То, что было в этой книге было трёхмерной записью света каждой души, светом каждого отдельного духа. Другими словами, есть духи и есть души. Казалось, что даже неодушевленные предметы обладают чем-то вроде этого... Например, если что-то было любимо, значит, оно имело любовь. Если была гитара, которую любили, то у нее есть любовь. Каждое маленькое насекомое. Каждая маленькая лягушка. Каждое дерево. Каждое животное. Каждое существо. Каждый человек. И у всех у них есть маленькая запись их существования с самого начала Земли. Я увидел буквально всю историю и будущее каждого существа, вещи... внутри этого зала нет ничего из этого уродства, зла что есть на Земле. Все это прошло через фильтр Любви. Очищено Любовью, тем, что осталось в Любви.

Потому что если вы посмотрите внутрь каждого намерения, которое у вас когда-либо было за всю вашу жизнь, если вы человек, то у вас, вероятно, было два намерения - одно из них эгоистичное, другое - любящее. Вы можете делать две вещи одновременно, и одно намерение может немного выделяться, но другое может быть там, в глубине. И многие люди даже совершают плохие поступки, думая, что они делают что-то хорошее. И так далее, но главное, что намерение было любящим намерением и добротой, радостью, милосердием, состраданием, любовью.

Другая жизнь:

Мне довелось увидеть одну из моих прошлых жизней. Знаете, это звучит довольно банально, но я был пилотом, понимаете? У меня было полное понимание, что я был немецким летчиком во время второй мировой войны. В молодости у меня были мечты о полетах. Я фантазировал о полетах. Полет был чем-то врожденно связанным с тем, кто я есть, и у меня было это понимание... У меня просто был 10-минутный эпизод того, над чем он работал и я видел, как он... он убил кучу людей - в основном пилотов бомбардировщиков союзников. Не только пилотов. Членов их экипажей. Он никогда не стрелял в парашютистов, я знаю это, так что у него было хоть какое-то чувство благородства. Но он убил сотни и сотни людей. В ночное время, много ночных миссий, но также и дневные миссии, и он был очень хорош в сбитии бомбардировщиков, потому что у него было очень хорошее зрение. Он мог видеть реально далеко, как и я. Я не могу видеть вблизи, но я могу видеть очень далеко. У него были жена и дочь, и он полностью игнорировал их. Он просто любил летать. Есть такая штука, как религия. Религия ставит перед вами эту небольшую милую вещь и называет ее Богом, говорит "Бог любит тебя" и говорит "Иди к этому маленькому свету", и он любит тебя, и это так мило. А потом она наваливает на вас догмы. Я говорю о ненависти, конкуренции, о том, что моя религия лучше, чем ВАША. Я имею в виду... в любом случае, он хотел летать так же, как я. Этот немецкий пилот сделал бы ВСЁ, чтобы летать, и если вы немец во время второй мировой войны, вы верите, что Бог на вашей стороне, и вы верите в свою страну, и вы верите, что ЭТО важнее, чем ваша собственная семья, ваши собственные дети. У меня было понимание, что у этого немецкого пилота был "момент прозрения", хорошо: на него набросился американский самолет сзади, и пули начали пролетать через его спину и шею. И он говорит: "Хорошо, все кончено". Его тошнило от войны. Его тошнило от убийств, и я ясно понял, что его тошнило от этого, и он совершил много убийств, игнорировал свою семью, игнорировал важные вещи, чтобы он мог летать на самолетах. И в этой жизни я делал то же самое. Я просто делал это под другим флагом.

Земля:

Я прохожу через эти альковы и понимаю... я не знаю, сможете ли вы понять всю глубину моих слов... что у каждого жука, мухи, комара, если вы пойдете по этому пути, есть своя жизнь. Дух... или душа. Я не знаю. Вы можете назвать это душой, если хотите... Я имею в виду, я не понял этого, но я понял - по крайней мере, у них был дух, и он не был злым или темным, или каким-то еще, но в ЭТОМ месте у всего есть цель. Каждая букашка, дерево, камень, песчинка... если вы спуститесь достаточно низко, то дойдете до молекулярного уровня, и каждая молекула внутри песчинки... да, верно, имеет свое собственное сознание. Каждая молекула подобна сущности самой по себе, хорошо, а за пределами этого мы являемся частью чего-то большего, но это зависит от того, насколько далеко вы заходите, и вы начинаете понимать, что все в этой комнате было частью одной вещи. Вы слышали о единстве, но я имею в виду буквально - представьте, если бы вы взяли всю Землю. Вся Земля - это организм, как растение, и каждая молекула влияет на все остальные молекулы, особенно важно влияние прямо вокруг них... ну, как человек рядом с вами - кошка, собака, растение, которое есть у вас в квартире. Я увидел, как всё влияет на всё остальное. То есть, всё является частью одного органического существа, и это органическое существо - Земля. Со своим собственным сознанием. У всего есть книга жизни, для каждой молекулы. Я имею в виду, вы должны расширить свой разум максимально, чтоб представить. Только представьте себе возможности записи всей жизни каждой молекулы от начала и до конца, и это хранится. И не только хранится, но и редактируется в этот момент... в Свете, понятно? Я понимаю, я осознаю, что у каждой молекулы есть цель, любящая цель... Я входил в эти альковы и мог прожить эти жизни, ощутить их. Затем я "достал" свою книгу и собрался положить ее на ее законное место, что-то вроде: прикосновение к основе, вот моя книга, а затем я забираю ее с собой, и я собираюсь встретиться с тем, что, как я узнаю, является Светом.

Продолжение в другом посте. Уэйн Буш - Интервью с человеком, пережившим ОСО и встретившим Демиурга (2 часть)