— Айман, балам, Ансарок не плачет? — доносился её голос. — Айбар уже пришел с дежурства? Пусть руки помоет, садитесь ужинать...

Нурлан улыбнулся, представляя зятя. Айбар работал детским хирургом в городской больнице Кокшетау. Он представил, как Айбар заходит в квартиру, где его ждут Айман и маленький Ансар. В Макате его ждала Шолпан с внучкой Мединой. Все они были его миром, его якорями. Но на мониторе пульсировала тревога. В трафике метались пакеты данных с меткой NTEF. Девять лет. Ровно девять лет назад, в 2016-м, его напарник Кенес бесследно исчез. Оказалось, код Октябрины Фоминой просто спал, врастая в инфраструктуру города, выжидая своего часа.

Внезапно экран взорвался видеозвонком. Лицо Бейбарыса из Праги было в крови, лоб рассечен.

— Аке! — Бейбарыс орал так, что динамики хрипели. — Тут в Праге... Пипец чо творится! Бұл нағыз жындыхана! Андрюха, не смотри в экран! Закрой глаза, сука!

В кадре мелькнул его сосед Андрей. Он вцепившийся в монитор, лицо заливало голубое сияние, зрачки были расширены до предела.

— Бейб, там море... оно зовет... — прошептал Андрей, и по его лицу пробежала судорога блаженства.

— Қандай теңіз?! Оянсаңшы, ептваймать! — Бейбарыс рванул соседа за плечо, но тот даже не пошевелился. — Папа! Твой код NTEF — он ожил! Он везде!

Бейбарыс вдребезги разбил монитор соседа тяжелым учебником по сопромату.

— Папа, она называет твое имя! Она говорит, что Четвертая улица — следующая! Она знает, где ты!

— Бейбарыс, рви шнур! Сөндір бәрін! Тез! — рявкнул Нурлан, чувствуя, как холод пробегает по спине.

— Я рву, а он искрит! Аке, она заходит через умный дом! Береги Бокоша! — экран вспыхнул ослепительно белым, пошли полосы, и связь оборвалась.

В этот момент на мансарду влетел Бокош. От страха он не заметил последнюю ступеньку, споткнулся и со всего маху ударился плечом об дубовое перило.

— Ойбуй! — вскрикнул мальчик, но тут же вскочил, не обращая внимания на боль. — Папа, посмотри! Она в игре! Она говорит со мной!

Он протянул отцу дрожащий Айпад. На Retina-дисплее, прямо поверх ярких кубиков «Роблокса», проступило лицо женщины в мерцающем национальном платье, которое казалось сотканным из телевизионных помех.

— Бокош, не болды?! Что ты нажал?! — Нурлан перехватил раскаленный планшет, который жег пальцы.

— Ештеңе басқан жоқпын! Она просто появилась! Она сказала, что «дядя Кенес передавал привет»! Папа, маған қорқынышты! Она смотрит прямо на меня!

Сквозь помехи на Нурлана смотрели холодные, немигающие глаза Октябрины Андреевны.

— Четвертая улица, девятый дом. Я дома, Нурлан, — прошептал динамик голосом, от которого в комнате, казалось, упала температура.

Нурлан рванул вниз, перепрыгивая через ступеньки. На кухне стояла Алмагул, прижав руки к груди. У её ног валялись осколки любимой пиалы, рассыпавшаяся заварка и лужа недопитого чая.

— Нұрлан, не болып жатыр?! — её голос дрожал, она была белее мела. — Она позвонила мне! Прямо посреди разговора с Айман! Она назвала имена Медины и Ансара... Она сказала, что придет их «проверить»! Нурлан, бұл сол әйел ме?! Тағы да басталды ма?!

Зазвонил его старый, верный «кирпич» Nokia. Султан. В трубке ревели турбины, свистел перегретый пар.

— Папа! Ептваймать, тут полный шишес! — заорал сын, срывая голос. — Операторы стоят и улыбаются, шепчут: «Она пришла согреться»! Они, сука, вручную заблокировали клапаны на четвертом энергоблоке!

— Султан, рви цепи! Блокируй подачу!

— Поздно! Она разгоняет ротор до критических оборотов! Если я не сорву стопорную чеку и не сброшу давление — ТЭЦ взлетит к чертям собачьим! Я лезу к маховику! Ептваймать, горячо... — связь захлебнулась в статическом треске.

Нурлан посмотрел в окно, отодвинув занавеску. В ледяной слякоти на улице стоял их сосед Базарбай. На нем были только семейные трусы в крупную клетку, резиновые сланцы и почему-то темные солнечные очки. Он расслабленно покачивался, прижимая к уху смартфон, который светился ядовито-голубым. Рядом из своего дома вышел Бауыржан-ага, держа перед собой планшет, как фонарь, направляя его в сторону дома Нурлана.

— Нурлан... — голос Бауыржана, усиленный динамиком планшета, был плоским. — Открой, бауырым... Ей холодно. Дай ей войти.

— Шишес, это уже не они, — прорычал Нурлан, запирая входную дверь на все засовы. — Бәрі, шай ішіп болдық! — Он схватил со стола ключи от черного внедорожника и старый жесткий диск, который хранил в сейфе девять лет. — Түн ұзақ болады. Мен кеттім, машина қыздырам, сендер киініп шыға беріңдер! Быстро!

Глава 2: Рубеж Балыкши

Нурлан не стал терять ни секунды. Пока Алмагул в панике пыталась снова дозвониться до дочерей, он уже действовал как офицер на передовой. Он понимал: их дом в Курилкино больше не крепость. Если в нем горит хотя бы одна лампочка или идет ток по жилам проводов — они мишени.

— Алма, тыңда мені! — Нурлан схватил жену за плечи, почти встряхнув её. — Таста телефонды! Лақтыр!

— Нурлан, сен не айтып тұрсың?! — Алмагул закричала, вцепившись в смартфон. — Там Шолпан! В Макате связь оборвалась на полуслове, она плакала! Айман в Кокшетау не берет трубку! Как я их брошу в темноте?! Я должна знать, что с внуками!

— В темноте они будут в безопасности! — рявкнул Нурлан. — Если ты не выключишь сеть, «она» придет к ним через экран, как пришла к Бокошу! Алма, ради детей — делай, что я скажу!

Он потащил её в прихожую к электрическому щитку. Бокош жался к стене, глядя на отца глазами, полными слез.

— Зайди сюда и отключи два основных автомата. Полностью! В доме не должно остаться ничего под напряжением. Вытащи батарейки из пультов, собери все сотки и убери планшет Бокоша в микроволновку — она сработает как экран, клетка Фарадея. Слышишь? Чтобы ни одного светодиода не мигало! Ни одной зарядки в розетке!

— А же ты? — Алмагул схватила его за рукав, её пальцы побелели. — Куда ты в такую ночь?! Посмотри на Базарбая! Он же как сумасшедший стоит, он нас не слышит! Нурлан, қалшы қасымызда, өтінемін!

Нурлан снова взглянул в окно. У забора, прямо в ледяной грязи, стоял Базарбай. На нем всё еще были те самые трусы и сланцы на босу ногу. На лице застыла жуткая, неестественная маска блаженства. Смартфон заливал его лицо мертвенным светом. Базарбай медленно раскачивался, а его рука выписывала в воздухе странные, повторяющиеся круги.

— Базарбай! Базарбай! Үйге кет, құрдас! Тоңасың ғой! — закричал Нурлан, ударив по стеклу, но сосед даже не дрогнул.

Сосед внезапно заговорил, и его голос, искаженный динамиком, донесся сквозь стену:

— Вода... Теплая вода... Октябрина Андреевна сказала, что море зовет... Нурлан, почему ты не в море? Иди к нам, здесь так тихо...

— Оянсаңшы, ептваймать! — не выдержал Нурлан. — Алма, выключай свет! Живо!

Он сам накрыл ладонь жены своей и с силой рванул рычаги вниз. Дом погрузился в абсолютную, тяжелую тьму. Нурлан быстро поцеловал жену, выскочил во двор и, не глядя на Базарбая, прыгнул во внедорожник.

На кольце Балыкши царил хаос. Машины нарезали круги, водители в AR-очках хохотали и царапали себе лица. Огромный билборд пульсировал красным: «ТЕҢІЗ САМАЛЫ: ВРЕМЯ ПЛАТИТЬ». Нурлан заметил мерцание на вышках связи. Красные огни мигали в ломаном темпе. Пульс вируса.

— Она идет по вышкам, — прошептал он.

Внезапно из динамиков машины, которые были выключены, раздался шепот:

— Ты бросил их в темноте, Нурлан. Но в темноте я вижу еще лучше. Твой сын уже задыхается в пару.

Нурлан ударив по приборке и вдавил газ, направляя машину к ТЭЦ.

Глава 3: Щитовая Султана

ТЭЦ напоминала больное, хрипящее чудовище. Из высоких труб вырывались рыжие языки аварийного сброса газа. Нурлан пробил шлагбаум КПП и ворвался в щитовую. Внутри стоял ультразвуковой рев. Мониторы пульсировали зеленым. Операторы станции стояли и ритмично раскачивались, шепча: «Она пришла согреться...».

В центре зала Султан, обмотав руки промасленной робой, из последних сил удерживал чугунный маховик задвижки. Его лицо было багровым, жилы на шее вздулись.

— Папа! Не подходи к пультам! — проорал Султан. — Она перехватила автоматику! Разгоняет ротор до критических оборотов! Если задвижка сорвется — нас испарит!

На мониторах проступило лицо Октябрины:

— Нурлан... Твой сын очень упрям. Весь в отца.

Нурлан подключил свой защищенный ноутбук к порту турбины. Его пальцы замелькали по клавишам. Он начал вводить ложные данные о перегреве, создавая логическую петлю.

— Что ты делаешь?! — визг Октябрины стал болезненным. — Я не вижу... Нурлан, ты лжешь!

— Я просто возвращаю тебя в реальность! — прорычал он, вбивая финальную команду.

Металлический щелчок. Давление упало. Султан сделал нечеловеческий рывок, закручивая маховик до упора. Пар ушел в обводной канал. Тишина. Операторы начали оседать на пол, приходя в себя.

— Султан, отключи здесь всю связь. Если экран мигнет зеленым — бей его молотком. Я в город, в Департамент.

На проходной его преградили двое охранников:

— Стой! Ты кто такой вообще?!

Нурлан выхватил удостоверение. Золотой герб блеснул под прожекторами.

— Полковник КНБ Нурлан. Вопросы будут?

Охранники испуганно отступили.

Глава 4: Департамент

Дорога к центру была кошмаром. Уличные фонари моргали в такт вышкам. На проспекте Азаттык путь преградила патрульная машина с фиолетовыми маячками. Полицейский без фуражки стоял со смартфоном.

— Гражданин... предъявите... пропуск... — голос был механическим.

Полицейский выхватил «Макаров». Пам! Пам! — две пули чиркнули по стойке внедорожника. Нурлан пригнулся и ушел в занос, не сбавляя газ.

В Департаменте КНБ было темно. На лестнице его встретил капитан Адиль с армейским планшетом.

— Вся сеть «Syrly» легла. Посмотрите на NTEF-пакеты. MTU 1492 байта, заголовки 0xDEAD и 0x2015. Это ваш старый проект?

Нурлан выложил диск Кенеса. Адиль подключил его на изолированном стенде.

— Тут в ядре протокол «Kenes-Legacy-V2». Прерывания IRQ 0x09. Код зашифрован ключом 4096 бит. Она использует стек TCP/IP как проводник для нейро-лингвистического взлома.

Внезапно взвыла сирена.

— Нурлан... теперь я вижу весь город твоими глазами, — голос Октябрины вибрировал в стенах.

— Она подключилась к камерам Департамента! — закричал Адиль.

Нурлан посмотрел на свою Nokia. Сообщение от Кенеса из 2016 года: «Нурлан, посмотри в зеркало. Мы — это и есть код».

Глава 5: Глаза города

— Она использует ЛЭП как шину данных! — Адиль стучал по клавишам. — Модулирует сигнал через 50 герц!

На огромном экране система «Сергек» сканировала город. Тысячи камер горели зеленым. Над каждым прохожим всплывала рамка — считывали сердцебиение и зрачки.

— Она ищет тех, кто сопротивляется, — понял Нурлан.

Внезапно камера показала остановку «Академия». Пожилая женщина в синем шарфе смотрела в светящийся зеленым телефон.

— Мама! — Адиль дернулся к экрану. — Нет!

— Адиль, не смотри! — Нурлан перехватил его руку. — Это синтезированная реальность! Она манипулирует твоим страхом!

— Нурлан, приходи в «Зеркало», — Октябрина рассмеялась. — Однажды ты не нажал Enter. Теперь у тебя есть шанс.

Здание затряслось — вирус перехватил пожарные заслонки. Тяжелые плиты начали опускаться.

— Уходим! — Нурлан выбил окно прикладом. — Прыгай в сугроб!

Они рухнули в ледяную кашу и рванули на внедорожнике к промзоне.

Глава 6: Ловушка в архиве

Они пересекли железнодорожный переезд. Впереди замаячили бетонные башни — промышленная зона в районе элеватора. Там, под сенью элеватора, стоял объект «Зеркало». Стены вибрировали от гула охлаждения.

Нурлан выбил гермодверь. Запах озона и горелой изоляции. В центре зала над консолью вибрировала голограмма — вихрь из цифр и видео.

— Ты пришел. Знаешь, что Кенес сказал? Что ты не побоишься нажать на курок.

Экран вспыхнул. Видео из 2016-го: Кенес, истощенный, смотрит в камеру: «Нурлан, я спрятал ключ в физике. Метод двойного ключа».

— Это не пароль! Это два рубильника в разных концах зала!

— Нет! Вы сгорите здесь! — Октябрина подняла напряжение.

— Адиль! К левому щиту! Рви рычаг!

Нурлан бросился сквозь искры. Октябрина транслировала крики Алмагул и Бокоша. Адиль замер у рычага, глядя в планшет на «маму».

— Адиль, это код! Он питается страхом! Жми ради неё!

Адиль закричал и рванул рычаг. Нурлан одновременно дернул свой. Оглушительный треск. Силовые кабели вспыхнули. Голограмма рассыпалась. На консоли загорелся индикатор: «Введите последнее слово Кенеса».

Глава 7: Последний Enter

Пять минут до удаления ядра.

— Если нажмешь Enter, ты убьешь память о нем навсегда, — шептал голос из системника.

— Полковник, она не врет, — сказал Адиль. — Он станет призраком, которого не было.

Нурлан вспомнил их последний разговор. Кенес поставил на стол коня: «Иногда нужно пожертвовать фигурой, чтобы спасти короля. А король — это покой в домах».

Нурлан начал печатать:

«Қ-Ұ-Р-Д-А-С»

— Друг. Это статус, а не пароль.

На экране всплыло: «ПОДТВЕРДИТЕ УДАЛЕНИЕ ЯДРА NTEF».

В этот момент дверь распахнулась. Вошли одурманенные люди. Впереди — Базарбай. В тех самых клетчатых трусах, в сланцах, кожа посинела от мороза. В руках — зеленый смартфон.

— Нурлан... она... айтады... баспа... — прохрипел курдас.

— Назад! — Нурлан выставил руку, палец над клавишей Enter. — Базарбай, оян! Это не ты говоришь!

— Убей их, Нурлан! — визжала Октябрина. — Или я заставлю их разорвать тебя!

Толпа двинулась вперед. Нурлан посмотрел на Базарбая.

— Базарбай, үйге кет. Ты обещал помочь с забором весной. Алмагул ждет. Ты замерз, курдас. Просто закрой глаза.

Базарбай замер. Искра сознания. Он посмотрел на свои ноги.

— Нурлан... тоңып... қалдым... — смартфон выпал из рук.

Нурлан с силой ударил по клавише ENTER.

Белый свет. Огромный вздох. Гул под элеватором оборвался. Смартфоны погасли. Базарбай рухнул на колени, тяжело дыша.

Нурлан вышел на улицу. Над промзоной элеватора занимался рассвет. Небо было чистым. Холодный ветер обжигал лицо — он был настоящим. Старая Nokia завибрировала. Сообщение:

«Рахмет».

Нурлан улыбнулся. Он помог Базарбаю подняться, накинул на него куртку и повел к машине. Пора было возвращаться домой. На Четвертую улицу. Туда, где Алмагул заваривала чай, и где темнота больше не была опасной.

КОНЕЦ.

Кинообзор на заброшке!

Бесконечная лестница