"Союзмультфильм" рассматривает возможность открытия трёх-четырёх крытых парков "Союзмультпарк" на горизонте трёх лет, однако проекты требуют значительных инвестиций, их реализация не видится возможной без господдержки как на федеральном, так и на региональном уровне, сообщили "Интерфаксу" в пресс-службе киностудии.
""Союзмультфильм" разрабатывает концепции парковых зон под индивидуальные проекты. В частности, студией были разработаны концепции парковых проектов на горном курорте "Манжерок" и в Благовещенске. Параллельно с этим компания обсуждает открытие зоны ещё в одном уличном парке и трёх-четырёх крытых парков площадью от 3500 кв. м на горизонте трёх лет", - заявили в пресс-службе "Союзмультфильма".
"Вместе с тем, несмотря на исключительную важность и эффективность, стоит отметить, что указанные проекты требуют значительного количества инвестиций, и их реализация в текущей ситуации не видится возможной без государственной поддержки как на федеральном, так и на региональном уровне", - отметили в пресс-службе.
В пресс-службе напомнили, что киностудия уже несколько лет занимается развитием направления парков, в её структуре несколько лет назад был организован соответствующий департамент.
"Мы обладаем значительной экспертизой в этом направлении и способны реализовывать множество различных оффлайн-проектов. В 2020 году был открыт первый мультимедийный "Союзмультпарк" на ВДНХ, а в 2021 аналогичный павильон был открыт в Казани", - уточнили в пресс-службе.
В 2025 году детские центры посетили 160 тыс. человек в Москве и более 43 тыс. в Казани.
Если бы в октябре 1552 года стенограмма переговоров между Иваном Грозным и защитниками Казани сохранилась, она, вероятно, стала бы классикой дипломатического скандала и была разобрана на мемы. Царь, подступив к городу с огромной ратью, великодушно предложил сдаться, обещая милость. Казанцы, уверенные в своих двойных дубовых стенах, заполненных щебнем, и 30-тысячном гарнизоне, прислали в ответ грубое послание, где поносили и государя, его войско и его веру. Этот обмен любезностями закончился 2 октября взятием города после удачного подрыва укреплений — метода, к которому защитники оказались не готовы. Не последнюю роль сыграли и 150 орудий, свезённых под стены города. Так завершилась история Казанского ханства, и так начался куда более долгий и удивительный роман — странный и плодотворный симбиоз Москвы и Казани, определивший судьбу всей Евразии.
Картина покорения Казани. Дух романтизма присутствует.
Значение этой победы для молодого Русского царства невозможно переоценить. Это был не просто захват богатого города, а обретение стратегического контроля над всем волжским и волго-камским путём — главной торговой и военной артерией, ведущей к Каспию, на Кавказ и в Среднюю Азию. Историк Василий Ключевский называл русских речным народом, чья экспансия шла по рекам. Казань же была ключом к величайшей из рек Европы. Присоединение ханства открыло дорогу на Урал и в Сибирь, превратив Россию из восточно-европейского княжества в трансконтинентальную империю. Любопытно, что, как отмечают исследователи, взятие Казани могло произойти и на сто лет раньше, если бы не внутренние усобицы на Руси. Но история распорядилась иначе, и честь последнего собирания земель Золотой Орды выпала Ивану Грозному. Служилые татары, кстати, уже участвовали в том походе на стороне русского царя, наглядно демонстрируя, что конфликт был не столько межнациональным, сколько политическим — за верховенство на волжских берегах.
Однако победы победами, но мало кто задумывается, что последующий юридический статус Казани в составе России — это отдельная сага о гибкости имперского управления. После взятия город не был низведен до положения рядовой крепости или даже города. Иван Грозный отобрал у казанских ханов титул «Царя Казанского», и включил его в свой титул, подчёркивая тем самым, что Казань — центр отдельного царства, пусть и на словах. Чуть позже к общему царскому титулу подтянулся ещё титул «Царя Астраханского», а уже после Ивана Васильевича и титул «Царя Сибирского». Таким образом сложился парадокс — русские цари были великими князьями Владимирскими, Московскими, и Новгородскими (именно в такой последовательности), но при этом ещё и царями «нерусских» царств. И это осталось в титуле аж до 1917 года, лишь порядок немного поменялся (об этом у меня было на канале).
Казань в начале XX века
Вообще статус Казани отлично иллюстрируют данные из писцовых и переписных книг, где сплошь и рядом встречались вещи по типу: Акулка Остафьев сын Дрествянин ясачный крестьянин Адаева конца Токпаевой сотни Кугушерги волости Ногайской даруги Казанского уезду. Мало того, что русский православный человек платил ясак, так ещё и жил в полувоенной административно-территориальной единице (сотня) ханской даруги (рус. дорога), но русского уезда. Казань была настолько важным городом для России, что в XVII веке туда на воеводство (аналог губернаторства) посылали только именитых бояр, типа кабардинца Михаила Алегуковича Черкасского, видного деятеля эпохи Алексея Михайловича и Петра I. По сути — одного из главнейших людей своего времени. Он, кстати, за всю жизнь побывал на воеводстве дважды, и оба раза в важнейших городах (Новгород и Казань), что как бы подчёркивало то, что абы кого туда не посылали.
Кстати, о Петре I — уже в 1708 году он сделал Казань центром одной из первых восьми губерний Русского царства. Этот статус она сохраняла, превратившись в 1781 году в наместничество и снова в губернию в 1796-м, вплоть до 1920 года. Казанская губерния стала гигантским образованием, включавшим в разные периоды части современных Татарстана, Марий Эл, Чувашии и Удмуртии. А в 1801 году здесь был открыт Казанский Императорский университет — третий в России и первый в её восточной части, ставший мощнейшим центром науки и просвещения. Так из завоеванной столицы ханства Казань эволюционировала в административное и интеллектуальное сердце огромного региона.
Казанская губерния от Оки до Терека, и от Урала до Кубани
Именно в имперский период Казань по праву стала жемчужиной в короне России. Этот город никогда не был пассивным провинциальным центром и глухим захолустьем, как можно бы ожидать от покорённого бывшего вражеского города. Казань была драгоценным и немного экзотичным украшением, демонстрирующим миру богатство и многогранность империи. Ещё в 1759 году здесь открылась первая в российской провинции гимназия, где, наряду с латынью и фехтованием, преподавали и татарский язык — лютейший коллаб. Казань дала России химика Бутлерова, математика Лобачевского (создателя неевклидовой геометрии), и писателя Аксакова. Здесь работала своя художественная школа под патронажем Петербургской Академии Художеств, ветеринарный институт и духовная академия. К концу XIX века в губернии насчитывалось уже четыре высших учебных заведения. Это была настоящая фабрика элит, причём элит, понимавших и принимавших местную мусульманскую специфику.
Уникальность этого симбиоза ярче всего видна в мирном переплетении христианства и ислама, двух традиций, которые в других уголках мира часто противостояли друг другу. После завоевания Иван Грозный, что характерно, не стал уничтожать мусульманские святыни, а просто начал масштабное церковное строительство, сделав Казань православным форпостом. Но и ислам не был искоренен. В имперский период сложилась модель, где государство, с одной стороны, контролировало духовные управления, а с другой — позволяло традиции развиваться. Эта двойственность породила удивительный культурный код города. Здесь на одной улице могли стоять православный собор и мечеть, а в университете — учиться студенты разных конфессий. Этот многовековой опыт соседства без ассимиляции стал прочным фундаментом, который уберег регион от масштабных религиозных конфликтов.
Дух свободомыслия ещё в середине XIX века в своё медресе привнес исламский богослов Шигабутдин Марджани, выступавший внезапно за изучение светских дисциплин и русского языка. А затем дело преобразования образования подхватили последователи джадидизма, идеологом которого был крымчанин Исмагил Гаспринский. В Казани знаменем нового метода стало медресе «Мухаммадия», основанное в 1882 году просветителем Галимджаном Баруди. Это было уже не скромное школьное заведение, а целый образовательный комплекс с трёхэтажным зданием, больницей, мастерскими и даже… собственным катком для зимнего отдыха шакирдов. Программа же и вовсе поражала размахом: помимо богословия и арабского, здесь в течение 14 лет изучали русский и турецкий языки, историю, математику, физику, право, психологию и гигиену. «Мухаммадия» стала первой в России джадидской школой, настоящей «фабрикой» новой исламской интеллигенции, выпустившей плеяду писателей, учёных, художников и общественных деятелей. Даже в советское время, когда давление на религию было тотальным, обе традиции выжили, чтобы в конце XX века пережить ренессанс, сделавший Казань витриной российского мультиконфессионализма.
Проект герба Автономной Татарской ССР: русский и татарин - братья навек.
В водовороте революционных потрясений 1917 года и последовавшей Гражданской войны судьба Казанского края вновь оказалась на историческом перепутье. Местные элиты вынашивали амбициозные проекты, такие как создание штата (да-да) «Идель-Урал» или Татаро-Башкирской республики, которые, однако, разбились о суровую реальность централизованной большевистской политики. Компромиссом между национальными чаяниями и унитарной логикой нового государства стало образование 27 мая 1920 года Автономной Татарской Социалистической Советской Республики (с 1936 года — ТАССР) в составе РСФСР (одной из первых кстати). В рамках этой модели в 20-30-е годы была проведена форсированная индустриализация, превратившая регион из аграрного в промышленный: в Казани выросли гиганты авиа- и машиностроения («Казмашстрой»), был заложен фундамент нефтяной отрасли, а коллективизация навсегда изменила сельский уклад. Парадоксальным образом, советская власть, подавляя религиозные и многие культурные традиции, одновременно дала мощный импульс развитию светской национальной культуры, науки и образования на татарском языке, сформировав новую советско-татарскую интеллигенцию.
Казанский кремль - символ симбиоза
Неудивительно, что именно Казань с таким упорством и, что важно, юридической изобретательностью, добивалась статуса «третьей столицы». В 2009 году город официально зарегистрировал этот бренд в Роспатенте, опередив в «столичной гонке» таких конкурентов, как Нижний Новгород и Екатеринбург. Конечно, с формально-юридической точки зрения третьих столиц в России не существует, и в этом праве не раз сомневались. Но само наличие этой дискуссии и зарегистрированного товарного знака — признание особой роли Казани. Современные масштабные события, от Саммита БРИКС до Всемирной Универсиады, лишь подтверждают этот сложившийся за столетия неформальный статус. Да, Казань закономерно стала третьей столицей в составе Российской Федерации, причём тоже со своими особенностями, типа своего президента (1991—2023), а ныне раиса. Да, в Татарстане главу региона называют раис, а что ты им сделаешь? Они в другом городе.
И здесь мы подходим к самому парадоксальному свидетельству прочности московско-казанского симбиоза. На протяжении более чем 470 лет в этом регионе, несмотря на всю сложность интеграции, не было ни одного крупного, продолжительного народно-освободительного восстания, сопоставимого, например, с движениями на Кавказе. Местные элиты, начиная с XVI века, активно включались в общеимперские проекты, а экономические и культурные связи с центром оказались сильнее центробежных сил.
Даже в Смутное время, когда государство трещало по швам, Казанский край оставался лояльным. В 1612 году (спустя всего 60+ лет после покорения) казанские отряды шли в составе ополчения Минина и Пожарского освобождать Москву от поляков и прочей иноземной шелухи. Этот факт, часто остающийся в тени, красноречивее любых теорий говорит о глубине интеграции. Город, взятый когда-то штурмом, сам стал оплотом российской государственности в один из самых критических моментов её истории. Ирония судьбы, но именно в этой иронии и заключена вся суть странных, прочных и неразрывных отношений Москвы и Казани.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Ну что, народ – крепимся. Прошлый сезон мы закончили на том, что Василий III, тихий бухгалтер и великий внутренний манипулятор и арбитр, склеил ласты, оставив трон своему трёхлетнему сыну Ивану. С этого момента начался первый крутой и самый мрачный период в нашей истории – эпоха Ивана IV aka Ивана Грозного. Первый – потому что за ним ещё как минимум два раза ломали через колено Россию Пётр I и Сталин. Ну, и другие тоже ломали, но поменьше. Заслуга же Иван IV в том, что Россия из крупной, но слабой восточноевропейской державы превратилась в хищника, терроризирующего весь северо–восточный угол Евразии, включая своих бывших «хозяев», т.е. осколки Золотой Орды. Именно Ивану Грозному мы обязаны тем, что Россия не только подмяла под себя экономически развитое Поволжье, но и шагнула за Урал – в бескрайнюю Сибирь.
Но начнём с самого начала.
Итак – трёхлетний мальчик на троне, формально – Государь всея Руси (титул ещё папашин), но по факту – заложник в собственном дворце и игрушка придворных группировок. Пока он рос, у него на глазах боярские кланы (Шуйские, Бельские, Глинские) резались за власть, воровали казну, унижали его и его мать, Елену Глинскую. Шутка ли! Когда Василий III умер в декабре 1533 года, то уже через восемь дней бояре избавились от основного претендента на трон — дмитровского князя Юрия.
Выросший в этой атмосфере вседозволенности, предательства и насилия, Иван превратился в человека с острым умом, блестящей образованностью (редкость для тех лет!), но с абсолютно убитой психикой. В нём уживались государственный гений и патологическая жестокость и подозрительность. Одним из сильных впечатлений царя в юности были «великий пожар» в Москве, уничтоживший свыше 25 тысяч домов.
Папа и мама дражайшего монарха
В апреле 1538 года 30-летняя Елена Глинская умерла (по одной из версий, она была отравлена боярами), а через шесть дней бояре (князья Иван и Василий Шуйские с советниками) избавились и от её любимца Ивана Оболенского. Митрополит Даниил и дьяк Фёдор Мищурин, убеждённые сторонники централизованного государства и активные деятели правительства Василия III и Елены Глинской, были немедленно отстранены от управления государством. После убийства одного из Глинских, родственника царя, бунтовщики явились в село Воробьёво, где укрылся великий князь, и потребовали выдачи остальных Глинских. С большим трудом удалось уговорить толпу разойтись, убеждая её, что взрослых Глинских дома нет.
Де-факто управление русским государством Шуйскими при будущем царе длилось с 1538 по 1543 годы, за это время был изгнан и убит троюродный брат Грозного, советник Иван Бельский. Своё первое влияние на правление боярщины Иван оказал в декабре 1543 года, когда ещё в отрочестве обвинил Андрея Шуйского Честокола в измене и велел спустить на того собак. Через пару дней по воле молодого князя сделан наместником Фёдор Воронцов, которому Иван с детских лет широко симпатизировал. При Воронцове уже взрослеющий Иван стал вникать в государственные и военные дела бояр, пресекая попытки полноправия и раздела власти.
В 1545 году Иван достиг совершеннолетия в возрасте 15 лет, таким образом став полноправным правителем. 13 декабря 1546 года Иван Васильевич впервые высказал митрополиту Макарию намерение жениться (т.к. осознавал, что позиция его всё ещё шаткая, и без наследника мужского пола его могут просто снести). Макарий выкатил Ивану встречное предложение – венчаться быстренько на царство (по сути жениться на государстве). То есть Макарий буквально предложил Ивану взлёт по карьерной лестнице – не какой-то там князь, пусть и великий, а самый настоящий царь/цесарь (от лат. Caesar – цезарь), то бишь император. Однако даже в таком простом деле умудрились выкинуть коленце.
Примерно так это было по мнению современного художника
Дело в том, что помазания на царство обряд венчания на это самое царство не предусматривал. Лишь в 1561 году греческое духовенство преподнесло Ивану книгу царского венчания императоров Византии. Тогда же и был составлен чин венчания на царство. При этом обряд помазания на царство был ошибочно отождествлён с миропомазанием, хотя и в Европе и в Византии эти обряды различались: в отличие от России, там помазание на царство предшествовало венчанию, а не наоборот. То есть в других странах царь при помазании уподоблялся царям Израилевым, а в России он стал уподобляться самому Иисусу Христу, о как.
Причём, если вы думаете, что титул царя был просто понтом, и ничего не значил, то ошибаетесь. Новый титул позволял занять существенно иную позицию в дипломатических сношениях с Европой. Великокняжеский титул переводился на их манер как «великий герцог», т.е. мелкая сошках в дипломатических делах, а вот титул «царь» в монархической иерархии стоял наравне с титулом император. Причём сразу, безоговорочно титул Ивана уже с 1555 года признавался Англией, которая тогда была в контрах со всей католической Европой, чуть позже титул признали Испания, Дания и Флорентийская республика.
Та самая феодальная лестница из любого учебника истории. А теперь подумайте, как тяжело приходилось какому-нибудь серпуховскому князю на службе при любом европейском дворе. Он буквально каждый день вынужден был вопрошать "хто я?"
В 1576 году император Священной Римской империи Максимилиан II, желая привлечь Грозного к союзу против Турции, предлагал ему в будущем престол и титул «восточного цесаря», которым де-юре как раз и обладал турецкий султан после захвата Константинополя. Иоанн IV отнёсся совершенно равнодушно к «цесарству греческому», но потребовал немедленного признания себя царём «всея Руси», и император сходу не просёк фишки, и уступил в этом мелком, как ему казалось, вопросе, тем более, что ещё Максимилиан I титуловал Василия III «Божиею милостью цесарем и обладателем всероссийским и великим князем».
Но папский престол, который отстаивал исключительное право римских пап предоставлять королевский и иные титулы в христианском мире, быстро смекнул куда дует ветер, и что новый титул нарушает принципы «единой христианской империи». В этой позиции папский престол находил поддержку (сюрприз!) у польского короля, также отлично понимавшего значение притязаний Москвы. Сигизмунд II Август представил папскому престолу записку, в которой предупреждал, что признание папством за Иваном IV титула «Царя всея Руси» приведёт к затяжному конфликту за православное население от Балтийского до Эгейского море, и ведь как в воду глядел, чёрт старый. По сути он предсказал всю будущую политику Москвы на пять столетий вперёд, включая наше время.
Однако вернёмся к молодому царю. С 1549 года вместе с «Избранной радой» (А. Ф. Адашев, митрополит Макарий, А. М. Курбский, протопоп Сильвестр и др.) Иван IV осуществил ряд реформ, направленных на централизацию государства и построение общественных институтов. Также был созван первый Земский собор с представителями от всех сословий, кроме крестьянства. В России оформилась сословно-представительная монархия. В 1550 году принят новый судебник, который ввёл единую единицу взимания налогов — большую соху, которая составляла 400—600 десятин земли в зависимости от плодородия почвы и социального положения владельца, и ограничил права холопов и крестьян. Также в начале 1550-х годов были проведены земская и губная (начата правительством Елены Глинской) реформы, перераспределившая часть полномочий наместников и волостелей, в том числе судебных, в пользу выборных представителей черносошного крестьянства и дворянства. В 1550 году «избранная тысяча» московских дворян получила поместья в пределах 60—70 км от Москвы, и было образовано пешее квазирегулярное стрелецкое войско, вооружённое огнестрельным оружием.
Современная реконструкция стрелецкого войска. Относительно точная, если не брать во внимание знамя и определённый разнобой в цветах кафтанов и кушаков.
При нём же была сформирована система приказов (аналоги министерств), а в функции Посольского приказа с 1551 года было добавлено осуществление выкупа из Орды пленных подданных (для этого собирался специальный земельный налог — «полоняничные деньги»). Эта фишка, кстати, до сих пор применяется нашим МИДом, когда после переговоров, дабы показать расположение, выпускают 1—2 нужных лиц по обе стороны баррикад.
Но конечно Иван Грозный памятен всем нам не тем, что менял законы, а тем, что он «Казань брал, Астрахань брал, Ревель брал... Шпака не брал». О взятии Ревеля мы ещё поговорим во второй части, а вот о Казани и Астрахани нужно сказать особо.
Сейчас нам трудно представить, что ещё каких-то 400-450 лет назад вас могли поймать чуть дальше Тулы, или по пути из Ярославля до Костромы какие-то сомнительные люди на конях, и потом передать по рукам куда-нить на галеры в Средиземное море. То есть Казань и Астрахань, а также Ногайская орда и, конечно, Крым были не просто занозой в заднице, а непосредственной силой, которая паразитировала и подтачивала могущество нового царства. Как писал сам Иван IV по поводу одного нашествия: «от Крыма и от Казани пусто было». Всего за первую половину XVI века казанские ханы совершили около сорока походов на русские земли, т.е. по одному походу каждые год или два.
Москва, конечно, пыталась использовать soft-power и сажала периодически на казанский престол своих марионеток, но ничем хорошим это не заканчивалось никогда. В итоге решено было действовать силой.
Всего Иван IV возглавил три похода на Казань.
Во время первого (зима 1547/1548 года) из-за ранней оттепели в 15 верстах от Нижнего Новгорода под лёд на Волге ушла осадная артиллерия, и дошедшие до Казани войска простояли под ней всего 7 дней.
Второй поход (осень 1549 — весна 1550) последовал за известием о смерти Сафа-Гирея, также не привёл к взятию Казани, но была построена крепость Свияжск, послужившая опорным пунктом для русского войска во время следующего похода.
Третий поход (июнь—октябрь 1552 года) завершился взятием Казани. В походе участвовало 150-тысячное русское войско, вооружение включало 150 пушек. Казанский кремль был взят штурмом.
В третий раз Казань брали во всем правилам военного искусства - по суше и по воде.
Казань была оперативно взята в административный оборот Москвы, туда были назначены воеводы и архиепископ, в результате чего бывший ханский город стал де-факто третьей столицей России, в чине которого и пребывает до сих пор. Причём присоединение Казани повлекло столь сильные административные преобразования, что нам сейчас даже сложно представить. Россия разом из почти монорелигиозной и мононациональной страны стала по факту полиэтничным полем взаимодействия христианства и ислама, славян и неславян. Потому как вкупе с самой Казанской землёй в орбиту России попали и земли мордвы, марийцев, удмуртов, башкиров и прочих всяких. Для управления чем был создан отдельный Приказ Казанского дворца, который на первых парах, кстати, ведал также и Сибирью. Словом — Казань стала восточной столицей России, и самым главным городом, после Москвы и Новгорода (и Владимира, но чисто юридически).
На фоне такой победы взятие Астрахани в 1556 году не так отсвечивает в историографии. Она была взята почти без боя, в результате чего волжский торговый путь оказался под контролем Москвы, а Волга (Идель) навсегда стала «русской рекой». Причём если о Казани мы говорим как об административном центре восточных владений России, то Астрахань стала торговыми воротами на Восток. Через астраханский порт Россия вела дела не только с Персией и Средней Азией, но даже и с Индией, о чём есть прекрасные работы, можно почитать.
Казалось, вот он, золотой век! Но в 1560 году умирает жена царя — царица Анастасия. Для Ивана это становится точкой слома. Он уверен, что её отравили бояре. Реформы кончились. Начинается тьма. Царь видит измену everywhere, и начинается самый жуткий эпизод его эпохи — опричный террор.
Но об этом во второй части.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
В 131-ю мы с братом-близнецом поступили в 1985. В первый же день повздорили, я бегу за братом, чтобы подраться. Он со всего размаху врезается в ув.Шаумяна С.А. Он тогда был завуч, поговорил с нами, не выгнал из школы, посадил за 1 парту на 1 ряд. Мы ни разу не подрались за 2 года. Потом закончили СвердлСВУ с отличием, выиграли на Урале все олимпиады. Шаумян был очень колоритной фигурой, со своим видением исторических процессов.
Манькова, Савельев, Ленский, Пшенько, Щедрикова, Гузенфельд, всех не упомнишь, замечательные педагоги. В Казани, если говоришь "131 школа" - это как пароль (масонский:) У нас в семье эту школу в своё время закончили старшая сестра и мой старший сын.
У нас был любимый преподаватель: самый лучший из армян - наш историк Шаумян!
Шаумян Степан Артёмович был колоритнейшей, очень характерной личностью. Никогда не скрывал, а подчас, если это было уместно, и высказывал гордость за свою национальность. Но и всегда гордился Россией. Он очень любил свой предмет (хотя и часто говорил, что история - не наука), любил своих учеников, и нашу школу. И ещё шахматы! И я у него даже выигрывал) Эх, было время... Если есть тут кто живой, кто учился в 131 физ-мат лицее и застал Стёпу (особенно его 11е класс) - отписывайтесь в комментариях)
Привет, пикабушники! Казань на уикенд в 2025 — топ для культуры и еды: день 1 — Казанский Кремль (UNESCO, вход 100-200 руб), Кулы-Шариф мечеть и Благовещенский собор; день 2 — Баумана улица (пешеходная, как Арбат, с уличной едой); день 3 — оперный театр или аквапарк Ривьера. Достопримечательности + еда: попробуй чак-чак, эчпочмак (от 50 руб), средний чек в кафе 282 руб, в ресторане 824 руб. Бюджетно: билеты из Москвы от 2000 руб, отель от 1500 руб/ночь, еда 500-1000 руб/день. Идеально для студентов: 4-дневный маршрут с Кремлём, Старым городом и Свияжском (остров-град). Фото Кремля — must-have! Твои впечатления от Казани?
