Книги Стига Ларссона и Ю Несбё знают все, но, если вы хотите погрузиться в мир скандинавского нуара, есть смысл обратить внимание и на других современных писателей.

Эти авторы не боятся показывать темные стороны человеческой природы и общества, что делает их произведения не только увлекательными, но и глубоко философскими.

5. «Я путешествую одна» Самюэль Бьорк

Миа Крюгер - криминалистка, которая, несмотря на молодость и талант, отошла от работы. Тяжелая личная трагедия — потеря сестры-близняшки — оставила глубокий след в ее душе, и Миа находится на грани отчаяния, размышляя о том, чтобы покончить с собой. Однако ее планы прерывает неожиданный звонок от старшего товарища и наставника Холгера Мунка. Он просит Мию помочь в расследовании жестокого убийства двух шестилетних девочек. Их тела найдены с лентами «Я путешествую одна», которые обычно крепят детям, летящим в самолетах без сопровождения взрослых. Миа соглашается, хотя это должно стать ее последним делом.

Изучая фотографии с места преступления, она замечает деталь, которую пропустили даже судмедэксперты. Это открытие не только дает новый толчок расследованию, но и возвращает Мие смысл жизни. Несмотря на личное горе, она находит в себе силы продолжать борьбу с несправедливостью, погружаясь в работу и находя утешение в поиске правды.

4. «Все лгут», Камилла Гребе

Психологический триллер с глубоким социальным подтекстом рассказывает историю Марии Фоукаро, женщины, которая долгое время жила в одиночестве, посвятив себя воспитанию сына с синдромом Дауна. Она и представить не могла, что однажды ее жизнь изменится. Встреча с Самиром, врачом-онкологом и вдовцом, воспитывающим дочь Ясмин, стала для нее лучом надежды. Их союз казался счастливым, хотя в семье не обходилось без конфликтов. Ясмин, подросток с бунтарским характером, постоянно ссорилась с отцом из-за учебы, откровенной одежды и ранних свиданий. Мария предпочитала не вмешиваться, стараясь сохранить хрупкий мир в новой семье.

Однажды ночью жизнь всех троих перевернулась: Ясмин исчезла у обрыва, оставив после себя лишь сапог и предсмертную записку. Общественность и полиция, не углубляясь в детали, быстро сделали Самира главным подозреваемым. Его происхождение и религия стали поводом для предвзятого отношения. Хотя суд оправдал мужчину, в первую же ночь после освобождения он был жестоко убит. Мария, которая винила Самира в смерти падчерицы, явно скрывала от следствия важные детали, но что именно она знала, оставалось загадкой.

Прошло двадцать лет, и в море нашли тело взрослой женщины. При ней обнаружили сережку, принадлежавшую Ясмин. Эта находка стала началом раскрытия правды, которая оказалась шокирующей для всех, кто два десятилетия назад предпочел молчать или лгать. История, полная боли, предрассудков и семейных тайн, наконец получит развязку, заставляя каждого задуматься о цене молчания и последствиях несправедливости.

3. «Конец лета», Андерс де ла Мотт

1983 год. В тихом шведском поселке шеф полиции Кристер Монсон берется за расследование загадочного исчезновения пятилетнего Билли Нильсона. Мальчик пропал без следа посреди кукурузного поля, и, несмотря на все усилия, найти его так и не удалось. Прошло двадцать лет. Брат Билли, Маттиас, теперь сам служит в полиции, а его сестра Матильда помогает людям, потерявшим близких, справляться с горем. Однажды в ее группу поддержки приходит Исак, друг детства Билли. Он не узнает Матильду и делится странными, почти забытыми воспоминаниями о том роковом дне. Эти откровения могут стать ключом к разгадке тайны, которая много лет оставалась нераскрытой...

2. «Секта с Туманного острова», Мариэтт Линдстин

Этот психологический триллер, вдохновленный реальными событиями, рассказывает историю, основанную на личном опыте шведской писательницы Мариэтт Линдстин. В возрасте 20 лет она сама оказалась втянута в Церковь сайентологии и провела в ее стенах 26 лет, прежде чем смогла сбежать в 46 лет. Свою историю Мариэтт переосмыслила и перенесла на страницы книги, где главная героиня, доверчивая София, становится жертвой хитроумного плана. Ее заманивают в тайное общество, обещая новую жизнь и возможности.

На первый взгляд обаятельный Франц Освальд, глава общины, предлагает Софии работу в библиотеке. Мечтая о переменах, она соглашается, даже не подозревая, что ее ждет. Постепенно свобода Софии ограничивается: ей запрещают пользоваться мобильным телефоном и интернетом, общаться с близкими, а вскоре она понимает, что не может даже свободно покинуть территорию общины. Оказавшись в ловушке, София начинает искать способ выбраться, но это оказывается не так просто. Ее борьба за свободу становится напряженным и захватывающим путешествием, полным опасностей и неожиданных поворотов.

История получила продолжение в книге «Воскрешение секты», где читатели смогут узнать, какие новые испытания ждут героев и как далеко зайдет их противостояние с тайным обществом.

1. "1907" Бо Ларсон

Бо Ларсона наконец-то перевели в России. Один из лучших детективщиков Скандинавии некоторое время оставался вне поля зрения российских читателей, но вот, наконец, прорвало. Издательство Азбука решило не мудрствовать лукаво и начать с издания главного хита Бо Ларсона - "1907".

Я читала эту книгу несколько раз и могу о ней говорить часами. То, как Ларсон описал Лондон, - это нечто. Вся грязь столицы Туманного альбиона, вся чопорность, вся лживость - в этой книге.

Ларсон, подобно своему "почти однофамильцу" Стигу Ларсону, "грязи не боится", прет по ней, как тот танк. Ничто же сумняшеся описывает зверское насилие, инцест, и, простите за выражение, чадолюбие. Иные страницы настолько мерзкие, что хочется помыться после их прочтения.

Профессиональный историк по образованию, Ларсон воспроизводит Лондон 1907 года таким, каким он, наверное (я то не историк), и был. Во всяком случае, ему веришь в миллион раз больше, чем Артуру Конан Дойлю, Лондон которого - это такой чистенький, добренький город.

У Ларсона Лондон - это зверь, это насильник и убийца, гораздо более страшный, чем тот маньяк, что кромсает девушек в книге.

В этом Ларсон явно следует традициям Достоевского. Вообще, "1907" - это очень умный, филигранно построенный роман с двойным, а то и тройным дном. Настоящая современная классика.

От всей души рекомендую всем ознакомиться с творчеством Бо Ларсона, начав с исторического детектива 1907!

Вы точно не пожалеете.

Такова пятерка скандинавских детективов, которые я всем рекомендую как можно скорее прочесть. Это круче любого кино!

Мир "Дюны" жесток, и многим в нем жилось очень непросто. Однако больше всего за всю историю мира "Дюны" не повезло женщинам Бене Тлейлаксу — закрытого общества ученых. При чем женщинам Тлейлаксу досталось не от каких-то захватчиков или врагов, а от собственных же сородичей-мужчин, которые сотворили с ними такое, на что не каждый враг бы осмелился.

Так как же Тлейлаксу обошлись со своими женщинами и почему они это сделали? Об этом и поговорим в статье!

Как Тлейлаксу поработили своих женщин

Женщины Тлейлаксу не всегда были в униженном положении. Тлейлаксианцы изначально были религиозной группой, исповедующей буддислам, которая откололась от основного человечества и стала независимо заселять Несоюзные планеты.

Со временем Тлейлаксу стали развивать свои идеи и философию и открыли в себе тягу к генетическим экспериментам и евгенике. Уже во времена войны человечества с машинами Тлейлаксу стали известны, как торговцы, при чем часто их товарами оказывались сами люди-рабы.

Также Тлейлаксу стали подпольно торговать человеческими органами, и в этом предприятии даже оказался замешан один из лидеров Батлерианского движения: Иблис Гинджо.

Скорее всего, именно в это время Тлейлаксу решили поработить своих женщин и превратить в нечно принципиально новое — для того, чтобы развивать свои технологии и стать могущественными. Учитывая, во что они превратили женщин и как использовали их в будущем, я могу предположить, что технология по выращиванию органов в далекие времена как раз им и была обязана.

Кем стали женщины Бене Тлейлаксу?

Бене Тлейлаксу построили свое могущество на торговле запретными технологиями: они могли создавать существ, у которых на генетическом уровне были запрограммированы особые характеристики.

К этим существам можно отнести:

• лицеделов — существ, напоминавших людей, но умеющих за счет управления своей мускулатурой и кожей полностью менять свою внешность и мимикрировать под других людей;

• порченых ментатов — людей-компьютеров, которые не обладали моральными ограничениями и помогали богатым хозяевам строить коварные планы, таким порченым ментатом был, например, Питер де Врие на службе и барона Владимира Харконнена;

• гхол, клонов — это венец развития технологий Тлейлаксу, полностью идентичные клоны живших людей, которые к тому же оказывались способны пробуждать в себе воспоминания своего оригинала.

Так вот, все эти создания и другие генетические эксперименты Тлейлаксу появлялись на свет из особых устройств: аксолотль-чанов. С помощью этих чанов ученые Тлейлаксу как раз и влияли на генетику будущих созданий, добавляя или убирая у них нужные характеристики.

Долгое время секрет технологии аксолотль-чанов оставался неизвестен всей империи. Однако после падения бога-императора Лето II Атрейдеса наконец выяснилось, что аксолотль-чанами были женщины Тлейлаксу.

И участь их в такой форме была незавидной...

Какую роль играли женщины в обществе Бене Тлейлаксу?

Ученые Тлейлаксу превратили своих женщин в бессловесных и неразумных созданий. В книгах упоминалось, что они специально лишали их мозга и спинного мозга (или как-то отключали его), оставляя только репродуктивные функции организма, а затем с помощью особых технологий заставляли их жить долгие сотни, а то и тысячи лет.

Этих женщин Тлейлаксу использовали для разных целей:

• для воспроизводства собственного населения — сами Тлейлаксу рожались тоже из аксолотль-чанов;

• для производства своих созданий — гхол, лицеделов и пр.;

• вероятно, для выращивания органов на продажу и т.д.

Что интересно, в "Прелюдии к Дюне" рассказывается история о том, как отец императора Шаддама IV Коррино пытался создать искусственную пряность при помощи ученых Тлейлаксу.

Для этой задачи он позволил Тлейлаксу захватить планету Дома Верниуса — Икс. На этой планете Тлейлаксу запустили проект "Амаль" для создания пряности, и аксолотль-чаны играли в нем важную роль.

Упоминалось, что наилучших результатов им удалось достичь при превращение в аксолотль-чаны сестер Бене Гессерит, что говорит о том, что скорее всего не только женщин Тлейлаксу постигла такая участь, они вполне могли похищать для этой цели и жительниц других планет.

Правда, проект "Амаль" в итоге провалился, и Тлейлаксу были вынуждены вернуть Икс прежним хозяевам планеты.

Как женщины Бене Тлейлаксу отомстили своим пленителям?

Долгие тысячи лет Тлейлаксу держали своих женщин в роли бессловесных рабов и использовали их в своих нечеловеческих экспериментах.

Судьбу женщин Тлейлаксу держали в строгой тайне, потому что стань всем в Империи известно, что они делают со своими женщинами, Тлейлаксу бы просто уничтожили — все же такие эксперименты были табу даже для суровых жителей мира "Дюны".

Правда открылась, только когда погиб бог-император Лето II Атрейдес. После него Империя Атрейдесов распалась, и на ее развалинах воцарился хаос. Многие люди ринулись в ранее неисследованные сектора вселенной за лучшей жизнью.

Среди них были и некоторые Сестры Бене Гессерит, которые объединились с орденом женщин-воинов Рыбословш, которые при императоре Лето были главное военной силой Империи.

Рыбословши и бежавшие Бене Гессерит наткнулись на одну из планет Тлейлаксу и раскрыли их страшный секрет. Конечно, они пришли в ярость от такого жестокого обращения с живыми созданиями, а потому убили попавшихся им мужчин Тлейлаксу, а женщин освободили.

Многие из освобожденных тоже вскоре погибли, но некоторых из них, которые, вероятно, еще не прошли полную трансформацию до аксолотль-чана, смогли вернуться к осмысленному существованию. И они воспылали ненавистью к своим угнетателям.

Рыбословши, бежавшие Бене Гессерит и спасенные женщины Тлейлаксу объединились в новую организацию: Досточтимых Матрон. В далеких секторах они построили собственную империю, но затем, столкнувшись с Машинами, бежали обратно в Старый Империум.

Там бывшие женщины Тлейлаксу наконец смогли отомстить своим мучителям. Оставшиеся мужчины Бене Тлейлаксу к тому времени набрали силу и готовились подчинить себе большую часть Старого Империума и наконец реализовать свои мечты о власти и могуществе. Но их планам было не суждено сбыться.

Досточтимые Матроны, ведомые бывшими тлейлаксианками, напали на остатки Бене Тлейлаксу и полностью уничтожили все их миры. Месть их была страшна, но не сказать, что неоправданна — на мой взгляд, Бене Тлейлаксу заслужили такую участь за все те тысячи лет, что они угнетали своих женщин.

А еще много лет спустя женщины Тлейлаксу в составе Досточтимых Матрон объединились с Бене Гессерит (после долгой войны с ними) и создали орден Новое Сестричество, положив конец войнам в галактике.

Вот такая жутковатая, но увлекательная история.

Недавно на меня наорали в общественном транспорте, было неприятно, и это не давало мне спокойно жить. Так как до этого на меня наорали, в магазине, потом наорал охранник, наорал дома ребёнок. Мне не нравится эта тенденция.

Первый раз, купила бутер и воду, радостно его съела в магазине, отвернувшись к окну. Воду не допила, пошла к охраннику, сказала, вот чек, вода в сумочке, можно зайду(камер хранения нет), я ведь ничего не успела купить для семьи, и вдруг меня начали оскорблять, орать на весь магазин.

Второй раз я с тяжёлой сумкой, в полупустом автобусе, бабка устроила шоу, игра на публику.

Третий раз в магазине, "Вы что ценник не видите", а я и не вижу.

На работе орал руководитель, иногда по полтора часа. Закрывал в кабинете и орал. Устала от крика, и фактически стала бояться людей, веду затворнический образ жизни.

Я сама стала агрессивной, а это мне совсем не нравится. Я хочу быть как раньше, позитивной.

И вот пришла книга, я её только начинаю читать. Я договорилась с домашними, проработать упражнения. Но может кто-то ещё захочет составить компанию?

В данном посте хочу поделиться своими впечатлениями относительно данной книги. Сразу предупреждаю, что ниже будут спойлеры на основные действия в книге. Я не буду в подробностях объяснять кто, что и как, а лишь поверхностно, но кто читал книгу поймет о чем и о ком я. Собственно, пост расчитан именно на тех, что уже ознакомлен.

Везде как одно пишут, что книга разбирает внутренние чувства женщины. Честно сказать, думал, что речь идет о здоровой женщине, но прочитав роман, есть острое чувство, что у главной героини психоз какой-то. Дальше поймете почему.

В описании говорится, что автор пытается понять почему же умерла Йоко. Прочитав это еще до того, как я открыл саму книгу, думал, что в романе описывается все события вплоть до самой смертив в конце, но нет, ее смерти как таковой там нет.

Перед прочтением, я вообще думал, что книга поможет мне хотя бы немного понять психологию женщин, логику их поведения, но по итогу я еще больше запутался. Ведь книга показывает нам не обычную женщину, а изменницу. Она была обручена с одним, но на корабле влюбилась и спала с каким-то моряком. На этом же корабле она плыла к своему будущему мужу, но когда они приплыли, она не хотела быть с ним поэтому провернула план - прикинуться больной, подкупить врача на корабле, чтобы он посоветовал ее жениху отправить девушку обратно в Японию (главная героиня японка). План сработал она уплывает обратно и обманом еще забирает у жениха его последние деньги на подарки вроде. А когда они приплывают в Японию она с любовником живут вместе и не скрывает своего сожительства, но всем преподносят это, в то числе и ее жениху, что он (ее любовник) просто заботится о ней и не более. Ее жених (тот еще каблук, хотя впринципе человек он неплохой по описанию) всему этому верит. Под конец у нее обнаруживают какую-то женскую болезнь, проводят лечение, говорят, что с ней все хорошо, но она никому не верит и вот тут-то кажется, что тетя конкретно сошла с ума. Ведь каждый заходит и говорит, что с ней все хорошо, но она каждого считает лжецом.

Кто мне симпотизировал, как персонаж, так это парень по имени Кото. Он был немногословен, говорил по делу, с трезвым умом и сразу понял, что Йоко изменяет своему жениху, даже приходит к ней когда она уже живет с любовником и говорит, ей чтоб она призналась, но она все твердила свою ложь, мол все не так как он думает, тот господин просто опекает ее и т.д. Не помню кем Кото приходится Йоко, хоть убейте.

В общем, много чего я не понял в этой книге, относительно главной героини. Такое чувство, что автор очень сильно хочет показать девушку с рациональным мышлением, но по итогу главная героиня у него получилась девушкой живущая своими страстями.

Некоторые моменты из описанного могут быть неточными, так как книга мною была прочитана давно. А что вы думаете о Йоко?

Книга Элизы де Видо «Буддийские монахини Тайваня» — результат многолетнего полевого исследования на острове, население которого отличается тягой к религиозному синкретизму. О пестром разнообразии местных верований, об особенностях гуманистического буддизма и о роли монахинь в жизни тайваньского общества читайте в материале востоковеда и переводчика Виталия Андреева.

Слово «Тайвань» в названиях отечественных монографий встретишь нечасто. Уже на этом основании книга, о которой пойдет речь, достойна особого внимания. Вдобавок это пионерское исследование, выполненное в лучших традициях зарубежной синологии. Но читатель наверняка задастся вопросами: почему именно буддизм, почему монахини и почему все-таки Тайвань? Ответить на них можно одной простой фразой: на Тайване больше прошедших полное посвящение буддийских монахинь, чем в любом другом уголке мира. И если, узнав об этом, вы испытали удивление, то, скорее всего, это удивление того же рода, что привело Элизу де Видо к желанию разобраться в исторических, культурных и социальных основаниях этого феномена.

Представьте себе океан и горы, уходящие далеко-далеко за горизонт. Вдали, на склонах или в расселинах, в самых живописных местах — монастырь, храм или святилище, обязательно с кумирней, а иногда и с расписной крышей, увенчанной фигурами будд или керамических драконов, играющих жемчужиной-мирозданием. Таков пейзаж, открывающийся взору заезжего туриста в приморских поселках и городках Тайваня. Это наблюдение вчуже, но и оно уже кое-что говорит о местной религиозной ситуации. Но, чтобы разобраться по-настоящему, понять, что там не вовне, а внутри, требуется серьезное полевое исследование.

Элиза де Видо осуществила именно это. У нее была возможность провести подлинное академическое исследование, и она этим шансом сполна воспользовалась, опубликовав первые статьи в 1999 году при поддержке коллег из Института имени Риччи (к слову, названного так в честь первого европейского синолога — иезуита Маттео Риччи). Крупномасштабность замысла видна с самого начала. Элиза де Видо год за годом реализовывала свой исследовательский план, дополняя письменные источники собственными данными, собранными за время пребывания на Тайване. Оттого и у читателя легко складывается общая картина. Даже неподготовленному читателю будет нетрудно войти в курс дела: издание снабжено картами и иллюстрациями, а также глоссарием и весьма толковыми примечаниями. Из коих, например, можно узнать, что буддийских монастырей и храмов на территории современного Тайваня более двух тысяч (а по некоторым данным доходит до четырех). К слову, многие из них открыты для посетителей, а некоторые принимают в обители иностранцев в модные по нынешним временам ретриты (что-то вроде буддийского туризма).

Впрочем, есть множество нюансов в понимании собственно тайваньского контекста. Для начала читателю придется распрощаться с принятыми в отечественной синологии очевидностями. Вообще-то, на Тайване живут не совсем китайцы. Дело в том, что за три с лишним века ханьские переселенцы из Фуцзяни и других прибрежных земель смешивались с коренным населением, после 1895 года добавились японцы, а около 1949 года еще и миллиона два выходцев из всех уголков Китая, включая маньчжур, дунганцев и монгол. Все эти пришельцы и коренное австронезийское население смешивались так причудливо, что называть современных нам жителей Тайваня китайцами можно лишь в угоду идеологическим установкам. Тем более что многие из них ныне идентифицируют себя как «тайваньцы», что бы это ни значило. В религиозном плане важнее всего то, что население Тайваня веками прирастало иммигрантами, и каждая новая община из-за моря-океана привозила с собой собственных богов. Упомянем отдельные народные культы бодхисаттвы милосердия Гуаньинь, защитницы мореплавателей Мацзу, и многочисленных собирательных божеств Ванъе, спасающих от несчастий и болезней, — и это лишь самые популярные культы*. Добавим к этому, что в усадьбах богатых семей устраивались еще и родовые храмы, сохранившиеся до нашего времени, например в старинном Тайнане.

Непредсказуем ответ на простой, казалось бы, вопрос: «А какая главная религия на Тайване?» Многообразие религий обескураживает, равно как и их давнее бесконфликтное сосуществование. Но еще более удивительны привычки тайваньских верующих: около 80% посещают храмы и религиозные церемонии разных конфессий. Синкретизм впитывается с молоком матери, ведь многие тайваньские семьи возникли благодаря смешанным бракам, так что родители нередко исповедуют абсолютно разные религии. А если приглядеться, религиозный синкретизм — часть восточноазиатской картины мира и вполне органично вписывается в мировоззрение жителей Тайваня, будь то тайваньцы с китайскими, японскими и прочими корнями. При этом буддизм остается общим знаменателем, своеобразной парадигмой, которая вбирает в себя различные мировоззрения (будь то конфуцианство, синтоизм или даже шаманизм). Хотя из-за множества школ и направлений буддизм напоминает лоскутное одеяло, при этом он покрывает весь китайский и некитайский мир Восточной Азии. Общепризнано, что буддизм, стоящий на позициях универсалистской этики, значительно расширил благотворительную деятельность во всем регионе.

Впрочем, социологи из базирующейся на Тайване Академии Синика* регулярно проводят опрос, предлагая тайваньцам выбрать только одну религию. Вот как выглядели результаты опроса в 2021 году: 27,9% считали себя последователями местных религиозных культов, 19,8% назвались буддистами, 18,7% — даосистами, а еще 23,9% считали себя неверующими и потому никакую религию не назвали. Христиане остались в меньшинстве (5,5% причислили себя к протестантам и 1,4% — к католикам), еще 2,2% назвали себя последователями религиозного течения Игуаньдао (игуаньдао 一 貫 道), исповедующего принцип «соединения пяти учений» (конфуцианства, буддизма, даосизма, христианства и ислама). Есть на Тайване и мусульмане (в основном потомки дунган и новые иммигранты из Малайзии и Индонезии). О многочисленных сальвационистских движениях, будь то западных или восточных, наподобие Армии спасения или Учения Небесного императора (тяньдицзяо 天 帝 教), можно написать отдельные монографии. И хотя весь этот религиозный синкретизм на Тайване может показаться до смешного карнавальным, он укоренен, серьезно влияет на все сферы жизни, а главное — возник не на пустом месте: мультиэтническое общество, выбравшее демократический путь развития, просто не может опираться на доминирующую роль какой-либо одной религии, в противном случае оно рискует слишком многим, и в первую очередь свободой. В многомерном сознании человека, живущего на Тайване, пиетет к разным богам отражается и в восприятии сферы политики. Это открытое и свободное пространство, где монашествуют без оглядки на руководящую силу партии, в отличие от континентального Китая. В том числе поэтому Тайвань иногда уподобляют буддийскому раю — «Чистой земле» (цзинту 淨 土). Кстати, еще со времен периода Цин многие из монахинь были преданными последовательницами чань-буддизма и/или чань-буддизма и школы «Чистой земли».

Обозревая все это пестрое многообразие с высоты прожитых на Тайване лет (как-никак «почти полжизни»), Элиза де Видо останавливает свой исследовательский выбор на буддийских монахинях. Дело в том, что именно женская религиозность вызывает наибольший интерес, особенно в контексте Восточной Азии, где традиционные семейные ценности и прагматизм исторически преобладали. Как можно было бы предположить, женщины в патриархальном обществе не слишком склонны к принятию обета безбрачия. Ан нет, это еще один пункт, по которому тайваньский буддизм выделяется из общепринятой схемы. Элиза де Видо указывает на роль социально-экономических изменений, равно как и на прогресс в сфере нравов, отмечая важное значение феминизма и роль гражданского общества. При этом она не обходит стороной историю глобального развития буддизма, в том числе китайского. Выбранные ею рамки — с 1949 года до начала XXI века — позволяют охватить общемировые тенденции и вдобавок не проглядеть локальные особенности. А еще заглянуть в грядущее, ответив на вопрос: как женщины-буддистки влияют на преобразование тайваньского общества. Феминистская критика буддизма в книге практически не представлена, зато упоминаются отдельные буддистки-феминистки. Дело в том, что большинство монахинь опираются на собственно буддийское учение. Они продолжают вести свой образ жизни, «без открытого противостояния патриархальным устоям общества». Или, словами Элизы де Видо:

«На самом деле, орден монахинь на Тайване процветал скорее в параллели, а не в сотрудничестве с феминистскими движениями как на острове, так и за его пределами».

Три мощнейшие неправительственные организации воплощают в жизнь концепцию гуманистического буддизма на Тайване. Это фонд «Цыцзи» («Милосердное вспомоществование», учрежден в 1966 году) во главе с наставницей Чжэнъянь, «Фогуаншань» во главе с наставником Синъюнем (буквально «Гора света Будды», 1967 год) и «Фагушань» во главе с наставником Шэнъянем («Гора барабана дхармы», 1989 год). Об их созидательной деятельности в книге сказано немало. Важно, что с Тайваня они распространяют свою благотворительную помощь и на другие страны. Благотворительный фонд «Цыцзи» с его наставницей Чжэнъянь, возможно, самая заметная среди тайваньских буддийских общин. Чжэнъянь, родившаяся в 1937 году уроженка Тайваня, единственная женщина, возглавляющая одну из крупнейших буддийских организаций. В 2022 году проект «Би-би-си» «100 женщин» назвал ее одной из ста влиятельных и достойных подражания женщин планеты. Основанный ею фонд «Цыцзи» развил благотворительную деятельность в беспрецедентных масштабах. Не случайно Чжэнъянь в книге уделяется много внимания — ей посвящена вся вторая глава.

По сути, за первой главой, где дается изобилующая подробностями историческая преамбула, следует переход к современности. Обсуждается значительная польза, которую приносит тайваньскому обществу буддизм, несмотря на кое-какие минусы. В целом монография определенно составлена со вкусом: глава «Аудиенция у наставницы Чжэнъянь» написана так, что возникает эффект присутствия, за ней следует глава о проекте «Надежда» по восстановлению разрушенных землетрясением школ, попутные размышления о спорном вмешательстве в школьное образование, а дальше — отдельная глава о роли женщин в «Цыцзи» с детальным описанием деятельности монахинь и мирянок. Каждая тема подается с подробностями, с привлечением тайваньского и общемирового контекста. При этом книга насквозь полемична. На Тайване буддийский дискурс все время расширяется вовне, и доказательство тому — многочисленные буддийские телеканалы с выступлением наставников и наставниц. Открыты несколько буддийских университетов. Фонд «Цыцзи» уже имеет представительства в нескольких десятках стран мира. Тема, выбранная Элизой де Видо, только на первый взгляд кажется узкой.

Если бы доктор Фрейд имел возможность ознакомиться с «Буддийскими монахинями Тайваня» Элизы де Видо, то он, вероятно, включил бы буддийские монашеские ордена в книгу «Психология масс и анализ Я», где речь заходит об «искусственных толпах». Образующие систему символы, употребление «священных слов», по Лакану, скрепляют связь между верующими, которая конституирована буддийским дискурсом и основывается на любви (либидинального характера). Внутри буддийской общины (сангхи) монахини должны соблюдать свод виная, искать прибежище в Будде, дхарме и собственно сангхе, обсуждая духовную жизнь языком канонов, а в часы коллективного досуга — то распевать «Амитофо», то общаться языком жестов ради тишины и покоя. От жесткого распорядка дня, увы, тоже никуда не деться. При этом в деятельности «Цыцзи» буддийский гуманизм объединяется с конфуцианским: члены общины ратуют за распространение «традиционных нравственных ценностей» — благотворительности, сострадания, почтительности к старшим, благопристойности, социальной гармонии и просвещения. Это ценности, приемлемые для всего населения Тайваня, как для буддистов, так и для небуддистов. Проповедующие эти ценности «Безмятежные рассуждения» (цзинсыюй 靜思語), записанные Чжэнъянь, с 1990-х годов стали бестселлером и даже вошли в школьную программу. Когда живешь на Тайване, то время от времени на глаза попадаются некоторые из сотен сентенций, причем в самых неожиданных местах — будь то стены кафе, ресторанов, уборных или автомастерских. Вот, к примеру, одна из самых известных сентенций:

В мире есть две вещи, которые нельзя откладывать: во-первых, проявление почтительности к родителям, во-вторых, добрые дела.

Две завершающие книгу главы посвящены буддийской НКО «Сянгуан», ее вкладу в развитие образования, а также подробному рассмотрению концепции гуманистического буддизма. И продолжают отвечать на общие для всего исследования вопросы: каким образом женщины способствовали развитию буддизма на Тайване, в какой мере буддизм определяет роль и идентичность тайваньских женщин, как женщины-буддистки влияют на формирование будущего всего тайваньского общества.

В заключение можно сказать, что эта книга точно понравится историкам, религиоведам, антропологам и социологам, ведь она дарит уникальный шанс побывать в буддийском сообществе в сопровождении объективно мыслящей исследовательницы, которая тактично берет интервью, с энтузиазмом участвует в буддийских мероприятиях, самокритично рассказывает о личных наблюдениях. Заинтересованному читателю все эти инсайты будут более чем интересны, да и тем, кто хочет лишь мимолетно подглядеть, что творится в буддийском закулисье, скучно не будет. К тому же русский перевод текста выполнил Кирилл Батыгин, прекрасно ориентирующийся в азиатских контекстах.

Источник