Когда и в каких странах бумажные деньги были обеспечены золотом с правом обмена на него в банке и почему сейчас такой возможности нет? Рассказываем историю возникновения идеи золотого обеспечения денег и ее гибели.
Карта мировых валютных систем в 1907 году.Жёлтым цветом выделены страны с золотым стандартом, голубым цветом выделены страны с серебряным стандартом, зелёным цветом обозначены страны с биметаллическим стандартом.
Предшественник золотого стандарта
Биметаллизм – денежный стандарт, при котором стоимость денежной единицы определяется как эквивалент определенного количества двух металлов, создавая фиксированный курс обмена между ними. В мировой истории роль этих двух металлов практически всегда выполняли золото и серебро. Такой системой пользовались очень долгое время, со времен ранних цивилизаций, а особое распространение она получила в средние века и действовала вплоть до 19 века, а местами до начала 20 века.
Вопрос биметализма также вызвал раскол в Республиканской партии США: сторонники серебра основали Республиканскую Серебряную партию, которая поддержала Уильям Брайана. Его оппонентом был Уильям Маккинли, республиканец и сторонник золотого паритета. Выпуск золотой и серебряной монеты стал главной темой президентской кампании обоих кандидатов. Маккинли поддерживался экономическими элитами Соединенных Штатов, опасаясь, что инфляция, вызванная биметаллизмом, разрушит государство.
С их финансовой помощью Уильям Маккинли победил на выборах, став 25-м президентом США. В конце срока его полномочий, 14 марта 1900 года, был принят Закон о золотом стандарте.
Республиканский предвыборный плакат 1896 года, высмеивающий сторонников «свободного серебра»
По мнению некоторых исследователей замена биметаллизма монометаллическим стандартом была неизбежна вследствие действия закона Коперника – Грешема. Это экономический принцип денежного обращения согласно которому «дешевые деньги вытесняют более дорогие». Например, если в обращении находятся две монеты, содержащие металлы разной стоимости, которые по закону считаются имеющими одинаковую номинальную стоимость, то более ценная монета, исходя из внутренней стоимости входящих в неё металлов, постепенно исчезнет из обращения.
Уильям Маккинли и золотой стандарт
Международные монетные союзы
Задолго до создания Евросоюза и его общей валюты у стран уже была потребность в унификации экономического пространства. По договору 1865 года Франция, Бельгия, Италия и Швейцария образовали Латинский валютный союз. Это была попытка объединить несколько европейских валют в единую, которую можно было использовать во всех государствах-членах.
Они согласились на комбинированный золотосеребряный стандарт (уже упомянутый нами выше биметаллизм) с соотношением золота к серебру 15,5 к 1, за основу был взят французский франк. Один франк союза соответствовал 4,5 грамма чистого серебра или 0,29 грамма чистого золота.
Договор требовал, чтобы все четыре государства чеканили свободно разменные золотые и серебряные монеты в соответствии с общими правилами.
К первоначальным четырём странам-основательницам в 1867 году присоединилась Греция, которая воспользовалась положением договора. В нем был пункт, гарантировавший приём иностранных государств, согласившихся соблюдать условия договор. Испания и Румыния также рассматривали возможность присоединения. Переговоры безуспешно прервались, но обе страны, тем не менее, предприняли попытку привести свои валюты в соответствие со стандартом. Австро-Венгрия отказалась присоединиться к союзу, поскольку отвергала биметаллизм, но подписала отдельный денежный договор с Францией в том же 1867 году, по которому оба государства согласились получать в государственную казну золотые монеты друг друга по определённым ставкам.
Латинский валютный союз вдохновил Скандинавский валютный союз, основанный в 1873 году Данией и Швецией. Спустя два года к нему присоединилась Норвегия. Политическая турбулентность начала двадцатого века, которая завершилась первой мировой войной привела к фактическому концу латинского валютного союза, который завершил формальное существование в 1927 году. В 1881 году валютная реформа в Аргентине ввела биметаллический стандарт, который вступил в силу в июле 1883 года
Две золотые монеты 20 крон, с одинаковым весом и составом. Монета слева – шведская, а правая – датская
Становление и крах золотого стандарта
Взрывной рост добычи золота в ЮАР, Канаде и на Аляске в 1890-х годах окончательно положил конец биметаллизму, уже пошатнувшемуся принятием золотого стандарта в Европе с 1870 года, а монометаллическая система, использующая золото в качестве единого стандарта, показывала более благоприятную реакцию на изменения спроса и предложения и была широко принята по всему миру.
Немецкая марка была на золотом стандарте с 1871 по 1914 год, но, как и большинство стран в преддверии первой мировой войны, Германия убрала золотое обеспечение в августе 1914 года.
Золотые монеты номиналом 20 марок с портретами императоров Фридриха III и Вильгельма II
Британия после наполеоновских войн официально перешла от биметаллического к золотому стандарту в XIX веке. 21-шиллинговая гинея уступила место 20-шиллинговому золотому суверену, или однофунтовой монете, которая содержала 7,3 г чистого золота. Со второй половины XIX века Великобритания ввела свой золотой стандарт в Австралию, Новую Зеландию и британскую Вест-Индию в виде циркулирующих золотых суверенов, а также банкнот, которые были конвертированы по номиналу в суверены или банкноты Банка Англии. Канада ввела золотой доллар в 1867 году.
В Российской империи золотой стандарт как свободный обмен кредитных билетов на золото был установлен в результате денежной реформы, 1895-1897 годов. Министр финансов Витте представил императору Николаю II доклад о необходимости введения золотого обращения. Витте решил взять за образец Английскую модель.
Николаевский рубль после денежной реформы Витте 1898 года. Надпись: государственный банк разменивает кредитные билеты на золотую монету без ограничения суммы. 1 р. = 1/15 империала, содержит 17,424 чистого золота.
Как и в остальных случаях в Российской империи с началом Первой мировой войны свободный размен денег на золото был остановлен. Попытка вернуть стандарт предпринималась в раннем советском союзе в рамках Денежной реформы 1922-1924 годов. Тогда была выпущена золотая монета номиналом в «один червонец», содержавшая 7,7 грамма золота, по аналогии с 10 рублями образца 1897 года. Однако золотой стандарт продержался в Советском Союзе недолго. С началом индустриализации курс рубля начал падать, а с 1937 года был введён в обращение новый червонец, который не был конвертируемым в золото.
Золотой червонец, называемый иногда «Сеятелем» – золотая монета, отчеканенная в СССР в 1923 году. В 2023 году была выпущена памятная золотая монета 10 рублей «100 лет советскому червонцу»
10 рублей периода правления Николая II, по стандартам которых чеканился червонец «Сеятель»
Соединенные штаты с 1900 по 1933 год придерживались золотого стандарта. С момента реализации закона о монетном дворе 1792 года до внедрения золотого стандарта в 1900 году американский доллар был на биметаллическом серебряно-золотом стандарте. После 1968 года была реализована серия пересмотров привязки к золоту, кульминацией которых стал «Никсоновский шок» 15 августа 1971 года, который положил конец конвертируемости долларов в золото.
Никсоновский Шок – результат ряда экономических мер, включая замораживание заработной платы и цен, надбавки на импорт и одностороннюю отмену прямой международной конвертируемости доллара США к золоту, принятой президентом Соединенных Штатов Ричардом Никсоном 15 августа 1971 года в ответ на растущую инфляцию и угрозы валютного кризиса.
Double Eagle/ Золотой орел (монета номиналом в 20 долларов), 1907 год
Последние золотые монеты были отчеканены в 1933 году. Последние 90% серебряных монет были отчеканены в 1964 году, а последние 40% серебряных полудолларов были отчеканены в 1970 году.
После второй мировой войны международные соглашения, включающие Бреттон-Вудскую систему официально восстановили способность иностранных центральных банков обменивать доллары США на золото по фиксированной цене. Рост мировой торговли все больше подрывал эту систему, которую упразднил «Никсоновский шок». Попытки реформировать Бреттон-Вудскую систему потерпели неудачу. Таким образом, все современные валюты стали свободными и подчиняющимися рыночным механизмам.
В наши дни было несколько локальных и безрезультатных предложений о возврате золотого стандарта. В 2001 году премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад предложил новую валюту, которая первоначально будет использоваться для международной торговли между мусульманскими странами, используя современный исламский золотой динар, определяемый как 4,25 грамма чистого золота. Махатхир утверждал, что это будет стабильная единица и политический символ единства между исламскими странами. Это якобы уменьшит зависимость от доллара США и установит валюту, не обеспеченную долгами, в соответствии с законами шариата, которые запрещают начисление процентов.
В 2015 году некоторые кандидаты-республиканцы на президентских выборах 2016 года выступали за золотой стандарт, опасаясь, что планы Федеральной резервной системы увеличить эмиссию доллара могут создать инфляцию.
В 2024 году Зимбабве стала первой страной в XXI веке, которая использовала золотой стандарт для своей валюты, чтобы справиться с инфляцией и создать доверие к экономике. Зимбабвийский золотой (ZiG) поддерживается $400 млн и 2522 кг золота, что дает в общей сложности $575 млн твердых активов.
В 2025 году Флорида приняла закон, делающий золото и серебро законным платежным средством в штате, чтобы, как выразился губернатор Рон ДеСантис, предоставить людям «финансовую свободу».
Главные проблемы золотого стандарта
Золотой стандарт требует, чтобы каждая единица национальной валюты была обеспечена определенным количеством золота. Это создает фундаментальный конфликт между внутренними экономическими целями (рост, занятость, стабильность) и внешними обязательствами (поддержание фиксированной стоимости валюты в золоте).
Из-за этого получаем три ключевые проблемы:
1. Отсутствие независимой денежно-кредитной политики.
Центральный банк не может напечатать больше денег, чем позволяет его золотой запас. Из-за этого в кризис невозможно провести стимулирующую политику (снизить процентные ставки, «накачать» экономику ликвидностью), чтобы остановить рецессию и безработицу. Вместо этого система часто заставляет проводить проциклическую политику: изымать деньги из экономики, усугубляя кризис.
2. Девальвация.
Если страна теряет золотые резервы (например, из-за дефицита торгового баланса), она вынуждена провести девальвацию – официально снизить золотое содержание своей валюты. Это было политически болезненным шагом, похожим на национальное унижение, а также снижало доверие населения к валюте.
3. Передача «инфекции» кризисов.
Экономические проблемы одной страны автоматически передаются другим через механизм золотых потоков и корректировки цен. Это делает мировую экономику очень уязвимой.
Золотой стандарт – это инструмент для другой эпохи: с менее развитой финансовой системой, меньшей глобализацией и другими приоритетами. Его главный порок – жесткость – является смертельным приговором в современном динамичном мире, где способность быстро реагировать на кризисы и стимулировать рост ценится выше, чем дисциплина и фиксированные курсы валют
В Южной Корее таможенники перехватили партию золота.
В Иране люди сходили на Гранд Базар.
В Нью-Йорке установили рекламу купальников.
В Пакистане мужик вышел днем на пляж с конем.
В Мексике парень пошел на карнавал.
В Ватикане монахини сделали селфи.
В Зимбабве собирают урожай табака.
В Таиланде пилоты показали опасный трюк.
На Мадагаскаре пацаны поиграли в регби.
В Гренландии заметили северное сияние.
В Великобритании мужик подрезал бонсай.
В Берлине был красивый закат.
Спасибо за внимание, увидимся!
П.с. Численность населения моего телеграм-канала "Сегодня на планете Земля" вплотную приблизилась к количеству жителей города Мезень (Архангельская область). У меня 2784, а в Мезени - 2832. Присоединяйтесь! Потом будем обгонять Новосиль из Орловской области :)
Вторая Англо-Бурская война 1899-1902 г. продемонстрировала феноменальную способность двух небольших государственных образований в Южной Африке долгое время оказывать успешного сопротивление величайшей колониальной империи своего времени. В течение более чем 2,5 лет интенсивных боевых действий бурские республики - Южно-Африканская Республика (Трансвааль) и Оранжевое Свободное государство - выдерживали бремя военных расходов и снабжения своих вооруженных сил почти исключительно за счет собственных ресурсов.
Транслировавшиеся в британской прессе заявления оголтелого валлийского либерала и в далеком будущем премьер-министра Дэвида Ллойд-Джорджа о том, что "буров содержат враги Великобритании на континенте" (он парадоксальным образом использовал этот тезис для антивоенной агитации), даже в британском истеблишменте не встречали доверия. Бурский генерал Христиан Рудольф Да Вет в своих мемуарах "Воспоминания бурского генерала Хр. Девета. Борьба буров с Англиею" увидевших свет на русском языке в 1903 г., специально проясняет ситуацию с характером иностранной поддержки борьбы буров: "Президенты решили тогда послать в Европу депутацию (...) Эта депутация была отправлена через бухту Делагоабай. Для чего же была послана депутация в Европу? Рассчитывали ли оба правительства на вмешательство держав? Я решительно протестую против этого. Вмешательство со стороны держав не снилось ни Оранжевой республике, ни Трансваалю, и ни о чем подобном не говорил президент (Оранжевой респ.) Штейн, обращаясь к бюргерам с речью в Поплар-Грове; точно так же он и позднее ни в одной из своих речей не говорил об этом. Единственной целью депутации было поведать всему миру о том, что делалось в южной Африке. И она достигла этой цели, и в этом ее большая заслуга. Она помогла нам приобрести симпатии всего света".
Французская карикатура времен второй Англо-Бурской войны, хорошо иллюстрирующая господствовавшее в мире отношение к этим событиям.
Словом, о финансовой либо военной поддержке Трансваалая и Оранжевой республики со стороны враждебных Великобритании держав в 1899-1902 г. речи не шло. Некоторая гуманитарная поддержка от общественных организаций (в основном в организации медицинской помощи) и небольшие поставки материалов "двойного назначения" через сухопутную границу из португальских колоний, равно как и прибытие на театр войны нескольких тысяч иностранных добровольцев, решающей роли не сыграли. Каким же образом было налажено в бурских государствах использование собственных административных возможностей, материальных резервов и экономических мощностей для обеспечения боеспособности вооруженных сил?
ВОЙНА ПИТАЕТСЯ ЗОЛОТОМ (Тит Ливий). Британской империи вторая Англо-Бурская война обошлась по меньшей мере в 211 млн фунтов стерлингов (подсчеты расходов разнятся вплоть до 250 млн), хотя изначально планировалось, что затраты на Южноафриканскую компанию уложатся в 10 млн.
"Золото за кровь". Карикатура из немецкой прессы того времени.
Расходы бурских республик на войну к весне 1901 г., когда основные их центры были захвачены англичанами и финансирование прекратилось, составили около 87 млн фунтов. Цифра вполне сопоставимая с британской. Каков же был военный бюджет Трансвааля и Оранжевой, каковы источники его пополнения, и из чего складывались их основные расходы на оборону? Специфика бурских республик в Южной Африке на пороге ХХ в. состояла в сочетании патриархальных, даже архаичных форм государственного аппарата с интенсивной модернизацией экономики, в первую очередь - добывающей промышленности, путей и средств сообщения, а также обслуживающих их отраслей. Стоит оговориться: нарочитая несовременность бурской государственности отнюдь не означала ее неэффективности. Эта модель отлично подходила к местному общественному устройству и главенствующему образу мыслей. Источником благосостояния более экономически развитого и многолюдного Трансвааля являлись его богатые золотоносные поля, которые начали интенсивно разрабатываться с 1880-х г. (т.н. Витватерсрандская золотая лихорадка).
Золотые копи Трансвааля, кон. XIX в.
Нарочито примитивная и демократичная бюрократия бурской республики, минимизировавшая коррупцию, оказалась здесь кстати и позволила взять добычу "презренного металла" под жесткий контроль. В результате тучная курица золотодобычи несла для Трансваальской казны золотые же яйца. Российский военный агент (военный атташе) в Брюсселе и Гааге Евгений Карлович Миллер, компетентный и в трансваальских делах, 28 января/9 февраля 1899 г. докладывал в Санкт-Петербург: "Правительство Южно-Африканской Республики эксплуатирует за свой счет 9 золотых приисков; за ноябрь было добыто золота на сумму 216 ООО фунтов стерлингов. Монетный двор работает усиленно; в сентябре было выбито золотой монеты на 60 ООО фунтов стерлингов".
Трансваальский золотой фунт с бородатым профилем президента Пауля Крюгера на реверсе.
Непосредственно из Трансвааля информацию об объемах золотодобычи сообщал корреспондент петербургской газеты "Новое время" Алексей Ефимович Едрихин (псевдоним: Вандам), поручик запаса, в 1899 г. завершивший обучение в Николаевской академии Генерального штаба: "В стране начиная с 1887 по 1896 г. добыто 660 ООО фунтов золота, ценностью в 406 250 рублей. Добыча производилась в следующей постепенности: в 1887 г. - на 840 тысяч рублей; в 1888 г. - на 7 570 тысяч; в 1889 - на 13 452 тысячи; в 1890 г. - на 18 111 тысяч; в 1891 г. - на 26 554 тысячи; в 1892 г. - на 44 741 тысячу; в 1893 г. - на 53 816 тысяч; в 1894г.- на 73 860 тысяч; в 1895г.- на 81 475 тысяч и в 1896г.- на 86 миллионов рублей... Теперь возьмем другой расчет: в 1896 г. при 3 000 машин, дробивших камень, было добыто 150 000 фунтов золота, а уже перед войной, кроме вновь заказанных, было в работе более 7000 машин. При таких условиях самая минимальная добыча золота ежегодно [составляла] 300 000 рублей [фунтов?]" ("Письма о Трансваале", "Новое время" №8690, 8/21 мая 1900 г.). На рубеже XIX-XX вв. соотношение рубля к фунту стерлингов составляло примерно 9,5 руб. за 1 фунт.
Таблица размеров добычи золота в Трансваале в предвоенный период и во время войны.Видно, как упали объемы в период боевых действий, и как вновь начали расти после захвата приисков англичанами.
Словом, Трансваалю было чем заплатить за банкет войну. При этом военные расходы бурского государства складывались по весьма выгодной для него модели: оно не чувствовало себя стесненным при закупках оружия и боевых материалов, а содержание вооруженных сил обходилось ему достаточно дешево. "Предаваясь самообману, британская пресса изображала правительство Крюгера сборищем провинциальных идиотов, в то время как под руководством коммандант-генерала Питера Жубера Трансвааль закупал последние образцы европейского вооружения", - сообщает российский военный историк Олег Тодер, посвятивший артиллерийскому вооружению второй Англо-Бурской войны основательное исследование. "Понимая неизбежность войны с Англией, правительство президента Крюгера постоянно увеличивало государственные расходы на вооружение. Так, в 1897 году военные расходы составили гигантскую для бюджета Трансвааля сумму — 1 793 279 фунтов стерлингов при общих доходах государства в 4 480 217 фунтов" (И.Г. Дроговоз. Англо-бурская война 1899–1902 гг.). Основная статья расходов - закупки артиллерийского и стрелкового вооружения а также боеприпасов в странах Европы. Средства связи и транспорта, саперный инвентарь, медицинское оборудование и т.п. вообще не стоили военному бюджету ни шиллинга, т.к. проходили по сметам гражданских ведомств. Первым практику военных закупок за рубежом ввело менее состоятельное Оранжевое Свободное государство, в 1864 г. заказавшее два 6-фунтовых орудия Витворта в Великобритании - тогда они еще дружили... Затем подобные расходы обеих республик были неравномерно распределены на почти четыре десятилетия с начала 1860-х до первого военного 1899 г., и Трансвааль очень быстро и уверенно захватил лидерство. Каждую конкретную трату в обязательном порядке рассматривал республиканский Фолксраад, т.е. законодательное собрание, парламент. Нередко крестьянская прижимистость буров принимала гротескные формы. Например в 1893 г. бывший австрийский артиллерист чешского происхождения на Трансваальской службе Адолф Зборил особенно настаивал перед Фолксраадом, что "не следует впредь больше заказывать орудия без лафетов, потому что никакой экономии от этого не будет". Затратной и бесполезной затеей оказалось строительство "правильных" крепостей. "На... высотах (окружавших Преторию) возвели мощные фортификационные сооружения, - пишет Олег Тодер. - Три форта (Schanskop, Wonderboompoort и Klapperkop) строились германской фирмой "Krupp" и вооружались германской артиллерией. Четвертый (Daspoortrand) возводился французской "Schneider & Co" и был вооружен французскими пушками. Стоимость каждого из фортов составляла около 50 000 фунтов". С 1900 г. они десятилетиями служили британским войскам в Южной Африке военной тюрьмой, штабными помещениями, казармами, складами... Некоторые из этих сооружений тщательно сохраняются по сей день, привлекая досужих туристов. Но ни один форт не сделал по англичанам ни единого выстрела, они не сыграли ровно никакой роли в обороне Трансвааля. В окрестностях Йоханнесбурга также были возведены два укрепления, больше для устрашения мятежного небурского населения "золотого города" (там располагалась тюрьма); в этом была хоть малая польза. Но, несмотря на все издержки, накануне войны бурским республикам хватало денежных средств на создание достаточных для ведения войны запасов оружия - этому ниже будет посвящен отдельный раздел.
К фото - Артиллерия Оранжевого свободного государства. Щеголеватые расчеты в шлемах-"пикельхаубах" германского образца выглядят настоящими пруссаками. Немецкообразную форму одежды ввел в республике начальник артиллерии Фридрих Альбрехт, бывший унтер-офицер прусской службы.
Содержание войск в Трансваале и Оранжевой республике, как и везде, складывалось из различных видов довольствия. Выплата денежного жалования, имеющая первоочередное значение в наемных армиях, а также для профессионального офицерского корпуса, едва ли сильно обременяла военный бюджет республик. Во-первых, его получали регулярные воинские контингенты - Государственная артиллерия Южно-Африканской Республики (Staatsаrtillerie van de Zuid-Afrikaansche Republiek) и Артиллерия Оранжевого Свободного государства (Oranje-Vrystaat Artillerie), включавшие также подразделения связи, военно-медицинские команды и др. Вплоть до 1896 г. в характерном для буров стремлении к унификации управления и расходов к артиллерии была административно "подвязана" и Южно-Африканская Республиканская Полиция (Zuid-Afrikaansche Republiek Politie; ZARP).
Конные полицейские Трансвааля в предвоенный период.
Английский военный историк Майкл Барторп, автор хрестоматийного труда по истории Англо-бурских войн (Michael J. Barthorp. The Anglo-Boer Wars, Blandford Press, 1987), оценивает численность бурских постоянных сил на начало кампании 1899 г. в очень скромную цифру: "Было около 3 000 регулярных войск, носивших форму...". Форма одежды, кстати, была красивая, даже несколько вычурная, регулярно следовавшая за веяниями мировой военной "моды", с вариантами: парадным, служебным и полевым (подробнее об этом ЗДЕСЬ). Она полагалась нижним чинам за счет казны, а офицерами пошивалась на заказ за свой счет. К сожалению, установить точный объем денежного довольствия военнослужащих мирного времени по имеющимся источникам пока не удалось, однако очевидно, что такая небольшая армия не могла "съедать" значительные суммы. Офицерам часть жалования выдавалась земельными наделами - прямая отсылка к крестьянскому характеру бурского общества. На своих маленьких армиях, тем не менее, правительства Трансвааля и Оранжевой не экономили. Например, в Претории для артиллеристов в 1895-98 гг. был выстроен трехэтажный благоустроенный казарменный комплекс на улице Потгитера, который казался этим простым парням, выходцам с бедных ферм и из шахтерских трущоб, настоящим дворцом.
Конная батарея Государственной артиллерии Трансвааля перед Артиллерийскими казармами в Претории.
На государственном жаловании Трансвааля состояли также постоянные командные кадры бурского воинства - ведавший военными делами генерал-коммандант (бессменный с 1880 г. Петрус Якобус Жубер) с небольшим штабом из своих ассистент-генералов. Далее следовали окружные воинские начальники - 17 коммандантов (наблюдался некоторый некомплект, т.к. дистриктов в Трансваале было 21), а также около сотни районных фельдкорнетов, которые, помимо военно-приписных и мобилизационных функций, выполняли множество сопутствующих административных и технических обязанностей. В бурском социально-политическом устройстве всегда подчеркивался уважаемый, обличенный общим доверием характер этих выборных (вплоть до начала боевых действий) должностей, и почти никогда не упоминалось их вознаграждение за работу. "Фельдкорнет, или местный чиновник... получал маленькое жалование", - вскользь упоминает англоязычный историк Южной Африки Леонард Томпсон (Leonard Thompson. A History of South Africa, Third Edition). "Маленькое жалование" - во все времена понятие относительное. Русский инженер Владимир Рубанов, побывавший в Претории в начале войны, приводит следующий порядок зарплат в Трансваале: "10 фунтов, т.е. 100 рублей в месяц, считается здесь очень маленькой платой даже за незначительные услуги. Чтобы рельефнее отметить высоту вознаграждения, приведу несколько примеров: почтовые чиновники и телеграфисты получают от 15 до 20 фунтов в месяц..." (В. Рубанов. От Петербурга до Претории. СПб., 1900). Основа вооруженных сил Трансвааля и Оранжевой - рядовые бюргеры (т.е. граждане республик), собиравшиеся по призыву правительства в ополчение для защиты своих стран, вообще первоначально не получали денежного довольствия. С девятого дня пребывания на службе им полагались продовольственное и вещевое обеспечение за государственный счет; об этом будет рассказано в самостоятельной главе. С 1900 г. по инициативе генерал-комманданта Жубера всем бурским рядовым бойцам на период нахождения в действующей армии была назначена выплата 5 шиллингов, т.е. четверть фунта в день. Для полевых командиров действовал принцип удвоения: капрал получал 10 шиллингов (пол-фунта), фельд-корнет - 20 (1 фунт), а коммандант - 40 (2 фунта). Сам коммандант-генерал Жубер от выплат себе благородно отказался. Для сравнения: британский рядовой получал 1,25-1,5 шиллинга в день, и только в колониальных войсках с учетом надбавок - те же 5 шиллингов.
Старший бурский воинский начальник генерал-коммандант Петрус Якобус Жубер, парадный фотопортрет.
Насколько в Трансваале удалось наладить регулярность выдачи "фронтовых" в условиях постоянной текучести кадров ополчения (бюргеры приходили на позиции и уходили практически по личному желанию) и большого разброса соединений по театру войны - неизвестно, во всяком случае никто из бурских мемуаристов вообще не уделяет этому внимания. Для традиционного менталитета буров, в котором патриотизм с оттенком мрачного религиозного фатализма занимал очень большое место, защита родной земли и деньги сочетались слабо. Упрямый и верный заветам отцов бур дрался с захватчиками пока считал это возможным, и сам решал, когда больше не осталось надежды, а не в зависимости от того, заплатили ли ему. К такой же мотивации, только с упором на присягу и воинскую честь, склонялись и регуляры-артиллеристы, хотя далеко не все из них были "титулярного" бурского происхождения. Командующий артиллерией Трансвааля подполковник Стефанус Петрус Эразмус Тришар вспоминал, что его верные подчиненные в большинстве своем упорно дрались до конца завершающего, партизанского этапа Англо-Бурской войны 1899-1902 гг., хотя с падением административных центров республик к лету 1900 г. платить им стало невозможно. В общем можно сказать, что во второй Англо-Бурской войне деньги никогда не являлись для буров проблемой. Их государствам было чем заплатить за все необходимое. Защитникам же этих государств в массе своей было не важно, получат ли они жалование в срок - их вели в бой (или выводили из боя) иные соображения. По-другому обстояло дело с денежными отношениями между бурскими республиками и иностранными добровольцами. Английские авторы часто называют их "наемниками" с легкой руки сэра Артура Конан Дойла, участвовавшего в войне в качестве военного медика и оставившего о ней интереснейшее историческое произведение, написанное с точки зрения британской имперской идеологии ("Великая бурская война"). Надо сказать, что на фоне того, что в рядах бурской действующей армии редко насчитывалось более 30 тыс. бойцов, процент "иностранных легионеров" был очень высок: разные исследователи называют цифры и 5 400, и даже 7 400 человек. Большую часть, действительно, составляли авантюристы или случайные люди; их боевые качества были, мягко говоря, очень неоднозначными. Однако имелся и принципиально иной контингент, который прекрасно охарактеризовал популярный французский писатель тех лет Луи Буссенар: "А ведь эти люди были не простыми искателями приключений. Нет, то были выдающиеся офицеры - французы, австрийцы, немцы, русские, - блестящие способности которых высоко ценились в их родных странах" ("Капитан Сорви-голова"). Тех и других роднило одно: обеспечить себе нахождение в Южной Африке из них могли только очень состоятельные люди, или входившие в подразделения, финансируемые богатыми общественными организациями на Родине, либо спонсорами. Так, например, российский подданный некто Николаев (сбежавший с кассой управляющий банка) содержал за свой счет отряд черногорцев (по разным данным - 10, 12 или 16 чел.), которым платил по 10 шиллингов в день. Русский доброволец подпоручик Евгений Федорович Августус описал классическое содержание иностранца на бурской службе словами комманданта Крюгерсдорпского дистрикта (округа) Ван-Вейка: "Что полагается бюргеру, то и вам будут выдавать" (Е. Августус. "Воспоминания участника Англо-Бурской войны"). Однако бур, даже в войсках не терявший связи со своей семьей и получавший посылки из дома благодаря свободной практике отпусков/отъездов с фронта, мало зависел от республиканской казны. Иностранец волей-неволей был вынужден искать у бурских правительств дополнительного вознаграждения за свой опасный труд. О наемничестве в чистом виде подтвержденных данных нет, однако правительство Трансвааля выделяло ряду добровольческих формирований "подъемные" для обзаведения снаряжением, а изредка и для покупки лошадей. Например Французский легион (состоявший из волонтеров разных национальностей, вкл. русских) графа де Вильбуа-Марейля (полковник французской службы, бурский фехт-генерал, погиб в бою с британцами) в 1899-1900 гг. дважды получал суммы в 2 000 и 5 000 фунтов - достаточно немало на пару-тройку сотен реально наличных в лучшие времена бойцов. Дополнительно, сам граф имел 250 фунтов ежемесячного жалования; не совсем ясно - как штатный бурский генерал, или как особо важная персона ("Московские Ведомости", №88, 8/21 апреля 1900 г.).
К илл. - Граф де Вильбуа-Марейль (в нижнем ряду, в центре) среди бурских командиров на трансваальском плакате. Современники вспоминали, что он открыто расхаживал по Претории во французском офицерском мундире со знаками различия, нарушая свой статус иностранного добровольца на службе республики Трансвааль.
Практиковалась и иная завуалированная форма оплаты: президент Трансвааля Пауль Крюгер провел через Фолксраад закон о предоставлении любому иностранному добровольцу, принявшему присягу на верность республике, гражданства со всеми вытекающими правами, а также земельного надела. Первыми такую привилегию получили бойцы Ирландской бригады Трансвааля, бывшие шахтеры, за мастерство в минно-подрывном деле пользовавшиеся прозвищем "Корпус Разрушителей" (Wreckers' Corps).
СУРОВЫ И ХМУРЫ С ВИНТОВКАМИ БУРЫ (Цит.: А.Ахматова). Современники называли буров народом, вооруженным протестантскими догматами XVII в. и современными винтовками. Характеристика яркая скорее для высокомерного отношения "цивилизованной" Европы к бурам, чем для них самих; но по поводу сильного стрелкового вооружения бурских войск все верно. В период, предшествовавший Англо-Бурской войне 1899-1902 гг., Трансваалем и Оранжевым Свободным государством была проделана большая работа по перевооружению своих потенциальных вооруженных сил в соответствии с требованиями военного искусства того времени. В основу был положен милиционный принцип комплектования бурского ополчения: каждый правомочный бюргер нес "неактивную" воинскую обязанность практически всю взрослую жизнь, а государство должно было обеспечить его на случай мобилизации оружием и патронами. Списочное число военнообязанных на 1 января 1899 г. составляло 29 279 чел. в Трансваале и 17 381 чел. в Оранжевой (реально мужчин призывного возраста было много больше, но желающих "откосить" среди буров хватало). Следовательно, нужно было хранить в арсеналах примерно 45-50 тыс. винтовок. С легкой руки, вернее, с бойкого пера Луи Буссенара пошла традиция представлять бурского ополченца вооруженным магазинной винтовкой системы Маузера. Запасы Маузеров в бурских республиках сильно преувеличивали сведения британских военных. "У буров имеется до 100 000 ружей Маузер", - транслировал английские данные в Санкт-Петербург 28 сентября/10 октября 1899 г. русский военный агент в Лондоне Генерального штаба полковник Николай Сергеевич Ермолов.
Буры и иностранные добровольцы с винтовками Маузера. Иллюстрация худ. В.А. Кокорина к советскому изданию романа Луи Бусенара "Капитан Сорви-Голова" (Детгиз, 1955).
На самом деле наиболее многочисленной винтовкой в двух южноафриканских республиках на момент начала войны были неновые Мартини-Генри Mark I-IV, состоявшие на вооружении Британской армии с 1871 г. Таковых Трансваалем и Оранжевой было официально приобретено 34 тыс. Дополнительно много тысяч "мартинок" попали к бурам из соседних британских владений за последние десятилетия XIX в. разными путями - от розничных закупок (в доме каждого бюргера хранилось личное нарезное оружие) до трофеев первой Англо-Бурской войны 1880-81 гг.
Ополченец справа в первом ряду вооружен винтовкой Мартини-Генри.
Однако 5-зарядный дальнобойный Маузер германского производства был, что называется, харизматичнее, чем однозарядная винтовка Мартини-Генри. В историографии бытует мнение, что правительства Трансвааля и Оранжевого Свободного государства озаботились обновлением мобилизационных запасов стрелкового оружия после т.н. рейда Джеймсона 1895 г. - авантюрного и слабо подготовленного вторжения британских "прокси-сил" в расчете на антибурское выступление иностранных рабочих на золотых приисках. У буров этот "комариный укус" считался просто эпизодом. Перевооружение южноафриканских республик логичнее увязывать именно с бурным размахом золотодобычи, создававшим повышенные риски со стороны завистливого и прожорливого соседа - Британской империи. Архаично выглядевшие в немодных цилиндрах длиннобородые политические руководители Трансвааля и Оранжевой становились практичными современными людьми, как только речь шла о новых технических достижениях. У немецкой оружейной компании Ludwig Loewe & Co было заказано, по разным данным, от 70 до 55 тыс. винтовок Маузер модели 1895 г., прославившейся таким образом как "бурская модель" (некоторые произведенные экземпляры несли маркировку O.V.S. по аббревиатуре Oranje Vrij Staat). Однако реально доставлены были около 37 тыс. стволов (немецкий производитель увидел более выгодные контракты в Латинской Америке и перенаправил поток), из которых в распоряжении правительственных арсеналов осталась лишь часть. По программе вооружения военнообязанных современными винтовками любой бюргер мог приобрести Маузер в личную собственность всего за 3 фунта. С началом войны против Великобритании, будучи призван под знамена и помня, что государство должно ему винтовку, предприимчивый селяк приходил с пустыми руками, а новенький Маузер оставлял в своем краале (ферме), чтобы семья в его отсутствие не оказалась безоружной перед разбойничьими шайками туземцев. Русский военный агент в бурских войсках Ромейко-Гурко в январе 1900 г. доносил по этому поводу, что ополченцы вооружаются, в зависимости от наличия на складах, винтовками трех моделей: Маузера, Генри-Мартини и Гра-Кропачека. При чем "обыкновенно люди берут то ружье, к которому привыкли у себя дома". Дополняли запасы бурских арсеналов 7 000 винтовок Guedes Mod.1885 португальского производства и отдельные раритеты от фирмы Steyr типа норвежских Крэг-Йоргенсенов обр. 1894 г. Попадали в руки бюргеров также трофейные британские винтовки систем Ли-Энфилд (лучше) и Ли-Метфорд (хуже). (Подробнее: Paul Scarlata. 6 Rifles Used by the Afrikaners During the Second Boer War). Лишь со временем боевая эффективность Маузеров создала им легенду, и в войсках буров они стали "перевешивать" другие модели винтовок; и "свои, кровные" из дома позабирали, оставив взамен казенные однозарядки. На партизанском этапе войны Маузер использовал почти каждый бурский боец. Впрочем, некоторые авторы утверждают, что в завершающий период партизанской борьбы все больше сражающихся буров стали переходить на трофейные английские винтовки, т.к. к ним было легче достать боеприпасы.
Бойцы в первом ряду держат трофейные британские Ли-Метфорды, во втором - Маузеры.
Вопреки распространенному мнению, штыки в бурских хранилищах имелись ко всем моделям, за исключениям новых Маузеров. Но ополченцы не видели в них необходимости и обыкновенно не брали: они больше доверяли своим охотничьим ножам. Винтовками Мартини-Генри со штыками была вооружена только пешая полиция Трансвааля при несении караульной службы. Артиллеристы обеих республик использовали штыки на винтовках для часовых и построений в качестве почетного караула.
Служащий Южно-Африканской Республиканской Полиции с винтовкой со штыком.
Часовой с винтовкой со штыком охраняет орудия Артиллерии Оранжевой республике в ее столице Блумфонтейне.
С запасами винтовочных патронов в бурских республиках дело обстояло неоднозначно. Известно, что с партией новейших Маузеров Трансвааль и Оранжевая заказали, по разным данным, от 40 до 50 млн патронов к ним. Однако в первом же донесении из Претории (18/30 янв. 1900 г.) русский военный агент подполковник Ромейко Гурко сообщал: "Патронов имеется... от шести до семи миллионов к каждой из трех систем (Маузер, Мартини-Генри и Гра)". То есть большая часть боезапаса к наиболее действенной системе бурского стрелкового оружия в самом начале войны была либо уже истрачена (в это верится слабо, см. ниже бурский стиль ведения огня), либо ранее разошлась с розничной продажи вместе с винтовками. Проблему представляли также патроны к устаревшим британским Генри-Мартини, снаряженные дымным порохом, выдававшим расположение стрелков. Неудивительно, что в первых крупных сражениях при Талана-Хилл, Эландслаагте и реке Моддер британская артиллерия быстро "нащупывала" бурские позиции. В мирное время южноафриканские республики не производили боеприпасов промышленным методом. Однако война внесла свои коррективы, и предприимчивые бюргеры поставили на военную службу наиболее подходящие мощности горно-добывающей отрасли. "Ныне выделываются патроны, а равно бездымный порох на месте, для чего были приспособлены фабрики динамита, употреблявшегося в копях и золотых приисках" (первое донесение подполковника Ромейко-Гурко из Трансвааля). Производственные мощности можно ориентировочно представить на примере не самой крупной динамитной фабрики в Йоханнесбурге, каковая была взорвана в результате диверсии английской агентуры в апреле 1900 г. На тот момент в цехах находилось 600 фунтов (272 кг.) пороха, а для снаряжения одного патрона к винтовке Маузер нужно 5 гр.; т.е. недополученная фронтом партия могла насчитывать более 54 тыс. патронов.
Запасы боеприпасов Трансвааля были складированы в трех государственных арсеналах в Претории и Йоханнесбурге. В Оранжевом Свободном государстве основным местом хранения был арсенал Блумфонтейна. При хорошо налаженной системе железнодорожного сообщения в республиках и территориальной привязке основных боевых действий к питавшим их артериям железных дорог, снабжение бурских войск патронами было почти бесперебойным. Так продолжалось вплоть до основных успехов британского контрнаступления летом 1900 г. Даже после этого бурские ополченцы редко испытывали столь знакомый бойцам всех остальных армий ХХ в. недостаток патронов, и дело не столько в запасах и снабжении, сколько в оригинальном национальном боевом стиле. Бур всегда отдавал предпочтение снайперской меткости огня, а не частоте выстрелов. Действительно, атакующих британцев большие потери от редких выстрелов могли остановить не хуже ураганного огня (когда отчаявшиеся "томми" наваливались "на штыки", не жалея себя, частота стрельбы роли не играла). Талантливый русский военный инженер капитан Михаил Антонович фон Зигерн-Корн, находившийся в Трансваале в 11-месячном отпуске "для ознакомления с применением полевого военно-инженерного дела в войне буров с Англией", вспоминал об интересном случае: "Мне однажды случилось ехать с одним знакомым буром... на позицию. В его патронташе было всего 3 обоймы с 15 патронами... Я был крайне удивлен, почему он не пополнил патронташа. Я сам только что вдел раздачу патронов в комиссариате. Я его и спросил, что это значит? И вот что он мне ответил: «Когда я 8 месяцев тому назад поехал на войну, то у меня тогда был полный патронташ. За это время я уложил по крайней мере 40 хаки (так буры называли английских солдат). Дай мне Бог, подстрелить еще 15". Даже на исходе партизанской борьбы против британских захватчиков последние бурские партизаны спокойно вступали в перестрелки с врагом, имея считанные патроны. Мотивацией была не только героическая самоотверженность этих непримиримых "биттер эйндеров" (Bittereinder, "искатель горечи" на африкаанс), но и расчет перехватить инициативу благодаря меткости.
Бурские воительницы, сестры капитана Трансваальской армии Германа Смита, позируют для "студийной" фотографии с устаревшим стрелковым оружием, 1900.
В этом выпуске вышли монеты различных номиналов и в разных исполнениях, в том числе 50 пенсов из медь-никеля в обычном и цветном исполнениях — в красочных буклетах.
На реверсе детально изображен истребитель TIE — от формы и очертаний крыльев до характерного узора центрального окна кабины пилота.
TIE Fighter — TIE-Истребитель (рус. Сдвоенные Ионные Двигатели, сокр. СИД-Истребитель или разговорно «СИДка»), фантастический космический истребитель во вселенной «Звёздных войн». Работающие на спаренных ионных двигателях (англ. Twin Ion Engine, отсюда и аббревиатура TIE), TIE Fighter’ы изображены как быстрые, но хрупкие истребители, производимые вымышленной корпорацией Sienar Fleet Systems для Галактической Империи. TIE Fighter’ы и другие TIE-корабли появляются во всех фильмах оригинальной трилогии «Звёздных войн»: «Новая надежда» (1977), «Империя наносит ответный удар» (1980) и «Возвращение джедая» (1983), а также во многих произведениях по расширенной вселенной Star Wars. Несколько вариантов моделей и игрушек TIE Fighter’ов, а также компьютерных игр-симуляторов данного истребителя были созданы компаниями, производящими сопутствующие товары для франшизы «Звёздных войн».
Но на этом тема "Star Wars" не заканчивается, потому что была анонсирована следующая серия: "Star Wars: Iconic Vehicles", которая будет состоять также из 4-х монет номиналом 50 пенсов: 1. Millennium Falcon 2. TIE Fighter 3. X-Wing 4. Death Star II
Как видно из названий и картинки выше — монеты будут с дизайном, вдохновленным культовыми транспортными средствами франшизы Star Wars™.
«Сокол Тысячелетия»
Первая монета в новой серии Великобритании "Star Wars: Iconic Vehicles" посвящена кораблю «Сокол Тысячелетия» ("Millennium Falcon"), на котором летали очаровательные авантюристы Хан Соло и Чубакка из прошлой серии.
В этом выпуске вышли монеты различных номиналов и в разных исполнениях, в том числе 50 пенсов из медь-никеля в обычном и цветном исполнениях — в красочных буклетах.
На реверсе изображен корабль "Millennium Falcon" во время гиперпрыжка, который делается за счет гипердвигателя — не даром этот корабль считался самым быстрым в галактике!
Также на реверсе монеты, за исключением монеты весом в четверть унции из золота в пруфе, имеется специальная линзовидная вставка с изображением логотипа Альянса повстанцев «Звездная птица» и самого «Тысячелетнего сокола».
Великобритания представляет следующего музыканта-икону, которого чествует в рамках коллекции легенд популярной музыки "Music Legends".
Монета номиналом 5 фунтов стерлингов вышла в различных сплавах и исполнениях, в т.ч. из медь-никеля (BUNC, 28.28 г, 38.61 мм): обычная и цветная версия.
Дизайн монеты вдохновлен культовым музыкальным клипом Джорджа Майкла на песню "Faith".
Джордж Майкл (1963–2016) — британский певец, поэт и композитор греческого происхождения. За время музыкальной карьеры (сольной и в составе дуэта Wham!) было продано около 110 миллионов экземпляров его записей, что делает Джорджа Майкла одним из самых успешных поп-певцов. Обладатель двух премий «Грэмми» — в категории «Альбом года» (Faith, 1988 год) и за лучший R&B дуэт (с Аретой Франклин, песня I Knew You Were Waiting (For Me), 1987).
Вышла 6-я монета в серии "Royal Tudor Beasts" (Королевские звери Тюдоров) — Дракон Тюдоров. Серия посвящена одной из самых могущественных династий страны.
Десять могучих зверей решительно стоят на мосту через ров у дворца Хэмптон-Корт. По заказу Генриха VIII эти геральдические существа служили величественными посланниками власти и влияния Дома Тюдоров. Отдавая дань уважения этим культовым фигурам, Королевский монетный двор в сотрудничестве с благотворительной организацией Historic Royal Palaces, которая заботится о дворце Хэмптон-Корт, представил коллекцию Royal Tudor Beasts — дань уважения традициям и художественному мастерству.
Великобритания, монеты "Дракон Тюдоров" в серебре и золоте
Династия Тюдоров, корни которой восходят к прадеду Генриха VIII, приняла Красного Дракона Уэльса, чтобы ярко подчеркнуть свое валлийское наследие. Он является последним Королевским зверем, с которым посетители могут столкнуться, проходя по мосту через ров. Созданное умелой рукой художника-коллекционера Дэвида Лоуренса, это современное изображение Дракона Тюдоров оживает, его свирепая фигура сжимает щит, украшенный значком Beaufort Portcullis. В этом интервью мы углубляемся в творческий процесс Дэвида Лоуренса, поскольку он любезно проводит нас за кулисы, раскрывая тонкий баланс традиций и инноваций, лежащий в основе этого нумизматического шедевра.
Геральдический дракон Тюдоров с щитом
Монета вышла в различных исполнениях и сплавах, в т.ч. номиналом 5 фунтов из медь-никеля (BUNC в буклете, 28.28 г, 38.61 мм).
На аверсе изображен официальный монетный портрет Его Величества Короля Карла III, разработанный известным скульптором Мартином Дженнингсом. На реверсе изображен геральдический Дракон Тюдоров, надпись по полукругу "TUDOR DRAGON".
