Не прошло «100 дней правления». Прошло 100 дней с момента бомбардировок Каракаса, с момента военной интервенции США и похищения Николаса Мадуро. В результате политических манипуляций Дельси Родригес превратила эпизод империалистической агрессии в мнимый отчет о своей администрации.
Дельси Родригес предстала перед страной как руководительница, которая должна отчитаться за свои «первые 100 дней». Она сделала это с помощью тщательно отредактированной речи, используя специально подобранные и вырванные из контекста данные для создания образа стабильности, роста и нормальности. Ничего не было сказано об иностранном вмешательстве, которое привело к появлению этого нового политического сценария. Ничего о её предшественнике, который по-прежнему находится в заключении в Нью-Йорке. Военная операция была вычеркнута из официальной версии событий и заменена фразой, повторяемой как мантра: «начало нового этапа».
В официальной речи говорилось о «мире», «стабильности» и «устойчивом экономическом росте». Особое внимание уделялось так называемым «20 кварталам экономического роста» Венесуэлы. Но этот постоянно повторяющийся показатель роста не отражается в повседневной жизни рабочих. Заработные платы по-прежнему мизерные, пенсии сведены к нищете, а стоимость жизни постоянно растёт. Инфляция не прекращается, в то время как реальные доходы продолжают падать.
Параллельно в качестве достижений преподносятся меры, которые являются не чем иным, как попытками политической реорганизации: избирательное освобождение ранее задержанных, укрепление полицейского аппарата и запуск экономической модели, которая теперь преподносится как «прагматичная». Прагматизм, который является не чем иным, как капитуляцией.
Новая официальная риторика пытается навязать опасную дихотомию: тех, кто требует суверенитета, трудовых прав и достойной зарплаты, клеймят как наивных фанатиков; в то время как технократы, которые сегодня управляют экономикой — те самые, кто ответственен за коллапс — представляются как единственные, способные «вывести страну вперёд». Это нарратив смирения: принятие утраты прав как условия стабильности.
В этих рамках так называемое «повышение доходной ответственности» преднамеренно подменяет собой вопрос о заработной плате. Не говорится ни о достойном минимальном окладе, ни о его индексации в соответствии с потребительской корзиной, как того требует Конституция. Речь идёт о дискреционных механизмах, о доходах, не связанных с зарплатой, которые не дают социальных гарантий и не защищают работника.
А когда заходит речь о пенсиях, ответ становится ещё более жестоким: их называют «нежизнеспособными». То есть вину за кризис, который они не создавали, возлагают на самих пенсионеров. Родригес явно считает, что гарантия прав несовместима с экономической стабильностью.
Эти 100 дней — не начало нового этапа. Это углубление модели, сочетающей внешнюю зависимость, жёсткую экономию и политический контроль. Это закрепление курса, который опирается не на народный суверенитет и права трудящихся, а на соглашения элит под иностранной опекой.
Перед лицом пропаганды задача ясна: отстаивать правду. Потому что никакая риторика не может скрыть очевидное: нет роста без социальной справедливости, нет стабильности без суверенитета, и нет будущего, пока народ продолжает платить за кризис, который он не создавал.
Мир не стоит на месте. Будущее — за прогрессивными идеями. КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ЗАВТРА Подпишись: t.me/kmzmels
ИСТОЧНИК:статья из выпуска газеты Tribuna Popular (орган Центрального комитета Коммунистической партии Венесуэлы) № 3.073 за апрель 2026 года. -https://www.editoweb.eu/nicolas_maury/attachment/2870507/ ПЕРЕВОД: КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ЗАВТРА
Ты вдыхаешь — это транш. Ты выдыхаешь — это процентная ставка.
Люди думают, что долговая удавка появилась, когда задымили первые трубы во времена промышленной революции. Чушь. Жрецы в Вавилоне уже давали зерно в рост, а тамплиеры изобрели чеки, чтобы не таскать золото по пыльным дорогам. Но именно пар, сталь и конвейеры превратили кредитование из кустарного ремесла в индустриальную бойню. До промышленной революции ты мог просто умереть от голода. После — ты стал обязан оплатить свои похороны в рассрочку.
Но это была только прелюдия. То, что мы имеем сейчас — это даже не капитализм. Это терминальная стадия корпоративного феодализма.
Посмотри на экран. Экономический форум. Панельная дискуссия. Воздух в зале кондиционирован до идеальных двадцати одного градуса, потому что люди, решающие, сколько граммов мяса ты съешь в следующем году, не должны потеть.
Он сидит в кресле из белой эко-кожи. Глава Самого Главного Коммерческого Банка. Нога закинута на ногу. Дорогая итальянская туфля лениво покачивается в такт его словам. Рядом — Глава Центробанка. Они улыбаются друг другу улыбками хищников, которые давно поделили саванну и теперь просто обсуждают логистику миграции антилоп.
Туфля покачивается. Микрофон ловит бархатный баритон. Он рассуждает о макроэкономике. О налогах. О том, должны ли жалкие маркетплейсы иметь наглость открывать свои карманные банки. И это говорит человек, чей логотип уже выжжен на сетчатке каждого гражданина. Его банк привозит тебе жратву в зеленом рюкзаке. Его банк раздает тебе сотовую связь, чтобы ты мог позвонить матери и занять до зарплаты. Его банк показывает тебе кино по подписке, чтобы ты забыл, что твоя зарплата уже принадлежит его банку.
Это не монополия. Это экосистема. Красивое слово, правда? Экосистема. Как в пруду. Только в их пруду они — щуки, а ты — планктон с индивидуальным номером налогоплательщика.
Мы торчим на их деньгах. Вся страна — огромный, пульсирующий притон, где вместо героина по венам пускают одобренные лимиты по кредиткам. Ты берешь ипотеку на конуру в человейнике, покупаешь в кредит телевизор, чтобы смотреть, как туфля покачивается на форуме, и заказываешь доставку дешевой пиццы, оплачивая ее кредитными деньгами через терминал того же самого банка. Круг замкнулся. Уроборос сожрал свой хвост и радостно рыгнул.
А потом ты выходишь на улицу. С билбордов на тебя смотрят суровые, правильные лица. «Традиционные ценности». Семья. Вера. Отчизна.
И вот тут начинается настоящий, первобытный, шизофренический пиздец.
Потому что единственная традиция, которую этот банковский кластер действительно защищает — это передача долга по наследству. Они кричат о демографии с высоких трибун не потому, что им нужны люди. Им нужна кормовая база.
Зачем им завоевывать мир, если они могут просто разводить налогоплательщиков? Это идеальная ферма. Тебя рождают в клинике, за которую твои родители платят кредит. Тебе покупают портфель в школу с кэшбеком от Самого Главного Банка. В восемнадцать тебе торжественно вручают кусок пластика с одобренным лимитом. Ты — не гражданин. Ты — ходячий актив с прогнозируемой доходностью. Свинья, которая сама себя освежует, упакует в вакуумную пленку и наклеит штрихкод.
Они сидят нога на ногу, потому что знают: перевес недостижим. Правила игры написаны теми, кто сдает карты. Политика и законы — это просто пользовательское соглашение. То самое, которое ты пролистываешь не читая, и нажимаешь «Согласен», чтобы получить доступ к своей жалкой зарплате.
Если бы завтра рентабельность требовала, чтобы мы все ходили на четвереньках, Центробанк просто поднял бы ключевую ставку для прямоходящих.
Ты вдыхаешь. Это новый микрозайм до пятницы.
Ты выдыхаешь. Это пени за просрочку.
Туфля на экране продолжает медленно качаться.
Добро пожаловать в кластер. Не забудьте оценить качество обслуживания.
Именно из-за этого в полной мере предсказать их последствия не может даже ИИ.
❗️ Мой комментарий для RT по поводу выхода ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+:
⬇️⬇️⬇️
Политолог: выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ разбалансирует рынок нефти в мире
Политолог Иван Мезюхо в беседе с RT рассказал, как выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ отразится на ситуации в мире.
Политолог предположил, что ситуация с Ормузским проливом стала лишь катализатором того, «что ОАЭ уже давно хотели сделать».
«Я думаю, что решение Объединённых Арабских Эмиратов ещё больше разбалансирует рынок нефти во всём мире… В обозримой перспективе некоторые страны ОПЕК и ОПЕК+ будут выходить с инициативами к Объединённым Арабским Эмиратам с целью побуждения их, если не вернуться к работе в структурах, то хотя бы придерживаться примерно тех параметров, к которым призывают эти объединения», — отметил Мезюхо.
Он также обратил внимание на то, что нарастающий кризис на мировом рынке нефти — рукотворный.
«Он в большей степени политический, чем экономический. Потому что политическое решение США вести военную кампанию в отношении Ирана приводит к тому, что один кризис порождает другой. Военный кризис породил кризис в области всемирной торговли, а он, в свою очередь, приводит к энергокризису. В частности, кризису на рынке нефти и нефтепродуктов», — заключил собеседник RT.
Как они достали летом что купание запрещено, бывает полезные вещи шлют, но плохо что шлют через год после нужной даты.
Сейчас пришло такое уаедомление, и похрен что сейчас 28 число, и похрен что апрель, ну а то что 2026 год, об этом вообще молчу, так же как и о том, что я ни кому не давал согласие на такого рода спам.
Ps и ведь на это тратятся бюджетные деньги. Смс уведомлениямне дешовые, а учитывая что только в городе официально больше 1,3 млн человек, то сумма выходит космическая.
Вобщем пока выбирал теги, мчс решило еще потратить бюджетные деньги, и прислать второе уведомленииюе так же за прошедший год.
Денег де в казне куча, экономика на коне, можно и порасеидываться деньгами, сотовые компании, я так понимаю не против
Видео вынужденно обрезано до 3х минут, как требует Пикабу, это часть выступления. Лучше конечно слушать полностью. Но это ссылка на YOUTUBE
Меня всё удивляла щенячья радость новостей, когда говорили о самых высокой прибыли у банков в 24-25гг. Ведь очевидно же, что когда денег много у банка, значит эти деньги изъяты из экономики, у производителя, в частности! Молодцы, чо.
Единственно мало сочувствия АвтоВазу
Видео с youtube канала Борисенко
По ссылке большой репортаж с Московского экономического форума. Послушайте, интересно, там не только Нигматулин
На днях уважаемое сообщество наконец получило явные подтверждения того, что если спрос в экономике сушить с помощью высокой ставки и одновременно повышать в кризис налоги, то промышленность начинает демонстрировать снижение производственных и финансовых результатов. Как говорится, погода стоит предсказанная.
Описывать падение выручки и EBITDA (доходы до выплаты процентов, налогов и учета амортизации) в деталях смысла нет. Руководство Северстали заявило о падении внутреннего спроса на сталь на 15% год к году, снижении цен на горячекатаный лист на 7% и высокой ставке ЦБ в течение 3–4 кв. 2025 и 1 кв. 2026.
Падение спроса — это действительно проблема, ведь внутренний рынок для металлургов обычно более доходный, чем экспортные поставки (как за счет сортамента, так и за счет высоких транспортных расходов).
Цены на внутреннем рынке сократились, кстати, интересное наблюдение: стальной прокат — это пожалуй единственный продукт в России, который иногда может серьезно дешеветь. Это указывает на то, что рыночные отношения все-таки хоть плохо, но работают.
Худшая ситуация сложилась именно со ставками кредитования. Для самой Северстали, да и даже для ММК, текущие ставки ЦБ не так болезненны, поскольку у Северстали долговая нагрузка минимальна, у ММК она есть, но пока не является критической. Но вот потребители, в основном представленные мелкими компаниями, пострадали критически: для них ставки банков составляют ключевую ставку +5–7% сверху. Одновременно с этим в стране разрастается кризис неплатежей, когда оплату за продукцию и работу задерживают все и вся. Собственно, подтверждением этого факта является падение денежных средств Северстали, которые сократились с 38,4 до 4,9 млрд руб. — компания буквально «сожгла» ликвидность за квартал из-за роста запасов готовой продукции (подготовка к навигации), увеличения дебиторской задолженности в попытке стимулировать покупки и связанного с ухудшением платежной дисциплины клиентов. Северсталь на этом фоне режет капитальные затраты на 24%, а ММК успел урезать инвестиции еще раньше.
Маржа по EBITDA у Северстали оказалась на уровне 12,3%, у ММК — на уровне 6,7%, пожалуй, один из худших показателей в истории черной металлургии страны.
Собственно, встает один вопрос: все, конец черным металлургам? Ответ, как ни странно, нет, «не спешите нас хоронить», как поет группа Чайф.
Посмотрим на загрузку мощностей: у Северстали она близка к 100%, у ММК — на уровне 90%, но при этом выплавка чугуна увеличилась на 9,1%. Обе компании сетуют на то, что продажи продукции с добавленной стоимостью снижаются, а вот экспорт заготовки и слябов, наоборот, растет. О чем это нам говорит? О том, что экспортные поставки вновь стали палочкой-выручалочкой отрасли, как это не раз бывало в прошлом. При этом крепкий рубль, конечно, мешает экспортерам, но на то и Минфин, который с мая начинает покупки валюты по бюджетному правилу, чтобы рубль больше не укреплялся на фоне роста валютных поступлений от продажи сырья в результате Ормузского стояния. Так что капитаны сталелитейного сектора приболели, но помирать не собираются. Что же до небывалых убытков, которые они показали, — так это ответ на желание Правительства ввести сбор на «сверхприбыль». Эта «сверхприбыль» сейчас здесь, с нами в комнате сидит?
Одним словом, Северсталь и ММК продемонстрировали, что борьба с инфляцией методом удушения позволяет придушить экономику, но похоже, что наверху это уже и так понятно. В этой связи к концу года, на фоне ограничения китайского стального экспорта (цена на г/к рулон на LME уже поднялась с 460 долл. США/т до 500 долл. США/т на 22.04.2026) и оживления российского рынка при снижении ставки ЦБ до 12%, можно ждать улучшения ситуации в сталелитейном секторе РФ. А пока можно докупать в портфель бумаги подешевевших эмитентов.
Когдато давно ища тему гдеб подзаработать деньжонок , тк финансист и уже ну все темы перебрал и фонда и форекс 44 и 127фз и поняв что это шляпа доходности меня такие не устраивают, чисто случайно начал изучать экстремальные инвестиции ну тоесть альтернативные. Даже путь еще сложнее был , сначала начал изучать коллапс глобализации текущий и поняв что он не первый а первый это коллапс бронзового века начал изучать его , ну короче изучал изучал я тот коллапс средиземноморья, троянскую войну и неожиданоо вот тяга появилясь ко всякому антиквариату , бронзе , нефриту , жадеиту , китайским котлам Дин иным высокоценным артефактам эпох разных.
Короче ну вы поняли , красота и бабки , в общем скижываю пару фоточек чего удалось привезти с Бирмы через 3 руки перекупа из Юннани , сами понимаете напрямую сейчас никак. Очень тяжелый и дальний путь его , наверное таких возможностей в ближайшее время не будет что то вот так взять и привезти , золотые времена были. Все как тогда, коллапс.
Красота . Нельзя такое не показывать . Руби, искал имено такого цвета как в бегущем по лезвию
Великая депрессия 1929–1933 годов была не просто самым глубоким экономическим кризисом индустриальной эпохи. Она стала генератором уроков — фундаментальных принципов антикризисной политики, которые сегодня кажутся азбучными. Но эти уроки не были очевидны в 1930-е. Их извлекали из банкротств, голодных очередей, политических катастроф. И даже извлеченные, они не стали универсальным руководством к действию.
«Хлебная очередь» (The Bread Line) времен Великой Депрессии. Скульптор Джордж Сигал (George Segal. Мемориал Франклина Делано Рузвельта в Вашингтоне, США.
В последующие десятилетия политики и экономисты применяли эти уроки выборочно. Иногда — с блестящим результатом. Иногда — с катастрофическими последствиями. А иногда не применяли вовсе, предпочитая другие решения и другие уроки, потому что другие травмы оказывались сильнее.
Эта заметка — о том, как работают (и не работают) уроки истории. О том, почему одни страны усваивают опыт прошлого, а другие повторяют ошибки. И о том, что на самом деле значит «учиться на ошибках», когда цена обучения — миллионы жизней.
Четыре урока Великой депрессии
Сегодня эти истины кажутся очевидными. В 1930-е ими не владел никто.
Урок первый: спасай банки
Что произошло. Между 1930 и 1933 годами в США закрылись около 10 000 банков. Это была не стихия, а следствие политики Федеральной резервной системы, которая отказалась выполнять функцию «кредитора последней инстанции».
Когда паника охватила вкладчиков, ФРС смотрела и ждала. Обоснование было «моральным»: если спасать плохие банки, то почему не спасать хорошие? Лучше пусть рынок сам очистится.
Рынок очистился.
Денежная масса сократилась на треть.
Цены рухнули. Безработица достигла 25%.
Обратите внимание на изменение уровня безработицы в Германии и Великобритании.
А те самые «плохие банки» увлекли за собой и хорошие — потому что в банковской панике некогда разбирать, кто хороший, а кто плохой.
Вывод, который был извлечен. Центральный банк обязан быть кредитором последней инстанции. В кризисе ликвидность нужно предоставлять быстро, щедро и без моральных оценок. Лучше спасти десять плохих банков, чем дать умереть одному хорошему.
Урок второй: девальвируй валюту
Что произошло. Страны, которые остались на золотом стандарте — Франция, Бельгия, позже США, — затянули свою депрессию на годы. Страны, которые отказались от золота раньше — Великобритания (1931), Швеция (1931), — начали восстанавливаться быстрее.
Почему? Золотой стандарт связывал руки центральным банкам. Они не могли печатать деньги, не рискуя золотым запасом. Девальвация развязывала их.
Швеция сделала еще один шаг: к девальвации добавила бюджетное стимулирование. Результат — самое быстрое восстановление в Европе.
Вывод, который был извлечен. Фиксированный курс в условиях кризиса — это ловушка. Девальвация — мощный инструмент восстановления конкурентоспособности. А в паре с фискальной экспансией — почти волшебный.
Урок третий: не повышай налоги в рецессии
Что произошло. В 1932 году, когда экономика США уже лежала в руинах, Конгресс принял Revenue Act. Закон повышал налоги. Логика была «здравомыслящей»: бюджет должен быть сбалансирован, даже в кризис.
Результат был катастрофическим. Снижение располагаемого дохода ударило по спросу. Экономика упала еще глубже. Худшее решение в худшее время — так позже назовут этот закон.
Вывод, который был извлечен. В рецессии нужно не повышать налоги, а снижать их. И увеличивать государственные расходы. Дефицит — это не преступление, а инструмент.
Урок четвертый: не бойся дефицита
Что произошло. До 1930-х годов сбалансированный бюджет был догмой. Любой дефицит воспринимался как признак моральной распущенности правительства. Великая депрессия разрушила эту догму — но не сразу и не полностью.
Джон Мейнард Кейнс, британский экономист, в 1936 году опубликовал «Общую теорию занятости, процента и денег».
Книга стала манифестом новой эры.
В ней доказывалось: в условиях, когда частный спрос рухнул, государство обязано заменить его. Даже если для этого придется залезать в долги.
Вывод, который был извлечен. Дефицит — не зло. Зло — безработица. И если выбирать между дефицитом и депрессией, дефицит — меньшее зло.
Как эти уроки выучили (или не выучили)
Знать урок — не значит уметь его применить. Посмотрим, что происходило на практике.
Краткое содержание: Япония должна была стать идеальным учеником. У нее была та же проблема, что у США в 1930-е: падающие цены на активы, рушащиеся банки, дефляция. У нее были те же рецепты. Она их не применила. Почему — было рассказано вот здесь.
Главный конфликт уроков. Японские элиты оказались между уроком 1930-х (спасай банки) и послевоенной институциональной традицией (конвойная система, защита слабых, социальная стабильность любой ценой). Выбрали второе. Цена ошибки — проигранные десять лет роста.
США, 2008: примененный урок
Краткое содержание: Почему в 2008 году ФРС действовала так, как не действовала в 1930-м? Потому что ее возглавлял человек, который написал докторскую диссертацию о Великой депрессии.
Ключевая фигура. Бен Бернанке, председатель ФРС (2006–2014). Его академическая карьера была посвящена одному вопросу: почему ФРС не спасла банки в 1930-е? Его ответ: потому что не поняла, что это ее работа.
В 2008 году Бернанке применил урок. Он накачал банки ликвидностью, снизил ставки до нуля, запустил количественное смягчение. Кризис был остановлен, депрессии не случилось.
Но урок был применен не полностью: фискальное стимулирование (закон Обамы 2009 года) было достаточно большим, чтобы остановить падение, но недостаточным для быстрого восстановления. Причиной стали политические ограничения — Конгресс сопротивлялся большим дефицитам. Плюс идеологические — страх перед инфляцией (урок 1970-х) еще был ой как жив.
Европа 2010–2012: невыученный урок фискальной политики
Краткое содержание: Европа в 2010 году имела те же проблемы, что США в 1930-е: долговой кризис, падение спроса, дефляционные риски. И поступила так же, как США в 1930-е: ужесточила политику в момент, когда нужно было стимулировать.
Почему забыли урок: потому что в Германии жил другой урок — 1923 года, гиперинфляции (рассказ о ней можно прочитать здесь). Травма «печатного станка» перевесила травму депрессии. Меркель и Шойбле, принимая решения, видели перед собой не безработных Детройта 1930-х, а немцев, толкающих тачку с ассигнациями.
Кто нарушил правила: Марио Драги, председатель ЕЦБ, который в 2012 году сказал «whatever it takes» и начал выкупать облигации проблемных стран. Он применил урок 1930-х в чистом виде — центробанк как кредитор последней инстанции для суверенных долгов. И спас евро. Вопреки Германии.
Почему уроки не работают (или работают не так)
Пора ответить на главный вопрос.
Уроки истории — не инструкция. У них есть три фундаментальных ограничения, которые делают их применение нетривиальной задачей.
Ограничение первое: конфликт уроков
В любой момент у политика есть не один урок, а несколько, и они могут противоречить друг другу.
Германия в 2010 году: «спасай банки» (урок 1930-х) vs. «не печатай деньги» (урок 1923 года). Выбрала второй.
США в 2008 году: «спасай банки» (урок 1930-х) vs. «не допускай морального риска» (урок выученный, но не от депрессии). Выбрали первый — повезло, что ФРС возглавлял историк депрессии.
Ограничение второе: аналогия всегда упрощает
Применяя урок 1930-х к Японии 1990-х или Европе 2010-х, политики неявно предполагают, что все релевантные параметры одинаковы. А они разные.
Япония 1990-х — это не США 1930-х. У нее другая структура собственности, другой политический режим, другие международные обязательства. Европа 2010-х — это не США 1930-х. У нее нет единого фискального органа, поэтому урок «спасай банки» в ЕС пришлось проводить через координацию 17 правительств.
Ограничение третье: уроки забываются
Память о кризисе не вечна. США к 2008 году забыли урок 1930-х о том, что финансовое дерегулирование опасно. Европа к 2010 году забыла урок 1930-х о том, что жесткая экономия в рецессии убивает рост.
Может быть, даже и не забыли, а сознательно проигнорировали, потому что политические стимулы перевесили экономическую рациональность.
Заключение. История учит тому, что история не учит
Этот афоризм великого писателя — не цинизм, а констатация фундаментального свойства кризисов: каждый новый кризис похож на предыдущий ровно настолько, чтобы сбить с толку, и ровно настолько отличается, чтобы прежние рецепты не сработали или сработали недостаточно.
Уроки 1930-х работают, когда работают люди. Когда институты сильны, когда политическая воля есть, когда правильные люди оказываются на правильных местах.
Когда Бен Бернанке, специалист по Великой депрессии, становится председателем ФРС — урок работает.
Когда Ангела Меркель, выросшая в Восточной Германии с ее травмой гиперинфляции, принимает решение о Греции — урок 1930-х отступает перед уроком 1923 года.
Это не значит, что учиться бесполезно. Это значит, что учиться нужно с пониманием границ любого урока, и с готовностью пересматривать аналогии, когда контекст меняется.
Великая депрессия породила генератор уроков. Но усвоить эти уроки — задача, которую каждая новая эпоха решает заново.
