«Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту славного города Архангельск. Температура за бортом…». Ещё не до конца проснувшись, я наблюдал за диалогом не очень качественного покрытия взлётной полосы и блёклой зелени в её окантовке. По салону пробежала волна коллективного изумления — видимо, не я один ощутил щель между заказанным и доставленным местом в пространстве-времени.
Вот тебе и «человек предполагает». Теперь твоим диспетчером стал кто-то другой, чьи маршруты не отследишь на Flightradar24.
«Аэропорт в Пулково закрыт», — невозмутимо сообщил сосед, тот самый, что час назад с тем же монашеским спокойствием снабжал меня салфетками, я пролил кофе, будучи немного не в себе — сказались последний день в Батуми, где местное светило решило провести надо мной эксперимент по перезагрузке сознания и бессонная ночь ударившая по подсознанию. Сосед, безусловно, владел инсайдами. В наше время ледяное хладнокровие — это и есть основной инсайд.
Ну что ж, Архангельск, так Архангельск, подумал я. Когда ещё удастся? Летишь с моря Чёрного к Балтийскому — почему бы не сделать крюк и до Белого? Это почти что удалось — в иллюминаторе, уже на обратном пути, была видна Двинская губа, плоский синий лист, на краю которого прилепился Северодвинск, город-невидимка. Я пытался поймать в эфире хоть намёк на гиперборейское, ощутить дыхание поморов. Но сентябрь был ещё тепл, и единственными хранителями сакрального севера оказались фигурки шаманов в сувенирной лавке, застывшие в вечном ожидании настоящих морозов. Фигурки я купил, они мне понравились