Перед вами электрогитара, которую в узких кругах коллекционеров ласково называют «Лентоникой», а в официальных документах она значилась как «Электрогитара ритм соло».

Производилась она в городе Ленинграде, на фабрике имени А. В. Луначарского. Для тех, кто не в курсе: фабрика эта располагалась на улице Чапаева, 15, и полное её наименование звучало как «Главное управление по производству музыкальных инструментов, фабрика народных щипковых музыкальных инструментов имени Луначарского».

Предприятие с историей, начавшейся ещё в 1926 году (точнее начавшееся ещё раньше — в конце 19-го века, но это ещё было несколько иное), выпускало в основном акустику — балалайки, домры, мандолины, акустические гитары. Но в конце шестидесятых там случился прорыв: появилась первая в СССР серийная цельнокорпусная нормальная полноценная электрогитара. Если, конечно, не считать экзотику вроде гавайской гитары производства Московской экспериментальной фабрики музыкальных инструментов (МЭФМИ), которая к тому, к чему мы привыкли под названием «электрогитара», имела весьма отдалённое отношение. Общепринято считать, что, «Ритм-Соло» — это в худшем случае одна из самых первых, а скорее в принципе самая первая цельнокорпусная советская электрогитара.

Тут, правда, сразу возникает спор о годе начала производства. Называют и 1967-й, и 1968-й, но в среднем принято считать 1969 год. Выпускались они при этом недолго, примерно до 1974-го. А потом на фабрике имени Луначарского начались другие изменения, и производство цельнокорпусных электрогитар постепенно свернули, переключившись сначала на фанерные полуакустики, которые затем стали полистироловыми, а в итоге и вовсе выродились в печально известные модели «Мария». Были, правда определенные попытки отдельных мастеров Луначарки переломить негативный тренд, но это уже другая история.

Сейчас речь о «Лентонике» — гитаре, которая можно сказать стала матерью русского рока в хорошем смысле (в клипе группы АВИА «Я не люблю тебя» фигурирует, кстати, именно она), прародительницей всей большой династии «Тоник», которые потом выпускали в Свердловске (ныне Екатеринбург), Ростове-на-Дону и Орджоникидзе (ныне — Владикавказ). Только не путайте: «Тоники» (настоящие, носившие именно такое имя) — это уже совсем другие гитары, с другим звуком и с другим отношением к делу. А эту можно считать их праматерью, хотя имени «Тоника» у нее никогда не было.

Итак, что же она из себя представляет? Начнём с внешности. Форма корпуса — она же «тониковская», за что она и получила прозвище «Лентоника», она же в народе — «унитаз». Это ругательство не вполне справедливо. Да, форма странная, даже космическая, но на самом деле она достаточно эргономичная.

И самое интересное тут в том, что очень многие, видя эту форму любят говорить, что дизайн разрабатывали юди, далекие от музыки и гитар. Но на самом деле, тут стоит сделать очень важное уточнение — «далекие от рок музыки и электрогитар», что в целом логично, учитывая пионерный статус инструмента. А вот то, что они были далеки от музыки и гитар — это как раз заблуждение. В том то и весь фокус «тониковской» формы — она была разработана для гитаристов людьми, которые прекрасно понимали эргономические потребности. Но с одним крайне важным нюансом: классических гитаристов.

Форма «Лентоники» (и следом за ней — других «Тоник») заточена под классическую посадку гитариста. С приступочкой под левую ногу. Вот под эту:

Корпус классической гитары («восьмерка») продиктован требованиями акустических свойств, резонанса и т.д. и немного неудобен в классической посадке в результате из-за своей массивности. А поскольку форма электрогитары может быть любой, т.к. на акустические свойства это уже не влияет, то почему бы не исправить эти эргономические недостатки, подумали разработчки «Лентоники» (по одной из версий гитару разрабатывали не на самой Луначарке, а в НИКТИМПе — Научно-исследовательский и конструкторско-технологический институт музыкальной промышленности — был такой в СССР).

И вот в чем была идея (нейросеть по религиозным соображениям не захотела отрисовывать руку на струнах, а мне было лень с ней воевать, думая концептуально и без этого понятно):

Собственно, нижний вырез корпуса опирается в классической посадке на правую ногу, что не требует слишком уж широко ноги разводить, да и положение становится более устойчивым. И верхняя часть корпуса не мешает доступу руки — для этого реализован скос на корпусе.

Что не учили (не знали) разработчики — так это то, что рок-музыку на электрогитарах играю стоя. И все эти эргономические изыски к этому уже не имеют никакого отношения.

И если ещё о дизайне и о форме…

Глядя на голову грифа сразу приходит на ум Fender Starmaster, а вместе с ним и мысль: «Ну, вот, своровали у американцев».

Но, как обычно, есть нюанс. Даже если самый поздний срок начала выпуска «Лентоники» — 1969, а самый ранний срок начала выпуска Стармастера — 1972 (по другой версии — 1974), то оно вот как-то не стыкуется. И нет, это не значит, что дедушка Лео своровал идею у коммунистической партии Советского Союза. Просто иногда бывают совпадения.

Корпус выполнен из бука. Причём бук — дерево тяжёлое и плотное, но гитара при этом оказывается на удивление лёгкой. Вес её — максимум 2,9 килограмма, ну, может, чуть до трёх. Это достигается за счёт того, что корпус довольно тонкий. Покрыт он не тем бронебойным полиэфирным лаком, которым позже заливали советские гитары, а достаточно тонким слоем — похоже, нитроцеллюлозным или чем-то подобным.

Ранние «Ленинграды»,  были красного цвета — пролетарски-кумачового. Потом цвет сменился на классический чёрный. А ещё на корпусе, в маленьком рожке сверху, на ранних экземплярах была вмонтирована пластмассовая камея с надписью «Ленинград». На поздних выпусках её уже не ставили.

Теперь гриф. Он — буковый, но сделан по технологии ламината: склеен из семи (а то и десяти) кусочков бука. Анкера внутри грифа нет. Вместо анкера — многослойная склейка, которая должна компенсировать изменения влажности и температуры. И надо сказать, работало это неплохо: гриф получался очень прочным и долговечным. Во всяком случае у моего экземпляра из коллекции несмотря на все прошедшие годы — он по-прежнему прямой и его не повело.

Мензура у него — 650 миллиметров, классическая гитарная. Накладка на гриф — из палисандра. Это важно, потому что палисандр в советском массовом производстве практически не использовали. Обычно ставили что попроще, а тут — благородное дерево. На самых ранних образцах, говорят, вообще накладка была из чёрного дерева (как на ранней же Свердловской «Тонике»), с треугольными инкрустациями вместо круглых точек. Но в моей коллекции — палисандр, и лады размечены круглыми пластиковыми дотами. Ладов, кстати, 21 плюс нулевой лад — классическая советская схема: пластиковая гребенка-направляющая и нулевой лад, задающий высоту струн.

Ширина грифа составляет 47 миллиметров на верхнем порожке. Это заметно шире, чем привычные 42–43 мм у стандартных Fender’ов. Для некоторых это может быть недостатком — не всегда удобно зажимать аккорды, особенно если у вас небольшая ладонь. Но сам профиль грифа очень удобный, и после короткой адаптации играть вполне можно.

Крепится гриф к корпусу на саморезах (не на болтах, а именно на саморезах). Место крепления прикрыто алюминиевым шильдиком — некплейтом. На этом шильдике выбита информация: «Электрогитара ритм соло», главное управление по производству музыкальных инструментов, фабрика имени Луначарского, артикул 407, цена — 130 рублей, РСФСР, город Ленинград, улица Чапаева, 15. Цена, кстати, по тем временам огромная: 130 рублей при средней зарплате в 120–140. Так что электрогитара была штучным товаром.

Колки — это отдельная боль. Они силуминовые, от обычных акустических гитар, установлены на общей планке 1×6. Настраиваются тяжело, расстраиваются легко, силумин — штука некрепкая, отламываются при неосторожном обращении. Словом, колковая механика — одно из слабых мест «Лентоники». Но что поделать, таково было советское гитарстроение: что нашли, то и поставили.

Бридж у «Ленинграда» — уникальная конструкция, больше нигде не встречавшаяся, разве что на бас-гитаре «Ленинград» из того же комплекта.

Сделан он из тёмного дерева — то ли из палисандра, то ли из мореного граба, точно сказать трудно. Бридж не закреплён на корпусе жёстко, он просто лежит в гнезде, образованном нижним звукоснимателем и пикгардом. Конструкция состоит из двух деревянных половинок, свинченных между собой мелкими шурупами, а между ними заключены колёсики с резьбой, которые позволяют регулировать высоту струн. Мензура при установке бриджа выставляется автоматически — благодаря тому, что бридж упирается в нужное место.

Струнодержатель — металлическая пластина с вытянутыми петлями, куда вставляются шарики струн. Вся эта красота сверху прикрыта белой пластиковой крышкой. Крышка просто снимается, и под ней — эти самые петли. Струны менять элементарно: вставил шарик в петлю, зафиксировал, закрыл крышку. Надёжно и просто, как всё гениальное.

Звукосниматели — два сингла. Ранние «Ленинграды» имели датчики в металлических корпусах, с винтами-магнитоводами, на которых было по три пересекающихся шлица . Поздние же, как моя «Лентоника», — уже в пластиковых корпусах, внутри которых целлулоидная вставка. Сделаны датчики на ленинградском НПО «Феррит». Звук у них, надо сказать, вполне себе ничего: глубокий, звонкий, с характером. Правда, со временем магниты «подсели», так что для нормального звучания приходится добавлять чуть больше гейна, но на чистом канале они тоже работают отлично.

Управление — вот где настоящая советская экзотика. У гитары три ручки и два тумблера. Ручки: громкость первого звукоснимателя (некового), громкость второго (бриджевого) и общая громкость. А тумблеры — это не переключатели датчиков, нет. Это фильтры. Один тумблер срезает верхние частоты, другой — нижние. И тумблеры эти — обычные советские осветительные выключатели. Вот такие, как в квартире: щёлк — и свет потух, щёлк — и загорелся. Только здесь они обрезают высокие или низкие частоты. Схема очень простая, но в этом есть свой шарм.

Корпус с тыльной стороны имеет технологическое отверстие — это остаток от фрезерного станка, на котором держали заготовку. Отверстие закрыто простой пластиковой кнопкой, похожей на кнопку от акустической гитары.

Антабки (крючки для ремня) сделаны из латуни, но у них очень маленькая верхняя шляпка-грибок, так что ремень постоянно слетает. Даже резинкой его трудно укрепить — всё равно слетает. Тоже типичный советский недочёт.

Звук у гитары глубокий, достаточно яркий, но не резкий. На чистом канале она выдаёт  винтажную звонкость с привкусом шестидесятых. На небольшом перегрузе тоже звучит органично — не перегружается в кашу, а остаётся разборчивой и фактурной. Конечно, для современного хайгейнового металла она не годится, но для блюза, рок-н-ролла с легким перегрузом — вполне.

Вопрос звука — это вопрос чистой вкусовщины: не бывает плохого или хорошего звука, бывает звук, который вам подходит, и тот, который не подходит. Если по моей субъективной оценке нековый датчик даёт более мягкое, округлое звучание, бриджевый — более атакующее и яркое, а если их смешать — получается интересный баланс. Фильтры, конечно, режут частоты довольно грубо, но для своего времени это было нормально.

И ещё несколько технических деталей, которые могут быть важны. Потенциометры здесь использовались типа СПС — советские, надёжные, но с характерным ходом. Проводка внутри спаяна по самой простой схеме, без лишних наворотов. Весь инструмент собирался вручную, ленинградскими мастерами, в очень ограниченном количестве. По разным оценкам, всего было выпущено около двух тысяч экземпляров, может быть, чуть больше. Поэтому найти «Ленинград» в хорошем состоянии сегодня — большая удача. И восстановить её до играбельного состояния — ещё большая удача. Потому что те, что дошли до нас, в большинстве своем за годы существования подвергались различным насильным процедурам улучшайзинга от своих бывших владельцев (в среди коллекционеров это называется «пионерингом»).

Что в итоге? «Ритм-Соло» («Ленинград», «Ленинградская тоника») — это едва ли не лучшая советская электрогитара. С известной долей условности её можно считать историческим аналогом Fender Telecaster «по-советски»: простая, надёжная (ну, почти), с ярким, узнаваемым звуком и минималистичным дизайном. Но, в отличие от Telecaster, развитие отечественного гитаростроения пошло по совершенно другому пути. После «Ленинграда» на фабрике имени Луначарского начали выпускать так называемый «комплект дегенератов» — гитары серии «Мария», с полуакустическим пластиковым (!) корпусом типа ES-335, ужасным качеством и полным отсутствием души. Это были, пожалуй, одни из худших электрогитар в истории всего гитаростроения — как отечественного так и зарубежного. И это печально, потому что «Лентоника» показала: советские мастера могли делать нормальные инструменты, если им не мешать. Но история распорядилась иначе.

Тем не менее, те примерно две тысячи «Ленинградов», которые были выпущены, — они ценны, они редки, они прекрасны. И тот экземпляр, который находится в моей коллекции, — это не просто гитара, это кусочек истории, свидетельство того, что в СССР умели делать вещи не только для галочки, но и для души. Найти её в таком состоянии было непросто, восстановить — ещё сложнее. Но оно того стоило. Поскольку я не музыкант, а именно коллекционер, для меня ее ценность вполне себе очевидна и она достаточно высока (очень высока, если точнее). А вот для практикующих музыкантов я бы скорее ее не стал рекомендовать — широкий гриф, подсевшие фонящие датчики, ненадежные колки, совсем не современный бридж, струнозацеп. В общем, в 2026 г. — это гитара не для игры.

Как говорится: кесарю кесарево, а божье — Богу.

PS. При подготовке материала использованы книга"Электрогитара в СССР. Полная иллюстрированная энциклопедия" (Я. Соколов, В. Селиванов), исследования, проведенные сообществом коллекционеров советских гитар, персональные сайты коллекционеров - Музеум Я. Соколова и Гитары серпа и молота (мой собственный). Насколько эти источники могут претендовать на звание "СМИ" я не знаю, но в других источниках этой информации все равно не найти.

Автором всех использованных в посте фотографий являюсь я сам.