ElenaMihalkova

Такое непрошеное правдорубство – это, интересно, чисто наша черта или универсальный родительский язык по всему миру?

(В ТГ дружно написали в ответ, что нет, не локальное это, а универсальное, а если взглянуть, например, на азиатские традиции, так у них ещё и похлеще будет).

Так вот, я единственный раз в жизни видела, как отпор выросшего ребенка подействовал. Это было довольно любопытно исполнено.

Женщина предупредила родителей, что она для сессий с психотерапевтом ввела новую практику и теперь будет надиктовывать на диктофон какие-то повседневные мелочи и диалоги, чтобы не забыть. И вот сразу по приезду происходит такой разговор:

Мать:

– Ох, дорогая, как ты поправилась! Тебе на диету пора. У тебя живот как у беременной. Да и с волосами что-то надо делать... У тебя череп просвечивает. Это после ковида, да?

– Ты думаешь, я толстая?

– А ты сама не видишь?

Дочь, доставая телефон и включая диктофон, флегматично:

– Четверг, пятое марта. Пять минут назад вошла в дом родителей. Мама сказала, что я толстая и у меня жидкие волосы.

Как писали в художественной литературе, это простое действие возымело невероятный эффект. Хватило трех раз, чтобы мама перестала отпускать такие комментарии.

Но это, конечно, должны быть родители соответствующие. Тут мать, похоже, устыдилась невидимой чужой фигуры, которой все это будет предъявлено. Такое не со всяким сработает.

– Поняла вас! Ставлю песню "Птицелов", Дмитрий Маликов.

Сижу теперь слушаю, как на дорогах пыльной Азии нас чужие судьбы сглазили, ой-ёёё, словно волны в море разошлись пути, на крылатый день упала ночь, ты забудь о клетке золотой, ой-ёёёё, лети.

Из экономии я позвонила родителям единственный раз: как только прилетела. Больше никаких разговоров на родном языке.

Шестьдесят дней сплошного, как тропический ливень, английского. Я жила в английской семье, ходила на курсы английского и общалась только с англичанами.

На пятый день этого ливня у моего мозга случился паралич. Все обращенные ко мне слова он стал воспринимать как белый шум.

Следующие два месяца я провела в полной словесной изоляции. Нет, я улыбалась, показывала на пальцах, что я хочу, и время от времени чирикала «Вуд ю би соу кайнд ту хелп ми, плиз» – единственная спасительная фраза-соломинка, впечатавшаяся в мозг. Но канал поступления информации извне был перекрыт намертво. Я понимала жесты, улыбки и мимику. Из речи – ничего. Моё счастье, что мне много улыбались и были ко мне очень добры.

По возвращении домой я некоторым образом оказалась в минусе. Я не только не заговорила на английском – я забыла всё, что помнила. Для сторонников идеи «попал в среду – заговоришь, куда деваться», добавлю, что эти знания больше никогда не вернулись. Мне пришлось изучать грамматику по новой уже во взрослом возрасте. У меня сохранилось некоторое представление о структуре – но и только.

В следующей теме универсальных рекомендаций мы обсудим совет «если хотите научиться фотографировать, ни в коем случае не покупайте сразу дорогую фототехнику».

После этого у фейсбука закончились иностранные рилсы, и он стал показывать мне отечественные.

"Джека бросили умирать на обочине... Много дней он провел без еды и воды. Мы подобрали его, когда он был на грани смерти..." (Показывают собаку, про которую нет никаких сомнений, что она на грани смерти).

"Несмотря на все наши усилия, Джек умер". (Пустой стол в ветлечебнице).

"Пусть будут прокляты те нелюди, из-за которых погиб Джек! (Бескрайнее поле. Звучит трагическая музыка).

Влекомая инерцией офигения, я просмотрела роликов десять. В некоторых из них животных действительно спасали. Хотя и тут были нюансы. Например, бродячая кошка Василиса не могла ходить. Ее взяли в дом, отмыли, лечили... Спустя полгода Василиса по-прежнему не может ходить! Люди, задумайтесь о стерилизации своих питомцев (на зрителя ползёт обезноженная Василиса с ненавистью на усатой морде).

Если сбитую овчарку показывали бездушные американцы, за кадром говорили так: "Нам позвонила какая-то леди с со словами, что на обочине лежит сбитый пес. Глядите, это и правда он! Хай, дружище! Давай-ка мы заново соберем из тебя собаку! Спасибо вам за неравнодушие, леди!"

Если сбитую овчарку показывали наши, титр был такой: "Машины безжалостно проезжали мимо умирающей Тильды. Ни одна не остановилась, чтобы помочь... Мы подобрали ее, когда она уже потеряла надежду. На спасение Тильды нужно еще сорок тысяч. Из-за вашей черствости она может погибнуть! Вот номер счета".

Когда в десятом по счету ролике мужик нашел коробку со слепыми кутятами и вынес к реке, стало ясно, что он будет их топить. Никакого удивления это во мне не вызвало. К тому моменту я понимала, что жизнь – боль и тлен. Все тщета. Ни в чем нет никакого смысла.

Мужик погрузил кутят в моторную лодку и куда-то почесал.

Секунду спустя в кадре появилась та же лодка. Только теперь в ней сидели, развесив морды, три толстых щенка. "На рыбалку со мной гоняют", – флегматично сказал мужик и уплыл.

После этого фейсбук, обрадовавшись, подбросил новую тему рилсов. Сначала из синей воды величественно поднимался гигантский кит. Следом за китом появились дельфины. Наконец мне показали тихий речной берег, поросший ивами. К этому моменту я уже успела прийти в себя. Пейзаж был полон умиротворения. "Эту рыбу глушили браконьеры, – сказал дрожащий женский голос. В кадре появился дохлый окунь и слепо глянул мне в душу. – Люди, помните: вы должны всегда оставаться людьми!»

Осознаю, что в данном контексте восклицать "чёрт возьми" неуместно, но, чёрт возьми, как мне понравилось всё их святое семейство! Вот же люди, с восторгом думала я. Они понимают за жизнь! Они рожают детей в правильных условиях! Ребенок с ранних лет должен быть окружен толпой животных. Как повезло Иисусу! Значительно больше, чем мне, у которой из всей толпы – только кошка и младший брат.

Знание об обстоятельствах рождения Христа я ухитрилась пронести незапятнанным лет до десяти. Пять лет, прекрасные пять лет меня грела мысль, что любая женщина может прийти в зоопарк и скромно, не привлекая внимания, разродиться там среди комодских варанов или лошадей Пржевальского. Технические подробности меня не слишком занимали. Ясно же, что если уж родители Иисуса договорились с дирекцией, в наше просвещенное время это не должно составлять особого труда.

Потом-то, конечно, меня настигла безжалостная правда. Я огорчилась. Сказала бы даже, что образ Иисуса померк в моих глазах, но это было бы ложью: моё отношение к младенцу не изменилось. Он-то не был ни в чём виноват, бедная крошка. Вот его родители – да, они меня всерьёз разочаровали.

Что уж говорить о дирекции зоопарка.

В книге не то что никакого хэппи-энда – там анти-хэппи-энд. Гибнет Варя. После убийства Левченко у Шарапова открываются на Жеглова глаза, и то, что он видит, его ужасает. Он переживает крушение всех надежд. На этом фоне авторы решили хоть как-то смягчить удар и отправили Шарапова в детдом – усыновлять брошенного младенца. Шарапов – одинокий мужчина, живет в коммуналке, работает на износ, домой возвращается только спать. Что он будет делать с младенцем? Как растить его? Нет ответа.

А книга отличная.