Аня ищет дом. Но правильнее сказать — Аня ищет своего человека.

Есть кошки, которые просто живут рядом.
А есть кошки-компаньоны. Те, которым важно быть частью твоей жизни.

Аня — кошка-душа. Кошка, которая будет рядом, когда весело и когда совсем не до разговоров. Будет встречать, провожать, устраиваться поближе и напоминать своим мурчанием, что дома тебя всегда кто-то ждёт. Ей не нужен огромный дом. Не нужны особенные условия. Ей нужна семья. Своя. Настоящая. Навсегда.

Та, где её имя будут произносить с нежностью. Где появится её любимое место. Где однажды уже невозможно будет представить, как раньше жили без Ани. Мы очень хотим, чтобы эта кошка перестала быть «нашей подопечной» и стала чьей-то Аней.

Посмотрите на неё внимательно. Возможно, она ждёт именно вас.
пишите вк. https://vk.ru/anofriendshipforever

Чем ближе компания из трёх мужчин и хрупкой девушки подходила к дому, тем тревожнее становилось на сердце у Анны. Нехорошее предчувствие скребло изнутри.

Она знала, что мать не одобряла её связей с милицией по поводу избиений. Она никак не могла понять, что это неправильно.

На вопрос дочери:

— Почему надо терпеть?

Отвечала:

— Так всегда было, женщина терпит многое. Такова женская доля.

— Ещё скажи: бьёт — значит, любит, — возразила дочь матери.

— Какая любовь, доченька? Просто женщина должна прилепиться к мужу и жить с ним. Негоже супротив главы семьи идти. Любовь — она только поначалу бывает, до свадьбы.

— Тогда уж лучше всегда одной, — ответила тогда матери Анна. — Чем вот в таких отношениях.

— Да как же можно, доченька? Женщине одной негоже быть, её порченной посчитают. А разведёнку и подавно.

Аня тогда задумалась над словами матери, пытаясь понять, откуда такие установки. Ведь и время‑то не дремучее. И женщины уже давно работают наравне с мужчинами. Вон и в космос летали. А тут в голове родительницы какое‑то средневековье.

Около квартиры родителей Аня позвонила в дверь. Не хотелось врываться, хотя ключ у неё имелся. После третьего звонка Евгений спросил:

— Дверь будем выламывать?

— Ключ есть, — ответила серьёзно Аня, доставая его из кармана.

Руки тряслись, и она не могла попасть в замочную скважину.

Евгений отобрал у неё ключ и открыл дверь. В квартире было тихо, но, когда они вошли внутрь, увидели в проходе между коридором и комнатой лежащую на полу женщину в позе эмбриона.

— Мама! — вскрикнула Аня и подбежала к женщине. — Она тёплая, — Аня с надеждой подняла глаза на Евгения.

Мужчина молча подошёл и попытался прощупать пульс.

— Я думаю, надо вызывать милицию, — сообщил он. — И скорую, чтобы они констатировали смерть.

— Как смерть? — на глаза Анечки навернулись слёзы, она привалилась к стене, мир уплывал куда‑то в сторону.

— Думаю, Аня, твоей маме уже не помочь, — Евгений подсел к девушке. Два его друга топтались в проходе, чувствуя себя немного неловко в данной ситуации. Они готовы были поддержать в трудной ситуации, но вот к такому повороту оказались не готовы.

Дальнейшее Аня помнила как в тумане. Приехавший наряд милиции, скорая, которые подтвердили, что мать умерла. Соседка, прибежавшая на шум и сообщившая, что хозяин ещё совсем недавно тут бушевал, только уверили Анну в том, что она предчувствовала беду и знала, откуда её ждать.

— Я его засужу, — поднялась Аня с пола, со злостью сжимая кулаки. — Я постараюсь сделать всё, чтобы он сел надолго.
Отныне она вычеркнула своего отца из своей жизни навсегда.

Третью ночь Анечка засыпала под тарахтение Маруси. Кошечка, видимо, посчитала своим долгом гнездиться на груди у девушки и убаюкивать.

Первую ночь после смерти матери Аня думала, глаз не сомкнёт, но размеренная «песня» Маруси сделала своё дело. Она успокоилась и будто провалилась куда‑то в бездну. Утром ей показалось, что вчерашний день ей приснился. Маруся приятно грела голову, примостившись на подушке.

Оказалось, что всё случившееся сном не являлось. Неотвратимость навалилась на девушку, но и решимости у неё не убавилось.

А потом потянулись тяжёлые дни, казалось, просвета уже не будет.

Встреча с отцом в оперативном отделе была тяжёлой. Аня смотрела на этого мужчину и не могла понять: «За что?» За что он бил мать, за что её детство превратилось в сплошной страх?

Самым страшным было то, что он не считал убийство жены чем‑то предосудительным. Он так и заявил оперативнику:

— Моя жена воспитала плохую дочь. Она заслужила.

Выяснилось, что мама умерла от сердечного приступа, не сразу после нанесённых побоев. Её можно было спасти, но у отца и мысли не было помогать жене. Он напоследок пнул женщину и покинул квартиру. Ему надо было проветриться и снять напряжение.

Милиционеры задержали его достаточно быстро, да он, собственно, и не скрывался. Был удивлён задержанию и не сразу понял, что случилось.

А ещё Аня поняла, что не знает, как связаться с бабушкой. Всё‑таки стоило сообщить родственнице, что её дочь умерла. Она даже не знала, поддерживала ли мать с ней связь.

Вообще странная у неё была семья. Только сейчас, вырвавшись из кокона собственного страха, в котором она пребывала всю жизнь, девушка поняла, что мир другой. Отношения между людьми могут быть очень душевными и тёплыми. Аня оглядывалась на себя и думала о том, что она, как дикий зверёк, сидела в своей норке и даже не выглядывала из убежища, которое казалось относительно безопасным. Именно казалось — безопасным оно не было.

Адрес бабушки она нашла в документах матери, телефона для связи не нашлось, и пришлось ехать. Дорога ей показалась утомительной и длинной, хотя в детстве она думала, что вроде и недолго добирались.
На самом деле отделяло их всего каких‑то семьдесят километров. Это, видимо, время само по себе тянулось сейчас очень медленно.

Она немного медлила, прежде чем позвонить в квартиру своей родственницы, которую она почти и не знала.

Всё‑таки решилась и, надавив на кнопку звонка, вскоре услышала шаркающие шаги за дверью.

— Здравствуй, бабушка, — сказала она тихо, когда дверь распахнулась и перед ней предстала щуплая женщина, так напоминающая мать, только старше.

Оказалось, что дедушка умер ещё полгода назад. Аня даже удивилась, что мама этого не сообщила. Хотя она как раз тогда готовилась к свадьбе, может, поэтому и не стала ставить в известность об этом.

Дома теперь было чисто и достаточно уютно, и хоть мебель была старенькая, это не мешало чувствовать себя в этой квартире хорошо.

Бабушка показалась Ане немного не в себе. Она спокойно приняла известие о смерти дочери, а вот стоило ей начать рассказывать о своём муже, как глаза становились мокрыми.

Анечке это было удивительно: она знала, что жизнь бабушки особо ничем не отличалась от той, которая была у её матери. Муж её гонял, пока мог, да и потом, будучи без ног, покоя не давал. А теперь она вспоминала только хорошее, и можно было подумать, что недавно ушедший в мир иной тиран — на самом деле был белый и пушистый.

Вся история тут

— Анечка, не расстраивайся. И ничего не подписывай. Судья, если не разведёт тебя сегодня, сделает это в следующий раз. Если один из супругов не желает мириться, брак всё равно расторгнут. Больше времени пройдёт — и всё, — быстро сообщила Ольга Петровна. — А завтра мы сходим в милицию и узнаем, как там твоё дело.

Хорошо, когда есть такие люди — готовые помочь в трудную минуту и поддержать морально.

Милиционер немного расстроил Аню. У Сергея имелся диагноз, по которому он мог получить условный срок и принудительное лечение.

— Всё так плохо? — взволнованно спросила Ольга Петровна.

— Насколько я разбираюсь в таких делах, то, скорее всего, так и будет. Но в стенах больницы ему придётся находиться долго. Мне вот другое интересно: Анна, вы знали, что у вашего мужа есть заболевание психического характера?

— Нет! Меня в известность не поставили.

Пообещав подумать, чем тут можно ещё помочь, милиционер попрощался с женщинами.

— Ну вот, — грустным голосом произнесла Анечка. — Может, зря я писала на Сергея заявление. Его же всё равно не посадят.

— Ты неправильно рассуждаешь, Аня, — серьёзным голосом произнесла Ольга Петровна. — Ты в этой ситуации думаешь только о себе, что, конечно, понятно, но… Представь: ты с ним развелась спокойно, а потом он так же спокойно женится ещё на другой тихой девушке. Да, собственно, если бы ты это дело сейчас не завертела и не узнала бы, что твой муж не совсем здоров и может вот такое с женщиной вытворить. А теперь это скрыть не удастся. Он отлежится в больнице. Вполне возможно, будет уже более заметно его состояние — всё‑таки его там будут усердно лечить, а бесследно такие лечения не проходят. И плюс время пройдёт. Тихие молодые девушки, конечно, всегда найдутся, но, по крайней мере, в ближайшее время он не женится и не покалечит кого‑то ещё.

Аня задумалась. В свете происходящего она действительно думала только о себе. Мыслить шире она не умела, так как вся её жизнь крутилась вокруг её внутреннего мирка, в котором она могла спрятаться в книжку и прожить яркую жизнь с главными героями. Выныривать во внешний мир, где тускло и уныло, а от безысходности хочется только выть, совершенно не хотелось.

А вечером того же дня Ольга Петровна принесла домой котёнка — маленького и пушистого рыжика.

— Я давно хотела взять, у меня раньше была кошка, — сообщила хозяйка квартиры. — Вот ждала, пока у соседки подрастут. Теперь нам надо придумать имя этой рыжей красотке.

— Это девочка? — Аня восторженно взяла на руки это пушистое чудо, любопытными глазками смотревшее на мир.

Она в детстве всегда рвалась погладить какое‑нибудь животное, но отец, мало того что строго запретил подходить к уличным животным, так и неоднократно пинал ногой попадавшихся на пути. Анечка тогда решила, что лучше уж она не будет обращать на них внимания, чтобы лишний раз им не досталось.

— Да, я больше люблю девочек, — с улыбкой ответила Ольга Петровна, принимая в руки своё рыжее сокровище, которое Аня предложила назвать Жемчужинкой.

— Длинновато, хоть и красиво, — прокомментировала предложенное Ольга Петровна. — Пусть Марусей будет.

Маруся к своему имени отнеслась равнодушно, блюдце с молоком её интересовало больше.

Ольга Петровна смотрела, как Аня возится с котёнком, и радовалась, что так вовремя подросла эта малышка. Она понимала, что рядом с этим пушистым рыжиком отогреется детское сердечко Анечки, у которой никогда не было любимого существа, кому она бы могла подарить свою любовь. Котёнок был спасением именно для той маленькой Анечки, у которой фактически не было детства.

К суду мать Сергея немного притихла и уже почти жалобно скулила, уговаривая невестку отказаться от претензий.

Как потом узнала Аня, они немного переиграли свои показания, так как милиционер (хороший дядька) сообщил матери, что она может пойти соучастницей преступления — как скрывшая проблемы сына от своей невестки.

Аня не знала, только припугнул он их или действительно можно было что‑то выкрутить, но цель была достигнута: угрозы от свекрови в сторону Анны прекратились, и Сергеем были подписаны все бумаги на развод.

Отец Ани тоже пришёл на суд Сергея, перед этим сообщив дочери:

— Как ты посмела замахнуться на святое? Мало того что позоришь меня разводом, так ещё и мужа в тюрьму упечь решила. Если не перестанешь настаивать на своём — ты мне больше не дочь!

Аня смотрела на своего родителя и ужасалась этому монстру. Много вечеров в разговорах с Ольгой Петровной, которая донесла до девушки, какая должна быть семья и отношения в ней, не прошли для неё даром.

— Ты мне и так не отец. Отцы своих дочерей любят, а не в страхе растят. А ты ещё и терпеть побои предлагаешь?

— Муж, если ударил, значит, по делу, — заявил отец. — Твоя мать подтвердит, я ни разу её попусту не бил.

— Я видела это всю свою жизнь, — почти выкрикнула Аня, благо они находились на улице. — И свою правоту только неандертальцы кулаками доказывают.

Отец чуть не захлебнулся собственной слюной, услышав смелый ответ дочери. Аня ему опомниться не дала, просто развернулась и ушла в здание суда.

Суд признал Сергея вменяемым, и он получил срок — пять лет. Свекровь тихо сидела недалеко от сына и растерянно смотрела на происходящее. Она до последнего надеялась, что Анна передумает и скажет что‑то в пользу мужа. Но чуда не случилось. Со стороны истицы был адвокат, который очень быстро доказал, что и как случилось. Предоставленные выписки из больницы были решающим аргументом.

Адвоката буквально за неделю нашла Ольга Петровна. Это оказался какой‑то её знакомый, взявшийся помочь в этом деле за символическую плату. Предварительно он ознакомился с документацией по делу и решил, что шанс выиграть очень большой.

А вот защитник ответчика был не особо квалифицированным, как оказалось.

Из зала суда Аня выходила в приподнятом настроении, и неожиданная повторная встреча с отцом не сразу её напрягла:

— Ты мне больше не дочь! — громко проорал этот мужчина. — Не смей даже на порог являться, выгоню. Больше у тебя нет семьи.

Мать, стоявшая чуть позади, грустно глядела на дочку, но молчала. Аня, взглянув на неё, пообещала себе, что, как только устроится сама, сразу заберёт её подальше от отца.

я добавлю сюда всю историю, но интернет бывает редко, в вк ссылка, кто хочет прочитать всю историю сейчас.