Мать Анечки вечно молчать о жизни дочери не могла, а после звонка свекрови мужу на работу ещё и дома нарвалась на скандал — с уже привычным мордобоем и обвинением в том, что вырастила дочь‑проститутку.

Дома у Ольги Петровны телефон имелся, туда и прилетел звонок отца.

— Где моя дочь? — первым делом спросил мужчина, услышав в трубке голос незнакомой женщины.

— А вас здороваться не учили? — поинтересовалась Ольга Петровна.

— Я с содержателями притона не здороваюсь, — очень громко сообщил отец Анечки. — Позовите Анну.

— В таком случае вы ошиблись номером, — ответила хозяйка квартиры и повесила трубку.

Аня в этот день была ещё на работе, где отрабатывала последний день. Дома она узнала о звонке отца и с ужасом посмотрела на Ольгу Петровну:

— Я вам проблемы создаю.

— Какие такие проблемы? — пожала плечами эта добрая женщина. — Если он надумает поднять на меня руку, то однозначно окажется за решёткой, а ещё и от Евгения получит, не сомневайся.

Аня улыбнулась на слова Ольги Петровны. Ей тоже хотелось быть такой храброй и независимой.

В ситуации с родными Аню успокаивало лишь то, что она так и не сказала матери адрес проживания. Хотя, конечно, отец бы мог по телефону узнать адрес его хозяйки. Только Аня не знала, есть ли у отца такие возможности.

После получения расчётных Ольга Петровна порекомендовала своей подопечной приобрести телефон.

— Да кому мне звонить‑то? — удивилась Аня.

— Я тебе могу позвонить, вдруг что, — уговаривала женщина Анну. — Женька вон мой купил себе недавно, теперь можно всегда созвониться. Он и мне хочет мобильник купить, да мне‑то вот он зачем, у меня домашний есть. А вам, молодым, надо.

И Аня купила. Они сходили вместе с Ольгой Петровной в магазин и купили, выбрав недорогой, но удобный вариант.

Ленка, увидев на работе у подруги мобильник, удивилась:

— Ань, ты модной становишься. Я тоже собираюсь себе купить, вот подкоплю немного и куплю.

С выходом на новую работу у Ани наступило время спокойствия. Она даже маме не сказала, где теперь её можно найти. Адрес Ольги Петровны тоже никто из родни не знал.

Вся история тут

— Ань, ты чего разводишься? — спросила начальница смены, наслушавшись разговоров, гуляющих по заводу.

— Вы же уже со всеми меня обсудили и вынесли вердикт, — грустно ответила Аня. — Оправдываться смысла нет.

Она уже успела несколько вечеров подряд проговорить об этом с Ольгой Петровной, которую благополучно выписали из больницы. И та ей посоветовала просто игнорировать ситуацию.

— Другого нашла? — было ощущение, что начальница цеха её ответа вообще не слышала.

В ответ Аня кивнула и решила, что надо искать другую работу. Тут её заклюют. К Сергею все относились очень хорошо, считали его основательным и серьёзным. Доказать она вряд ли что‑то сможет.

После того как все медицинские показания были подтверждены и Сергея признали виновным (пока ещё на этапе оперативной разработки), его закрыли в СИЗО.

Тут уже по хлебозаводу поползли другие слухи, но всё равно не в пользу Анечки. Кто‑то решил, что она изменила мужу, и он её ударил — виновата, конечно же, Анечка. Потом другие придумали свою версию: будто она напилась, и муж её пьяную в чувство приводил. Это при том, что Анечку в подпитии никто никогда не видел.

В общем, Аня после работы заглянула к подруге Лене в кондитерскую.

— У тебя тут на работу никто не требуется? — поинтересовалась она.

— А откуда ты узнала? — удивилась Лена. — У нас Наталья в декрет уходит через неделю.

— А меня к вам возьмут? — спросила Аня.

— Тебя? — Лена удивилась ещё больше; она помнила, как подруга радовалась устройству на работу по выпечке хлеба. — А как же хлебозавод?

— Я хочу уйти оттуда. И пирожные у меня получались не хуже, чем у тебя, — заметила подруге Анна; она ещё не успела поставить её в известность о своём разводе.

— Сейчас я сбегаю к заведующей и спрошу.

Заведующая кондитерской, Вера Павловна, познакомившись с Анечкой, деловито её осмотрела и предложила в выходной прийти и показать своё мастерство.

Ольга Петровна посоветовала Ане уволиться сразу, даже не дожидаясь испытательного дня в кондитерской.

— А вдруг меня не возьмут? — встревоженно спросила Анечка.

— Другую работу поищешь. Тебе всё равно придётся две недели отрабатывать, тебя же там поедом есть будут. Женщины любят быть солидарными за обиженных мужчин.

Директор хлебозавода не очень поняла причину ухода.

— Хорошей работой из‑за мужиков бросаться — глупо, — прокомментировала она.
Аня на это промолчала, но решения не изменила.

Самой трудной оказалась встреча со свекровью, когда та поджидала Аню после смены.

— Аня, забери заявление. Так же нельзя, — заявила невестке женщина.

— Не заберу, — Аня вскинула подбородок и посмотрела свекрови прямо в глаза, поймав себя на мысли, что перестала бояться её до дрожи в коленках.

— Он твой муж, ты не можешь так поступить, — гнула своё мать мужа.

— А когда он меня бил, он мог? Вы считаете это нормально? — голос Ани даже немного повысила.

— Ох ты ж! Голос прорезался, коготки выпустила. Да не ожидала, что ты ротик‑то откроешь, — свекровь развернулась и ушла.

История целиком тут

— Ох, доченька, — вздохнула мать Анечки. — Отцу я пока не скажу, пусть лучше не знает, а то несдобровать нам обеим.

На работу выходить было страшно. Аня знала, что рано или поздно придётся столкнуться с Сергеем, и очень обрадовалась, узнав, что тот приболел и пока на больничном. Она не знала, по какому поводу он не на работе, да её это мало волновало теперь.

После работы она вечерами стала ходить на тренировки по боксу. Их теперь оказалось четыре девочки в группе, но бить Ане нравилось только грушу. Она пока не могла себе представить, что двинет кулаком в перчатке в лицо человеку. Евгений её не торопил, понимая, что всему своё время.

Встретиться с Сергеем всё‑таки пришлось. На работу он вышел ровно через неделю после Аниной выписки.

За эту неделю Аня уже несколько раз побывала в милиции и подала на развод.

— Аня, — Сергей подошёл к своей, пока ещё жене, совершенно неожиданно, прямо в пекарский цех. — Возвращайся домой.

Развернувшись на голос мужа, Аня впервые испытала желание двинуть кулаком в лицо — вот в это спокойное и не замутнённое переживаниями.

— Я подала на развод, — спокойным голосом сообщила она. — А также написала заявление о нанесении тяжких телесных повреждений.

— Уже приходили, только твоё заявление ничего не даст: меня признают невменяемым, в состоянии аффекта. Мама подтвердит, что у меня было пограничное состояние, — всё это Сергей тихо цедил сквозь зубы. — А тебя все будут считать дурочкой. Так что не дури и возвращайся. Мама сказала, что выхода у тебя другого нет.

— Уходи, — почти крикнула Аня. — Нам не о чем больше разговаривать.

— Завтра зарплата, думаю, бухгалтер не откажется отдать деньги мужу. И посмотрим, как ты запоёшь без денег, — ухмыльнувшись, заявил муж и, развернувшись, удалился.

А Аня поверила в его угрозу и побежала в бухгалтерию, отпросившись у начальницы смены.

— Ирина Васильевна, — постучала Анечка в окошко кассира.

— Здравствуй, Аня, — поздоровалась женщина, открывая окошко для выдачи денег. — Ты чего сегодня? Зарплата же завтра.

— Я попросить хотела: вы мою зарплату мне лично в руки отдавайте, пожалуйста, — быстро сообщила девушка.

— Я тебе её всегда отдаю, — удивилась такой просьбе кассир. — Почему сейчас может быть иначе?

— Ирина Васильевна… — Аня замялась, а потом решилась сообщить. — Я развожусь с мужем и уже ушла от него. А он решил, что имеет право на мою зарплату.

— Не переживай, — махнула рукой женщина за окошком. — Я твою зарплату выдам лично тебе в руки.

Аня выдохнула, успокоилась и вернулась на своё рабочее место.

История целиком тут

Тут я продолжаю выкладывать, но интернет бывает редко.

Аня немного робела перед мужчиной. И ей было удивительно видеть такое участливое отношение от противоположного пола. Она привыкла, что папа всегда требовал, но никогда не интересовался женскими делами совсем. Мать никогда не делилась своими мыслями и переживаниями, всё носила в себе. Аня, собственно, тоже не рассказывала о своих чувствах никому — не умела. Ольга Петровна была фактически первым человеком в жизни, кому она рассказывала о своей жизни, и очень много.

После магазина Евгений уходить не стал, а, раздевшись, помог освоиться на кухне и уже за едой начал серьёзный разговор:

— Анюта, ты уж извини мою маму, но она вкратце обрисовала твою жизненную ситуацию. Я с ней согласен, что тебе надо заняться какой‑нибудь борьбой. Это поможет поверить в себя. Это я тебе как тренер говорю. Предлагаю сегодня вечером сходить на первую тренировку. Заниматься не надо, просто посмотришь.

— Ой, — Аня растерялась. — А это удобно?

— Ты об удобстве не переживай. Я тренер! Я тебя приглашаю! Этого достаточно.

В вечерней группе у Евгения оказалось три девушки, немного младше Ани. Они были целеустремлёнными и смелыми. Анна даже позавидовала, так как считала, что сама такой смелости не имеет. Когда высказала своё предположение Евгению, то услышала ответ:

— Ты думаешь, они всегда такими смелыми были?

— Нет? — удивилась Аня.

— Нет, конечно, — Евгений улыбнулся девушке и подбодрил: — Всему можно научиться. У тебя получится. Я в тебя верю.

Позже, когда он провожал её до дома, она всё крутила в голове эти слова: «Я в тебя верю», — звучавшие как музыка. Она в свой адрес никогда такого не слышала. И она боялась теперь уже не оправдать надежд этой самой веры в неё.

Второй день после выписки Аня потратила на то, чтобы сходить к милиционеру, рекомендованному врачом, написать заявление на мужа и ответить раз пять на вопрос:

— Вы точно не передумаете?

Может быть, не окажись рядом людей, готовых помочь, Анечка в итоге бы смирилась и даже вернулась к мужу. Но в этот момент она, поддерживаемая посторонними людьми, воспряла, нашла в себе силы противостоять.

— Нет! — твёрдо отвечала она. — Только вот не знаю, куда идти подавать на развод.

— Просто я хочу вас предупредить: давить на вас будут все. Родители мужа в первую очередь. Обвинять будут во всех грехах, орать на каждом углу, какая вы плохая и подлая, и виноватой сделают вас, — пояснил милиционер.

Аня задумалась, понимая, что к этому давлению присоединятся ещё и её родители — вернее, отец. Мать, как обычно, будет молча стоять в сторонке.

— А что лучше — всю жизнь бояться и терпеть или пережить всё это и забыть? — неожиданно даже для самой себя спросила Аня.

— Лучше пережить, просто это сложная борьба. Сил хватит?

— Я буду стараться, — пообещала Анечка.

Она себе уже определила: чем больше она таких обещаний даст, тем больше у неё будет сил противостоять давлению. И с каждым новым человеком, готовым ей помочь, силы только прибавлялись.

Вся история тут

— Я ухожу. Живи один и не приходи больше в больницу, — после этих слов она развернулась и ушла, чувствуя, как жжёт спину взгляд мужа.

Предложение Ольги Петровны было принято, правда, нарисовалась ещё одна проблема. Вся одежда Ани была в квартире мужа. А купить сразу весь гардероб она не смогла бы по финансовым соображениям. Ей даже из больницы было не в чём уходить.

— Анна Викторовна, зайдите ко мне в кабинет, — попросил Анечку врач.

— Что‑то случилось? — спросила девушка, присаживаясь на кушетку.

— У меня к вам несколько вопросов, которые уже нельзя игнорировать. Первый: вы собираетесь обращаться в милицию?

Аня немного помедлила, а потом кивнула.

— Я вам выдам все документы, по которым ваш муж однозначно сядет, так как вы потеряли ребёнка благодаря его действиям. Я могу сразу сказать: вам будет нелегко. Все будут на вас давить, даже ваши родители. Мне периодически звонил ваш отец, и его совершенно не интересует здоровье собственной дочери, его волнует только то, как скоро вы сможете вернуться к мужу. Анна Викторовна, вам есть куда идти? — участие доктора удивляло и вселяло надежду, что не все мужчины такие, как её отец и муж.

Аня рассказала о том, какую помощь ей предложила соседка по палате.

— Хорошо, — кивнул Игорь Владимирович. — Но я хотел бы вам оставить свой телефон. Я приду в суд, чтобы лично подтвердить свои заключения. И если вам некуда будет пойти, смело звоните — я что‑нибудь придумаю. А ещё я хотел порекомендовать хорошего милиционера, который действительно поможет в вашем деле. Главное, чтобы вы не передумали.

Аня удивлялась: вот уже второй человек предлагает ей помощь.

— А в данной ситуации можно передумать? — удивлённо спросила Анечка.

— Многие женщины сначала подают заявление на побои, полученные от мужа, а через некоторое время мирятся со своей половиной и приходят забирать заявление. Думаю, если вы не доведёте дело до конца, сделаете себе только хуже. Ваш муж и свекровь при звонках мне интересовались только тем, когда после потери ребёнка вы сможете опять беременеть. О вашем здоровье не спросил никто, — серьёзно глядя на пациентку, сообщил доктор. — Хотя нет, мама ваша звонила и спрашивала, как вы себя чувствуете. Правда, не всегда. Ваш отец бил мать?

Аня кивнула. Отвечать не хотелось, но она понимала, в какие моменты мать интересовалась её здоровьем, а в какие нет. Она была совершенно уверена, что при отце она спрашивала только то, что тот велел. Про здоровье она интересовалась только тогда, когда была одна.

— Я очень рекомендую вам прийти ко мне на приём через месяц: я сделаю все анализы и понаблюдаю динамику.

— Прямо сюда, в больницу? — предложению Аня удивилась: она думала, её направят в консультацию.

— В консультации, скорее всего, от вас отмахнутся. Осмотрят в плановом режиме. А мне бы хотелось, чтобы в будущем вы могли иметь детей.

— Могут быть проблемы? — встревожилась Аня. Чувствовала она себя уже хорошо и не особо знала, какие могут быть последствия произошедшего.

— У нас принято считать, что женский молодой организм восстанавливается быстро и последствий не бывает. Но мы, врачи, многого не знаем. Поэтому я бы хотел быть уверенным.

Аня с благодарностью смотрела на врача, и в душе разливалась тихая радость и удивление. Удивление от того, что за неё чужие люди волнуются больше, чем родные.

— А когда меня выпишут? — спросила она.

— Я планирую послезавтра, но если вам есть куда идти, я вас отпущу завтра.

Аня нахмурилась, а Игорь Владимирович пояснил:

— Вы уже здоровы, насколько это возможно в данной ситуации. Ваши родственники звонят и спрашивают, когда вы вернётесь домой. Думаю, будет лучше, если вы уйдёте на день раньше, чтобы не было проблем при выписке. В больничном я поставлю послезавтрашний день. Лишний день вам, чтобы вы пристроились на новом месте, освоились, не помешает.

— Спасибо, — Аня улыбнулась.

— Вы улыбаетесь, и это уже хорошо, — кивнул Игорь Владимирович, улыбаясь в ответ.

Сына Ольги Петровны звали Евгением, и сначала Аня немного побаивалась этого высокого и какого‑то большого мужчины.

Выписывали Аню в будний день. Евгений по просьбе матери принёс с собой немного вещей — благо, по комплекции женщины были похожи. После больницы они заехали в квартиру девушки, где она жила с мужем. Аня быстро собрала вещи. Она всё время поглядывала на часы, боясь встречи с Сергеем.

Она собирала только одежду. Денег своих у неё не имелось, так как финансы были в руках мужа и отдавались ему в день зарплаты и аванса ещё на работе. Он же выдавал ей на покупку продуктов определённую сумму. Вещи они пока не покупали, так как Аня имела одежду на ближайший год — вплоть до трусов и носков.

Она даже порадовалась, что вещей не так много и она смогла быстро собрать сумку. Уже выходя из квартиры, она столкнулась с Зинаидой Григорьевной, которая неодобрительно глянула на мужчину, сопровождавшего соседку, и на сумку, свидетельствующую о намерениях Ани.

— Зинаида Григорьевна, спасибо вам огромное, — поблагодарила её Анечка. — Если бы не вы, я бы, наверное, умерла.

— А куда ты? — вместо ответа спросила соседка.

— Куда‑нибудь подальше, — Аня улыбнулась с такой грустью в глазах, что соседка больше спрашивать не решилась.

Она только гадала, что же произошло между молодожёнами в тот день, но по привычке считала, что Анечка тут даже очень виновата. А мужчина, пришедший с молодой женщиной, явно свидетельствовал только в пользу измены со стороны женщины.

— Мужу‑то изменять негоже, — всё‑таки буркнула Зинаида Григорьевна в спину удаляющейся Ане.

— А почему вы решили, что я ему изменила? — девушка развернулась. Ей почему‑то стало жизненно необходимо обелить себя.

— Ну, ты же с мужчиной из дома сбегаешь? — искренне ответила пожилая соседка.

— Этот мужчина — сын доброй женщины, согласившейся приютить меня. Я с ним познакомилась только вчера, когда он приходил навестить мать. А благодаря мужу я потеряла ребёнка, — ответила Аня и свернула за угол к лестничному пролёту.

Больше говорить о случившемся ей не хотелось. Пусть соседка, теперь уже бывшая, думает всё, что ей в голову взбредёт.

А у Ани будет другая, новая жизнь…

вся история тут

Она проскочила мимо мужчины в палату, легла на кровать и отвернулась к стене. Она плакала бесшумно, ничего не слыша вокруг.

— Аня, — тронули её за плечо.

Девушка обернулась и увидела сидящую на её кровати женщину — она вроде тоже лежала в этой палате.

— Что? — глаза были красные от слёз, но сейчас Аня уже не пряталась. Оглядевшись, она поняла, что в палате больше никого нет.

— Все ушли на ужин, — сообщила женщина. — Тебе принести или сама пойдёшь?
— Сама, — тихо ответила Аня, вставая с кровати.

С этого дня Ольга Петровна взяла шефство над Анечкой: она в ней узнала молодую себя — такую же тихую и скромную, безобидную девушку, о которую все вытирают ноги.

Приход матери и отца в больницу Аню совершенно не обрадовал. Если мать и смотрела на неё сочувствующе, то папа вёл себя как обычно. Он почти повторил слова свекрови:

— Хватит тебе уже разлёживать в больнице. Домой пора. Свёкра к нам приходила, требовала, чтобы мы на тебя повлияли.

— Мне капельницы каждый день капают, — сообщила Аня.

— Ничего, обойдёшься. Что с вами, бабами, станется, вы же здоровые лошади. Давай, не дури и возвращайся к мужу, — строжился отец, и Аня понимала, что в отчий дом ей дороги нет.

«Что делать? Как быть дальше?» — эти вопросы постоянно крутились у неё в голове. Иногда накатывала такая тоска и чувство безысходности, что хоть в петлю лезь.

Через несколько дней к Ане пришла одна мама.

— Как ты, доченька? — спросила она.

Аня в ответ расплакалась и рассказала о том, как муж превратился в монстра.

— Ты уж не ругайся с ним, — посоветовала мать. — Всякое в семье бывает.

— Мама, это не семья, — прошептала Аня, с ужасом глядя на свою родительницу. — Я не хочу рожать детей там, где они будут всю жизнь только бояться.

— Доченька, но что же делать? — мать грустно смотрела на дочь.

— Уходить, мама. Уходить!

— Куда уходить, Анечка? Отец тебя домой не пустит. Для него позор — если дочь от мужа уйдёт.

— Да хоть на улицу! Лучше сдохнуть, чем так жить!

Мать промолчала в ответ. Она на такое никогда бы не решилась.

Смелость отвечать матери Аня нашла, а вот вопрос с жильём действительно был проблемой. А ещё она знала, что на работе ей придётся столкнуться с мужем, и это тоже тяготило — до дрожи в коленках, до желания забиться в дальний тёмный угол и больше оттуда не выходить. Ей нравилось в больнице, как это ни странно. Тут было спокойно, даже лечащий врач — мужчина — воспринимался совсем не так, как она могла себе представить.

— Аня, что думаешь делать дальше? — спросила у девушки Ольга Петровна, когда они сидели за одним столом во время обеда.

Пожав плечами, она ответила:

— Не знаю. Мне действительно некуда идти.

Ольга Петровна уже несколько дней вытягивала из Ани её трагическую историю и всё больше проникалась желанием помочь. Когда‑то давно она сама оказалась в подобной ситуации: сбежала из деревни с годовалым сыном от мужа, гонявшего её босой и в ночнушке по заснеженному двору.

Сначала в панике укатила в город, а там растерянно стояла на перроне и не знала, что ей дальше делать. Повезло — встретилась добрая женщина: приютила, пригрела, помогла устроиться. И теперь, глядя на эту тихую девушку, Ольга Петровна испытывала острое желание помочь тоже.

— Давай поживёшь у меня, — женщина с улыбкой глянула на Аню. — У меня вторая комната пустует. Там раньше сын жил, а сейчас у него своя семья, он живёт отдельно. А ещё я думаю, тебе стоит научиться борьбе.

— Какой борьбе? — не поняла Аня.

— У меня сын работает тренером по боксу, я с ним поговорю, и он возьмёт тебя к себе, — пояснила свою мысль Ольга Петровна.

Аня улыбнулась. Она представила, как надевает боксёрские перчатки — видела как‑то по телевизору обмундирование спортсменов.

— Боксом? Я?

— А почему нет?

— Это странно…

Вся история тут

Сергей проснулся утром у матери в доме и первым делом побежал смотреть, нет ли звонков от жены. Он почти не помнил, что было накануне вечером, зато очень хорошо помнил недавний разговор про то, что Аня не волнуется о нём, когда он не дома.

— Сынок, ты проснулся? — из кухни вышла мать.

— Мам, вот посмотри, — он протянул ей свой телефон. — Я дома не ночевал, а она даже не позвонила. Что у меня за жена, если не интересуется, почему муж домой не пришёл?

— Не переживай, сынок. Сейчас мы пойдём к тебе домой и устроим твоей жене воспитательную беседу — как надо за мужа волноваться, — мать даже мысли не допускала, что её сын сотворил страшное.

Дома Сергей первым делом позвонил в квартиру.

— Открывай сам, — порекомендовала мать.

— Нет, пусть Аня открывает, буду звонить, пока она к двери не подойдёт, — упрямо ответил Сергей.

На его настойчивые звонки открылась соседняя дверь, и Зинаида Григорьевна сообщила, что ночью Аню увезла скорая.

В этот момент мать Сергея испугалась, предположив, что сын вчера умудрился навредить себе. Но женщина тут же взяла себя в руки, решив, что виновата всё равно невестка.

В больницу их не пустили, сообщив, что Аня отходит от наркоза после операции.

— Что с ней? — сурово поинтересовалась свекровь.

— Спросите у своего сына, думаю, он в курсе, кто бил вчера его жену, — ответил врач и, оттеснив пару из своего кабинета, порекомендовал им покинуть больницу.

Молодой врач Игорь Владимирович успел спросить у прибывшей ночью девушки, что случилось. Аня была настолько измотанной, что рассказала, как муж её ударил — и не раз. Помимо неудачного приземления животом на тумбочку, у пострадавшей обнаружилось и сотрясение головного мозга: стенка тоже оказалась не мягкой.

На вопрос, будет ли она подавать заявление в милицию, девушка вопросительно посмотрела на врача и промолчала. Она, видимо, ещё не понимала всего произошедшего.

— Анечка, к вам пришли, — молоденькая санитарочка тронула Аню за плечо.

— А можно не ходить? — тихо спросила в ответ Анечка, поворачиваясь на кровати.

— Там ваш муж, он требует, — виновато глянув на пациентку, пожала плечами санитарка.

Аня медленно села на кровати, встала, накинула халат и побрела к выходу. Видеть мужа не хотелось. И она не сомневалась, что он пришёл с мамой.

После разговора с врачом, как только её привезли на скорой, Анюта задумалась, что совсем не знает, как действовать в подобной ситуации. Идти в милицию было страшно, возвращаться домой — ещё страшнее. Она хорошо помнила врезавшийся в память разговор из детства, когда у одноклассницы мама развелась, как только муж поднял на неё руку единожды.

Единственная проблема, которая имелась, — это куда идти. Квартиры своей у неё не было. Отец домой не пустит. И как быть? Можно попроситься в гости к Ленке, но это на пару дней. А дальше?

Все эти мысли она прокручивала в голове, пока лежала в кровати под капельницами. Видеть мужа и свекровь ей не хотелось.

— Здравствуй, — поджимая губы, поздоровался Сергей, когда Аня вышла в коридор.

— Что‑то ты не торопишься к мужу выходить, — заметила свекровь.

Аня подняла на неё глаза и поняла, что даже открывать рот бесполезно. И она промолчала.

— Ты даже не поздороваешься? — спросил муж.

— А зачем? — Аня пожала плечами. — Я вообще не понимаю, зачем вы пришли. Убедиться, что не сдохла? — такого она не ожидала от себя. Как ей хватило смелости так говорить с мужем, да ещё при свекрови?

вся история тут

из-за отключений не всегда есть возможность выкладывать тут историю регулярно, а вк работает, и там началась выкладка ещё одной истории.