На надувной лодке из Москвы в Санкт-Петербург в компании с испанским графом. Глава 5. Старт
Мне посчастливилось стать непосредственным участником этой авантюрной комедии, где всё дышало провалом, однако провидению было угодно смеяться над нами до самого Санкт-Петербурга.
Иллюстрация к книге "Корсар. Испанский граф", глава 5. Старт.
Тем временем, непонятно откуда, к нам двигалась целая процессия. Впереди шагал тот самый «Представитель мэра», его лицо уже не вызывало никакого доверия. А рядом с ним – Граф. Вблизи он выглядел еще более отстраненным: с поднятым подбородком, будто с высоты собственного величия он рассматривал причал, реку, катер, и был скорее похож на изваяние, чем на живого человека.
– Никита Львович, – «Представитель» обратился ко мне, – Позвольте представить вам Графа де ла Вега.
Я сдержанно наклонил голову, как видел в исторических фильмах про вельмож. Граф чуть заметно кивнул в ответ, словно эта процедура была для него не обременительной необходимостью, а лишь формальностью, которую нужно было быстро пройти.
– Это господин Лукас, помощник капитана, – продолжил «Представитель», указывая на Лукаса.
Лукас, чуть наклонив голову, приветливо улыбнулся Графу. Но тот лишь повторил свой едва уловимый кивок, даже не посмотрев в его сторону.
– А это Владимир Михайлович, главный инженер, – “Представитель” указал на Жука, который стоял чуть позади, скрестив на груди руки.
Подумалось: в них не хватает горящей свечи. Жук разглядывал вновь прибывших с легким презрением, его взгляд говорил: век бы всех вас не видеть. Аминь.
Жук буркнул что-то вроде “здрасьте” себе под нос и зачем-то слегка присел, словно маленький лебедь из балета. Кажется, его скептицизм по отношению к этой затее достиг своего апогея и, если бы ему дали слово, то получили бы все сполна, в особенности те, кого он не знал лично.
–
За Графом стояли люди. Не просто люди, а целая свита. «Представитель» начал их перечислять, будто зачитывал список участников циркового представления:
— Два телохранителя… — и указал на двух шкафов, каждый из которых весил явно не меньше центнера. Их габариты совершенно не вязались с шестиметровым катером.
— Массажист… — продолжил он. Лицо у массажиста было совершенно пустое, как маска. Дальше пошёл субтильный парикмахер с болезненной бледностью, будто он последний раз видел солнце лет пять назад. За ним — костюмер с ярко-синими волосами, словно только что сошёл с подиума. Следом стилист с тщательно уложенной седой прядью, придававшей ему богемный вид. Потом «человек связи» с маленьким чемоданчиком, функция которого осталась для меня полной загадкой. И, конечно, оператор с видеокамерой — готовый запечатлеть каждый чих Его Светлости.
Замыкал эту процессию «просто друг Графа».
Моя челюсть медленно ползла вниз. Внутренний пират из детских фантазий ехидно шепнул: «Где-то здесь должен быть ещё и личный киллер». Мысль была одновременно мрачной и до идиотизма естественной. Я уже ничему не удивлялся. Эта история окончательно превращалась в абсурдную комедию, вот только смеяться совсем не хотелось.
Все эти люди, согласно формуляру, должны были разместиться на нашем R-600. Они разом уставились на маленький катер. Рядом с ними он выглядел совсем игрушечным — будто мальчишка поиграл, а потом убежал — мама позвала, и забыл свою любимую лодочку у причала.
Иллюстрация к книге "Корсар. Испанский граф", глава 5. Старт. Граф и его свита.
В этот момент даже чайки, казалось, замолчали. Повисла тяжёлая, давящая тишина, которую нарушал только плеск воды о борт. На лицах свиты читалось искреннее непонимание. На наших с Жуком — чистый шок.
— Камон! Залазь на борт, братва! — громко и с нарочитой бодростью крикнул Лукас, размахивая рукой.
Его бравада выглядела совершенно нелепо, но хотя бы немного разрядила атмосферу. Часть свиты переглянулась и, будто по команде, повернулась к Графу — за помощью, ожидая его решения.
Воздух на причале сгустился. Ещё минуту назад оживлённо галдевшая свита притихла, оценивая масштабы катастрофы. Одиннадцать солидных мужчин, среди которых были два настоящих шкафа-телохранителя и стилисты с причёсками, достойными модного показа, молча смотрели на наш небольшой катер с надувными бортами.
Немая сцена длилась всего мгновение, но за это мгновение все успели понять главное: мы туда не влезем. Никак. От слова совсем.
Граф, до этого снисходительно разглядывавший катер с кожаным креслом посередине, резко повернулся к «Представителю». Подбородок у него дрожал от возмущения, взгляд метался между лодкой и своей огромной свитой. Атмосфера накалилась до предела.
— Qué demonios? — рявкнул он с сильным испанским акцентом. — Что, чёрт возьми, здесь происходит? Где катер?!
Он топнул ногой, и эхо его недовольства разнеслось по всему причалу. «Представитель» стоял неколебимо, как маяк в шторм, он начал вслух перечислять все титулы Графа, словно это могло увеличить размеры судна. Но это только сильнее разозлило Графа. Его чёрная грива гневно взметнулась. Он выкрикнул что-то на испанском — звучало как проклятие — и резко развернулся, быстрым шагом направляясь прочь от причала.
Два громилы-телохранителя без лишних слов двинулись следом, создавая ощущение надвигающейся бури. За их спинами остался притихший причал, ошарашенная свита и только тихий плеск воды Москвы-реки нарушал тишину.
Жук мрачно покачивал головой. По его лицу было видно, что в целом он ситуацией доволен. Он тихо бубнил себе под нос свою любимую мантру:
— Я же говорил… я же предупреждал…
Это ворчание звучало как приговор.
Лукас, быстро оценив обстановку, моментально испарился в сторону ближайшей деревянной беседки. Я был почти уверен, что там у него припрятана бутылочка «Перцовки» с лимончиком — его проверенное средство от всех жизненных неурядиц. На трезвую голову участвовать в этом цирке он явно не собирался.
А я… Я просто стоял и ждал. Внешне спокойно, но внутри напряжение нарастало. Ждал, как всё это повернётся дальше. Что скрывать — по жизни мне везло: ещё три года назад не было никаких лодок, а сегодня на тебе… с испанским графом трапезничать буду до самого Санкт-Петербурга.
— Одиннадцать человек на сундук мертвеца, — вдруг запел я. — О-хо-хо… и бутылка рома.
У свиты отвисли челюсти.
Мне было понятно, что от меня здесь уже мало что зависит. Нужно сопровождение — окей, оно есть у меня: я готов сопровождать Графа, везти ему топливо и продукты, а то что вы пишите мелким шрифтом — это ваши проблемы. Вот она, современная реальность — и 300 лет не прошло, никаких абордажей уже нет, но скандалы и ссоры с влиятельными графами остались.
Тем временем «Представитель», выдержав паузу, направился вслед за Графом. Я наблюдал за ним и не хотел быть сейчас на его месте. Походка его была уверенной, осанка прямой и, вероятно, в эти минуты он был хозяином положения, который может укротить весь этот хаос и отправить экспедицию в путь.
Издалека, на набережной Москва-реки, можно было наблюдать представление пантомиму: Пьеро и Карабас Барабас. Граф стоял, размахивая руками, словно клоун сказочного театра кукол, и тряс своей черной гривой, которая развевалась на ветру. В каждом его жесте сквозила нетерпимость и привычка мгновенно получать желаемое. Он выглядел, как рассерженный ребенок, который не получил свою игрушку.
«Представитель» стоял рядом, неподвижный, словно скала, и ждал, когда из Графа выйдет пар. Для полной сказочности ему не хватало длинной бороды и плети. Казалось, он привык к подобным вспышкам гнева своего высокого покровителя и знал, что бурю лучше просто переждать. Их фигуры на фоне реки выглядели почти комично – один бушующий, другой абсолютно невозмутимый.
Они простояли так около сорока минут: граф выдохся и немного успокоившись, направился к своему гидроциклу. Он сел на «Лауру» и, дав полный газ, стремительно умчался по Москва-реке, словно пытаясь сбросить накопившееся напряжение скоростью и освежиться брызгами. Удалившийся Граф оставил после себя не только шлейф брызг, но и ощущение того, что злая сказка закончилась и скоро начнётся добрая.
“Представитель» вернулся и подошёл ко мне. По его виду было понятно — буря закончилась. Он сообщил, что найдено компромиссное решение: на катер возьмут только одного телохранителя и оператора с НТВ. Всего двоих, а не одиннадцать. Это сообщение порадовало не только меня, но и свиту.
Разношерстная толпа загудела, на их лицах появились улыбки. Мои подозрения о том, что сопровождать своего Графа им не очень-то и хотелось, подтвердились. Всё правильно, одно дело сидеть во дворце и делать то, что умеешь, другое дело плыть в надувной лодке… разница есть.
Мое внутреннее напряжение немного ослабло. Я вздохнул с облегчением и кивнул, соглашаясь на предложенные условия. Конечно, это был не идеальный расклад, но все же в разы лучше предыдущего. “Представитель” решил задачу быстро, эффектно и вырос в моих глазах.
Я начал понимать, что в этой затее придётся постоянно идти на компромиссы и решать проблемы на ходу, не теряя при этом из виду главную цель – дойти до Петербурга за шесть дней. Пусть будет так. Один телохранитель и оператор. С этим можно жить.
Лукаса эта новость немного расстроила.
— С балаганом было бы веселее… — пожалел он. — Опять же, массаж, стрижка, укладка волос в пути… у меня такого ещё не было.
— У тебя ещё всё впереди, — я впервые улыбнулся.
—
Утро в Москве было прохладным. Столбик термометра едва перевалил за десять градусов, заставляя поеживаться даже крепких мужчин в легких куртках. Непривычно холодное для начала июня утро добавляло сюрреалистичности всему происходящему – казалось, сама природа намекала на неординарность и рискованность затеи.
Мы с “Представителем” стояли у кромки воды и я внимательно слушал его инструкции. Он говорил четко, по-военному, словно озвучивал боевое задание. Я впитывал его манеру достойно держаться и внятно излагать свои мысли. Это для меня было важнее, чем то, что он говорил.
Катер R-600 покачивался у причала, готовый в любой момент сорваться с места. Жук суетился на нем, что-то проверяя в сотый раз. Лукас же, напротив, порхал у фуршетного стола, абсолютно безмятежный. Этот контраст еще больше усиливал ощущение абсурдности момента и мне это нравилось.
– Итак, по маршруту, – «Представитель» развернул большую бумажную карту на перилах причала. Палец в идеальном маникюре скользил по синим нитям рек и каналов. — Точки дозаправки отмечены красными крестами. Это приблизительно каждые триста километров. Автомобиль с топливом будет идти параллельно по трассе, а микроавтобус со свитой будет подъезжать в те же точки. Спутниковый телефон будет у телохранителя, который пойдет с вами, если что-то случится вне зоны покрытия — звоните через спутник. Ваша задача – всегда быть рядом с Графом. Всегда. Кормить, поить, заправлять. Он привык к определенному комфорту. И, – он поднял палец, делая акцент, – очень важный момент: Граф пьет только воду «Виттель». Всегда. Поэтому у вас на борту должен быть постоянный запас этой воды, минимум одна упаковка. Понятно? – в его голосе прозвучала сталь.
— Понятно. — В голове пронеслась мысль об одном ящике воды «Виттель», которую Лукас уже загрузил в один из рундуков.
Я чувствовал себя не капитаном скоростного катера, а скорее дворецким на воде. Привилегированность Графа ощущалась в каждой детали, от выбора воды до масштабов логистики. Это раздражало и я с трудом гасил это неприятное чувство. Получалось плохо.
Обещание крупных контрактов для «Корсара» было слишком весомым аргументом, чтобы поддаваться эмоциям. Сейчас я просто выполнял свою часть сделки. Кивнул еще раз, стараясь, чтобы кивок выглядел как согласие, а не как знак смирения. Холодный ветер бодрил, а в воздухе витало напряжение, не связанное с погодой.
В нескольких шагах от нас, у накрытого белоснежной скатертью фуршетного стола, царило совсем другое настроение. Лукас, сияющий улыбкой, с бокалом игристого в руке, весело щебетал с группой молоденьких, ярко накрашенных девушек. Смех, звон бокалов, легкий флирт – он словно находился на совсем другом мероприятии, на светском рауте, а не на старте рискованной речной экспедиции.
В свои 50 с небольшим лет он привлекал внимание молодых эффектных женщин своей энергетикой, которая рождалась, бурлила в нём и требовала воли. Его беззаботность резко контрастировала с напряженным Жуком. Слушая инструкции, мне удавалось наблюдать за другом и слегка завидовать ему.
Лукас умел наслаждаться моментом, не забивая голову лишними проблемами. Возможно, в этом и заключался секрет его неувядающего оптимизма. Девушки хихикали, поправляли волосы, очевидно очарованные Лукасом. Он что-то рассказывал им, жестикулируя бокалом, вероятно, приукрашивая предстоящее путешествие или расписывая достоинства катеров «Корсар».
Для него это было скорее шоу, увлекательное приключение, возможность расширить круг знакомств. Он излучал позитив, создавая вокруг себя маленькое солнечное пятно в пасмурном утре. Этот образ легкости и непринужденности был так далек от груза ответственности, который я взвалил на себя.
Ирония ситуации заключалась в том, что пока мы с “Представителем” планируем тонкости маршрута и решаем логистические проблемы, Лукас просто живет своей жизнью, наслаждаясь вниманием молодых красивых особ в предвкушение предстоящего путешествия.
В это же время Жук, сдвинув на затылок старую кепку, ворчал себе под нос, осматривая уже загруженный R-600. Его скептицизм был почти осязаем. Рядом с ним стояли двое: высокий, широкоплечий мужчина в строгом черном костюме, с непроницаемым взглядом – телохранитель; и худощавый парень с камерой на плече – оператор с НТВ. Оператор, видимо, пытаясь разговорить Жука, что-то спрашивал о конструкции катера, о скорости, о маршруте.
Жук отвечал односложно, со своими присказками. В его ворчании мной легко читались знакомые мантры: «Я же говорил…», «Нереально все это…», «Чудес не бывает…».
Телохранитель молча сканировал взглядом пространство вокруг, его глаза не задерживались ни на ком, кроме «Представителя». Он олицетворял собой холодную, молчаливую готовность к любым неожиданностям. Его присутствие напоминало о том, что эта экспедиция не просто прогулка, а мероприятие с высоким статусом, требующее серьезной охраны.
Жук и телохранитель — два типа людей: один ворчит про всё на свете, другой молчит про всё на свете. Оба профессионалы, но если с Жуком я знал, чего ожидать, то телохранитель оставался загадкой. Оба они контрастировали с легкомыслием Лукаса и официальной напыщенностью «Представителя».
Это был странная команда, где каждый играл свою роль, а я — волей случая, оказался в центре этого необычного представления, чувствуя тяжесть их ожиданий и собственного груза ответственности. К слову, тревога Жука передавалась и мне, хотя мне удавалось с ней справляться.
К великому счастью, я не смог бы стать Лукасом или Жуком по двум причинам: первая — их места уже заняты; вторая — не было бы никакой экспедиции.
Ровно в полдень воздух взорвался грохотом. Небо над причалом расцвело яркими, быстро тающими всполохами фейерверка. Это был сигнал. Сигнал к началу. Я вздрогнул от неожиданности и от нарастающего волнения.
Патрульный катер ГИМС, стоявший чуть поодаль, включил сирену, пронзительный вой которой разрезал гул толпы и отголоски салюта. Громкие звуки и яркие вспышки создавали атмосферу праздника, подчеркивая значимость события для тех, кто оставался на берегу.
Для меня этот «праздник» был скорее напоминанием о том, сколько глаз сейчас устремлено на нас, сколько камер снимает, и насколько высока цена нашей ошибки. Это было не просто начало пути в Петербург, возможно это начало нового масштабного развития моей компании.
Ощущение публичности давило. Хотелось просто нажать газ и уйти на простор, подальше от этой суеты. Но нельзя. Я прибавил газ, R-600 медленно отошёл от причала и двинулся за патрульным катером. Настроение праздника для зрителей и напряжение для участников смешались в единую какофонию.
Я повернулся и задержал взгляд на причале. Толпа, еще несколько секунд назад гудящая и праздновавшая, уменьшилась. Среди провожающих я увидел Жука, который все так же стоял у самой воды, глядя вслед уходящему катеру. Над его невысокой фигурой возвышался огромный, стометровый монумент — Петр Великий.
Медный Петр, указывающий рукой в сторону Санкт-Петербурга, словно отправлял нас в этот безумный путь на север. В этот момент мне показалось, что взгляд бронзового царя направлен именно на нас, на этот маленький черный катер и на меня лично, уходящего в это невероятное приключение.
— Ну что, царь Петр Алексеевич, мы собрались пройти до твоей столицы по воде за шесть дней. Поможешь нам в этом? – вдруг промелькнула в голове дерзкая мысль.
Это был последний взгляд на Москву, на отправную точку. Впереди лежала бесконечная водная дорога с каналами, реками, болотами, озерами и перекрытая шлюзами, путь длиной в тысячу триста тридцать километров. Путь, полный неопределенности и риска. Волнение было, но азарт — сильнее. Обратного пути не было.
За спиной остались суета причала и ворчание Жука, а с собой взят оптимизм, беззаботность Лукаса и обещание несметных богатств. Впереди — путь, вода и вызов. Всё, что я люблю. Я улыбнулся и прибавил газ. Приключение началось.
Иллюстрация к книге "Корсар. Испанский граф", глава 5. Старт.
Спасибо нейросетям, которые приняли участие в создании колоритных картинок и видео.
