Юризм

В марте жительница Каменска-Уральского оказалась на полу фитнес-клуба «Брайт Фит». Её увезли в больницу, и больше двух месяцев она провела на больничном. До сих пор проходит лечение и реабилитацию.

Досудебную претензию на возмещение расходов на лечение клуб проигнорировал. Тогда она обратилась в суд.

Суд встал на её сторону и постановил взыскать с клуба 259 137 рублей: 200 тысяч — за моральный вред, 50 тысяч — потребительский штраф, остальное — лекарства и судебные расходы.

Что случилось?

Гражданка Б. приехала на автомойку на своем Porsche Macan, оставила автомобиль на территории комплекса и передала ключи сотруднику.

Тот должен был помыть машину, но ночью воспользовался ключами, сел за руль и уехал. Во время поездки он дважды попал в ДТП, после чего вернул поврежденный Porsche на стоянку автомойки, а ключи бросил в салоне.

За неправомерное завладение автомобилем без цели хищения работника впоследствии осудили.

Ремонт машины, по заключению судебного эксперта, составит 977 тысяч рублей.

Предприниматель возражал: за рулем находился не он, а человек, совершивший преступление. Более того, по его словам, угон произошел ночью, в нерабочее время, а самого сотрудника он якобы вообще не знает, не состоял с ним ни в трудовых, ни в гражданско-правовых отношениях.

В итоге владелец автомойки выплатил женщине 70 тысяч, поэтому оставшуюся сумму она решила взыскать через суд.

Что решили суды?

В суде выяснилось, что работник был допущен предпринимателем к мойке автомобилей и уборке территории по гражданско-правовому договору. Это подтверждалось в том числе материалами уголовного дела и показаниями в полиции самого владельца.

Суд указал, что отношения по оказанию услуги начались с момента, когда женщина передала автомобиль и ключи сотруднику мойки. С этого момента предприниматель отвечал за сохранность машины до ее возвращения клиентке.

То, что сотрудник самовольно уехал на Porsche и совершил преступление, эту обязанность не отменяет. Ведь доступ к автомобилю и ключам он получил именно благодаря работе на мойке.

При этом закон «О защите прав потребителей» позволяет освободить исполнителя от ответственности, если тот докажет, что вред возник из-за непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил. Но ничего подобного предприниматель не доказал.

В итоге суд взыскал с владельца мойки 906 тысяч рублей ущерба и еще 453 тысяч потребительского штрафа за отказ добровольно возместить потери. С учетом госпошлины получилось почти 1,4 млн рублей.

Предприниматель обжаловал решение, настаивая, что отвечать должен только угонщик, а закон о защите прав потребителей здесь неприменим.

Но апелляция и кассация с этим не согласились. Суды подтвердили, что именно автомойка была обязана обеспечить сохранность переданного ей авто, а уголовная ответственность работника не освобождает владельца бизнеса от возмещения ущерба клиентке (Определение Четвертого КСОЮ по делу N 8Г-24307/2026).

Что случилось?

Гражданин Б. устроился программистом в IT-компанию на дистанционную работу. Сначала все шло нормально, но осенью ему предложили перейти с фиксированного оклада на почасовую оплату.

Б. отказался. После этого начались проблемы: зарплату за первую половину месяца выплатили не полностью, от него потребовали ежедневные отчеты, несколько раз проводили служебные проверки и даже предупредили о сокращении должности.

После его жалобы в прокуратуру сокращение отменили, но претензии к работе остались.

Работодатель выбрал другую позицию: утверждал, что программист фактически имитировал деятельность, а сам не работал. Якобы он тратил десятки часов на задачи без результата, оставлял невнятные отчеты, не обеспечил готовность рабочего компьютера и вообще в некоторые дни отсутствовал на работе.

В суде работодатель также заявил, что мужчина злоупотреблял использованием искусственного интеллекта, фактически выдавая работу нейросетей за свою, а сам уже давно ничего не делал.

Сначала Б. объявили замечание за прогул, затем выговор за ненадлежащую организацию удаленного рабочего места. В итоге после двух дисциплинарных взысканий его уволили за неоднократное неисполнение трудовых обязанностей.

Б. обратился в суд с требованием отменить взыскания, признать увольнение незаконным и взыскать деньги за вынужденный прогул. Возвращаться в компанию он не хотел, поэтому просил изменить основание увольнения на собственное желание.

Что решили суды?

Сам Б. считал, что его просто пытались вынудить уйти, так как не удалось сократить мирно. Суд первой инстанции его поддержал.

Оказалось, что в приказе о замечании работодатель объединил два самостоятельных обвинения: прогул и предоставление ложных объяснений. Суд признал такое оформление взыскания незаконным.

С выговором ситуация оказалась еще интереснее. Компания сослалась, в частности, на то, что работник не представил письменные объяснения. Но в материалах дела они были. Работодатель их просто проигнорировал и даже не оценил доводы Б.

В процессе компания сама отменила приказ об увольнении за нарушения и задним числом оформила увольнение по собственному желанию. Но суд расценил это как фактическое признание незаконности первоначального увольнения.

В результате оба дисциплинарных взыскания и приказ об увольнении отменили. Основание увольнения изменили на собственное желание, а его датой признали день вынесения решения.

С компании взыскали почти 1,27 млн рублей среднего заработка за дни вынужденного прогула, 30 тысяч рублей компенсации морального вреда и 25 тысяч рублей судебных расходов (Решение Одинцовского городского суда Московской области по делу N 2-7017/2026).

За 2015 год до преобразования ЗАО получило 5,67 млн рублей. После преобразования ООО заработало еще 68,35 млн рублей.

Налоговая сложила поступления и получила сумму выше действовавшего тогда лимита для упрощенки - 68,82 млн рублей. По версии инспекции, право на УСН было утрачено. А значит, налоги следовало пересчитать по общей системе.

Начались доначисления: НДС - 27,73 млн рублей; налог на прибыль - 31,26 млн рублей; налог на имущество - около 209 тыс. рублей. Всего основных налогов - более 59,2 млн рублей. Плюс пени и штрафы.

Компания возразила: до преобразования существовало ЗАО, а после - ООО. Поэтому доходы, полученные прежней организацией, нельзя учитывать при определении лимита для новой.

Суды устроили качели

Сначала компания выиграла. Арбитражный суд Красноярского края признал доначисления незаконными.

Затем апелляция отменила это решение и поддержала налоговую.

Кассация снова встала на сторону бизнеса.

Казалось, спор можно закрывать. Но налоговая дошла до Верховного суда.

Верховный суд: преобразование не обнуляет доходы

Главный вопрос был простым - можно ли при преобразовании ЗАО в ООО начать заново считать доходы для лимита УСН?

Верховный суд ответил: нет.

При преобразовании юридического лица его права и обязанности в общем случае сохраняются. Изменение организационно-правовой формы само по себе не означает, что налоговая история начинается с чистого листа.

Суд указал и на другую проблему. Законодательство, действовавшее в спорный период, не предусматривало специального порядка расчета доходов для такой ситуации. Поэтому доходы нужно было учитывать с начала 2015 года, а не только с момента регистрации ООО.

Иначе появлялась бы возможность обходить лимит: преобразовать компанию в течение года, а затем заявить, что доходы до преобразования больше не считаются.

Такой подход Верховный суд не поддержал.

Налоговую насторожила не только смена формы

В материалах дела были и другие обстоятельства.

Инспекция обратила внимание на расчеты с взаимозависимыми организациями. По выводам судов, компания контролировала организации-должников, у которых имелись деньги для оплаты, но платежи задерживались.

При этом убедительных экономических причин задержек представлено не было.

Для налоговой это выглядело так: участники группы могли управлять моментом поступления выручки и тем самым влиять на соблюдение лимита для применения УСН.

Понятно, что взаимозависимость сама по себе не означает нарушения. Компании вправе работать друг с другом, иметь общих владельцев и согласовывать расчеты.

Но если должник располагает деньгами, платеж без понятной причины откладывается, а от даты поступления выручки зависит налоговый режим, у инспекции возникают вопросы.

Верховный суд поддержал выводы апелляции с учетом совокупности обстоятельств.

Что это значит для бизнеса

Из этого дела не следует, что любое преобразование автоматически лишает компанию права на УСН. И уж точно не любая просрочка между связанными организациями означает налоговую схему.

Но несколько выводов сделать стоит.

Первый. Не рассчитывайте, что преобразование обнулит доходы. При реорганизации важно учитывать правила, действовавшие в конкретном налоговом периоде.

Второй. Если внутри группы компаний задерживаются платежи, должна быть понятная деловая причина. Особенно когда сроки расчетов влияют на налоговые последствия.

Третий. Не путайте взаимозависимость с нарушением. Налоговый риск возникает не из-за общего собственника как такового, а из-за совокупности обстоятельств, которые могут указывать на искусственное управление доходами.

И наконец: в этом деле рассматривались события 2015 года. Лимиты и правила применения УСН с тех пор менялись, поэтому переносить старые цифры на современные периоды нельзя.

Чем закончился спор

Компания пыталась оспорить доначисления, прошла несколько судебных инстанций и в итоге проиграла в Верховном суде.

Суд не принял аргумент о том, что после преобразования можно считать доходы заново. А расчеты между взаимозависимыми организациями стали дополнительным обстоятельством в споре.

Вывод для бизнеса: юридическая форма компании - не кнопка «начать с нуля». А если движение денег между связанными организациями выглядит необычно, одних договоров и ссылок на самостоятельность юридических лиц может оказаться недостаточно.

Источник: определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22 августа 2023 года № 302-ЭС23-2531 по делу № А33-3588/2021.