jabbaboomz

Уровень дохода в рыночной экономике определяется не тем, «насколько профессия важна для выживания человечества», а масштабируемостью результата труда в единицу времени:

• Труд врача, учителя или строителя физически не масштабируется. Гениальный хирург за 4 часа спасет одного человека на операционном столе. За год он проведет 300–400 операций. Учитель за 45 минут урока обучит 30 детей в классе. Их физический ресурс жестко ограничен временем и пространством.

• Труд профессионального спортсмена масштабируется глобально. Когда 22 человека выходят «пинать мяч» на 90 минут, их труд одновременно потребляют 60–80 тысяч человек на трибунах и еще 50–100 миллионов зрителей у экранов по всему миру.

Утверждение автора поста «Они не создают продукт» экономически безграмотно. Продукт профессионального спорта — это медийное зрелище и рекламный трафик. Если 50 миллионов человек косвенно заплатят за просмотр матча хотя бы по 1 доллару (через платную ТВ-подписку, билет, покупку атрибутики или товаров спонсора), один вечер сгенерирует 50 миллионов долларов валовой выручки.

2. Западная модель (Европа и США): чистый бизнес и частные деньги

В здоровой координатной сетке — будь то европейские футбольные топ-лиги (АПЛ, Ла Лига, Бундеслига) или североамериканские лиги (NFL, NBA, MLB, NHL, MLS) — профессиональный спорт является на 100% частным коммерческим бизнесом.

Откуда берутся деньги в европейском футболе: Согласно ежегодным аудиторским отчетам Deloitte Football Money League, бюджеты европейских клубов формируются из трех исключительно рыночных источников:

1. Продажа медиаправ (40–55% доходов): Телекомпании (Sky, DAZN, Canal+, NBC) платят лигам миллиарды за право транслировать матчи своим платным подписчиков. Например, внутренние и международные ТВ-права Английской Премьер-лиги продаются за сумму свыше 12 млрд фунтов за трехлетний цикл.

2. Коммерция и реклама (30–40% доходов): Частные глобальные бренды (Nike, Adidas, Emirates, технологические и финансовые гиганты) платят клубам и самим игрокам за доступ к многомиллионной платежеспособной аудитории. Топ-игрок — это ходячий рекламный билборд и самостоятельный медиа-актив с охватами крупного телеканала.

3. Matchday (15–20% доходов): Билеты, сезонные абонементы, VIP-ложи и кейтеринг на стадионе.

Роль государства на Западе: В странах ЕС прямые государственные вливания в профессиональные клубы запрещены законом (правила Евросоюза о государственной помощи — EU State Aid rules; Еврокомиссия в свое время штрафовала даже мадридский «Реал» и «Барселону» за малейшие налоговые преференции). Государство присутствует там исключительно как регулятор и контролирующий орган.

Американский эталон (NBA, NFL, NHL, MLB, MLS): В США профессиональный спорт возведен в абсолют коммерческой эффективности. Лиги — это закрытые бизнес-картели частных владельцев. В них действует жесткий потолок зарплат (Salary Cap), который напрямую привязан к доходам лиги. По коллективному договору игроки получают ровно около 50% от всех денег, которые лига заработала на билетах, рекламе и телеправах (к примеру, действующий контракт NFL с вещателями составляет 110 миллиардов долларов на 11 лет).

В этой системе основополагающий плательщик зарплаты спортсмена — это болельщик, который добровольно достает свой кошелек. Игрок — наемный работник частной компании, который получает ровно столько, сколько он приносит этому бизнесу на свободном рынке.

3. Почему бюджет не может платить учителю 3 миллиона долларов

Врач, учитель и полицейский — это действительно фундамент общества и социальные профессии. Но с точки зрения экономики они находятся в бюджетном (распределительном) секторе, а не в коммерческом. Даже в США и странах ЕС массовое школьное образование и базовая инфраструктура здравоохранения вплетены в государственную, муниципальную или страховую бюджетную сетку.

Здесь работает неумолимая макроэкономическая арифметика:

• В стране работают свыше 1,2 миллиона учителей и более 500 тысяч врачей. Их труд оплачивается из налогового котла государства, который формируется за счет налогов реального сектора экономики.

• Государственный бюджет по своей природе дефицитен и ограничен. Он физически не может платить миллиону учителей по 3–5 млн долларов в год — на это не хватит ВВП ни одной сверхдержавы.

• В то же время элитных футболистов в клубе всего 25 человек, и платит им частный бизнес из собственной коммерческой сверхприбыли. Частный собственник имеет полное право платить уникальному сотруднику хоть 50 миллионов в год, если этот сотрудник генерирует для компании 100 миллионов рекламной и медийной выручки. В рыночной системе здесь нет никакого противоречия и никакой социальной несправедливости.

4. В чем реальная проблема: уродливая аномалия российского футбола

А вот теперь — самое главное. Автор поста пытается натянуть претензии на весь мировой спорт, но попадает пальцем в небо. Однако если сузить фокус конкретно до российского футбола, то возмущение обычного человека становится на 100% оправданным. Потому что в России весь профессиональный футбол — это изначально больная, извращенная и перевернутая с ног на голову система.

Ирония в том, что на картинке автора изображен именно Александр Кокорин. И те самые мемные 5,5 млн евро в год ему платил не частный бизнесмен, заработавший на продаже футболок и хот-догов, а «Зенит», сидевший на деньгах государственного «Газпрома».

В чем фундаментальное уродство нашей системы, которое бесит каждого нормального человека:

1. За рубежом футболисту платит фанат, а в России — ты, даже если ты ненавидишь футбол Если житель Лондона или Чикаго плевать хотел на спорт, он не платит местным футболистам и баскетболистам ни одного цента. Их содержат только те, кто покупает билеты по 100 фунтов и платные спортивные каналы. В России же профессиональный спорт де-факто не коммерциализирован. Сами клубы зарабатывают на билетах и атрибутике жалкие 10–15% своего бюджета. А кто дает остальные 85–90%? Рандомная государственная контора, госмонополия («Газпром», РЖД, ВТБ) или напрямую бюджет области/республики. Что это значит на практике для обычного работяги? А то, что когда ты покупаешь билет в душный плацкарт РЖД, оплачиваешь квитанцию за газ и ЖКХ, обслуживаешь кредит в госбанке или просто платишь НДФЛ со своей зарплаты — в каждом твоем чеке сидит копеечка, которая уходит на покупку очередного «Ламборгини» для условного Кокорина. Бабушка в негазифицированной деревне и хирург после суточного дежурства принудительно скидываются на миллионные контракты людей, которые с пяти метров не попадают в пустые ворота.

2. Сюрреализм региональных бюджетов: СМСками собираем детям, миллиардами — кормим кривоногих В нормальной голове не укладывается ситуация, когда в дотационной области не хватает педиатров, учителя тянут по две-три ставки за копейки, в районной больнице годами не могут починить томограф, а по федеральному ТВ собирают СМСками на операции детям — и в это же самое время губернатор этой же области широким жестом выделяет 1,5–2 миллиарда рублей из бюджета на местный футбольный клуб. Чтобы пятнадцать заезжих гастролеров, которым глубоко плевать на этот город, летали чартерами, жили в пятизвездочных отелях и получали по 3–5 миллионов рублей в месяц. Вот тут сравнение с врачом и учителем бьет прямо в точку — потому что в России они реально едят из одного государственного корыта!

3. Тепличный лимит и «золотые паспорта» На Западе, чтобы получать миллионы, ты должен выгрызать место в составе у лучших талантов со всей планеты. В России же придумали лимит на легионеров. В итоге двадцатилетний парень просто по факту наличия в кармане паспорта РФ и умения три раза подряд прямо пнуть мяч сразу получает от госкорпорации контракт, на который врач скорой помощи должен работать 250 лет. Зачем ему расти, пахать на тренировках и ехать рубиться в Европу, если жизнь уже удалась, а деньги капают на карту вне зависимости от того, полный стадион на трибунах или три калеки?

4. Почему эту лавочку не прикроют? Потому что на бинтах и партах не отмоешь столько, сколько на футболистах Любой здравомыслящий человек спросит: «Ну если клубы убыточны, зачем госкомпании и чиновники продолжают вливать туда миллиарды? Отдайте их школам и больницам!» Ответ циничен и прост: в российском футболе крутятся совершенно нездоровые деньги с прямым уходом в распил, отмыв и криминал. Попробуйте украсть 5 миллионов евро на закупке школьных парт или хирургических перчаток — завтра же придет прокуратура, потому что рыночную цену парты и перчаток знает любой ревизор. А сколько стоит условный бразильский или сербский футболист третьей свежести? А сколько стоят «услуги агента» по его переходу? Да сколько напишешь в контракте — столько и стоят! Футбольный клуб на госбюджете — это идеальная, абсолютно легальная прачечная. Покупается никому не нужный игрок за 5 миллионов госденег, еще 3 миллиона выписывается «агенту» за комиссию, игроку кладется раздутая личка с условием заноса наверх, а через год с ним расторгают контракт и выплачивают еще 2 миллиона неустойки. Все по закону, все при деле, миллионы выведены в кэш и поделены.

Итог

Автору поста стоило бы разделять теплое и мягкое. В нормальном мире (США, Европа) миллионные зарплаты спортсменов — это абсолютно честная рыночная история: частный бизнес делится сверхприбылью со своими главными рекламными лицами из денег, которые добровольно принесли зрители. И врачи с учителями там вообще ни при чем — они работают в другой экономической плоскости.

А вот в России возмущаться зарплатами футболистов можно и нужно. Но не потому, что профессия спортсмена «бесполезна», а потому, что наш футбол — это паразит на теле бюджета и госмонополий, где не заработанные клубами народные деньги бесконтрольно сливаются на золотые парашюты посредственностям и оседают в карманах околофутбольных дельцов.

• 5 апреля 1945 года СССР сообщил Японии о денонсации пакта. Молотов заявил, что ситуация изменилась: Германия воюет с СССР, Япония помогает Германии и одновременно воюет с союзниками СССР — США и Великобританией.

• Однако это не означало немедленного прекращения договора. Статья 3 предусматривала уведомление за год до истечения пятилетнего срока. По буквальному тексту договора он продолжал действовать до апреля 1946 года. Это прямо отмечается и в американских дипломатических документах того времени.

• 8 августа 1945 года СССР объявил Японии войну, а с 9 августа советские войска начали боевые действия. В советской декларации прямо говорилось, что с 9 августа СССР считает себя находящимся в состоянии войны с Японией.

• Япония официально согласилась принять условия Потсдамской декларации только 14 августа, обращение императора к населению прозвучало 15 августа, а акт о капитуляции был подписан 2 сентября.

Поэтому фраза со скриншота «СССР нарушил договор о нейтралитете» — да, формально соответствует фактам: Советский Союз заранее уведомил Японию о намерении не продлевать пакт, однако в августе 1945 года тот юридически ещё продолжал действовать. Но оценивать этот эпизод исключительно как внезапное советское «предательство» тоже было бы неверно: к тому моменту вступление СССР в войну против Японии уже являлось частью более широкой союзнической стратегии завершения Второй мировой войны.

А вот формулировка «напал сзади в самый последний момент перед капитуляцией» — здесь японский автор уже выдаёт крайне упрощённую и выгодную ему трактовку за полную картину событий.

СССР не решил внезапно 8 августа воспользоваться слабостью Японии. Ещё 11 февраля 1945 года на Ялтинской конференции Сталин, Рузвельт и Черчилль договорились, что Советский Союз вступит в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции Германии. Взамен СССР должны были получить Южный Сахалин, Курильские острова и ряд прав в Маньчжурии. Германия капитулировала 8 мая, а советское вступление в войну 8–9 августа пришлось практически точно на согласованный трёхмесячный срок. Именно эта ранее достигнутая договорённость с союзниками была одной из ключевых причин, по которым Москва в итоге сознательно пошла на разрыв фактически ещё действовавшего нейтралитета с Японией.

При этом утверждение, что СССР атаковал уже капитулировавшую Японию, неверно. 8 августа капитуляции ещё не было. После Хиросимы часть японского руководства действительно уже выступала за прекращение войны, а Япония ещё раньше пыталась использовать Москву как посредника для переговоров с США и Великобританией. Но японское правительство оставалось расколотым и Потсдамские условия ещё не приняло. Даже после Хиросимы 7–8 августа министр иностранных дел Того не смог сразу убедить кабинет капитулировать.

Есть, однако, важная деталь, которая делает японское восприятие понятнее: Сталин действительно торопился успеть вступить в войну до её окончания. Документы показывают, что одной из причин было желание гарантировать получение территориальных уступок, обещанных в Ялте. После Хиросимы советское командование даже ускорило начало операции.

С «отобрал северные территории» ситуация тоже сложнее, чем в посте. В Ялте США и Великобритания заранее согласились, что после победы Южный Сахалин должен перейти СССР, а Курильские острова должны быть переданы СССР. Поэтому это не было исключительно самовольным советским захватом, о котором союзники ничего не знали. Тем не менее именно вопрос части Курильских островов впоследствии стал одним из главных источников советско-японского и российско-японского территориального спора.

Теперь «сибирское интернирование» — да, это совершенно реальный эпизод в поствоенном периоде тех лет. После разгрома Квантунской армии СССР вывез примерно 600 тысяч японских военнослужащих и других японцев в лагеря СССР, главным образом в Сибири и на Дальнем Востоке, где их использовали на принудительных работах. По современным исследованиям, около 60 тысяч человек не пережили интернирование.

Поэтому я бы оценил текст на скрине следующим образом:

• Был договор о нейтралитете? — Да, был.

• СССР нарушил его? — Формально да.

• СССР вступил в войну буквально накануне японской капитуляции? — Да, по времени очень близко.

• СССР напал на уже капитулировавшую Японию? — Нет.

• СССР специально дождался, пока США почти победят Японию? — Частично: вступление было заранее согласовано ещё в феврале 1945 года, но Москва действительно стремилась успеть до окончания войны.

• СССР получил территории? — Да, но это было заранее предусмотрено соглашением с США и Великобританией.

• Сибирское интернирование было? — Да, и как мы видим из поста жителя Японии, это один из самых болезненных эпизодов японской памяти о СССР.

А фраза «с Америкой сражались честно и открыто» — уже не исторический факт, а эмоциональная оценка. Война США и Японии вообще плохо укладывается в понятие «честной схватки»: там были Перл-Харбор, подводная война, ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Точно так же нельзя по одному японскому аккаунту делать вывод, что «японцы простили США и ненавидят Россию».

Теперь немного поподробней об этом самом «сибирском интернировании».

На уровне государств и вооружённых сил в целом Япония в 1930–1945 годах была далеко не пассивной жертвой, а агрессивной империей, которая вела захватническую войну в Китае и Азии и систематически совершала тяжёлые военные преступления. Американские архивные материалы отдельно фиксируют преступления против гражданского населения и военнопленных, принудительный труд, сексуальное рабство и эксперименты над людьми в рамках программы биологического оружия, включая отряд 731.

Причём отряд 731 — далеко не единичная аномалия. У японской армии вообще существовала крайне жестокая практика обращения с пленными. По данным Imperial War Museums, почти четверть всех союзнических военнопленных, оказавшихся в руках Японии, умерли в плену. На этом фоне образ из поста — «Япония честно воевала с Америкой, а СССР подло ударил в спину» — исторически очень сильно избирателен.

Да, в какой-то мере это не оправдывает сибирское интернирование как коллективное наказание.

Советский Союз вывез примерно 575 – 600 тысяч японских военнослужащих и других интернированных, из которых японское Министерство здравоохранения оценивает число умерших примерно в 55 тысяч человек — около 9–10 %. Японские официальные материалы описывают тяжёлые условия, холод, недостаток питания и принудительный труд. Американские дипломатические документы того времени также фиксируют использование японских пленных на принудительных работах и затягивание их репатриации Советским Союзом. Но в случае с СССР хотя бы прослеживалась определённая причинно-следственная логика: японских военнопленных вывозили на принудительные работы, рассматривая их труд как своего рода возмещение за участие Японии в войне и причинённый ущерб.

Тогда как обращение японской стороны с пленными зачастую носило характер откровенных издевательств и бесчеловечной жестокости: пытки, истязания и эксперименты над людьми проводились не ради какой-либо конечной цели или иной понятной логики наказания, а ради военных исследований, устрашения и самого процесса подавления человека. Причём подобная практика прямо противоречила базовым принципам гуманного обращения с военнопленными, закреплённым в Женевской конвенции 1929 года, положения которой Япония, хотя и не ратифицировала саму Конвенцию, в 1942 году обязалась применять к военнопленным.

Да, безусловно, граница между ответственностью государства и ответственностью конкретного военнослужащего здесь принципиально важна. Среди сотен тысяч японских пленных были как люди, непосредственно причастные к военным преступлениям, так и обычные призывники — вчерашние крестьяне, штабные служащие, связисты, водители и представители других вспомогательных подразделений. Поэтому само существование отряда 731 или других преступных структур не может автоматически служить оправданием многолетнего интернирования сотен тысяч человек: ответственность за военные преступления должна быть индивидуальной.

В то же время важно учитывать и характер советского обращения с японскими пленными. Их вывозили в СССР не для проведения бесчеловечных экспериментов и не с целью систематических издевательств как таковых, а прежде всего для использования на восстановительных и хозяйственных работах. Условия при этом нередко были крайне тяжёлыми — холод, недостаточное питание, изнурительный труд и высокая смертность отрицать нельзя. Однако в основе этой политики всё же лежала определённая практическая логика: использование труда военнослужащих побеждённой армии для восстановления страны и компенсации части военного ущерба, а не причинение страданий ради самих страданий.

Именно на примере отряда 731 хорошо видно, почему важно отделять коллективную ответственность побеждённой армии от ответственности конкретных людей за конкретные преступления. Наряду с массовым интернированием японских военнослужащих СССР предпринимал попытки привлечь к ответственности тех, чья причастность к наиболее тяжёлым преступлениям могла быть установлена непосредственно. В 1949 году в Хабаровске состоялся процесс над японскими военнослужащими и медиками, связанными с разработкой и применением биологического оружия, в том числе с деятельностью отряда 731. При этом многие ключевые фигуры этой структуры вообще избежали суда: документы Национального архива США свидетельствуют, что американские военные и разведывательные структуры были заинтересованы в получении результатов японских экспериментов и фактически способствовали тому, чтобы Сиро Исии и ряд его сотрудников не были привлечены к уголовной ответственности. Это, пожалуй, один из наиболее неоднозначных и неприятных эпизодов послевоенной политики США в отношении Японии.

Если же поставить вопрос именно «чья сторона в этой части Второй мировой вела себя хуже?», я бы разделил оценку так:

• Масштаб и системность преступлений императорской Япония в целом в Азии, были значительно тяжелее. Отряд 731, массовые убийства гражданских, крайне жестокое обращение с пленными, принудительный труд и другие преступления были частью гораздо более широкой войны и оккупационной политики.

• СССР в отношении японских пленных после разгрома Квантунской армии: совершил массовое длительное интернирование, тяжёлый принудительный труд и несвоевременное возвращение людей домой. Примерно каждый десятый из интернированных, по японским официальным оценкам, умер.

• Одно не отменяет другое. Японские преступления не превращают смерть обычного японского солдата в советском лагере в «заслуженное наказание». Но и советские лагеря не позволяют представить милитаристскую Японию исключительно невинной стороной, на которую в августе 1945 года неожиданно набросились СССР и США.

Причём если сравнивать именно обращение с пленными, а не вообще все преступления войны, возникает довольно показательная цифра: в советском интернировании умерло порядка 9–10 % японцев, тогда как в японском плену погибло почти 25 % союзнических пленных. Сравнение не идеально — условия, периоды и категории пленных различались, — но оно хорошо показывает, почему тезис о какой-то особой японской «рыцарской войне» плохо выдерживает проверку фактами.

Поэтому сибирское интернирование японских военнопленных в СССР имеет место быть, но и ставить его на одну чашу весов с общей практикой Императорской Японии в Китае и Азии было бы исторически неверно. Масштаб, продолжительность и характер японских преступлений были существенно шире.

И тут есть ещё один немаловажный момент: СССР судил некоторых людей из отряда 731, тогда как США помогли части руководителей отряда избежать суда.

https://tass.ru/opinions/8745001?utm_source
https://tass.ru/obschestvo/2121001?utm_source
https://www.kommersant.ru/doc/2795331?utm_source
https://ria.ru/20210903/protsess-1748475567.html
https://ria.ru/20181112/1532493205.html?utm_source
https://tass.ru/obschestvo/22241071?utm_source
https://ria.ru/20260503/tribunal-2089822643.html?utm_source
https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/22241293?utm_source
https://tass.ru/obschestvo/12254727
https://rg.ru/2025/08/21/znamia-svobody-nad-drevnim-gorodom.html?utm_source
https://rodina-history.ru/2016/02/28/pochemu-cherchilliu-ne-udalos-possorit-ruzvelta-i-stalina.html?utm_referre
https://ria.ru/20150204/1045844007.html

По федеральным сетям топливо чаще есть, но с очередями и лимитами. По местным/региональным АЗС местами вообще жесть: либо топлива нет от слова совсем, либо цена - конь. 95-й по 100+ рублей — уже не какая-то пугалка из антырнета, а вполне себе реальность.

В Костроме еще та же «Татнефть» удивила отдельно: вроде федеральная сеть, а по факту на части заправок бензина почти нет, либо только один вид отпускают, на паре видел только 95-ый по 118.

«Ну НЕ БУДЕТ больше бензина с приграничных НПЗ. Восстанавливать их смысла нету, по ним будут бить постоянно».

Лихое заявление. Чувствуется школа диванного Минэнергетики и стратегического планирования. То есть Ярославский НПЗ — на хер? Рязанский — на хер? Нижний, Самара, Волгоград, Пермь, Уфа — тоже в утиль, если вдруг долетает? Отличный план. Осталось только за пару месяцев построить где-нибудь «сильно восточнее» новые НПЗ, переложить под них логистику, обеспечить сырьем, персоналом, ЖД, хранением, рынками сбыта — и можно расходиться. Чего там сложного, это же не комментарий на Пикабе написать.

Старые заводы, видимо, просто списать: ну подумаешь, десятки миллионов тонн переработки, инфраструктура, рабочие места, снабжение регионов, авиация, дизель, сельхозка, транспорт. ТС решил: «восстанавливать смысла нет». Думаю, люди, которые реально управляют нефтянкой, от такой глубины анализа слегка бы прихерели, Сечин с Миллером загрустили.

И главное — проблема давно уже не только в «приграничных НПЗ». Когда под ударами и простоями оказываются предприятия в центральной России и Поволжье, рассказывать людям, что это просто «либерасты раздули истерику», — это даже не оптимизм. Это уже какой-то сюр: «бензин есть, просто вы неправильно стоите в очереди».

«Крепанитесь там чутка и все наладится».

Вот это, пожалуй, самая родная часть текста. «Потерпите» — универсальная государственная смазка для любых механизмов: бензина нет — потерпите, цены выросли — потерпите, автобус сократили — потерпите, до больницы в райцентре не доехать — ну вы там как-нибудь покрепче за что-нибудь подержитесь.

Нет, я в целом понимаю логику: столицу будут снабжать в первую очередь, потому что Москва — витрина, центр, нерв системы и всё такое. Но для регионов это выглядит довольно просто: одни стоят в очередях, другие платят по 100+ за литр, третьи в райцентрах вообще ходят пешком, потому что на местных АЗС просто нет топлива, а рейсовые автобусы тоже не резиновые и местами уже сокращены.

Имхо проблема не в том, что кто-то «кричит из каждого утюга». Проблема в том, что когда у людей на АЗС табличка «топлива нет», а в комментариях им объясняют, что это они сами истерят, получается особенно красиво. Почти как всегда: реальность немного мешает бодрым докладам, но людям велено «крепануться».

https://dzen.ru/a/ajfMj-PcQE5zgSyi?ysclid=mr0fcne8bc832236853