Истерика автора с оскорблениями комментаторов — это классический пример того, как эмоциональный популизм подменяет базовую экономическую грамотность. Картинка с хирургом за 35 тысяч рублей и молодым Кокориным с зарплатой 5,5 млн евро гуляет по сети уже много лет, но люди до сих пор упорно путают социальную ценность профессии с механизмом формирования добавленной стоимости.
Если убрать эмоции и разобрать вопрос с точки зрения экономики, вся картина раскладывается на четыре четких блока.
В экономической науке еще со времен Адама Смита известен «парадокс воды и алмазов»: вода жизненно необходима для выживания, но стоит копейки; алмазы бесполезны для выживания, но стоят состояние. В XX веке экономист Шервин Розен дополнил это теорией «экономики суперзвезд» (The Economics of Superstars).
Уровень дохода в рыночной экономике определяется не тем, «насколько профессия важна для выживания человечества», а масштабируемостью результата труда в единицу времени:
Труд врача, учителя или строителя физически не масштабируется. Гениальный хирург за 4 часа спасет одного человека на операционном столе. За год он проведет 300–400 операций. Учитель за 45 минут урока обучит 30 детей в классе. Их физический ресурс жестко ограничен временем и пространством.
Труд профессионального спортсмена масштабируется глобально. Когда 22 человека выходят «пинать мяч» на 90 минут, их труд одновременно потребляют 60–80 тысяч человек на трибунах и еще 50–100 миллионов зрителей у экранов по всему миру.
Утверждение автора поста «Они не создают продукт» экономически безграмотно. Продукт профессионального спорта — это медийное зрелище и рекламный трафик. Если 50 миллионов человек косвенно заплатят за просмотр матча хотя бы по 1 доллару (через платную ТВ-подписку, билет, покупку атрибутики или товаров спонсора), один вечер сгенерирует 50 миллионов долларов валовой выручки.
2. Западная модель (Европа и США): чистый бизнес и частные деньги
В здоровой координатной сетке — будь то европейские футбольные топ-лиги (АПЛ, Ла Лига, Бундеслига) или североамериканские лиги (NFL, NBA, MLB, NHL, MLS) — профессиональный спорт является на 100% частным коммерческим бизнесом.
Откуда берутся деньги в европейском футболе: Согласно ежегодным аудиторским отчетам Deloitte Football Money League, бюджеты европейских клубов формируются из трех исключительно рыночных источников:
Продажа медиаправ (40–55% доходов): Телекомпании (Sky, DAZN, Canal+, NBC) платят лигам миллиарды за право транслировать матчи своим платным подписчиков. Например, внутренние и международные ТВ-права Английской Премьер-лиги продаются за сумму свыше 12 млрд фунтов за трехлетний цикл.
Коммерция и реклама (30–40% доходов): Частные глобальные бренды (Nike, Adidas, Emirates, технологические и финансовые гиганты) платят клубам и самим игрокам за доступ к многомиллионной платежеспособной аудитории. Топ-игрок — это ходячий рекламный билборд и самостоятельный медиа-актив с охватами крупного телеканала.
Matchday (15–20% доходов): Билеты, сезонные абонементы, VIP-ложи и кейтеринг на стадионе.
Роль государства на Западе: В странах ЕС прямые государственные вливания в профессиональные клубы запрещены законом (правила Евросоюза о государственной помощи — EU State Aid rules; Еврокомиссия в свое время штрафовала даже мадридский «Реал» и «Барселону» за малейшие налоговые преференции). Государство присутствует там исключительно как регулятор и контролирующий орган.
Американский эталон (NBA, NFL, NHL, MLB, MLS): В США профессиональный спорт возведен в абсолют коммерческой эффективности. Лиги — это закрытые бизнес-картели частных владельцев. В них действует жесткий потолок зарплат (Salary Cap), который напрямую привязан к доходам лиги. По коллективному договору игроки получают ровно около 50% от всех денег, которые лига заработала на билетах, рекламе и телеправах (к примеру, действующий контракт NFL с вещателями составляет 110 миллиардов долларов на 11 лет).
В этой системе основополагающий плательщик зарплаты спортсмена — это болельщик, который добровольно достает свой кошелек. Игрок — наемный работник частной компании, который получает ровно столько, сколько он приносит этому бизнесу на свободном рынке.
3. Почему бюджет не может платить учителю 3 миллиона долларов
Врач, учитель и полицейский — это действительно фундамент общества и социальные профессии. Но с точки зрения экономики они находятся в бюджетном (распределительном) секторе, а не в коммерческом. Даже в США и странах ЕС массовое школьное образование и базовая инфраструктура здравоохранения вплетены в государственную, муниципальную или страховую бюджетную сетку.
Здесь работает неумолимая макроэкономическая арифметика:
В стране работают свыше 1,2 миллиона учителей и более 500 тысяч врачей. Их труд оплачивается из налогового котла государства, который формируется за счет налогов реального сектора экономики.
Государственный бюджет по своей природе дефицитен и ограничен. Он физически не может платить миллиону учителей по 3–5 млн долларов в год — на это не хватит ВВП ни одной сверхдержавы.
В то же время элитных футболистов в клубе всего 25 человек, и платит им частный бизнес из собственной коммерческой сверхприбыли. Частный собственник имеет полное право платить уникальному сотруднику хоть 50 миллионов в год, если этот сотрудник генерирует для компании 100 миллионов рекламной и медийной выручки. В рыночной системе здесь нет никакого противоречия и никакой социальной несправедливости.
4. В чем реальная проблема: уродливая аномалия российского футбола
А вот теперь — самое главное. Автор поста пытается натянуть претензии на весь мировой спорт, но попадает пальцем в небо. Однако если сузить фокус конкретно до российского футбола, то возмущение обычного человека становится на 100% оправданным. Потому что в России весь профессиональный футбол — это изначально больная, извращенная и перевернутая с ног на голову система.
Ирония в том, что на картинке автора изображен именно Александр Кокорин. И те самые мемные 5,5 млн евро в год ему платил не частный бизнесмен, заработавший на продаже футболок и хот-догов, а «Зенит», сидевший на деньгах государственного «Газпрома».
В чем фундаментальное уродство нашей системы, которое бесит каждого нормального человека:
1. За рубежом футболисту платит фанат, а в России — ты, даже если ты ненавидишь футбол Если житель Лондона или Чикаго плевать хотел на спорт, он не платит местным футболистам и баскетболистам ни одного цента. Их содержат только те, кто покупает билеты по 100 фунтов и платные спортивные каналы. В России же профессиональный спорт де-факто не коммерциализирован. Сами клубы зарабатывают на билетах и атрибутике жалкие 10–15% своего бюджета. А кто дает остальные 85–90%? Рандомная государственная контора, госмонополия («Газпром», РЖД, ВТБ) или напрямую бюджет области/республики. Что это значит на практике для обычного работяги? А то, что когда ты покупаешь билет в душный плацкарт РЖД, оплачиваешь квитанцию за газ и ЖКХ, обслуживаешь кредит в госбанке или просто платишь НДФЛ со своей зарплаты — в каждом твоем чеке сидит копеечка, которая уходит на покупку очередного «Ламборгини» для условного Кокорина. Бабушка в негазифицированной деревне и хирург после суточного дежурства принудительно скидываются на миллионные контракты людей, которые с пяти метров не попадают в пустые ворота.
2. Сюрреализм региональных бюджетов: СМСками собираем детям, миллиардами — кормим кривоногих В нормальной голове не укладывается ситуация, когда в дотационной области не хватает педиатров, учителя тянут по две-три ставки за копейки, в районной больнице годами не могут починить томограф, а по федеральному ТВ собирают СМСками на операции детям — и в это же самое время губернатор этой же области широким жестом выделяет 1,5–2 миллиарда рублей из бюджета на местный футбольный клуб. Чтобы пятнадцать заезжих гастролеров, которым глубоко плевать на этот город, летали чартерами, жили в пятизвездочных отелях и получали по 3–5 миллионов рублей в месяц. Вот тут сравнение с врачом и учителем бьет прямо в точку — потому что в России они реально едят из одного государственного корыта!
3. Тепличный лимит и «золотые паспорта» На Западе, чтобы получать миллионы, ты должен выгрызать место в составе у лучших талантов со всей планеты. В России же придумали лимит на легионеров. В итоге двадцатилетний парень просто по факту наличия в кармане паспорта РФ и умения три раза подряд прямо пнуть мяч сразу получает от госкорпорации контракт, на который врач скорой помощи должен работать 250 лет. Зачем ему расти, пахать на тренировках и ехать рубиться в Европу, если жизнь уже удалась, а деньги капают на карту вне зависимости от того, полный стадион на трибунах или три калеки?
4. Почему эту лавочку не прикроют? Потому что на бинтах и партах не отмоешь столько, сколько на футболистах Любой здравомыслящий человек спросит: «Ну если клубы убыточны, зачем госкомпании и чиновники продолжают вливать туда миллиарды? Отдайте их школам и больницам!» Ответ циничен и прост: в российском футболе крутятся совершенно нездоровые деньги с прямым уходом в распил, отмыв и криминал. Попробуйте украсть 5 миллионов евро на закупке школьных парт или хирургических перчаток — завтра же придет прокуратура, потому что рыночную цену парты и перчаток знает любой ревизор. А сколько стоит условный бразильский или сербский футболист третьей свежести? А сколько стоят «услуги агента» по его переходу? Да сколько напишешь в контракте — столько и стоят! Футбольный клуб на госбюджете — это идеальная, абсолютно легальная прачечная. Покупается никому не нужный игрок за 5 миллионов госденег, еще 3 миллиона выписывается «агенту» за комиссию, игроку кладется раздутая личка с условием заноса наверх, а через год с ним расторгают контракт и выплачивают еще 2 миллиона неустойки. Все по закону, все при деле, миллионы выведены в кэш и поделены.
Итог
Автору поста стоило бы разделять теплое и мягкое. В нормальном мире (США, Европа) миллионные зарплаты спортсменов — это абсолютно честная рыночная история: частный бизнес делится сверхприбылью со своими главными рекламными лицами из денег, которые добровольно принесли зрители. И врачи с учителями там вообще ни при чем — они работают в другой экономической плоскости.
А вот в России возмущаться зарплатами футболистов можно и нужно. Но не потому, что профессия спортсмена «бесполезна», а потому, что наш футбол — это паразит на теле бюджета и госмонополий, где не заработанные клубами народные деньги бесконтрольно сливаются на золотые парашюты посредственностям и оседают в карманах околофутбольных дельцов.
