SUDTEXT

Объяснение простое и, если вдуматься, пугающе логичное. Представьте, что на борту случается что-то из ряда вон: пищевое отравление. Симптомы – слабость, тошнота, дезориентация. Для человека на земле это тяжело, а для того, кто ведет сотни тонн металла на десятикилометровой высоте – смертельно опасно. Если оба пилота съедят одинаковое «неблагополучное» блюдо, экипаж может выйти из строя полностью. Катастрофа в чистом виде. А вот если отравится только один, второй, даже если ему будет нелегко, сможет взять управление на себя, связаться с землёй и посадить лайнер.

Это правило – не просто строчка в мануале. Это часть нашей, летной, культуры. Я помню, как в одной из первых своих командировок в Когалым, наблюдал за этим ритуалом. После того, как мы, бортпроводники, разнесли пассажирам их ужины, настала наша очередь и очередь пилотов. Я занес в кабину их подносы.

– Сергей Иванович, вам, как всегда, рыбу? – спросил я командира, уже зная его предпочтения.

– Рыбу, – кивнул он.

Второй пилот, молодой парень Андрей, тут же посмотрел на меню. – Значит, мне сегодня мясо по-французски. Отлично, как раз не люблю эту треску.

Они сказали это абсолютно буднично, даже с долей легкого подтрунивания друг над другом. Но в этой обыденности сквозила серьёзность. Это был не выбор, а необходимость. Та же, что заставляет их дважды перепроверять каждый прибор. В тот момент, щёлкая потом семечки на кухне аэропорта в ожидании обратного рейса, я впервые по-настоящему осознал вес нашей работы. Мы все – от командира до самого молодого бортпроводника – звенья одной цепи. И даже такая, казалось бы, мелочь, как выбор между курицей и рыбой, на самом деле – проявление высочайшей ответственности.

Так что, в следующий раз, летя куда-нибудь из Москвы в Сургут или обратно, знайте: там, в кабине, сидят два человека, которые намеренно едят разную еду. Не потому что шеф-повар так решил, а потому что их главная задача – довести вас до места. Целиком и полностью. И их обед – это часть полётного задания. Без шуток.

За одну командировку я побывал в Сургуте, Ханты-Мансийске и главной жемчужине КОГАЛЫМЕ.
Аэропорт представляет из себя небольшое здание, но при этом очень уютное и ламповое. Все таки самолеты не так часто ходят от туда ( пример можно увидеть в фото). Сам городок больше для вахтовиков, но тем не менее проживающие на постоянной основе тоже есть.
Как сказали нам сами пассажиры, в городе есть только две главные достопримечательности "Океанариум" и Церковь. Поэтому после того как мы разложили вещи в месте поселения, сразу же отправились на экскурсию.
В Церковь идти желающих было не много, поэтому выбор пал на Океанариум. И что я хочу сказать? По моему не скромному времени, он ничем не уступает Океанариуму в Санкт-Петербурге. Большое количество рыб, и малое количество людей, идеальное место что бы все хорошенько осмотреть и пофоткаться)
Сама работница океанариума грустно сказала, что его построили что бы развлекать высокопоставленных людей, которые приезжают смотреть готовность объектов. Местным он уже приелся.
Ну и, больше сказать нечего. Разве что-только у место поселения была шашлычка, а вечером перед рейсом мы с экипажем щелкали семечки.
Думаю завтра, в следующей части напишу вам про харчи с самолета или то как кормят экипаж)

Прилетев с новыми бумажками, мне сказали скачать программу "Meridian" в которой предоставлено мое расписание рейсов. Программа на самом деле супер легкая, но когда я скачал ее и толком ничего не рассказали - я чувствовал себя слепым котенком. ( посмотреть скрин программы можно внизу на фотке)
Так или иначе, мне поставили стажерский рейс, после которого я почувствовал себя настоящим дебилом.
Как это происходит? Есть один целый экипаж, в котором находишься ты(стажер) и твой инструктор, который подсказывает тебе и контролирует твои действия.
Мой первый рейс был "Сургут" - "Анапа", и он прошел максимально убого. Инструктор начала задавать мне вопросы который я слышал сто раз, но мои ответы ее не устраивали. Потому что - в каждой авиакомпании свои аварийные команды и инструктажи. То есть по факту, я знаю всн команды, знаю все правила - просто их надо рассказывать по другому. Прилетев в Анапу меня заселили в отдельный номер так как следующий вылет был завтра, а среди экипажа были одни девушки.В город выходить было можно, поэтому я переоделся, почилил в Анапе, а потом заснул сладким сном, еще не ожидая что меня ждет завтра.
Следующим рейсом была разворотка Анапа-Сургут-Анапа. И там уже нужно было скакать, пристегивать пассажиров (паксов) под надзором инструктора, продавать продукцию, разносить воду и в перерывах отвечать на вопросы инструктора.
Все мои действия сопровождались закатанными глазами всего экипажа, надменными взглядами и периодическим напоминанием что я полный дебил. Я понимал что еще не полноценный работник, но осознавал что мои ошибки не тотальные.
Больше всего бесил момент подготовки к взлету, когда инструктор буквально кричала что надо закидывать чемоданы по полкам что бы они быстрее расселись. И я понимаю помочь маме с детьми, хрупким девушкам и пожилым людям. Но другое дело, помогать мужикам больше меня, которые уже бегут ко мне с вытянутым чемоданом, и как должное принимают что я обязан таскать их мишуру. С высоты меня нынешнего я скажу - что это свинство, и ни один бортпроводник не должен в обяз тягать ваше тряпье.
В конечном итоге, вернулся домой я с дергающимся глазом, и пониманием того, что с этими людьми мне еще прийдется работать.
После стажировки, меня ждал зачетный полет с инструктором, но только я уже буду самостоятельно выполнять полет, без подсказок.
Я начал читать все правила авиакомпании, и выучивал все формулировки слово в слово. Моя первая инструкторша, неутешительно мне сказала что зачетный полет я не пройду с первого раза, потому что полнейший дебил и мой инструктор на зачетном рейсе настоящая стерва.

Скажу так, я воспитан так - что не люблю слушать всякие гадости о человеке о котором я не знаю, но как терпилкин все проглотил.

Зачетный рейс был из Москвы, в Москву я отправился пассажиром, а затем сидел во Внуково, и ждал свой экипаж.
На удивление подошли дамы лет 35-40, были очень милы и полностью отличались от предыдущего экипажа. Инструктор провела предполетный брифинг, рассказала об особенностях, задала мне пару вопросов.Я все ответил, и мы полетели.
Инструктор с первой минуты мне понравилась, было видно что она самая старшая, где то около 50 лет, но выглядела она супер безупречно. Во время полета она не ходила за мной по пятам и не говорила что я дебил. Наоборот говорила мне отдыхать, и даже сказала сделать перерыв на перекус. Наверное после этого рейса я прочувствовал этот вайб рейсов, потому что меня окружал классный экипаж.
После рейса, инструкторша поставила мне 4, пожелала успехов а так же дала советы по внешнему виду. С ее уст это не звучало так, как советы чухану. А как реально годные подсказки, а ля выкини бритву, купи себе электро бритву, бери на рейсы в командировку по 3 рубашки, так как мужики больше потеют. Вообщем, ничего сверхъестественного, но звучало максимально деликатно и вежливо.
После того как я прилетел в СПБ и показал что допущен к рейсам, застал удивление моих коллег, что как же так, защитился у самого проблемного инструктора.
Как раз тогда я понял, что главными стервами были они, а не та офигенная женщина.

В части три расскажу про командировочную романтику)

Семидесятые подарили нам первую концертную студию в Останкино. Появилась легендарная «Песня года» — народное голосование по-советски, через письма. А в 84-м грянул «Музыкальный ринг» — программа-вызов. Стресс-интервью, провокационные вопросы — такого на нашем ТВ ещё не видели. Это была первая ласточка новой, более острой телевизионной эстетики.

Девяностые смешали всё. Пришли коммерческие каналы и западные форматы. «Утренняя звезда» открывала детские таланты, а «Угадай мелодию» на долгие годы стала семейной классикой. А потом случилась революция — появились специализированные каналы. МУЗ-ТВ в 1996-м стал домом для российских клипов, а следом пришёл MTV с The Prodigy на старте. Форматы становились дерзче: «Шок-ток-шоу» на том же МУЗ-ТВ эпатировало публику

Сегодня музыка на федеральных каналах — в основном, элемент шоу или праздничные концерты. Но что насчёт нашего, рок-н-ролльного сердца? Казалось бы, жанр не массовый. Но вот парадокс: по данным ВЦИОМ за май 2024-го, именно рок возглавил список предпочтений у слушателей всех возрастов (39%!). Телевидение не может игнорировать этот запрос, но отвечает на него точечно.

Флагманом, без сомнения, стал проект «Соль» на РЕН-ТВ. Идеальный, на мой взгляд, формат: глубокая беседа о жизни и творчестве, а затем — живой, энергетический выступление в студии перед публикой. Это честно и атмосферно.

Первый канал тоже держит руку на пульсе. Рок-звёзды периодически появляются в «Вечернем Урганте» или задают тон на музыкальных паузах в «Что? Где? Когда?». А юбилейные концерты легенд вроде «Цветов», Бутусова или «Алисы» (последнюю показали в декабре 2023-го) — уже традиция.

Есть и специализированные инициативы. «Муз-ТВ» запустил программу «Рок нон-стоп» по запросу зрителей. А настоящим подарком для меломанов стал телеканал BRIDGE ROCK. Здесь и еженедельный «Рок Чарт» с горячей десяткой, и авторская программа «Rock Party Time!» от Игоря Кэша (СЛОТ) — интересный микс из истории, фактов и, конечно, музыки.

Оглядываясь назад, видишь огромный путь: от чёрно-белых трансляций классических концертов до ярких, порой эпатажных шоу 90-х и точечного, но качественного контента сегодня.

Музыкальное телевидение из массового рупора превратилось в гибкий инструмент, который улавливает запросы разных аудиторий. Рок, при всей его камерности, находит свою нишу: в живых студийных выступлениях «Соли», в юбилейных концертах на Первом, в тематических программах на узкоспециализированных каналах.

Главное, что есть спрос. А где спрос — там обязательно будет и предложение. Значит, нашим любимым гитарам и хриплым вокалам ещё есть что сказать с телеэкранов. Пусть и не в прайм-тайм, но зато — с душой и настоящей энергией.

Этот вопрос останется для меня пока закрытым. Вернемся к исследовательской части работы. Исходя из вышеуказанных данных, я взял под свое наблюдение праздничную неделю от 01.01.24 – 07.01.24. По моей логике, это время, когда большая часть страны проводит время за телевизором. Под мой обзор попали два федеральных канала — «Первый» и «НТВ». Смотря на телевизионную программу, я увидел изобилие различных новогодних «огоньков»: это и прошлогодние выпуски, и дискотеки ретро, и даже «Рождество с Григорием Лепсом». На первый взгляд все выглядело так, как будто бы для каждого, даже для самого капризного зрителя, найдется свой формат.

Проведя немало времени за просмотром всех этих «огоньков», я немного тронулся умом, но тем не менее смог выделить для себя интересующие жанры. Что я хочу сказать? Меня порадовало присутствие группы «Рондо» и Александра Иванова — безумно харизматичных, эпатажных и знакомых всем соотечественникам. Остальные музыканты не отличались таким громким именем, но их присутствие имело место быть: Уматурман, «Горький Парк» и Пелагея (если мы рассматриваем ее как исполнительницу фолк-рока). Скрипя зубами, я учел и выступление Шамана как причастность к жанру, и сейчас объясню почему. Для меня исполнитель «Шаман» — отличный эстрадник, у которого есть своя целевая аудитория, но при этом некоторыми элементами музыки и образом представления он имеет схожие черты с жанром рок. В свободных источниках «Шамана» нередко считают «поп-рок» исполнителем.

После подсчетов всех имеющихся фрагментов я посчитал итоговое время — 53 минуты. Если мы говорим о неделе и берем в сумму два телеканала, это 0,5% вещания. Логично представить, что тематический вечер какого-либо поп-исполнителя длится столько же. А если взять в пример, что в день у нас 2 тематических вечера? Выходит, что это время, собранное аж с двух телеканалов, собирается лишь в одну целостную передачу в неделю. И было бы хорошо, если бы это была целостная передача, ведь зритель не будет скакать между двух каналов, чтобы, например, послушать «Рондо», — скорее всего, он даже не задумается о том, что время можно так нещадно тратить. Зритель подойдет к компьютеру, вобьет то, что ему нравится, и не будет скакать около телевизора. Из всего этого времени наиболее популярным жанром рока оказался русский рок, преимущественно уже известные артисты, имеющие свое имя на эстраде. Это позволяет утверждать, что телевидение выполняет функцию архива, а не площадки для актуального культурного процесса. Еще что более огорчило меня — это сам образ музыканта, как будто все забыли о том, что сам жанр — это протест. Протест не на что-то конкретное, а протест всему миру, о котором исполнитель смело заявляет. Заявляет о том, что он может быть хулиганом, может исполнять свою музыку где захочет, и что «плевать» ему на всех тех, кто им не доволен. Возможно, такое мнение уже устарелое, но видеть «рок» через прилизанных дядек, которые больше смахивают на академических артистов, — мне обидно.

Итоги моего небольшого исследования не были для меня удивлением, но при этом показали плачевную часть места «рока» на данный момент. Таким образом, налицо парадоксальный разрыв: жанр, значимый для четверти аудитории, в главном массовом медиа представлен как безопасный, ностальгический артефакт. Телевидение не отражает рок как живую, развивающуюся силу, способную говорить на актуальные темы. Оно консервирует его, превращая в почтенный, но лишённый современной энергии «музейный экспонат».

Естественно, каждый из нас должен сделать свои личные выводы на этот счет. Безусловно, у каждого из нас есть свои взгляды и мнение по поводу этого вопроса. Но тем не менее мое маленькое исследование отразило один из наиболее уязвимых в наше время популярных жанров.