Вязаный Иллиданчик! ❤️

Всем хороших солнечных дней! 🌞

Всем большой привет, друзья. Для начала, конечно же, прошу простить за долгое отсутствие - жизнь становится всё более непредсказуемой, дел наваливается всё больше, поэтому не всегда удаётся уделить время вам. Но в сторону лирику, мы снова здесь, так что давайте просто будем продолжать.

Но! Для начала, конечно же, вновь всем вам - спасибо! За реакции, лайки, комментарии, ностальгические сообщения и вот это вот всё. Приятно, когда любовь к какой-то вселенной объединяет столько людей. Так что пишите, не стесняйтесь, делитесь впечатлениями и воспоминаниями.

В прошлый раз, мы с вами прошли своего рода предысторию третьей части игры, поняли, что происходило в мире, кто, как, чем жил и теперь настала пора плотно погружаться уже непосредственно в знакомые нам события. Всячески рекомендую, если есть возможность обязательно засесть на пару вечерков, перепройти и пережить те приятные воспоминания.

Следствие ведут знатоки

Совершенно внезапно, после череды странных историй, кто-то в Лордероне начал, что-то подозревать. Оно и неудивительно: когда люди вместо того, чтобы тихо-мирно разлагаться в могилках, начинают потихоньку подниматься и шаркаться по земле - это, мягко говоря, не самое обычное течение событий. Для расследования сей загадочной чертовщины одновременно отправляются два человека. От королевской линии - принц Артас Менетил, от совета магов Даларана - Джайна Праудмур. Совпадение? Да, но какое удачное, ведь в целом история их знакомства началась задолго до чумы. Когда-то Джайна прибыла в Даларан ребёнком, когда Даэлин отправил её учиться магии, и по дороге бывала при дворе Лордерона. Именно там она и познакомилась с Артасом ещё в юности. Позже они сблизились уже не как дети при дворе, а как молодой наследник Лордерона и ученица Даларана, между которыми возникли настоящие чувства. Ну а чего, оба голубоглазые блондины, наследники великих королевств, ой вей мама как они могли улучшить генофонд Азерота. Они были близки, проводили время вместе, у них была связь, которую оба воспринимали всерьёз, но связывать себя узами брака не спешили. Причина была в разности их «миров». Артас всё больше входил в роль паладина и человека, на которого однажды ляжет королевство. Джайна всё глубже уходила в Даларан, в учёбу, дисциплину Кирин-Тора и всевозможное колдунство. Что, в принципе, и развело их дорожки в разные стороны. Но клятая судьба-злодейка (или титаны, или вон тот гад, о котором ещё пойдёт речь) вновь свела наследников своих королевств на пути расследования загадочных заражений.

На фоне этой задачи разница между ними только сильнее бросалась в глаза. Артас воспринимал происходящее как личный вызов. Если он принц Лордерона и паладин, значит обязан защитить людей, остановить зло, найти виновного и жёстко его покарать. Именно в таком порядке. Джайна же с самого начала смотрела на происходящее иначе. Она тоже видела ужас, тоже понимала, что беда выходит за рамки обычной болезни, но подходила к ней как исследователь Даларана: нужно понять природу заразы, её путь, её источник и то, кто за всем этим стоит.Поэтому рядом они были очень полезны друг другу, но уже тогда видно было, что идут они к одной цели разными шагами. Артас хотел как можно скорее ударить по врагу. Джайна хотела сначала понять, куда именно бить и что вообще у них здесь происходит.

Пока Артас и Джайна носились по северным провинциям, расследуя, выясняя и всё глубже погружаясь в хитросплетение чумы, нежити и своих взглядов на события, старый мировой порядок ещё пытался отвечать на происходящее как умел. Теренас всё ещё мыслил как король послевоенного мира: собрать сведения, укрепить гарнизоны, опереться на паладинов и молитву, выслушать Даларан, определить источник заразы и локализовать его, поэтому вслед прыткой молодёжи отправили Утера и Серебряную Длань. Антонидас и Кирин-Тор также довольно быстро поняли, что столкнулись не с обычной магической аномалией, а с чем-то гораздо хуже. Но самое страшное, что мир просто не был готов к подобному развитию событий. Бить в лицо ребят с клыками - это да, это мы умеем. Разбираться, от чего люди мрут и потом встают - а? что? как?

Вскоре молодёжь добралась до Андорала, и тут стало ясно, что тот был не просто важным городом - это был центр всей схемы. Там же перед ними вновь появился Кел’Тузад. Уже не как странный архимаг из прошлого, а как человек, который открыто признал свою роль во всём происходящем. Он прямо, уверенно сказал им, что заражённое зерно уже отправлено дальше, вы ничего не сможете сделать, наш план крепкий и надёжный, как броня Смертокрыла, а вам всем хана. Дослушав модный спич, Артас с Джайной уничтожили всё, что могли уничтожить и до чего смогли дотянуться в Андорале, а самого Кел’Тузада разложили по спичечным коробкам. Но на деле это уже мало что меняло, главное было сделано - смерть уже шла дальше без своего амбассадора. А это означало, что в руках у Артаса осталась не победа, а только шиш без масла и бессильная злоба. Для Джайны это стало тревожным звоночком. Она поняла, что для самого Артаса конечная цель уже вышла за пределы расследования и исправления ситуации. Пока враг был безликим, он ещё мог держаться в рамках долга. Как только у него появились имя, лицо и след, и другие характерные признаки, принц начал слишком лично погружаться в эту историю.

После Андорала времени на раздумья почти не осталось. Источник заразы был найден, часть цепочки вскрыта, но заражённое зерно уже ушло дальше по дорогам Лордерона. Самым страшным направлением становился Стратхольм (Stratholme) - один из крупнейших городов королевства, важный порт, торговый узел и место, где жило огромное количество людей. Если туда действительно успели завезти зерно, то чума могла за пару дней превратить богатый город в огромный рассадник мертвечины и гнилости. Именно туда Артас и направился вместе с Джайной, надеясь успеть раньше, чем болезнь раскроется в полную силу. По дороге к городу молодёжь как раз и нагнал Утер Светоносный. Как мы помним, для Артаса он был не просто наставником детства. Именно Утер когда-то учил его быть паладином, держать молот, понимать долг и не путать силу с правотой. Для самого Утера всё происходящее тоже выглядело тяжело. Он видел, как принц меняется буквально на глазах. В Артасе оставались смелость и решительность, но вместе с ними всё сильнее росли раздражение, нетерпимость к чужому мнению и уверенность, что медлить больше нельзя нигде и никогда.

Когда они прибыли к Стратхольму, стало ясно, что опоздали. Зерно уже распределили среди жителей, а те везли по домам, пекли хлеб, кормили семьи. Снаружи всё выглядело весьма буднично: стража на воротах, крики в торговом канале, сообщения про анусы, шум улиц, wtb, wts и так далее. Но внутри уже сидела чума. Артас очень быстро понял простую вещь - ждать первых превращений нельзя. Если тысячи жителей начнут умирать и подниматься прямо внутри стен, город будет потерян за часы. План в голове принца сложился простой, но радикальный: нужно уничтожить заражённых до обращения. Иначе говоря - разложить весь город на атомы, прежде чем он перейдёт во власть врагу.

Утер отказался поддержать приказ. Покрутив пальцем у виска, он начал объяснять, что это была уже не война с врагом, а массовая казнь без разбора. Он понимал опасность чумы, но не собирался превращать паладинов в бездушных карателей собственного народа. Джайна тоже, от чего-то (действительно, от чего же) не согласилась идти по этому пути. Она видела ужас положения, но понимала и другое - Артас действует уже не только разумом, а яростью и страхом проиграть. Для самого Артаса отказ прозвучал как предательство в самый важный момент. Он лишил Утера командования, выгнал его и повёл за собой тех, кто остался верен приказу. Джайна после этого также поняла, что их пути расходятся окончательно. Она не встала против него, но и участвовать в происходящем не собиралась. Так Артас окончательно лишился последних якорей, которые тянули его к рассудку и логике.

Стратхольм превратился в резню. Артас входил квартал за кварталом, заглядывал в каждое окошко и приказывал очищать улицы. Где-то жители уже начинали обращаться в нежить прямо на глазах солдат. Где-то люди ещё были живы и не понимали, почему на них идёт собственная армия. Паника, пожары, кровь, хаос, кони, люди и первые восставшие мертвецы смешались в одну катастрофу. Самое страшное заключалось в том, что часть расчёта Артаса действительно подтверждалась: заражённые начинали превращаться. Именно среди этого ужаса перед Артасом появился Мал’Ганис. Натрезим перестал скрываться, вышел и начал открыто насмехаться над принцем, дав понять, что всё происходящее - лишь часть большего плана, он всего лишь пешка и вообще «фу, лох это не твои волосы, а парик», не быть тебе принцем. Закончив насмешки и унижения натрезим бросил ему прямой вызов и объявил, что ждёт его в Нордсколе. Там, по его словам, всё и закончится. Наживка была проглочена, обратный путь для Артаса перестал существовать. Теренас звал его назад, двор хотел порядка, паладины требовали объяснений, но для Артаса всё это начало звучать как петушиные крики людей, которые ничего не понимают.

В его голове осталась одна цель, и он её придерживался - Мал’Ганис. Если источник беды находится в Нордсколе, значит нам туда и надо. Всё остальное - фигня и пыль. А значит: готовим корабли, грузим еду, штопаем паруса и вперёд на север. А власть пусть тут сама разбирается со своими паладинами и уничтоженным городом.

Идём в холода

Нордскол встретил экспедицию Артаса как положено: холодом, голодом и чужой землёй, где сам воздух как будто шептал людям: «бегииите, бегииите, глупцы». Формально это была военная операция Лордерона против главного распространителя чумы Мал’Ганиса. По факту - личная вендетта и погоня одного человека за врагом, которого он сделал центром своей жизни.

Вместе с принцем прибыли солдаты, офицеры, паладины, моряки и часть ветеранов прошлых войн. Начали строить укрепления, пробиваться вглубь континента и искать. Искать любые намёки на местонахождение цели. Совершенно внезапно, но очень сильно кстати, на севере встретили Мурадина Бронзоборода. Тот в лучшем стиле своих родственников иногда жил по принципу: если где-то далеко есть древние руины, странные легенды, потерянные реликвии и шанс влипнуть в неприятности - значит туда и надо. Север интересовал его как исследователя ещё до прибытия Артаса. Дворфы знали о Нордсколе давно: через мореходов, торговцев, старые карты и собственные экспедиции. Там лежали титанические руины, следы древних народов и вещи, которые Бронзобороды особенно любили - забытая история, металл и тайны.

Именно во время таких вот северных изысканий Мурадин и услышал местные предания о клинке невероятной силы, спрятанном во льдах. Для людей и дворфов того времени это сперва была просто одна из северных легенд. Нордскол вообще богат на подобные байки: то древний курган, то проклятый зал, то меч, который рубит всё подряд, то пещера, куда лучше не лезть. Мурадин начал собирать сведения, расспрашивать местных, сверять старые маршруты и искать место, где может лежать артефакт. Примерно в это же время он и повстречал Артаса, который активно расковыривал льды в поисках своего врага. Ну и, конечно, логично, что легенда о вундервафле, способной навалять каждому встречному-поперечному, как нельзя кстати пришлась по душе принцу, который был готов использовать любые методы и оружие для достижения своей цели. Для Мурадина всё сперва выглядело иначе: помочь Артасу, отбиться от Плети, а заодно проверить легенду о рунном клинке. Но чем дальше они шли, тем заметнее становилось, что Артас уже меняется. Он всё меньше думал о людях и всё больше - о победе любой ценой.

Когда из Лордерона пришёл приказ возвращаться домой, Артас уже не воспринимал это как разумное решение. Он считал, что король, двор и все прочие просто не понимают весь масштаб трагедии и вообще не шарят, так как не видели всего, что видел принц. В проблеске гениальных мыслей он не придумал ничего лучше, чем в очередной раз частично перебить своих людей и сжечь собственные корабли. Путь назад был отрезан, оставалось только идти вперёд, а значит пора добраться до этого самого меча. И в общем, долго ли коротко ли, но через несколько километров, кучу сложных миссий, горы трупов герои всё-таки добрались до клинка, который, как оказалось, называется Ледяная Скорбь (Frostmourne).

Любой адекватный человек развернулся бы в ужасе, услышав само название меча, но не Артас, который поставил уже слишком многое на карту. Мурадин, в отличии от Артаса, увидел в этом не просто знак, а прямой сигнал остановиться. К тому же немалый опыт в археологии позволил ему перевести надпись на рунах, выгравированных на лезвии меча, которые и сообщили, что цена за владение мечом до смешного одновременно проста и невероятно тяжела. Всего лишь - душа носителя. Дворф пытался образумить принца, говорил, что никакая сила не стоит подобной цены. Но Артас к тому моменту уже повидал в жизни некоторое дерьмо, огонь и Стратхольм, утратил доверие к наставникам, поссорился с Утером, потерял Джайну и завёл людей в северную бездну. Отступать означало признать всё это напрасным. А на такое он уже не был способен.

Он разбил лёд и взял меч. Освободившаяся магическая вспышка и разлетевшиеся осколки оборвали жизнь Мурадина. Или не оборвали, но для Артаса это было уже не важно. Он получил, что хотел. Первый этап далекоидущего плана исполнился. Мал’Ганис и его руководство получили, что хотели, остался последний штрих. Натрезим ожидал принца, осталось дать ему то, ради чего он прибыл сюда. Артас сошёлся с ним в бою и убил демона. Для внешнего мира это выглядело как победа. Принц догнал врага и жестоко (как и планировал) покарал его. Для самого Артаса это было началом конца: его душа начала уходить в меч, а голос Короля-лича занял место, где раньше были сомнения, привязанности и страх. И этот голос начинал вырисовывать новые цели и задачи...

Дела домашние

Поэтому для всего остального мира возвращение Артаса в Лордерон снаружи выглядело почти идеальной историей. Принц ушёл на далёкий север мстить демону, о котором уже знали как об одном из виновников чумы, и вернулся победителем. Мал’Ганис был уничтожен, экспедиция закончена, наследник престола снова дома. Для столицы это значило простую вещь: худшее позади. Король жив, армия на месте, принц вернулся, опасность отражена. Ну подумаешь, повздорили с паладинами и аннигилировали крупный город - сопутствующий ущерб. Главное, что цели были достигнуты, победа наша. Теренас встретил сына как отец, который пережил тяжёлые месяцы тревоги. Между ними до этого уже нарастало напряжение. Король не одобрял северную одержимость Артаса, Артас видел в приказе вернуться непонимание и слабость. Но всё это можно было пережить, если сын вернулся живым и с победой. Именно так Теренас и думал.

Поэтому встречали наследника трона пафосно. Песни, пляски, вино рекой, торжественный проход под лепестками роз, музыка и всеобщее ликование. Ну подумаешь, вместо жизнерадостного улыбашки-блондина навстречу идёт уставший, осунувшийся мужчина в непонятных чёрных доспехах. Но главное, что наш. Родной. Ледяная Скорбь не просто дала Артасу силу. Меч выжег в нём все прежние связи, чувства и внутренние тормоза. Остатки сомнений ещё могли мелькать, но теперь над ними стоял голос Короля-лича. Поэтому в Лордерон визуально-то вернулся тот самый принц Артас (ну более или менее), которого все любили и ждали. По факту же в его теле уже правило совсем другое существо.

Теренас, как король и отец, вышел навстречу к сыну без страха и тени сомнений. Он благодарил его за службу и возвращение. Артас приблизился, склонился, а затем поднял меч и убил собственного отца. С этого дня на королевство Лордерона легла мрачная тень, навсегда изменившая эти земли. Смерть Теренаса была нужна сразу по нескольким причинам. Во-первых, королевство лишалось центральной фигуры. Во-вторых, Артас окончательно разрывал последнюю кровную связь с прежней жизнью. В-третьих, начинался хаос, который служил идеальным триггером для Плети.

После убийства Артас не остался сидеть на троне и играть в мрачного принца. Тактика Короля-лича была обозначена, осталось её придерживаться. В столице и окрестностях начались новые вспышки заразы, восстания мертвецов и быстрый развал привычного порядка. Часть армии была дезорганизована, часть не понимала, что вообще происходит, часть погибала в первые же дни. Лордерон, который десятилетиями казался опорой человеческого мира, начал рушиться буквально изнутри.

А значит пора на его месте строить новую империю, новую жизнь и заниматься намеченными делами. Для этого придётся выкопать того, кто эту кашу в целом-то и заварил. А значит берём лопату и идём за Кел’Тузадом. Королю-личу такой слуга требовался снова - уже в иной форме. Артас получил задачу найти останки архимага и подготовить его возвращение. Но для этого нужна ёмкость. Простого мешка из-под картошки для костей явно было мало. Нужен был особый сосуд, насыщенный силой и священным значением. И такой сосуд уже существовал. Правда, вмещал в себя другого, знакомого нам товарища...

Речь шла об урне короля Теренаса. После убийства правителя его останки поместили в особую погребальную урну, созданную с участием паладинов и освящённую Светом. Для людей Лордерона это была святыня, последнее достойное вместилище их короля. Для Короля-лича - просто удобный магический контейнер, который можно осквернить и использовать в своих целях.

Урну хранил Утер Светоносный. Ну потому что а кто ещё, если не он? Для него это был уже не просто государственный или служебный долг. Он потерял короля, видел падение Лордерона и теперь охранял хотя бы то немногое, что ещё оставалось от старого порядка. Утер до последнего надеялся, что где-то внутри Артаса ещё может сохраниться человек, которого он когда-то учил, но когда рыцарь смерти пришёл за прахом собственного отца, а точнее даже не за самим прахом, а за его вместилищем, последние сомнения закончились, уступив место хладнокровному желанию раз и навсегда покончить с некогда дорогим человеком. Утер бился как один из величайших паладинов своего времени. Свет всё ещё отвечал ему, молот всё ещё нёс прежнюю силу, а сам он прекрасно понимал, что сражается не только за урну, но и за память о былом, за погибшего короля, за себя и за Сашку. Но Артас уже держал в руках Ледяную Скорбь. Там, где раньше ученик уступал наставнику опытом, теперь всё решала сила меча, который пожирал души и ломал судьбы. Утер пал.

Так погиб один из символов старого Лордерона, первый паладин Серебряной Длани. Артас же спокойно подошёл к урне, высыпал прах собственного отца на землю и забрал сосуд себе, после чего вернулся к останкам Кел’Тузада и обрадовал того реновацией жилищного помещения. После обретения ценного союзника (пусть и пока в виде урны) пришла пора сделать следующий, очень важный шаг. Для этого надо отправиться на север, к старым, добрым, длинноухим, некогда друзьям - эльфам, в Кель’Талас.

Если с другом вышел в путь...

Кел’Талас долгое время жил в ощущении, что большие беды случаются где-то там у других. Пока люди после войны что-то там выясняли, спорили, ссорились и мирились, Высшие эльфы смотрели на это с привычной смесью высокомерия и здравого смысла. У них были древние леса, сильная магия, собственная армия и главное сокровище народа - Солнечный Колодец. После Второй войны отношения с Альянсом заметно охладели. Эльфы считали, что люди слишком многого требуют и слишком легко втягивают союзников в свои проблемы. Люди считали эльфов неблагодарными снобами. В итоге Кель’Талас всё больше замкнулся на себе и предпочёл держать беды внешнего мира за пределами своих границ. Нет, эльфы не исчезли совсем с радаров и не стали полными отшельниками. По миру то тут, то там можно было встретить их представителей, но для большей части окружающего мира всё, что происходило у них, стало тайной.

За безопасность королевства, как и прежде, отвечали следопыты - элитные лесные воины, веками охранявшие рубежи, эдакие «зелёные ВДВ». Во главе их стояла Сильвана Ветрокрылая. На тот момент она уже была не просто талантливой лучницей, а одной из самых уважаемых фигур Кель’Таласа. Младшая сестра Аллерии, прославившейся ещё во Вторую войну, Сильвана шла своим путём и давно доказала, что не живёт в сестринской тени. Для многих именно такие люди и казались настоящей стеной между Кель’Таласом и любой угрозой. Но в тот момент никто даже близко не мог подумать, что уже в пути к этой стене таран, которого эльфы ранее просто не видели.

Артас не собирался брать города дипломатией, не хотел долгой осады и не вёл за собой живых солдат, которых можно запугать голодом или сломать потерями. Он нёс Плеть и радостно «размахивал» ей вокруг себя. Чем больше защитники убивали его воинов, тем больше вокруг становилось трупов, а значит - будущих новых солдат. Беспроигрышный вариант.Первые удары пришлись по внешним рубежам и сторожевым линиям. Эльфы сразу поняли, что перед ними не обычный рейд, не людская междоусобица и даже не старые враги - тролли. Нежить шла целенаправленно, упорно, массивным катком, продавливая перед собой всё и будто зная, куда именно надо бить. Она начала выжигать мосты, устраивать засады, использовать лес как оружие против вторжения. Следопыты били быстро, исчезали в чаще, расстреливали колонны и старались замедлить продвижение Плети. Против любой живой армии это работало бы прекрасно. Но мёртвые не уставали, не паниковали и не боялись темноты леса, а потому продолжали двигаться к своей цели. Артас действовал с ледяным спокойствием. Он не ломился напролом, а методично продавливал оборону, заставляя эльфов тратить силы там, где ему было выгодно. Кел’Тузад из коробчонки помогал знаниями, а сама Плеть постепенно превращала защиту Кель’Таласа в войну на истощение, где время работало против живых.

Одним из важнейших рубежей стали рунные врата и магические защитные линии королевства. Эльфы веками строили систему обороны, завязанную на древнюю магию, лесные проходы и последовательные барьеры. Она создавалась против вторжений обычных армий, против набегов троллей и внешних угроз прошлого. Но здесь была другая война и другие люди, к которым эльфы, как казалось, были не готовы. Сильвана в это время делала всё, что могла. Лично вела оборону, координировала удары, отходы, ловушки и контратаки. Постоянно мелькая то тут, то там, для своего народа она была лицом сопротивления. Именно поэтому Артас быстро выделил её как главную проблему на пути к цели. Он понимал: пока жива генерал следопытов, Кель’Талас будет драться.

Но как бы ловки ни были следопыты, какой бы занозой ни была Сильвана, силы были не равны. Когда основные линии обороны рухнули, бои пришли уже в сердце эльфийских земель. Леса горели, древние дороги были завалены телами, отмечая ужасный путь армии нежити, ведущий вплотную к столице. Луносвет почувствовал то, чего не знал столетиями - настоящий страх. Народ, привыкший считать себя защищённым древностью, магией и собственным превосходством, внезапно увидел, что всё это можно утопить в море мертвецов.

Финальная встреча Артаса и Сильваны стала последним рубежом для Плети и последним шансом для генерала следопытов. Она сражалась до конца, понимая, что за её спиной уже не просто город, а весь народ. Артас же видел перед собой лишь препятствие к Колодцу. Он победил её, но обычной смертью ограничиваться не захотел. Сильвана успела слишком сильно попортить нервы, мешала своим присутствием, слишком упорно сопротивлялась и слишком ярко символизировала непокорность. Поэтому он решил наказать её особенно жестоко. Он убил Сильвану и вырвал её душу из естественного пути смерти, превратив в банши - бесплотный дух, прикованный к воле Короля-лича.

Он прямо сказал, что не даст ей даже покоя смерти. Так одна из величайших защитниц Кель’Таласа стала рабыней того, кого пыталась остановить. Для эльфов это было не просто поражение. Это было надругательство над самим понятием чести и судьбы. Дорога к Солнечному Колодцу оказалась открыта. Столица эльфов познала поражение, которое много лет пытались нанести сначала тролли, потом орки, но по иронии событий оно пришло из рук тех, кто когда-то был верным союзником. Вместе с городом был сражён и тот, кто много лет защищал и берёг свой народ - король Анастериан. Плеть прошла через город, на долгие годы оставляя ужасный шрам, рассекающий прекрасную столицу высших эльфов. Артас продолжал реализовывать вверенный ему план. Он принёс урну с останками Кел’Тузада к самому сердцу эльфийской магии и использовал Колодец для ритуала.

Вот здесь Кел’Тузад и был по-настоящему воскрешён - уже не человеком, а личом. Энергия Солнечного Колодца подняла его заново в новой, стильной форме: костяное тельце, модная юбочка, холодный разум, полная связь с Королём-личом и никакой прежней человеческой слабости. Так источник силы, вокруг которого столетиями жила целая цивилизация, был осквернён ради некромантии. Лордерон уже лежал в руинах, Кель’Талас медленно, но уверенно догорал и терял связь с прошлым, а Плеть, вместо того чтобы наедаться достигнутым, двинулась дальше.

Причина была простой: всё это с самого начала делалось далеко не ради самого Артаса (хоть он и стал приятным приобретением), не ради Кел’Тузада (приятный лот №2) и даже не ради красивой некромантии на фоне пожаров. Чума, падение городов, гибель королей и превращение принца Лордерона в рыцаря смерти были лишь подготовкой к следующему шагу - призыву одного из главных полководцев Пылающего Легиона, Архимонда Осквернителя.

Обратно к колдунам

Для такого дела уже мало было просто силы Солнечного Колодца. Нужны были особые знания, древние заклинания и человек, который сумеет открыть дорогу из Круговерти Пустоты прямиком в Азерот. Этим человеком теперь был Кел’Тузад, а нужные знания лежали в Даларане, в старой доброй Книге Медива, которую каким-то немыслимым чудом успели вернуть в Азерот.

Так клубок нежити, движимый новой целью, покатился на Даларан. Не стоит забывать, что Даларан - это не просто красивый город волшебников с башнями, библиотеками и седовласыми мудрецами. Это одна из главных сил, которая вообще пыталась держать магический мир в узде. В городе хранились опасные артефакты, там сидели сильнейшие маги людей, там решались вопросы, которые обычным королям даже объяснять было бы долго и больно. Когда стало ясно, что на Даларан идёт Артас, а рядом с ним уже стоит возрождённый Кел’Тузад, маги начали готовить оборону всерьёз. Город поднимал барьеры, собирал чародеев, усиливал защиту архивов и готовился к осаде, какой ещё не видел. Но подобно Кель’Таласу, Даларан точно так же не знал и не понимал всей силы Плети, которая на них обрушилась. Поэтому осада быстро превратилась не просто в лобовой штурм, а в последовательное раскрытие слабых точек обороны. Нежить валила на стены и под магический огонь, маги жгли её десятками и сотнями, но каждая такая победа стоила времени, сил и людей. А у Плети со временем всегда особые отношения - чем дольше тянется бой, тем чаще он начинает работать на неё.

Для самого Кел’Тузада поход на Даларан был ещё и личным делом. Те, кто запрещали ему некромантию, выгнали его и воротили нос от его интересов, теперь должны были смотреть, как он идёт через их стены в сопровождении мёртвого принца и армии нежити, будучи уже не стареющим архимагом с дурными наклонностями, а личом - существом, которое лишилось последних человеческих тормозов, но сохранило ум, гордыню и память. Когда Артас прорвался внутрь, Даларан уже горел. Барьеры трещали, магические рубежи падали один за другим, а Кирин-Тор пытался выиграть хоть сколько-то времени. В центре всей этой битвы стоял Антонидас. Он понимал, зачем пришла Плеть. Понимал, что цель - не просто разрушить башни, а добраться до Книги Медива.

Это был последний сохранившийся артефакт Медива, артефакт с колоссальным объёмом знаний и силы, к которому даже при жизни Кел’Тузад не имел доступа. И именно эта книга теперь должна была открыть дорогу Архимонду. Антонидас лично встал на пути у врага. Но мало что можно противопоставить Ледяной Скорби. Особенно когда ты маг против дк. Видели, знаем. В бою архимаг пал. Так человечество потеряло ещё одну важную фигуру на доске в этой нелёгкой партии. После смерти Антонидаса Кел’Тузад добрался до Книги Медива. Когда-то Медив, уже поражённый Саргерасом, открыл дорогу Орде и привёл в мир одну катастрофу. Теперь его знания, собранные в книге, собирались использовать для следующей. Кел’Тузад начал долгий ритуал, а Артас тем временем держал оборону круга, отбивая атаки магов и тех, кто ещё пытался сорвать призыв. Книга дала личу то, чего не хватало: полноценную схему и силу для разрыва между Азеротом и Круговертью Пустоты.

Ритуал завершился, и через открывшийся портал в мир вошёл Архимонд. Вошёл, как обычно, красиво, первым делом доломав останки Даларана, ознаменовав тем самым своё прибытие в мир. Следом выдал Тихондрию новое звание и назначил того главой Плети, а Артас и Кел’Тузад на этом этапе формально стали для Легиона чем-то вроде уже отработанного инструмента. Но сам Кел’Тузад отлично понимал, что им, в общем-то, пофиг на игры Легиона, ведь у Короля-лича уже давно идёт своя игра, со своими ставками и призами. Главное, чтобы об этом не знали вышестоящие организаторы.

На этом, друзья, снова остановочка. Чтоб вы не скучали в перерыве между частями, очень советую посетить пару каналов (правда, вероятно, придётся включить некий трёхбуквенный сервис), где можно, во-первых, увидеть события, о которых я рассказывал выше, в весьма неплохих ИИ-роликах, а во-вторых, просто посмотреть, как могла бы выглядеть игра... в параллельной вселенной и улучшенной графикой.

Итак, ролики про Артаса и сюжет 3 части туть - https://www.youtube.com/@PopLabAI
Всякие прикольные видосы по миру игры здесь - https://www.youtube.com/@wowreborn

Всем, как всегда, большое спасибо и до новых встреч. Я честно, очень-очень постараюсь пораньше, но обещать не могу, ибо не хочется вас подводить. Так что ждем и верим в лучшее. Всем спасибо.

Пряжа Пехорка, крючек 1, 7, глаза на безопасном креплении!