Andrey.Berk

Человек я не богатый и экономный, но любопытный и с фантазией. Может, поэтому и люблю эксперименты с минимальными вложениями. Думаю: дай сделаю своим любимым пчелам ульи из камыша. Сел, подумал, сопоставил плюсы и минусы:

* Деревянный — тяжелый. Камыш — легкий.

* Деревянный — сырость по весне. Камыш — дышит.

* Деревянный — мыши грызут. Камыш — не грызут.

* Деревянный — быстро скрутил и пользуйся. Камыш — долгий процесс изготовления.

* Деревянный — деньги на доски. Камыш — бесплатно.

Последний пункт убедил больше всех и невзирая на трудности с изготовлением, я решил попробовать.

Сложил в кучу камыш, заготовленный зимой, деревянные окна (после замены на стеклопакеты их полно валяется) и немного досок со старого сарая. Нашел еще дюралевые листы от старого дома. В общем, пока себестоимость — 0 рублей.

Сварганил на скорую руку резак для камыша из лезвия сечкарни (кто не в курсе, в Беларуси это такие штуки, которыми крошат свекольную ботву для свиней). Вот такой тесак, как у пирата:

Скрутил шаблон-струбцину для стягивания стенок, вот такой:

И шаблон для подушек утепления (о них ниже будет):

И начал я творить черти-что. Конечно, хоть вроде и рассчитывал размеры, пришлось как обычно, сделать несколько доработок в процессе. Ничего ведь не делается без ошибок, особенно если придумываешь сам. В итоге, перенервничав, отвлекся на подставки, представленные ниже:

Да, забыл сказать: одним ульем дело не обошлось. Я сразу делал 10 штук на 2 корпуса каждый. А это, на минуточку, 20 ящиков! Переводил на новые ульи всю пасеку сразу, да и лишним корпус никогда не бывает.

Успокоив нервы на подставках для ульев, вернулся к расчетам. Пришел к выводу, что для простоты изготовления и конструкции делать стенки нужно одинакового размера. В итоге получалось так: если скручивать 4 стенки так, чтобы две были внутри, а две снаружи, в ящик аккурат помещается 10 рамок.

Повозиться с крашеными окнами, конечно, пришлось. Ножи на станке несколько раз подтачивал, но таки обогнал на своем небольшом настольном станочке 2 стороны брусов. Обпилив оставшиеся две стороны до размера 4 на 4 сантиметра, сделал четверти под плечики рамок.

Потом решил не халтурить (изначальный план был сделать ящики без четверти) и сделал четверть на всех ящиках по кругу для надежности стыка самих ящиков. Следующим шагом нарезал старой жести (стратегия максимальной экономии) для уголков ящика. И все это дело скрутил в кучу — то есть в ящик.

Вот такой получился ящик:

Нюансы, выявившиеся в процессе сборки: набивать камышом пространство между планками (стенку) слишком плотно не нужно, потому что камыш начинает выпирать в стороны. Лучше положить чуть меньше. Если пчелы обнаружат дырочки, они сами их запрополисуют. Главное — чтобы отверстия не были настолько большими, чтобы в них могла пролезть сама пчела.

Основная работа с ящиками была сделана. Теперь нужен верх и низ. Тут в ход пошли старые доски. Поскольку они не были крашеными, работать с ними оказалось гораздо проще.

В одном польском документальном фильме про пчел я подсмотрел конструкцию глубокого дна для кормежки и решил сделать себе такое же. Высота этого дна составляет 14 сантиметров. Его отличительная особенность — рамка с летком и сеткой. Сетка обеспечивает отличную вентиляцию, а сама рамка легко достается. Туда можно установить кормушку или просто тазик с соломой и сиропом — в общем, любую большую емкость, подходящую для закормки.

Вот такое дно:

Поскольку дно глубокое, чтобы пчелы не тянули языки, устанавливается специальная фанерка, препятствующая этому:

Теперь несколько слов об утеплителе или термозащите. Пожалуй, этот мат из камыша совмещает в себе обе функции. Сделан он по тому же принципу, что и стенка, только другого размера. Он ложится прямо на корпус улья и служит для утепления в холодную погоду, а в теплую — защищает гнездо от перегрева и жары.

Вот такой мат из камыша:

Дно с корпусом:

Дно с корпусом и рамками:

Ну, с крышкой и так все понятно. А вот следующая пришедшая мне в голову задумка — для кормушки наверху, еще большего объема чем миска внизу улья.

Поразмыслив, я решил, что сироп в открытом виде в дне с сеткой — это слишком явное привлечение ос и пчел-воровок после окончания медосбора. Вариант с закрытой кормушкой на весь корпус показался мне куда надежнее. Герметичный ящик с четвертью ставится прямо на корпус, и туда помещается целое ведро сиропа. Сверху надевается крышка. Отпадает потребность постоянно бегать и менять банки с сиропом для пчел — пусть берут, сколько им надо. Единственный минус: если ночи холодные, то и сироп быстро остывает.

Вот такая кормушка:

Вот так выглядит кормушка с крышкой:

На всякий случай я переделал под новые ульи и свои старые кормушки под банку. Сделал это простым способом — прикрутил к ним фанеру на всю ширину корпуса:

В итоге получился очень легкий многокорпусный улей. Я не люблю часто выкачивать мед, поэтому иногда ставил до 4 корпусов к концу сезона в некоторых семьях, а потом все за один раз забирал.

Вообще, я уже отошел от заработка на меде. Держу пчел чисто для себя и родственников, по сути. А ульи эти служат мне уже 7-й год. Хоть немного и расшатались со временем, но ни один корпус так и не развалился.

Улей с одним корпусом в сборе:

Вот такая моя история с ульем из камыша. Думаю, размеры для пчеловодов не нужны, там всё от количества рамок пляшет, поэтому их не привожу.

Всем добра и сладкой жизни!

И вот на автовокзальном асфальте появляется банда мелких, но уже отчаянных цыганских спиногрызов. Родители пустили их на вольные хлеба и свободу сразу же, как отлучили от титьки. Ватага темненьких — то ли от загара, то ли от грязи — малышей лет 7–10 абсолютно без комплексов двигалась к зданию. Естественно, они создавали много шума, но на мнение окружающих им было плевать с высокой горы. Галдя на своем языке, отплевываясь шелухой жареного подсолнуха и попутно мусоря конфетными фантиками, они скрылись в здании автовокзала.

Я, уже много раз наблюдавший такие картины, чётко знал, что сейчас будет. Схема была проста: выбрав на намётанный глазок жертву, детвора брала её в осаду. Я видел ситуации, когда дети просто молча стояли кольцом вокруг одного, обычно с виду интеллигентного мужчины, пока он не давал им откуп в виде пары копеек или не уходил. Но если несчастный пытался спастись бегством, мелкие хищники добычу не упускали: они неотступно следовали за ним и опять брали в кольцо. Никакие «Кыш!», «Пошли вон!» или «Сейчас отлуплю!» не помогали от слова совсем. В конечном счете клиент выкидывал белый флаг после 10–15 минут такой плотной осады.

Что примечательно, мелковозрастная цыганская банда никогда не трогала сельских жителей, особенно женщин. Те и правда могли без лишних разговоров съездить по уху особо прыткому «чингачгуку» увесистой авоськой.

Прошерстив в вокзальном помещении публику, которая предпочитала жару на свежем воздухе прохладе здания, орава несмолкающих разбойников снова вывалила на улицу. Окружающие тут же сосредоточились и стали особо внимательными. Даже лежащий на лавочке бомж, казалось, подтянул слюни и сделал серьезное лицо в духе «не замай, бо пукну — и свалишь враз».

Скорее всего, нужной на конфеты суммы дети с пассажиров внутри здания не срекетировали. Поэтому они пошли по широкой дуге через прилегающий к автовокзалу скверик с когда-то работавшим (возможно, ещё во времена Римской империи) фонтаном, который теперь из лени разбирать превратили в клумбу. Я, как обычно в таких случаях, сделал тупую и жутко агрессивную морду. Это практически всегда давало гарантированный результат в виде освобождения от поборов цыганской орды. И на этот раз сработало: ватага прошла мимо, не разглядев во мне потенциального лоха для изъятия денежных средств.

Но через пять минут своего обхода они применили другую тактику. Неразлучная шайка-лейка рассыпалась на одиночные личности и стала шерстить всех подряд. Видимо, расчёт был чисто математический: если вся банда тратит время на одного — это непродуктивно, а если каждый из десятка пацанов возьмет на себя по два-три человека, то охват и массовость быстро окупятся.

И вот на моих глазах малой босоногий сорванец пристает к высокому мужчине с модным пластиковым чемоданчиком, который в то время назывался «дипломат». Самым гнусавым и унылым голосом, на какой только способен детский альт, он, заунывно растягивая слова, канючит:

— Дядю, дай копіку...

Дядя даже не смотрит в его сторону, усиленно делая вид, что не замечает ребенка. После пятого захода малой подходит вплотную, дергает мужчину за полу пиджака и снова произносит сакраментальную фразу, призванную поднять из глубин меркантильной души волну сочувствия и альтруизма. Мужик с красным от злости лицом резко дислоцируется в другую часть вокзальной территории. Он еще не осознает, что мелкий цыган уже сделал свой выбор и будет преследовать его, как волк раненую косулю.

После третьей передислокации интеллигент сдается. Я вижу, как он достает из кармана целый бумажный рубль и со злостью сует его пацану. Напомню, дело было в СССР, где рубль — это были солидные деньги (если кто не в курсе, официальный доллар тогда стоил 68 копеек, хотя мы в то время вообще не знали, что этот доллар существует в мире).

Малолетний вымогатель застывает. Он смотрит на бумажный рубль в своих грязных руках абсолютно непонимающим взглядом. А затем поднимает глаза на мужика и выдает всё тем же заунывным голосом:

— Дядю, дай копіку...

Судя по всему, для него это была просто какая-то непонятная бумажка, которую он в своей жизни в глаза не видел. Как и мы тогда — доллар.

Автор: Андрей Берк