О книге
Джезель Тэрейа, юная волшебница из благополучной Тентии, наконец получает то, о чём мечтала, — собственное приключение. Но за городскими воротами титул, золото и академические знания значат куда меньше, чем она привыкла думать. Её первыми спутниками становятся те, с кем она вряд ли сошлась бы: варвар с тяжёлым прошлым, друид, жрец, рыжая воительница и двое мужчин, обязанных вернуть её домой целой. Но пока их непрочный союз проходит первые испытания, над Фланом и окружающими лесами сгущается тень — и она уже требует свою цену.
Тирен сидел на каменном полу рядом с девушкой, которую не сумел спасти. Руки ещё помнили тяжесть её тела. Он видел, как золотой свет между пальцами погас, а реакции после не последовало. Он видел, как слегка дрогнули её веки — а, может, ему это показалось. Но он цеплялся за каждый лишний миг, в котором ещё оставалась надежда, как утопающий тянулся за глотком воздуха.
«Она была так близка к спасению. Как я мог ошибиться?» — непрерывно крутилось в голове жреца.
Он сложил руки у неё на груди, прикрыл плащом и разгладил его рукой. Привычный жест, каким он накрывал усопших в храме Тира. Там у него были братья по вере и тишина, в которой его слова имели значение. Здесь же всё было совсем не так.
— Я видела необычные ящики, — донёсся голос Джезель. — Интересные, выделяющиеся. Они были там — внизу, почти у самого входа. Может, стоит проверить, что в них?
Тирен не обернулся. Слова долетали до него словно издалека, словно сквозь толщу воды. Миранда зашевелилась, и в её голосе уже чувствовалось любопытство и азарт, несмотря на полученные травмы.
— Деревянные, крепкие. Несколько штук. Они не похожи на те, в которых держат какой-то хлам.
— Там всё затопило, Джезель. Мы и до первого помещения не доплывём.
— Может, и доплывём, — упрямо отозвалась тифлингша, но тут же замолчала.
Тирен услышал шелест бумаги. Джезель села ближе к слабому свету факела, раскрыла промокшую книгу. Страницы слиплись и потемнели по краям; она осторожно поддевала их ногтем. На мгновение на её лице отразилась легкая неприязнь и капля разочарования.
— Я кое-что поищу, — задумчиво протянула она.
Миранда придвинулась ближе, с любопытством выглядывая через её плечо.
— Ничего себе у тебя пергамент.
— Да уж, — спокойно ответила Джезель, не отрывая взгляда от строчек. — Целое состояние стоит, а всё равно промокает. Ну... зато не рвётся.
Тирен смотрел на край плаща, которым укрыл девушку. Ему хотелось разозлиться на разговор о ящиках, о дорогом пергаменте, на безразличие Джезель, Асхарета и Миранды. Никому, кроме него, не было дела до бедной девушки. Хотелось потребовать хотя бы нескольких минут молчания.
«Вот бы сейчас свиток. Миранду он уже однажды вернул...» — пронеслось в мыслях жреца.
«Но Анвар... Ему я тогда не смог помочь»
Он был жрецом и целителем. Его учили замечать холод в пальцах, слушать дыхание, различать отчаяние и усталость в чужом голосе. Он знал молитвы, которые помогают встать после удара, знал, как удержать жизнь, когда та уже была готова покинуть тело. Но не всё было ему подвластно — это он тоже знал. Знание не облегчало тяжести в груди. Этого не должно было случиться. Не после того, как они добрались до неё. Не у него на руках.
Тирену казалось, что время почти остановилось, но для остальных оно шло своим чередом. Джезель листала книгу всё быстрее, и наконец её палец замер на нужной странице, и она мягко ткнула на открытой странице.
— Нашла, — выдохнула тифлингша.
Тирен поднял глаза только тогда, когда та начала читать. Её слова ритуала звучали до сих пор непривычно — жёстко, с гортанным рычанием и отрывистыми ударами согласных. Воздух вокруг волшебницы задрожал от бледного синеватого свечения. Мягкий свет тонкой полосой пробежало по её шее. Кожа в этом месте разошлась, и вдоль проступили аккуратные жабры, отливающие мягкой синевой.
Асхарет провёл пальцами по собственной шее и нахмурился. Миранда сделала то же самое, с недоверием разглядывая синеватые прорези у варвара.
— Странная магия, — пробормотал варвар.
— Полезная, — отрезала Джезель и усмехнулась. — Если хотите нырять за ящиками.
Фенрир, стоявший возле скамьи с мокрым мехом на плечах, пренебрежительно фыркнул.
Асхарет оправил ремень меча, чтобы оружие не выскользнуло. Миранда, ещё бледная после удара о подлокотник, расправила плечи. Тирен машинально отметил, как осторожно она переносит вес на левую ногу, и хотел спросить, не кружится ли у неё голова. Но слова так и не были произнесены.
— Мы быстро, — пообещала Миранда. — Не успеете соскучиться.
«Быстро.» Это слово неприятно отозвалось в груди. Быстро они выбрались с нижнего этажа. Быстро он потерял эту бедную девушку.
Джезель первой шагнула к затопленному проходу. Вода сомкнулась над её рогами, затем погрузился Асхарет, за ним — Миранда. Голубоватое свечение жабр ещё некоторое время виднелось из воды, а потом окончательно скрылось в толще воды.
Тирен опустил взгляд. Под плащом девушка всё так же не шевелилась.
— Не смотри на неё так, — негромко сказал Фенрир.
Тирен вздрогнул. Друид подошёл бесшумно и присел рядом, не касаясь ни тела, ни самого жреца.
— А как мне на неё смотреть? — спросил жрец. Его голос прозвучал суше, чем он ожидал.
— Как на ту, кому уже не поможешь. Это больно, знаю. Но впереди ещё много тех, кому можно помочь. Не замыкайся.
Тирен сжал челюсти. Он уже хотел ответить резко, но Фенрир опустил взгляд на девушку под плащом.
— Я тоже сидел рядом с мёртвыми и думал, что если встать, то предам их, — тихо сказал друид. — Не предашь. Ты не сможешь вернуть её, но ещё можешь не дать умереть другим.
Тирен не нашёл, что ответить. Друид был прав. Фенрир кивнул в сторону дальней стены.
— Там ещё две девушки мёрзнут. И моряк, которого мы вытащили. Помоги им сейчас. Это лучше, чем упиваться горем.
Последняя фраза болезненно задела его. Тирен хотел возразить, что не упивается, а всего лишь размышляет, ищет ошибку, чтобы больше не повторить её. Но чем дольше он сидел у тела, тем меньше эти объяснения походили на правду.
Он молча кивнул. Потом закрыл глаза и медленно вдохнул. В груди было тяжело. Он задержал воздух, пытаясь так удержать дрожь в руках, затем медленно выдохнул. Когда Тирен поднялся, колени отозвались лёгким покалыванием от долгого сидения на камне.
— Я вернусь, — сказал он девушке под плащом тихо, чтобы никто не мог услышать.
У дальней стены две пленницы сидели, прижавшись друг к другу. Уходя, Асхарет оставил им несколько сытных, сочных ягод и флягу с водой. Одна держала ягоду в ладонях, не решаясь откусить, а другая смотрела пустыми глазами в пол. Их мокрые волосы прилипли к щекам; на запястьях виднелись тонкие следы покраснений. Тирен остановился перед ними на расстоянии вытянутой руки.
— Меня зовут Тирен, — сказал он. — Я жрец. Могу осмотреть вас: проверить, нет ли ран, вывихов, чего-то, что требует лечения. Вы позволите?
Девушки переглянулись. Та, что держала ягоду, едва заметно кивнула. Вторая после паузы сделала то же самое.
— Хорошо, — Тирен опустился на корточки. — Я не буду делать ничего без предупреждения. Если станет больно или вы захотите, чтобы я остановился, скажите.
Он начал с той, что сидела ближе. Осторожно осмотрел запястья, локти, ключицы.
— Голова не кружится? Не тошнит?
— Нет, — едва слышно ответила девушка.
Тирен поднёс пальцы к синяку на её ключице. Она тут же отвернула лицо к стене и вцепилась в край мокрого платья.
Она коротко кивнула. Тирен не стал расспрашивать дальше. Наложил на самые глубокие ссадины чистую полоску ткани, достал из сумки мазь и продемонстрировал, как ею пользоваться.
Вторая дрожала не только от холода. Тирен заметил это, когда попросил её показать ладони: пальцы у неё ходили мелкой судорогой.
— А теперь вы, — мягко сказал он. — Скажите, где болит.
— Нигде, — быстро ответила она, а потом добавила тише: — То есть… не так, чтобы…
Она запнулась, стыдливо опустила голову. Первая девушка рядом с ней ещё сильнее сжалась и отвернулась к стене.
— Вам не нужно рассказывать то, к чему вы не готовы, — сказал Тирен. — Но мне важно понять, что с вами произошло и почему вы оказались здесь. Тогда я смогу лучше помочь.
Девушка долго молчала. Капля с её волос упала на камень. Тирен спокойно ожидал. За их спинами Фенрир прибирал храм после разгрома. Наконец пленница подняла глаза.
— Я давно тут, — прошептала она. — Уже… я не знаю сколько. Я задолжала одному человеку из их шайки. Думала, отработаю в таверне, потом всё верну. Но меня схватили на улице. Притащили сюда.
Она провела ладонью по мокрой щеке, так и не подняв глаз.
Последнее слово она выдавила с заметным усилием и почти беззвучно. Тирен медленно убрал руку с её запястья.
— Мне жаль, — сказал он. — То, что с вами сделали, — не ваша вина.
Девушка кивнула, но не посмотрела на него.
— Здесь всё же было лучше, чем с остальными.
Она сглотнула и посмотрела мимо него, в затопленный проход.
— Их тоже сперва держали тут. Какое-то время. А когда денег у них уже не оставалось… их чем-то поили... даже верёвки не нужны были. А потом... через день или два, они исчезали.
Она опустила голову. Её голос дрожал.
— Больше я никого не видела.
— Не знаю. Эрвин иногда ругался. Я слышала, как он говорил про какой-то корабль. Что кого-то забыли забрать ночью. Может, их. Может, нет.
У Тирена снова перед глазами оказалась девушка на полу храма, укрытая плащом. Сколько ещё могло пропасть в этой воде, сколько имён исчезло, пока он сидел в безопасных стенах и убеждал себя, что делает для Флана достаточно? Ярость внутри него начала медленно закипать. Он смог подавить её.
— Это закончилось, — сказал он ровно, хотя голос дрогнул на первом слове. — Эрвин мёртв. Он больше никого не тронет.
Девушка тяжело выдохнула. Она прикрыла рот ладонью, и по её щекам потекли слёзы.
— Значит… — прошептала она. — Значит, всё и правда наконец закончилось?
«Теперь всё будет хорошо», — едва не сказал Тирен. Но взгляд сам собой вернулся к плащу, под которым лежала погибшая.
— Самое страшное закончилось, — сказал он после короткой паузы. — Отдохните, согрейтесь.
Он замолчал, впервые по-настоящему задумавшись, что будет с ними дальше.
— А потом я отведу вас в храм Тира. Там вам помогут и найдут безопасное место.
— Воды бы, — попросила девушка. — И… можно просто посидеть? Я так устала.
Тирен протянул оставленную воином флягу девушке. И в этот миг из затопленного прохода с плеском вылетел Асхарет и ударился плечом о край скамьи, стоящей перед алтарем, едва не упав. На руках у него лежала Миранда — со следами укусов на руке и боку. Её голова запрокинулась, с рыжих волос стекала вода.
Следом в храм выбралась Джезель. Тяжело дыша и падая на колени, она выронила на пол небольшой сундучок. Глаза тифлингши были широко раскрыты от страха.
Тирен резко повернул голову.
— Да разверзнись под вами Бездна — что вы творите?!
Джезель развернулась так резко, что локоть поехал по мокрому камню. Нога отозвалась жгучей болью. Она пыталась отползти от чёрного проёма.
— Закрывай! Закрывай скорее! — нервно произносила она, задыхаясь.
Асхарет положил Миранду на пол и метнулся к задней стороне каменного алтаря. Джезель успела увидеть, как варвар упёрся плечом в плиту и навалился на неё всем весом. Камень с трудом поддался, медленно закрывая проход.
В последнюю щель из воды вынырнул узкий серый нос. Акула ударилась о край алтаря и резко исчезла в тёмной воде, напоследок ударив хвостом по поверхности воды. Асхарет дожал плиту. Проход закрылся.
Джезель не могла отвести взгляд от стыка между плитами и ждала, что оттуда вот-вот пробьётся зубастая морда.
Асхарет вытер мокрое лицо руками и тяжело выдохнул.
— Вот и ящики, — пробормотал он.
Джезель хотела пошутить в ответ, но сил хватило лишь на то, чтобы откинуться спиной на холодный камень. В мокром платье было зябко. На левой ноге, чуть ниже колена, расходились три длинных пореза, из которых медленно стекала кровь, смешиваясь с каплями воды.
Тирен опустился рядом с Мирандой. Свет от рук жреца лёг на укусы мягко. Рваные края ран на руке и боку стали быстро стягиваться.
Миранда судорожно вдохнула и резко села, выплёвывая воду. Асхарет тут же подхватил её под плечи.
— Тише, — сказал Тирен. — Дыши спокойно.
Джезель опустила взгляд на собственную ногу. От одного движения по бедру пробежала слабость.
Фенрир стоял возле окна. Он молча следил за улицей, но по тому, как друид покачал головой, для него такие глупые вылазки были привычным делом. И он, так же как и Тирен, их всем своим существом не одобрял.
Её дыхание наконец выровнялось. Джезель повернула голову к жрецу.
Он поднялся, помог Миранде добраться до скамьи и усадил её, поддерживая под локоть. Лишь затем посмотрел на Джезель. Взгляд задержался на крови на ноге. Он был невозмутим и без эмоциональным.
— Поможешь? — тихо спросила она.
Жрец достал из рюкзака моток чистых тканевых повязок и бросил его ей. Джезель чудом поймала свёрток обеими руками, едва не уронив их на грязный пол.
— Сама справишься, — коротко бросил он и отвернулся.
Джезель сжала повязки. Под ладонью вспыхнуло знакомое желание швырнуть их обратно, чтобы они размотались по полу длинными лоскутами. Это было бы так легко — дать огню в себе сказать всё за неё. Но...
— Спасибо, — сказала она в спину Тирену.
Волшебница медленно приподнялась. Боль дёрнула ногу, но Джезель только крепче стиснула зубы. Платье пришлось слегка приподнять. Она осторожно промыла порезы остатком воды из своей фляги, прижала к ним ткань и туго обмотала ногу. Узел вышел не таким ровным, как у лекаря, но держался.
Джезель подобрала с пола сундучок, ради которого они вернулись в затопленное логово, и перебралась к спинке скамьи. Она прислонилась плечом к дереву и раскрыла ладони. Между ними вспыхнул маленький огонь, подсушивая промокшие рукава и возвращая чувствительность пальцам.
Асхарет бродил по храму, стряхивая воду с бороды и ругаясь себе под нос. Миранда, закутавшись в плащ, задремала на скамье. Фенрир наконец отошёл от окна и устроился неподалёку, но всё ещё держал ухо востро. Тирен ходил кругами по каменному полу, то проверяя пленниц, то бросая взгляд на девушку на полу, то поглядывая за спящим моряком.
Огонёк в ладонях тифлингши был маленьким, но дарил настоящее тепло. Джезель смотрела на него, пока веки не сомкнулись окончательно.
— Джезель, просыпайся, пора уходить. Рассвет уже скоро.
Голос Асхарета вытащил её из мутного, тревожного сна. Джезель моргнула, не сразу понимая, где находится. Огонь в руке давно погас, зато платье почти высохло. Повязка на ноге неприятно давила. За окнами ночь уже становилась заметно светлее. Буря медленно отступала.
Остальные жевали кусочки вяленого мяса из рюкзаков. Асхарет протянул ей один. Джезель взяла его и с удовольствием зажевала. Она потёрла глаза, зевнула и вспомнила про сундучок.
Джезель провела большим пальцем по мокрому дереву и вытащила из ножен тонкий кинжал.
— Посмотрим, ради чего мы чуть не стали чьим-то завтраком, — сказала она.
Асхарет хмыкнул и подошёл ближе. Миранда слабо улыбнулась. Даже Фенрир отвёл взгляд от окна.
Джезель подсунула кончик кинжала под крышку. Замок уже разбух от воды, и было достаточно лишь сильнее нажать. Крышка отскочила. Внутри лежал тяжёлый кожаный мешочек и несколько пузырьков с зельями: янтарный, мутно-синий, зелёный, почти прозрачный и один — густо-красный, как вишнёвый сок в дорогом стекле.
Она приоткрыла мешочек. На ладонь высыпались золотые и платиновые монеты. Они тускло блеснули, и Джезель почувствовала гордости.
— Тут хватит на всех, — сказала она и высыпала монеты в сундучок.
Они разделили добычу поровну. Зелья разложили рядом, чтобы каждый мог рассмотреть их. Джезель задержала пальцы над красным флаконом.
— Это возьму я, — сказала она.
Никто не возразил. Она спрятала флакон в поясной сумочке, рядом с книгой заклинаний.
Когда сборы закончились, Тирен помог пленницам подняться. Моряк всё ещё был слаб, и жрец поддержал его с другой стороны. У выхода Тирен оглядел группу.
— Я отведу этих людей в храм Тира, — спокойно сказал жрец Миранде, — а вы идите к Приветствующим, отнесите им гол... — он резко осёкся, — доказательство того, что здесь произошло.
— Увидимся позже, — кивнула воительница и подхватила свёрток с головой Эрвина.
Они вышли из храма и сразу же разделились.
Дождь к этому времени уже превратился в лёгкую изморось. Небо медленно становилось серым, но порт всё ещё оставался непривычно пустым.
На привязи у пирса одиноко мокла белоснежная лошадь. Волшебница сделала к ней шаг, и сердце неприятно сжалось: бедняжка стояла здесь почти всю ночь под проливным дождём, пока они прятались в храме.
— Не надо, — остановил её Асхарет. — Там, куда мы идём, она не пройдёт.
Миранда легко коснулась её плеча.
— Да. Ты же не хочешь потом попасться другим Кулакам?
Джезель посмотрела на лошадь. Та фыркнула и тряхнула мокрой гривой, возражая за них обеих. Оставлять её было неправильно. Но Асхарет и Миранда наверняка были правы. Джезель расстроенно отвернулась, пообещав себе вернуться, как только появится возможность.
Дальше они шли вчетвером: Миранда несла свёрток, Асхарет держался чуть ближе к стенам, Фенрир поглядывал по сторонам. Джезель шла рядом с Мирандой, едва заметно хромая. Но нога всё равно ныла при каждом шаге, несмотря на то, что тифлингша всем видом показывала, что это не так.
Один из канализационных люков скрывался в тёмном переулке, где были свалены пустые бочки и старые рваные рыболовные сети. Асхарет поддел стальную решётку, приподнял её и кивнул головой в темноту канализации.
Миранда нырнула первой. Следом — Фенрир. Из люка повеяло отбросами и стоячей водой. Джезель остановилась у края.
— Давай, — поторопил Асхарет.
Она взглянула вниз. Вот она, цена настоящих приключений: не красивые рассказы у камина и не новые заклинания на чистых листах книги, а вонь канализации, боль в ноге и путь, по которому не хотелось идти.
Джезель криво улыбнулась и нырнула вниз.
PS. Набираю темп написания глав. 12 и 13 главы уже завершены и на финальной вычитке, а в первой книге планируется всего 15 глав. Так что, я уже очень близка к завершению этого грандиозного проекта. Если, конечно, не учитывать, что впереди ещё Акт II и Акт III 😅
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение истории ✨
...или почитать, как я делаю всякие мелочи для ДнД
